А.Г. Кравецкий, А.А. Плетнева

Приложение 6 (к разделу 6.5) Заметка «О церковном богослужении» из изданного Обществом православных приходов Петрограда и его губернии Православного церковного календаря на 1921 год464

Богослужение – основной нерв церковной жизни вообще; оно объединяет мир горний с дольным, связывает воедино живущих с поколениями отошедшими, ставит их пред лицом Господним и отрешает от невзгод и печалей земных. Православное богослужение располагает для этого исключительным, несравнимым с колеблющимся у инославия различных наименований богатством и красотой; над созданием его трудились святые и благочестивые мужи и жены многих веков. «Со страниц церковного устава веет и умилительным духом древней церковной жизни то благочестивого Константинополя, то подвижнического Египта и Фиваиды... Если же принять в соображение множество ветхозаветного материала, то мы переживаем и священную библейскую древность церкви патриархов и пророков... В этом и тайна глубокого действия на душу православного богослужения, что участвующий в нем воспринимает влияние Церкви всех времен в лице лучших ее сил и живет жизнью всей Церкви, и это влияние исходит не только от поэзии и музыки богослужения, но и от самой архитектоники его» (проф. Скабалланович).

Бездонная глубина православия обладает в богослужении средством приблизиться к уму высокообразованному, так и к простецу, и вызвать слезы умиления и отъять слезы печали, вознести в горний мир и дать утешение среди скорбей действительности. Это поистине великое богатство, хранение коего должно составлять предмет неустанных забот, ибо пред нами примеры того, как легко лишиться этого сокровища или не сохранить его полностью; достаточно известно, что латинство почти вывело из общественного церковного употребления древний (чин), во многих отношениях близкий к православному кругу суточных богослужений, оставив их почти для одного духовенства и заменив для мирян разного рода молебствиями, проповедями, литаниями, подобными нашим акафистам и т.п. Не менее печальным уроком для нас могут служить наши старшие братья о Христе – греки, современный Типикон которых является искаженной тенью древнего, созданного ими же величия, а исполнение таково, что лучше о нем умолчать. Но если некоторым оправданием для латинян может быть латинский язык и сравнительная бедность церковной поэзии, а для греков – иноверное владычество, то у нас нет или почти нет извинения за то небрежение, с которым мы относимся к совершению богослужения и за те бесконечные уклонения от идеала, предписанного церковным уставом, какие ежедневно наблюдаются у нас не только в приходских храмах, но и в кафедральных соборах и обителях. Бесчисленны и разнообразны виды этих уклонений и проявление этого небрежения, они касаются и строя служб, и состава их, и исполнения, и времен. Если и прежде у нас богослужения не всегда соответствовали своему времени, то теперь с вкоренившимся почти везде злоупотреблением совершать утреню с вечера, даже с первым часом, притом по советскому времени, несоответствие перешло все пределы мыслимого. Состав богослужения терпит произвольные изменения от неумелых и неграмотных сокращений и безвкусных наслоений – вселенская полнота праздничного последования нередко приносится в жертву акафистам новейшего происхождения, далеким от каких-либо достоинств древних песнопений великих творцов. Излишне упоминать о том, во что обратилось периодическое стихословие Псалтири. Да и только ли Псалтири? Разве мы имеем возможность в течение года за литургиями прослушать полный круг новозаветных чтений? Разве не прерывают его постоянно заупокойные чтения, содействуя превращению литургии из общественной службы в требу, из которой выкинуто все, что является отличием данного дня, до тропаря и кондака включительно. Вообще замечается и в других отношениях стремление к обезличению, к подмене отличительного обычным, к забвению предпразднеств и попразднеств и т.п. А это и есть сокрытие великого богатства. Сколько у нас еще в недавнее время составлялось разного рода последований на разного рода случаи и события, и никто не обратил внимания на имеющиеся в Большом Требнике последования на различные литии, древние и прекрасные, могущие и быть приспособленным, и послужить образцом. Не будем говорить о том, что осталось в нашей ежедневной практике от заупокойных и погребальных служб. Это слишком тяжело и слишком известно. Все это предмет глубокой скорби для возлюбивших благолепие дома Господня, которые видят, как часто нерадение, недомыслие, невежество при совершении богослужения производит прямой соблазн и источник радости и освящения делает причиной гнева и осуждения. Повинны в этом не только немощи, ибо дело не в сокращениях самих по себе, а в неразумных и неумеренных сокращениях, и к немощам неоднократно снисходит и сам устав, главной причиной мы считаем незнакомство с уставом, отсутствие понимания красоты церковной, еще хуже – пренебрежение к предписаниям устава, как к чему-то менее ценному и даже отжившему.

Необходима борьба с этими явлениями. Ставя Типикон как идеальную норму богослужения, следует указывать на различные степени приближения к ней, на необходимость, приспособляя его к современной жизни, не поступаться его духом. Возможно выработать тот minimum исполнения, дальше коего minimum равносильно полному уклонению от этой нормы. Необходимы периодические напоминания об особенностях богослужения в те или иные времена, о забытых и забываемых памятях, последованиях и т.п. С благословения владыки Митрополита Петроградского Вениамина, уже и теперь возрождаются древние песнопения и древние чины; надо содействовать их большему распространению в противовес новейшим наслоениям. Вопрос о правах русского языка или других славянских переводов, кроме употребляемых также, ввиду возбуждаемого им интереса, является своевременным для обсуждения.

* * *

464

Печатается по Календарь Пг., 1921, с. 32.


Источник: История церковнославянского языка в России (конец XIX-XX в.) / Отв. ред. А.М. Молдован. - М.: Языки русской культуры, 2001. - 400 с. – (Studia philologica)

Комментарии для сайта Cackle