А. А. Васильев

  Глава 3, Раздел 8Глава 3, Раздел 10 

Глава 3. Падение Византии

9. Политические и социальные условия в империи

Вопрос о внутреннем состоянии империи при Палеологах в смысле ее общего управления, финансового и социально-экономического положения принадлежит к числу наименее разработанных и наиболее трудных и сложных вопросов византийской истории. Изданный обширный материал с данной стороны еще недостаточно обследован, использован и оценен. Много драгоценного материала, особенно в виде хрисовулов, монастырских и частных актов, хранится еще среди рукописных сокровищ различных библиотек Востока и Запада. Одно из самых важных мест занимают рукописи афонских монастырей, в изучении которых немалую роль сыграли русские ученые.

В XVIII веке русский путешественник В. Г. Барский посещал афонские монастыри дважды (в 1725–1726 и в 1744 гг.) Он был современным ученым, который познакомился с богатствами исторических архивов Афона. Составленное им детальное описание увиденных документов пролило яркий свет на эти ценные источники.1045 В XIX веке русские ученые епископ Порфирий Успенский, П. Севастьянов, Т. Флоринский и В. Регель ревностно работали в монастырях Св. Горы и опубликовали большое количество весьма важных документов, касающихся внутреннего положения империи. Особенно важны акты, изданные в приложениях к ряду томов “Византийского временника.” Эти публикации содержат обильное количество еще мало использованного материала для более углубленного проникновения в условия внутренней жизни позднейшей Византии. В самом конце XIX века греческий ученый С. Ламброс опубликовал каталог греческих рукописей Афона. Однако, вследствие обстоятельств, превосходящих возможности С. Ламброса, он не смог включить в свой каталог описание двух самых важных коллекций рукописей, находящихся в монастырях Лавра и Ватопеди. Каталог греческих рукописей библиотеки монастыря Ватопеди был опубликован в 1924 году.1046 В 1915 году французский исследователь Г. Мийе (Millet) был послан на Афон, где он собрал серию документов из архивов Лавры, которая была, согласно одному хрисовулу, “головой и Акрополем всей монашеской республики.”1047

Во введении к каталогу греческих рукописей монастыря Ватопеди авторы писали: “Святая Гора сохранила и спасла в целости византийскую цивилизацию и духовные силы греческого народа.”1048

Богатый материал по эпохе Палеологов содержится и в других библиотеках. Большое значение имеет собрание документов, опубликованное Миклошичем и Мюллером в Acta et diplomata graeca medii aevi, как и многочисленные издания греческих текстов греческим ученым К. Сафой (С. Sathas). Наконец, недавно опубликованные акты Вазелонского монастыря, расположенного рядом с Трапезундом, дают новый и богатый материал по истории крестьянского и монастырского землевладения не только Трапезундской империи, но и Византии в целом в период с XIII по XV века.1049

При незначительности территории восстановленной империи Палеологов и при ее постоянном уменьшении, при непрекращающихся угрозах со стороны норманнов, турок, сербов, венецианцев и генуэзцев, империя перешла при Палеологах в разряд второстепенных государств и не могла жить правильной, налаженной внутренней жизнью. Расстройство во всех частях государственного механизма и упадок центральной императорской власти являются отличительной чертой этого периода. Длительные династические усобицы двух Андроников, деда и внука, Иоанна V с Иоанном Кантакузеном, заискиванья, с одной стороны, перед папами в виде заключенных уний, никогда не находивших одобрения народных масс, и связанные с этим порою унизительные путешествия императоров Иоанна V, задержанного на обратном пути в Венеции за долги, Мануила II и Иоанна VIII в Западную Европу; подобные же заискиванья и унижения перед турецкими султанами, то в виде платежа ему дани, то в виде вынужденных пребываний при его дворе и выдачи императорских принцесс замуж за мусульманских правителей, – все это принижало и ослабляло в глазах народа власть византийского басилевса.

Сам Константинополь, перешедший в руки Палеологов после разгрома и ограбления его латинянами, уже не был прежним городом. Об упадке столицы свидетельствуют как греческие источники, так и свидетельства разнообразных иностранных путешественников и паломников, бывавших в Константинополе.

