Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.

архиепископ Ириней (Клементьевский)

Псалом 70

Пс.70:1. Давиду псалом, сынов Ионадавовых и первых пленьшихся, не надписан у еврей. На тя, Господи, уповах, да не постыжуся в век.

Пс.70:2. Правдою твоею избави мя и изми мя: приклони ко мне ухо твое и спаси мя.

Пс.70:3. Буди ми в Бога защитителя и в место крепко спасти мя: яко утверждение мое и прибежище мое еси ты.

НАДПИСАНИЕ

Сей надписи в Еврейском тексте нет, как и в нашем переводе означено: не надписан у Еврей.

СОДЕРЖАНИЕ

Давид, сказав прежде о уповании своем на Бога, во-первых, требует Его помощи, жалуяся на гордость врагов: потом для подкрепления веры своея приступает к засвидетельствованию благодарности.

Некоторые мнят, что псалом сей написан по случаю злоумышления Авессаломова: и понеже Давид упоминает здесь о старости своей, то сие мнение вероятно. А как приходящим нам к Богу едина вера отверзает дверь, то Давид, дабы получить просимое, по обыкновению своему свидетельствует, что он не лицемерныя приносит молитвы, но искренно прибегает к Богу: понеже внутренно удостоверен, что во власти Его состоит спасение человека. Ибо кто колеблется мыслями, развлекаяся всюду, и недоумевая, что творить, а о Боге не мыслит, тот недостоин помощи Божией. Слово: в век, положенное при конце перваго стиха, двоякий имеет разум. Ибо или предполагает прикровенное противоположение между настоящим бедствием и между радостнейшим окончанием, котораго надеялся Давид; или означает то же, что – никогда: аки бы сказал, на Тя, Господи, а не на себя, ниже на иную тварь, уповаю, сего ради благонадежен есмь, что не постыжуся никогда. Прочия слова, понеже во всем почти сходны с началом псалма 30, и там протолкованы, то оставляются здесь без толкования.

Пс.70:4. Боже мой, избави мя из руки грешнаго, из руки законопреступнаго и обидящаго:

Здесь хотя полагается единственное число, означающее одного некоего главнаго врага, однако не исключаются и многие другие; ибо вероятно, что целые полки врагов, ежели положить и рядовых воинов в числе их, окружали Давида. Мы негде сказали, коликим пособием служит ко испрошению милости Божией то, когда мы внутренно удостоверены бываем о невинности нашей, – то же самое и здесь повторяет. Ибо тогда свободно можем жаловаться пред Богом, что нас неправедно и беззаконно гонят враги, когда ничем не раздражили их; а потому не можем сомневаться, чтоб Бог невинности нашей не защитил, когда обещал быть покровителем неправедно гонимых.

Пс.70:5. Яко ты еси терпение мое, Господи, Господи, упование мое от юности моея.

Пс.70:6. В тебе утвердихся от утробы, от чрева матере моея ты еси мой покровитель: о тебе пение мое выну.

Повторяет те же самыя слова, которыя выше о уповании сказал, подтверждая оныя самым опытом, аки бы сказал: из благодеяний Твоих, Боже, имею причину благонадежен быть на Тя. Итак, не словами токмо объявляет, что уповал на Бога, но к сему присовокупляет и дело, признаваяся, что он от юности имел доказательства Божией к себе милости, из которых научился уповать на единаго Бога и ожидать помощи Его во всякое время. Хотя же причину упования производит от действий или от самаго опыта, однако отсюду заключить можно, колико и воспоминание Божиих благодеяний содействовало к тому, чтоб мог он питать в сердце своем надежду на Бога. С сим стихом непосредственную имеет связь и следующия за сим, в котором еще далее поступает Давид. Ибо прославляет благодеяния, оказанныя ему не токмо в юности, но и в самом младенчестве. Сему подобное нечто читаем и во псалме 21 (Пс. 21:10), где сильно проповедует он чудную Божию силу и непостижимую благость, проявляемую при рождении людей, коего образ внимания нашего зело достоин. Мы, читая историю о потопе, о котором повествует Моисей, чудимся, каким образом Ной, живучи со всем семейством чрез десять месяцев в толикой нечистоте, какова была в ковчеге (Быт. 8:13), не задохся: не паче ли должны почудиться, каким образом младенец, во утробе матерней заключенный, может жить в такой нечистоте, которая в одну минуту могла бы задушить самых крепчайших мужей? Но таковыя чудеса, поелику ежедневно случаются, не производят в нас надлежащаго внимания. Дух Святый не без причины укоряет нас за сию неблагодарность, напоминая о благости Бога, проявляемой в рождении нашем. Хотя в ту минуту, в которую происходим на свет, много и мать помогает нам, и предстоят повивальныя бабки, и другие многие; однако ежели бы Бог некоторым образом не подлагал руки Своея, и не воспринимал нас в недро Свое, то что бы воспоследовало с нами? и какая была бы надежда к продолжению жизни? Исхождение из утробы матерней, конечно, было бы совозследствуемо смертию. Посему не без причины нарицается здесь Бог покровителем от чрева матере. Чему соответствуют и заключительныя слова: о Тебе пение мое выну. Ибо Пророк означает, что он праведную имел причину безпрестанно хвалить Бога.

Пс.70:7. Яко чудо бых многим: и ты помощник мой крепок.

Пс.70:8. Да исполнятся уста моя хваления, яко да воспою славу твою, весь день великолепие твое.

Судя по видимому, является в словах сих некоторое противоречие (ибо наслаждаться всегдашними благодеяниями Божиими, и притом быть почитаему за чудовище по причине бедственнаго состояния, есть нечто противоречущее): но мы извлечем отсюду преполезнейшее для нас учение, когда представим, что Давид, единожды вкусивши сладость Божией благости, никогда не чувствовал горести бедствий так, чтоб пасть под бременем оных. Почему хотя видел себя в омерзении у всех, однако память благодеяний Божиих навсегда в сердце своем сохранил. Никакая тьма печалей не могла истребить света веры его, которая горела на подобие светильника в душе, управляя всеми делами его. Под именем же чудовища изображается здесь необыкновеннаго рода бедствие. Ибо ежели бы пострадал нечто обыкновенное, то не бегали бы от него яко от чудовища по крайней мере те, коим известно было бедное людей состояние; чрез что более доказал он похвальный опыт своего постоянства, когда не уступил срамоте и стыду, но чем больше презираем был от мира, тем крепче уповал на Бога. Оное слово, многим, некоторые толкуют так, что бедствия Давидовы известны сделались даже и простому народу, так как бы он, будучи изведен на позор, обращал на себя очи всех. Но другие основательнее под именем многих разумеют больших людей, или вельмож. Ибо сей недостойный поступок сильно потрясает души и самых крепких мужей, когда люди, по-видимому одаренные мудростию, здравым разсудком и важностию сана, не токмо презирают, но и гнушаются бедным человеком. Но Давид, как бы уже получа желаемое, присовокупляет засвидетельствование будущия благодарности, и ободряя себя благою надеждою, расширенными устами обещает воспеть Божия хвалы, и притом не с леностию, но с неутомимым постоянством, глаголя: да исполнятся уста моя хваления, яко да воспою славу Твою, весь день великолепие Твое.

Пс.70:9. Не отвержи мене во время старости: внегда оскудевати крепости моей, не остави мене.

Понеже выше сказал, что Бог не токмо был покровителем в юности его, но и питателем во младенчестве, и хранителем во все течение жизни: сего ради ныне, старостию удручен быв, повергает себя в отеческое недро Его. Ибо чем больше оскудевают наши силы, тем большую имеем нужду прибегать к Богу и надеяться на Его помощь. Разум слов есть таковый: Господи! Ты, Который во цвете юности хранил меня здрава и цела, ныне уже увядшаго и истощеннаго не остави мене. Я требую Твоея помощи: изнеможение мое да преклонит Тебя к милосердию. Из сего стиха не без причины заключают толковники, что в сем псалме Давид имеет слово о злом умысле Авессалома. В самом деле, ужасное оное и печальное позорище было причиною того, что не токмо простой народ, или глупая чернь, но и самые постоянные люди отвращали очи от него, яко от некоего чудовища, между тем как сын, согнав отца с престола, искал в пустынях убить его.