В начале XIV века арабский географ Абульфеда, после краткого перечисления основных памятников Константинополя, заметил: “Внутри города находятся засеянные поля, сады и много разрушенных домов.”1050 В самом начале XV века испанский путешественник Рюи Гонзалес де Клавихо (Ruy Gonzales de Clavijo) писал: “В городе Константинополе есть много больших зданий, домов и церквей, и монастырей, из которых большая часть в развалинах. Однако ясно, что раньше Константинополь был одной из самых благородных столиц мира.” Что же касается Пиры, то когда Клавихо посетил эту генуэзскую колонию, он заметил: “Это всего лишь маленький город, но очень населенный. Она окружена мощной стеной, в ней есть прекрасные, очень хорошо построенные дома.”1051 В то же самое время флорентинец Буондельмонти писал по поводу одной из самых известных церквей Константинополя – церкви Святых Апостолов – что она была практически разрушена (ecclesia jam derupta).1052 Тем не менее, благочестивые паломники из разных стран, посетившие Константинополь в XIV и в XV веках, в том числе семь русских, были поражены и очарованы убранством и реликвиями константинопольской церкви.1053 В 1287 году монах Раббан Саума, специальный посланник монгольского властителя, после встречи с императором Андроником II и со специальным разрешением последнего, благочестиво посетил церкви и реликвии столицы.1054 При Мануиле II, в 1422 г. бургундский путешественник, дипломат и моралист Гильберт де Лануа (Ghillebert de Lannoy) был любезно принят императором и его молодым сыном и наследником. Путешественник получил разрешение посетить “достопримечательности и древности города и церквей.”1055

В 1437 г. испанский путешественник Перо Тафур встретил наилучший прием в Константинополе у императора Иоанна VIII. Когда на обратном пути из Крыма и Трапезунда он опять посетил Константинополь, им управлял тогда “деспот Драгас,” брат императора,1056 ввиду того, что сам император находился в отъезде в Италии. Тафур замечает, что “церковь, называемая Валайерна (Valayerna, то есть Влахерны)1057 настолько повреждена, что не может быть восстановлена,” что “порт должен был быть раньше восхитительным и даже сейчас он достаточен для приема судов.” “Дворец императора был великолепен, но сейчас он в таком состоянии, что и он, и город показывают те беды, которые народ пережил и до сих пор переживает... Население в городе редкое... Жители не очень хорошо одеты, грустны и несчастны, демонстрируя тяжесть своей судьбы, которая не столь плоха, как они заслуживают, ибо это порочный народ, погрязший в грехе.” Видимо, имеет смысл привести и следующее суждение Тафура: “Императорский двор столь же блистателен, как и всегда ранее, ибо ни одна из прежних церемоний не пропускается, но, по правде говоря, он подобен епископу без епархии.”1058

После турецких и сербских завоеваний на Балканском полуострове во второй половине XIV века, Константинополь с его ближайшими владениями во Фракии был окружен турецкими владениями и мог лишь с трудом поддерживать морем сношения с территориями, составлявшими пока еще часть Византии, а именно с Фессалоникой, Фессалией и Морейским деспотатом, которые жили поэтому порою почти независимой от центра жизнью, получая вид самостоятельных государственных образований. В этих новых условиях, когда морская дорога с северного берега Черного моря, весьма важная для снабжения столицы зерном, была перерезана турками, остров Лемнос, на севере Архипелага, стал на некоторое время житницей Константинополя.1059

Вследствие феодальных процессов внутри государства, которые начались до Палеологов, искусно налаженный центральный государственный аппарат стал постепенно ослабевать. Временами центральным ведомствам и делать было нечего: настолько все было разъединено. Финансовые силы и возможности страны, в корне подорванные латинским хозяйством, окончательно истощились при Палеологах. Налоги из опустошенных немногих остававшихся в руках императора провинций не поступали. Все денежные остатки были истрачены, императорские драгоценности проданы, солдат кормить было не откуда, нищета царила повсюду.1060

Историк XIV века Никифор Григора, описывая свадебные торжества по случаю брака Иоанна V, писал: “В те времена дворец был охвачен такою бедностью, что в нем не было ни одной чаши, ни одного бокала из золота или серебра, некоторые из них были из олова, все же прочие глиняные... я уже оставляю в стороне, что царские венцы и одеяния на том празднестве имели, по большей части, лишь вид золота и драгоценных камней. (На самом деле)1061 они были из кожи, и были лишь позолочены, как делают иногда кожевники, частью из стекла, отсвечивавшего различными цветами. Кое-где, лишь изредка, были драгоценные камни, имевшие настоящую прелесть, и блеск жемчугов, который не обманывает глаз. До такой степени упали, совершенно погасли и погибли древнее благоденствие и блеск Римской державы, так что я не без стыда могу изложить вам рассказ об этом.”1062

Города, которым особенно угрожали турки, начинали пустеть. После захвата Каллиполи (Галлиполи) турками, часть населения Константинополя уехала на Запад.1063 В 1425 году много людей уехало из Фессалоники, а некоторые из них отправились в Константинополь в надежде, что столица более безопасна, чем Фессалоника.1064 Время было действительно критическим: Фессалоника была занята венецианцами и турки были близки к захвату города, что и случилось в 1430 г.

Сильно уменьшившаяся территория империи и незначительность населения делали невозможным для правительства Палеологов содержание большой национальной армии. В результате она состояла из наемников различных национальностей. При Палеологах появляются испанские (каталонские) дружины, турки, генуэзцы и венецианцы, сербы и болгары. Были, также как и раньше, англосаксонские наемники, так называемые варяги или англо-варяги,1065 и вардариоты тюркского происхождения.1066 Не имея возможности хорошо оплачивать наемные иностранные части, правительство должно было выносить иногда высокомерное своеволие и ограбления целых провинций и более или менее крупных центров недовольными иностранцами, как то было, например, с кровавым прохождением по провинциям империи каталонцев. При слабом состоянии сухопутного войска Палеологи тщетно старались иногда хоть несколько возродить пришедший в упадок византийский флот. Мануил Палеолог смог кое-что сделать. Однако его преемник Андроник II снова пренебрег флотом, так что острова Архипелага, находившиеся под контролем империи, не были более защищены от пиратских нападений.1067 Греческие корабли ничего не могли сделать против хорошо оснащенных и сильных флотов Генуи и Венеции или даже против турецкого флота, который тогда только зарождался. Черное и Эгейское море оказались полностью вне византийского контроля, и в XIV и в первой половине XV в. итальянские торговые республики были здесь полновластными хозяевами.

Прежнее областное или фемное устройство империи, будучи нарушено латинским владычеством, не могло правильно функционировать при Палеологах. Для областного управления прежнего типа империя не имела достаточно территории. Прежний титул наместника фемы стратиг полностью исчез при Комнинах и был заменен на более скромный титул дуки (дукса).1068 Термин “фема” иногда употреблялся современными исследователями для провинций Македония и Фессалия в XIV веке.1069 Однако, провинция, отделенная от столицы турецкими и сербскими владениями, становилась своего рода деспотатом, правитель которого был почти независим от центральной власти. Обычно во главе такого нового государственного образования стоял один из членов императорской семьи. Так, в конце XIV века Фессалоника получила в качестве деспота одного из сыновей Иоанна V. Морейский деспотат также управлялся сыновьями или братьями императора.

Социальные отношения между высшими и низшими классами были при Палеологах весьма напряженными. Сельское хозяйство, всегда составлявшее реальную основу экономического благополучия империи, было в упадке. Многие плодородные провинции были утрачены, остаток был разорен почти непрекращающимися гражданскими войнами и фатальным по своему характеру продвижением каталонских отрядов. В Малой Азии экономическое процветание пограничных поселенцев (акритов), также базирововавшееся на сельском хозяйстве, было подорвано репрессивными мерами Михаила VIII и победоносным продвижением турок.

Отличительной чертой эпохи Палеологов было крупное землевладение. Разоренные крестьяне были во власти хозяев. Значительное количество греков стало крупными земельными собственниками в Фессалии после 1261 года. В западной части Фессалии, которая была захвачена Эпирским деспотатом, и в северо-восточной части, которая принадлежала византийскому императору, богатые землевладельцы играли существеннейшую роль во всех сторонах жизни и устанавливали феодальные отношения с мелкими собственниками. Однако, вследствие каталонских опустошений в начале XIV века и вторжений албанцев, система землевладения в Фессалии пришла в хаотическое состояние. Большое количество албанцев стало крупными земельными собственниками. Некоторое улучшение наступило тогда, когда в 1348 году сербский король Стефан Душан овладел Фессалией.1070 В некоторых горных районах Фессалии можно было найти следы индивидуальной крестьянской земельной собственности и свободных крестьянских общин.1071

У Мазариса можно найти интересную информацию о могуществе и высокомерии крупных земельных собственников (архонтов) в Пелопоннесе.1072 Автор предшествующего периода, Иоанн Кантакузен, писал, что внутренний упадок Пелопоннеса объясняется не вторжением турок или латинян, но внутренней борьбой, которая сделала из “Пелопоннеса большую пустыню, чем Скифия.” Когда Мануил, сын Иоанна V, был назначен деспотом Мореи, он более или менее возродил сельское хозяйство и “население стало возвращаться в свои дома.”1073 Однако турецкое завоевание положило конец византийской деятельности в Морее.