Пс.70:10. Яко реша врази мои мне, и стрегущии душу мою совещаша вкупе,

Пс.70:11. глаголюще: Бог оставил есть его, пожените и имите его, яко несть избавляяй.

Пс.70:12. Боже мой, не удалися от Мене: Боже мой, в помощь мою вонми.

Пс.70:13. Да постыдятся и изчезнут оклеветающии душу мою, да облекутся в студ и срам ищущии злая мне.

Не можно словами изобразить, коль трудно и тяжко было то искушение, когда нечестивые почитали Давида за человека отверженнаго Богом. Ибо слова сии: Бог оставил есть его – не без умысла разсевали повсюду, но с злым намерением – так, как бы были совершенно удостоверены в нечестии Давида, за которое Бог оставил его. Но Давид мужественным духом переносил неправедные толки их, уповая на милость Вышняго и усердно к Нему прибегая. И нет сомнения, что нарицая Его Богом своим, тяжкое и жестокое оное нападение как бы некиим щитом отражает. Далее испрашивая помощи у Бога, купно молится, дабы враги посрамлены были, донележе все погибнут. Впрочем поелику уже протолковали мы, каким образом должно разуметь клятвы сии, сего ради нет здесь нужды повторять их.

Пс.70:14. Аз же всегда возуповаю на тя, и приложу на всяку похвалу твою.

Пс.70:15. Уста моя возвестят правду твою, весь день спасение твое, яко не познах книжная.

Нет сомнения, что Давид в то время, когда нечестивые ругалися ему, имел сильный подвиг против искушений, как видеть можно из глагола возуповаю. Но, боле доблести мужа! Хотя бо и конца зол не видел, и нечестивые не преставали надменно смеяться упованию его: однако он решился в надежде своей твердо стоять и полагаться на единое милосердие Божие, при свете коего надеялся разгнать густейший мрак скорбей своих. Итак, глагол: возуповаю – должно полагать между подвигами, в которых тогда находился Давид. Следующими словами: приложу на всяку похвалу Твою – доказывает, колико благонадежен был, что бедствия его возимеют желаемый конец. Аки бы сказал: Господи! понеже я издавна приобык к благодеяниям Твоим, то и ныне не сомневаюся, что новая милость Твоя подаст мне случай прославлять Твою благость. Потом яснее изображает, какую жертву хвалы Богу принесть намеревается, утверждая, что он непрестанно будет проповедовать правду и спасение Его. Уста моя возвестят правду Твою, весь день спасение Твое. Здесь правдою нарицается не то, что Бог воздает всякому свое, но верность, которую являет Бог рабам Своим, сохраняя их и спасая от бед.

Отсюду раждается в нас неизглаголанное утешение, когда слышим, что спасение наше так основано на Божией правде, что имеет равномерную с оною твердость. Давид соединяет оное с правдою, яко причину с своим действием: ибо не отинуду удостоверен был о своем спасении, разве оттуду, поелику ведал, что Бог есть праведен, и Сам Себя отрещися не может. А как был он многократно и многоразличными образы чудесно спасаем, сего ради глаголет, что будет иметь непрестанное тщание прославлять Бога. Следующия слова, яко не познах числа, некоторые толкуют так: хотя спасение Божие непостижимо для меня, понеже превосходит понятие мое, однако я повем оное. Но другие основательнее берут оныя слова в собственном разуме, относя к благодеяниям Божиим. Ибо ничто так не располагает сердец наших к пению похвал Божиих, как размышление о безчисленных благодеяниях, коими Бог ущедряет нас. Люди, получив одно или два благодеяния Божия, часто забывают оныя, или по крайней мере с хладнокровием приемлют, но множество благодеяний самым числом своим хладнокровие сие исправляет так, что неблагодарность наша была бы неизвинительна. Отсюду да научимся не с холодностию или отвращением вкушать благость Божию, но все чувства наши напрягать к прославлению величия ея.