Будучи угнетены всемогущими сеньорами, деревенские жители и крестьяне испытывали большие бедствия. Крестьянство было разорено. Иногда утверждается, что положение крестьян, например в округе Фессалоники в XIV веке – по меньшей мере в имениях крупных собственников – не было столь плохим.1074 Однако, даже если это и так, бедность крестьянства в целом очевидна. Классовые столкновения и ненависть бедных к богатым раздирали не только провинции, но и основные города империи. Во время восстания 1328 г. константинопольская толпа разорила прекрасный дворец Феодора Метохита.1075

С точки зрения социальных антагонизмов между аристократическими и демократическими элементами, революционные события в Фессалонике, случившиеся в середине XIV века, весьма интересны и важны. Революционная волна, поднявшаяся в 1341 г. в Адрианополе в связи с провозглашением Иоанна Кантакузена императором и выразившаяся в успешном сначала восстании народа против имущих классов (δυνατοί), перебросилась на другие города империи.1076 Особенно в этом отношении интересна революция зилотов в Фессалонике в сороковых годах того же XIV века.1077

Источники отмечают в Фессалонике три класса: 1) имущие и знатные; 2) средний класс или буржуазия1078 /(οι μέσοι), к которым принадлежали коммерсанты, предприниматели,1079 крупные ремесленники, мелкие земельные собственники и представители свободных профессий; и, наконец, 3) народ, а именно мелкие земледельцы, мелкие ремесленники, моряки, рабочие. В то время как значение и влияние имущего класса все более и более возрастало, положение низшего класса, особенно окрестных земледельцев, земли которых были постоянно разоряемы неприятелем, все ухудшалось. Вся торговля этого первостепенного экономического центра и связанные с нею выгоды находились в руках высшего класса. Рознь росла, и только недоставало случая, чтобы произошло столкновение. Но вот, Иоанн Кантакузен, провозглашенный императором, нашел поддержку у знати. Сейчас же демократические низы выступили в защиту Палеологов. О. Тафрали писал: “Это не была уже борьба честолюбий между лицами, которые оспаривали друг у друга верховную власть, но борьба между двумя классами, из которых один желал сохранить свои привилегии, другой пытался сбросить ярмо.”1080 Один современный событиям автор писал: “На Фессалонику смотрели как на учителя других городов в восстаниях народа против аристократии.”1081

Во главе фессалоникийской демократии встали зилоты, которые в 1342 г. выгнали из города знать, разграбили богатые дома и учредили как бы республиканское управление из членов партии зилотов. Внутренние осложнения в городе повели к тому, что в 1346 г. в нем произошло кровавое избиение знати. Среди немногих спасшихся от смерти находился Николай Кавасила. Даже после того, как Кантакузен примирился с Иоанном V Палеологом, управление зилотов в Фессалонике продолжалось и “походило с некоторых сторон на настоящую республику.”1082 Зилоты не обращали никакого внимания на приказы, шедшие из Константинополя, и Фессалоника была управляема как независимая республика. Только в 1349 г. соединенными усилиями Иоанна V и Кантакузена удалось наконец положить конец демократическому правлению зилотов.

Не совсем ясны еще настоящие причины революции1083 в Фессалонике. Главной ее причиной румынский историк О. Тафрали считает плачевное экономическое положение населения и видит в зилотах борцов за свободу и за улучшение социальных условий жизни в будущем.10841085 Ш. Диль писал: “Борьба классов, богатых против бедных, аристократов против плебеев, и суровость самой борьбы выявляется в любопытной, трагической и кровавой истории фессалоникийской коммуны XIV века”; эта борьба “демонстрирует известную тенденцию развития к коммунистическому движению.”1086 С другой стороны, П. А. Яковенко утверждал, что в фессалоникийском восстании политические задачи, то есть борьба со сторонниками Иоанна Кантакузена, преобладали над социальными.10871088 Эта проблема заслуживает дальнейшего изучения, однако, представляется, что социальная основа занимает первое место в фессалоникийской революции. Конечно, социальная проблема была перемешана с политическими интересами того времени – с гражданской войной между Иоанном V и Иоанном Кантакузеном. В качестве примера классовой борьбы революция в Фессалонике является одним из наиболее интересных явлений в общей истории средневековых социальных проблем.1089

Благодаря внешним и внутренним причинам Византия потеряла контроль над своей торговлей. Однако, до того как турки отрезали все внешние связи, Константинополь, как и раньше, оставался центром торговли, куда товары стекались со всех сторон и где можно было встретить торговцев разных национальностей.

Франческо Бальдуччи Пеголотти, флорентийский торговец и писатель первой половины XIV века, работавший в торговом доме Барди, дал ценную информацию о товарах, продававшихся как в самом Константинополе, так и в Галате или Пире, а также о западных торговцах.1090 Пеголотти упоминает генуэзцев, венецианцев, пизанцев, флорентинцев, провансальцев, каталонцев, анконцев, сицилийцев и “всех прочих иностранцев” tutti altri strani).1091 Бургундский паломник первой половины XV века, Бертрандон де ла Брокьер (Bertrandon de la Broquiere) пишет, что видел в Константинополе множество торговцев разных народов, однако, по его словам, венецианцы “имеют больше власти.” В другом месте он упоминает венецианцев, генуэзцев и каталонцев.1092 Конечно, помимо них в Константинополе было много и других торговцев как с Запада, например, из Рагузы на Адриатическом побережье, так и с Востока. Торговая жизнь в Константинополе была на деле интернациональной.

Однако торговля перестала быть занятием византийцев. Она полностью перешла в руки западных торговцев, в основном венецианцев и генуэзцев, в известной мере также и пизанцев, флорентинцев и других. С царствования Михаила VIII Генуя занимала первое место в экономической жизни Византии. Генуэзцы были свободны от налогов, они могли строить и укреплять Галату, организовывать фактории и колонии не только на островах Эгейского моря и в Малой Азии, но также на берегах Черного моря, в Трапезунде, в Каффе (в Феодосии) в Крыму, также как и в Тане, в устье реки Дон.1093 Каффа была особенно процветающим и хорошо организованным городом с весьма детально разработанным административным статутом (1449 г.).1094 Византийский историк Пахимер восхищался генуэзцами, потому что зимние штормы не удерживали их от плаваний по Черному морю.1095 Венецианцы также были свободны от торговых налогов, и постоянное политическое и экономическое соперничество между двумя могущественными республиками, Генуей и Венецией, иногда приводило к ожесточенным военным столкновениям. Положение же Византии в этих конфликтах было весьма деликатным. В конце XIII века, когда в 1291 г. последняя крепость крестоносцев в Сирии – Сен Жан д'Акр (St. Jean d'Acre) перешла в руки египетского султана, Венеция оказалась лишенной всей своей торговли на юго-востоке средиземноморского бассейна. После этого вся ее энергия была направлена на отчаянную борьбу с Генуей на севере для того, чтобы отвоевать свои экономические позиции в Византии, Эгейском и Черном морях. Новый материал о торговых связях между Флоренцией и Константинополем показывает, что эта торговля была весьма активной, особенно в том, что касается зерна.1096

Однако вся прибыль от торговой деятельности множества западных купцов в Византии шла им, но не Византии. Экономическая зависимость Палеологов от богатых и сильных западных республик и городов была полной. В экономическом отношении Палеологи империю не контролировали.

Итальянское влияние на византийскую экономику можно проследить по монетам. В XIV веке, при Андронике II, Андронике III и Иоанне V была попытка проведения денежной реформы, в связи с чем были введены монеты флорентийского типа. Заметно также наличие венецианских монет. Последняя византийская золотая монета была чеканена при Мануиле II, возможно, в связи с его коронацией. На монете изображена Богородица, окруженная стенами Константинополя. Мы не знаем ни одной монеты последнего византийского императора, Константина XI.1097 Существует теория, что при Мануиле II и Иоанне VIII в Византии имела место денежная реформа по внедрению монометаллизма.1098 Теория эта, однако, не доказана.

Экономическое господство Запада в Византии закончилось с победоносным продвижением турок османов. Постепенно они завладели Константинополем и остальными частями империи, Трапезундом, северными берегами Черного моря.

При общем безотрадном положении империи, внешнем и внутреннем, как-то странно читать относящийся к XIV веку анонимный трактат, приписываемый часто, хотя и неправильно, Кодину, о придворных должностях, где подробно описываются пышные одеяния придворных сановников, их разнообразные головные уборы и обувь, чиновные отличия. В трактате даются подробные описания придворного церемониала, коронаций, возведений в ту или иную должность и т. д. Другими словами, трактат служит как бы дополнением к известному сборнику X века “О церемониях.” В X веке, в пору наивысшего блеска и силы империи, такое руководство было понятно и нужно. Однако, появление аналогичного трактата в XIV веке, накануне уже для многих явно неминуемой гибели государства, вызывает недоумение и какое-то жуткое ощущение перед тем ослеплением, которое, очевидно, порою царило при дворе византийских басилевсов последней династии. К. Крумбахер, также недоумевая над появлением такого трактата в XIV веке, не без иронии заметил: “Ответ дает, может быть, средневековая греческая пословица: “Мир погибал, а жена моя все наряжалась” (о κόσμος έποντίζετο και ή έμή γυνή έστολίζετο).”1099

* * *

1045

См.: Путешествия В. Г. Барского по Святым Местам Востока с 1723 по 1747 г. Издал Н. Барсуков. СПб., 1885, т. I, с. XXXIII.

1046

S. Eustratiades, Arcadios of Vatopedi. Catalogue of the Greek Manuscripts in the Library of the Monastery of Vatopedi on the Mount Athos. Cambridge, 1924. (Harvard Theological Studies, vol. XI).