Последуя переводу 70 толковников, некоторые слова оныя, не познах книжная, толкуют так, что Давид не знал наук, содержащихся в книгах; понеже прежде был пастух овчий, потом вступил в воинскую службу и потому не имел времени учиться, как сказано о нем в псалме 77, 70 и 71: восприят его от стад овчих, от доилиц поят его, пасти Иакова раба Своего. Но сие толкование опровергает сам Давид, который глаголет о себе: паче всех учащих мя разумех (Пс. 118:99). Да и самая книга Псалмов показывает, что он просвещен был учением как Божественным, так и человеческим. Ибо хотя и был первее пастух овчий, а потом воин: однако же сие не препятствовало ему упражняться во учении, и углубляться во умозрении Божиих дел. Итак, нет сомнения, что Давид под именем незнания книжнаго разумеет здесь человеческую мудрость, или паче хитрость, какую имел Ахитофел, который подал совет против него. А чрез глагол: не познах – не простое незнание разумеет, но ироническое, как и мы обыкновенно говорим: я тебя не знаю, и как Господь глаголет: николиже знах вас (Мф. 7:23). Итак, разум сих слов: не познах книжная – есть такой: не вем мудрости мира сего, не хвалю хитрости и умыслов человеческих, не уповаю на советы людей, и проч.

Пс.70:16. Вниду в силе Господни: Господи, помяну правду тебе единаго.

Здесь хвалится Давид, что он никогда не будет лишен Божией помощи, донележе достигнет желаемыя цели. А понеже нет ничего труднее, как человеку слабому пребыть в твердом расположении духа: сего ради собирает все свои силы, и прибегает к единой Божией правде. Помяну, глаголет, правду Тебе единаго. Сими словами доказывает, что он, оставя все суетныя надежды, коими весь почти мир ослепляется, пребудет под единым покровительством Бога, дабы не скитаться в след воображений своих и не развлекаться в разныя стороны. Аки бы сказал: привержен есмь к единому Богу, к Нему единому прибегаю, на Него единаго уповаю и в Нем яко в преогражденной крепости сокроюся, – и тако помяну правду Его единаго, которую хранит Он в обещаниях Своих, защищая невинных и наказуя нечестивых; впрочем же, ни человеческих советов, ни собственных сил моих, ни предстательства друзей не воспомяну. Итак не на разум свой, ниже на силы, ниже на богатство уповает Давид, но одно токмо то предполагает, что Бог есть праведен, и потому не может оставить его. Ибо правда Божия, как недавно сказали мы, не тот благодатный дар означает здесь, по которому Бог примиряется с людьми или отраждает их в новую жизнь, но являет верность, хранимую во обещаниях, чрез которую доказывает Бог Свою правоту или истину в разсуждении любящих Его. Полагает же в виду и в памяти единую Божию правду потому, что ежели мы не будем относить к ней всех наших чувств, то крайне будем несчастливы. Понеже сатана безчисленныя имеет сети, коими вовлекает нас в суету, которая, как скоро вкрадется в сердце, тотчас отвлекает от Бога: а кто, Богом будучи недоволен, ищет себе помощи инде, тот несчастным опытом дознает, коль суетны и слабы все подпоры мира без помощи Бога. Ежели Давид во внешнем состоянии жизни не мог иначе укрепиться, как отказавшись от всех других надежд, и возложася на Бога: то мы, подвизаяся о жизни духовной и вечной, как возможем пребыть тверды, ежели хотя мало отступим от Бога?

Пс.70:17. Боже мой, имже научил мя еси от юности моея, и доныне возвещу чудеса твоя.

Пс.70:18. И даже до старости и престарения, Боже мой, не остави мене, Дóндеже возвещу мышцу твою роду всему грядущему,

Здесь паки проповедует Давид, колико обязан был Божиим благодеяниям, дабы чрез то не только расположить себя к благодарности, но и укрепиться в надежде на будущее время, как видно из следующаго стиха. А понеже Бог не токмо словом, но и делами научает нас, то Пророк сию вторую часть наипаче замечает здесь, показывая, что он от самаго младенчества из безчисленных опытов научился, и в сей науке довольно успел, что нет ничего лучше и спасительнее, как уповать на единаго Бога. А дабы никогда не мог забыть сего на опыте основаннаго учения, сего ради глаголет: и до ныне возвещу чудеса Твоя, дабы неблагодарностию своею не пресечь течения милостей Божиих, а наипаче дабы не пострадать сего под старость. Ибо молитва его основывается на таком умозаключении, аки бы сказал: Боже, Ты от юности моея всегда был еси щедр и милостив ко мне: ныне, когда изнемогают силы мои, не подашь ли руку помощи Твоея? И конечно, так надобно разсуждать, что когда Бог удостоил нас промысла Своего еще сущих младенцев, и не токмо от юности содержал нас в милости Своей, но и чрез все течение жизни не преставал благодетельствовать нам, то нельзя статься, чтоб при кончине без помощи оставил. Для того частицу и должно брать здесь в заключительном смысле, аки бы сказано было, что Бог, Котораго благость никогда не истощается, и Который всегда пребывает неизменен, таков же будет к нам престарелым, каков был и к юным. Потом и другим доказательством молитву свою подтверждает, показывая, что ежели оставлен будет в старости, то и милость Божия, которою доселе подкрепляем был, останется без проповедника. Таким образом просит Давид, чтоб Бог до самой кончины жизни помогал ему, дабы мог он возвестить и потомкам своим безпрерывное течение милостей Его, и при самой смерти засвидетельствовать, что Бог верных рабов Своих, прибегающих к Нему, никогда не оставляет. Ибо под именем рода грядущаго разумеет сынов и внуков, до которых память милостей Божиих не иначе дойти может, как по совершенном исполнении течения своего. Под именем мышцы разумеет Божию крепость, яко действие правды Его. Между же тем сими именами проповедует образ избавления своего, которым себя поздравляет, показывая, что Бог явил на нем пресветлое знамение чудныя силы Своея.

Пс.70:19. силу твою и правду твою, Боже, даже до вышних, яже сотворил ми еси величия: Боже, кто подобен тебе?

Некоторые стих сей связывают с предыдущим, повторяя снова глагол возвещу; а другие переводят в именительном падеже, так: сила Твоя, и правда Твоя, Боже, даже до вышних. Но в сем несогласии дальней важности нет. Давид множайшими словами повторяет здесь то же, что и выше сказал, и во-первых, прославляет Божию силу и правду, вознесшуюся даже до вышних; потом чудныя действия Божии, наконец со удивлением восклицает: Боже, кто подобен Тебе? Здесь заметить должно, что правда Божия, коея действия гораздо ближе и виднее нам, поставляется превыше всего потому, что чувствам нашим непостижима. Следовательно, дабы она свыше приходила хранить нас, должны мы возноситься умом нашим превыше всего сущаго в мире, дабы могли понять величие ея. Сюда относится и вторый член, в котором говорится о величии дел Божиих: ибо ежели мы будем воздавать чудной силе Его достодолжную честь и хвалу, то никогда не оскудеет в нас благая надежда. Наконец, чувствование благости Божией так должно проникать нас, чтоб мы всегда приходили в восторг от удивления. От сего воспоследует то, что мысли наши, которыя часто от безпокойства стремятся в разныя стороны, будут опочивать в едином Боге. Мы часто, при нападении какого-либо и малейшаго искушения, делаем из комара верблюда, да еще представляем и величайшия горы, застеняющия нам Божию руку, потому что ограничиваем Божию силу. Итак, восклицание Давида: Боже, кто подобен Тебе? клонится к тому, чтоб мы научились противополагать всем искушениям Божию силу, так как она достойна того. Ибо хотя словами все исповедуют, что нет никого подобнаго Богу, но не все на самом деле удостоверены, что Он един силен спасать нас.

Пс.70:20. Елики явил ми еси скорби многи и злы? и обращься оживотворил мя еси и от бездн земли возвел мя еси.

Пс.70:21. Умножил еси на мне величествие твое, и обращься утешил мя еси, и от бездн земли паки возвел мя еси.

Пророк как избавление свое от бед приписывает единому Богу, так признается и в том, что бедственныя приключения, претерпенныя им, были посланы на него по изволению Бога. Но здесь заметить должно, куда клонится намерение Пророка. Он исчисляет бедствия и страдания свои с тем, дабы чрез сравнение прославить Божию милость. Ежели бы наслаждался он всегда равномерным течением счастия, то имел бы одну токмо причину радоваться, а того не возчувствовал бы, коль приятно быть исхищену чудною силою Бога от погибели. И потому надлежало прежде восчувствовать смерть, дабы видеть Бога избавителем и воскресителем. Ибо как все мы раждаемся с слабыми способностями понятия, то первыя начала нашея жизни не зело ясно показывают нам виновника ея: но когда Бог в отчаянных случаях помогает нам, и мы понимаем цену помощи Его, то самый возраст бывает для нас ясным зерцалом милости Его. Сим образом Давид увеличивает Божие благодеяние, показывая, что будучи погружен в глубочайшую бездну зол, возникнул, быв изведен рукою Его на свет. За сим проповедует, что милостию Его не токмо от погибели был спасен, но и на вящшее достоинство возвышен. Сия счастливая перемена как бы некоторым прибавлением к возстановлению послужила, подобно как бы был он возведен из ада на небо. А что неоднократно повторяет слово: обращься, сие относится к прославлению промысла Божия; аки бы сказал, что все несчастия приключились ему не по слепому некоему случаю, но по Божию изволению. Ибо как скоро возсиял свет благоволения Его, то и мрак печали исчез, и обстоятельства переменились на лучшее.

Пс.70:22. Ибо аз исповемся тебе в людех, Господи, в сосудех псаломских истину твою, Боже: воспою тебе в гуслех, святый Израилев.

Пс.70:23. Возрадуетеся устне мои, егда воспою тебе, и душа моя, юже еси избавил:

Пс.70:24. еще же и язык мой весь день поучится правде твоей, егда постыдятся и посрамятся ищущии злая мне.

Здесь паки приступает Давид к благодарению, понеже ведал, что Бог на тот конец верным рабам подает помощь Свою, дабы прославляли благость Его. Употребляя имена песненных орудий и гуслей, сообразуется обычаю тогдашних времен. Ибо нет сомнения что пение на органах и гуслях в Иудейской Церкви составляло часть обрядоваго закона, или прообразовательнаго Богослужения. Сие разумеется о всенародном и торжественном благодарения древних. Ныне хотя не запрещается употреблять мусикийския орудия в домах, но во храмах играть на них ясным изречением Святаго Духа не позволяется, когда Павел повелевает нам глаголати и молитися известным токмо языком (1Кор. 14:13). Под именем истины разумеет то, что чрез избавление, бывшее свыше, воздана упованию его достойная мзда. Сия бо обоя, сиречь, обещание Божие и истина во исполнении оных, соединены между собою неразрываемым союзом. Но ежели мы не будем зависеть от слова Божия, то все благодеяния, какия бы Бог ни оказал нам, будут недействительны; ибо ни к молитве, ни к благодарению охоты иметь не будем без руководства того же слова. В следующем 23 стихе изображает, что он не лицемерно, ниже с холодностию имеет благодарить Бога, но с сердечным жаром благочестивый долг сей исполнит. Ибо употребляя различные образы выражений, разумеет вкратце, что он ни в чем большаго увеселения находить не будет, как во хвалении Бога: а таким образом косвенно порицает безумное веселие тех, которые, оставя Бога, в суетных забавах удовольствие находят, и о временном токмо счастии радуются. К тому же относит и последний стих, показывая, что никакая радость не будет ему приятна, которая не соединена с хвалами Бога, и что самое сладчайшее упражнение будет для него то, чтоб хвалить своего Избавителя.




Источник: Толкование на Псалтирь, по тексту еврейскому и греческому, истолкованное тщанием и трудами святейшаго правительствующаго Синода члена, покойнаго архиепископа Псковскаго, Лифляндскаго и Курляндскаго и кавалера, Иринея [Текст]. - Изд. 7-е. - Москва : в Синодальной тип., 1882. - 25 см.

Комментарии для сайта Cackle