1047

См.: G. Rouillard. Les Archives de Lavra (Mission Millet). – Byzantion, vol. III, 1926, p. 253; G. Rouillard, P. Collomp. Actes de Lavra.» Vol. I, Paris, 1937, p. I.

1048

S. Eustratiades, Arcadios of Vatopedi. Catalogue of the Greek Manuscripts... p. L

1049

Ф. И. Успенский, В. H. Бенешевич. Вазелонские акты. Материалы для истории крестьянского и монастырского землевладения в Византии XIII-XV вв. Л., 1927.

1050

Geographie d'Aboulféda, traduite par J. T. Reinaud, II (1). Paris, 1848, pp. 315–316.

1051

Рюи Гонзалес де Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура в Самарканд в 1403–1406 гг. Подлинный текст с переводом И. И. Срезневского. СПб., 1881, с. 87–88.

1052

См.: E. Legrand. Description des îles de l'Archipel par Ch. Buondelmonti. Paris, 1897, p. 88. Этот же текст напечатан в Боннском корпусе византийских авторов, в томе, содержащем сочинения Киннама – с. 181.

1053

См.: J. Ebersolt. Constantinople byzantine et les voyageurs du Levant. Paris, 1918, pp. 41–43; J. Ebersolt. Les Arts somptuaires de Byzance. Paris, 1923, pp. 118–119.

1054

Histoire de Маr Jabalaha III, patriarche des Nestoriens (1281–1327), et du moine Rabban Çauma, ambassadeur du roi Argoun en Occident (1287). Traduit du syriaque et annoté par J. B. Chabot. – Revue de l'Orient latin, vol. II, 1894, pp. 82–87. То же самое, но отдельным оттиском – с. 54–59. The History of Jaballaha III Nestorian Patriarch and of his vicar Bar Sauma. Translated and annotated by J. A. Montgomery. New York, 1927, pp. 52–54.

1055

Oeuvres de Ghillebert de Lannoy, voyageur, diplomate et moraliste, pubhées par Ch. Potvin. Louvain, 1878, p. 65. См. также: Р. Klimas. Ghillebert de Lannoy in Medieval Lithuania. New York, 1945, p. 80.

1056

Речь идет о будущем Константине XI, последнем византийском императоре. Примечание научного редактора.

1057

Пояснение в скобках принадлежит А. А. Васильеву. Примечание научного редактора.

1058

Andanças é viajes de Pero Tafur, pp. 176, 181, 184; Pero Tafur. Travels... pp. 142, 145, 146. (Более подробные ссылки на издания этих книг приведены выше, с. 327 прим. 1. – Науч. ред.) См. также: A. A. Vasiliev. Pero Tafur, a Spanish Traveler of the Fifteenth Century and his Visit to Constantinople, Trebizond and Italy. – Byzantion, 1932, vol. VII, pp. 111–113.

1059

См.: G. Rouillard. Les Archives de Lavra. – Byzantion, vol. III, 1926, pp. 255–256, 257.

1060

Ioannis Cantacuzeni Historiae, IV, 5; Bonn ed., vol. III, p. 33.

1061

Пояснение в скобках принадлежит А. А. Васильеву. Примечание научного редактора.

1062

Nicephorus Gregoras. Historia, XV, Π, 4; Bonn ed., vol. II, pp. 788–789.

1063

См. выше, с. 321, и соответствующую цитату в тексте из Димитрия Кидониса.

1064

См.: S. Kugéas. Notizbuch eines Beamten der Metropolis in Thessalonike aus dem Anfang des XV. Jahrhunderts. – Byzantinische Zeitschrift. Bd. XXIII, 1914–1919, S. 152 (par. 82), S. 158; O. Tafrali. Thessalonique au quatorzieme siècle. Paris, 1913, p. 16.

1065

В английском тексте у А. А. Васильева соответственно Varangians or Anglo-Varangians. Примечание научного редактора.

1066

См. декрет Михаила Палеолога от 1272 года, опубликованный в: A Heisenberg. Aus der Geschichte und Literatur der Palaiologenzeit. München, 1920, S. 39, строчки 39–40, 61–62; E. Stein. Untersuchungen zur spatbyzantinischen Verfassungs – und Wirtschaftsgeschichte. – Mitteilungen zur Osmanischen Geschichte, Bd. II, 1924, S. 47–49. Варяги ц вардариоты часто упоминаются у Кодина. См. ссылки в работе Гейзенберга, г. 61–62.

1067

См. весьма интересный пассаж по поводу флота при Андронике II У Георгия Пахимера: De Andronico Palaeologo, I, 26; Bonn ed., vol. II, pp. 69–71; См. также у Никифора Григоры – Historia, VI, 3; Bonn ed., vol. I, pp. 174–175. См. также: П. А. Яковенко. Исследования в области византийских актов. Юрьев, 1917, с. 180–181.

1068

См.: E. Stein. Untersuchungen zur spätbyzantinischen Verfassungs – und Wirtschaftsgeschichte. – Mitteilungen zur Osmanischen Geschichte, Bd. II, 1924, S. 21. <<Само по себе слово «дука» (дукс) является старым заимствованием из латинского, где оно означало «полководец». Интересно отметить, что в греческом данное слово сохранило во многом и латинские падежные окончания. – Науч. ред.>>.

1069

См.: О. Tafrali. Thessalonique... pp. 44–50.

1070

См.: И. И. Соколов. Крупные и мелкие землевладельцы в Фессалии в эпоху Палеологов. – ВВ, т. XXIV, 1923–1926, с. 35–42; I. Boghiatzides. Тò χρονικών των Μετεώρων. – Ἐπετηρις Εταιρείας Βυζαντινών Σπουδών, vol. Ι, 1924, ρρ. 146–156; Φ. Вазелонские акты... с. ХСII-XCIII; А. В. Соловьев. Фессалийские архонты в XIV веке. Следы феодализма в византийско-сербском устройстве. – Byzantino-slavica, vol. IV, l, 1932, ρρ. 159–174.

1071

И. И. Соколов. Крупные и мелкие землевладельцы в Фессалии. – ВВ, т. XXIV, 1923–1926, с. 42.

1072

См.: J. Dräseke. Byzantinische Hadesfahrten. – Neue Jahrbücher für das klassische Altertum. Bd. XXIX, 1912, S. 364–365.

1073

Ioannis Cantacuzeni Historiae, IV, 13; Bonn ed., vol. III, pp. 85–86.

1074

См.: П. А. Яковенко в ВВ, т. XXI, 3–4, 1914, (критика), с. 183.

1075

См.: R. Guilland. Le Palais de Théodore Métochite. – Revue des études grecques, vol. XXXV, 1922, pp. 82, 92–93; J. Ebersolt. Les Arts somptuaires de Byzance. Paris, 1923, p. 109.

1076

См.: Joannis Cantacuzeni Historiae, III, 28; Bonn ed., vol. II, pp. 175–179.

1077

У нас теперь есть хорошо документированное исследование этих бурных лет в истории Фессалоники. – Р. Charanis. Internal Strife in Byzantium in the Fourteerith Century. – Byzantion, vol. XV, 1940–1941, pp. 208–230.

1078

Курсив в данном случае принадлежит А. А. Васильеву. Этот пример хорошо показывает также разницу употребления термина «буржуазия» в русском и в современных западноевропейских языках. В последних «буржуазия» употребляется как синоним русского понятия «мещанство». Примечание научного редактора.

1079

В английском тексте здесь manufacturers – «фабрикант, заводчик». В исходной русской версии здесь «промышленники». И то, и то – применительно к феодальной экономике – представляется совершенно невозможным. Поэтому-то редактор и рискнул предложить замену. Ср.: История Византии, т. 3. М., 1967, с. 112. Примечание научного редактора.

1080

О. Tafrali. Thessalonique... p. 224.

1081

Р. Charanis. Internal Strife in Byzantium... – Byzantion, vol. XV, 1940–1941, p. 217. Харанис цитирует здесь Димитрия Кидониса.

1082

О. Tafrali. Ibid., p. 249.

1083

В исходной русской версии (с. 107) здесь имеется дополнительный эпитет для характеристики событий в Фессалонике. В 1925 г. А. А. Васильев называл их «интересной фессалоникийской революцией». Примечание научного редактора.

1084

О. Tafrali. Ibid., pp. 255, 259–272; Р. Charanis. Internal Strife in Byzantium... – Byzantion, vol. XV, 1940–1941, p. 221.

1085

В исходной русской версии данная фраза заканчивалась следующими словами, не включенными в последующие переиздания работы, – «чего современники той эпохи понять не могли». Примечание научного редактора.

1086

Ch. Diehl. Byzance. Grandeur et décadence. Paris, 1920, p. 20; Ch. Diehl. Byzantine Civilization. – Cambridge Medieval History, vol. IV, p. 760.

1087

См.: BB, т. XXI, 3–4, 1914 (критика), с. 184.

1088

В исходной русской версии А. А. Васильев приводил также характеристику социальных задач фессалоникийских зилотов в понимании П. А. Яковенко – «которые к тому же представляются весьма неясными». Примечание научного редактора.

1089

О восстании зилотов см. подробно – Г. Г. Литаврин. Византия в период гражданской войны и движения зилотов (1341–1355 гг.). В кн.: История Византии, т. 3. М., 1967, гл. 9 (с. 135–160). В анализе Г. Г. Литаврина хотелось бы отметить особо два момента. Он пишет (с. 138) о складывании впервые в византийской истории союза городов с центральной властью в борьбе против крупной феодальной аристократии. В другом месте (с. 135) он пишет: «13-летний период с 1341 по 1354 гг. был в сущности последней попыткой жизнеспособных сил империи завоевать условия для экономического и социального прогресса страны и спасти ее как независимое государство от посягательств внешних врагов. Поражение этих сил означало гибель Византии». В несколько иных словах эта же мысль повторена тем же автором ниже, на с. 151 отмеченной главы. Примечание научного редактора.

1090

О Пеголотти см.: W. Heyd. Histoire du commerce du Levant au Moyen Âge. Vol. I, pp. XVII-XVIII; C. R. Beazley. The dawn of modern geography, vol. III. Oxford, 1906, pp. 324–332. Статья в Encyclopaedia Britannica написана по Бизли; H. J. Jule. Cathay and the Ways Thither, vol. II. London, 1914, pp. 278–308. (Publications of the Hakluyt Society, vol. XXXVII); E. Friedmann. Der mittelalterliche Welthandel von Florenz in seiner geographischen Ausdehnung (nach der Pratica della mercatura des Balducci Pegolotti). – Abhandlungen der Kaiserlichen Königlichen Geographischen Gesellschaft in Wien, Bd. X, 1912, S. 3–5.

1091

Francesco Balducci Pegolotti. La pratica della mercatura. Della decima e delle altre gravezze, vol. III. Lisbon, Lucca, 1766, p. 24; английское издание – editor A. Evans. Cambridge, Mass., 1936, pp. XV-XXVI. (The Medieval Academy of America Publications, n. 24). Лучшей работой о византийской торговле при Палеологах является неоднократно упоминавшаяся работа В. Хейда – W. Heyd. Histoire du commerce du Levant... vol. I, pp. 427–527б а также второй том этого сочинения.

1092

Le voyage d'outremer publié par Ch. Schefer. Paris, 1892, p. 160, 164.

1093

См. весьма интересную главу о генуэзской торговле в XIII веке в книге – G. Brătianu. Recherches sur le commerce génois au XIII siècle, pp. 108–154. О торговых связях между Венецией и Трапезунтом в XIV веке см.: D. A. Zakythinos. Le Chrysobulle d'Alexis III Comnène empereur de Trebizonde en faveur des Venetiens, Paris, 1932, pp. 4–12.

1094

Текст этого весьма интересного документа опубликован в Записках Исторического и Археологического Общества в Одессе, т. V, 1865, с. 631–837. Затем статут был опубликован П. Виньей (Р. Vigna) в следующем издании – Atti della Societä Ligure di Storia Patria, vol. VII, 2, pp. 567–680. О генуэзских надписях из Каффы см. интересную работу: Е. Ч. Скржинская. Inscriptions latines des colonies genoises en Crimee. – Atti della Società Ligure di Storia Patria, vol. LVI, 1928, pp. 1–180. О статуте см. также: A. A. Vasiliev. The Goths in Crimea (Medieval Academy of American Monographs., n. 11). Cambridge, Mass., 1936, pp. 226–227.

1095

Georgii Pachymeris De Andronico Palaeologo, Bonn ed., vol. I, pp. 419–420.

1096

Некоторое количество документов XIII и XIV веков, которые были недоступны В. Хейду, опубликованы Р. Давидсоном – R. Davidson. Forschungen zur Geschichte von Florenz. Berlin, 1901, Bd. III, S. 69–70 (n. 315), S. 135 (n. 686), S. 193 (n. 974). См. также: E. Friedmann. Der mittelalterliche Welthandel von Florenz... S. 26. Некоторое количество документов XV века можно также найти в следующей работе – J. Müller. Documenti sulle relazioni delle città toscane coll'Oriente Cristiano e coi Turchi. Firenze, 1879, pp. 149–150; 162–163; 169–177; 283–284.

1097

См.: W. Wroth. Catalogue of the Imperial Byzantine Coins in the British Museum, vol. I. London, 1908, pp. LXVIII-LXXIII; vol. II, pp. 635–643; A. Blanchet. Les dernieres monnaies d'or des empereurs de Byzance. – Revue Numismatique, vol. IV, 4, 1910, pp. 89–91. Интересная информация о византийских монетах при Палеологах есть также у Э. Штайна. – E. Stein. Untersuchungen zur spätbyzantinischen Verfassungs – und Wirtschaftsgeschichte. – Mitteilungen zur Osmanischen Geschichte, Bd. II, 1924, S. 11–14.

1098

A. Blanchet. Op. cit., pp. 14–15.

1099

К. Krumbacher. Geschichte der byzantinischen Literatur, S. 425.


Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс