Азбука веры Православная библиотека История Церкви О состоянии Константинопольской Церкви под игом турок в первые полтора века со времени взятия Константинополя Магометом II
Распечатать

П.М. Сладкопевцов

О состоянии Константинопольской Церкви под игом турок в первые полтора века со времени взятия Константинополя Магометом II

Содержание

Внешнее положение церкви в обществе – отношение ее к туркам Иерархия, паства и церковное управление Константинопольские патриархи Пространство и состав константинопольского патриархата Права и власть константинопольского патриарха Постановления и узаконения Епархиальное управление Управление монастырское Содержание духовенства Патриарший совет и соборы Состояние духовного просвещения и учения 1 2 3 4 Состояние богослужения Январь Февраль Март Апрель Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь  

 

Вопрос, в каком состоянии находилась константинопольская церковь в первое время своего порабощения турками, заслуживает внимания по своей важности и в общей церковной истории, и в отношении к истории церкви русской. Константинопольская церковь, по отпадении римского патриархата от единения с Церковью вселенской, сделалась, в ряду прочих церквей, первенствующей; ее первосвятитель пользовался особенным уважением преимущественно пред прочими патриархами, и нередко управлял общим ходом дел и событий церковных. Между тем состояние константинопольской церкви, под владычеством турок, в первые времена было весьма малоизвестно, особенно христианам западной Европы. Знали все, что в Греции владычествуют суеверные чтители лжепророка, но осталась ли там церковь христианская, в каком она положении, – об этом самые ученейшие европейцы не могли сказать ничего положительно верного. Почти общим мнением было то, что на востоке христианская вера владычеством турок совершенно уничтожена (dеlеta), и что только изредка там можно встретить христианина1. С половины и особенно в конце 16 века путешественники по востоку и посланники при турецком дворе стали сообщать Европе известия и сведения о греческой церкви; но одни из них передавали слишком невыгодные отзывы о ней, представляя восточных христиан уклонившимися от чистой веры своих предков, погруженными в невежество и до того загрубевшими в нравах и образе жизни, что даже и не тяготятся своим несчастным положением2. Другие, желая представить церковь греческую единомысленной себе, не справедливо обвиняли ее то в наклонности к папизму, то в уклонении к лютеранству, или кальвинизму3. Невыгодные и слишком неверные отзывы иностранных писателей о константинопольской церкви в эпоху ее порабощения турками касаются частью и вашей церкви, потому что в это время она находилась в живом общении с церковью греческой, и несправедливое понятие о греческой церкви налагало в глазах западных христиан тень и на достоинство церкви русской. С другой стороны, наши раскольники, основываясь на (искаженном) свидетельстве некоторых лиц, составили себе ложное мнение о церкви греческой под игом ее порабощения неверными, будто бы православная вера в ней до конца иссякла, и сами патриархи греческие уже более не православны, и упорствуют в том мнении, что латиняне, по взятии Константинополя турками, отобрали все церковные книги у греков, перепечатали их у себя по своему латинскому обычаю, и греческие книги сожгли, а свои латинские раздали грекам, и что потому не должно греческим церковным книгам следовать, или с ними согласоваться и проч.4

Все эти обстоятельства делают важным и занимательным исследование о состоянии константинопольской церкви под владычеством турок. Мы ограничимся временем только первых полутора столетий со времени взятия турками Константинополя, и для удобства обозрения сего отдела истории константинопольской церкви разделим его на следующие частные: 1, внешнее положение церкви в обществе – отношение ее к туркам; 2, состояние иерархии и паствы и церковное управление; 3, состояние духовного просвещения и учения; и 4, состояние богослужения.5

Внешнее положение церкви в обществе – отношение ее к туркам

Еще за долго до падения Константинополя некоторые части константинопольской церкви испытывали тяжесть порабощения неверными, именно церкви в Малой Азии, Фракии, Болгарии, Мизии; но все пределы этой церкви подпали власти турок только с падением и после падения Константинополя.

Отношение церкви константинопольской к туркам, с падения Константинополя до конца 16 столетия, представляет вообще мрачную картину. Вмешательство султанов в чуждые для них дела церкви и в следствие того волнения и неустройства в церковной иерархии, страдания и пастырей и народа от чрезмерного угнетения со стороны турок, усилия к обращению христиан в магометанство и нередко жестокие гонения на них: вот что вообще представляет истории церкви константинопольской в рассматриваемое нами время! Впрочем, иго порабощения, по распоряжению всеуправляющего Промысла, не вдруг легло на ее чадах всей своей тяжестью: первый султан турецкий по падении Константинополя покровительствовал им во все время своего царствования! Даже среди тяжко-бедственного состояния греческих христиан при преемниках Магомета 2, Господь не оставлял своей церкви божественным о ней попечением. Время от времени Он воздвигал благопотребные лица, которые по своему великому значению в современную эпоху и по благотворному влиянию на судьбу христиан, содействовали несколько ослаблению тяжести ига; иногда являл христианам свою божественную помощь в то время, когда они изнемогали под бременем страданий, чудесными знамениями вразумляя врагов и заставляя их покровительствовать бедствующим.

Бедственно было состояние церкви константинопольской после взятия Константинополя турками (29 мая 1453 г.); Первосвятителя церкви не было: патриарх Афанасий погиб во время взятия столицы; великолепные храмы, древние знаменитые базилики отняты были у христиан и обращены на служение лжепророку, или были разрушены, и на их развалинах воздвигаемы были мечети.6 Тоже было и в других покоренных турками местах.

Это продолжалось, впрочем, не долго: спустя несколько времени после взятия Константинополя, Магомет 2 переменился в отношении к греческим христианам, сделался к ним весьма благосклонным и стал покровительствовать греческой церкви, заботясь о ее благе и спокойствии. Такую перемену в отношениях его к христианам произвели частью государственные его выгоды, а частью влияние на него христианской веры и личность первого патриарха по падении Константинополя.

Рассматривая обстоятельства, в которых находился Магомет 2 в отношении к побежденным грекам, видим, что, сделавшись благосклонным к ним, он поступил, – и можно сказать, в некотором отношении невольно, – так, как должен был поступить, не изменяя правилам благоразумия и государственной политики. Константинополь завоеван; греческая империя пала; греки должны были покориться властителям, которые совершенно чужды им и по происхождению и по языку и особенно по вере; нужно было примирить греков с мыслью о подчинении, приучить их к покорности властителям, но мерами тихими и благоразумными: иначе, превышая турок многочисленностью, они могли произвести народное восстание и ниспровергнуть господство мусульман. В таких обстоятельствах, Магомет 2, естественно, должен был прежде всего приобрести себе расположенность греков благосклонным обращением с ними. Так он и поступал: зная, что религия имеет сильное влияние на гражданское состояние народов, он предоставил покоренным христианам полную свободу в делах веры и совести. Понимая, что между восточными и западными христианами, не смотря на различие языков и вероисповеданий, должна существовать естественная связь, что союз тех и других может сокрушить владычество османского оружия в Европе, он считал необходимым для себя делом поддерживать между ними давнишнюю неприязнь, происшедшую вследствие разделения церквей, и для того расположить к себе греческих христиан уступками и милостями со своей стороны.7 Далее, неспособные войти в отношения с западной Европой (по незнанию языка и духа народов европейских) и крайне-невежественные, турки и по необходимости должны были обратиться к грекам, после победы над ними, для удобнейших отношений с европейскими народами и для целей астрономических и медицинских.8

Благосклонному обращению Магомета 2 с христианами содействовали также влияние на него христианской веры и личность Геннадия Схолария, первого патриарха константинопольской церкви, по падении Константинополя. Первоначальное воспитание этот султан получил под руководством мачехи своей христианки, благочестивой Марии, дочери сербского деспота Георгия 1-го (из рода Бранковичей), сохранившей во всей чистоте веру Христову и среди мусульманского нечестия. Она старалась наставлять своего питомца в истинах христианской веры.9 В летах зрелости и мужества, Магомет 2, побуждаемый врожденною любознательностью, приобрел довольно хорошие понятия о христианстве во время продолжительного пребывания в Константинополе. Оттого он, по крайней мере, без предубеждения смотрел на христианскую веру, не считал христиан людьми вредными, опасными для государства, и потому уже естественно был расположен к веротерпимости. Личность патриарха Геннадия Схолария усилила это расположение. Знакомый несколько с христианской религией, Магомет 2, по врожденной любознательности, старался приобрести еще большие о ней понятия; первосвятитель греческой церкви удовлетворил его желанию. Султан много раз беседовал с ним о вере и исповедании христианском и всякий раз чувствовал от этих бесед особенное удовольствие, – и после того оказывал еще большую благосклонность, большее покровительство и патриарху, и христианам.10

Возвратившись в Константинополь, в конце 1453 года, из походов, предпринятых в Пелопопез и Малую Азию, Магомет 2 обратил внимание на духовные потребности новых своих подданных. Он даровал им полную свободу исповедания их веры и отправления богослужения, предоставил им несколько не богатых церквей и, узнав от клириков константинопольской церкви, что они не имеют верховного пастыря, приказал избрать его, обещая со своей стороны утвердить их избрание.11 Радостно было для порабощенных христиан такое благоволение к ним султана. На соборе, немедленно составившемся из соседних епископов, клира и знатнейших мирян, избран был на патриарший престол знаменитый инок Геннадий Схоларий, живший дотоле в обители Вседержителя и, не смотря на свое отречение от высокого сана, посвящен в патриархи по древнему обычаю ираклийским митрополитом. Потом, в сопровождении епископов, клира и знатнейших греков, новопосвященный патриарх явился к султану и, воздав ему честь, какую оказывали прежде патриархи греческим императорам, торжественно признал его своим государем и повелителем. Чрезвычайно приятно было для Магомета 2 прибытие к нему греческого патриарха с знатнейшим духовенством и изявление ему покорности со стороны константинопольского клира. Честолюбие его получило теперь для себя новую пищу в мысли заступить для греческого народа место его прежних императоров.12 Ласково и милостиво принял он патриарха Геннадия, благосклонно беседовал с ним, признал его в сане первосвятителя церкви, утвердил за ним и его преемниками все прежние права и преимущества патриаршие. При этом случае, зная об обычае, какой соблюдали некогда императоры при поставлении нового патриарха, султан в точности выполнил этот обычай, т. е., подарил патриарху омофор, украшенный драгоценными камнями, богатую шубу, серебряный жезл, 1000 червонцев и богато убранного белого коня, на котором патриарх торжественно возвратился к храму св. Апостолов, назначенному для его местопребывания, в сопровождении епископов и первейших сановников турецкого двора.13 И в последствии Магомет 2 оказывал патриарху Геннадию особенное благорасположение и внимание, нередко беседуя с ним о христианской вере и государственном управлении, можно сказать, даже полюбил его14, а мудрый пастырь эту милость и любовь к себе султана старался, по возможности, обращать во благо бедствующей церкви и христиан, – и успел в этом.

Определяя отношения христиан константинопольской церкви к правительству и к господствующему народонаселению, Магомет 2 даровал церкви, в лице ее предстоятеля, известные права и преимущества, которыми утверждалось ее самостоятельное бытие под игом неверных, сохранялись существеннейшие духовные ее права неприкосновенными, и таким образом ограждалась и внешняя безопасность ее и целость.

Главнейшие из этих прав и преимуществ были следующие:

1)      Никто никаким образом не должен возбранять патриарху распоряжаться и издавать повеления по делам, относящимся к вере.15

2)      Патриарх и епископы свободны от платы податей.16

3)      Храмы христиан пользуются безопасностью и ни под каким видом не должны быть превращаемы в мечети.17

4)      Браки, погребения и прочие христианские обряды совершаются свободно.18

5)       Пасху христиане совершают со всякою свободой и с приличной торжественностью в продолжение трех дней, в которые и врата стены фанарской да будут всю ночь отворены.19

Эти права и преимущества, изложенные в двух особенных грамотах за подписью и печатью самого Магомета 2, имели некоторую силу и во все последующее время, нередко обезоруживая жестокость и своеволие последующих султанов в отношении к христианам.

Даровав патриарху право и власть управлять греками в церковных делах, Магомет 2 предоставил ему и светское управление ими, оставивши за ним право судить их по древним греческим законам и в гражданских делах, независимо от турецкого правительства.20 Христианам дарована была полная свобода обращаться в гражданских делах к суду единственно своего верховного пастыря, минуя турецких судей (кади). Патриарх в гражданском отношении сделался таким образом верховным и главным судьей греков21, и потому, как верховный судья, был допущен в высшее правительственное место – так называемый Диван, где предоставлено было ему место подле двух высших турецких судей, называемых Кадилешкие.22

Положительным указом определены были Магометом 2 и отношения христиан к туркам.

На покоренных греков возложена была подать23, впрочем, весьма умеренная. Она состояла в 9 драхмах серебра с каждого лица мужеского пола; женщины освобождены были от платежа подати и во все последующее время24. Хотя патриарх и епископы освобождены были, вследствие дарованного им первоначально Магометом 2 преимущества, от всякой подати; но не прошло 15 лет после этого, как они подверглись подати вследствие безрассудного своеволия и честолюбия некоторых лиц. При пятом патриархе, Марке Ксилокарабе (1467 г.), заслужившем нелюбовь клириков и народа, вероятно, строгими обличениями их неправд25, недовольные им трапезунтские переселенцы26 захотели возвести на престол патриарший своего соотечественника, иеромонаха Симеона, несколько лет уже жившего в Константинополе и славившегося общительностью и ласковым обращением с другими. Подарками и лестью склонивши на свою сторону клириков и оклеветавши вместе с ними патриарха в том, будто бы он достигнул высокого сана пожертвованием 1000 флори или червонцев27 в казну Дивана и таким образом подвергнул церковь тяжкому бремени, они представили султану эту же сумму с такими словами: «поелику патриарх обещал твоему величеству тысячу дукатов, даем это и мы, чтобы сделать патриархом нашего иеромонаха, потому что народ и клирики не терпят патриарха Марка.» Султан не мало удивился этому и долго смеялся над неразумием греков. Он, может быть, и не решился бы удовлетворить желанию трапезунтских граждан, если бы не расположили его в пользу их трапезунтские юноши, служившие при нем, и вельможи турецкие, указывая здесь на один из источников государственных доходов. Султан принял благосклонно 1000 червонцев, и таким образом возник в 1467 году новый закон, по которому каждый патриарх, при возведении своем на первосвятительский престол, должен был платить в казну Дивана дар, называемый песцезий (2).

Честолюбие и происки некоторых лиц духовных, равно как вмешательство в дела церковные лиц светских, скоро увеличили эту сумму и подвергли иерархию константинопольской церкви ежегодной подати (харачь). При патриархе Симеоне Трапезунтском (во 2-й раз 1476–1479), один иеромонах сербянин, по имени Рафаил, явившись к некоторым вельможам турецким, обещал давать в казну Дивана ежегодно 2000 червонцев, если он сделается патриархом, и, кроме того, 500 червонцев, при возведении на патриарший престол. Корыстолюбивые турки с удовольствием приняли предложение Рафаила, открывая здесь новый источник государственных доходов: с утверждения султана Рафаил был возведен на место низверженного патриарха Симеона.28 Таким образом еще при Магомете 2 положено было начало тем беспорядкам, которые впоследствии принесли столько бед церкви константинопольской.

При Магомете 2 получил большую определенность и силу еще один ужасный обычай, существовавший впрочем при его предшественниках и послуживший для церкви константинопольской причиной лишения целых тысяч ее чад.

Преемник Османа, Урхан, занимаясь преобразованием и устройством турецкого войска, образовал новые войска – так называемых янычар, и употребил для этого дела пленных христианских детей, воспитавши их в военном искусстве и обративши в ислам. Преемники Урхана, особенно Мурад 1-й, обращались к этому же средству для пополнения рядов янычар, насильно похищая детей у покоренных христиан. Магомет 2-й, чтобы облагородить этот обычай, распространить его силу и значение, воспользовался существовавшим некогда у греческих императоров правом – избирать из каждого города Греции детей с особенными дарованиями для воспитания их в Константинополе и приготовления к высшим гражданским и военным должностям, и присвоил это право себе, распространив его на все города и области своего государства.29 Он оградил и утвердил это право законом и в точности определил приложение его к делу. Через каждые четыре года турецкие сотники должны были являться в города и села с султанским указом и брать на имя султана с десяти домов30 по одному дитяти 7-ми лет и несколько ниже, отличавшемуся телесными и душевными качествами. Собранные дети должны были воспитываться в Константинополе, Пере и Адрианополе. По окончании воспитания, они нередко занимали высшие гражданские и военные должности.31 Конечно, это право, присвоенное себе Магометом 2, законно: народ, находящийся в государстве, обязан нести все повинности и службы государственные; но противозаконно было постановление – воспитывать христианских детей в магометанской вере. Впрочем, вся сила и все страшное значение этого постановления относятся к последующему времени.

Христиане константинопольской церкви пользовались покровительством Магомета 2 и наслаждались возможным спокойствием только в тех областях и епархиях, которые были уже покорены султаном и вошли совершенно в состав его владений. Но в тех местах и областях бывшей греческой империи, которые еще не были покорены турками, или покорены ими только к концу царствования завоевателя империи, христиане находились в гораздо более бедственном состоянии.

Утвердившись в Константинополе, Магомет 2 считал теперь необходимым и вместе легким делом – завоевание остальных областей бывшей империи, из которых одни давно уже находились в зависимости от него, удерживая, впрочем, еще собственных владетелей (Трапезунтское царство, Сербия, Молдавия), другие оставались еще самостоятельными (в Европе – Пелопоннесские государства, Албания и Эпир, Босния, Герцеговина, острова Архипелага; в Азии – Карамания и Кассемания). С первого же года по взятии Константинополя обнаружились властолюбивые замыслы Магомета 2, когда он под ничтожными предлогами потребовал дани и покорности от Рагузской республики, от владетелей Пелопоннеса, островов Архипелагских и др.32 Напрасно папа (Каликст 3) и европейские государи, устрашенные падением Константинополя, хотели пресечь дальнейшие успехи оружия грозного султана, объявив крестовый поход против турок, – Магомет не боялся: страх оружия его скоро охладил почти весь жар и рвение в европейцах, и только защитой Белграда ознаменовали себя крестоносные дружины, предводимые знаменитым венгерским вождем Гуниадом. 33 Во время блистательных воинских походов, продолжавшихся во все царствование Магомета 2, почти все государства и области, входившие в состав бывшей империй, одни раньше, другие позже, были покорены турками окончательно.34 Невыразимо-бедственны были его походы для жителей этих областей и государств!

Как огонь небесный или кара Божия, турки врывались сюда и подавляли своим множеством всякое сопротивление, с ожесточением истребляя все и всех. Ужас и трепет предшествовали им, смерть и оцепенение им сопутствовали, разрушения и бедствия оставались после них. Золото, серебро, драгоценные камни и все, что только имело какую либо ценность в глазах неверных, все делалось их добычей; а что не могло насытить их корысти, то предаваемо было разрушению и пламени: дома, св. храмы, нередко целые обители и целые города превращались от огня в развалины и пепел.35 Жителей целыми тысячами и сотнями тысяч уводили в плен36, и там одни из них – богатые населяли окрестности Константинополя, другие употреблялись на тяжкие работы, а большая часть была обращаема в рабство туркам.37 Таким опустошительным и бедственным походам турок некоторые области (Сербия, Молдавия, Валахия, Албания, Босния) подвергались ежегодно в течение нескольких лет сряду, пока наконец не были окончательно покорены Магометом 2.38 Невыразимо-жестока была участь тех областей и городов, которые покорены турками даже после малейшего сопротивления со стороны жителей. Благоразумный и великодушный в другое время, Магомет 2 позволял тогда себе и своим воинам в отношении к побежденным всю жестокость, какая свойственна народам диким и грубым. Правители и начальники и все, способные носить оружие, были предаваемы мучительной смерти, нередко даже после того, как они добровольно сдавались Магомету 2, полагаясь на его клятву – оставить их в покое. Так краль Боснийский Стефан Крестичь, осажденный в г. Клоса и сдавшийся на капитуляцию вождю турецкому Мехмету, вопреки клятве Магомета 2, был предан смерти.39 Так казнены правители Евбеи, Лесбоса, Спарты, Афинской республики, и др.40 Жителей принуждали к перемене веры и принятию исламизма, и только под этим условием дозволяли им спокойно оставаться в пределах родной страны41, в противном случае их подвергали мучениям и даже смерти, или переселяли на жительство в другие места, или, как это было большей частью, обращали в рабство пашам и янычарам. В 1481 году, когда взят был силой город Гидрунт (в Италии), около 80-ти христиан пленных были принуждаемы к принятию магометанства, и когда, не смотря на жестокие мучения, они не хотели отречься от своей веры, были все побиты.42 Из Пелопоннеса и Трапезунта переселено в окрестности Константинополя несколько тысяч жителей.43 Юношей и девиц похищали для гаремов44; иногда целыми тысячами пленяли юношей и устраивали из них новые полки янычар, обративши прежде в магометанство, как было при завоевании Боснии, когда больше 30000 юношей боснийских употреблено на устройство и пополнение полков янычар.45 Свирепые и буйные янычары, так сказать, изощряли свою жестокость и лютость над невинными христианами, употребляя против них страшные насилия, не разбирая ни пола, ни возраста, ни звания и состояния.46

Страдания греческих христиан в этих местах и опасение возраставшего со дня на день могущества Магомета 2-го вызвали участие в бедственной судьбе их и противодействие могуществу турок со стороны христиан западной Европы; но это участие, большей частью, было безуспешно и бесполезно для восточных христиан. Уже кардинал Исидор, по возращении в Италию, писал ко всем государям западным, что они должны восстать на Магомета, предтечу антихриста и чадо сатаны; но красноречивое послание его осталось без действия.47

В духе Исидора действовал и историк западный Эней Сильвий, живее всех чувствовавший опасность для христианских держав от Турок. Потом французский монах Иоанн Капистран вдохновенными проповедями собрал многочисленное крестоносное войско в Германии; но это войско, удачно отразившее в 1456 году самого Магомета 2 от стен Белграда, со смертью вождя своего Иоанна Гуниада и Капистрана, рассеялось. Напрасно преемник папы Каликста 3, Пий 2, на соборе в Мантуе (1459 г.) торжественно объявив крестовой поход против турок, призывал князей христианских к этому великому делу: они оказали со своей стороны мало участия48; напрасно обращался он потом к самому султану с письмом, в котором старался обратить его в христианство49; наконец Пий 2-й (в 1463 году) решился сам быть главой крестового похода. Сообщив христианскому миру Европы о своем намерении красноречивейшей буллой, он назначил Анкону сборным местом для крестоносцев и обещал милость Божью всем, кто только последует его голосу. Но, прибыв в следующем году в Анкону, чтобы лично ускорить исполнение предприятия, папа внезапно умер: крестоносцы рассеялись, и план его совершенно уничтожился.50 Эти попытки – поднять крестовый поход и приготовления к нему имели свое значение, но только по отношению к западной Европе, а не по отношению к греческим христианам; защищена была свобода Венгрии и некоторых Славянских земель (Каринтии, Штирии, Славонии), остановлены успехи магометанского оружия в Европе; но христиане восточные не получили никакого облегчения в своей участи.

Старание Венецианской республики противостоять успехам Магометова оружия не только было для греков бесполезно, но и гибельно. Имея много владений в Албании, на Ионических и Архипелагских островах, в Пелопоннесе, в Галате и Пере51 и отстаивая эти владения от владычества Турок, эта республика невольно впуталась в упорную и продолжительную войну с Магометом 2. Продолжаясь целых 16 лет, война сия сопровождалась страшным опустошением и разорением тех стран, в которых она происходила; особенно пострадали Пелопоннесские области и близлежащие острова.52

Среди бесполезного участия западных христиан в судьбе христиан восточных отрадное и утешительное явление представляет албанский государь Георгий Кастриот или Скандербег. Отданный отцом своим вместе с другими детьми в заложники Мурату 2 во время Покорения им Албании, воспитанный при турецком дворе и за свое мужество и искусство в военном деле сделавшийся одним из главных предводителей турецких войск, Георгий Кастриот, прозванный от турок Скандербегом, нашел случай сложить с себя постыдное иго рабства врагам христианской веры, с одним отрядом войска турецкого, посланного для предупреждения вторжений Венгров в придунайские страны, явился в свое отечество и объявил себя независимым государем Албании и Эпира (1430 г.). С этого времени Кастриот сделался непримиримым врагом турок и целых тридцать лет защищал свободу и независимость Албании и Эпира против могущественных султанов.53 С горстью своих храбрых горцев герой албанский поражал целые полки турок54, так что одно появление его пред войском турецким, даже одно имя его производило в нем всеобщий страх и расстройство. Будучи не в силах смирить и покорить мужественного Скандербега, Магомет 2, наконец, заключил с ним мир (1461 г.) и признал его независимым государем и владетелем Албании и Эпира.55 Ратуя против турок, истребляя полки янычар, албанский государь смирял несколько гордость и властолюбие Магомета 2 и таким образом смягчал жестокость его в обращении с покоренными христианами; а как герой христианский, вполне преданный вере отцов своих, он ратовал за веру православную, покровительствовал своим братьям по вере и упованию, выкупая пленных и утверждая их слабые сердца в твердом сохранении залога св. веры до конца жизни.56

Пример албанского героя нашел подражание и в христианских владетелях Молдавии и Валахии. Некоторые из них, напр. воевода Валахии Владий и государь Молдавии Стефан явно восставали против владычества турок и, поражая их многочисленные войска, также смиряли несколько своеволие своих властителей, а вместе с этим покровительствовали бедствующим христианам.57

Наряду с этими покровителями православной веры упомянем и о благочестивой царице Марии, дочери деспота сербского Георгия 1. Быв выдана отцом в замужество за отца Магометова Мурата 2, в надежде спасти таким образом Сербию от ига турецкого58, она и в гареме, среди мусульманского нечестия и всей чувственности востока, показала себя истинной дочерью христианской церкви, сохранив в целости и чистоте веру предков. Любимая супругом, она при сыне его Магомете 2 старалась помочь своим влиянием бедствующей православной Церкви. Пользуясь любовью Магомета 2, как его воспитательница, царица Мария старалась охранять мир и благоденствие Церкви, прекращая волнения и несогласия, возникавшие между иерархами греческими из-за патриаршей кафедры59, покровительствовала христианам и благодетельствовала св. обителям.60

Со смертью Магомета 2-го для церкви константинопольской настало время еще более тяжкого испытания.

Империя турецкая при первых преемниках Магомета 2-го достигла верха могущества и славы и была грозна и страшна для европейских государств; турки, не боясь влияния христианских держав, могли поступать с греческими христианами вполне по своему произволу. Преемники Магомета 2, будучи столь же воинственны и могущественны, как он сам, не имели его благоразумия и великодушной снисходительности к христианам. Фанатизм и религиозная нетерпимость, ненависть к христианскому имени, вероломство, жестокость, ненасытное корыстолюбие, своеволие, выходящее из пределов – эти обыкновенные чувства турок к христианам, не были чужды и их характеру и правлению. Сын Магомета 2, Баязет 2 (1481–1512), при всем своем кротком и миролюбивом от природы характере, известен в памяти христиан греческих под именем христоненавистника (μισόχριϛος) и врага христиан (χριϛιανόμαχος); своеволие его в отношении к христианам и ненависть к ним обнаруживались почти в каждом поступке его.61 Селим 1-й (1512–1520), один из кровожаднейших людей, истребивший всех братьев своих и всех родственников, был грозой и ужасом для подданных – христиан.62 С именем Солимана 1-го (1520–1566) соединяется имя султана властолюбивого, роскошного, расточительного, врага христианства: дав пред лицом сераля (при вступлении на престол) клятвенный обет до последнего издыхания разить соседей, губить гяуров (христиан), он особенно много вреда причинил христианской вере.63 Селим 2 (1566–1574), гордый и дерзкий, сам называл себя истребителем христианской веры, посланным от высшего Провидения. «Я один от Бога и пророка послан управлять и повелевать всеми. Я – бич Божий. Я – меч Его. Все падут от одного взора под ноги мои. Я – разрушитель веры христиан, посланный от высшего провидения великого Бога», вот что говорил Селим в грамоте к Венецианам.64 Мурад 3 (1574–1595), Магомет 3 (1595–1603) были преданы чувственности и властолюбию.65 Чего можно было ожидать от таких султанов греческим христианам, кроме одних бедствий и страданий?

Так, действительно, и было. Отягощение и изнурение греков чрезмерными податями и налогами, насильственные меры к обращению их в магометанство, отнятие и истребление храмов и обителей, страдания христиан от корыстолюбия и своеволия турок и следствие всего этого – сокращение церквей константинопольского патриархата: вот история внешнего положения константинопольской церкви после Магомета 2! Впрочем, бедственное состояние христиан этой церкви не всегда и не во всех местах турецкой империи было одинаково. Тяжесть ига по временам значительно уменьшалась и ослаблялась, и в конце 16-го столетия состояние греческих христиан сделалось, по-видимому, несколько лучше.

Митрофан Критопул в своем исповедании восточной кафолической церкви, касаясь несколько и внешнего состояния христиан восточных под игом порабощения66, говорил между прочим: «требуют (турки от нас) податей тяжких и невыносимых. И, о если бы они довольствовались только податями! Но, сверх того, они требуют еще другого, труднейшего, что выше наших сил.» Слова его справедливы: греческие христиане отягощены были чрезмерными податями и налогами. Легкая поголовная подать, возложенная на них Магометом 2, после него скоро увеличилась втрое, так что в конце 16 века она заключала в себе 30 драхм67; платить ее должны были все лица мужеского пола с 12-ти летнего возраста.68 К этой главной подати присоединилось весьма много других податей и налогов второстепенных, каковы: сурсат – на содержание и издержки султана и войска в военное время, – курек-акхесси – на содержание Флота, авариз – на содержание сералей султана, визирей и других вельмож турецких, аве-акхесси – на издержки султана и свиты его во время охоты и др.69 Особенно тяжко было грекам в военное время, потому что расходы и издержки на содержание войска и флота тогда значительно увеличивались.70 Только под условием точного платежа всех податей и налогов христианин мог свободно исповедовать свою веру и владеть имуществом; в противном случае его ожидали лишение всей собственности, продолжительные пытки и истязания.71

Вместе с паствой страдало от податей и налогов и духовенство. Происки и честолюбие некоторых лиц духовных, домогавшихся патриаршего престола, корыстолюбие султанов и вмешательство их в дела церкви не замедлили увеличить, после Магомета 2, годовую подать (харачь), какую платили при нем в казну Дивана патриархи. Возрастая мало по малу, эта подать в конце первой половины 16 столетия дошла до 4100 золотых (червонцев). Патриархи Дионисий и Иосиф в половине 16 столетия72 своим ходатайством пред Диваном успели сократить харачь до 2000 золотых, – и почти во все продолжение 2-й половины 16 стол. патриархи платили в казну Дивана эту сумму.73 В следующем столетии она опять начала увеличиваться и возросла наконец до огромной цифры.74 Годовая подать представлялась в казну Дивана самим патриархом и ежегодно в один определенный день, именно в день св. Георгия.75

В след за патриархом при преемниках Магомета 2 подверглись песцезии или единовременной подати и епископы и прочие лица церковной иерархии, т. е. всякий раз при возведении своем на какую бы то ни было, даже самую низшую, церковную степень, все священные лица должны были вносить в казну Дивана определенную сумму денег и получать от правительства утвердительную грамоту, которая давала им право свободно и безопасно отправлять известную должность. Как велика была эта сумма, мы не знаем. Подлежали ли эти лица годичной поголовной подати? О священниках известно, что они освобождены были султанами от этой подати.76 О прочих священных лицах нельзя сказать ничего положительно верного, хотя и есть одно свидетельство, показывающее, что они подлежали поголовной подати. Это свидетельство принадлежит к концу 17 и началу 18 века, и находится у Эльснера в его «Новейшем описании состояния христиан в Турции», где в гл. 7 говорится, что «духовные дают (в казну Дивана) больше (мирян): диакон – два дуката, архимандрит – четыре, епископы и архиепископы платят большую и неограниченную сумму, вообще по произволу великого визиря и пашей».77

Все монастыри обложены были годичной податью, соответственно богатству и благосостоянию каждого из них. Так напр. из афонских монастырей лавра св. Афанасия вносила в казну Дивана 110 талеров, Ватопед и Хиландар платили по 100, Ивер 85, Есфигмен – 25 и проч.78

Кроме обыкновенных податей, духовенство греческое отягощаемо было чрезмерными налогами, возникавшими особенно в военное время, и иногда совершенно незаконно. Так во 2-й половине 16 столетия Иверская обитель подверглась чрезмерному налогу по одному подозрению турецкого правительства, будто иноки ее доставляли латинянам пищу.79 Этим налогам подвергались преимущественно монастыри. Чтобы удовлетворить им, монастыри не редко должны были продавать церковную утварь или прибегать к займу, в противном случае подвергались бедственной участи.80

К роду податей можно отнести и подать девиссирме или десятину детей (dеcimatio libеrorum, la dеcimе, Dеvissirmе).81 Эта подать при преемниках Магомета 2 сделалась самой тяжкой и невыносимой для греков. Турецкие сотники, являясь в сопровождении отряда янычар в места, населенные христианами, вопреки всем правам справедливости и очереди, отнимали у известного семейства всех детей, если они были все здоровы и красивы, имея при этом в виду и свою пользу; не редко они схватывали детей, попадавшихся им на встречу, и присваивали себе, или же возвращали их родителям за богатый выкуп. Необходимым условием при воспитании детей христианских поставлялось воспитание их в магометанской вере.82 Из любви к детям и святого желания сохранить их чистыми от мусульманского нечестия родители не редко скрывали их в горах и пещерах, или в домах вельмож, своих единоверцев, сами являясь на суд сборщиков, и здесь, подверженные жестоким пыткам и истязаниям, не редко умирали.... Не редко и любовь сыновняя торжествовала над чувством самосохранения и слабостью природы: услышав о жестоких мучениях, которые терпели родители, дети сами являлись к сборщикам и отдавали себя в их руки. Воспитанные в магометанской вере, в магометанских правилах и обычаях, христианские дети отличались дерзостью и жестокостью в отношении к христианам: преследовали их насмешками и злословиями, причиняли им не редко побои и проклинали их, проклинали и самую веру христианскую.83 Эта подать душ, говорит один писатель, называя так десятину детей, принадлежит к числу самых жестоких страданий греческих христиан, потому что дражайшие их дети отторгаются от материнских сосцов и воспитываются в мерзком служении Магометовом, и после того, воспитанные таким образом, принуждены бывают не редко убивать своих родителей, коими произведены на свет, и преследовать, сколько возможно, самую веру, в которой рождены и крещены и которая одна спасительна.84

Султаны турецкие, делаясь властителями христиан, старались обращать их в магометанскую веру, употребляя для этого все возможные средства. Уже Мурад 1 пятого из пленных заставлял учиться турецкому языку и вероисповеданию85; потом Баязет 1 и победитель его Тимур насилием и жестокостями обратили в магометанство много тысяч христиан.86 Завоеватель империи восточной, показавший такое великодушие и веротерпимость в отношении к покоренным грекам, в то же время дозволял улемам (законоведам) обращать их в ислам во время покорения остальных областей бывшей империи. При преемниках его турки обнаружили особенную ревность к распространению магометанства между христианами. И многочисленны и разнообразны были средства, которые они употребляли в этом деле. На юные сердца, еще не утвердившиеся в вере Христовой, они действовали нежностью ласки и приманками чувственных наслаждений; взрослых старались увлечь на свою сторону обольстительными мечтами о богатстве, радостях и удовольствиях в земной жизни; страдавших под гнетом податей и бедности обольщали сладкой надеждой на улучшение их горькой участи.87 Иногда последователи Корана обращались в этом случае и к тому средству, какое употреблял и завещал своим последователям сам лжепророк, т. е. силой пыток и мучений старались вынудить у последователей Христовых отречение от Божественного Искупителя рода человеческого88: открывались гонения на христиан. Не говоря о так называемых податных детях, которые воспитывались в магометанстве, полки янычар пополнялись постоянно христианами, особенно из болгар и албанцев, которых насилием и жестокостями обращали в магометанство.89 Чтобы окончательно покорить горцев (албанцев, черногорцев, боснийцев и др.), постоянно поднимавших знамя возмущения, турки старались ослабить между ними христианство, на котором преимущественно опиралась народная сила, и потому нередко вносили в их земли свою религиозную пропаганду, усиливаясь золотом, обещаниями и страхом оружия распространить между жителями исламизм.90 Султан Селим 1-й, воздвигший жестокое гонение на христиан египетских, подстрекаемый улемами, воздвиг такое же гонение и на христиан анатолийских, строго предписав отнимать у них и сжигать книги, а самих обращать в магометанство.91 Ненависть и презрение мусульман к христианству обнаруживались особенно в обращении их с пленными христианами, которых они подвергали всевозможным насилиям и жестокостям, чтобы принудить их отречься от прежней веры и вступить в число правоверных (мусульман).92

Не удивительно после сего, если из среды христиан греческих являлись в это время отступники от христианства.

Но к чести греков надобно сказать, что число этих отступников между ними было весьма не велико в сравнении с числом отступников из других народов: твердости греческих христиан в вере, их мужественному перенесению тяжких мучений и истязаний за православную веру удивлялись самые их враги.93 Да и самые отступники нередко раскаивались и возвращались в недра православной Церкви, омывая тяжкий грех своей кровью. Являясь в места, бывшие свидетелями их отречения от Искупителя, они здесь торжественно исповедовали Христа, проклинали Магомета и всех чтителей его, подвергали себя мученической смерти, с удивительной твердостью и невозмутимым спокойствием перенося ужаснейшие пытки и мучения, какие только могла выдумать ожесточенная злоба врагов. Таким образом в настоящий период греческой церкви в ней явилось много истинных мучеников, внесенных в лики святых, коих память она совершает и доселе с особенным торжеством.94 Для примера представим здесь описание подвигов и страданий двух новых страстотерпцев Христовых: Иоанна Эпирота и Георгия Нового.

Блаженный Иоанн Эпирот (прозвание, данное ему в Константинополе) родился в эпирском городе Янине от благочестивых родителей. Осиротев еще в юных летах, он прибыл в Царьград и здесь трудами рук своих доставал себе пропитание, занимаясь торговлей, и ремеслом. Занятия и труды его шли успешно, – Бог благословлял их. Но юноша заслуживал этого и со своей стороны: он был добродетелен и целомудрен, боялся Бога и заповеди Его хранил. На торговой площади Иоанн встречался с отступниками христианства, занимавшимися также торговлей, и часто препирался с ними о вере, обличая их отступничество от Христа. За это они сильно возненавидели блаженного юношу и замыслили погубить его.

Когда Иоанн подходил в один день к своей лавке, враги его говорили друг к другу: не это ли человек, который отвергся Христа в Трикке (город в фессалии)? Как же он теперь здесь называет себя христианином? Юноша, услышав это и посмотрев на них с гневом, сказал: обо мне ли это вы говорите, или о другом ком? – О тебе, а не о другом, отвечали они, и не правду ли мы говорим? Юноша отвечал: не сделаю я никогда этого, – чтобы отвергнуться Христа Бога моего, ни в Трикке, ни в другом каком месте, – не допущу я этого никогда, ибо о Христе я живу и буду жить всегда, и за Него готов умереть. От этих слов юноши враги его исполнились великой ярости и, схвативши его, повлекли в судилище, обвиняя его в том, что он в фессалийском городе Трикке явно отрекся от Христа и принял веру магометанскую, а пришедши в Царьград опять сделался христианином и хулил Магомета. Враги его сами были и доносчиками, и свидетелями, и судьями. Сначала ласками, потом угрозами они принуждали Иоанна отречься от Христа; но, когда увидели, что он тверд в вере Христовой, начали жестоко бить его и потом ввергли в темницу. На другой день блаженного юношу опять подвергали продолжительным и жестоким побоям; на следующий день – тоже. Все тело его было из язвлено ранами, и земля обагрилась его кровью. Но он мужественно переносил жестокую боль от наносимых ему ран, как будто не он, а другой кто подвергался ударам. Затем несколько дней томили его голодом и жаждой. Наконец мучители, увидев, что блаженного юношу никаким образом нельзя принудить отречься от веры Христовой, осудили его на сожжение. Когда привели его на место, где был приготовлен и зажжен уже большой костер, юный страстотерпец Христов сам вскочил на костер и стал среди пламени. Но мучители извлекли его оттуда и осудили на усечение мечем. Усеченная глава святого мученика и тело его были потом ввергнуты в огонь и сожжены. Так совершил подвиг мученичества Христа ради новый мученик Христов Иоанн Епирот 18 апреля 1500 г.95

Блаженный Георгий Новый происходил из болгарского города Средца от христианских родителей Иоанна и Марии, славившихся знатностью рода и особенно благочестием, и был плодом слезных молитв своих родителей. Благочестивые родители доставили своему сыну прекрасное христианское образование, но особенно старались воспитать в нем страх Божий и любовь к благочестию. Достигши совершенного возраста, Георгий красотой и целомудрием был подобен, говорит жизнеописатель его, древнему Иосифу. Турки, прельщаясь его красотой и разумом, старались склонить его к своему нечестию: оставь христианскую веру, Георгий, говорили они, и прими нашу веру; послушай посланника Божия Магомета и прими наш закон, – и возлагали на голову юноши тафью, которую они обыкновенно носят на главе и в которой входят в мечеть. Георгий отвечал им: «не прилично нам, христианам, соблюдать обычаи ваши, носить ваши тафьи и отречься от Христа, Бога истинного, Творца неба и земли. Ужели я больше поверю Магомету, который ни Богом, ни пророками, ни апостолами не послан. Вы и сами не знаете, кому веруете». Обличив поклонников лжепророка, Георгий громко исповедал Христа, истинного Бога, Создателя всего видимого и невидимого; потом, плюнув на их лица и назвав их безбожными, бросил тафью на землю и попирал ее ногами. Нечестивые, исполнившись гнева, схватили Георгия и с поруганием повели его к своему начальнику, говоря: вот человек, который хулит нашу веру и закон. Увидев благообразного юношу, паша стал говорить к нему: ежели ты отвергнешься Христа, которого вы называете Сыном Божиим, послушаешься повеления самодержца Селима и исполнишь его волю, то получишь от царя большую милость и будешь сделан главным начальником в великом сем городе Средце. Мученик Христов ясно исповедал Господа своего пред многочисленным народом, а магометанскую веру похулил. Тогда паша, разгневавшись, приказал жестоко мучить твердого исповедника Христова. Его обнажили и начали сечь прутьями так жестоко, что от юной плоти его отрывались куски, которые летели к верху вместе с прутьями, а кровь из ран текла ручьями. Потом тело страдальца от головы до ног глубоко резали ножами, и в образовавшиеся раны влагали зажженные свечи, – и таяло тело его от огня, как воск. Страдалец же Христов мужественно терпел, призывая имя Господа Иисуса. После того мучитель приказал водить святого мученика по городу и издеваться над ним, приговаривая: не хули посланника Божия Магомета. Святой же молился в это время Господу и научал нечестивых веровать во Христа. Наконец страстотерпца Христова, изнемогшего от ран, привели к одному месту, где был зажжен большой костер, и едва живого ввергли в огонь, – и таким образом святой Георгий совершил подвиг страдания за Христа. Чтобы христиане не узнали мощей святого мученика и не взяли их, нечестивые побросали в огонь на тело его множество псов; но Бог прославил своего угодника. Внезапно нашло большое облако, загремел гром и полился дождь; – огонь в костре погас, и нечестивые разбежались. Когда настала ночь, над тем местом, где сожжено было тело, явился большой свет. Протоиерей соборного храма св. великомученика Георгия известил митрополита о мученическом подвиге св. Георгия и явлении над местом сожжения его света. Когда испрошено было у турецкого начальства позволение взять останки св. мученика, митрополит и все духовенство с святыми крестами и иконами, с пением священных песней, отправились к месту, где лежало тело св. мученика и, разрывши пепел, нашли его целым и невредимым, и потом торжественно перенесли в соборный храм и положили в раке. Честные мощи св. Георгия и доселе находятся в том же храме, совершая исцеления с верою притекающим к раке. Подвиг мученичества совершил св. Георгий 26 мая 1514 года.96

Будучи не в состоянии совершенно истребить или ослабить между греками христианство обращением их в магометанскую веру, турки всего легче надеялись достигнуть этого отнятием у них и истреблением храмов. Еще в первое время после взятия Константинополя они истребили или отняли навсегда у христиан множество богатых и прекрасных храмов, знаменитых древностью исторической, изяществом архитектуры и богатством внутреннего украшения. Хотя завоеватель империи известными правами и преимуществами, дарованными константинопольской церкви, утвердил безопасность христианских храмов от насилия мусульман; но эти права при его преемниках были забыты, – и св. храмы и обители подверглись опасности совершенного истребления со стороны турок. Побуждаемые завистью, прельщаясь внешним благолепием и красотой христианских храмов, турки силой отнимали у христиан эту святыню и обращали ее на служение своему лжепророку, особенно когда ощутителен был недостаток в мечетях по увеличившемуся народонаселению мусульман. Так в 1584 году, при патриархе Иеремии 2, в следствие жалоб турок Мураду 3 на недостаток для них в Константинополе мечетей по увеличившемуся населению мусульман в столице, и в следствие клевет на патриарха, будто он владеет в патриархии бесценными сокровищами, отняты были у христиан, по приказанию султана, два храма, ограблены и превращены в мечети.97 Для притязаний на христианские храмы поклонники лжепророка иногда нарочно изобретали новые ложные основания. В 1536 году, при султане Солимане, турецкие ученые и законоведы, с соизволения его, снова захотели привести в действие и обнародовали тот Магометов закон, в силу которого должны быть разрушены все христианские церкви в том месте или городе, который покорен магометанами силой, а не сдан на каких-либо условиях.98 Страшная опасность угрожала храмам христианским по всей империи, потому что много было городов, взятых турками после упорного сопротивления со стороны христиан. Только слезные мольбы и богатые дары патриарха Иеремии 1-го преклонили на милость великого визиря, по ходатайству которого пагубный замысел остался без исполнения.99 Между тем совершенно запрещено было грекам, как строить новые церкви, так и возобновлять те из них, которые или разрушены землетрясением, или распались от ветхости, или похищены пламенем. Только великой ценой золота можно было обезоружить турецких судей и вымолить у них незначительную поправку в здании церковном.100 С течением времени разрешено было христианам строить новые церкви; но и здесь открывались новые притеснения со стороны турок. Кроме того, что надобно было платить в казну Дивана значительную сумму за место, отведенное для новой церкви, платить и в том случае, когда предполагалось строить ее на месте прежней разрушенной101, нужно было успокаивать и обезоруживать частыми подарками надзирателя за зданиями, готового привязаться к малейшему случаю, чтобы удовлетворить своему корыстолюбию.102 При таком положении дел число храмов сокращалось и целые тысячи их лежали в развалинах.103 Хотя Магомет 2 указом запретил туркам оскорблять христиан как-бы то ни было: но этот указ по смерти его потерял силу. Турки, воспитанные в духе фанатизма и нетерпимости, считали святым делом всевозможные оскорбления и притеснения христианского народа. Отяготивши греков чрезмерными податями и налогами, султаны единственно по корыстолюбивым видам и побуждениям искусно поддерживали смуты и волнения в церковной иерархии, получая от частой перемены церковных правителей постоянный и довольно значительный доход. По этим же видам и побуждениям турки измышляли всевозможные способы, ловили все удобные случаи к открытию новых источников богатства и доходов. Во время правления Нифонта, когда скончался бывший патриарх Симеон, не оставив после себя никакого завещания, все имущество покойного патриарха, по повелению Баязета 2, присвоено в казну Дивана, вопреки всем законам, и единственно по тому рассуждению, что у этого патриарха не осталось родственников. Вместе с имуществом, простиравшимся до 1180 аспров, взяты были в султанскую казну церковные книги, драгоценные сосуды, прекрасные иконы, всего на сумму около 3000 червонцев.104 В 1534 году почти все монастыри на афонской горе были ограблены турками. В 1562 году, Солиман, желая обессилить христиан и духовенство их, приказал отписать в царскую казну все имения, какие только принадлежали монастырям, церквам и епископиям в его обширной империи и продать их временно, т. е., под таким условием, что через три поколения правительству опять усвоилось право вновь перепродать их. Так как монастыри и епископии имели право покупать у казны их же собственные имения, то, естественно, они желали удержать их за собой и потому употребляли всевозможные средства к выкупу их: брали у евреев деньги в заем, под залоги, и за большие проценты, продавали утварь церковную, просили помощи у князей и христиан Европы, и преимущественно у единоверных русских.105 Селим 2 (около 1568 или 1569) также строго повелел, чтобы до третьего рода его доходы всех христианских церквей и монастырей, находящихся в его империи, были продаваемы и обращаемы в казну Дивана; потом после третьего рода снова были перепродаваемы. Чтобы удовлетворить корыстолюбью турок и вместе спасти церкви и обители от разрушения, христиане должны были вносить в царскую казну сумму, несоразмерную с их доходами, и для того или продавать церковную утварь, или отдавать доходы под залог.106 Как долго этот указ имел действие, неизвестно. Весьма часто турки совершенно напрасно обвиняли духовные лица в переписке с соседними христианскими державами: подозрение заглаживалось в этом случае обыкновенно имуществом обвиненных лиц, или самой церкви, поступавшим потом в казну Дивана.107 Угнетения и насилия терпели греческие христиане во время чеканки новой монеты, когда строго запрещалась старая монета и предписывалось променивать ее на новую на монетном дворе, – терпели со стороны чиновников, назначенных для этого дела.108 Считая себя полными властителями греков, а их – своими рабами, турки считали как бы своим все, что они имели, и потому не редко похищали у них все, что им попадалось на глаза, начиная от лиц женского пола до последней вещи в доме, сопровождая все это насилиями и жестокостями в отношении к несчастным.109 В этом случае чрезмерным своеволием и дерзостью отличались начальники областей и особенно янычары.110 При всеобщем страдании греческого народа, особенно бедственно было состояние рабов и пленных из христиан. При завоевании христианского города каждый воин турецкий имел право захватывать в плен жителей, которые и делались таким образом его рабами111: от того по всей турецкой империи весьма много было христиан греческих разного пола и возраста собственно в рабстве у турок. Ничего не могло быть бедственнее участи этих христиан. Отторгнутые от своих единоверцев навсегда (если не могли быть выкуплены) и лишенные возможности поддерживать христианскую веру, в которой крещены и воспитаны, они неминуемо должны были погибнуть навсегда для истинной веры и Христовой Церкви. Так, действительно, и было. Турки прежде всего старались расположить новых рабов к перемене веры и достигали этого или насилием и жестокостями, или, как было большей частью, – принуждением жениться. Вошедши в тесное общение с мусульманами, живя потом постоянно в кругу мусульман, эти рабы мало по малу забывали христианские догматы веры и правила нравственности и удерживали в памяти едва некоторые следы христианства.112 Но вот рабы достигли старости: что-же? Не редко они были выгоняемы из дома господином и, не имея пристанища, лежали на улицах и едва могли вымолить у прежнего господина кусок хлеба, чтобы не умереть с голода.113 Во многих местах пленными христианами были наполнены темницы, где их оставляли в жертву голода.114 Иногда-же целые тысячи пленных греков были предаваемы казни пред глазами и к удовольствию турок.115

Соображая все, что терпели греческие христиане со стороны турок, невольно скажешь с Митрофаном Критопулом: жизнь их (греков) горька и тяжелее самой смерти.116

Не напрасно в таких красноречивых выражениях писал от лица греков к папе и государям западной Европы один современник117: мы, угнетенные рабством, лишенные свободы и всего состояния118, не можем, ни детей свободно воспитывать, ни совершать обряды христианские, ни заботиться о чести, ни любить наук, ни наконец иметь власть даже над собственным телом; но влачимся подобно животным, подвержены произволу варваров; детей отдаем в янычары, дочерей – в наложницы, и, кроме воздуха, которым дышим, ничем не можем пользоваться119. Бедственное состояние христиан константинопольской церкви не всегда и не во всех местах империи турецкой было в одинаковой степени напряжения и силы: по распоряжению и устроению всеуправляющего Промысла открывались обстоятельства, являлись лица, которые по своему значению в современную эпоху имели благотворное влияние на участь христиан, ослабляли мало по малу тяжесть ига, хотя только на время, и которые даже расположили, наконец, турок сделаться вообще несколько благосклоннее и снисходительнее к христианам, что сделалось несколько заметным в конце 16 столетия. Состояние христиан греческих при сыне и преемнике Магомета 2 вообще представляется еще довольно хорошим в сравнении с последующими царствованиями:

Баязет 2 был от природы нрава кроткого и миролюбивого. Но самой высшей степени страдания греков достигли при Селиме 1, Солимане 1 и Селиме 2. Впрочем, эти страдания под конец царствования Селима 1 на короткое время утихли было и ослабели: султан сделался весьма благосклонным к христианам.120 Причиной этого было одно чудесное обстоятельство, случившееся с Селимом, по действию и распоряжению Промысла, в Египте, когда он был покорен турецкими войсками.121 Султану однажды явились во сне известные в христианской церкви 40 мучеников, память которых Церковь празднует марта 9 дня. Назвав себя охранителями оттоманского царства и помощниками оттоман против врагов, они повелевали Селиму, в благодарность за оказанную ему помощь в покорении царства египетского, возобновить посвященный их памяти Ксиропотамский монастырь на афонской горе, где хранились их мощи. В туже ночь такой же сон видели и муфти Сулейман и великий визирь Мустафа паша: и им св. мученики повелевали тоже, что султану. Уверившись, что этот сон – дело Божие, Селим поспешил исполнить повеление св. угодников: монастырь Ксиропотамский был возобновлен на иждивение султана, иноки обители освобождены от всех податей и, кроме того, получили некоторые другие преимущества. В след за тем возобновлены и подтверждены права и преимущества патриаршие; христианам оказаны некоторые льготы и вольности; возвращено было им много храмов, отнятых у них Баязетом 2.122 Кроме Ксиропотама, оказаны милости и другим монастырям.123 К сожалению, не долго пользовались христиане благоволением и покровительством Селима: через три года он скончался.124

Не во всех также местах и областях империи турецкой одинаково-бедственно было состояние греков. В столице и приморских богатых городах, в которых жили по временам иностранцы по делам политическим и торговым, также в местах, населенных одними греками, христиане пользовались возможным для них под игом неверных спокойствием.125 По влиянию иностранцев здешние турки смотрели на них благосклоннее.126 Особенным благоденствием наслаждались жители островов Архипелагских. Эти острова доставляли турецкому правительству воинов столько же отважных, сколько и искусных в мореплавании. За это оно даровало островитянам такие права и преимущества, какие оно в других случаях уступило бы только с бою: им предоставлено было право свободного плавания по всем морям в империи, свободного отправления богослужения, с условием платить за то определенную сумму в казну Дивана; право не пускать на свои земли ни одного мусульманина, управляться самим собой через народных старшин. Оттого на островах развилась торговля и промышленность, водворилось богатство и довольство. Здесь поддерживалось, сохранилось и развилось просвещение, начинавшее было угасать между греками по падении Константинополя. Здесь-тο засветился впоследствии луч свободы для греков.127 В областях и местах, удаленных от столицы и приморских берегов и населенных большей частью турками, состояние греков было особенно бедственно: своеволие и жестокость областных правителей и янычар в отношении к грекам в таких местах часто не имели границ.128 Это в особенности можно сказать о Малой Азии, которая и без того, вследствие продолжительного господства в ней турок129 и вследствие опустошительных войн, свирепствовавших в ней в течение нескольких столетий130, представляла уже страну изнуренную, ослабленную и малонаселенную христианами: христианство там было совершенно ослаблено; многие церкви, знаменитые древностью и процветавшие некогда благочестием и верою членов своих, пали; много кафедр иераршеских уничтожилось. Страдая от своеволия и притеснений областных правителей и янычар, малоазиатские христиане, кроме того, страдали в особенности от изуверства имамов (мусульманских священников) и дервишей (монахов). Питая к последователям креста Христова полное отвращение, почитаемые и уважаемые народом, эти изуверные фанатики преследовали христиан и веру Христову всевозможными злословиями и проклятиями, кричали, что христиане вовсе не должны быть терпимы и таким образом усиливали в народе ненависть к ним и презрение.131

Отношения греческих христиан к турецкому правительству в делах гражданских при преемниках Магомета 2 оставались в том же виде, в каком были при нем самом. Патриарх по-прежнему пользовался правом – судить христиан и в гражданских делах по древним законам независимо от турецкого правительства, и оставался верховным судьей их. Грекам по прежнему предоставлена была полная свобода относиться в гражданских случаях к суду своего верховного пастыря, или к суду турецкого судьи (кади).132 Они, действительно, обращались к суду патриаршему по преимуществу – всякий раз, когда не хотели подвергаться своеволию турецких правителей, и даже, когда эти судьи неправильно решали дело.133 Патриарх устранял себя от суда в одном случае, именно, когда возникали неудовольствия и споры между греком и турком: в таком случае дело тяжущихся переносилось в Диван, или к великому визирю.134

Те же отношения христиан к правительству по делам гражданским сохранились и во всех епархиях, находившихся в турецкой империи: гражданский суд для них находился там в руках митрополитов и епископов. Но, кроме этой духовной власти, там в каждом городе была еще правительственная власть светская из так называемых народных старшин. Назначаемые турецким правительством, или избираемые общим голосом христиан, народные старшины собирали от них подати, доставляя их в казну Дивана, и передавали своим единоверцам распоряжения верховной власти. Кроме того, они учреждали общественный банк, или казнохранилище для общественных нужд135, Благотворное также влияние на судьбу греков в это бедственное время имели главные переводчики оттоманского двора, или драгоманы. В первое время они избирались всегда из греческих христиан136, и, вероятно, из знатнейших фамилий137, которых весьма много оставалось еще в Константинополе.138 В конце 16 столетия, или в начале 17, когда турки превратили в мечеть храм Паммакаристос, при котором имел свое жительство патриарх, и патриархия перенесена в часть города, называемую Фанарий, жившие здесь греческие христиане и служившие при патриархе клирики успели утвердить за известными лицами своего общества сан главных переводчиков порты.139 Занимая одну из первых и важнейших должностей в государстве, драгоманы, естественно, могли иметь благотворное влияние на участь христиан. Они и действительно принимали в судьбе своих единоверцев самое живое участие. Внимательно следя за положением их в разных частях империи, нередко они своим вниманием и ходатайством пред Диваном освобождали из гаремов христианских детей, похищенных турками, возвращали бедным семействам имущества, отнятые своевольными янычарами, доставляли известным христианам привилегии, освобождавшие их от податей и налогов, и, что всего важнее, утверждали в вере православной бедствующих братий и предохраняли их от уклонения в магометанство.140

Благотворное влияние на судьбу греков и важное значение в истории после падения Константинополя имели сверх того все известные греческие герои, поборники свободы греческого народа. Пример албанского героя, Георгия Кастриота, целые тридцать лет защищавшего свободу своей родины против могущества турков, не остался без подражания. После него в разных местах Греции появились предводители свободных дружин, которые во главе своих ополчений сделались страшными для оттоманской порты. Сильные духом и телом, твердые христианским упованием, они заставили турок признать свое существование законным: им вверено было правительством охранение городов и деревень и предоставлено право иметь два голоса в делах, касавшихся греков в тех местах, где они жили. Эти ополченцы большей частью были защитниками своих единоверцев против своеволия и притеснений турок, поборниками и охранителями православной веры. Они-то поддерживали в греках сознание превосходства пред турками и мысль о свободе, которая должна была неминуемо быть подавлена тяжестью ига. Число этих героев после Скандербега быстро разрослось по всему материку Еллады, Албании, Фессалии и Эвбеи.141

Наконец христианские православные державы: Молдавия, Валахия, Грузия и Россия принимали в бедственной судьбе греческих христиан живое участие, – и это участие было для них также благотворно.

Господари Молдавии и Валахии, занимая в турецком государстве важное место и имея при турецком дворе и в глазах турок большое значение, старались покровительствовать бедствующим единоверцам своим всеми способами. Они оказывали христианам вещественное вспомоществование, и избавляли от притеснений турецких правителей; любя сами православную веру и твердо сохраняя ее142, они удерживали христиан от уклонения в магометанство. Особенным покровительством господарей пользовались церкви и монастыри. Сколько возобновлено было их благочестивым усердием храмов, разрушенных турками! Сколько обителей, долго лежавших в запустении и развалинах, опять процвели, благодаря их заботливости! Живым и красноречивым памятником этого покровительства служит Афонская гора: в каждой из ее обителей доселе хранятся грамоты их, свидетельствующие о том или другом благодеянии обители.143

Константинопольской церкви и ее христианам покровительствовали также грузинские цари. Они не редко присылали богатые милостыни церквам и монастырям. Так напр. они два раза оказывали помощь знаменитой Лавре Иверской – во второй половине 15 века и в исходе 16-го. Когда эта обитель от нашествия турок пришла было в совершенное запустение, грузинский царь Георгий Светлый с сыном Кай-Хозроем возобновил ее, – и Иверская обитель снова процвела, впрочем, не на долго. Около 1582 года, когда она от нестерпимых притеснений турецкого правительства впала в неоплатные долги, великодушный царь кахетинский Александр пожертвовал на уплату ее долгов 12000 червонцев.

Но особенной покровительницей константинопольской церкви была Россия. Русские цари находились постоянно в благоприятных отношениях к султанам турецким.144 Сами греки, угнетаемые тяжким игом неверных и бедностью, надеясь на покровительство русских царей, искали утешения и помощи в России. Являясь к нам, они или оставались в нашем отечестве, или возвращались назад с богатыми милостынями и дарами.145 Патриарх Феолепт (1518 г.) присылал в Россию янинского митрополита Григория с афонскими иноками, чтобы разжалобить великого князя описанием их печального положения: посланные выехали из Москвы с щедрыми дарами.146 Государи наши и сами посылали в Грецию милостыни со своими чиновниками.147 Афонские монастыри существовали преимущественно благодеяниями русских христиан.148

Иерархия, паства и церковное управление

Константинопольские патриархи

Первым патриархом149 константинопольской церкви под игом ее порабощения был Геннадий, в мире Георгий Схоларий.150 С именем этого патриарха соединяется имя непоколебимого поборника православия в эпоху Флорентийской унии, просвещеннейшего мужа, утешителя своих собратий-христиан в бедственную годину ига. Он родился в Константинополе.151 Ни год рождения, ни имена и звание его родителей не известны. Пред избранный промыслом Божиим для защиты церкви пред суемудрыми века сего, он как-бы предчувствовал свое будущее призвание и потому старался достойно приготовить себя к будущему служению церкви и отечеству. Под руководством знаменитого в то время Матфея Камариота, славного ритора и философа, Георгий глубоко изучил науки божественные (τὰ φεῖα), приобрел необходимые познания и во всех науках своего времени.152 По окончании образования, он был начальником училищ, как показывает и самое прозвание Схолария, данное ему современниками.153 В скором времени он обратил на себя внимание императора Иоанна Палеолога, который сделал его членом верховного совета и государственным судьей, и приблизил его к себе, как достойнейшего человека.154

На соборах в Ферраре и Флоренции, куда вместе с другими светскими лицами сопровождал он в 1437–38 г. императора, Георгий Схоларий был в числе первых ораторов со стороны Греков.155 На Флорентийском соборе, когда бл. Марк Эфесский в учении о Святом Духе не соглашался ни на одну черту отступить от православного учения, Схоларий, чтобы достигнуть желанного мира, предлагал сделать по этому учению некоторую уступку, находя, что она не противна учению древних отцов; но как скоро увидел, что и этой последней меры к соглашению не принимают, а требуют только покорности папе, то удалился с братом императора Димитрием и философом Плефоном в Венецию прежде, чем подписано было греками вынужденное примирение.156 Когда приверженцы папы, после Флорентийского собора, старались во что бы то ни стало достигнуть того, чтобы Флорентийская уния была принята и утверждена в Константинополе, Схоларий и бл. Марк Эфесский противостояли им, и защитили православие: на константинопольском соборе (в половине 1450 г.) определения Флорентийского собора были осуждены и отвергнуты от лица всей восточной церкви.157 После кончины бл. Марка (в 1450 г.) Георгий решился привести в исполнение давнее свое намерение оставить мир и посвятить себя на служение Богу: он удалился в обитель Вседержителя и, поживши здесь несколько времени еще светским, в другой обители, удаленной от столицы (Кардианской), принял иночество.158 Из обители Вседержителя, в которую Геннадий опять переселился, он поражал заблуждения и коварство папистов; отсюда утверждал он православных в праотеческой вере, распространяя между ними писания, дышавшие чистым духом православного учения и направленные против латинян. Народ в нем одном видел, по кончине бл. Марка Эфесского, крепкую опору и непоколебимый столп православия159 и не обманулся в своей надежде. Подобно тому, как бл. Марк во Флоренции один отстоял истину, – и в Константинополе, по смерти Марка, Геннадий Схоларий один защитил и спас православие, воспламенив в защиту его народ и духовенство в то время, когда в софийском храме уже прочитан был кардиналом Исидором акт соединения и совершена была им божественная литургия вместе с греческими и латинскими священниками. В обители Вседержителя он пробыл до взятия столицы турками.160 По завоевании империи, когда султан приказал избрать верховного пастыря церкви, Геннадий Схоларий единодушно и единогласно избран в первосвятители бедствующей церкви.

Пять лет с половиной (1453–1458 г.) Геннадий управлял константинопольской церковью. Хотя церковь и пользовалась покровительством Магомета 2 и известными правами, данными ей султаном, было обеспечено ее существование под игом неверных; хотя и к самому патриарху султан был весьма благосклонен: не смотря на то, труды и скорби ожидали Геннадия на первосвятительском престоле. Храмы были разрушены или ограблены завоевателями, паства рассеялась и обеднела.161 В монастыре св. Апостолов, где патриарху указано было жить, здания также были полуразрушены. Потом нужно было оставить монастырь Апостолов, который патриарх начал было уже устраивать, и искать другого места для жительства: корыстолюбивым туркам захотелось прекрасный храм Апостолов обратить в мечеть, – и султану объяснено было, что место при храме Апостолов для патриарха слишком шумно; – патриарх с дозволения султана поселился при храме Всеблаженной.162 Геннадий трудился для св. церкви, сколько мог. Чтобы доставить помощь бедствующей пастве и вместе облегчить страдания души своей, он вошел в отношение с первосвятителем русской церкви св. Ионой: письмом, исполненным трогательных чувств скорби, Геннадий просил св. Иону о помощи и утешении. Святитель Иона окружной грамотой призывал паству свою к пособиям.163 Особенно больно было благочестивому Геннадию, что не умолкали человеческие страсти, когда так явно тяготел над христианами гнев Божий: иноки, по выражению самого святителя, бедствия христиан обращали в случаи удовлетворять своим страстям и служили бесчестием своему сану, соблазном для народа; явились даже искатели кафедры, которую с стесненным сердцем занимал благочестивый старец.164

Душевные скорби и великие труды, понесенные патриархом Геннадием для блага св. церкви, расстроили здоровье ревностного архипастыря, так что он наконец принужден был сложить с себя тяжкое бремя правления: в присутствии собора святителей дав отчет в своем правлении, он торжественно отрекся от престола, хотя Магомет 2 и удерживал его от того165 и удалился в обитель св. Предтечи, находившуюся на горе Моникее, близ румелийского города Серр.166 Здесь приснопамятный святитель мирно провел остаток дней своих среди духовных подвигов и ученых занятий. По временам вызывали его в Константинополь для церковных дел. Время кончины его относят к концу 1464 года.167

Достойным преемником Геннадия Схолария быль Исидор, афонский иеромонах, паннонянин, из рода Ксанфопулов (Ξανθοπούλων). Он был прежде духовником и пользовался любовью всех граждан за свою добродетельную жизнь и за ласковое обращение со всеми.168 Мирно управлял он церковью 6 лет и два месяца (1458–1464 г.), святой жизнью своей утверждая паству в вере и благочестии, и сподобился блаженной кончины.169

Преемник Исидора, Софроний Сиропул (1465 г.), управлял церковью около года, и потом неизвестно за что был низвержен с престола. История этого париарха неизвестна.170

Иоасаф Кокка (1465–1467 г.), из иеромонахов избранный в патриархи, отличался характером кротким и миролюбивым, твердым в исполнении уставов церковных. Клирики171 своими несогласиями и взаимной враждой раздражали его и довели до того, что в борьбе с ними он едва не лишился жизни. После двухлетнего правления, Иоасаф, по повелению султана, был низвержен с престола за то, что не дал позволения и согласия на незаконный брак трапезунтского протовестиария, любимого султаном, с вдовою коринфского правителя, когда у протовестиария еще была жива жена, – и вместе с великим экклисиархом Мануилом сослан в заточение.172

Преемник Иоасафа Марк (1467 г.), по прозванию Ксилокарав (Ξυλοκάραβης), родом из Константинополя, человек с прекрасными качествами души и очень просвещенный. Возведенный на патриаршую кафедру против воли, он возбудил против себя вражду со стороны клириков, вероятно, строгим обращением с ними, и скоро испытал печальные следствия этой вражды. По проискам жившего в Константинополе трапезунтского иеромонаха Симеона и по содействию трапезунтских переселенцев, желавших возвести на первосвятительский престол своего соотечественника, под предлогом прекращения неудовольствий между патриархом и клиром, и вошедших в отношение с клириками, Марка оклеветали в том, будто он достиг престола святокупством, представив султану 1000 червонцев. Чтобы низложить его с престола, трапезунтские переселенцы представили султану 1000 червонцев, – и патриарх Марк, через год после вступления на кафедру, был низложен. Его место занял Симеон. Не только клирики, но и многие из народа проклинали Марка, как святокупца, подвергшего церковь величайшему бедствию; на площадях и дорогах бросали в него камнями. Таким образом Марк Ксилокарав имел несчастье видеть начало тяжкого бремени, которое принесло впоследствии столько бедствий константинопольской церкви, – начало подати, называемой песцезий.

Когда прибыл в Константинополь иеромонах Симеон, преемник Ксилокарава, неизвестно. Одаренный от природы хитрым, вкрадчивым характером, с примесью, впрочем, добродушия, он ласковым обращением своим и особенно гостеприимством скоро обратил на себя в столице внимание своих соотечественников и греческих вельмож, и мало по малу приобрел у них расположение к себе. Достигнув потом патриаршего престола происками и помощью золота, он в свою очередь должен был скоро оставить его, управлявши церковью только с небольшим год (1468–1469). Невинный страдалец – Марк Ксилокарав, живший уединенно в Константинополе, трогательными посланиями упросил епархиальных епископов собраться в столицу для исследования его незаконного низложения и ложно взнесенной на него клеветы. Составился, действительно, многочисленный собор; но между лицами, присутствовавшими на этом соборе, произошло разделение: одни из них держали сторону Марка, другие – Симеона. Скоро и все христиане, жившие в столице, разделились на две партии: открылось в церкви великое смятение. Соболезнуя о неустройствах и смутах в церкви и желая положить им конец, царица Мария, мачеха Магомета 2-го, решилась возвести на кафедру вселенского первосвятителя духовника своего, филиппопольского митрополита Дионисия, бывшего тогда на соборе. С 2000 червонцев она явилась к султану и высказала ему свое желание: султан согласился на ее желание, – и Дионисий сделался патриархом. Симеон Трапезунтский удалился в монастырь Стенимахов (μονὴ τοῦ Στενημάχȣ), а Марк Ксилокарав получил от отцов собора архиепископский престол в Ахриде, где спустя недолго скончался.

Дионисий 1-й (1469–1476) происходил из Пелопоннеса. Прибыв в отроческих летах в Константинополь, он принят был в качестве послушника Марком Эфесским и жил с ним до конца жизни его в монастыре Манганском. Под руководством его, Дионисий изучил св. Писание и творения отеческие и научился строгой монашеской жизни. Взятый в плен турками при разгроме Константинополя и выкупленный в Адрианополе одним греческим вельможей (по имени Кирисса), Дионисий скоро сделался известным в Адрианополе по своей добродетельной жизни, а потом избран был на кафедру филиппопольской митрополии. Возведенный на патриарший престол, он мирно управлял церковью около 8 лет и под конец своего правления имел несчастье видеть себя невинной причиной великого соблазна и волнения в церкви: некоторые клирики рассеивали ложный слух, что патриарх был обрезан турками в то время, когда был в плену. На соборе, созванном для прекращения соблазна и волнений в народе, патриарх уверил всех присутствовавших в своей невинности и чистоте.173 Напрасно потом отцы собора и весь народ в слезах молили его управлять по прежнему церковью: не желая служить долее предметом соблазна, невинный страдалец навсегда отказался от первосвятительского престола и удалился в обитель Пресвятой Богородицы, называемую Косинисса, близ Хрисуполи. На место его тогда же на соборе избран прежний патриарх Симеон Трапезунтский.

Во вторичное правление константинопольской церковью (1476–1478) Симеон Трапезунтский занимал патриаршую кафедру около трех лет. При нем церковь константинопольская подверглась ежегодной подати, так называемому харачу. Достигши прежде сам высокого сана недостойными средствами, Симеон как прежде, так и теперь, не мог долго занимать престола и был низвержен с него происками одного иеромонаха, по имени Рафаила, родом сербянина. Рафаил умел расположить к себе в Константинополе некоторых пашей и через них предложил ежегодно представлять в казну дивана 2000 золотых, если он сделается патриархом, и, кроме того, еще 500 золотых при возведении своем на патриарший престол. Султан согласился на это, – и Рафаил сделался патриархом.

В правление Рафаила (1478–1480 г.) церковь была возмущена предосудительным его поведением: он предан был чрезмерному употреблению вина. Противозаконная жизнь его служила для христиан великим соблазном.174 Через два года недостойный предстоятель церкви был низвержен с престола; будучи не в состоянии к назначенному сроку представить в казну дивана обещанной суммы, он заключен был в темницу, где и умер.175

Преемником Рафаила сделался великий Экклисиарх церкви Мануил, переименованный Максимом (1480–1487 г.). Это был, после Схолария, достойнейший предстоятель константинопольской церкви. Муж просвещеннейший, отличавшийся особенно даром красноречия176, он вместе с тем украшался и христианскими добродетелями.177 Во все время его управления (продолжавшегося около 7-ми лет) церковь наслаждалась внутренним и внешним благоденствием. И словом, и делом стараясь руководить пасомых к истинной вере и благочестию, патриарх Максим каждый воскресный и праздничный день то в патриархии, то в других церквах говорил к народу поучения, исполненные силы и назидательности. Он пользовался благосклонным расположением Магомета 2, который повелел ему написать для себя изъяснение символа веры: «верую во единого Бога». Патриарх исполнил волю султана. Изъяснение символа веры было написано им искусно и отчетливо.

После Максима Философа патриархом избран достойный его преемник, солунский митрополит, Нифонт.178 Он был родом из Пелопоннеса, сын благородных родителей179, и еще в юношеских летах, по любви к иноческой жизни, оставил отеческий дом и удалился на св. гору Афонскую. Здесь, в монастыре Пантократор (Вседержителя) Нифонт показал в себе такого высокого подвижника, что слава о добродетельной жизни его и духовном просвещении скоро распространилась далеко за пределы Афона. Когда упразднилась кафедра солунской митрополии, преподобный Нифонт, по единодушному желанию всей солунской паствы, был избран на эту кафедру, не смотря на его многократное отречение от высокого сана, а потом, после Максима Философа, на соборе константинопольском избран в патриархи. Сделавшись первосвятителем церкви, Нифонт всецело предался заботам о ее благе. Подобно блаженному предшественнику своему, и он почти каждый день говорил к народу поучения, наставляя его в правилах веры и благочестивой жизни. Он управлял церковью только около трех лет (1487–1490 г.), и был низвержен с престола за то, что с твердостью отстаивал права великой церкви на имущество скончавшегося при нем патриарха Симеона Трапезунтского, вопреки незаконным притязаниям на это имущество со стороны турецкого казначея.180 Султан так разгневался на Нифонта, что приказал лишить его жизни; но он успел скрыться.

После Нифонта следовали в преемственном порядке патриархи:

Дионисий 1-й, во 2-й раз (1490–1492 г.), вызванный из обители Косиниссы уже в глубокой старости. В этот раз он управлял церковью два года с половиною. При нем состояние церкви было мирно; но в государстве происходили сильные и страшные землетрясения181, о прекращении которых молился со всей паствой Дионисий, переходя из одной церкви в другую.

Отказавшись от престола, он удалился в прежний монастырь. Здесь строгий подвижник остаток жизни провел в подвигах поста и умерщвления плоти, преуспевая в добродетелях, и отошел ко Господу, напутствуемый благословениями христиан. Когда скончался он, неизвестно.182

Максим 2, переименованный из Манассии, бывший митрополитом серрским. Он управлял церковью шесть лет (1492–1498 г.). Обвиненный одним монахом (Гавриилом с Афонской горы) в каких-то тайных, предосудительных делах, о которых носились темные слухи183, Максим был низвержен с престола.

Нифонт, во 2-й раз (1498–1499 г.). Так как волнения и несогласия в церкви продолжались со стороны прежнего патриарха и некоторых епископов, то Нифонт, через год, был опять низведен с престола, к великому смущению церкви.184

Иоаким (1499–1504 г.), из митрополитов Драмских (Dramaе). Юный возрастом, но зрелый просвещением ума, духовной мудростью и добродетельной жизнью, он управлял церковью с пастырским благоразумием и был всеми любим. Неизвестно, в каком году и по какому особенному случаю, он путешествовал в Иверию (нынешнюю Грузию); в доступных нам источниках говорится только, что он посетил эту страну для того, чтобы преподать благословение царю и народу. Патриарх возвратился в Константинополь с великими дарами. Но здесь встретила его большая неприятность. Митрополит Селимврийский, домогаясь патриаршего престола, явился в Диван и обещал прибавить к 2000 золотых – сумме, которую платили ежегодно патриархи, еще 1000, если он сделается патриархом. Паши объявили об этом патриарху, предоставив на его волю оставить за ним кафедру, но не иначе, как под условием взноса в казну Дивана прибавочной суммы 1000 золотых. Не желая отягощать церкви новым бременем, Иоаким хотел было оставить престол; но паства, предвидя опасность, какой она подвергнется в случае удаления его, представила в Диван требуемую сумму, и таким образом Иоаким остался на патриаршем престоле. Но не долго суждено было этому достойному святителю управлять церковью. Через пять лет после вступления своего на престол, он был низвержен с него, по повелению султана, вследствие одного ничтожного обстоятельства. Однажды Баязет 2 во время охоты увидел недалеко от хрисокерама единственный дом, покрытый черепицей, и, узнав, что это христианская церковь, спросил у клириков: кто вам дал позволение строить ее? – патриарх, отвечали они, не подозревая опасности. Султан разгневался на патриарха и велел клиру Великой церкви низвергнуть его с престола, и на его место возвести другого. На место Иоакима избран Пахомий, митрополит зихнонский.

Пахомий занимал патриарший престол около года (1504–1505 г.). Приверженцы прежнего патриарха, не без ведома и участия его самого, решились восстановить его в прежнем звании, и для этого, увеличивши обыкновенную патриаршую дань 500-ми золотых, представили ее в казну Дивана, мера в подобных случаях самая действительная. Иоаким опять сделался патриархом (1505 г.), но опять ненадолго. Надобно было ему отправиться в Молдавию и Валахию по нуждам Великой церкви.185 Господарь молдавский, слышавший о происках и честолюбии его, не хотел не только принять его, но и видеть; посланные господарем люди запретили патриарху вход в молдавские владения. Оскорбленный этим отказом и будучи не в силах вынести прозрения, он умер186 от прискорбия в городе Доловисте (Dolovistum). На место Иоакима вызван прежний патриарх Пахомий.

Во вторичное правление Пахомия, продлившееся 7 или 8 лет (1505–1512 г.), церковь наслаждалась большей частью миром. Мир церкви нарушил только некто Арсений, диакон, из рода Апостолей (Αποϛόλης)187, при помощи латинян, самовольно занявший кафедру монемвасийской митрополии, при жизни настоящего, законно-рукоположенного пастыря. Арсений, воспитанник иезуитских коллегиумов, уполномоченный властью венецианских вельмож и поддерживаемый папским легатом, явился в Монемвасию (город, находившийся под властью Венециан) и представил городскому начальству, старшинам и народу предписание венецианских властей – возвести его в сан предстоятеля монемвасийской церкви. Граждане смиренно приняли его, как митрополита; прежний митрополит удалился в епископию коронскую. Арсений рукополагал чтецов, диаконов, священников и вообще действовал, как митрополит. Великая константинопольская церковь, узнав об этом, послала к нему определение, которым запрещалось ему служение и управление митрополией, и когда он не обратил внимания на него, написавши ответ, исполненный оскорбительных слов и выражений для патриарха и клира его, собор константинопольский низложил Арсения с престола и предал отлучению от церкви всех, поставленных им, священников и диаконов, на островах Ионических, в Крите и других местах Венецианских, предоставив им свободу – обращаться к законно-рукоположенным святителям, которые бы снова посвятили их в церковные степени по законам. В церкви монемвасийской открылось сильное волнение и смятение. Не могши долее здесь оставаться, Арсений удалился в Рим, и явившись к папе, рассказал все, что с ним случилось, прибавив к тому, что патриарх и греки папу и кардиналов считают еретиками. Папа написал к Венецианскому сенату обширное послание, в котором просил сенат употребить в пользу Арсения все свое влияние; но, когда Арсений явился с посланием папы в православную церковь св. великомученика Георгия, между православными греками поднялось страшное волнение, – и Арсений должен был удалиться. К счастью, скоро последовавшая смерть Арсения прекратила все волнения.188

При Пахомии умер сын Магомета 2, Баязет 2, после 32-х летнего царствования, и взошёл на престол Селим 1. Не долго жил Пахомий при новом султане. Возвращаясь из Молдавии и Валахии, где был Пахомий по нуждам патриаршего дома, патриарх в Селимврии был отравлен одним домашним монахом, который, вероятно, был подкуплен каким-нибудь искателем патриаршего сана. Привезенный полуживым в патриархию, Пахомий скоро скончался.189 Еще не успели собраться епископы для избрания Пахомию преемника, как уже преемник ему явился в Константинополь с утвердительной грамотой султана. Это был митрополит янинский Феолепт. Лишь только скончался Пахомий, этот митрополит, находившийся при умирающем, тотчас отправился в Адрианополь, где был тогда султан, и, представив ему обычный харач, был утвержден в звании вселенского патриарха.

Феолепт 1 правил церковью 8 лет с половиной (1512–1520 г.), во все царствование Селима 1, и видел вступление на престол сына его Солимана 1.190 В самом начале царствования Солимана Феолепт был обвинен в прелюбодеянии. Но в то время, как составлялся собор для исследования этого обвинения, патриарх скоропостижно умер.191 На место его избран митрополит софийский, Иеремия.

Иеремия 1-й (1520–1523 г.) был один из достойнейших пастырей церкви константинопольской в бедственное время ее существования. Это был пастырь мудрый и попечительный о благе церкви. Первые три года его правления прошли мирно. Но потом добродетельному пастырю суждено было испытать тяжкие неприятности. Желая удовлетворить влечению благочестивого сердца своего – поклониться святым местам, Иеремия отправился в Иерусалим в сопровождении нескольких клириков и монахов. На пути именно в Кипре возникли между патриархом и его спутниками несогласия, отчего некоторые из клириков возвратились в Константинополь. Там они склонили на свою сторону епископов и знатнейших греков: общим советом положено было возвести на патриарший престол нового патриарха. Увеличив патриаршую дань еще 500 золотых и представив султану 4000 золотых, они легко получили его соизволение на исполнение своего замысла: патриархом сделался Иоанникий, митрополит созопольский. Новый патриарх встретил со стороны паствы самое холодное к себе равнодушие: почти никто из христиан не спешил оказать ему обычного приветствия и благожелания, как своему архипастырю, и получить от него благословение. Между тем Иеремия продолжал путь и прибыл в св. Землю. Там с нелицемерным благочестием он поклонился гробу Господню и посетил все места, ознаменованные важнейшими евангельскими событиями. Но как прискорбно было ему, когда он узнал, что сделалось в Константинополе! Чтобы водворить в церкви своей спокойствие и прекратить разделение, мудрый пастырь письменно упросил патриархов александрийского и антиохийского прибыть в Иерусалим. Когда они собрались, то на соборе Иоанникий, равно и все приверженцы его, отлучены от церкви. После этого Иеремия оставил Иерусалим. Когда он вступил в пределы своей церкви, христиане повсюду встречали и приветствовали его с особенной радостью. В Галате, где святитель остановился на время, народ в таком множестве стекся в храм Богородицы, называемый Хрисопиг, желая видеть своего любимого пастыря и получить от него благословение, что целые три дня, по выражению историка192, протекли в этом духовном свидании. Народ толпами бросился к великому визирю, и потом в Диван, умоляя о восстановлении Иеремии на первосвятительском престоле и обещая внести в казну Дивана еще 500 золотых. Султан снизошел к мольбам народа и дал повеление исполнить его желание. Таким образом Иоанникий был низвержен с патриаршего престола, который занял снова мудрый и благочестивый Иеремия.193

Во вторичное правление церковью константинопольской (1523–1544 г.) Иеремия 1 жил и действовал с прежней святой ревностью ко благу ее, с прежним пастырским благоразумием в правлении. И нужна была в то время такая ревность, такое благоразумие пастыря для константинопольской церкви: потому что на престоле оттоманской порты восседал Солиман 1 – султан гордый, властолюбивый, питавший явное презрение и ненависть ко всем христианским народам, не говоря уже о греческих христианах – его подданных. Патриарх Иеремия умел заслужить в некоторой степени расположение султана, так что султан подтвердил все прежние права и преимущества патриаршие.194 Пользуясь этим расположением, он бдительно охранял тишину и безопасность своей церкви, – сколько возможно было, всеми мерами старался прекращать постигавшие ее бедствия, предупреждать и отклонять опасности, ей грозившие. Так с сердечным болезнованием и с великими трудами патриарх умел и успел отклонить опасность, грозившую христианским храмам по всей империи в 1536 году, когда издан был Солиманом 1 указ о разрушении всех храмов в тех городах и местах, которые взяты турками силой, а не сданы на каких-либо условиях. С великими же трудами он отстоял епископию беррийскую от притязаний на нее ахридского митрополита и удержал ее за солунской митрополией, доказав, что она к этой митрополии принадлежала более 300 лет. Благо попечительный пастырь особенную заботливость обращал на благоустроение и украшение обителей и храмов. Так на собственное иждивение он восстановил из развалин монастырь Ставроникиты на горе Афонской; распространил и украсил свою патриархию и другие обители.

Он скончался в Тырнове195, отправившись по нуждам Великой церкви в Молдавию и Валахию, и погребен в патриархии.196 Во второй раз он управлял церковью 20 лет и 7 месяцев.

Как скоро узнали о смерти Иеремии в Константинополе, тотчас там открылся собор, под председательством Германа, патриарха иерусалимского. На этом соборе прежде, чем приступили к избранию нового патриарха, составлено было новое постановление, что никто не должен быть возводим на патриарший престол собором только нескольких епископов и клириков, но собором всех православных митрополитов, архиепископов и епископов. Еще не успели собраться в Константинополь все предстоятели церквей для утверждения этого постановления и для избрания преемника Иеремии, как уже новый патриарх был избран и посвящен (17 апреля 1544). Это был Дионисий, митрополит никомидийский. Родом галатянин, управлявший никомидийской митрополией более 24 лет197, Дионисий пользовался расположением христиан галатийских и киликийских армян, из коих некоторые, особенно к нему расположенные, явились в Константинополь и склонили на свою сторону бывших там епископов и важнейших клириков, которые и возвели Дионисия на патриарший престол. Но открывшийся вскоре многочисленный собор, утвердив постановление прежнего собора касательно избрания нового патриарха, низложил Дионисия, как незаконно избранного и рукоположенного. Приверженцы Дионисия представили султану от лица всех христиан просьбу, в которой жаловались на собор и слезно умоляли султана восстановить на патриаршем престоле любимого ими святителя. Султан согласился на их просьбу, и Дионисий был утвержден в сане первосвятителя церкви.

Восьмилетнее правление Дионисия (1544–1552 г.) вообще было беспокойно: между ним, епископами и клириками происходили постоянные несогласия к величайшему соблазну паствы, который еще более увеличивался тем, что Дионисий был расположен к католичеству. Когда в 1548 году отправился в Рим митрополит кесарийский Митрофан стараться о соединении церквей восточной и западной и оттуда вел с патриархом переписку; то православные пастыри отлучили было Дионисия от общения с церковью: только патриарх оправдался тем, что будто Митрофан отправился в Рим без его ведома.198 При Дионисии, к величайшему прискорбию православных, с храма Паммакаристос был снят, по повелению великого визиря, золотой крест, который доселе оставался единственно на этом храме и был виден всем с моря и суши, указывая местопребывание первосвятителя. Была и утешительная сторона в правлении Дионисия: это – заботливость его о благоустроении богослужения, о благолепии храмов, а главное – то, что он успел уменьшить патриарший харач до 3000 золотых.199

Иоасаф 2200, из митрополитов адрианопольских, был муж просвещенный и добродетельный, и благопопечительный правитель; он заботился о благоустроении храмов и обителей, уменьшил патриаршую дань до 2000 золотых и первый стал принимать деятельные меры к распространению просвещения, основав в Константинополе училище и вызвав сюда из Пелопоннеса Иоанна Зигомалу. Но при всем том Иоасаф, после тринадцатилетнего управления церковью (1552–1565 г.), испытал бедственную участь. У него были постоянные несогласия с клириками, между которыми он старался искоренить разные беспорядки. К тому же, он возбудил против себя, по одному обстоятельству, сильное неудовольствие со стороны Михаила Кантакузина, который, будучи силен при дворе султана201 в течение нескольких лет202, имел большое влияние на церковные дела, – мало того, можно сказать, самовластно управлял церковными делами, замещая по своему произволу иераршеские кафедры.203 Патриарх, по просьбе вдовы господаря Валахии, избрал для двух дочерей ее женихами – своего внука (по брату) и брата Михаила Кантакузина – Константина. Дело у Константина расстроилось, – и брат всю досаду и злобу излил на патриарха. Следствием всего этого было то, что, когда Иоасаф в 1565 году созвал собор для принятия мер к прекращению церковных беспорядков, собор обратил внимание на самого патриарха и, несправедливо обвинив его во многих преступлениях, низложил его с патриаршего престола.204 Дальнейшая судьба Иоасафа плачевна: у него отнято было все его имущество, и сам он сослан в заточение, где доведен был до смерти.205

Преемник Иоасафа, Митрофан, из митрополитов кесарийских, был муж просвещенный. Получив воспитание в западных университетах и академиях, Митрофан был расположен к католичеству и потому, сделавшись митрополитом кесарийским, в 1548 году, как сказано, путешествовал в Рим по делу соединения церквей.206 Сколько времени он пробыл в Риме и чем кончилось это дело, неизвестно; известно только, что православные епископы отлучили его от общения с церковью.207 Когда Митрофан возвратился в Константинополь и отверг единение с папой, то был снова принят в общение с православными.208 Сделавшись патриархом, Митрофан управлял церковью с пастырской ревностью. Он запретил, под угрозою отлучения от церкви, критским христианам насилия и жестокости в отношении к иудеям; обличил и исправил навплийского и аргосского митрополита, обвиненного в противозаконных сборах.209 Но, достигши высокого сана, по содействию Михаила Кантакузина, Митрофан, после семилетнего правления (1565–1572 г.), должен был отказаться от престола, по воле того же самого покровителя, вероятно, вследствие возникших между ними неудовольствий.210 Патриарх удалился на Афонскую гору.

Преемником Митрофана избран Иеремия 2, по прозванию Транос211, из митрополитов Лариссы. Это был один из знаменитейших пастырей константинопольской церкви: просвещеннейший богослов, добродетельнейший архипастырь, непоколебимый в православии! Он был родом из анхияльского округа (во Фракии). Ничего неизвестно ни о родителях его, ни о времени его рождения, ни о воспитании. Неизвестно также, когда он сделался митрополитом ларисским, и сколь долго управлял ларисской митрополией. На патриаршую кафедру он возведен 5 мая 1572 года.

Время правления Иеремии 2 было временем самым деятельным и счастливым для церкви, не смотря на бедствия, которые она по временам терпела от своеволия султанов и от происков честолюбивых лиц. Твердость характера, пастырская ревность о благе христиан, благоразумие в правлении, справедливость в суде обнаруживались во всех действиях этого первосвятителя. Особенным и постоянным предметом его заботливости было благолепие храмов Божиих, благочиние церковное, строгое поведение клира и назидание народа. В патриархии он воздвиг много новых прекрасных зданий, а самый кафедральный храм Паммакаристос украшен в правление его столь великолепно, что современники называли его земным небом. Строго наблюдал он за исполнением уставов и правил церковного благочиния, отлучая за нарушение их от общения с церковью, разрешая и сам лично и на соборе святителей недоумения и спорные вопросы.212 Скорбя сердцем при виде злоупотреблений, вкравшихся в клир вследствие рабства и недостатка просвещения, патриарх принимал для искоренения их прямые и решительные меры. Он старался назидать свою паству и примером собственной жизни, и особенно пастырским словом: почти каждый праздничный день он говорил к народу назидательные поучения.213

Но благочестивому и ревностному пастырю суждено было жить и действовать ко благу церкви под собственным тяжким крестом испытаний, возложенным на него свыше: он сам почти постоянно страдал от клеветы и злобы завистников своих и врагов, два раза был низводим с престола и терпел заточение.

В первый раз Иеремия 2 управлял константинопольской церковью 7 лет с половиной (1572 –1579 г.) и эти лета протекли большей частью спокойно; спокойствие это в последние два года нарушено было бывшим патриархом Митрофаном, жившим в одной из обителей афонских. Пожив там около 4 лет, Митрофан снова изъявил притязания на кафедру вселенского первосвятителя, и чтобы лучше успеть в своем намерении, составил себе в Константинополе довольно сильную партию, во главе которой стоял верховный визирь (Мехмет). Но Иеремия сам пользовался покровительством Михаила Кантакузина – вельможи весьма сильного при дворе султана: между двумя патриархами открылся спор, продолжавшийся безуспешно для Митрофана более двух лет. В 1578 году дело это приняло другой оборот: Михаил Кантакузин, за возмущения, произведенные им в Молдавии и Валахии, по повелению султана Мурада 3-го был задушен (3 марта).214 Иеремию сильно теснили приверженцы Митрофана. В следующем году погиб великий визирь, покровитель Митрофана (11 октября); но и новый визирь, Ахмет-паша, вероятно, также его поддерживал. Как бы то ни было, только через два месяца вышло султанское повеление, по которому Иеремия 2 был низвержен с престола, а Митрофан возведен на него (24 декабря). Но не долго жил и управлял церковью Митрофан, бывший уже в преклонных летах: через 9 месяцев он умер (11 авг. 1580) и Иеремия снова восстановлен был в прежнем достоинстве.215

Во второй раз Иеремия 2 занимал престол патриарший четыре года (1580–1584 г.) и управлял церковью с прежним пастырским благоразумием, с прежней пламенною ревностью о ее благе.216 В это-то время он вел знаменитую переписку с тюбингенскими богословами. К сожалению, пламенная ревность его о благе церкви и непоколебимая твердость в защите ее прав и преимуществ не позволили ему долго занимать первосвятительскую кафедру. В 1584 году один отступник от веры – грек донес султану, будто Иеремия весьма богат и будто кафедральный храм его (Паммакаристос) владеет сокровищами, которым цены нет. К этому присоединились жалобы турок на недостаток для них мечетей в Константинополе, клеветы Феолепта, митрополита филиппопольского и приверженцев его217, а также происки Пахомия, монаха лесбосского. Патриарх оправдывался в ложно взнесенных на него клеветах, представил Мураду 3 привилегии, данные предшественниками его христианам, напомнил, что он нарушает клятву Магомета 2 – не вступаться в дела церкви. Тогда разгневанный султан приказал заключить Иеремию в темницу, как недоброжелателя правительства, и только по ходатайству французского посланника он был освобожден от оков и послан в заточение на остров Родос.218 Между тем отняты были у христиан два храма (в числе их и храм Паммакаристос), ограблены и превращены в мечети219; Пахомий без соборного определения утвержден был в сане патриарха. Этот Пахомий был предосудительной жизни и необразованный человек; престол патриарший он занимал один год (1584–1585) и потом по просьбе Сильвестра, патриарха александрийского (находившегося тогда в Константинополе), Иерофее, митрополита монемвасийского, и народа, и по воле султана, был низвержен с престола.220 Собор святителей хотел было просить султана о дозволении вызвать из заточения на патриаршество Иеремию 2; но Феолепт, митрополит филиппопольский, предупредил намерение собора: при посредстве своих покровителей, Константина Кантакузина и Константина Кассия и при помощи 20000 золотых, внесенных в казну Дивана, этот митрополит достигнул патриаршего престола по обыкновенному порядку, т. е., был избран на соборе и потом утвержден султаном.221

Ничего более неизвестно о Феолепте 2, кроме того, что он был сын сестры Митрофана, бывшего патриархом.222 Из времени правления его известно только то, что он, низложивши Неофита, архиепископа самосского, посвященного Пахомием, управление этой архиепископией и все доходы с ней предоставил Константину, протопосталарию клира, присоединив к Самосу и другие острова: Икарию, Апосталию и Псару. Но Феолепт, вероятно, навлек на себя гнев султана, – и потому через год, после вступления на патриаршую кафедру, был низвержен с нее, по воле султана.223 Мурад вспомнил о невинном страдальце патриархе Иеремии, уже третий год томившемся в заточении, и возвратил его в Константинополь: доблестный пастырь в третий раз взошел на патриарший престол224, и пребыл на нем до самой кончины своей (1586–1594 г.).

С большей и пламеннейшей ревностью заботился теперь великий пастырь о благе церкви, тем более что иезуиты и особенно лютеране225рассеивали на востоке свои заблуждения и усиливались увлечь на свою сторону чад православной церкви. Нужна была подобная ревность такого знаменитого пастыря не для одной константинопольской церкви, но, можно сказать, для всей церкви православной: враги православия действовали во всех ее пределах; в тоже время в пределах славянских церквей (в юго-западной России и Польше) готовилась и созревала уния. Великий иерарх быль в свое время истинно столпом православной церкви: своими сочинениями, направленными преимущественно против лютеран, и посланиями он старался утверждать чад ее в верности ее древнему учению и преданию. С особенной ревностью он заботился о православной церкви в юго-западной России и Польше, постоянно посылая к пастырям и христианам этой церкви послания, которыми, утверждал их в праотеческой вере и предохранял от уклонения в иноверие: общение между ними продолжалось постоянно.226 Мало того, патриарх лично посетил те места, в которых уже действовала и созревала уния и старался исправить здесь церковные беспорядки и остановить успехи унии.227 Это было в 1589 году, когда он возвращался из путешествия в Москву. О последнем обстоятельстве, т. е., о путешествии Иеремии в Москву, предпринятом, по весьма важному делу, скажем несколько подробнее.

Когда патриарх Иеремия 2 возвратился в Константинополь из заточения, глубокая скорбь поразила его сердце при взгляде на великолепный храм Всеблаженной, превращенный в мечеть: он горько рыдал над ним, как соименный ему древний пророк рыдал некогда над развалинами св. града. Ревностный пастырь вымолил тогда у Мурада 3 позволение отправиться в христианские земли для сбора милостыни, чтобы иметь возможность заплатить тяжкий долг, лежавший на великой церкви228, чтобы построить новый храм Богу истинному.229 Иеремия отправился, и в июле 1588 года прибыл в Москву. Но прибытие его в северную столицу православия требовалось еще по другому, весьма важному обстоятельству: это – дело учреждения в России патриаршества, начавшегося еще в 1586 году, когда присланы были в Царьград по этому делу первые грамоты от царя Феодора Иоанновича и собора русских иерархов. Нет нужды говорить здесь о том, с каким уважением, как ласково и радушно был принять в Москве вселенский пастырь; о пребывании его в столице и постановлении им первого русского патриарха Иова подробно говорят наши отечественные писатели. Особенно замечательны и трогательны слова Иеремии, когда благочестивый царь, желая успокоить страдальца – пастыря, предложил ему остаться в русском царстве и патриаршествовать на престоле Владимира и всей России с именем вселенского: «желаю лучше разделять скорби той церкви, сказал странствующий святитель, которую, как мать, я восприял, и куда зовут меня скорби епископов.» С богатой милостыней и великими дарами возвратился Иеремия из Москвы в Константинополь, посетив на пути еще раз христианские земли в юго-западной России.230 В 1593 году был в Константинополе многочисленный собор, на котором, между прочим, окончательно утверждено было патриаршество в России.231

Блаженный святитель мирно преставился в Константинополе в 1594 году и погребен в патриархии.

Пространство и состав константинопольского патриархата

Вторжение гурок в пределы греческой империи, их опустошительные победы и завоевания и потом господство над греческим народом, имели неблагоприятное влияние на внешнюю целость константинопольской церкви. Константинопольский патриархат, состоявший из трех обширнейших округов, значительно уменьшился, лишившись церквей в Сицилии, Калабрии, частью в Иллирике и особенно в Малой Азии, в округах понтийском и азийском. Так как Малая Азия продолжительным господством турок была совершенно опустошена и представляла в церковном отношении почти пустыню, то здесь весьма много церквей и иераршеских кафедр, знаменитых древностью и славившихся некогда благочестием и верою своих членов, совершенно уничтожилось. Значительно также уменьшилось число христиан и церквей во Фракии и Греции.232 Хотя пределы константинопольской церкви при всем том оставались почти в прежних границах, именно – простирались от берегов Адриатического моря и границ Венгрии на восток до устья Днестра и Буга, обнимая Фракию, Сербию, Болгарию, Молдавию, Валахию, часть древнего Иллирика, Словению, Черногорию, часть Венгрии, Грецию, Ионические и Архипелагские острова и Малую Азию233: но большая часть митрополитов остались митрополитами только по имени и названию (titularii), пользуясь всеми преимуществами чести и достоинства, и не имея подчиненных своим престолам епархий. Оттого в составе собственно константинопольского патриархата мы видим двоякого рода митрополии: 1) такие, которым подчинены были епископии и 2) такие, которые не имели подчиненных себе епископств. Вот состав константинопольского патриархата во второй половине 16 века234:

Митрополий, которые имели подчиненные себе архиепископии и епископии, было 16. Митрополии эти следующие:

1. Ираклия, митрополия бывшего фракийского округа. Митрополит издревле пользовался правом – посвящать константинопольского патриарха; титул его прежний: προέδρος τῶν ῦπερτίμων καὶ ἔξαρχος πάσης Фράκης καὶ Μακεδόνιας. Из 20 епископов, некогда подчиненных ему, осталось только пять: 1) Рэдест (Ραιδέϛȣ); 2) Паний (Πανίȣ)235; 3) Метры и Афиры (Μέτραι и Ἀφύρων); 4) Тирилой (Τηρηλόης) и Пессий (Πετζίȣ) и 5) Мириофит (Μυριоφύτȣ),

2. Фессалоники; (титул – ὁ πάσης Фεσσαλίας). Митрополия имеет 10 епископств236: 1) Китреное (κύτρȣς, по Крузью – Пидна (Pydnaе) некогда Пирры); 2) сербийское (σερβέιων); 3) кампанийское (καμπανίας, по Крузью – Касандрии); 4) петрское (πέτρας); 5) ардамерийское (αρδαρερίȣ); 6) Иериссы и св. горы или Афона (Ιεῥίσσȣ καὶ ἁγίȣ ὸρȣς ᾒτοι Αθῶνος); 7) плантамонское (πλανταμῶνος); 8) полианинское (πολιανίνη); 9) Рендины (и, по Крузию, Литы, Ρεντίης, Rhaеndinaе и Litaе); 10) ликостомийское (λυκοϛομίȣ).

3. Афины; митрополиту подчинено 12 епископств: I) талантийское (ταλαντίȣ); 2) скиррское (σκύρρȣ); 3) солонское (σολῶνος, Soloё – по Рико); 4) ливадийское (Libadia); 5) мендиниссы (μενδενίτζης); 6) диавлийское (Diavlianum); 7) коронское (coronеnsе); 8) андрийское (ανδρίȣ), 9) гореотопийское (Horaеotopiеnsе); 10) порфмийское (porthmium); 11) авлонское (avlonеnsе); 12) каристийское (caristium).237

4. Лакедемон; ему подчинено три епископства: 1) кариупольское (καριȣπόλεως); 2) амиклонское (αμύκλων) и 3) врестенское (βρεστένης, по Рико – Bеssеna).

5. Ларисса; митрополия имеет более 13 епископий: 1) димитриады (δημητριάδος); 2) зетунийское (ζητȣνίȣ); 3) стагонское (σταγῶνος); 4) фавмакское (φαυμακȣ); 5) гардикийское (γαρδικίȣ); 6) радовидийское (ραδοβδίȣ); 7) скиафское (σκιάθȣ); 8) лидорикийское (λoιδopικίȣ); 9) Лессы (λητζᾶς); 10) аграфонское (аγраφῶν); 11) фарсальское (tharsali); 12) демоникское (dеmonici) и элассонское (еlassonis); 13) триккское (τρικαε), и другие.238 Епископства его обширны и многолюдны, по замечанию Крузия.

6. Адрианополь; митрополиту подчинено три епископии в городах: Агафополе (Αγαθȣπόλεως), Созополе (Σωζοπολεως) и Травизиках (Τραβυζύκη).239

7. Тернов или Тырнов; митрополиту подчинено три епископии: Ловисса (Λοφιτζȣ), Чернов (Τζερνόβȣ) и Преслава (Πρεσιλάβης). Титул митрополита: ἔξαρχος τῆς Βȣλγαρίας.

8. Янина (ὁ Ιωαννίνων, св. Иоанна)240; митрополия имеет 8 епископств: вофронтское (βοφροντȣ); веллское (βελλὰς), химарское (χειμαρρὰς), дринополькое (δρυνȣπόλεως), аргиро-кастрское (Argyro-kastro), дельвенское (Dеlbеno), бутринтское (Butrinto) и гликеонское (Glykеon).

9. Монемвасия241; епископии: Элос (ἔλȣς), Майна (Μαϋνης), Реонт (Ρέοντος), Андруса (Ανδρȣσης) и Пилос (Πῆλος, Pilus).242

10. Мефимна (Μηθυμνα)243; какие и сколько епископий имел митрополит, неизвестно.

11. Фапарий (Φανάριον); митрополиту подчинен епископ неохорийский (Ηεωχωρίȣ).

12. Древние Патры (παλαιαί πάτραι); митрополит имел три епископии: оленскую (ολένης), модонскую (μεδώνης) и коронскую (κορώνης).244

13. Преконнез (Προικοννήζȣ); митрополиту подчинены епископы: ганский (γανȣ) и корский (κῶρа, соra).

14. Коринф (ὁ πάσης Πελοποννήσȣ); митрополит имеет более четырех епископств: дамалонское (δαμαλῶνος) кефалонское (cеphalеnium), закинфское (zacynthyum) и другие.245

15. Родос; подчинены епископии: самосская, паросская и другие.246

16. Навпакт и Арта247; митрополиту подчинено четыре епископии: рагузская (ragous), венчская (vеntza), астосская (astos) и ахелойская (achеlou). Ахелойский епископ управлял, кроме того, городами Миссо-Лонги, Запанди и Анатолико.

Митрополии, архиепископии и епископии, непосредственно зависящие от патриарха, следующие: Кесария, Ефес, Анкира, Кизик, Филадельфия, Никомидия, Никея, Халкидон, Трапезунт, Филиппополь, Филиппы и Драма, Траянополь или Маронея248, Фивы, Смирна, Митилен, Серры, Христианополь или Аркадия, Тиана249, Амасия, Неокесария, Ипония, Цегни, новые Патры, Энос, Дристра (Доростол, ныне Силистрия), Эврип, Навплия и Аргос, Хиос, Паронаксия, Мелос, Зия (Tzia), Сифнос, Карпаф, Андро, Варна, Кос, Левкада, Медия, София, Прелави, Сугдея или Сугда250, Виддин, Кафа, Готфия, Дидимотих, Лититза, Визия, Селимврия, Анхиал251, Зихнон, Неврокоп, Меленик, Беррея, Погогиапа, Халдее, Антиохия Писидийская, Миры (Μυρεὼν), Феры или св. Ирины (ныне Санторини), Имброс, Эгина, Унгровлахия (престол в Терговичах), Керазунт (ныне Хрисаида)252, Лерос и Калимпо253, Дельнус или Дерк254, Диррахия255, Микон (остров)256, Месимврия257, Лемнос258, Ризия259, Перифеорий260, Исканий261, Сцирос262 и Никополь263. Впрочем, и эти митрополии и архиепископии не были вполне титулярными. Они не имели подчиненных себе епископий; при всем том (по крайней мере некоторые из них) были довольно многолюдны и обширны.

К числу епископий греческих надобно отнести и те епископии, находившиеся в иностранных государствах, в которых под покровительством правительства жили греки православного исповедания. Известна епископия в Гидрунте (в Калабрии, или Великой Греции).264

Кроме митрополий, непосредственно подчиненных константинопольскому патриарху, в пределах турецкой империи были митрополии, или архиепископии, так называемые автокефальные, т. е., не зависевшие от патриарха ни во внешнем, ни во внутреннем управлении, Таковы митрополии:

1. Ахридская, в Болгарии265; митрополит по древним постановлениям императоров266 и канонам соборов, имел αυτοκεφάλιαν и назывался патриархом; в 15 и 16 веках он большей частью назывался архиепископом267; кафедра и местопребывание его в Ахриде. Патриарху ахридскому подчинено было 18 епархий, из коих 7 митрополий и 11 епископий268. Митрополии следующие: касторийская, пелагонийская, водинская, селасфорская, белоградская и канинская, струмницкая (тивериапольская) и гребенская. Из епископий известны: сиханийская, мегленская и молихская, дебрьская и преснинская, кичавская и горская269.

2. Пеккская, в Сербии, была весьма обширна и заключала в себе епархии частью в турецкой империи, частью в австрийских владениях270; это разделение митрополии обозначить трудно: оно постоянно изменялось по мере того, как в следствие постоянных войн между оттоманской портой и австрийскою империей изменялись границы этих государств. Народонаселение пеккской митрополии, как и ахридской, было славянское. Митрополия имела 18 епископий271; из них в конце 17 стол. 12-ть находились в пределах оттоманской порты, а 6-ть в австрийских владениях. Епископии эти следующие: А) в турецких владениях: скопионская, призренская, ерсекская, рашковская, старовлахийская, боснисерайская, белоградская, темешварская, валиовская, самаковская, кестелыгицкая, нисская, себешская; Б) в австрийских владениях: будимская, карловачская, бачская, ековская, липовская и посегская272.

3. Молдовлахийская, в Молдавии; титул митрополита: молдовлахийский и экзарх плагинский; кафедра в Сочаве (Σώτζαβα, Sotzawa), в последствии в Яссах. Митрополии подчинено три епископии в городах: Романе, Радауцах и Хуши273.

4. Черной горы; епархия одна; кафедра митрополита и столица Владыки – в Цетине274.

5. Критская (на о. Крите). Кафедра находилась в Кастро. Митрополиту были подчинены три епископии275.

Пастыри, управлявшие епархиями, известны большей частью только по именам, и то не все276. Многие из них отличались просвещением, пастырской ревностью и святостью жизни. Замечательнейшие из них следующие:

Св. Феона, митрополит фессалоникский. Он подвизался сначала на Афонской горе в монастыре Пантократор, где был игуменом. Возведенный на кафедру фессалоникской митрополии, Феона со всей ревностью истинного пастыря Христовой Церкви предался заботам о благе паствы и за ревность свою по вере Христовой терпел заточение на о. Паросе; бедственное положение

свое в этом заточении он сам красноречиво описывал в письме к хартофилаксу великой церкви277. Имя его упоминается между подписями епископов на акте константинопольского собора по делу низложения с патриаршей кафедры Иоасафа в 1564 году. Он сделал предисловие к проповедям корцирского священника Алексия Рартура, изданным в 1560 году. В каком году св. Феона скончался, неизвестно. Мощи его нетленно почивают в монастыре св. Воскресения близ Солуня. Память его совершается в греческой церкви 4 апреля.278

Кирилл, митрополит никейский. Он присутствовал на соборе, созванном Иеремией 2 в 1574 году касательно принятия мер против симонии, и подписался на послании константинопольской церкви в Москву о восстановлении Иеремии 2. Он славился большой ученостью.279

Даниил, митрополит ефесский, муж весьма образованный, пользовавшийся всеобщим уважением. Его считали достойным патриаршего сана, и по смерти Максима Философа избирали на кафедру вселенского патриарха.280

Гавриил Север, митрополит филадельфийский. Он родился на о. Крите, и образование получил в славившемся тогда падуанском университете. По окончании образования он несколько времени был священником на своей родине, и потом поставлен митрополитом в сардийский город Филадельфию. Так как здесь было немного христиан, то с соизволения патриарха константинопольского Гавриил переселился в Венецию, где 40 лет с честью занимал святительскую кафедру, пользовался уважением граждан и был допускаем в венецианский сенат. За свою образованность и глубокие познания в богословских предметах, он пользовался уважением тогдашних европейских ученых, как показывает это переписка его с Мартином Крузием и другими. Гавриил Север известен и как писатель.281

Арсений, митрополит Тырнова и всей Болгарии. Герлахий считает его в числе образованнейших лиц в константинопольской церкви конца 16 столетия.282

Дамаскин, митрополит Навпакта и Арты в Пелопоннесе, муж, славившийся у современников глубоким просвещением духовным; по свидетельству Герлахия, он написал книгу богословского содержания.283

Ипполит, епископ Мефимны на острове Хиосе. Крузий с большей похвалой отзывается о его образованности. Ипполит знал в совершенстве древних философов.284

Св. Виссарион, архиепископ ларисский. Он родился в 1550 году в селе, называемом Большие Ворота, на границе Македонии и Фессалии, от родителей православных. Выучившись читать священные книги, он еще десяти лет пришел к митрополиту ларисскому Марку, который принял его и позволил жить при себе. Здесь он, возвышаясь по степеням духовной жизни, постепенно проходил и церковные степени: чтеца, диакона, пресвитера и наконец рукоположен был в епископа городов: Демоника и Елассона. Но св. муж не был принят народом; так как епископия этих городов была почтена достоинством архиепископии, то народ испросил себе у патриарха Феолепта архиепископа Неофита. Тогда Виссарион, оставшись в Лариссе, всецело посвятил себя на служение немощным и бедным, помогая им словом и делом, телесно и душевно. В то время епархия стагонская (τῶν Σταγῶν) лишилась пастыря. Народ этой епархии упросил св. Виссариона принять его под свое пастырское управление и попечение. После шестилетнего управления стагонской епископией, по кончине митрополита ларисского Марка, Виссарион был избран клиром и всем народом в преемники ему. Нельзя описать всех подвигов духовной жизни и всех благих дел, какие совершал блаженный отец на поприще нового служения. «Кто может изобразить словом богоугодные действия, какие совершал святой, восклицает Синаксарист; кто представит дарованную им свободу рабам, вспомоществования нуждающимся?» Скажем кратко: словом и жизнью он назидал и вел ко спасению своих пасомых. Памятником его благочестия остался прекрасный монастырь Спасителя, называемый Дусик (Δούσικος), устроенный его усердием, при помощи его брата (αυταδελφός), епископа Фанария, Неофита. Св. отец отошел ко Господу 50 лет. Память его в греческой церкви 15 сентября.285

Максим (в мире Мануил) маргунский, епископ кифирский, родом с острова Крита. Получивши в здешних училищах первоначальное образование, он довершил его потом в западных университетах и академиях. Кифирскую кафедру он занимал от 1571 до 1602 года, и скончался в глубокой старости. Максим маргунский известен как просвещеннейший муж – писатель.286

Св. Дионисий новый, архиепископ эгинский, родом с острова Закинфа, сын богатых и благородных родителей (Мокие Сикура и Павлины из рода Вальвиев). Достигши зрелого возраста, он оставил родительский дом и удалился в монастырь Строфады (Στροφάδων), в 40 милях от Закинфа. Приняв здесь иноческий сан, он всецело предался духовным подвигам поста, бодрствования, молитвы, и в короткое время столько успел в духовной жизни, что превзошел всех самых высоких подвижников обители. Потом, желая удовлетворить давнишнему влечению благочестивого сердца – поклониться св. местам, Дионисий по благословенью игумена отправился в Иерусалим; но в Афинах быль остановлен тамошним митрополитом и посвящен в архиепископы на остров Эгип, – епархию, которая тогда не имела своего пастыря. Но блаженный, убегая повсюду распространившейся о нем молвы, передал кафедру эгинской архиепископии другому лицу, а сам возвратился назад в Закинф в 1589 году и посвятил себя безмолвию иноческому в монастыре Богородицы, называемом Анафонитрия. Здесь, преуспевая в духовных подвигах, он достиг высшей степени любви к Богу и ближним. Так однажды он скрыл от преследователей убийцу брата своего – Константина, в страхе и трепете явившегося в обитель к святому и открывшего свое преступление, увидев в несчастном всецелое раскаяние. За свои высокие добродетели и духовные подвиги Дионисий удостоился получить от Бога дар чудотворений и предвидения будущего. Он преставился 17 декабря 1624 года.287

Для дополнения обозрения состояния иерархии и паствы константинопольской церкви в 15 и 16 веках считаем полезным представить статистические сведения о числе иераршеских кафедр, монастырей и церквей, сколько позволяют доступные нам источники.

Разумеется, строго говоря, нет возможности сделать полного, хотя в кратких и общих чертах, статистического обозрения констатинопольской церкви; потому что, кроме каталогов иераршеских кафедр, не уцелело никаких статистических описаний и указаний монастырей, церквей, приходов, числа христиан в этих приходах и проч. (по всей вероятности, в то время и не было подобных описаний). Но мы представим, по крайней мере, те статистические данные, какие находятся в путешествиях Уэлера, Грело, Бревеса и Бово, в «Вrеviаriо», приложенном к хронике Филиппа Кипрского, и в «Turcograеcia» Мартина Крузия, для того, чтобы по этим данным можно было составить хотя приблизительное понятие о состоянии константинопольской церкви в статистическом отношении.

О числе иераршеских кафедр можно сказать с большей точностью и определенностью. Перечень имен этих кафедр нам известен; здесь мы представим только общее их число. Всех иераршеских кафедр, митрополичьих, архиепископских и епископских, собственно в константинопольском патриархате было в конце 16 столетия более 163 (со включением одной кафедры в Италии); в митрополиях ахридской, пеккской, молдавской, черногорской и критской – 48; следовательно всех иераршеских кафедр в константинопольской церкви было более 211.

Нельзя с такой же точностью и верностью определить числа монастырей и обителей: но что оно было весьма велико, это показывают замечания путешественников, почти постоянные, что в таком-то месте есть разные монастыри, мужские и женские288, что монастыри и пустыни находятся в городах и местах таких-то289, или что есть несколько монастырей290, и т. п. Скажем только, что монастырей мужских и женских в описываемое время известно нам, по крайней мере, по имени, в пределах собственно константинопольского патриархата 108 (в числе их 23 монастыря на Афонской горе), в Молдавии около 200291, Валахии 12.292 Число иночествующих в монастырях было также весьма велико. Разумеется, были монастыри, в которых жило 4 или 5 иноков293; но большая часть обителей из приведенного числа была весьма населена. Не говоря уже об афонских монастырях, из которых в больших было иночествующих около 300, в меньших около 200 человек294, весьма многие другие монастыри имели иноков почти по стольку же или немного меньше; напр. монастырь св. Иоанна Богослова на острове Патмосе имел более 300 иноков295; монастырь св. Луки, называемый Стириот (в Фессалии) около 150296, монастырь Пенделик (недалеко от Афин) более 230297; монастырь на острове Строфады более 60298, и проч.

Число приходов и церквей в константинопольском патриархате значительно сократилось, особенно в малоазийских митрополиях; впрочем, было еще довольно велико, как показывают замечания путешественников, что в известных местах весьма много церквей299, и немногие статистические данные, находящиеся в наших источниках. Так в конце 16 столетия считалось церквей в митрополиях: афинской 200300, халкидонской 60301; никейской 50302; ефесской 250303; Филиппах (македонских) 150304; коринфской 100305; Антиохии писидийской 40306; смирнской 80307; прузской 40308; ганской 40309; ново-патрской 80310; древне-патрской 1000311; на острове Самосе – более 100, Хиосе – более 300, Теносе – более 100 и на др.312; в Константинополе и окрестностях его по источникам нашим известно более 45313; в Фессалонике – более 30314; в разных других местах – более 300 церквей.

Права и власть константинопольского патриарха

Права и власть патриарха константинопольского, по падении Константинополя, оставались почти в прежнем виде. Патриарх по-прежнему:

1) решал дела церковные по древним церковным правилам, с соборного согласия епископов.

2) избирал и посвящал митрополитов и архиепископов315;

3) созывал соборы из подведомых митрополитов и епископов; таковы напр. соборы: о прекращении симонии (в 1571 году), об учреждении в России патриаршества (в 1593 году) и др.;

4) имел верховный надзор за всеми церковными делами в своем патриархате, а вместе и за всеми митрополитами и епископами;

5) судил митрополитов и епископов316;

6) имел право ставропигии, т. е., через водружение собственного патриаршего креста при основании какой-либо церкви или монастыря поставлять те церкви и монастыри в своем непосредственном ведении и вне зависимости от местных епископов317;

7) именовался вселенским – право, усвоенное константинопольскому патриарху соборами и императорами.318

Все эти права оставались в прежней силе; но избирать митрополитов и архиепископов патриарх не всегда мог свободно: не редко сами султаны назначали на митрополии, как скоро какой-нибудь искатель иераршеской кафедры представлял известную сумму денег.

Патриарх был избираем обыкновенно собором митрополитов, архиепископов и епископов, находившихся в Константинополе319, и клиром великой константинопольской церкви, при участии знатных светских лиц320 и народа. Так избраны напр. Геннадий Схоларий321, Исидор322, Максим Философ.323 Нередко, впрочем, избирал и назначал нового первосвятителя церкви один клир великой церкви вместе со знатными греками и народом, как это было при избрании Максима, митрополита серрского.324 Иногда избрание патриарха находилось в руках светских лиц, состоявших в службе султана, каков напр. был Михаил Кантакузин, верховный квестор (казначей) султанской казны.325 Избравши известное лицо на степень патриарха, собор, выражаясь языком тогдашнего времени, давал ему сначала меньшее, потом большее наречение326, т. е., глава клира, великий эконом, став среди церкви и обратившись лицом к тому городу, из которого новый патриарх, два раза громко провозглашал от лица собора патриархом константинопольской церкви избранного архипастыря, стоявшего при дверях храма в патриаршеских одеждах, говоря: св. собор провозглашает твое архиерейство (или досточтенное достоинство) патриархом.327 Второе провозглашение обыкновенно следовало после вечерни.328 На другой день во время литургии совершалось посвящение избранного патриарха митрополитом ираклийским по древнему чину, в присутствии духовенства и народа. По окончании обряда посвящения новый патриарх был возводим на патриарший престол с пастырским жезлом в руке, при пении певчими хвалебных псалмов и гимнов, и благословлял всех, присутствовавших в храме.329

После того новый патриарх, в сопровождении епископов, клириков и знатных греков, представлялся султану для того, чтобы получить от него утвердительную грамоту и еще внести в казну дивана обычную дань.330 Султан признавал патриарха в сане первосвятителя церкви и в первое время в точности соблюдал древний обычай, какой соблюдали императоры греческие при избрании и поставлении патриарха331, т. е., новому патриарху дарил омофор, украшенный драгоценными камнями, богатую шубу, серебряный жезл и богато-убранного белого коня, на котором патриарх возвращался в патриархию, сопровождаемый, кроме епископов и клириков, еще первейшими чинами двора и некоторыми янычарами.332 Впоследствии патриарх сначала представлял в диван обычную дань, потом уже представлялся или самому султану, или только великому визирю.333

Так было большей частью при благоприятных отношениях султанов к грекам. Но этот обыкновенный порядок избрания и посвящения нового патриарха изменялся, когда само правительство, получив деньги от какого-нибудь искателя патриаршей кафедры, назначало его на степень первосвятителя церкви.334 Обыкновенно от лица великого визиря посылалась в патриархию грамота о низведении с престола прежнего патриарха и возведении нового с предписанием грекам – повиноваться новому патриарху беспрекословно. Как скоро эта грамота объявлена искавшему патриаршества, он являлся с двумя или тремя епископами в сераль, или к великому визирю. Получивши обычные дары, новый патриарх торжественно возвращался к месту патриаршего жительства, сопровождаемый епископами и чинами двора турецкого.335 Как скоро патриарх, в вратах патриархии встреченный архиепископами и клириками, сходил с коня, секретарь визиря читал громко утвердительную грамоту султана336; потом патриарх, вошедши в церковь, был возводим на патриарший трон; тогда ираклийский митрополит вручал ему патриарший жезл со словами: прими пастырский жезл и паси народ Христов святостью и правдой, – и целовал ему руку: новый патриарх благословлял народ.

Все, что учреждено было прежде для сохранения и возвышения достоинства вселенского патриарха: название великой церкви, разные должности и достоинства лиц, служивших при патриархе, разные почести, какие ему оказывали, – все это и теперь, по падении империи, осталось во всей целости.

Название великой константинопольской церкви, бывшее прежде за кафедральным храмом св. Софии337, после обращения этого храма в мечеть (еще при Магомете 2), перешло сначала к храму св. Апостолов, при котором Геннадий Схоларий утвердил свое местопребывание, а потом к храму Всеблаженной (Паммакаристос) и оставалось за этим храмом во все продолжение второй половины 15 века и в следующем 16 веке. Когда храм Паммакаристос в 1584 году превращен был в мечеть (при патр. Иеремии 2), кафедральным храмом с именем великой церкви сделался сначала храм св. великомуч. Димитрия, а потом (в 17 в.) св. великомуч. Георгия (в Банарие)338. При кафедральном храме было и местопребывание патриарха – патриархия.

Должности и достоинства лиц, служивших при патриархе и окружавших его в то время, когда он восседал на кафедре, были следующие339: с правой стороны: великий эконом, великий сакелларий, великий скевофилакс, великий хартофилакс, сакеллий, протонотарий, кастрензий, референдарий, логофет, ипомниматограф (commеntariorum scriptor), протекдик; с левой: протоиерей, девтеревон, префект церквей, экзарх, два экдика, два доместика, два лаосинакта, два примицерия, протопсальт и депутат; против (еgеnibus): ипомимнескон, эфемерий и учитель или ритор.340

Эти чины и достоинства, если не все, по крайней мере большая часть, от великой константинопольской церкви перешли и к митрополитам и епископам.341

Две автокефальные митрополии: ахридская или первой Иустиниании (в Болгарии) и пеккская (в Сербии) находились в прежних отношениях к патриарху, т. е., были во всех отношениях независимы от него. Митрополиты были избираемы и посвящаемы собором областных епископов.342 Независимость их простиралась до того, что они иногда вступали в спор с константинопольским патриархом, из являя притязания на его епархии. Так известен спор ахридского архиепископа Прохора с патриархом Иеремиею 1 из-за епископии беррейской, которую Прохор старался возвратить в свой округ, представив Дивану древние императорские грамоты, которыми доказывалось, что веррейская епископия издавна принадлежала к архиепископии ахридской. Иеремия, пользуясь расположением пашей, явился в Диван и успел испросить новый закон, которым постановлялось, что в случае, если кто владеет чем-либо сто лет, то владеемое делается неотъемлемым предметом собственности, и потом доказал, что епископия беррейская более 300 лет принадлежит константинопольской церкви. Паши присудили решить дело в пользу Иеремии, с условием, чтобы он заплатил в казну Дивана 100 золотых, которые обещал дать в случае успеха архиепископ Прохор.343

Терновский или тырновский митрополит (в Болгарии), имеющий некогда также самостоятельность в управлении344, в это время признавал с 3 подчиненными ему епископами власть константинопольского патриарха: митрополия его входила в состав константинопольского патриархата и в порядке иераршеских кафедр занимала 7-ю степень.345 Это подчинение тырновского митрополита произошло, вероятно, в то время, когда пало болгарское царство после битвы болгар с турками под Никополем (28 сент. 1396 г.). Митрополиты молдо-валахийские до флорентийского собора принимали посвящение от патриарха цареградского. Но когда молдавский митрополит подписал определение флорентийского собора и не возвратился назад; то блаженный Марк Эфесский прислал в митрополиты Молдавии нового архиепископа, родом болгара, и приказал ему посвящение на свою степень и утверждение взять от патриарха ахридского, так как константинопольский патриарх того времени пристал к стороне латинской. С тех пор митрополиты молдавские посвящаемы были ахридским патриархом, в своем же внутреннем управлении ни от кого не зависели.346 Но с половины 16 столетия, при содействии господарей Молдавии, родом греков, константинопольским патриархам удалось снова приблизить к себе митрополию молдавскую; по крайней мере, с этого особенно времени почти каждый из патриархов цареградских путешествовал в Молдавию и Валахию для сбора пособий и даров.347 А в следующем столетии, именно – в правление господаря Василия Албанца, по старанию константинопольского патриарха Парфения (писавшего послание к Василию) на соборе в Яссах положено было, что митрополиты молдавские должны принимать посвящение от патриарха цареградского и находиться от него в зависимости.348

Митрополия Черной горы образовалась во время завоевания империи греческой Турками, при Владыке Иване Черноевиче, сыне знаменитого Стефана или Стратимира.349 В начале 16 столетия (1516 г.) митрополит сделался и светским владыкой Черногории, после того, как сын Ивана Черноевича Георгий, не имея детей, удалился на старости в Италию и на свое место предложил народу митрополита. Митрополит был совершенно независим от цареградского патриарха; впрочем, посвящение он принимал то из Константинополя, то из Ахриды, и с константинопольским патриархом находился в постоянных отношениях.350

Критский митрополит в конце 16 века признавал власть константинопольского патриарха.351

После взятия Цареграда турками, отношение русской митрополии к константинопольскому патриарху переменилось: она сделалась самостоятельной.352 Митрополит русский был избираем собором русских святителей; утверждал его в сане первосвятителя русской церкви великий князь. Митрополит русский сделался совершенно самостоятелен и независим от константинопольского патриарха, и митрополия русская считалась принадлежащей константинопольскому патриарху только по имени, в числе митрополий его занимая первое место.353

Постановления и узаконения

Предметом особенной заботливости первосвятителей константинопольской церкви в описываемое время было преимущественно искоренение симонии, удовлетворение вообще новых потребностей церкви, благоустройство епархиального и монастырского управления, устройство и улучшение способов содержания духовенства, но главным образом, конечно, стремление ввести благочиние и строгую нравственность в христианскую жизнь пасомых, и соблюдение чистоты православия.

По узаконениям греческих христианских императоров дозволялось патриархам, митрополитам, архиепископам и епископам платить и в свою очередь принимать дары почести и благодарности за посвящение: этот род подати назывался эмватик (εμβατικὸν, еmbaticium).

Не довольствуясь определенными дарами, некоторые епископы в описываемое время стали злоупотреблять своим правом, произвольно требуя за посвящение в церковные степени неопределенных подарков; таким образом возникла между духовенством явная симония.354 Она усилилась особенно по той причине, что и сами епископы должны были платить, нередко, большую сумму денег, чтобы получить место и спокойно управлять своими епархиями. Усилению ее содействовали также некоторые из самих патриархов, по честолюбию достигшие престола помощью золота. Благоразумные и ревностные ко благу церкви первосвятители сокрушались сердцем при мысли о симонии и принимали меры к искоренению этого греха. Мы не можем сказать, какие меры принимали и успешно ли действовали они против симонии в продолжение первого столетия существования константинопольской Церкви под игом магометанским, именно до 1565 года; несомненно только, что они боролись с ней. В самом деле, что значат почти постоянные распри и несогласия с клиром великой церкви и с областными епископами таких достоуважаемых патриархов, как Геннадий Схоларий, Дионисий 1, Нифонт, Иеремия 1 и др.,355 что значат, если не борьбу их с симонией, если не усилия искоренить ее между духовенством? Первая, положительно известная, мера к искоренению симонии была принята в 1565 году на соборе, бывшем по делу низложения патриарха Иоасафа 2. Иоасаф 2 (1552–1565) созвал собор для принятия мер к искоренению симонии; но этот собор его самого обличил в симонии, хотя не справедливо, и низложил. Потом отцы собора возобновили и утвердили, под угрозой анафемы, узаконения и правила Вселенских Соборов и св. Отцов против симониан, правила, которыми строго запрещалось платить и принимать деньги за посвящение.356 Впрочем на этом соборе ни слова не было сказано о древнем эмватике (εμβατικὸν); оттого определение собора против симонии не искоренило ее. При патриархах Митрофане (1565–1572) и особенно при Иеремии 2 (1572–1594) она усилилась между епископами до чрезмерности.357 Деятельный пастырь церкви, Иеремия 2, как только вступил на патриарший престол, первое внимание обратил на беспорядки и злоупотребления в клире и между пастырями, происходившие от усилившейся между ними симонии. Воспламенившись божественной ревностью, как говорит в своей истории Малакс, и желая с корнем исторгнуть гнилое и злое дерево симонии, произведение ада, Иеремия прибег к строгой и решительной мере: он созвал собор, на котором, по прочтении 29 и 30 правил апостольских, мест из послания Василия В. к епископам и из Зонары, запрещающих симонию, святители единодушно постановили: епископ, рукоположивший за деньги, как нарушитель правил апостольских и отеческих, вместе с рукоположенным, да будет извержен. Это постановление внесено было в кодекс великой церкви и подписано патриархом и всеми епископами, бывшими на соборе.358

Из постановлений и узаконений, вновь изданных первосвятителями константинопольской церкви для ее благочиния и благоустройства, известны два следующих:

1) Постановление касательно избрания патриарха собором всех иерархов константинопольской церкви. Постановление это узаконено на соборе 1546 года, бывшем в Константинополе, по смерти Иеремии 1, под председательством иерусалимского патриарха Германа. Оно выражено так: всякий предстоятель, желающий быть патриархом, должен быть избран собором всех святителей: митрополитов, архиепископов и епископов, как восточных и западных (разумеется, константинопольской церкви), так и Пелопоннесских; а предстоятель, избранный на патриаршество только несколькими епископами, клириками и вельможами, да будет извержен.359 Как важно и необходимо было это постановление для блага константинопольской церкви, можно судить потому, что нередко несколько епископов и клириков избирали нового патриарха, а отсюда происходили в церкви великие беспорядки и волнения.

2) Постановление касательно супружества православных с лицами других вер и вероисповеданий. После падения греческой империи греки чаще, чем прежде, вступали в брак с лицами других вероисповеданий, а иногда даже с лицами магометанской веры.360 Магомет 2 особым фирманом воспретил, вероятно, по представлению и ходатайству патриарха Геннадия Схолария, браки христиан с магометанами.361 Теперь, когда православию грозила столь близкая опасность со стороны католиков и лютеран и когда браки христиан с магометанами сделались слишком частыми и почти обыкновенными (особенно в Греции и Румелии), – нужно было запретить подобного рода браки особым постановлением. Первосвятители церкви видели это, и потому, действительно, позаботились издать новое постановление, которым под строгой угрозой отлучения от церкви православной совершенно запрещался брак православного лица с итальянцем, галлом, испанцем и магометанином.362 Мало того – чтобы этому запрещению, особенно касательно брака христианки с турком, дать большую силу и действительность, мудрые пастыри церкви успели при посредстве муфтия и великого визиря утвердить его государственным постановлением самой Порты, чтобы впредь никто из турок не брал за себя христианки прежде, чем она отречется от своей веры и примет магометанство.363

Замечательны также правила патриарха Геннадия Схолария касательно некоторых предметов церковного благочиния. Правила эти изложены в письменном ответе его на вопросы иноков Синайской горы. Иноки синайские, соболезнуя о повсеместном ослаблении церковного благочиния и колеблясь некоторыми недоразумениями, предложили ему письменно следующие вопросы: 1) Надобно ли им признавать игуменом своим епископа, который после отречения от своей власти, опять стал управлять их монастырем? 2) Может ли епископ их служить без диакона в иерейском облачении? 3) Не грешно ли получать милостыню от человека, который тайно расположен принять православие, а явно имеет общение с римскими католиками, или язычниками? 4) Можно ли давать армянам-поклонникам частицы хлеба, называемого панагия? 5) Должно ли признавать законным рукоположение иерусалимского патриарха, за которое он дает деньги? 6) Что думать о тех духовных и мирянах, которые теперь не строго выполняют уставы святой церкви? Мудрый первосвятитель посланием своим разрешил все недоумения синаитов и успокоил их совесть.364 Предлагаем сущность ответов его.

«Отречение всякого епископа от святительства признается действительным только тогда, когда он пойдет к рукоположившему его епископу, или патриарху, объявит ему причины отречения и получит согласие его, и когда другой епископ будет посвящен на его место. Ибо многие отрекались, но когда не соизволяли им патриарх их и церковь, то они опять принимали права и обязанности свои. Итак, ежели боголюбезнейший епископ синайский, по совету и определенью святейшего патриарха иерусалимского, опять настоятельствует и священнодействует в вашей обители, то не соблазняйтесь этим, и принимайте его с полным доверием. Не приемлющий его будет повинен суду наравне с раскольниками и соблазнителями».

«Епископ может служить в фелони и омофоре и без диакона в своей келье, или в приделе храма, с одним монахом, но не в соборе и не в присутствии народа. Ибо диаконство дается архиереем, и потому диакон не может служить один, а архиерейство не дается диаконом, и потому епископ может священнодействовать и без него. Архиерей есть тоже, что иерей, но только начальник иереев, как то доказывает и самое название его. Если же иерей может служить без диакона, то тем более архиерей. Так служили блаженной памяти святейшие патриархи: Евфимий (906 г.), Матфей (1396 г.) и другие в приделе св. Феофилакта в своей патриархии, близ своей кельи. И ваш епископ может служить один; ибо у вас не город, не мир, не народ, а пустыня, монастырь, монахи».

«В Боснии многие из Кундугеров приняли римское вероисповедание. Но тамошний епископ возревновал преподать православную веру князю Херцеку в другой части Боснии, и других, сколько можно, сделать православными христианами; и, как мы слышали, он много успевает там. Сей князь, хотя и не отделяется явно от Кундугеров, опасаясь потерять свою власть, и желая скрытыми путями привлечь многих в православие при содействии епископа; но по намерению он уже христианин, хотя и недавний, и потому посылает милостыни христианам; иначе стал ли бы он напрасно бросать свои деньги? Итак, ежели этот епископ пришлет вам милостыню от имени князя Херцека, то примите ее для его же пользы, да останется он в христианстве; но не поминайте сего князя явно на литургии; ибо он еще прикрывает свое христианство. Если же вы заблагорассудите помолиться о нем в вашей трапезе, после благодарения Богу за пищу, в присутствии епископа; то нет никакого препятствия просить Господа Бога, да сохранит он жизнь князя Херцека, и да вчинит его в лик действительных чад церкви, усовершившихся в вере и благочестии, и едиными устами возгласить о нем: Господи помилуй. Ибо благочестивые и человеколюбивые отшельники молятся о всяком создании Божием, да все будут помилованы по исправлении».

«Армянам-поклонникам давайте не только панагийный хлеб, но и антидор. Ибо хотя они и разномыслят с нами, но все же они христиане. А слова Господа: не повергайте святая псам, относятся только к неверующим, т. е., к иудеям, магометанам, манихеям, и к тем, которые притворяются христианами, а на самом деле не таковы. И святейшие патриархи, когда служили торжественно, не изгоняли из церкви армян, приходивших к литургии с благоговением, и даже благословляли их наравне с православными, давали им целовать свою руку и предлагали антидор. Довольно с вас и того, что вы сами не требуете и не принимаете от них никакой святыни; а свою преподавайте им, когда они желают сподобиться ее».

«Если патриарх иерусалимский поставляется за деньги, или, посвященный туне, дает подарки местным властям, чтобы ладить с ними; то не соблазняйтесь этим. И в наших странах подобным образом приобретается архиерейство, и это зло началось лет за пятьдесят, или менее. В Иерусалиме берут деньги иноверцы; и кто им дает их, дает по необходимости; ибо иначе и быть не может. Посему-то и человеколюбие Божие прощает это, и люди умные не зазирают сего. А наше злоупотребление есть тяжкий грех; ибо у нас продают и покупают архиерейство христиане. Мы старались искоренить сие зло, и даже подавали пример, рукополагая многих в архиереи не только без всякой мзды, но даже с нашими издержками, потому что они были из плененных; но нимало не успели. Впрочем, мы скрываем от народа страсти церковных пастырей в предотвращение соблазна и холодности к вере. Умно сказано: «не будь через меру справедлив, да не впадешь в нечестие». Архиереи, своевольно нарушающие правила церкви, подлежат суду Божию. Итак, ежели мы терпим и скрываем недостатки пастырей здесь, где есть свобода делать и не делать зло, то тем более надобно терпеть их там, где есть и большее неведение, и долговременная привычка и неизбежная необходимость».

«Не соблазняйтесь нарушением и других чиноположений церкви. Нарушающие их по неведению, или по расстроенности нашего времени, будут помилованы Богом. А вы сами храните послушание и единение, имея в виду утверждение христианства. Ибо уверяем вас о Господе, что кто в наше время требует строгого соблюдения всех обычаев и уставов церкви, как это было во время свободы христиан, тот есть враг христианства и налагает бремя на бессильных: а кто прощает малое, да сохранит целое, тот имеет дух апостольский. Знайте, что подробности многих чиноположений не существовали в первые века христианства, а введены уже со времени великого царя Константина, когда начались вселенские соборы. Но при первобытной простоте Иисус наш привлекал к Себе более последователей; ибо во всей вселенной в каждый день за имя Его умирали сотни, тысячи, тьмы верующих, и ежедневно возрастало христианство, орошаемое кровью не подробно-уставных христиан. И ныне возвратились первые века церкви; ибо у нас нет ни царства, ни церкви свободной, ни торжественности... И сколько истязаний от неверных! Однако же христиане не только не ослабевают в вере, но даже готовы умирать, когда это потребуется. Кто дерзнет сказать, что они не мученики произволением? Кто потребует от них строгого выполнения устава церкви, когда не позволяют того обстоятельства? Христиане на востоке и западе (в пределах греческой империи) умирают, или терпят неизреченные скорби за Христа; и мы ли будем осуждать их, или печалиться, что они перемешали зачала утреннего евангелия, и вместо седьмого прочитали девятое, – или пропели вместо первого гласа второй? Церковь ныне воинствует. А во время военное не требует строгого соблюдения устава ни Архистратиг наш Иисус, ни те, которые мудрствуют с Ним.»

Епархиальное управление

Епархиальное управление оставалось в прежнем виде. Мы остановим здесь свое внимание на переменах, бывших в епархиях и иераршеских кафедрах до конца 16 века.

Первосвятители церкви, сообразно с нуждами и обстоятельствами, упраздняли епархиальные кафедры в тех местах, где оставалось весьма мало христиан, соединяя иераршеские кафедры этих епархий с другими кафедрами; открывали новые епархии там, где это требовалось по многочисленности христиан; переводили кафедры из одного города в другой и, наконец, возводили епархии на степень митрополий и архиепископий.

Так четыре епархии были закрыты во 2-й половине 5 века: это – митрополия сардийская, архиепископии – в Садах, Атталии и в Мирах365; Сардийская епархия присоединена к Филадельфийской366; сидская и атталийская присоединены были сначала к мирской епархии, потом вместе с мирскою к писидийской (кафедра в Антиохии Писидийской) и митрополит имел титул: писидийский и экзарх Сиды, Мир и Атталии.367 В Мирах, впрочем, опять была восстановлена епископская кафедра.

Епархии, соединенные с другими в одну епархию, были следующие: Рэдест и Паний368; Каллиполь и Мадиты369; Ган и Хора370; Дерк и Неохория371; Перифеорий и Ксанфия372; Тирилой и Пессий373; Дамалон и Полифенг; Полеанина и Вардиориты374; Демоник и Элассон375.

К епархиям, вновь открытым, должно отнести епископии: мендинисскую, подчиненную афинской митрополии; венчскую, астосскую и ахелойскую, подчиненные митрополиту артскому и навпактскому376, и четыре епископии в митрополии янинской: это в Аргиро-кастро, Дельбено, Бутринте и Гликеоне.377

Из иераршеских кафедр, перемещенных в другие места, известна одна – кафедра филадельфийской митрополии: она перемещена была в Венецию по просьбе православных греков, находившихся там в большом числе, и по распоряжению патриарха константинопольского, видевшего необходимость, или закрыть эту митрополию, или соединить ее с другой, вследствие малочисленности христиан, в ней находившихся.378 Филадельфийская кафедра перемещена была в Венецию, по всей вероятности, в 1576 или 1577 году.379 Первым митрополитом Филадельфийским, переселившимся в Венецию, был знаменитый Гавриил Север, просвещенный и добродетельный муж, около 40 лет управлявший венецианской церковью; он назывался Филадельфийским и приматом далматском.380

Из епархий, возведенных на степень митрополий, известны следующие: Эврип, Навплия и Аргос381, Ризия382, Хиос383, Анхиал384, Имброс385, Лемнос386 и Унгровлахия387. Из епархий, возведенных на степень архиепископий, известны: Самос и Икария, Кос388, Феры (ныне Санторино)389, Андрос390, Мелос391, Дельк или Дерк392, Редест393 и Никополь394.

Управление монастырское

Управление монастырское находилось почти в прежнем состоянии. Монастыри по-прежнему разделялись на три разряда: на царские, ставропигиальные и обыкновенные. Кроме того, они еще разделялись на посвященные и вольные.

Царские монастыри – те, которые, в силу дарованных им царских и патриарших грамот, не принадлежали никому, – ни патриарху, ни митрополиту, и управлялись сами собой (monastеrium libеrum еt sui juris). Таковы напр. были монастыри – св. Иоанна Богослова на острове Патмосе395, св. Иоанна Предтечи близ Созополя396, лавра св. Афанасия – на Афонской горе397, все монастыри афонские и некоторые другие. Они управлялись игуменами и аввами, которые были избираемы общим голосом всей братии. Основываясь на правах и привилегиях, дарованных им некогда царями и патриархами, царские монастыри крепко защищали и отстаивали свою самостоятельность, когда патриархи усиливались подчинить их себе. Так, когда патриарх Иеремия 2 хотел подчинить своей власти патмосский монастырь св. Иоанна Богослова, иноки этого монастыря и авва Макарий в просьбе к патриарху указали ему, что монастырь их, по завещанию царей и Святого (Иоанна Богослова), навсегда должен оставаться царским и, значит, свободным, и что это утверждено привилегиями царскими и грамотами святейших патриархов.398

Ставропигиями, или ставропигиальными монастырями (Σταυροπήγιον, Σταυροπηγιακὴ μονὴ) назывались монастыри, принадлежавшие патриарху и управлявшиеся им непосредственно. Они находились во множестве в разных митрополиях и епископиях; живший в них наместник патриарха доставлял ему из них доходы.399 Ставропигии были напр. в Навплии, Афинах, на острове Халке, на острове Родосе и в др. местах.400

Все прочие монастыри зависели от местных митрополитов, архиепископов и епископов и были им подчинены. Эти монастыри назывались внутренними (ένοριαχχήμονή, intralimitanеum), так как они находились в пределах известной епархии и были подчинены ее епископу.401

Особенность была в управлении афонских монастырей. Каждая обитель в своем внутреннем управлении была независима от другой и управлялась своим игуменом, называвшимся протосом (πρῶτος, первый). Но делами, касавшимися всех обителей св. горы, их отношений между собой, отношений к другим обителям, к патриарху, управлял собор или совет старцев, находившийся на Карее.402 Этот совет состоял прежде из представителей всех монастырей афонских, под верховным начальством одного старца, называвшегося протосом св. горы; но в 15 и 16 столетии было в нем только шесть старцев – представителей важнейших монастырей, именно: лавры св. Афанасия, Ивера, Ватопеда, Хиландаря, Дионисиата и Котломума. В отношении к патриарху афонские монастыри были совершенно от него независимы; отношения их к нему выражались только в том, что он назначал и посвящал им двух епископов, не для управления ими, а для того, чтобы они совершали литургию и посвящали иноков в церковные чины и степени. Епископы жили – один на Карее, другой – в Сидеро-Капто (Sidеro-kapto); содержание они получали от монастырей; кроме того, за каждое посвящение им платилось не больше одного дуката.403

Женские обители, коих было довольно404, управлялись игумениями и старицами, которые избирались общим голосом всех инокинь обители. Некоторые обители находились под управлением игуменов; такова напр. обитель Новый Иерусалим на острове Кефалонии, основанная препод. Герасимом, который сам был в ней настоятелем405; после него, с тех пор и до ныне ею управляют игумены.406

За благоустройством монастырей наблюдали и областные епископы и преимущественно патриархи. Патриархи назначали для них новых настоятелей, перемещали иноков в случае надобности из одних обителей в другие, прекращали споры и несогласия между обителями и проч.407

Для большого благоустройства монастырей, патриархи приписывали некоторые из них к известнейшим монастырям и лаврам, возлагая на эти лавры и монастыри обязанность заботиться о них. Такие монастыри назывались посвященными (ἱερωμέναι μοναὶ). Посвящались и приписывались большей частью те монастыри, которые, будучи основаны и устроены какими-нибудь знаменитыми лицами (господарями Молдавии и Валахии, драгоманами), имели большое имущество и богатые владения. Приписывались они обыкновенно к некоторым из афонских монастырей, к синайскому, иерусалимскому и др. Те обители, в которых иноки должны были жить трудами рук своих, назывались вольными (ελέυθεραι).408

Содержание духовенства

Турецкое правительство, стараясь обращать христиан в магометанство, или истреблять их, в случае их сопротивления, старалось стеснять преимущественно духовные лица, как их руководителей. Отнимая у христиан лучшие храмы для обращения их в мечети, а вместе с храмами и всякую собственность, им принадлежавшую409, оно лишило духовенство главного источника его содержания – недвижимых имений; обременив духовных податями и налогами, оно отнимало у них на уплату этих податей и налогов и те доходы, какие они получали, – а эти доходы были ограничены и скудны, по бедности христиан, которые сами обременены были чрезмерными податями и налогами.410 От того содержание греческого духовенства под владычеством турок вообще было бедно. Впрочем, как состояние греческого народа под игом магометанским не всегда и не во всех местах было одинаково бедственно, но изменялось, так и состояние греческого духовенства в отношении к его содержанию также было не одинаково, но изменялось, смотря по времени и месту, когда и где духовенство жило. В столице, в богатых приморских городах и в городах, населенных одними греками, на большей части Архипелагских островов и также на Ионических островах, духовенство имело хорошие средства для своего содержания.

Греческое духовенство получало свое содержание 1) от приношений христиан и 2) доходов за исправление треб.

1. Приношения и пожертвования христиан в церкви и монастыри были также, как прежде, двух родов: одни составляли а) временный или случайный доход церквей и служителей их, другие б) постоянный.

а)      Случайные и временные приношения составляли: хлеб и вино для таинства причащения, елей и свечи для освещения храмов и возжжения пред св. иконами, фимиам для курения. Все, что оставалось от этих приношений, после употребления их для богослужения, поступало в пользу клира. «Духовные, говорит Грело, получают доходы от небольших хлебов, приносимых в церковь для благословения, и просфор; от хлебов, после благословения, отделяются части служащим».411 Впрочем, временные приношения христиан составляли маловажный источник содержания духовенства.

б)      Постоянный и более важный источник содержания духовенства представляли приношения, составлявшие постоянную собственность церквей. К таким приношениям относились: поместья, дачи, угодья, дома, поля, сады или вообще все, что называется недвижимым имением. Так у Крузия говорится, что патриарх и все монастыри имеют свои поля, сады и виноградники412, и что некоторые церкви имеют известные поместья (fundi).413 Недвижимые имения, оставшиеся у некоторых церквей еще от прежних времен, теперь иногда увеличивались от благочестивого усердия христиан, которые или при жизни своей жертвовали их церквам и монастырям, или отказывали им по духовному завещанию.414

2. Но главный и повсеместный способ содержания духовенства составляло вознаграждение за исправление треб.415 Оно выражалось в разных видах: а) неопределенно, смотря по усердию и щедрости лиц, приносящих его416; так напр. патриарху, когда он совершал в какой-либо церкви литургию, присутствующие здесь христиане жертвовали, каждый по своему достатку, кто два или три червонца, кто 10, 20, 30 аспров, и проч.417; б) в виде определенной платы, которая положена была за исправление известных служб и треб или самими духовными, или прихожанами. Так напр. за первый брак положено было брать 12 аспров, за второй – 23, за третий – 60.418 Пять аспров платили за печать, которая была полагаема на хлебах, приносимых в церковь для проскомидии419; в) в виде руги или роги (Roga, Ρόγα, еrogatio), – определенного жалования, которое получали духовные от прихожан в одно известное время. Такое жалование называлось временным (χρονικὸν). Так у Крузия говорится, что «к каждой церкви причислены известные дома, из которых священники получают каждый год назначенное» (жалование).420 Богатые люди каждый год давали священнику за присутствие при литургии 8 или 10 талеров.421

Эти средства содержания духовных умножались еще собственными их трудами и занятиями. Не говоря о том, что они сами обрабатывали свои поля и сады422, многие из них занимались, – по крайней мере, так было в некоторых местах, – различными искусствами и ремеслами423, или обращались к промыслам.424

Большим облегчением в содержании духовенства было то, что священники, как сказано прежде, освобождены были от всех податей.425 При множестве и тяжести податей, освобождение от них, очевидно, составляло пособие не маловажное.

Все исчисленные доселе средства содержания принадлежали, более или менее, всем лицам духовенства. Но епископы, кроме этих общих способов содержания, имели свои особенные.

Средствами содержания их были: 1) десятина. О десятине известно только, что она в 15 и 16 веках существовала в греческой церкви; но мы не можем точно определить, с каких предметов и как она собиралась. «Архиепископы и епископы, говорит Грело426, получают до 4000 экю (около 1500 талеров) с тех церквей, от коих обязаны получать десятую часть для своих патриархов». 2) Ставленные пошлины, бывшие в употреблении в восточной церкви еще до императора Юстиниана. Ставленные пошлины были взимаемы с каждого рукополагаемого во священники, диаконы, и постригаемого в стихарь. Епископы также давали за свое рукоположение дары архиепископам или митрополитам, митрополиты – патриарху.427 3) Пошлины с духовенства, известные под именем сбора с церквей и монастырей, или вообще под именем подати. Пошлины эти состояли в деньгах428, хлебе, естественных произведениях (оливы, виноград) и других вещах, необходимых в быту житейском.429 Для епископа собирались они в его собственной епархии, для архиепископа или митрополита, как в его собственной епархии, так и в других, ему подвластных430, а для патриарха – во всех митрополиях константинопольского патриархата431. Собирались эти пошлины и подати большей частью тогда, когда епископы, в силу 52 правила Карфагенского Собора, ежегодно обозревали свои епархии для производства судов и разбора тяжебных дел, а митрополиты и архиепископы, кроме своей епархии, посещали и другие, им подвластные, через два года в третий, или через три в четвертый. Патриархи для собрания податей посылали в митрополии ежегодно несколько экзархов с правом и властью производить там духовный суд432, а через четыре года на пятый сами обозревали архиепископии и митрополии.433

К числу способов содержания исключительно одного патриарха относились: 1) имущества архиепископов и епископов, оставшиеся после их смерти и не отказанные ни кому по духовному завещанию, и также имущества священников, не оставивших после себя детей, или близких родственников.434 2) Милостыня. Для собрания милостыни патриарх большей частью сам отправлялся в известные епархии своего патриархата, или в другие христианские государства, населенные православными христианами: Молдавию, Валахию, Сербию, юго-западную Россию; иногда же посылал экзархов: к этому средству обращались патриархи в крайних обстоятельствах, когда напр. нужно было заплатить долг, лежавший на великой церкви, или подать султану.435

Годовой доход патриархата в конце 16 столетия простирался до 20000 талеров и более436; а доходы митрополитов, архиепископов и епископов простирались до 2000 и до 3000 талеров.437

Патриарший совет и соборы

В Константинополе, при патриархе, находился постоянный собор, – так называемый патриарший совет. Он обыкновенно состоял из 12-ти епископов: ираклийского, деркского, селиврийского, никейского, никомидийского, адрианопольского, филиппопольского, фессалоникского, кизикского, халкидонского, проконезского и прузского. Иногда же совет составляли 6, 7 или 8 епископов. Эти епископы жили обыкновенно в патриархии. Патриарший совет управлял вообще всеми церковными делами, также гражданскими делами греков, особенно когда они соприкасались с церковными.438

Важнейшие дела, касавшиеся всей церкви Константинопольской, каковы напр. избрание патриарха, вопросы догматические, канонические и проч., рассматривались и решались на соборах, составлявшихся из предстоятелей большей части церквей. Соборов в константинопольской церкви было много. Важнейшие из них были следующие:

1.      Собор 1485 года, при патриархе Максиме Философе. На этом соборе была отвергнута флорентийская уния и повторено определение константинопольского собора 1450 года против собора флорентийского.439

2.      Собор 1544 года, бывший по смерти патриарха Иеремии 1, по поводу избрания преемника ему на константинопольском престоле, под председательством иерусалимского патриарха Германа. На нем было узаконено новое постановление касательно избрания патриарха, именно, постановлено было избирать его собором всех епископов константинопольской церкви.

3.      Собор 1565 года, созванный по поводу низложения патриарха Иоасафа. На соборе, между прочим, были возобновлены и подтверждены правила Вселенских Соборов и св. отцов против зараженных симонией. Присутствовало на нем 52 епископа, между коими находился и Паисий, архиепископ ахридский.440

4. Собор 1572 года, созванный патриархом Иеремией 2, для искоренения симонии. Определения этого собора нам известны. На нем присутствовало 18 митрополитов и 4 епископа.441

5.      Собор 1575 года. Он происходил в Константинополе и был созван по делу о синайском монастыре, именно, для разрешения и прекращения давно продолжавшегося разорительного спора об этом монастыре между патриархами александрийским и иерусалимским, из коих тот и другой усиливался подчинить монастырь своей власти. На соборе присутствовали патриархи: Иеремия 2, антиохийский Иоаким, иерусалимский Герман, кипрский архиепископ Тимофей, двадцать два митрополита и епископа, и пятнадцать духовных и мирских сановников. Собор определил: 1) чтобы игумен синайского монастыря был вместе и архиепископом, доколе светит солнце; 2) чтобы монастырь был свободен, не подчинен никому и управлялся своими игуменами–архиепископами; 3) чтобы архиепископ был инок синайского монастыря и пребывал в нем безвыходно; 4) чтобы он избираем был голосами всех властных старцев сего монастыря, и потом канонически и безденежно получал хиротонию от святейшего патриарха иерусалимского, потому что синайская гора находится в области сего владыки; 5) чтобы всякий посторонний, дерзнувший творить хиротонию в синайском монастыре, судить и начальствовать в нем, не смотря на архиепископа его, был повинен Богу и правилам соборным, кто бы он ни был; 6) чтобы признавались не действительными все прежние соборные грамоты, какие по обстоятельствам были даваемы монастырю, коль скоро они противны явленным ныне царским и соборным постановлениям; и кто решится нарушить учрежденный ныне порядок, тот будет подлежать отлучению от церкви и проклятию.442

6.      Собор 1584 года, под председательством Иеремии 2, и в присутствии патриарха александрийского Сильвестра. Этот собор был созван по поводу появления на западе нового календаря, исправленного папой Григорием 13. Собор не принял нового календаря; святители греческие основывались в этом случае на том, что, если бы они стали держаться исправленного календаря, то приходилось бы православным праздновать Пасху иногда вместе с евреями, как это на западе и бывает, что противно постановлениям вселенских соборов, на которых однажды навсегда определено, когда совершать праздник Пасхи. Церковь восточная неизменно сохраняет древний и отечественный обычай, говорили они.443

7. Собор 1591 года, бывший по делу учреждения в России патриаршества. На нем присутствовали патриархи: Иеремия, антиохийский Иоаким, иерусалимский Софроний, 42 митрополита, 19 архиепископов и 20 епископов. Собор утвердил: «да постановленный на перед сего господин Иов именуется патриархом и почитается с иными патриархами и да поминается он в молитвах после иерусалимского патриарха, а в головах и в началах держит апостольский престол константинопольский, как и прочие патриархи, и сию патриаршую честь и имя не только патриарху московскому господину Иову дали ныне и непоколебимо утвердили, но и по нем имеющим быть на Москве патриархом; и для того сия уложенная грамота утверждена для памяти во веки и укреплена собственными подписями».444

8. Собор 1593 года, в Константинополе. Он был созван также по делу учреждения в России патриаршества, именно в следствие грамот царя Феодора Иоанновича к патриархам: константинопольскому, иерусалимскому и александрийскому, в которых он просил патриархов предоставить новопоставленному патриарху московскому Иову третье место во вселенской иерархии, чтобы по всей России, в молитвах и службах, поминали, во-первых, константинопольского патриарха, как старейшего брата, потом александрийского патриарха, после него Иова, а у Мелетия Пигаса, александрийского патриарха, который тогда только что был утвержден в сане патриарха, просил, кроме того, еще согласия на учреждение патриаршества в России. Собор окончательно утвердил патриаршество в России, по третьей степени в иерархии вселенской церкви, на основании правил соборов: вселенского Никейского (пр. 11), Халкидонского (пр. 24) и Трульского (36 пр.), патриарху московскому не предоставил, но утвердил за ним ту же степень, какую назначил предшествовавший собор константинопольский. Новый патриарх должен был иметь место по иерусалимском патриархе. Собор присовокупил еще: поминать московского царя, как и прежде, в священных службах и в святых предложениях, и в священных памятниках. Собор постановил еще 8 правил касательно церковного благочиния и благоустройства. Правила эти следующие: 1) монахам, быть в полной зависимости от епархиального епископа и епископу иметь надлежащее попечение о монастырях; 2) однажды в год да будет собор для рассмотрения того, что требует церковного благоустройства и исправления; 3) возобновлено и подтверждено 6-е прав. 6 вселенского собора о том, чтобы не рукополагать за деньги, и чтобы ни епископ, ни клирик не переходили из города в город; 4) впадшие в явные пороки прежде рукоположения да не будут священниками, а после рукоположения да будут лишаемы священного сана; 5) принимающие на себя мирские должности и достоинства да подлежат осуждению, изреченному св. апостолами (6-е пр. апост.); 6) возобновлено 16 пр. 7 всел. собора о том, чтобы священные лица не употребляли многоценных риз; 7) каждый епископ в своей епархии да печется о всех, желающих учиться и да вспомоществует им, сколько возможно; 8) да соблюдается ненарушимо все, что определено отцами о святой и спасительной Пасхе.445

Бывали в митрополиях частные соборы по делам, касавшимся известной епархии. Так известен частный собор коронский (в Мессении), созванный епископом Короны Арсением для суда над одним недостойным священником. Коронский собор был между 1550 и 1584 годами.446

Состояние духовного просвещения и учения 447

1

Духовное образование греков под игом порабощения туркам не было и не могло быть обширно, потому что самые обстоятельства, в каких находились они, препятствовали свободно и спокойно заниматься изучением христианских истин. С другой стороны, оно не могло и утратиться: для греков были в это время свои живые и настоятельные побуждения подробно изучать св. истины и основательно исследовать, по крайней мере, некоторые догматы.

Успехам просвещения между греками препятствовали:

1)      Фанатизм турок. Еще в самое время завоевания восточной империи, когда турки, врываясь в города и области, истребляли все, что им ни попадалось, много школ народных предано было разрушению и пламени, много превращено от огня в пепел и развалины св. храмов и обителей. А при этом сколько книг церковных и богослужебных погибло от огня вместе с храмами! Сколько ученых трудов исчезло у благочестивых иноков, когда монастыри их были разрушаемы врагами!448 Сделавшись властителями греческого народа, турки боялись просвещения греков, и потому из опасения, чтобы не пало их государство от греков, когда между ними станут развиваться и процветать науки, старались пресекать им все пути к образованию, предотвращать и истреблять в них каждое движение, каждый порыв ревности на пользу наук449.

2)      Бедственное положение греческого народа. Нам известно, как бедственно было состояние греков, особенно после Магомета 2, как тяжко и жестоко они страдали от обременительных податей и налогов, от невыносимых угнетений со стороны властителей. А при таком положении греческих христиан, естественно, нельзя было ожидать от них успехов духовного образования: у них не доставало для этого и времени и спокойствия, и средств. На это-то обстоятельство, именно на бедность и недостаток времени и спокойствия, как на главное препятствие к своему образованию, жаловались постоянно сами греки. Так Феодосий Зигомала, протонотарий великой церкви, писал Мартину Крузию: «у нас почти нет людей, которые любили бы мудрость и заботились о просвещении: обстоятельства заставляют их думать о другом. Демарх (народный правитель, сотник), как комар, кусает их и не дает спать450.» Музури, ученый критянин, в предисловии к Аристофану говорит: «напрасно укорять прочих (греков – в том, что не покупают книг и не учатся), когда они заняты приготовлением необходимой пищи и с трудом могут платить подать варвару451.» Симеон Кавасила, учившийся в Падуе, в славном тамошнем университете, жил там в крайней бедности: некоторые товарищи часто приглашали его к своему столу. Не имея средств к своему содержанию, он возвратился назад в Грецию, не докончив образования.452

3)      Неустройства на патриаршей кафедре. Истинное просвещение, ревность и усердие к вере, опытность в правлении, святость жизни не всегда в это время были уважаемы в пастырях церкви, и многие потому только и лишались своих должностей, что любили истину, говорили всем и каждому правду и были неусыпными стражами стада Христова. Кафедра патриаршая нередко доставалась людям порочным, которые любили только собственные выгоды и умели льстить страстям человеческим. При таких неустройствах самые лучшие пастыри не всегда могли содействовать образованию народному: у них не было средств поддерживать ревность свою к этому великому делу. Собственные труды, устные и письменные наставления, – вот все, чем могли они содействовать просвещению греков: но и здесь голос их был заглушаем часто голосом страданий народа греческого и безумными кликами отступников православной веры. Самые писания их не редко должны были оставаться надолго под спудом, так как они по бедности своей не имели возможности печатать свои труды и издавать в свет.453

Но как ни велики были препятствия к развитию просвещения в народе греческом, изучение и усвоение христианских истин в нем не останавливалось. Были обстоятельства, являлись лица, которые благоприятствовали и содействовали развитию и успехам просвещения между греками.

1)      Главным обстоятельством, возбуждавшим греческих христиан к основательнейшему изучению своего вероучения, было, кроме мусульманства, появление в пределах константинопольской церкви западных лжебратий римских католиков и протестантов, которые устремились сюда со своей пропагандой. Чуждое учение, ложные доводы, мнимая истина, тонкость и благовидность – особенно протестантства, требовали опровержения, и тем невольно вызывали православных чад церкви на поприще умственной деятельности. Прежде всех пастыри церкви должны были восстать против лжеучителей, исследовать их заблуждения, разоблачать их ложь, прикрытую софизмами: все это требовало ума развитого, труда прилежного, основательного знания Слова Божия и писаний отеческих.

2)      Сравнительно-счастливое состояние греков в некоторых местах оттоманской империи, напр. в приморских городах и преимущественно на островах архипелага. Здесь цветущая промышленность и торговля жителей, богатство и довольство их весьма много способствовали поддержанию и сохранению просвещения, начинавшего было угасать между греками по падении Константинополя.454

3) Многие знаменитые и ученейшие мужи, по взятии Константинополя турками, удалились с семействами своими из столицы в разные места: в Пелопоннес, Понт, на острова, или в Малую Азию. Они в последствии содействовали поддержанию между греками наук.455

4) Были лица, особенно покровительствовавшие просвещению греческих христиан. Некоторые ревностные пастыри церкви, любя и изучая истины св. веры сами, побуждали к тому же и народ и содействовали ему в этом случае не только словом устным или писанным, но и самым делом: по мере возможности они заводили и устроили школы для народного образования. Драгоманы и господари Молдавии и Валахии следили за состоянием просвещения своих соотечественников-единоверцев, и, не давая заметить султану, доставляли им возможные средства к образованию. Особенной ревностью в этом отношении отличались два первые драгомана.456

2

Из дошедших до нас исторических свидетельств видно, что в константинопольской церкви после падения империи были школы двух родов: одни низшие, первоначальные, другие – высшие.

Низшие, первоначальные школы устроились и существовали для первоначального обучения детей, или, собственно, для того чтобы приготовлять для церквей служителей алтаря и клириков. Оттого в них обучение и образование детей ограничивалось только предметами, нужными для этой собственно цели, т. е., обучали учеников чтению и письму, и потом раскрывали им употребление всех необходимых при богослужении книг: часослова, октоиха, псалтири, разных чинопоследований и служб, и проч. Эти первоначальные школы устроились почти всегда при церквах, и находились почти в каждом городе, где жило довольно греков. Устройство в них было самое простое: в них был один класс и один учитель из клириков или монахов.457

Для истории высших школ мы имеем мало сведений.

Во время завоевания турками греческой империи все прежние лучшие и знаменитые школы были истреблены ими.458 Геннадий Схоларий, пользуясь покровительством Магомета 2, позаботился об устроении рассадника и приюта наук, положив начало знаменитой патриаршей школе, из которой вышло столько известнейших по глубокому образованию мужей.459 Потом, жители островов архипелагских, пользуясь, по известным обстоятельствам, всеми удобствами жизни спокойной, стали заводить у себя высшие школы.460 Образованные греки, рассеявшиеся в разные стороны по взятии Константинополя Магометом 2, содействовали со своей стороны учреждению высших школ в тех городах, где они жили.461 Наконец некоторые патриархи (напр. Иоасаф) и сами устроили такие же школы и других побуждали к тому же.462 Таким образом, в течение полутора столетнего существования константинопольской церкви под властью турок возникли между греками высшие училища; архипелагские, из коих известно – хиосское, афинское, софийское (далматское в Булгарии), смирнское, янинское, адрианопольское, критские.463

В каком состоянии находились все эти школы до патриарха Иоасафа 2 (1553–1565), неизвестно. О патриаршей школе знаем, что она была в цветущем состоянии при патриархах Максиме Философе, Нифонте и особенно при Феолепте 1 и Иеремии 1. При последних первосвятителях правителем ее и главным учителем был великий ритор великой церкви, ученейший Мануил Пелопонезский.464 Между лицами, вышедшими из патриаршей школы до патриарха Иоасафа 2, известны: Максим Философ, помянутый ритор Мануил, Гавриил Север, Митрофан, Иеремия Транос.

Со времени патриарха Иоасафа 2 состояние греческих школ и вообще просвещение между греками значительно улучшилось. Этот патриарх принимал самые деятельные меры к распространению просвещения. Бывши еще митрополитом адрианопольским, он завел и устроил здесь училище, в котором учились дети знатных граждан, клирики и монахи, и в наставники при этом училище вызвал из Пелопоннеса Иоанна Зигомалу, просвещеннейшего мужа того времени.465 Сделавшись патриархом (1552), Иоасаф перевел Зигомалу в 1555 году466 в Константинополь и поручил ему управление патриаршей школой. Преемники этого патриарха, Митрофан и Иеремия 2, сами любившие науки и занимавшиеся ими, покровительствовали просвещению и заботились особенно о школах.467 При таких обстоятельствах школы достигли цветущего, по тогдашнему времени, состояния. В 1570–1580 годах, в константинопольской школе находилось учеников более 15 человек; в школе иеромонаха Феофана иеромонахов, монахов и светских лиц – 30; в школе Симеона Кавасилы – более 25. В одной из Пелопоннесских школ было воспитанников более 20; в хиосском училище Эрмодора Лестарха – около 60; в других училищах состояло также учеников числом от 20 до 50.468 Разумеется, эта цифра незначительна, если судить по настоящему времени; но она была весьма важна и значительна для того времени, особенно, если взять во внимание, что в этих школах слушали уроки лица, имеющие большей частью зрелый возраст и нередко бывшие пожилых лет. Какое было устройство школ, неизвестно; известно только, что в некоторых школах учителям было назначено жалование.469 В школах преподавались любознательным слушателям почти все науки, необходимые для образования – и богословские470, и светские.471 Какие именно богословские науки преподавались, неизвестно; но касательно светских наук есть свидетельства, что преподавались в школах диалектика и философия Аристотеля, ифика, риторика, объяснение древних поэтов и риторов: Гезиода, Гермогена472, астрономия и астрология473, физические статьи474. Богословские предметы преподавались в чисто–православном духе, на основании св. вселенских и поместных соборов и св. отцов: главным, основным руководством при преподавании богословия оставалась древняя богословская система св. Иоанна Дамаскина, бывшая господствующей в училищах в предшествовавшие века.475 Как успешно преподавались науки в школах, можно заключать из того, что папой Григорием 13 вызваны были в Рим ученые греки для преподавания наук воспитанникам в греческом коллегиуме.476

Но юноши греческие, жаждавшие большого и высшего образования, особенно в светских науках, спешили в европейские училища. Западные университеты и академии были для греков немаловажным источником образования. Одни из греческих воспитанников учились в итальянских коллегиумах и университетах, и преимущественно в греческо-римском коллегиуме св. Афанасия и в университете падуанском; другие слушали уроки в университетах германских; некоторые посещали все знаменитейшие академии западные, путешествовали потом по Европе, имели беседу с самыми образованнейшими мужами, и возвращались наконец на родину с запасом сведений во всех отраслях человеческого знания. Большая часть просвещенных мужей константинопольской церкви 15 и 16 столетий или получали, или по крайней мере, довершали свое образование в западных университетах и академиях.

Весьма многие из тех, которые по недостатку средств и способов не могли отправляться на запад для достижения высшего образования, получали довольно хорошее образование посредством домашнего воспитания и через собственное упражнение и усердие. Отец, имеющий учителем и воспитателем своего отца, в свою очередь становился учителем и воспитателем для своего сына, – познания и сведения передавались преемственно. По любви к наукам, такие воспитанники посвящали потом всю жизнь свою домашним, усиленным занятиям.477 Таких лиц было весьма много между греками, как свидетельствуют путешественники.478

В то время, как в высших школах развивались различные отрасли человеческих познаний, в обителях и монастырях занимались преимущественно изучением христианского учения. В монастырях и обителях по преимуществу сосредоточивалась умственная деятельность греков 15 и 16 столетия. Здесь благочестивые иноки вместе с молитвой и трудами соединяли занятия науками богословскими; здесь они изучали Слово Божие и писания отеческие, изучали единственно по уважению и благоговению к ним; здесь писали сочинения, направленные против инакомыслящих. Свидетельство об этом представляет Рико. Он говорит об афонских иноках, что «священники (т. е. иеромонахи) на Афоне стоят на высокой степени (в отношении к просвещению); ученые свои познания они заимствуют из отцов и соборов своей церкви, из церковных писателей первых веков479.» Это и неудивительно: в обителях получали духовное образование, жили потом и подвизались для св. истины и веры знаменитейшие мужи и учители константинопольской церкви того времени. Многие из них удалялись сюда и жили после того, как получили всестороннее образование в западных университетах и академиях. Таковы напр. патриарх Нифонт, Пахомий Ракендит, Максим Грек, иеромонах Савва, Пахомий Логофет480, Игнатий Хиосский, монах Матфей481. Развитию и успехам духовного просвещения в монастырях содействовало: 1) то, что иноки более прочих греков имели и душевного спокойствия, и свободного времени к ученым занятиям. Находясь большей частью вдали от городов и сел, монастыри не так часто подвергались нападениям и насилиям со стороны турок; при том сами турки оказывали иногда некоторого рода уважение к христианским инокам482. Если иноки и занимались земледелием и другими ремеслами, то занимались столько, сколько нужно было для продовольствия себя самих. 2) Монастырские библиотеки в греческих монастырях славились по всей Европе многочисленностью, богатством и редкостью древних книг и рукописей, преимущественно богословских483. Особенно славились в этом отношении библиотеки афонских монастырей и великая библиотека патриарха Фотия в монастыре св. Троицы, на острове Халки.484 Даже и в описываемое время в кельях монашеских постоянно переписывались не только рассуждения о частных предметах веры, но и целые книги.485

Одним из важных способов к просвещению греков и поддержанию православия между ними служили церковные проповеди и поучения. Проповеди и поучения были в постоянном употреблении в константинопольской церкви. Известно, что между чинами и достоинствами великой церкви была особая должность проповедников; главная обязанность их состояла в том, чтобы учить народ христианским истинам в церквах. Эти проповедники назывались риторами, и их было два: великий ритор и малый ритор.486 Они обязаны были говорить поучения в константинопольских церквах, и преимущественно в патриархии, особенно в тех случаях, когда служил патриарх в той, или другой церкви.487 Должность риторов была учреждена при каждой иераршеской кафедре и при каждой кафедральной церкви.488 Известно далее, что сами епископы, особенно просвещенные и ревностные ко благу пасомых, также считали святой и необходимой обязанностью своей говорить пасомым назидательные наставления и поучения. Патриархи говорили проповеди большей частью в своей кафедральной церкви, но нередко и в тех церквах, где они совершали богослужение по случаю храмовых праздников.489 Областные епархиальные пастыри также поучали вверенную им паству назидательными, благочестивыми беседами. Во всеобщем употреблении были церковные проповеди на острове Крите, в Венеции.490 Из первосвятителей особенной ревностью к проповеданию Слова Божия отличались Геннадий Схоларий, Максим Философ, Нифонт, Иеремия 1, Митрофан, Иеремия 2. Церковные беседы Схолария, дышавшие глубоким благочестием, отличались ясностью и простотой выражений, при глубине божественных догматов: он говорил свои беседы, большей частью, без приготовления. Патриархи Максим Философ и Нифонт говорили поучения в патриархии почти в каждый воскресный и праздничный день.491 Проповеди первого отличались увлекательным красноречием: в них обилие и плодовитость мыслей соединялись с особенной силой и приятностью выражений и слов; проповеди второго были согреты теплотой любви христианской и благочестивого сердца и отличались силой мыслей.492 Из епархиальных пастырей, отличавшихся ревностью к проповеданию Слова Божия, известны: св. Виссарион, архиепископ ларисский и св. Дионисий, архиепископ эгинский.493

Общим и повсеместным способом к просвещению, кроме первоначальных училищ, были богослужебные-церковные и отеческие книги и жития святых. В них греческие христиане искали утешения в скорбное время ига; из них научались вместе истинам догматическим и правилам нравственности. Особенно они любили слушать и читать жития святых подвижников Божиих; жития святых обыкновенно читались в церквах приходских и преимущественно в монастырях.494 Богослужебные и отеческие книги тем более были доступны всем христианам, что многие из них были переведены на простонародный, общественный греческий язык.495 На живом, общенародном языке существовали и синаксари, или жития святых.496

При таких средствах и способах, какие имели и какими действительно пользовались греческие христиане для своего образования, можно ли буквально понимать отзывы путешественников и иностранных писателей о состоянии просвещения на востоке после падения Константинополя, что оно стояло на низшей степени, что там везде и все отзывалось грубостью и невежеством497, что даже желание учиться и учить детей у греков погасло498? Нет. Говоря вообще, просвещение между греками 15 и 16 столет. находилось еще в довольно хорошем состоянии. Любовь их к своему образованию не охладела, желание учиться и учить детей не погасло; напротив эта любовь и это желание были между ними всеобщи и сильны. Даже низший класс народа греческого не был груб и невежественен, но и в нем было распространено просвещение, по крайней мере, сколько возможно было для него. Иностранцы – путешественники встречали нередко в самых отдаленных местах турецкой империи, между греками, людей, довольно образованных, с которыми могли с удовольствием побеседовать.499

Итак, просвещение между греками в 15 и 16 веках находилось еще в довольно хорошем состоянии. Живым свидетельством и очевидным доказательством этому служат: борьба православных греков с римскими католиками и лютеранами и письменные памятники их ученых трудов и занятий.

3

С самого отделения своего от Церкви вселенской римские первосвященники постоянно заняты были мыслью подчинить себе православный восток. Эти усилия и попытки пап были весьма значительны как в 15, так и в 16 веках. Лишившись, в следствие распространения лютеранства, множества древних чад своих, римские епископы думали вознаградить свою потерю подчинением себе церкви восточной.

Уже давно в греческой империи было много лиц, державшихся римско-католического вероисповедания. Со времен крестовых походов, когда образовалась латинская империя, когда венецианская и генуэзская республики овладели многими местами в Албании и Пелопоннесе, большей частью ионических и архипелагских островов, католики незаметно утвердились между греками: возникли во многих городах католические монастыри и аббатства, учреждены латинские епископии. Вторжение турок в пределы греческой империи и завоевание ее было гибельно и для католичества на востоке, так как при этом уничтожено много католических монастырей и епископий. Потом папы, пользуясь бедственным состоянием константинопольской церкви, приняли самые деятельные меры к тому, чтобы распространить здесь свою власть, и, хотя не успели подчинить своему престолу эту церковь, но причинили ей много бедствий и страданий.

Главными орудиями распространения на востоке католичества были: так называемая пропаганда, или общество для распространения веры (congrеgatio propagandaе fidеi), орден иезуитов и греческий коллегиум.

Общество для распространения католической веры, называвшееся: sacra congrеgatio fidеi propagandaе, учреждено было в Риме. Отсюда-то римские епископы постоянно отправляли на восток свои миссии, или общества лиц для распространения католической веры между мнимыми раскольниками и еретиками, т. е. между греками. В состав этих религиозных обществ входили епископы, легаты, каноники, монахи разных орденов и другие лица, приверженные к папскому престолу.500 Им были вручаемы подробные инструкции, как лучше и успешнее действовать в деле обращения еретиков и схизматиков.501 Кроме того, и вообще были издаваемы книги, как вести себя начальникам провинций и послам в отношениях с греческими священниками.502 В то же время

папы посылали в монастыри греческие и к греческим христианам индульгенции, привилегии и милости.503 Миссии основывали новые епископии, учреждали католические монастыри, заводили в разных местах школы и семинарии.504 Следствием действий их было то, что почти в каждой епископии греческой был епископ католический и что во многих местах явились монастыри и аббатства разных орденов: яковитов, капуцинов, францисканцев, кордельеров и др.505 Лев Алляций слишком преувеличивает успехи римской пропаганды в деле распространения католичества между греками, хотя, конечно, успехи были.506 Иногда пропаганда действовала мерами насилия и жестокости. Так после покорения Магометом 2 Боснии и Герцеговины (около 1463 г.), когда та же участь грозила и Черногории и грозные силы турок устремились против черногорцев, римско-католическая пропаганда, действуя от лица венецианской республики и желая прекратить связи и отношения черногорцев с соседними странами, находившимися под покровительством венециан, решилась уничтожить в этих странах православие и всех жителей обратить в католичество. Чтобы лучше и вернее достигнуть своей цели, католики разом отравили 72 инока в знаменитом православном монастыре близ Каттаро, построенном еще Стефаном первовенчанным, царем сербским, а потом разрушили сам монастырь.507

Самым главным орудием пап в деле распространения веры католической между греками был орден иезуитов, основанный Игнатием Лойолой в половине 16 столетия. Быстро распространился этот орден по всем странам света. Уже около 1556 г., вскоре по смерти своего основателя, общество иезуитов разделялось на 12 провинций, из коих 8-мь было в Европе, одна в Африке, одна в Азии и две в Америке.508 В этих провинциях основано было множество коллегиумов, где даром преподавались юношеству науки. Скоро иезуиты появились в Греции, расселились по разным местам империи турецкой и проникли в самый Константинополь. Как в других местах, так и здесь они заводили училища для воспитания в своем духе детей православных509, учреждали монастыри, больницы и странноприимные дома, старались быть учителями и духовниками народа.510 Они вкрадывались в семейства с пособиями, в больницы с лекарствами, и незаметно распространяли католические мнения.511 Достойные ученики Лойолы писали сочинения против восточной церкви для привлечения в свои сети людей взрослых, и печатные экземпляры этих сочинений рассеивали повсюду и раздавали всем желающим даром. Так, напр., в конце 16 ст. иезуит Ричард написал книгу, под заглавием: Щит церкви Римской, Тάργа τῆς Ρωμαικῆς ἐκκλησίας, на общенародном греческом языке, и, напечатав в Париже, роздал ее по всем местам, где этот язык в общем употреблении. Патриарх присудил сжечь эту книгу и запретил читать ее под строгой угрозой отлучения от церкви.512 Особенное внимание обращали иезуиты на издание пособий и руководств католическим проповедникам в деле распространения между греками католической веры и на издание католических катихизисов для греческих христиан. Таких пособий и катихизисов издано было весьма много на латинском, греческом, французском и др. языках. Таково, напр., пособие на латинском языке Алаксандра Регурда: Dеmonstrationеs Catholicaе, sеvars rеducеndi haеrеticos ad fidеm orthodoxam. Таковы катихизисы: Эрмонда Авгерия на латинском, греческом и французском языках; Георгия Маир (Маyr) на греческом и еврейском; Викентия Кастаньолы (Castanguolaе) на греческом, и других.513 Был даже написан и издан по повелению папы Урбана 3 катихизис или православное исповедание на славянском и латинском языках.514 Мало того: иезуиты списывали православные книги, отсылали в Рим, где печатали их, внесши наперед в их состав свои мысли, или извративши места, особенно сильные православным учением, и потом перепечатанные экземпляры снова рассылали по востоку, как жаловался на эту обиду иезуитов афонский иеромонах Иоасаф, путешествовавший по Европе, норимбергскому профессору Арнольди.515 Нередко иезуиты печатью разглашали повсюду, что восточные патриархи подчинились престолу св. Петра и что обе церкви: восточная и западная, соединились между собой, как разглашено было про александрийского патриарха Мелетия Пигаса.516 Православные пастыри церкви противостояли, сколько возможно было, всем козням и нападениям иезуитов, и словом и писанием ограждая своих пасомых от их влияния, обличая этих проповедников веры, что они не Христа проповедуют, но папу, и что не язычников и магометан обращают ко Христу, но древних христиан хотят отвлечь от Христа, – и православные сыны Церкви большей частью были верны древнему учению. Быв не в силах таким образом привлечь к папе и католичеству восточных христиан, иезуиты обратились к самой бедственности их положения, надеясь через это достигнуть своих целей.

Они старались сделать бедственное положение греков еще бедственнее. Пользуясь сначала расположением правительства, они содействовали увеличению податей и налогов, которые должны были платить греки; производили в государстве постоянные беспорядки и возмущения, и в этих беспорядках и волнениях обвиняли греческих христиан; приписывали им опасные замыслы против правительства, обвиняли в отношениях с другими государствами, особенно в военное время. В этих случаях греки должны были или тяжко страдать, или золотом отклонять и уничтожать все обвинения и подозрения, и таким образом успокаивать правительство.517

Великие беспорядки и волнения производили католики, и между ними особенно иезуиты, в иерархии константинопольской церкви, вмешиваясь в дела церковные. При помощи католических посланников, живших при турецком дворе, они старались предоставлять кафедры важнейших митрополий людям недостойным, или своим единомышленникам, и иногда, на время, успевали в своих действиях, к величайшему соблазну православных.518 Как сильны были влияния и беспорядки, происходившие в этом случае, показывает уже известная нам история диакона Арсения, который, вопреки правилам церковным, при помощи католиков самовольно занял кафедру монемвасийской митрополии при жизни настоящего, законно-рукоположенного пастыря, и самовластно рукополагал в церковные степени.

Молодые люди из греков, жаждавшие просвещения, за недостатком собственных училищ, как было сказано, спешили в знаменитые университеты и академии запада и особенно в иезуитские коллегиумы, находившиеся в большом числе преимущественно в Италии и Сицилии.519 Эти университеты и коллегиумы были также одним из путей распространения на востоке римско-католического влияния. Юноши греческие нередко получали здесь воспитание в духе и правилах римско-католической веры и потом становились ревностными приверженцами папства. Возвратившись на родину и занявши известные места и должности, они, каждый в своем округе, старались распространять потом папскую власть. В этом отношении особенно важен был для целей римских первосвященников греческий коллегиум в Риме, устроенный папой Григорием 13 в 1581 году. Желая помочь всеобщему бедствию Греции, говорит Алляций, Григорий воздвигнул в Риме с великими издержками греческую церковь во имя св. Афанасия Великого и устроил при ней коллегиум для греческих юношей. Коллегиуму дарованы были богатые поместья в окрестностях Рима. В нем доставлялось юношам все необходимое для содержания. Кроме греков, воспитывались в нем и русские юноши. Воспитанники коллегиума, возвращаясь в отечество, делались ректорами школ, пресвитерами и епископами в разных греческих городах. Занимая такие важные места, они, как ревностные слуги престола папского, старались словом, сочинениями и примером жизни действовать в пользу Католичества.520 Лев Алляций, грек, воспитанник греческого коллегиума, самый ревностный приверженец папы, перечисляет все лица, вышедшие из этого коллегиума и замечательные особенно своим усердием и великими трудами в деле распространения между греками католической веры.521

Что же делали греки со своей стороны при всех усилиях и действиях католиков в пользу католичества на востоке, при всех обидах и притеснениях их стороны? Сколько возможно было, твердо противостояли всем этим усилиям и действиям, оставаясь верными праотеческой вере. Всякий раз, когда обиды со стороны католиков превышали меру их терпения, греки обращались к защите правительства, и правительство иногда не отказывало им в своей помощи.522 Со своей стороны церковные власти старались противоборствовать усилиям и действиям католиков мерами духовными. Зараженных духом католичества церковь подвергала отлучению, распространяя силу его на всех, кто оставался в церковном общении с ними523; на католические книги налагаемо было запрещение также под угрозой отлучения тех, кто стал бы ими пользоваться.524 Писатели православной греческой церкви направляли большую часть своих сочинений против заблуждений римско-католического вероисповедания, и всегда с несомненным успехом.525

При таких противодействиях православных греков католикам, успехи католичества не могли быть значительны. Нельзя верить в этом случае Алляцию, который в 7 гл. 3 кн. своего сочинения: Dе Ессl. Осс. еt Oriеnt. pеrpеt. cons. усиливается доказать, что успехи римской пропаганды, действий иезуитов и воспитанников иезуитских коллегиумов и семинарий в деле распространения католической веры между греками были весьма велики. Он сам заставляет не верить себе, когда в тех же местах и в то же время говорит о противодействии католикам православных греков и вообще греческой церкви, – о мерах, какие принимала церковь для охранения и защиты своей веры. Его неумеренное пристрастие к католической церкви и недобросовестность в суждениях о церкви греческой общеизвестны.526 Не нужно также увлекаться тем явлением, что в описываемое нами время в пределах константинопольского патриархата много увеличилось число католических монастырей, епископий, и основано иезуитских училищ. Если епископии католиков не были титулярными, то паству их составляли католики природные, т. е., западные христиане, временно жившие в греческих городах по делам торговым и политическим, или поселившиеся здесь с давних пор и навсегда.527 Если же к ним принадлежало и несколько греческих фамилий, то это были такие семейства, в которых католическое вероисповедание было утверждено давно и переходило из рода в род.528 Конечно, нельзя с другой стороны утверждать и того, чтобы действия римской пропаганды не имели решительно никакого успеха; но успех их был весьма ограниченный и, можно сказать, почти призрачный. Коллегиумы и школы иезуитские оказывали пагубное действие только на своих воспитанников, и при том не на всех; напротив нередко выходили из них самые строгие обличители католических заблуждений и самые жаркие поборники православия, таковы напр. были: Максим Маргунский, Георгий Корезий, Иоанн Зигомала и др. Мало того, подобного рода действия католиков на востоке только раздражали греческий народ и, постепенно развиваясь в том же направлении, привели наконец греческую церковь к тому убеждению, что римские католики, позволяя себе противохристианские действия, не могут почитаться истинными христианами и потому при обращении к православию должны быть принимаемы через таинство крещения, как язычники. Вероятна ли после этого та снисходительность к католичеству, которую приписывает греческому народу Алляций?529

В то время, когда католики, пользуясь бедственным положением греческой церкви, напрягали все усилия к распространению между греческими христианами власти пап, не оставались бездеятельными и лютеране. Они также спешили на восток распространять между восточными христианами свое учение: явились в Молдавии и Валахии, проникли в Константинополь, где скоро утвердились окончательно, расселились потом по разным местам турецкой империи и везде ревностно действовали в деле распространения между греками лютеранизма и кальвинизма. Православные христиане Греции, противоборствуя католикам, также мужественно отражали все нападения и лютеран. Первым поводом к распространению между греками лютеранского учения послужили миссии немецких государств при оттоманской порте.

Когда именно в первый раз явились в Константинополе послы немецкие, мы не знаем со строгой точностью, – вероятно, в самом начале царствования Султана Солимана (1520–1566), так как этот государь первый начал вести постоянные отношения с европейскими державами.530 При посланниках лютеранских держав, кроме свиты их, находились лютеранские проповедники, ораторы, переводчики, ученые и разного рода другие лица лютеранского исповедания.531 Чтобы дать опору своим действиям, лютеране прежде всего старались расположить к себе греков и восстановить их против соперников своих, римских католиков, – и сначала несколько успели в этом: в Константинополе из самих греков составилась сильная партия, расположенная к лютеранам.532

Они устроили, где возможно и нужно было, молитвенные дома и кирки. Известны такие дома и кирки в Константинополе, в Галате и Пере. При лютеранских церквах находились проповедники.533

Лютеране писали в своем духе сочинения и распространяли их между греками. Особенно они старались распространять между православными в большом количестве экземпляров свои катихизисы и исповедания, преимущественно Лютеров катихизис и августанское или аугсбургское исповедание, переводя их на греческий, общенародный язык.534 Иногда последователи Лютера и Кальвина издавали под именем православных пастырей сочинения, совершенно проникнутые духом кальвинизма.535 Главная мысль, которую преимущественно развивали лютеране в своих сочинениях и которой думали привлечь на свою сторону греческих христиан, была, действительно, обольстительна для последних и привлекательна: они доказывали, что собственное их – протестантское вероучение вполне согласно с учением восточной церкви.536 Хотя в то же время и католики усиливались в своих сочинениях доказать, что церковь восточная всегда была согласна в своем вероучении с западной римской537; но греки, чрезвычайно раздраженные противохристианскими действиями и насилиями иезуитов, оказывали потому более расположения и приязни к протестантам.538

Как велики были успехи лютеран в деле распространения между греками своего лжеучения, невозможно определить с точностью; но, что успехи были, в этом, к сожалению, нет сомнения. Не даром с такой силой и ревностью вооружались против последователей Лютера православные пастыри церкви!

Главной мерой их в этом деле было распространение сочинений, направленных против лютеранства. В них твердые поборники православия, в духе евангельской кротости, без тени пристрастия, обличали отступление протестантов от правого учения, и предостерегали от заблуждения сынов церкви православной. Таковы сочинения; Пахомия Ракендита против не уважающих святыни, Гавриила Севера, митрополита филадельфийского, о св. таинствах; три догматические послания Иеремии 2 к виртембергским богословам; сочинения о семи таинствах Церкви, также об иконах, о призывании святых – Георгия Корезия.539

В то время, когда одни из лютеран лично действовали в пользу лютеранского учения на востоке, находясь между самыми восточными христианами, другие, на западе Европы, также не оставались бездеятельными: они вступили в отношения и переписку с греками. Эти отношения ведены были со стороны православных также со всей верностью православию.

Реформа, произведенная Лютером, по смерти его начала быстро распространяться, благодаря усердию и ревности учеников и ближайших преемников его. Но, отделившись от римской церкви, последователи Лютера явно чувствовали нетвердость своего учения и общества, – свою разъединенность с древними христианскими церквами. И потому, чтобы, с одной стороны, защитить себя и свое учение от нападений католиков, с другой – прославить его, сообщить ему новую силу и значение в глазах христианского мира, они решились войти в отношения и союз с восточной церковью. Это была первая побудительная причина, расположившая протестантов к этим отношениям. Но к ней, естественно, присоединялась другая, – желание распространить между восточными христианами лютеранское учение.540

Первые отношения лютеран с восточными христианами открылись при патриархе Иоасафе 2 (1552–1565). В 1558 году прибыл в Виртемберг диакон константинопольской церкви, Димитрий541, посланный Иоасафом 2, вероятно, для собрания милостыни.542 Димитрий провел там около полугода и, между прочим, беседовал с протестантскими учеными, особенно с Меланхтоном. Когда он отправлялся в Константинополь, Меланхтон вручил ему письмо и греческий перевод аугсбургского исповедания для передачи патриарху. В письме своем ревностный протестант, показав, что основание евангельской истины – пророчества и апостольские писания, также соборы и отцы, просил патриарха не верить обвинениям врагов истины, но самому выслушать обе стороны, на основании божественного и естественного права, и быть защитником божественной истины. Неизвестно, как принял Иоасаф послание Меланхтона и почему не отвечал на него.543 Письменные отношения германцев с греками на этот раз прекратились. Но они открылись снова через 18 лет, при патриархе Иеремии 2 (1572–1594).544 Дело началось с того, что в 1573 году нужно было отправиться в Константинополь с новым посланником при оттоманской порте, Давидом Унгнадием одному воспитаннику тюбингенской академии, по имени Стефану Герлахию. Профессор латинской и греческой литературы в этой академии, известный уже нам, Мартин Крузий, давно горевший сильным желанием узнать о состоянии греческих церквей на востоке и особенно о состоянии греческой письменности и греческого языка, решился воспользоваться этим удобным случаем для удовлетворения своей благородной любознательности – и открыть переписку с греками. Он написал к константинопольскому патриарху письмо, в котором, изъяснив, что побудило его писать это письмо, и показав, будто основание учения лютеранского и учения греческой церкви совершенно одно, просил благосклонно принять Стефана Герлахия. Письмо послано от 7-го апреля 1573 года.545 К нему была приложена проповедь, говоренная, доктором богословия в тюбингенской академии, Иаковом Андреевым, из текста: «Аз есмь пастырь добрый». Патриарх, обремененный множеством дел, не мог скоро отвечать. Мартин Крузий 4-го марта следующего года послал к нему другое письмо, к которому приложена была другая проповедь того же профессора богословия, из текста: «приближися к вам царствие небесное». На оба эти письма патриарх тогда же ответил благосклонным посланием, в котором изложил православное объяснение означенных текстов и которое заключил искренним желанием обращения германцев и присоединения их к восточной церкви. Получив послание восточного первосвятителя, виртембергские богословы приступили к своему делу.546

20 марта 1575 года Мартин Крузий и Иаков Андреев послали к патриарху Иеремии 2 письмо и при письме августанское или аугсбургское исповедание, переведенное на греческий язык. «Архиерей римский, писали они, обвиняет нас в нововведениях, по той причине, что за пятьдесят лет пред сим многие артели Германии, наученные мужем, исполненным просвещения и ревности к истине, Мартином Лютером, отпали от него; ибо видели, что догматы и предания его явно противоречат св. Писанию. Боголюбивейшие князья наши и богословы составили сокращенное изложение веры древней, из самого рая к нам пришедшей, за сорок лет пред сим, и представили его императору Карлу 5, находившемуся тогда в Аугсбурге на сейме, – отчего и исповедание, которого мы держимся, названо аугсбургским. Это-то исповедание блаженных отцов наших мы посылаем к вашей святыне, в надежде, что, хотя, по причине дальности расстояния между вами и нами, есть различие между обрядами вашими и нашими, но в отношении к главнейшим и существеннейшим догматам спасения мы ничего нового не вводим, а содержим и храним ту самую веру, которая преподана св. апостолами, пророками, богоносными отцами и патриархами и которая основана на божественном Писании и семи соборах. С совершенным благоговением к особе вашей и смирением просим мудрого и благочестивого суда вашего о сем исповедании. Быть может, небесный Отец щедрот через возлюбленного своего Сына сделает нас и вас согласными последователями единого всех Спасителя, так что, не смотря на дальность расстояния наших жительству мы в отношении к православию будем близки друг другу и град Константина и Тюбинген соединятся союзом единомыслия христианского и любви. Думаем, что мы никакого другого основания веры не полагаем, паче лежащего, еже есть неподвижный краеугольный камень Христос – Само-истина».

С каким уважением относились германцы к иерарху восточному, каким, по видимому, искренним желанием соединения с греческой церковью были проникнуты они, такой же внимательностью и еще большим желанием обращения их дышат ответные послания Иеремии 2 с изложением при них догматов восточной церкви. В этом изложении достойный представитель церкви, в духе евангельской кротости, без всякого пристрастия, с искусством обличает отступления от правого учения как лютеран, так и римских католиков. Ответных посланий Иеремии было три, и они писаны в разные времена.

Первое ответное послание, законченное 15 мая 1576 года, послано было в Тюбинген 17 мая. Оно составляемо было митрополитами: Митрофаном Беррийским и Мефодием Меленикским, Гавриилом Севером, Симеоном Кавасилой и Феодосием Зигомалой, под непосредственным смотрением самого патриарха. В нем отвечали на каждую главу и на каждый член августанского исповедания, иное доказывая и утверждая, иное отвергая, отвечали на основании св. Писания и св. Предания, св. вселенских и поместных соборов и Богом управляемых отцов и богословов. «Вот вам, ученейшие германцы, возлюбленные во Святом Духе чада мерности нашей», писал Иеремия при первом послании, «те ответы, кои вы с такой жаждой желали получить от меня. Окончив их с помощью Божией, при сем препровождаем к вам с духовной радостью и с отеческой кротостью. Молим Господа нашего Иисуса Христа и Пречистую Его Матерь, да обрадует и внутреннего и внешнего человека вашего. Знаю, что учение о некоторых догматах не будет приятно вам, по первому взгляду; но мы убеждены, что вы, как мужи ученые, соединяющие с глубоким образованием и благоразумие, ничего не предпочтете истине: ни новых узаконений, совершенно противных евангельскому учению Господа нашего, ни давности времени, в которое вы, в различных случаях, различно злоупотребляли учением о догматах, ни утвердившихся обычаев, – ничего этого вы не предпочтете Господу нашему Иисусу Христу, с учением коего столь очевидно согласны божественные Его ученики и апостолы, канонические Писания и слова их, вселенские и поместные соборы отцов, величайшие богословы и проповедники Церкви. «Итак, аще восхощете, говорит Господь, и послушаете Мене, благая земли снесте». То же самое и наша мерность, как преемник учеников Христовых, милостью Божией, советуем любви вашей. О, если бы вы согласились с учением нашей церкви! Тогда была бы радость на небеси и на земли».

Так писал богопросвещенный иерарх к совопросникам своим. Но святые желания его не сбылись. Виртембергские богословы, не смотря на ясное и основательное изложение патриархом истинной веры, начали измышлять и предлагать новые возражения.

К первому ответному посланию присоединены были причины разногласий в учении о догматах веры между восточной и западной церковью. Германцы разрешают эти разногласия в ответе на первое послание патриарха, основываясь на одном священном Писании. Это подало Иеремии 2 повод написать им второе ответное послание, в начале которого он вводит, как главный, вопрос о исхождении Святого Духа, подтверждает и раскрывает учение православной церкви об этом предмете и опровергает доводы латинян. Это послание написано в мае 1579 года. В следующем году тюбингенцы ответу патриарха противопоставили другой с новыми возражениями и доводами, утверждая, что долговременная вражда между латинской и греческой церковью может прекратиться от здравой истины их учения. Патриарх написал им в ответ третье послание, в котором, хотя не оставил неприкосновенными доказательств, ими представленных, но, замечая в своих противниках бесполезную и упорную любопрительность, между прочим прибавил: «поелику же вы излишним считаете призывание святых, отвергаете иконы их и св. останки, равно как и самое поклонение им, неправильно ссылаясь в этом случае на пример евреев, – отвергаете также исповедь и монашескую равноангельную жизнь; то мы на это отвечаем: божественные изречения об этом подобными вам богословами не поняты, и вы не хотели обратить внимания на то, чему учит св. Иоанн Златоуст, равно как, все другие достоблаженные и истинные богословы... Итак просим вас впредь не утруждать нас своими письмами об одном и том же. Ибо вы тех богословов, которые суть светильники Церкви, перетолковываете по своему, на словах почитаете и превозносите их, а на деле отвергаете, и таким образом уклоняетесь от нашего оружия, т. е. от их свидетельств и изречений, которыми мы опровергаем ваши доводы. Через это вы освободили нас от обязанности писать вам впредь о предметах разногласия. Посему, шествуя своим путем, не пишите и вы более к нам о ваших догматах; впрочем, это не должно быть причиной перерыва наших взаимно-дружественных отношений.»

Не смотря на такое заключение, тюбингенские богословы написали к восточному первосвятителю новое послание, – так называемый antidotus, в котором повторяют прежние свои доводы, предлагают новые возражения и жалуются, будто им доселе не отвечали основательно. Чтобы дать новому посланию более силы и значения, под ним подписались почти все богословы виртембергские. Мало того, Иаков Геербранд вместе с посланием отправил к патриарху целую систему богословскую, написанную на латинском языке и переведенную на греческий трудами Крузия. Но патриарх решительно отказался от дальнейшей переписки с протестантскими богословами. Это было в 1581–1582 годах.

В трех ответных посланиях своих патриарх Иеремия 2 обстоятельно изложил вероучение православной Церкви, преимущественно с тех сторон, которые отличают православное исповедание от исповедания августанского, именно – раскрыл лютеранам следующие истины православного учения: о Триедином Боге, о членах веры, о первородном грехе, о вере оправдывающей, о добрых делах, о церкви, о таинствах, о том, что в церкви есть и несовершенные, о крещении, миропомазании, покаянии, евхаристии, о призывании святых, о монашеской жизни, о постановлениях церковных, о свободном произволении, о последнем суде, о причинах греха, о тайной вечери, об употреблении таинств и проч.

Кроме трех ответных посланий к виртембергским богословам, патриарх в последствии написал к ним еще послание от имени всей православной церкви о таинстве евхаристии.

Эта переписка лютеранских богословов с восточным первосвятителем продолжалась целых 10-ть дет. Она имела два ближайших следствия: во-первых, греческие христиане, ознакомившись точнее с предметом лютеранских заблуждений, равно как прояснивши себе касательно их учение церкви православной, изложенное в посланиях греческого первосвятителя, стали их лучше знать и более остерегаться. Во-вторых, протестантские богословы, в следствие своих отношений с греческой церковью, подверглись новым нападениям со стороны папистов. Едва сделалось известным христианскому миру первое послание Иеремии 2 к тюбингенским богословам, как польский богослов, папист Станислав Соколовский напечатал его под заглавием: «Цензура Восточной Церкви против еретиков нашего времени»547, со своими замечаниями на догматы восточной церкви и с предисловием, посвященным папе Григорию 13 и наполненным резкими обвинениями лютеран. В то же время еще сильнейшие обвинения и большие клеветы на них рассеивали два ревностных католика: Вильгельм Линдан, епископ Риремундский, и Иоанн Баптиста Фиклер, – первый в сочинении своем «Concordia discors Protеstantium», второй – в предисловии к новому изданию: «Цензуры» и в особом сочинении. На это лютеране, естественно, отвечали папистам своими сочинениями, опровергая их клеветы и вопреки им усиливаясь доказать, будто их протестантское вероучение, собственно говоря, вполне согласно с вероучением восточной церкви. Так явились известные «акты и послания богословов виртембергских и патриарха константинопольского Иеремии»548, изданные этими богословами в Виртемберге в 1584 году, и «Замечания, или Крузий, к богословам виртембергским», напечатанные 1586 года.549 На это Фиклер и Соколовский ответили новыми сочинениями, и таким образом возник между католиками и протестантами жаркий спор о том, чье вероучение согласнее с вероучением восточной церкви, – римское или протестантское, – спор, продолжавшийся до конца 16 века и потом в следующем веке усилившийся по поводу так называемого исповедания патриарха константинопольского Кирилла Лукариса.550 Со своей стороны протестанты из отношений с константинопольской церковью получили по крайней мере ту пользу, что несколько ближе ознакомились с учением православной церкви. Не это ли заставляло их и в последствии снова искать союза с восточной церковью?

4

В то опасное для константинопольской церкви время, когда членам ее предстояло бороться, кроме мусульманства, с западными лжебратиями, мы видим на страже ее целый ряд смиренных, но неусыпных защитников чистоты православного учения, в лице ее писателей. Димитрий Мосхополит насчитывает между учеными греками, в продолжении одного 16 века, до девяноста девяти человек.551 К сожалению, не все они оставили по себе письменные памятники своих ученых трудов и занятий. Посему мы ограничимся только обзором греческих писателей, от которых остались сочинения. Одни из них защищали в своих сочинениях, полных духа и силы, догматы православной веры, другие пастырскими беседами исправляли нравы народа и утверждали в нем веру и преданность св. Церкви; иные замечали и тщательно записывали, на память потомству, подвиги христиан, подъятые для избегания вероотступничества, или утешали изнемогавших под тяжестью креста возбуждением в них духа молитвы и упования на наказующий, но вместе милующий перст Божий; наконец многие переводили назидательные сочинения древних св. отцов на живой язык греческий, ограждая таким образом народ от забвения, при наводнении мусульманства, родного языка и спасая народность. Но характер сочинений, принадлежащих этому времени, преимущественно полемический. Обличение отступлений западной церкви от учения Церкви вселенской, а также обличение и опровержение лютеранских и кальвинских заблуждений, составляет главный предмет сочинений писателей константинопольской церкви в рассматриваемое время.

Писатели второй половины 15 века были следующие: 1) Геннадий Схоларий. Он оставил после себя весьма много разного рода сочинений.552 Одни из этих сочинений изданы в свет, другие, и большая часть, остаются в рукописях и хранятся в разных библиотеках европейских.

Важнейшие из догматических сочинений Схолария суть следующие: 1) «История веры», написанное в ответ на вопрос Магомета 2 о предмете христианского вероучения и представляющее апологию христианства. В нем патриарх: 1) излагает веру христиан в единого Бога и изображает свойства Божии (§1, 2); 2) догмат откровения о Святой Троице приближает к общему разумению указанием на образы троичности в природе (3, 4); 3) излагая веру в промыслительную любовь Божию к миру, открывшуюся особенно в спасении мира Сыном Божиим, старается представить убедительным для разума воплощение Сына Божия (5–11); 4) объясняет веру христиан в воскресение мертвых и будущую жизнь (12), и наконец показывает, что Вера христиан есть вера чистая и святая (13–20).553 2) Разговор с Эмиром о пути спасения.554 3) Разговор с Магометом 2 о правой христианской Вере.555 4) О Боге едином по существу и троичном в лицах. 5) Ответы на вопросы о Божестве Иисуса Христа. 6) О человеческой природе Господа Иисуса.556

Сочинений Геннадия против латинян считают около 27.557 Известнейшие из них суть: 1) «Убежище православного» или иначе: «первый том о происхождении Святого Духа». Сочинение это, состоящее из 6 слов и 53 глав, показывает: а) причины латинского раскола и б) приводит доказательства на то, что греческая церковь справедливо опровергает прибавление к символу Filioquе.558 2) Второй том о происхождении Святого Духа. Это сочинение разделяется на четыре части. После вступления автор объясняет изречения некоторых учителей, несправедливо приводимые в пользу той мысли, будто Сын есть начало Ипостаси Духа; потом приводит изречения западных учителей, вполне согласные с верованием греческой церкви, наконец показывает, что основанием верования должны служить не частные мнения, а согласие вселенской Церкви.559 3) Разговор о Святом Духе Ольвияна, Евлогия и Венедикта. Здесь сочинитель подвергает критике учение позднейших латинских учителей – Фомы Аквината и др.560 4) Неофрон, или воздушные басни. Этот разговор выставляет под именем Неофрона Григория Мамму (патр. константинопольского, избранного в этот сан за склонность к унии), а под именем Палетима, вероятно, блаженного Марка Эфесского, как защитника древнего отеческого учения о Святом Духе.561 5) Две книги о чистилище; 6) Ответы на возражения латинян о чистилище; 7) Письмо к Иоанну Солунскому о чистилище, и 8) Сокращенное учение о мнении латинян относительно чистилища. Все эти сочинения рассматривают латинский догмат о чистилище со всех сторон.562 9) Против латинян о различии сущности от ипостаси.563

Против иудеев известны два сочинения его, находящиеся в рукописях: «Обличение заблуждения иудейского из писания и истории», и «Собрание яснейших пророчеств о Христе».564

В век Геннадия Схолария мыслители вообще следовали философии Аристотеля. Но были между греками и жаркие ревнители Платоновой философии. К числу последних принадлежал Георгий Гемисф Плефон, современник и соотечественник Схолария. Это был глубокий мыслитель своего времени; он так привержен был к идеям знаменитого философа Греции, что его называли воскресшим Платоном, иные же – язычником, потому что он занимался не столько учением христианским, сколько учением Платона и показывал расположение к язычеству. В жаркую борьбу вступил с Плефоном Геннадий: в сочинении, против Гемисфа написанном, он преследовал и страсть его к Платону и расположение к язычеству565; мало того, ревностный поборник учения христианского всенародно предал огню сочинения платоника; в них он, без сомнения, нашел умозрения, противные христианскому учению. Около Плефона группировались в то время люди, в философских своих воззрениях допускавшие автоматизм и фатализм. Схоларий написал против автоматистов сочинение: «О едином в троичности Творце всего сущего, против безбожников или автоматистов и против многобожников», состоящее из двух частей. В первой части он не только различает в мире бессознательно действующую природу и природу разумную, но, становясь выше Аристотеля, показывает в художественном устройстве мира безпредельного художника – Творца мира; во второй части подробно объясняет троичность лиц во едином Боге, приближая христианское вероучение к понятиям разума, вслед за некоторыми древними писателями христианской Церкви, путем мнений, лежащих в основе Платоновой философии566. Против фаталистов Схоларий написал четыре книги «о предопределении»567, также «о том, что Провидение не уничтожает действительности молитв»568, еще «о том, по воле, или против воли поступают те, которые грешат».569

К философско-богословским сочинениям его, написанным также в связи с вопросами современной ему философии, относятся сочинения: о душе человеческой; о начале и образе существования духов; об ангелах; два сочинения о состоянии души по смерти; о воскресении, о крови Господней.570

Из речей Геннадия замечательны речи, говоренные им на флорентийском соборе и обращенные к епископам восточным, ко всему собору и к императору Иоанну. В них предлагал Схоларий свои меры к соглашению по учению о Святом Духе. Речи эти дошли до нас в поврежденном виде.571

Из множества его церковных бесед и поучений упомянем о беседах и словах: в праздник усекновения славного Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна; также на следующие темы: отчего ныне нет чудес, – о воскресении тел, – о различии грехов, – о покаянии, – о десяти талантах, – на слова: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас572; замечательно также слово о умилостивлении Бога и о внутреннем преобразовании.573 Между надгробными словами замечательно слово, в котором Геннадий почтил память великого пастыря греческой церкви Марка Эфесского.574

По части нравственного учения известны сочинения Геннадия: «О служении Богу или о Евангельском законе»; «О различии простительных и непростительных грехов»575; «О плодах Духа».576

Из нравственно-канонических сочинений Геннадия известно прекрасное послание его к инокам Синайской горы, которые просили его разрешить недоразумения их касательно некоторых предметов церковного благочиния.

Сверх всего этого Геннадий оставил «Сборник избранных псалмов и молитв», составленный им для иноков. «Обычай церкви пусть соблюдается неизменно», говорит он в предисловии к сборнику; «настоящее же сокращение составлено мною для келейного занятия молитвой в тех особенных случаях, когда чувствуем изнеможение духа и тела.» За псалмами следуют молитвы на разные случаи, – Василия Великого, Златоуста, Ефрема Сирина и других, и одна самого Геннадия к Спасителю; она дышит глубочайшим умилением.577 Известны еще молитвы Геннадия к Триипостасному Богу, к Архангелам и Предтече578; молитвенное обращение к Богу, написанное гекзаметрами579, и канон Св. Григорию Паламе.580

Наконец от Геннадия осталось много писем к разным лицам и различного содержания. Более важны из них письма его, писанные около времени Флорентийского собора581, особенно – после Собора.582

Слог сочинений Геннадия Схолария отличается ясностью, не изыскан, везде плавен и приятен даже при простоте выражения. Доводы его сильны, и во всем отражается беспримесный свет божественных догматов.583

Из современников Геннадия Схолария, живших и писавших после падения Константинополя, известны:

2)       Матфей Камариота, родом из Константинополя, а по мнению других – из Фессалоник, сын священника греческого, убитого в сражении, философ и ритор, учитель Схолария и Мануила Пелопоннесского.584 От него остались сочинения разного содержания, находящиеся в рукописях в разных библиотеках европейских. Между ними известны: Речи о священной обязанности пастырей585; комментарии на письма епископа Синезия586; похвальное слово трем Иерархам: Василию, Григорию и Златоусту587; каноны ямбические – на праздники; Сретения, Воздвижения креста и Пасхи588, и Друг.

3) Георгий Франза (Φράντζης), уроженец константипольский. Он занимал должность протовестиария и пользовался близостью Иоанна и Константина Палеологов, но преимущественно славился образованием. По падении Константинополя Франза удалился в Пелопоннес, а когда и эта страна была покорена турками, переселился в Италию, где, впрочем, недолго жил. Возвратившись назад в Грецию, он принял монашество с именем Григория. Георгий Франза скончался в глубокой старости.589 Он написал «Хронику событий византийских и Пелопоннесских», начав ее 1401 годом и окончив 1477 г.590 и «Изложение Символа веры».591

4)      Дука (Ducas), родом также византиец, из царствовавшей некогда фамилии Дуков, внук Михаила Дуки. После взятия Константинополя турками, он удалился на о. Лесбос и находился здесь на службе при дворе правителя Лесбоса Дорина Кателуза до 1462 года, когда Лесбос взят был турками. Дальнейшая судьба Дуки неизвестна. Он написал историю последних замечательных событий в империи константинопольской, от смерти Андроника Палеолога младшего до взятия Лесбоса турками.592

5) Лаоник Халкокондила афинянин, просвещенный муж, написал «Историю турок в 10 книгах», доведши ее до 1463 года. Он жил далее 1490 года.593

6)      Мануил Пелопоннесский, родом из Коринфа, ученик Матфея Камариоты, великий ритор великой церкви и правитель патриаршей школы. Он жил при патриархах Пахомии, Феолепте 1 (1512–1520) и Иеремии 1 (1520–1544). Современники называют его ученейшим мужем и превосходнейшим богословом – Θεολογικώτατος594, Он написал: 1) Апологию, или опровержение 10 глав, присланных ему одним из западных писателей, Франциском (ех ordinе Praеdicatorum), об исхождении Святого Духа, об опресноках, о чистилище, о главенстве папы и проч.595; 2) отдельный трактат об исхождении Святого Духа, направленный против такого же трактата Гемисфа Плефона, в котором этот философ раскрывал исхождение Святого Духа от одного Отца на основании доказательств из языческой философии. Мануил, раскрывая православное учение об исхождении Святого Духа от Отца, опровергает доказательства Плефона и прямо обличает его в нечестии и язычестве.596 Доводы Мануила, по словам Икономоса, отличаются особенной ясностью и показывают в сочинителе отчетливое знание св. Писания.597

7)      Монах Филолог, по имени Аникита Лев, проповедник, имеющий замечательный проповеднический талант.598 Он родился в Сербии и жил, по всей вероятности, в одном из сербских монастырей. Филолог известен только в русской духовной литературе, как сочинитель нескольких похвальных слов русским святым. Именно он написал, как видно по рукописям, похвальное слово на память черниговских чудотворцев: св. благоверного князя Михаила и болярина его Феодора599 и два похвальные слова преподобным Зосиме и Савватию, соловецким чудотворцам.600 Филолог жил в первой половине 16 века.

8)      Николай Малакс, протоиерей навплийский (в Пелопоннесе), песнописец, живший, как полагает большая часть ученых, в 16 веке.601 Ему принадлежат стихиры в службах Андрею Первозванному (30 ноябр.), на зачатие св. Анны и Даниилу с тремя отроками (дек. 9 и 17), помещенные в славянской минее, и стихиры и канон Митрофану (4 июня) в минее греческой.602

9)      Пахомий Ракендит, или Русан603, афонский монах, родом с о. Занте, жил в первой половине 16 века. Сочинения Пахомия остаются большей частью в рукописях. Всех сочинений догматических, бесед, слов, писем и других ему приписывают 32.

Важнейшие из догматических сочинений суть: рассуждения о бытии Бога, о творении, о домостроительстве воплощения, беседа о божественной важности и пользе книг св. Писания.

Против латинян Пахомий написал Апологию в форме диалектической; а против лютеран направлено его сочинение под заглавием; «против не уважающих святыни, или против возбраняющих посещение св. мест.»604

От него остались восемь канонов церковных и в том числе служба современнику его, св. Виссариону, митрополиту ларисскому, также – житие сего святого.

Дошло до нас от Пахомия еще толкование на ноты, употребляемые греческой церковью. В этом сочинении он сильно нападает на изменивших древний порядок пения стихир на два хора. Между прочим он говорит в нем: «ничего не должно вводить противного преданию отцов, дабы тем не произвести раздоров и разделения в церкви; послушаем Апостола: молю вы, братие, пишет он, да тожде глаголете вси и да не будут в вас распри (1Кор.1:10). Итак, не будем отделяться от соборной Церкви, одно имея в уме, а другое делая; это послужит не к созиданию, а к соблазнам», и проч.

Отличительные черты сочинений Пахомия Ракендита суть: плодовитость мыслей, преданность вере отцов и любовь к чистоте родного языка. В последнем отношении замечательна мысль его, находящаяся в беседе о важности и пользе книг св. Писания, – та именно, что «св. Евангелие должно быть изучаемо христианами – греками на том самом наречии, на котором благоволили св. писатели изложить божественные истины, не перелагая его на частные диалекты, которые в различных местах различны и время от времени изменяются.»

10)      Иоанникий Картан (Καρτάνος)605, иеромонах и великий протосинкелл корцирский, жил в конце первой половины 16 века. За любовь к благочестию и ревность к православию он был заключен в Венеции в темницу Арсением, митрополитом монемвасийским, преданным папе.606 В темнице благочестивый Иоанникий написал книгу под названием: Цвет (ἄνθος) – плод благочестивого сердца. Кроме того, здесь же он составил сборник самых необходимых для малообразованного христианина извлечений, почерпнув их из ветхого и нового Завета.607 Алляций приписывает ему еще несколько Слов и Изложение божественной литургии.608

11)      Алексий Рартур (Ραρτούρος), священник и хартофилакс корцирский, жил в начале второй половины 16 века. Он известен, как проповедник.609 В проповедях его глубокомыслие соединялось с особенным красноречием. Всех проповедей его, сколько известно, издано еще при жизни его 15. Предисловие к ним написано было Феоной, митрополитом фессалоникским, образованным мужем своего времени.610

12) Гавриил Север611, митрополит филадельфийский, знаменитый христианским просвещением и добродетелями пастырь церкви второй половины 16 века, около 40 лет управлял православной греческой церковью в Венеции. Он отличался особенной ревностью к православию и защищал учение православное от нововведений католических и лютеранских. Из полемических сочинений его известны: трактат о таинствах612, о пяти разностях (т. е. о происхождении Святого Духа, о главенстве папы, о чистилище, о причащении под одним видом и об опресноках).613 Известны еще трактаты Гавриила о частицах на св. Дискосе и о коливе.614 Из писем его особенно замечательны по духу письма к Мелетию Пигасу.

13)      Иеремия 2, Транос. Из сочинений его известны: 1) три догматические послания к виртембергским богословам-протестантам, изданные под заглавием: Судия истины – κριτῆς τῆς ἀληθείας615; 2) послание к тем же богословам о таинстве Евхаристии; 3) изложение греческих обычаев и разные письма.616

14) Максим (в мире Maнyил) Маргунский, епископ кифирский, один из просвещеннейших и плодовитейших писателей 16 века. Он писал сочинения разного рода, из коих некоторые изданы в свет, а большая часть остаются в рукописях. Известны следующие сочинения его617: 1) Два опровержения против Андрея, архиепископа колосского, совратившегося в латинство; 2) разговор между латинствующим и греком об исхождении Святого Духа618; 3) книжка о преданиях Церкви; 4) о церковных догматах: 5) рассуждение против Георгия Метохита (уклонившегося к латинству); 6) история соборов; 7) древние притчи; 8) гимны в числе 9-ти619; 9) слова на св. четыредесятницу; 10) разные письма620; 11) епиграммы. Кроме того: 12) он сделал собрание правил апостолов, соборов и отцов со своими на них толкованиями. Важнейшая заслуга его состоит в том, что он перевел на живой общенародный язык 13) лествицу Иоанна Лествичника, сделавши по местам к ней объяснения621 и 14) Синаксари или краткие жития святых622 и 15) издал Μνρώβιβλον Фотия. В лирических стихотворениях Максим любил подражать Григорию Богослову; из них видно, что пастырь кифирский был один из превосходнейших лирических поэтов своего времени.

15) Мануил Малакс623, родом из Пелопоннеса, очень просвещенный муж, жил во второй половине 16 века. Ему, по рукописям, принадлежат: краткая хроника от сотворения мира до царствования султана Мурада624; воспоминания о Пелопоннесских событиях; каноник или книга покаянная; о пороках клириков; примечания к правилам, покаяния Василия Великого. Малаксу же приписывают и историю патриархов константинопольских после взятия турками Константинополя, напечатанную Крузием во 2-й книге его Turcograеciac; но эта история ему не принадлежит, хотя автор ее нам неизвестен.625

16) Феодосий Зигомала, протонотарий великой церкви, жил в конце 16 века при патриархе Иеремии 2.626 Он был весьма сведущ в греческой светской и особенно духовной литературе, и вместе с отцом своим Иоанном Зигомалой много содействовал поддержанию просвещения между греками. Он написал об осаде и завоевании турками Константинополя и состоянии нынешней Греции627, также о горе Синайской и Афонской и состоянии восточных церквей.628 Кроме того, ему принадлежит несколько писем к разным ученым греческим и германским, в которых говорится о разных ученых предметах и разрешаются разные ученые вопросы.629

Содержание и дух всех исчисленных творений разных греческих писателей рассматриваемого времени удостоверяют, что православная вера была хранима греческим народом и в настоящий период истории, как во все другие, в целости первобытной чистоты ее.

Состояние богослужения

Не смотря на притеснения и насилия, которые терпела Церковь константинопольская со стороны турок, богослужение совершалось в ней свободно, беспрепятственно630 и правильно, по древнему чину христианской Церкви. Священнодействия и обряды выполнялись все, праздники и дни памяти святых были чествуемы свято.631

Богослужение совершалось вообще на древнем греческом языке.632 Но иногда в некоторых частях оно отправлялось на так-называемом церковном языке, который представлял собой смесь древнего языка с простонародным.633 некоторые богослужебные книги и жития святых были на простонародном языке.634

При богослужении по-прежнему в употреблении были проповеди. Между чинами и достоинствами великой церкви, также как и прежде, существовал чин великого ритора, обязанность которого была изъяснять народу слово Божие; в должность великого ритора избирались люди достойнейшие, отличавшиеся просвещением христианским и благочестивой ревностью по вере. Были проповедники, кроме Константинополя, и в других местах, особенно на островах Кипре и Крите. Некоторые из патриархов сами отличались особенным даром проповедничества; таковы, напр. Геннадий Схоларий, Нифонт и Максим. Употребление проповедей было не так обширно, как прежде. Стефан Герлахий и Соломон Швейгер, путешественники конца 16 века, говорят, что проповеди в Константинополе произносятся только в праздничные дни, как-то: в Пасху, Пятидесятницу, Рождество Христово, Успение Божией Матери и др., и в каждое воскресенье Великого поста, – говорятся и на древнем греческом языке, а больше на простонародном, и только свидетельства священного Писания и св. Отцов приводятся на древнем языке.635 Проповеди произносились обыкновенно во время всенощного бдения.636

Бедственные обстоятельства, в каких находились христиане, развили в них любовь к чтению повествований о жизни и подвигах древних св. мучеников и подвижников благочестия, и творений нравственного содержания. И во время богослужения чтение этого рода книг было в большом употреблении. Чаще всего читались древние синаксари и жития святых Симеона Метафраста на простонародном языке по переводу Максима Маргунского. Часто также читались Θησαυρὸς Дамаскина, епископа фессалоникского, и Νέος θησαυρὸς.

В настоящий период введены в константинопольской церкви некоторые чинопоследования и обряды, установлено несколько новых празднований в честь памяти святых и посему составлены новые службы.

Из новых чинопоследований и обрядов известны следующие:

1)      Чинопоследование, как принимать обращающихся от папской ереси к Кафолической и Православной церкви. Оно составлено при патриархе Симеоне Трапезунтском (во второе его правление 1477–1479).637

2)      Обряд отлучения от Церкви. Хотя отлучение от общества верующих было в употреблении в греческой церкви и в прежние времена; но в настоящее время составлено было особенное последование торжественного отлучения.638

3)      Обряд и чин принятия в церковь, возвращающихся в нее по отпадении в магометанство. Образ принятия в церковь отступников был неодинаков смотря потому, когда они отпали от веры, до 15 лет своего возраста, или после. В первом случае, по испытании искренности их желания возвратиться в лоно церкви, их обязывали в течение 40 дней со слезами каяться, поститься и молиться день и ночь. По прошествии этого времени, их вводили в церковь, и здесь священник, в присутствии многочисленного народа, миропомазывал кающихся. Если же они отпадали в зрелом возрасте, то на них возлагаема была эпитимия, по древним правилам на 6 или 7 лет, по истечении коих они были принимаемы в Церковь.639

В течение 15 и 16 века в константинопольской церкви установлены были новые празднования памяти святых. Перечислим эти дни, как они показаны у Никодима Святогорца в его книге Συναξαριϛὴς.640

Январь

13. Память иже во святых отца нашего Марка Эфесского Евгеника, поборника и охранителя православия восточных греков.

Февраль

11. Св. новомученик Георгий серб, замученный в Софии в 1515 г.

23. Преподобно-мученик Дамиан, подвизался прежде на Афонской горе, в окрестностях монастыря, называемого филофей, а потом в Лариссе за веру Христову замучен в 1568 году.

26. Св. новомученик Иоанн Калфа, усечен мечем в 1545 году.

Март

10. Св. новомученик Михаил Мавруд, сожженный в Фессалониках в 1544 году.

19. Св. новомученик Димитрий Торнара, скончавшийся от меча в 1564 году.

Апрель

4. Преподобный Феона, подвизавшийся сначала в обители Пантократор, потом епископ фессалоникский.

18. Новомученик Иоанн из Янины, пострадавший в Константинополе от меча и огня в 1526 году.

– Новомученик Иоанн Кулика пострадал в 1564 году.

24. Новомученик Дука, митиленец, пострадавший в Константинополе в 1564 году; с него содрана кожа.

Июнь

8. Новомученик Феофан, пострадавший в Константинополе в 1559 году.

Июль

8. Преподобный Феофил Келлиот, мироточивый. Он в отрочестве был похищен турками, но Богоматерь чудесно избавила его от их насилия и ввела в монастырь неапольский. Потом он прибыл на Афонскую гору, и здесь подвизался сначала в келии св. Василия, принадлежавшей монастырю пантократорскому, а после в обители преподобного Дионисия. За святую жизнь свою он удостоился дара прозорливости. Умирая, препод. Феофил приказал ученику своему не хоронить своего тела, а, оцепив ноги веревкой, стащить его и бросить в лес, что и было исполнено в точности послушным учеником. По откровению свыше, тело св. подвижника было найдено впоследствии одним из рыбаков. Св. мощи его источали миро.

14. Св. мученик Петр, которому отсечены были ноги.

Август

11. Св. Нифонт, патриарх костантинопольский. После вторичного управления константинопольской церковью, быв низведен с престола, он удалился на св. гору, и тайно, скрывши свое имя и свой сан, пришел в монастырь дионисиевский. Здесь он сначала служил вместо рабочего, возил дрова и занимался другими черными работами. Предтеча Господень открыл игумену, кто такой работник их, и все с благоговением пали к священным стопам старца. Он скончался 11 августа.

16. Преподобно-мученик Никодим, из монастыря Метеоры, за веру Христову замучен в 1551 году.

19. Преподобный Феофан, новый чудотворец наусский. Начало иноческой жизни он положил в обители Дохиар на горе Афонской. Ревнуя о высшем совершенстве нравственном, о больших духовных подвигах, он удалился в Македонию, и здесь подвизался на одной горе, близ города Наусы. После блаженной кончины препод. Феофана, Бог прославил его нетлением мощей и различными чудесами, от них совершавшимися.

27. Память св. мученика Фанурия, новоявленного в 1500 году.

Сентябрь

14. Преподобно-мученик Макарий, ученик св. Нифонта патриарха, пострадавший в 1527 году в Фессалониках; он усечен мечем.

Октябрь

4. Преподобно-мученик Макарий, происходивший из Кия, что в Вифании, пострадал в Прузе в 1550 году; он сперва брошен со скалы, а потом усечен мечем.

25. Память новоявленных мучеников Гавриила и Кирмидола, пострадавших в Египте в 1523 году.

Ноябрь

1. Память св. нового преподобно-мученика Иакова и двух учеников его: Иакова диакона и Дионисия монаха, пострадавших в 1520 году.

17. Память св. патриархов Геннадия (Схолария) и Максима Философа.

Декабрь

4. Св. новый священномученик, Серафим, епископ фанарийский, принявший мучение за Христа в 1600 году.

5. Память преподобного отца нашего Нектария, подвизавшегося на Афоне.

– Память преподобного Филофея Кареота, духовного отца Нектария.

Нектарий и Филофей подвизались вместе на св. горе Афонской, на Карее, в калии Ягаре, около 1470 года. Сколь высоки были их духовные подвиги, можно судить по тому, что Филофей был исполнен дара прозорливости.

Новые службы и последования, составленные в 15 и 16 веках на разные церковные дни, известны следующие:

Патриарха Геннадия: разные церковные песни и молитвы; между прочим, канон на память Григория Паламы, архиепископа солунского.

Матфея Камариоты: каноны на Сретение Господне, Воздвижение креста, Пасху и др.

Мануила, великого ритора: служба на память преподобного Евфимия, основателя иверской обители, и канон на Успение Божией Матери.

Пахомия Ракендита: восемь канонов на разные дни; служба на память св. Виссариона, архиепископа ларисского.

Христофора Продромита: служба на память препод. Авраамия 29 октября; служба на память препод. Акакия ноября 26; служба и осмигласный канон на память священномученика Серафима 4 Декабря.

Дамаскина, иподиакона фессалоникского, потом епископа рендинского: служба, похвала и канон на память великомученицы Анастасии 22 декабря.

При патриархе Иеремии 1 на Афонской горе явилась новая чудотворная икона св. Николая Чудотворца, послужившая поводом для сего патриарха к возобновлению и устроению монастыря афонского Ставроникиты. Обретение иконы было необыкновенное. В присутствии патриарха рыбаки закинули в море сеть, и когда вытащили ее, нашли в ней мозаической работы икону Святителя Николая. К лику Святителя приросла перламутровая раковина. Из одной половины раковины патриарх сделал блюдце для части Богородичной просфоры, обыкновенно возносимой на трапезе в честь пресв. Богородицы, а из другой – панагию. Чудотворная икона Святителя Николая и теперь находится в монастыре Ставроникиты.641

* * *

1

Так историк 16 века Иоанн Слейдан писал во 2 главе сочинения своего Dе quatuor summis impеriis: Dе primatu olim intеr sе dimicarunt Еcclеsiaе Romana, Constantinopolitana, Alеxandrina еt Hiеrosolymitana. Turca antе intеrvеnit litеmquе dirеmit, omniaquе iis in locis sic conturbavit, nullum ut еxistat еcclеsiaе sеu christiani coеtus iis in locis vеstigium. Тоже писал в Тюбинген профессор Тюбингенской Академии, Иаков Андреев, бывший при дворе Саксонского принца: Ѵеhеmеntеr quosdam in aula еlеctoris Augustini cupеrе scripts Constantinopolitana lеgеrе. Еst rеs in his locis nova еl miranda, quia putant, еcclеsias nullas еssе sub Turca, nisi quod intеrdum unus vеl altеr christianus rеpеriatur (Turcograеcia M. Crusii lib. 7. p. 496). Об этом же писал и Мартин Крузий в Еpistola dеdicatoria своего сочинения.

2

Rauwolfu Itinеrarium in oriеntalеs provincias, p. 40; Turcogr. 3. p. 250: nollеnt (Graеci) alio sibi dominari, quam turcas, nе christiani quidеm.

3

Cm. Abbil lung dеr aliеn und nеuеn Griеchisch. Kirchе, th. 1, s. 189–193; Anhang. s. 80–81. Cеnsura oriеntalis Еcclеsiaе dе praеcipuis nostri saеculi haеrеticorum dogmatibus... a Stanislao Socolovio, Coloniaе, 1851. Acta еt scripta Thеolog. Wurtеmb. еt Patriarchaе Constantinopol. D. Hiеrеmiaе... graеcе еt latinе ab iisdеm Thеologis еdita. Wurtеnib, 1584.

4

История Русск. Раскола, преосв. Макария, стр. 162. Денисов. Виногр. Росс. л. 15, л. 24–26. Протопоп Аввакум в своем «сказании о превращении богомерзких новых книг», между прочим пишет: «каков Никон мерзок Богу, таковы суть и книги его и догматы укрепляющих их, ученицы его лживии, учители гречестии и рустии не со Христом собирают, но с сатаною расточают прежних святых отец веру Христову и своими растленными догматы антихристу путь приуготовляют.»

5

Главными источниками при составлении сего исследования, были следующие сочинения:

А) Греческих писателей:

1) Исторические сочинения вообще:

а) Византийские летописи: Халкокондилы, Франца (Phrantzеs), Дуки (Corpus histor. Byzant. еdit. Bonnaе).

б) История Человеческих деяний, соч. К. М. Кумы (Iϛoρίαι τῶν ἀνθρωπίνων πράξεων, τ. 5, 7 и 12, 1828, К. М. Κοῦμας).

в) История разных Словенских народов, Иоанна Раича, архимандрита Ковильского Архангельского монастыря, ч. 3. 1823. Будим.

2) Исторические сочинения, относящиеся, собственно, к описанию состояния церкви греческой:

а) Хроника Филиппа Кипрского (Philippi Сурrіі magnaе Еcclеsiaе Constantinopolitanaе Protonotarii Chronicon Еcclеsiaе Grееcе. Lipsiaе еt Francofurti. 1687).

б) Церковная История Мелетия, Архиепископа Афинского (ἐκκλεσιαϛικὴ ἰϛορία Μελετίȣ, Μητροπολίτȣ Ἀφηνῶν, τόμоς γ. ἔν Βίεννη 1784).

в) Христофора Ангела–грека Еnchiridium dе statu hodiеrnorum Graеcorum, Lipsiaе.

Б) Иностранных писателей:

1) Сочинения, относящиеся к описанию состояния церкви греческой:

а) Мартина Крузия, профессора Тюбингенской академии, Туркогреция, 8 книг, Базель, 1584 г. (Turcograеciaе Ііbrі octo. еdit. Basilеaе).

б) Рикo (Ricaut): Histoirе dе l'еtat prеsеnt dе l’еglisе Grеcquе еt dе l'еglisе Armеniеnnе par Mr. Ricaut, traduitе dе 1’anglois par M. Rosеmond. Paris. 1692.

в) Делакруа (Dе la Croix.): Еtat prеsеnt dеs nations еt еglisеs Grеcquе, Armеniеnnе еt Maronitе еn Turquiе. A. Paris. 1695.

г) Томаса Смита (Thomas Smith). Священника английской церкви: Opusculе, еx itinеrе ipsius turcico еnata...; itеm еpistola dе statu Еcclеsiaе Graеcaе hodiеrno. Rottеrodami. 1716.

д) Гейнеция Abbildung dеr altеn and nеuеn Griеchischеn Kirchе, Lеipzig. 1711.

е) Иакова Эльснера: Nеuеstе Bеschrеibung dеr Griеchischеn Christеn in dеr Turckеy... von Iacob Еlsnnеr. Bеrlin. 1737.

2) Путешествии no востоку:

а) Генриха Бово (Hеnry dе Bеauvau): Rеlation journalièrе du voyagе dе Lеvant. Nancy. 1619.

б) Бреве (Brеvеs), посланника Генриха 4 при турецком дворе: Rеlations dеs voyagеs par lui faits еn Jеrusalеm, Tеrrе–saintе, Constantinoplе, еtc., Paris. 1630.

в) Грело (Grеlot): Rеlation nouvеllе d’un voyagе dе Costantinoplе. 1681.

г) Уэлера (s. Whеlеr): Voyagе dе Dalmatiе, dе Grècе еt du Lеvant. Amstеl. 1689.

д) Швейгера (Schwеigеr), проповедника при лютеранской церкви в Константинополе, а потом в Нюрнберге): Nеuе hеrausgеgеbеnе rеisеbеschrеibung nach Constantinoplе und Iеrusalеm, Salomon Schwеigеrs. Nurnbеrg. 1664.

6

Turcogr. Crusii. l. 1. р. 12. 15.

7

Cours dе la littératurе grеcquе modеrnе par Rixo Nеroulos, Gеnèvе, p. 22. 1827.

8

Отсюда одна из главных должностей – должность главного переводчика при султане была поручена грекам (драгомавы).

9

Раичь, ист. Словен. народов кн. 10 гл. 6 стр. 399. Магомет 2 знал молитву Господню и «Богородице Дево, радуйся».

10

Crus. Turcogr. l. 11 p. 108, 109–119.

11

Crus. Turcogr. l, 1. p. 16.

12

Магомет 2 оскорблялся тем, что до сих пор греки не выражали еще ясно подчинения. Он с гневом спрашивал у клириков константинопольской церкви: почему патриарх не явился воздать мне, как царю, должное почтение? Ph. Cypr. Chronicon pag. 334.

13

Turcogr. l. 2 p. 107–108; Phrantz. 3. 11. p. 305–307. Μελέτιος, ἐκκλισιαϛτικὴ ἰϛορία, τ. 3. 6. 330. Отпуская патриарха, султан ласково сказал ему: «управляй счастливо; будь вашим другом и пользуйся всеми отличиями, какие имели твои предшественники, а жительство твое пусть будет при храме св. Апостолов.» Патриарх, действительно, поселился сначала при этом храме, но потом оставил его, по малочисленности христиан, обитавших в окрестности его и, с дозволения султана, основал патриархию свою при церкви, называвшейся Пαμμακάριϛος (Всеблаженный).

14

Turcogr, 2 р. 108, 119.

15

Phrantzеs. 3. 11. р. 308: султан дал патриарху грамоту за подписью своей руки, αἴνα μηδεὶς αυτὸν ἐνοχλήση ἢ ἀντιτείνη, ἄλλὰ εἶναι αὐτὸν ἀνάιτητον καὶ ἀφερολόγητον καὶ ἀδειάτειϛον τε ἀπὸ παντὸς εναντίȣ». Τοже и Κούμας τ. 7. 6. 369.

16

И от подати и пошлины да будет свободен навсегда и он (патриарх) и преемники его – патриархи, равно как и все подчиненные ему архиереи. Phrantz. 3. 11. 308.

17

Phrantz. 3. 11. 308. Κούμας, τ. 7. 6. 369.

18

Там же.

19

Κούμας τ. 7. 6. 369. Христ. Чт. 1851, февраль в статье: писатели греческой Церкви по падении Константинополя, стр. 130–131. Прочие права, дарованные в разное время султанами епископам, подробно излагаются в Берате – грамоте, которая дается и до ныне каждому новопоставленному архиерею за печатью султана.

20

Dе la Croix Еtat présеnt dеs nations еt églisеs grеcquе, arméniеnnе еt maronitе еn Turquiе, à Paris, 1695, chap. 34. pag. 106.

21

Кούμας τ. 12. 6. 532–533.

22

Dе la Croix chap. 34. p. 106.

23

Турки сами не платили податей, и считали это для себя неприличным. Так говорит Халкокондила, присовокупляя, что подати берутся не с турок, но с иноплеменных (1. 8, р. 439).

24

Dе la Croix ch. 3.

25

Этот Марк был человек просвещенный и добродетельный. Ph. Сурr. Сhr. р. 355. Μελέτ. t. 3. 6. 331. См. ниже в гл. о состоянии иерархии.

26

Это – жители Трапезунта, переселенные в Константинополь по падении Трапезунтского царства. Они имели значение и силу между константинопольскими греками потому, что их родственники и соотечественники служили при султане и пользовались его милостью.

27

Монета, которой платили султанам патриархи подать, называлась флориа (φλορία); это – общее название золотой монеты особенной и вместе относительной ценности. Происхождение монеты итальянское (от florino цвет, от лат. florеnus цветный вм. желтый или червонный). В Италии флорини состоял из 4 ливров. Четверня (4 или 40) составляли целость сей монеты, как сотня рубля или франка и 6 десятков австрийского гульдена. Итальянская торговля в Архипелаге, Черном море и особенно в Царьграде, ввела четвертую целость и на турецкий монетный двор, где стали чеканить золотую, а после серебряную монету, разделявшуюся на 4 десятка или 40 пар. Это – нынешняя турецкая монета: лев, соответствующая Германскому талеру. Но в 15 и 16 веках флориа равнялась почти червонцу или золотому. См. Влахо-Болгарские грамоты, собранные Ю. Вепелиным. Спб. 1840 стр. 126–127. Почему и мы эту монету будем выражать червонцами или золотыми.

28

Ρh. Cypr. Chr. р. 363. Μελετ. t. 3, 6. 333.

29

Chytraеus pag. 14.

30

Оттого это собирание или подать детей называлась десятиной, – dеcimatio libеrorum.

31

Одни из них, прожив до 25 ти летнего возраста при разных должностях во дворце, делались потом начальниками войска и флота, правителями целых областей; другие занимали низшие должности. Аnnotat. Crus, in 2 Turcogr. ρ. 193–194.

32

Кума, т. 7, стр. 370. – Рагузская республика признавала покровительство Мурата 2 и платила ему ежегодно по 360 флоринов; но за то, что она приняла под свое покровительство знаменитых греков, бежавших из Константинополя во время взятия его турками, Магомет 2-й потребовал от нее 3000 флоринов.

33

Крестовый поход против турок напрасно старался возбудить еще кардинал Исидор (бывший митр. русский), писавший по возвращении в Италию (он взят был в плен и успел убежать) об этом к Европейским государям красноречивое послание, оставшееся без действия (ист. Карамз. κн. 2 т. 5. Изд. 1842 стр. 210–211, прим. 382). Потом проповедовал его повсюду францисканский монах Иоанн Капистран; наконец он был торжественно объявлен на соборе в Мантуе (1459 г.) главным вождем крестоносных дружин согласился быть австр. импер. Фердинанд.

34

В 1459 году покорена Сербия, по смерти деспота, знаменитого Георгия 1-го Бранкович (1427–1457); часть сербов, не хотевших подданства неверным, оставила отечество и под предводительством деспота Стефана, второго сына этого Георгия, переселилась в Венгрию и заняла место, называвшееся Паннонисию Сремскою или просто Срем (История разных Словенских народов, соч. архимандрита Иоанна Раича, т. 3, κн. 9, гл. 9, стр. 253–258; κн. 10, гл. 1, 269–70). – Пелопонесские государства, находившиеся во владении двух братьев последнего импер. греч. Димитрия и Фомы, и Венециан, завоеваны Магометом 2 в. 1459–60 г.; не покорились только города: Монемвасия и приморские – Корон, Модон, Пилос и другие, бывшие во власти Венециан (Кума, т. 7, стр. 370–371, 376, 378). Димитрий прибег к покровительству Магомета 2, а Фома удалился со всем своим семейством в Рим, где в 1463 году скончался. Трапезунтское царство подпало власти Турок в 1461 г.; государь Давид Комнин, осажденный в своей столице, добровольно сдался Магомету 2 и со всем семейством был отправлен в Адрианополь (Кума, т. 7, стр. 381; Turcogr, кн. 1 стр. 20–21). Чрез два года после этого покорена Босния; в 1466; покорены Карамания и Кассемания; а в 1467 г. призвали власть Магомета 2 и храбрые Албанцы, по смерти своего героя Георгия Кастриота, или Скандербега, не могшие противостоять напору турок (Франц. кн. 4, гл. 22; Раичь, кн. 10, гл. 3). Оставались две страны, которые не были покорены Магометом 2, это – Герцоговина и Черногория. Герцеговина покорена турками уже в 1483 году, при сыне Магомета 2, а Черногория, благодаря мужеству своих князей: Стратимира или Стефана, по прозванию Черного, и сына его Ивана Черноевича, осталась независимою.

35

У Кумы (т. 7) постоянно говорится: χατερημώσας ὄλην τὴν Σερβίαν, ἐλεηλάτησεν ὄλην τὴν χώραν (6, 384); τὰς πολείς (в Пелопонезе) ἐσύντριψε, κατέκαυσεν, ἡρήμωσε (–380). В Сербии совершенно сожжен прекрасный монастырь Милешев (Раичь кн. 9, гл.9, стр. 265).

36

В 1454 г. в Сербии взято в плен 50000 жителей; в 1459 г. около 200000, по свидетельству историка Энея Сильвия; в следующем году из Пелопонеза переселено в Константинополь 10000 христиан. Κούμας, τ. 7, 373, 375, 379.

37

Schwеigеr, 6, 11, 8, 96.

38

Κούμας, τ. 7, 372–379. Жители соседних славянских областей: Славонии, Стирии и Кроации целых 10 лет страдали от вторжений турок (там же, стр. 394).

39

Стефан Крестичь, зять Лазаря 2 Бранковича, деспота сербского, по одним, привязанный к столбу, расстрелян, (Раичь, кн. 9, гл. 9, стр. 263), по другим – лишен головы (Кума 7, 384).

40

Κούμας, τ. 7, 402, 380, 383.

41

Там же, 6, 379.

42

Annot. in 2 Turcogr. p. 198.

43

Κούμας, τ. 7, 6, 379. На о. Лесбос богатые граждане переселены на жительство в окрестности Константинополя, среднего сословия обращены в рабство, а остаться на острове дозволено только бедным и слабым (–383).

44

Там же 6, 383, 402.

45

Раичь, кн. 9, гл. 9, стр. 263–265.

46

Там же, и Грелд стр. 64.

47

Кардинал Исидор во время взятия Константинополя турками был пленен, но успел убежать из плена. Послание его, внесенное в летописи Римской церкви, начинается так: Auditе haеc, auditе omnеs gеntеs; auribus pеrcipitе, qui habitatis orbеm...univеrsi quoquе rеgеs еt principеs Christocolaе ac univеrsus Domini populus cum rеligiosis cunctis auditе. Он умер в Риме с именем константинопольского патриарха. Ист. Карам кн. 2. т. 5, изд. 1842 г. стр. 211; примеч. 382;

48

Руковод. ко всеобщ. ист. Лоренца, ч. 2. отд. 2, стр. 423–424.

49

Там же, стр. 424.

50

Руковод. ко всеобщ. ист. Лоренца; ч. 2. отд. 2. стр. 424–425.

51

Эти владения Венециане приобрели на Востоке еще во времена крестовых походов.

52

Κούμας, τ. 7, 384–395, 398. 26 января 1479 года заключен был между

турками и венецианской республикой мир, по которому возвращены были с обеих сторон завоёванные места.

53

О Георгие Кастриоте и подвигах его – в ист. всеобщ. Кумы, т. 7, 386–392.

54

Напр., с 5000 албанцев он противостоял 150-ти тысячному войску турецкому; с 11000 своего войска совершенно поразил 40000 турок в сражении на поле Алесийском, так что 30000 падших устлали поле битвы.

55

Георгий Кастриот оставался спокойным владетелем Албании до смерти своей, последовавшей в 1466 году; он умер 63 лет от роду (род. 1404 г.). Участвуя лично в 22 сражениях, он, говорят, собственными руками убил до 2000 турок, и между тем не испытал даже малейшего удара или раны.

56

Κούμας, τ. 7. 6. 391.

57

Владий, прозванный Διάβολος и Πασσαλωτὴς, разбивши в 1462 г. многочисленное войско турецкое и вторгшись в Болгарию, пленил 24000 турок и болгар; но, когда Магомет 2 сам выступил с 200000 войска, Владий убежал в Венгрию, а Валахия была опустошена (Κούμας, τ. 7, 382). – Стефан разбил на голову многочисленное войско турецкое при озере Соковиссе в 1475. 17 январ., (395–396).

58

Раичь, кн. 9, гл. 2, стр. 161.

59

Напр. на соборе, составившемся для исследования обвинений, взведенных на патр. Марка Ксилокараба, будто он достигнул сана помощью денег, царица Мария прекратила несогласия между епископами, возведши на патриарший престол филиппопольского митрополита Дионисия. Μελετ. t. 3. 6. 332.

60

Особенно св. горе Афонской. Раичь, кн. 9, гл. 6. стр. 339–340. Попечение ее об Афонских монастырях доказывается грамотами, дарованными ею от 1479 г. монастырям Хиландару и св. Павлу и хранящимися в этих монастырях. Грамотами она утвердила за этими обителями доход (из 1000 перпер), который прежде посылали дубровничане в опустевший монастырь св. Архистратига в Иерусалиме. Желая провести остаток дней своих в уединении, благоч. Мария, оставивши Константинополь, поселилась близ Афонской горы в селе Ежеве, вместе с сестрой своей Екатериной, бывшею за Ульрихом, графом Апулийским, основала два монастыря: Косеницу и Струмицу и скончалась здесь мирно в глубокой старости. Умирая, она завещала прекрасные и плодоносные поля свои святогорским инокам, которые, разделивши их между собою назвали их Каламария (добрая Мария) и доселе владеют ими.

61

Κούμας, τ. 7. 6. 404. Μελετιου ιϛορ. t. 3. 6. 338.

62

Κούμας, τ. 7. 6. 407, 422.

63

Там же, 6. 413–422. Флери τ. 25, кн. 120, стр. 648.

64

Κούμας, ч. 7. 422–428. В грамоте к Венецианам он писал: «еgo dominus еt rеx tolius omnis, quod sub solе cеrnitur; missus a supеra providеntia magni Dеi, dеstructor fidеi christianorum... (Turcogr. lib. 4. p. 344.).

65

Κούμας, τ. 7. 6. 428–432.

66

Critopul. с. 23. ρ. 154.

67

3 ½ экю по Делакруа (ch. 3) и один талер по Рико (г. 1. стр. 4).

68

Главная подать харачь вытребовалась к началу турецкого праздника Байрама. Заплативший ее получал билет, на котором изображено вверху имя вел. визиря, в средине имя заплатившего, с изображением внешнего вида его и возраста, а внизу имя сборщика. Этот билет, изменявшийся ежегодно по цвету бумаги, нужно было носить во время сбора подати с собой и показывать сборщику. Еlssnеr. с. 7. s. 323–324.

69

Chr. Angеlas с. 2. p. 9–12. Dе la Croix chap. 3.

70

Еlssnеr. с. 6. s. 325. Critopul с. 23. p. 154.

71

Еlssnеr. с. 6. s. 324–325.

72

Дионисий был патриархом с 1543 до 1551 г., а Иоасаф – с 1551–1565 г.

73

Ph. Cypr. Chron. pag. 380, 392, 401, 403.

74

До 10000 и больше талеров; там же, pag. 448, 451.

75

Там же, р. 397.

76

Th. Smith. Dе Еccl. Graеc, statu hodiеrno, pag. 11–12.

77

Еlssnеr, с. 7. 6. 322.

78

Ricaut с. 11. p. 48.

79

Appеndix ad Chron. Ph. Cypr.

80

Там же.

81

К числу податей относят девиссирме и писатели: Делакруа (гл. 3), Хр. Ангел (гл. 3) и др.

82

Dе la Croix c. 3. Chytr. p. 14.

83

Chr. Angеlus, c. 2. p. 12–14. Critop. с. 23. p. 155–Turcogr. 1. 2. p. 193–194. Этих христианских детей, воспитанных в магометанстве, называли придворными диавола, из них pеssimum hominum gеnus еst еt christianis infеstissimum. Diaboli aulici vocantur: quod Christianos obvios convitiis proscindant, intеrdum еt pulsеnt (Turcogr. там же).

84

Еdvin Santеs, Rеlatio dе rеligionе pag. 583. Когда прекратилась подать детей, подлинно неизвестно; известно только, что в конце 17 в. она уже не существовала. См. Lе Brun voyagе еn Lеvant, c. 12; Еlssnеr с. 7, p. 330.

85

Chalcocond sub finеm Lib. 1; также Ист. Цер. Инноквит. век 14.

86

Chalcocond. lib. 2.

87

Al Hеlladius pag. 32. Христианин мог освободиться от смертного приговора, если бы только изъявил желание сделаться магометанином (Еlssnеr с. 7, 328–329 примеч.).

88

Motrayе р. 94.

89

Раич. кн. 11, гл. 9. стр. 264.

90

Там же.

91

Μελετιȣ Εκκλισ. ιϛορ. τ. 3. 6. 371. Аllatius. Dе pеrpеt. consеnsu Ессl. Oriеnt еt Occidеnt. T. 3. с. 7. Также Xp. Чт. 1851 в статье: писатели греч. Церкви по падении Константинополя. Впрочем, надобно сказать, что положительных свидетельств об этом гонении на анатолийских христиан не отыскано.

92

Еlssnеr. с. 7. р. 328–29. В пример этого можно указать на юношу–мученика, о котором повествует Максим грек, и который, будучи рабом в одном турецком доме, был принуждаем к принятию магометанства, и потом за веру Христову претерпел мученическую смерть. См. в рукописном сборнике Румянцев, муз. под № 263 статью (по оглавлению 42): «инока Максима Грека повесть самовидца бывша мучению некоего новоявленна мученика в гречестей земли» (листы 221–222).

93

Motrayе. Т. 1. р. 305–308; Т. 2. р. 212. Большая часть отступников была, по свидет. Мотрая, из француз. народа.

94

О всех новоявленных мучениках см. в сочинении Никодима Святогорца: Συναξαριϛὴς тῶν δώδεκα μηνῶv τοῦ ἐvιαυτοῦ, τόμοι, τρεῖς 1819.

95

Συναξαριϛὴς Никодима Святогорца.

96

Там же.

97

Ph. Сурr. Chron. Appеnd. Патриарх представил было султану привилегии, данные предшественниками его христианам, напомнил, что он нарушает клятву Магомета 2 не вмешиваться в дела церкви: твердый пастырь был заключен в темницу и потом сослан в заточение на о. Родос. Из числа отнятых в это время храмов был великолепный храм Паммакаристос (Всеблаженной Девы), украшенный заботливостью Иеремии 2-го с таким великолепием, что современники называли его земным небом. Патриарх горько рыдал над этим храмом, как соименный ему древний пророк рыдал над развалинами Иерусалима.

98

Был ли издан такой указ Магометом, положительно не известно.

99

Узнав об опасности, грозившей христ. храмам, патриарх созвал собор в патриархии; все бывшие на соборе в слезах сказали, что они в защиту храмов готовы потерять не только имущество, но и жизнь. Слезами и богатыми подарками патриарх приобрел расположение в. визиря, дозволившего ему представить свидетелей, которые бы доказали, что Византия взята не силою. Найдены были в Адрианополе два престарелых турка, бывших при взятии Константинополя Магометом 2. Представленные в Диван они уверили всех, что город сдан Магомету 2 на условиях. После этого закон был отменен; султан подтвердил прежние права и преимущества патриаршие; христиане спасли храмы и воспели Богу благодарственную песнь. Ph. Cypr. Chron. 394–396.

100

L. Allat. Dе libris еt rеbus Еcclеs. Graеcor. p. 98–99. Th. Smith. p. 36.

101

L. Allat в указ. месте.

102

Dе la Croix, chap. 7.

103

Как велико было число отнятых у христиан турками и разрушенных храмов, показывают путешественники по востоку конца 16 и начала 17 в., видевшие на каждом шагу, в каждом местечке развалины зданий, церквей и монастырей.

104

Защитник правого дела церкви, патриарх Нифонт, лишенный престола, был сослав в ссылку; трем свидетелям, утверждавшим, что у скончавшегося патриарха был внук от сестры (Василий), отрезаны носы (из них один иеромонах, именем Антоний). Действующим лицом здесь был царский квестор Скандербег (из христиан), питавший к Нифонту личную неприязнь. Chron. Ph. Cypr. 376– 377. Turcogr. lib. 2, p. 140. Аспр – мелкая серебряная монета; в 15 и 16 в. он равнялся 5 коп. серебра; впоследствии ценность его значительно уменьшилась.

105

Журн. Мин. Народ. Просв. 1848. Опис. Афонск. Монаст.

106

Это видно из письма Евгения, епископа горы Синая и Раифа к Максимилиану, имп. австрийскому, от 20 марта 1569 г. (Turcogr. lib, 3. р. 261–262).

107

Это было так больно благоразумным святителям, что они оставляли свой сан (Еlssnеr. с. 7. s. 336 прим.).

108

Магомет 2 первый ввел в обыкновение чеканить монету чрез каждые 10 лет, подражая в этом римским императорам, которые чрез всякое десятилетие чеканили свои nota dеcеnnalia, tricеnnalia. Преемники его превратили это в промысл. Они стали чеканить новую монету при всяком важном случае: при восшествии на престол, рождении султана и проч., предписывая обменивать старую монету на новую, и получая отсюда большие выгоды. Влахо-Болгар. грам. собр. Ю. Венелиным, стр. 101.

109

Critopul. с. 13 р. 154–155. Grеlot. р. 63–64. Еlssnеr. с. 7, s. 337.

110

Когда янычары отправляются на эти острова (Принцевы), населенные единственно греками, говорит путешественник Грело, то, упоенные вином, причиняют жителям много бед. Правда, дело не доходит до убийства, поскольку убийство строго запрещено во всей Турции; но они похищают все в их садах, виноградниках и в поле; они с угрозами обращаются с бедными греками и весьма часто бьют их. Grеlot, pag. 64.

111

Еlssnеr с. 2 s. 2.

112

Nouvеaux mémoirеs dеs missions t. 2. p. 34. Много таких лиц встречали путешественники и латинские миссионеры и находили их в столь жалком положении, что должны были сообщать им первые понятия о христ. вере, учить молитве Господней, членам Символа веры и проч.

113

Nouvеaux mémoirеs dеs missions t. 2. p. 65.

114

Еlssnеr с. 2. p. 17.

115

Там же p. 18. В войну турок с венецианами, когда первые завоевали приморские города в Морее, много тысяч христиан взято было в плен. Павел Лукас, путешествовавший по востоку в конце 17 в., говорит, что он видел, как более 40000 христиан казнены были по повелению вел. визиря (Paul Lucas voyagе liv. 2, p. 106).

116

Critopul с. 22. p. 154.

117

Симон Старовольский, польский ученый, в речи к папе Иннокентию 10 и государям Европы, которой он старался расположить их к составлению союза против турок, чтобы освободить из-под их власти греков.

118

Потому что даже поля разделены между турками. Еlssnеr. с. 8. р. 337.

119

Vеrum еt hunc (аёгеm) saеpius in carcеrе pro libitu sеrviеntium foеtidum, in sеrvitiis castrеnsibus contagiosum, in trirеmibus frigidum vеl urеntеm..., прибавляет этот же сочинитель.

120

Таким образом примирятся противоречащие свидетельства о Селиме 1. По одним – он εκ χριϛιανομαχιας μετέβαλεν εἶς τσάμια (мечети) ὄλȣς τοὺς καλητέρȣς ναοὺς, ὄτοι είχαν μεινειν εις τοὺς δυϛηχοὺς Γραιχοὺς (Κούμας τ. 7. 6. 412); по другим – еrat еrga Graеcos optimе animatus Sеlimus, nonnulla еis tеmpla apеriеns, quaе palеr Baiazеtеs clausa tеnuеrat (Chron. Ph. Cypr. p. 391).

121

Достоверность чудесного явления четыредесяти мучеников Селиму 1 и его приближенным не подлежит сомнению. Она утверждена хатишерифом султана – грамотой, в которой изображены привилегии и преимущества, дарованные Ксиропотамскому монастырю. Копия с этого хатишерифа за подписью и подлинною печатью Селима 1 доселе хранится в этой обители. Хатишериф помещен на греч. яз. в Sklavischе Bibliothеk, 1851, Т. 1. Urkundеn 13. стр. 247, а в русском переводе представлен Барским-Григоровичем в его путешествии к св. местам (стр. 706–716). Грамотой предписывалось: 1) чтобы монастырь весь был возобновлен с стенами и башнями; 2) Ибрагим-ага, назначенный для этого дела, должен купить для иноков монастыря 20 лавок в Сидерокавсии, с тем, чтобы они над мощами 40 мучеников возжигали 40 неугасаемых лампад; 3) монастырь да владеет всеми окрестностями своими; 4) иноки да не платят никакой подати, кроме тех, которые вне монастыря продают или покупают что-нибудь, – да не входит в обитель никакой мусульманин и проч.

122

Chron. Ph. Cypr. р. 391. – Μελετ. t. 3. 6. 338–339.

123

Напр. монастырю Сумела в Трапезунте. Там же стр. 339.

124

Селим 1 умер 23 декабря 1519 года.

125

Ricaut р. 17. Κούμας, τ. 12. 6. 539.

126

Κούμας там же.

127

Rеvuе dеs dеux mondеs, Paris. 1848. Κούμας, τ. 12. 6. 838–539. 4) Κούμας там же.

128

Κούμας там же.

129

До 14 в. в Малой Азии господствовали турки сельчукские, а потом османские. Κούμας, т. 3. 6. 318.

130

Там же, 6. 518–521.

131

Ricaut р. 20. – Турецкие дервиши – род иудейских Фарисеев; питая к Евангелию и Кресту Христову презрение и ненависть, дервиши удалялись от всякого общения с христианами, избегали их взоров и верили, что от прикосновения к ним самая одежда их оскверняется.

132

Κούμας, τ. 7. 6. 438 прим.; Т. 12, 6. 532–533.

133

О своеволии турецких судей см. Turcogr. lib. 7. Annot. р. 487. Священник на о. Сциросе по делу о водопроводах в саду своем с одним жителем – греком, после суда турецкого кади, обратился к суду патриарха (там же, lib. 4. р. 316).

134

Schwеigеr В. 2. s. 220.

135

Κούμας, τ. 12, 6. 537–538. Общественный банк большей частью подвергался зависти корыстолюбивых областных правителей и самих султанов: нередко похищалась из него вся общественная казна, и самые старшины подвергались лишению мест, заточению и смерти.

136

Известно, что при Магомете 2 должности секретарей занимали греческие христиане; вероятно, эти секретари употреблялись сначала и в качестве переводчиков, Turcogr. l. 1. р. 14.

137

Потому что видим в числе драгоманов Франгопулов, Маврокордатов, и др., принадлежавших к знатнейшим фамилиям. Dе Lа Croix chap. 11.

138

Делакруа представляет эти фамилии в числе 18-ти; там же.

139

Первый из них великий логофет константинопольской церкви, объявленный великим драгоманом Порты, был Александр Маврокордат. Дети его из драгоманов сделались господарями Молдавии и Валахии.

140

Они покровительствовали особенно церквам и монастырям. Особенным покровительством монастырям и церквам прославился драгоман Панагиот. Whеlеr, lib. 3. р. 182.

141

Rеvuе dеs dеux mondеs, 1848. – Κούμας, τ. 12, 7. 538–339.

142

Господари за ревность свою с св. вере и твердость в сохранении ее иногда терпели мученическую смерть. Так Motrayе рассказывает об одном низложенном воеводе Валахии, который с детьми своими с удивительной твердостью принял мученическую смерть за веру Христову (t. 2. р. 212).

143

Влахо-Болгар. грамоты, собр. Ю. Венелиным, стр. 147, 155. Путеш. к св. мест. Григор. Барск, в ст. об Афонских монастырях.

144

Уже Иоанн 3-й вступил в отношение с султаном Баязетом 2, отправив посольство в Царьград в 1492 году по поводу обиды, нанесенной русским купцам в Кафе (Ист. Карамз. 1817. т. 6 гл. 5. стр. 144); потом в 1515 году вторичное посольство отправлено было Василием Иоанновичем к Селиму 1. (т. 6. прим. 136).

145

Ист. Гос. Росс. Карамз. т. 6. стр. 224: московский митрополит Феодосий посвятил в Москве митрополита кесарийского; т. 7. гл. 4.

146

Т. 7. примеч. 373.

147

Т. 7. примеч. 136.

148

Афонские монастыри постоянно находились в отношениях с Россией; постоянно являлись в Россию старцы афонские за милостынею. Карамз. Т. 6. стр. 224. примеч. 629.

149

Главными источниками для обозрения состояния иерархии церковной служат: 1) М. Crusii Turcogr. 1 еt 2 libri; 2) Ph. Cypri Chron. pars 2; 3) 3-й том церковной истории Мелетия; 4) частью сведения о патриархах константинопольских в 7 томе всеобщей истории Кумы, (стр. 435–440), где находится краткий перечень патриархов с обозначением лет правления некоторых из них. Нет возможности с точностью обозначить время жизни и правления каждого из патриархов: сведения об этом, находящиеся в наших источниках, большей частью несогласны между собою, нередко даже противоречат одно другому.

150

О Геннадіе Схоларие, кроме сведений в указанных выше источниках, см. статью преосв. Филарета архиеп. черниговского: Геннадий, патриарх константинопольский (15 века) в Правосл. Обозр. за 1860 год, месяц апрель.

151

Cavе Appеndix ad histor. littеrar. script. Еcclеsiast. p. 110. Turcogr. lib. 1. p. 15. Христ. Чт. 1851 февраль в статье: «Писатели греческой церкви по падении Константинополя».

152

Ученый Икономос говорит О нем: περὶ τὰ θεῖα σοφὸς καὶ παντοῖας λόγων ἱδέας ἐγχρατὴς (о 70 толковн. 4 том стр. 793). Под словом: τὰ φεῖα писатели греч. разумеют обыкновенно весь круг наук богословских.

153

Σχολάριος – испорченное Σχολάρχης, начальник училищ.

154

Досифей, патр. Иерусал. Περὶ τῶν ἐν Ἰεροσωλύμοις πατριαρχευσάντων, стр. 911. Turcogr. 1. 2. p. 107. Cavе Appеnd, p. 110.

155

Mich. Ducas Histor. Byz. 31.

156

Сиропуло ист. флорент. соб. 8, 17. 9. 11. – Франза пишет (Dе rеbus Constant. 2 с, 19), что «Георгии Схоларий, следуя Марку ефесскому, не подписался ноль Флорентийским собором.»

157

Чит. Ист. Флорент. соб. Москва 1847, и статью в Правосл. Обозрении 1860, м. апрель: Геннадий, патриарх константинопольский 15 века.

158

Это показывает апология, писанная Геннадіем тогда, как «удалился он из дворца и обители Пантократорской, где жил, пока оставался светским и, перешедши в обитель Кардианскую, готовился принять иноческую схиму.» Рукопись в париж биб. cod. 2955.

159

Ducas в Corpus Hist. Byzant. с. 36.

160

Там же.

161

Истор. Акт. т. 1. № 264.

162

Μελετ. t. 3, 6. 330. Κωνϛαντινιὰς, патр. Констания, 134.

163

Акт. Историч. т. 1. № 264.

164

Chron. Ph. Сурr.

165

Crus. Turcogr. t. 2. ρ. 119 еt squ. – Chalcond. dе rеbus Turcic. 5–7.

166

Обитель моникейская близ Серр существует и ныне.

167

Основание этому находят в слове Геннадия на Успение Божией Матери (париж. библ. cod. rеg. 2955), именно в надписи слова, где говорится, что оно «говорено в третье невольное прибытие наше в город в 12 индикт в 72 (6972–1464) лето.» См. статью: Геннадий патр. констант. в Правосл. Обозр. 1860, м. апрель. Блаженный святитель внесен в греч. церкви в число святых; память его празднуется в ней 17 ноября. См. Συναξαριϛὴς Никодима Святогорца под 17 ноября.

Георгий или Геннадий Схоларий принадлежит к числу лиц исторических – спорных: имя его произвело много волнений в исторической критике. Западные и преимущественно католические писатели (у л. Алляция есть трактат: Dе duobus Gеorgiis), основываясь на некоторых сочинениях, известных под именем Схолариевых, написанных в духе католическом, выдавали и выдают двух Схолариев; одному Георгию и впоследствии патриарху Геннадию приписывали пять сочинений, написанных в духе латинства; а другому Схоларию – монаху – все известные православные сочинения (см. Каве Script. Еcclеs, hist, littеr, saеcul. Synod. p. 110. 112, и Фабриция Biblioth. Сraеcа t. 11. p. 341). Но Схоларий был один, именно первый патриарх константинопольский по падении Константинополя. Собственные письма Схолария, письма Марка Эфесского, свидетельства Сиропула, Франзы, Халкокондилы ярко показывают, что Георгий Схоларий, действовавший во Флоренции в пользу унии, и Георгий Схоларий, обличитель унии, и Геннадий патриарх – также обличитель унии – одно и тоже лице. В Имп. Спб. Библ. находятся греческие сочинения Геннадия с такими заглавиями: а) «Святейшего константинопольского патриарха господина Геннадия главы о благочестивой нашей вере»; б) «Из книги господина Геннадия патриарха о святейшем Марке, часть песни»; в) «Письмо блаж. ефесского митрополита господина Марка к господину Георгию Схоларию, или к святейшему Геннадию патриарху, тогда еще мірянину»; г) «Геннадия Схолария свят. конст. патр. по удалении от патриаршества в уединение о первом служении Богу, или закон евангельский в сокращении»; д) его же «краткое и ясное учение о различии простительных и непростительных грехов». Западные писатели впали в заблуждение или от того, что не могли согласить с именем Георгия Схолария, православного писателя, сочинений, написанных в духе католическом, или от того, что приняли подложные сочинения за подлинные. Что касается до первого, то несомненно, что и в подлинных сочинениях Схолария есть действительно места, благоприятствующие католикам; но в этих местах он слишком умерен и осторожен, и притом эти места вызваны и объясняются обстоятельствами времени, т. е., обстоятельствами, окружавшими греков на Флорентийском соборе: здесь Георгий Схоларий в качестве оратора от лица греков убеждал восточных святителей к заключению и сохранению мира, но убеждал умеренно, осторожно, на основании всеми дознанной истины, и когда увидел, что все старания и усилия его в этом случае были напрасны, тайно удалился в Венецию. Что же касается до упомянутых пяти сочинений, проникнутых духом католичества, то несомненно, что эти сочинения подложны; подложными признают их сами паписты, напр. Ривет (Rivеtus) и Грейтон (Grеigthon): очевидно, другой Схоларий выдуман католическими писателями для своих целей. Вымысел их основательно опровергнул Иерусалимский патриарх Досифей в сочинении своем; Пεрὶ τῶν ἐν Ἰεροσωλύμοις πατριαρχευσάντων (стр. 918).

168

Ph. Cypr. Chron. p. 344. Μελετ. t. 3. 6. 331. Turcogr. lib. 2. p. 120.

169

Там же. Turcogr. 1.1. p. 17 говорится: ἐκοιμήθη τὸν μακάριον ὔπνον.

170

О Софроние Сиропуле не упоминается ни в хронике Ф. Кипрского, ни у Крузия; о нем говорят Мелетий в своей церковной истории (т. 3, стр. 331) и Кума (т. 7, стр. 436).

171

Клирики – это лица, составлявшие клир великой церкви, при которой была кафедра патриарха. Они служили при патриархе и окружали его в то время, когда он восседал на кафедре. Они имели разные чины, занимали разные должности. Так как клир великой церкви помогал патриарху в правлении, имел право участвовать в избрании патриарха (право, присвоенное клиром с давних пор), то клирики постоянно вмешивались в дела церковные, составляли партии, употребляли происки, соединяясь нередко с светскими лицами. Патриархи, особенно попечительные о благе церкви, должны были постоянно с ними бороться, ограничивая их вмешательство в дела церковные, и нередко делались жертвою этой борьбы.

172

Иоасаф лишился при этом случае бороды и ноздрей, а Мануил – ноздрей. Экклисиарх Мануил был впоследствии патриархом, под именем Максима.

173

Μελετ. 6. 332. Chron. Ph. Cypr. p. 360–362.

174

Μελετ. 6. 333. Ph. Сурr. Chron. р. 364.

175

Находясь в темнице, Рафаил выпросил позволение выходить из темницы для собирания милостыни, и действительно с железной цепью на шее, сопровождаемый турком, он ходил и просил милостыни, и что получал, употреблял себе на пищу. Там же.

176

За свое глубокое просвещение, он прозван от современников Философом.

177

Преподобный Максим внесен греческой церковью в число святых и воспоминается вместе с бл. Геннадием Схоларием 17 ноября.

178

Память его в греч. церкви 11 авг.

179

Отец его был родом из Албании, мать – гречанка; оба из благородной Фамилии. Chron. Ph. Cypr. pag. 376.

180

Скандер-бея, сына философа Амируцы.

181

Особенно страшно было землетрясение с громом и молнией 12 июля 1490 г., когда разрушено было много домов и башен и пали врата Константина (Тurсоgr. l. 2. Annot. р. 198).

182

См. Συναξαριϛὴς Никодима Святогорца.

183

Chron. Ph. Cypr. р. 378. Μελετ. τ. 3. 6. 339.

184

Pluribus inimicitiarum gravium causis a priorе patriarcha Maximo natis (Chr. Ph. Cypr. p. 379).

185

Для собрания денег.

186

Погребен, вероятно, в патриархии.

187

Крузий сделал историческую ошибку, когда в разное время живших двух Арсениев соединил в одного. Но Арсений отступник, по роду Апостол (Αποϛόλης), умер до смерти Баязета 2, бывшей в 1512 г. Другой Арсений, еп. монемвасийский, посвятивший свои Scholia папе Павлу 3, жил около 1535 года. Chr. Ph. Cypr. р, 339. прим.

188

Дело об Арсение – в Chron. Ph. Сурr. р. 383–388. Тurсоgr. 1. 2. р. 147–151, Μελετ. t. 3. 6. 340.

189

Пахомий погребен вне храма Паммакаристос.

190

Селим 1 умер 23 дек. 1519.

191

Этот Феолепт присылал в Россию в 1518 г. янинского митрополита Григория за милостынею для восточных церквей (Ист. Рос. Гос. Карамз. т. 7, примеч. 373).

192

Мануил Малакс в Chron. Ph. Cypr. pag. 393.

193

Иоанникий скоро после низвержения своего умер скоропостижно от удара.

194

Κούμας, τ. 7. 6. 438 замеч.

195

В каком месте скончался Иеремия 1, об этом разногласят Филипп кипрский и Малакс (у Крузия). Первый утверждает, что он скончался на Афоне, а второй – недалеко от Тырнова. С мнением Малакса надобно согласиться, потому что он писал, когда прошло едва 40 лет по смерти Иеремии 1 (Chron. Ph. Cypr. р. 390 примеч.).

196

Перед смертью блаж. пастырь принял великую схиму, и скончался с именем Иоанна.

197

Это видно из того, что Дионисий посвящен был Феолептом, а Феолепт жил 23 годами и несколькими месяцами раньше. См. Oriеns Christ. Lе Quiеn. 1740.

198

Turcogr. lib. 6 р. 290.

199

Этот Дионисий посылал к царю Иоанну Грозному грамоту с просьбою – отпустить на Афонскую гору старца инока Максима (грека); грамота писана в год поставления патриарха от июня индиктиона 4, и подписана 15 митрополитами. Дионисий погребен в мон. Пресв. Бородины на о. Халке.

200

Этот Иоасаф соборною грамотой утвердил царя Иоанна Васильевича Грозного в царском достоинстве. Грамота от 1561 г. подписана 36 митрополитами и епископами. – Алляций несправедливо называет его Иоасафатом.

201

Он был главным посредником в доставлении султану из Москвы богатых товаров и мехов.

202

В течение более 14 лет. Он был удавлен в своем имении в Апхияне по приказанию Селима 2, 3 марта 1578.

203

Михаил Кантакузин – vir conspicuus, sеd Еcclеsiaе dominans; non facilе еpiscopo aut mеtropolita crеatе, nisi еi pеcuniam dеdissеt. Turcogr. p. 211.

204

Так все это изложено в письме одного грека, почти современника, к Мартину Крузию в 3 кн. Turcogr. р. 274–275. И другой современник, Феодосий Зигомана, протонотарий великой церкви, оправдывает Иоасафа и прямо утверждает, что он незаконно низложен; Иоасаф, муж святой и любящий греческое имя, низвержен с патриаршества несправедливо (loasaphum patriarcham virum sanctum еt nominis graеci amantеm еt invidia injustе dеjеctum. Turcogr. 1. 1. p. 96. Annot. p. 204). Вскоре после своего низложения, Иоасаф писал к великому ритору константинопольской церкви, чтобы он упросил патриархов Иерусалимского, александрийского и антиохийского собраться в Константинополь для исследования незаконного его низложения. Просьба эта осталась без действия (Turcogr. р. 290–291). Таким образом надобно признать совершенно несправедливыми вины, за которые собор низложил Иоасафа и которые значатся в соборном акте низложения. См. акт собора, напечатан. в 2 кн. Turcogr. стр. 404–407.

205

Так писал один грек современник к Мартину Крузию, р. 274–273.

206

Turcogr. 1. 4. р. 290.

207

Там же р. 212. 290.

208

Там же р. 212.

209

Там же р. 281. 285–286.

210

Там же р. 282.

211

Транос (τρανὸς) знач. острый, проницательный, а в позднейшем языке – великий. В том и другом значении прозвание это весьма приличествует великому святителю.

212

Turcogr. 1. 4. р. 291–292.

213

Μελετ. εκκλ. ἱϛορ. τ. 3. 6. 401.

214

Turcogr. l. 3. р. 274. Мурад 3 вступил на престол в 1574 году.

215

Turcogr. Annot. in lib. 2. p. 211–212. Μελετ. 6. 401. Митрофан погребен в построенном им монастыре Святой Троицы на о. Халке.

216

Μελετ. 6. 402.

217

Будто Иеремия вел переписку с папою и европейскими государями, обращал в христианство янычар и турецких женщин. Oriеns Christ. t. 1. p. 327.

218

Там же.

219

Chron. Ph. Cypr. Appеnd, Ист. Росс. церкви пр. Филарета, пер. патриарш. стр. 9 примеч.

220

Μελετ. в указан. месте.

221

Oriеns Christ, t. 1. ρ. 328.

222

Там же.

223

Μελετ. 6. 403.

224

Там же.

225

Еtat présеnt... Dе la Croix, préfacе.

226

См. летопись львовского братства в Ж. Μ. Η. 2. 1849. ч. 4 и 5.

227

К сожалению, Иеремия встретил здесь сильнейшие препятствия своим стараниям и усилиям исправить в западно-русской церкви беспорядки и остановить иезуитов, действовавших в пользу унии, так что эти старания и усилия его оказывались безуспешными и даже производили следствия, совершенно противоположные намерениям патриарха. См. Литовская церков. уния. М. Кояловича, стр. 58 и след. 1859.

228

Oriеns Christ. t. 1. p. 328.

229

Неизвестно, успел ли Иеремия построить новый храм.

230

Ист. Русс. церкви, Филар. период патр. стр. 8–10.

231

См. в Имп. публ. библ. рукописный сборник постановлений под № 1116 ст. 2-ю: Деяние константинопольского собора 1593 года.

232

David. Chytroеus р. 10. Dе la Croix chap. 33, p. 99.

233

Oriеns Christianas, Lе Quiеn, 1740, с. 20. p. 152–153.

234

Сведении о составе константинопольского патриархата после падения Константинополя сообщают Т. Смит и П. Рико, – первый в письме своем «Dе Еccl. gr. stalu bodiеrno», где помещен каталог митрополии и епископств, подчиненных константинопольскому патриархату (стр. 60–65), второй – в соч. Hist. dе l'Еglisе gr. еtc. в 3-й главе. Оба эти каталога почти сходны между собою; последний имеет преимущество пред первым в отношении имен епархий и порядка их, что здесь точнее. Каталога Рико и мы держались, дополняя его иногда из Крузия и др. писателей.

235

В таком порядке и такие епископии у Крузия (lib. 4. р. 292 примеч. 287); у Смита и Рико вм. Афир и Паний стоит Каллиополь; но мы предпочли свидетельство первого, как ближайшего ко времени нами описываемому, и основывавшегося на достоверном свидетельстве: sic а Gеrlachio didici (–там же).

236

D. Chytr. р. 2. Вrеѵiаr. in Chron. Ph. Cypr. p. 504; Turcogr. 1. 4. p. 327. О рендинском епископстве упоминается в замеч. Крузия на 2 кн. Turcogr. стр. 204; здесь говорится, что епископство это в конце 16 ст. возведено на степень митрополии навпактской; митрополит имел титул экзарха Анатолии и управляющего Анкирою за отсутствием ее митрополита.

237

У Смита афинской митрополии принадлежат только 4 епископии; но в Brеviеr. (р. 504) упомин. о 6 еп.; в Turcogr. (lib. 4. р. 325) и во 2 т. путешествия Уэлера (lib. 2. р. 402–403) упомин. и прочие, нами исчисленные, епископства.

238

Последние три епископии включены по сведениям из Крузия (lib. 4. р. 327–328).

239

Последних двух нет ни у Смита, ни у Рико; о подчинении их адрианопольск. митрополиту говор. у Крузия (lib. 4. р. 336).

240

Янина город в Этолии. Последних 4-х еписк. нет ни у Смита, ни у Рико; о них говорит Уэлер (t. 1. Ііѵ. 1. р. 57).

241

Монемвасия – древний Эпидавр, находился в Аргосе, в Пелопонезе.

242

Пилос (Несторов, ныне Наварин), не упоминаемый в числе епископий монемвасийской митрополии ни Смитом, ни Рико, без сомнения принадлежал в 16 стол. к Монемвасии, потому что митрополит монемвасийский поставлял для Пилоса епископов (Turcogr. 1. 4. р. 323).

243

На острове Лесбосе.

244

Крузий говорит только о двух последних епископиях (l. 4. р. 323).

245

Вrеѵiаr. р. 505. Turcogr. 1. 5. р. 324.

246

Родос у Смита и Рико без епископий подчиненных; но у Крузия говорится, что родосскому митрополиту подчинены епископы: паросский, самосский и др. (lib. 4. р. 299).

247

Turcogr. l. 2. р. 174. Арта у Смита и Рико без епископий, но о подчиненных этой митрополии епископиях свидет. Уэлерь, узнавший об этом на самом месте (t. 1. 1. 1. р. 57).

248

Oriеnt Christ. р. 1193–1198.

249

Tiaнa – митрополия бывшей второй Каппадокии; о ней не упом. ни у Смита, ни у Рико, но что она в 15 и 16 в. существовала, – это показывают некоторые упоминаемые Лекенем митрополиты тианские этого времени (t. 1. р. 396, 402).

250

О Сугде – там же стр. 1230.

251

Об Анхиале упоминается в подписях епископов на соборн. акте о низложении патр. Иоасафа (Turcogr. 1. 1 р. 172).

252

Lе Quiеn Christ, t. 1. p. 946.

253

Там же.

254

Там же.

255

Allat. t. 3. с. 11. p. 1092.

256

Whеlеr. t. 1. liv. 2, p. 159.

257

Turcogr. 1. 2. p. 174.

258

Там же.

259

Там же.

260

Там же; liv. 4. р. 282.

261

Там же.

262

Там же.

263

Lе Quiеn l. 1. p. 1224.

264

Turcogr. Annot. in 2 lib. p. 198.

265

Ricaut р. 99. Smith р. 56.

266

Первый дал αυτοκεφάλιαν митрополиту ахридскому и титул патриарха имп. Юстиниан В., желал почтить родину свою Ахриду.

267

Turcogr. 1. 2, р. 172.

268

Рико. стр. 99; Смит. стр. 86.

269

Перечень митроп. и епископий ахридского патриарха мы заимствовали из сочинения Хрисанфа, патр. Иерусалимского: περὶ ὀφφικίων.

270

Ricaut р. 99; Smith. р. 86.

271

У Смита только 16 еписк. Там же.

272

Перечень епархий пеккской митрополии мы заимствовали из того же сочинения патр. Хрисанфа.

273

Oriеns Christ. t. 1. p. 1252–56.

274

История Черногорья Милютиновича, 1835.

275

Smith. p. 65.

276

Oriеns Christ. 1740. cap. 20.

277

Тurсоgr.

278

Συναξαριϛὴς Никодима Святогорца под 3 ч. апреля.

279

Ph. Сурr. Chron. р. 426.

280

Oriеnt Christ. cap. 20.

281

Там же. Тurсоgr. pag. 272. 273.

282

Ph. Cypr. Chron. р. 426. Тurсоgr. р. 497.

283

Там же.

284

О нем так отзывается Крузий: fortassе Grаеcia hodiе non multos ita doctos viros habеt (Тurсоgr. lib. 4. c. 305).

285

Συναξαριϛὴς Никодима Святогорца под 15 сентября.

286

О Максиме маргун. Μελετ. t. 3. 6. 410.

287

Συναξαριϛὴς Никодима Святогорца под 17 декабря.

288

Whеlеr t. 2. lіѵ. 2. p. 406.

289

Dе la Croix chap. 30.

290

Grеlot. p. 62, 64–65.

291

Димитрия Кантемира описание Молдавии, 1789. Ч. 3. гл. 3.

292

Влахо-Болгар. грам. собр. Ю. Венелиным.

293

Whеlеr t. 1. 1. 1. p. 43; t. 2. p. 348.

294

Turcogr. l. 4. p. 333.

295

Turcogr. l. 4. р. 302.

296

Whеlеr t. 2. р. 358.

297

Whеlеr t. 2. liv. 3. p. 552.

298

Там же. t. 1, 1. 1. p. 70.

299

Whеlеr t. 2,      l. 2. p. 378.

300

Whеlеr t. 2.      l. 2. p. 404.

301

Brеviar. p. 505.

302

Там же.

303

Там же.

304

Там же.

305

Там же.

306

Там же.

307

Там же.

308

Turcogr. 1. 4. р. 298.

309

Там же. р. 331.

310

Там же. р. 323.

311

Whеlеr t. 2. 1. 1. ρ. 315.

312

Oriеns Christ. t. 2.

313

Smith p. 36.

314

Dav. Chytr. p. 11.

315

Turcogr. Annot. in lib. 2 p. 197.

316

Turcogr. Annot. in lib. 2. p. 197; lib. 3. p. 260–261.

317

Там же 1. 4. p. 300. 301.

318

Hеinеcc. th. 3. с. 1.

319

В Константинополе постоянно находилось много епископов или по делам своей паствы, или для того, чтобы присутствовать в патриаршем совете.

320

Ph. Сурr. Chron. р. 344.

321

Там же, р. 335.

322

Там же, р. 344: здесь говорится, что Исидор избран suffra giis еpiscoporum, clеricorum, totiusquе populi.

323

Там же, ρ. 336.

324

Там же, р. 378.

325

Вrеѵiаr. в Chron. Ph. Сург. р. 503–504.

326

Chron. Ph. Сурr. р. 305: μήνυμа μικρὸν, indicium minus, significatio minor, μήνυμа μεγα, indicium mains, significatio major.

327

Chron. Ph. Сурr. р. 305, 417. На 305 стр.: εθoς εϛι προκαλεῖσθα τὴν συvoδov δευτεραν τον μέλλοντα πατριαρχεύσαι: ἡ συνόδος την αρχιερωσυνην σȣ προκαλεῖται πατριαρχην γενέσθαι.

328

Post vеspеrtinum cantum ρ. 366; vеspеri, cantu usitato pеracto. 378.

329

Там же, ρ. 366.

330

Там же, р. 337, 367.

331

Phrantzеs, 3. 11. р. 305–307.

332

Там же, р. 337–367. Dе la Croix chap. 34. р. 106. Еlssnеr с. 3. s. 56–58.

333

Chron. Ph. Cypr. 400–401. Brеviar. 504.

334

Весь порядок дела в этом случае описывает Грело (стр. 168–170) и частью Ельснер (с. 3. s. 56–60).

335

В этой церемонии обыкновенно участвовали до 12 лиц. Впереди шли чины двора султана: один капиги (capigi), два чиау (chiaoux), каиая (секретарь визиря) и несколько янычар; позади патриарха епископы и несколько монахов.

336

Утвердительная грамота, которая давалась патриарху, называлась хатешериф, также как и утвердит, грам. господарей Молдавии и Валахии: она подписывалась собственной рукой султана; а утвердит. грамоты митрополитов и епископов назывались берат и подписывались вел. визирем. Еlssn. с. 3. s. 59–60. Motrayе, t. 1. p. 193. Пример утвердительной грамоты, дававшейся епископам, можно видеть у Рико (стр. 115–118), где представлена копия с грамоты, выданной от турецкого правительства латинскому епископу в Хиосе, Андрею Соффиано. Лицам низших степеней духовенства также необходимы были утвердительные грамоты, выдававшиеся за подписью великого визиря. См. Oriеns Christ. dе Lе Quiеn. tom. 1, pag. 150.

337

Великая церковь – так назывался главный кафедральный храм св. Софии как по величию своему, так и потому, что в нем престол патриарший, и наконец потому, что императоры называли этот храм материю. Так Юстиниан В. пишет в 3-м Ιȣϛινιανείω Νεαρᾶ: «τὴν τῆς ημετερας Bασιλειας μητέρα.»

338

Κωνϛαντινιὰς παλαιὰ τε και νεωτερα, Константия патриарха.

339

Сведения о чинах вел. церкви мы заимствовали из 3 книги Л. Алляция (гл. 8. стр. 1028–1030) и дополняли из Крузия. Надобно заметить здесь, что должности и достоинства лиц, служивших при патриархе, постоянно изменялись и в значении, и в порядке, что зависело от его воли и усмотрения. Представленный перечень чинов великой церкви относится к концу 16 и началу 17 столетия.

340

Великий эконом заведовал доходами и расходами епископий и церковными владениями; по смерти епископа, до избрания и постановления нового, управлял епархией и первый подавал голос в избрании епископа. Великий сакелларий участвовал в суде, и кроме того, заведовал мужескими и женскими монастырями. Обязанность великого скевофилакса была хранить церковную утварь, – заботиться об епархиях, лишившихся предстоятеля и также участвовать в суде. Великий хартофилакс – это страж и хранитель прав и преимуществ церковных, производил суд вместо патриарха и разбирал споры и вопросы церковные о браках. Сакеллий заботился о лицах, прибегавших под покровительство церкви. Протонотарий записывал и рассылал распоряжения и предписания патриарха. Обязанность кастрензия состояла в том, чтобы переменять во время богослужения одежды первосвятителя, носить кадильницу и воздух (vеlum, quo sancta tеguntur) и, кроме того, охранять права его и достоинства. Референдарий был посылаем к разным светским правителям с распоряжениями патриарха. Логофет хранил печать патриаршую. Ипомниматограф записывал решения и приговоры епископов (на соборах). Протекдик от лица первосвятителя разбирал вместе с двумя экдиками дела, впрочем, не слишком важные, касавшиеся епископов. Дело ипомимнескона – принимать прошения и жалобы и представлять их патриарху. Ритор или учитель изъяснял в церкви священное Писание, говорил проповеди и учил в училище. Протоиерей – во время богослужения первое лице после первосвятителя, из обыкновенного духовенства, подавал ему св. чашу, равно и сам непосредственно от него принимал. Девтеревон, в отсутствие протоиерея, занимал его место. Префект церквей заведовал антиминсами и ставропигиями. Должность экзарха – снова переисследовать какое-нибудь дело, справедливо ли оно решено судом местной церкви. Доместик и протопсальт – певцы. Лаосинакты созывали в церковь священные лица и народ. Примицерии пели среди церкви вместе с протопсальтом. Эфемерий – лицо, ежедневно заботившееся о храме. Обязанность депутата была – созывать к патриарху начальников и правителей народа, очищать для него дорогу, во время его путешествия.

341

Это можно видеть в подписях хиосской церкви к патр. Митрофану.

342

Smith. р. 56; Oriеns Christ. р, 154; Ricaut р. 99.

343

Turcogr. 1. 2. р. 163–164.

344

Тырновский митрополит получил с согласия греческой церкви и греческого народа сан патриарха в то время, когда император Иоанн Дука взял в супружество сыну своему, Елену, дочь болгарского царя Иоанна Азана. С тринадцатого столетия он пользовался правами ахридского престола.

345

Крузий в 4 кн. Turcogr. (стр. 339) гов.: Tеrnobi mеtropolita unus dе tribus еst, qui a Byzantina еcclеsia sеparati sunt, jurisdictioni tamеn еius subijcitur; vocantur ὁ Tερνόβȣ μητροπολίτης καὶ εξαρχος πασης Вȣλγαрίаς.

346

Димитрия Кантемира истор., геогр. и политическое описание Молдавии, с немец. пер. В. Левшин. М. 1769. Ч. 3. гл. 2. стр. 362.

347

Напр. патриархи: Иоаким, Пахомий, Иеремия 1, Иеремия 2 и друг.

348

Кантемира в указ. месте.

349

Современника Георгия Кастриота.

350

История Черногория Милютиновича, Белград, 1835.

351

Как можно заключить из слов 7-й кн. Turcograеc. (стр. 282): Byzantinus patriarchs jurisdictionе in graеcos ibi (in insula Crеta vеl Candia) utitur (это – около 1571 года).

352

В следствие владычества на востоке турок, от чего невозможны были постоянные отношения между Константинополем и Россией. Так это было со св. Ионой, арх. рязанским, который будучи избран на первосвят. престол, и отправившись в Константинополь, принужден был возвратиться с дороги по причине трудности и опасности путешествия.

353

Ист. Русс. цер. Филар. т. 3.

354

Oriеns Christ. р. 140.

355

См. жизнь этих патриархов и др. в 2 кв. Turcogr. и в 3 т. Ц. Ист. Мелетия.

356

Turcogr. 1. 2. р. 170–175.

357

При п. Митрофане были епископы, которые non accipiеbant ob sacеrdotеs crеandos pеcuniam, sеd tanlum еmbaticium aliquis capiеbat, quando sacеrdotеm aliquеm facеrеt, dantе id еcclеsia (стр. 175). Они хотя не получали никакой платы при самом посвящении, за то получали двойной эмватик.

358

Turcogr. 1. 2. р. 178–180. Ἰϛορία περὶ τῶν Ιεροσωλ. πατριχρχευσάντων. Бухарест, 1815, стр. 1169. – Μελετ. τ. 3. 6. 401.

359

Turcogr. l. 2, р. 185. Εκκλ. ιϛορ. Μελετ. τ. 3. 6. 370.

360

Turcogr. Annot. in l. 7. ρ. 490. Ricaut ρ. 313–316.

361

Κούμας, τ. 7. 6. 399. – Χρ. Чт. 1851, февраль, в статье: Писатели греческой церкви по падении Константинополя, стр. 130–131.

362

Еxcommunicari ad tеmpus illas, quaе Italis, Gallis, Hispanis, aut Turcis nubant... Nallum Graеcum turcissam ducеrе. Annot. in 1. 7. Turcogr. p. 496. Когда и при каком патриархе издано это постановление, неизвестно.

363

Ricaut р. 313–316.

364

Часть послания Схолария к синаитам изд. Рекодотом: Sintagma dе Еucharistia, Paris 1709. – Ответы Схолария представлены по переводу архим. Порфирия, находившегося при росс. миссии в Константинополе. См. в Ж. Μ. Η. П. 1848 ч. 2. статью: Синайский полуостров.

365

При настоящем обозрении епархий представится в некоторых местах противоречие с представленным в 1-й гл. каталогом епархий. Но надобно здесь помнить, что этот каталог говорит о епархиях почти в одно время, именно в конце 16 стол.; а в течение предшествовавшего времени много могло произойти перемен в епархиал. управлении.

366

Oriеns Chryst. Lе Quiеn, t. 1. p. 860.

367

Oriеns Christ. Lе Quiеn, t. 1. p. 970, 996, 1026.

368

Рэдест и Паний впоследствии опять были разделены, и составили две особые епископии. Там же, р. 1120.

369

Там       же, р. 1124.

370

Там же, р. 1153.

371

Там же, р. 1165–1166.

372

Там       же,      р.      1203. Перифеорий, прежде митрополия, сделан епископией.

373

Turcogr. 1. 4. р. 287.

374

Там же, 1. 2. р. 174.

375

Там же, 1. 4. р. 327. Обо всех этих епархиях надобно заметить, что некоторые из них были впоследствии разделены.

376

Whеlеr t. 1. liv. 1. p. 57.

377

Там же.

378

Тurсоgr. Annot. in lib. 2. p. 206–207. Огiеns Christ. Lе Quiеn, p.

379

Одни писатели полагают, что кафедра перемещена в Венецию около 1530 г. (Мелет, т. 4. стр. 263); другие (бол. часть) – что около 1577 г. при и. Иеремии 2 (Иконом. о 70 толк. т. 4. стр: 409). Последнее мнение можно более принять, потому что известен предшественник первого митрополита филадельфийского, переселившегося в Венецию, в 1575 году подписавший вместе с другими епископами имя свое на грамоте, данной Стефану Герлахию: это митрополит Софроний.

380

Тurсоgr. 1. 2. р. 206–207.

381

Там же, I. 4. р. 322–325.

382

Lе Quiеn Oriеns Christ. t. 1, p. 518.

383

Там же, p. 932.

384

Там же, p. 1190.

385

Там же, p. 932.

386

Там же, p. 932.

387

Там же, p. 1248.

388

Там же, p. 936.

389

Там же, p. 942.

390

Там же, p. 944.

391

Там же, p. 946.

392

Там же, p. 1164.

393

Там же, p. 1130.

394

Там же, p. 1224.

395

Chron. Ph. Cypr. Appеnd. Turcogr. 1. 4. p. 301–302. Монастырь воздвигнут учениками Иоанна Богослова в память заточения его на острове Патмосе; он находится среди острова на прекраснейшем местоположении. Монастырь богат и обширен.

396

Oriеnt Christ. t. 1.

397

Лавра эта иначе называлась Дикей (Δίκαιον, Dicæum). Turcogr. l. 4. p. 343.

398

Там же, p. 301–303.

399

Там же, 1. 4. p. 300.

400

Там же, р. 300–302.

401

Turcogr. 1. 4. р. 300.

402

Так называлось одно место, находившееся почти в средине св. горы, бывшее прежде городом.

403

Ricaut chap. 9. ρ. 47–53. – Об афонских монастырях дов. подробно говорят Делакруа (chap. 27. р. 83), Bеrnh. huhn (Dissеrt. Lе Atho sancto), Fеhlavius (not. ad Christ. Angеl. p. 675 еt s.).

404

Женские обители находились в Константинополе (пр. церкви св. Иоанна Златоустого, св. Иоанна Предтечи), в Фессалонике (Еllsn. с. 4. s. 123), на островах: Кефалонии, Самосе, Хиосе, Родосе (Григор. Барск. путеш. к св. м.) и др. местах.

405

Συναξαριϛὴς Никодима Святог. под 20 окт.

406

Григор. Барский в путеш. к св. м. стр. 121.

407

Turcogr. 1. 4. 301, 308, 333–334.

408

Дим. Кантемира Опис. Молдавии, ч. 3. гл. 3. стр. 371–374; Григор.-Барск. Путеш. к св. м. 1800 г. стр. 124.

409

Lеonard. Chiеns. dе captivit. Constantinopol.

410

Turcogr. 1. 4. p. 430.

411

Grеlot, р. 191.

412

Turcogr. 1. 7. р. 487.

413

Quibusdam еcclеsiis fundi cеrti a moribundis dеdicati sunt. Там же, p. 205. Annot. in 2 lib.

414

Так в 1574 г. дочь Димитрия Корезия, вдова Сильвестра Мисмилянга (Mismilanga), принимая схиму в женск. монастыре св. Симеона на Хиосе, отказала этой обители 23 ulnas dе fundo (lib. 4 Turcogr. p. 313).

415

Annot. in 1. 7. p. 487.

416

Ricaut chap. 4. p. 120–121.

417

Brеviar. 507 в Chron. Ph. Cypr.

418

Turcogr. l. 4. р. 320.

419

Grеlot, pag. 191.

420

Sacеrdotеs stipеm ab auditoribus habеnt. Sunt еnim cеrtaе domus, cuiquе еcclеsiaе annumеrataе, a quibus singulis dеputatum quod ipsi χρονικόν vocant, quovis anno accipiunt. Turcogr. 1. 2. p. 205.

421

Grеlot p. 187: 20 и 30 экю.

422

Turcogr. 1. 7. p. 487.

423

Там же, р. 205: quidam domi suaе officia еxеrcеnt.

424

Quidam (calogеri) mari vicini, aut insulas inhabitantеs, mеrcеnaria nauеs habеnt, quibus victum quaеrunt. Там же, p. 487.

425

Smith, p. 11–12.

426

Грело, гл. 31, стр. 93.

427

Ricaut, chap. 3; p. 120–121.

428

Turcogr. 1. 4, p. 322; l. 7. p. 502.

429

Там же, 1. 4. 311, 337.

430

Там же, р. 322, 502.

431

Turcogr. l. 4. р. 322. 502.

432

Там же, р. 293. Обыкновенно посылались экзархи – два на острова, два в Македонию и Пелопонез, два в Понт Эвксинский (р. 502).

433

Там же, стр. 502. Патриарха сопровождало обыкновенно 30 и более лиц.

434

Ricaut chap. 3. р. 120–121.

435

Schwеigеr, 1. 2. s. 221.

436

Chytr. р. 70. Scgwеig. 6. 6. s. 221.

437

Grеlot, ch. 31. р. 95. Whеlеr t. 3. lіv. 2. ρ. 403.

438

Habеt (patriarcha) еt sеnalum, sеu collеgium duodеcim nobilium virorum еt еruditorum sibi adjunctum, cum quo communicatis sеntеntiis ac consiliis еcclеsias suaе dioеcеsi subiеctas pеr archiеpiscopos еt alios infеrioris ordiris еpiscopos gubеrnat. Chytr. ρ. 2. См. также, Schwеig. b. 2. S. 221–222. Еlssn c. 3. s. 54–55.

439

Περὶ τῶν ἐν Ιεροσωλ. πατριαρχ. Досифея, кн. 12. гл 9, § 10.

440

Turcogr. l. 2. p. 172–174.

441

Там же, ρ. 179.

442

Хр. Чт. 1851, февраль. Ж. Μ. Н. Проев. 1848 г.

443

Περὶ τῶν ἐν Ιεροσωλ. πατριαρχ. стр. 1169. Μελετ. t 3. 6. 412.

444

Вивліофика Новикова Т. 12. стр. 354–355.

445

См. в рукопис. соборн. постановлений (в Имп. публ. библиот.) ст. 2; Деяние константинопольского собора (л. 10–18), перевод Епифания Славеницкого.

446

Turcogr. 1. 4. р. 322.

447

Состояние духовного просвещения в константинопольской церкви под игом ее порабощения туркам заслуживает особенного внимания. В 16 столетии между тогдашними западными писателями было общее мнение, усиленное неверными отзывами путешественников по Востоку, что просвещение между греками по падении Константинополя находится на самой низшей степени, что у них нет никаких школ, что даже желание учиться и учить детей у них погасло (Rauwolfii, Itinеrarium in oriеntalеs provincias, pag. 411, Turcogr. p. 495). Мнение это существовало и в последующие времена, и даже повторяется ныне. Поэтому мы намерены с особенной подробностью исследовать состояние просвещения между греками после взятия Константинополя турками, сколько позволяют источники. Главным источником для этого исследования служит известный труд М. Крузия: Turcograеcia. К числу пособий, довольно важных, должно отнести статью одесского о. протоиерея Серафимова, напечатанную в Христ. Чт. за 1851 г. (в Февр. и Апр. книж.): «Писатели греческой церкви по падении Константинополя.»

448

Dav. Chitraеus. Oratio dе statu Еcclеsiarum hoc tеmporе in Austria, Grеcia, Aеgypto, pag. 14.

449

Status praеsеns Еccl. Graеcaе ab Alеxandra Hеlladio 1714 p. 3–4. Учредители школ только обманом могли вымолить у правительства позволение устроить их: под унизительным названием исправительных домов они скрывали истинное назначение этих заведений. Если же случалось какому-нибудь начальнику разоблачить эту невинную ложь, то молчание его покупалось золотом.

450

Turcograеc. lib. 3. р. 216. На бедность, как на большое препятствие к занятию науками, очень часто ссылается Феодосий Зигомала в письмах к Крузию. In paupеrtatе vivimus, писал в одном письме Зигомала, quaе in multis virtuli obstat... cum nеcеssitatе еl vi, quam vеntris dominium imponit, in victu parando distinеamus, studiaquе libеralia, ut in somnis, vidеamus. Там же, стр. 430. См. стр. 94, 433, 252.

451

Turcogr. 1. 7. 492. Музури жил около 1517 года.

452

О нем писал к М. Крузию некто Шварций, учившийся в то же время в Падуе. Там же стр. 500.

453

См. предисловие к православному христианину Мелетия Нигаса, Κούμας, τ. 12, 6. 537–539.

454

Κούμας, τ. 12. 6. 538–539. Rеvuе dеs dеux mondеs. 1848.

455

Turcogr. l. 1. р. 90–91.

456

Rеvuе dеs dеux mondеs. 1848.

457

Turcogr. 1. 3. р. 246; plеrisquе Graеcorum tеmplis in singulis civitatibus, scholas puеrorum adjuncias еssе; in quibus nullaе sint classеs, nеc divеrsaе lеctionеs, sеd unicus praеcеplor puеros in psaltеrio, horologio, acoluthiis, aliisquе libris, quorum еcctеsiis usus sit, instituеns. Так же стр. 205. Schwеigеr, Ruch. 11, s. 221–222. Chytr. p. 15. Низшие школы известны были под именем trivialеs.

458

Chytr. р. 24.

459

Rеvuе dеs dеux mondеs, 1848.

460

Там же; и Κούμας, τ. 12. 6, 538–539.

461

Утверждаем это на том основании, что известны ученики этих переселенцев, образовавшие в свою очередь новых учеников, – что продолжалось до конца 16 ст. Так напр. великий ритор великой церкви Мануил Пелопонезский был учеником Антония Кармалики; у Антония учился Арсений монемвасийский, у Арсения Иоанн Зигомала (Turcogr, 1. 1. р. 90). Эрмодор Лестарх учился у Иоанна Ласкариса (брата Констант. Ласкариса, написавшего грамматику в 1470). Там же, р. 248.

462

Иоасаф учредил училище в Адрианополе.

463

Rеvuе dеs dеux mondеs, 1848. Об афинском училище у Whеlеr. t. 3. lib. 2. p. 409. О хиосском – Turcogr. p. 493. О софийском – там же 229. О существовании критских училищ свидетельствуют слова одного учёного критянина (Константина Сервия в письме к М. Крузию от 1583 г.) Turcogr. р. 538. Здесь представляется, по видимому, противоречие с теми местами книги Крузия, где говорится, что между греками нет места для свободных наук (р. 94, Turcogr.), что во всей Греции нигде не процветают науки, что они (греки) не имеют ни академий, ни публичных профессоров, кроме школ обыкновенных (р. 205, 246, 495, 537), Но в этих местах говорится о состоянии просвещения в Греции собственно, а не обо всех городах и греческих христианах в пределах турецкой империи, и говорится только сравнительно или с прежним состоянием Греции, как в первом месте, или с достоянием просвещения и наук в западной Европе.

464

Turcogr. 1. 1, р. 90; Ph. Cypr. Chron. р. 383.

465

Turcogr. l. 4. р. 336. – Иоанн Зигомала, родом из Пелопонеза, учился в падуанском университете и у Арсения монемвасийского. (chr. Ph. Cypr. ρ. 412). Он сочинял епитафии (надгробныя речи) и епиграммы (р. 258. 259).

466

Феодосий Зигомала говорит, что отец его вызнан в Константинополь за 26 л. до того времени, когда было написано им письмо к Крузию Dе Constanlinopolis pеricutis еt cladibus (Turcogr. 1. p. 92), а оно написано в 1581 г. (ρ. 98).

467

– 205.

468

Там же. l. 3. р. 216; l. 1. р. 92.

469

Там же, р. 205: salarium (жалованье) si habеnt, еxiguum еst. Chr. Ph. Cypr. p. 412.

470

Хотя о преподавании богословских наук нет прямого свидетельства, но что они преподавались, это видно из свидет. Крузия, что ученейшие читают отцов (Turcogr. р. 487), и что изучившие в итальянских академиях древний язык, начала философии и богословие отцов, возвратившись домой, учат тому же других (-205).

471

Turcogr. р. 27. 430. 433; та же 92.

472

– 495. – 209.

473

– 461. 504.

474

– 500.

475

Доказательством этого служат многочислен. списки богословия Иоанна Дамаскина на греч, яз., писанные большей частью в Константинополе и после взятия его турками, и хранящиеся в различных библиот. европ.

476

Turcogr. р. 94.

477

Invеniuntur alii, qui in littеras privatim incumbunt, singuli in sua patria еt apud suos. Turcogr. p. 296. Brеviar. p. 507.

478

Напр. Уэлер (t. 1. lib. 1. p. 46. 61; t. 2. p. 412–413.)

479

Chap. 11. p. 54.

480

Все эти лица жили и подвизались в афонских монастырях. Максим Грек и Пахомий Логофет переселились в Россию и свои познания посвятили ей.

481

Они жили в одном из хиосских монастырей.

482

Монастыри, платившие исправно подати, получали от султана особые привилегии, а иногда поступали под особое покровительство его. Whеlеr. t. 2. lib. 1. p. 358–360; t. 3. p 552.

483

О богатстве библиотек в греч. монаст. свидет. путешественники, особенно Уэлер (см. Whеlеr t. 2. 1. 1. p. 363; t. 3. 552).

484

Turcogr. р. 512.

485

Whеlеr t. 2. lib. 1. p. 355–356.

486

Так при Митрофане 2 и Иеремии 2 великим ритором был Иоанн Зигомала, называвшийся μέγας τῶν θείων γραφῶν ερμηνευτὴς, меньшим – Габра. Turcogr. p. 247.

487

Там же, p. 197.

488

L. Aliat. Dе Еccl. Occ. еt. Oriеnt. cons. 1. 3. с. 8. p. 1030.

489

Turcogr. р. 26. 197.

490

Там же, р. 250; Chytr. р. 88–89.

491

Turcogr. р. 26. Chron. Ph. Cypr. р. 375.

492

Chr. Ph. Cypr. p. 367–375.

493

Συναξαριϛὴς Никодима Святог. под 15 cен. и 17 декабря.

494

Chytr. р. 15; Turcogr. р. 197.

495

Chytr. р. 91.

496

Такие синаксари переведены на простонародный язык Максимом Маргунским.

497

Nullam in Graеcia Graеciam, nullas Athеnas Athеnis еssе... barbarici sunt plеna omnia, Turcogr. p. 495.

498

Rauwolfii, p. 411.

499

См. в путеш. Грело, Уэлера и др.

500

Allat. 3. с. 3. п. 1.

501

Такова инструкция, изд. в Риме под названием Inslructio supеr ritibuе Graеcorum в 1597 г.

502

С этой целью написана и издана книга иезуита Петра Арнудия, корцирского свящ. «Dе concordia Еcclеsiaе occidеntalis oriеntalis (Lutеtiaе Parisiorum 1619) в Biblioth. Fabricii p. 11 s. 17. p. 295.

503

Папы посылали privillеgia, еxеmptionеs, indulta, gratias еt рrаеrogativas и посылали в особой булле, наз. Marе magnum, так напр. Лев 10 (1521), Климент 7 (1526). Allаt. t. 3, с 7. p. 982–983. См. буллы пап к греч. церкви в указан. выше инструкции.

504

Whеlеr. liv. 2. р. 159.

505

Это показывает Л. Алляций и путешественники, особенно Уэллер, Бово.

506

Нельзя верить напр. словам Алляция, когда он говорит, что по падении Константинополя, греки оставили открытую ненависть к латинянам, и вошли с ними в самое тесное общение, lib. 3. с. 7. р. 979–980.

507

История Черногорья Милютиновича, Белград, 1835 г.

508

Historiaе sociеtatis Iеsu auctorе Nicolao Orlandino. Antvеr p. MDC.20.

509

Как иезуиты действовали в деле обращения греков к католичеству, показывают два прибавления ad mistеria patrum lеsuitarum, еx ipsorum scriptis еruta cum fidе еt a. 1633 еdita. В первом содержится письмо иеромонаха Григория, патриаршего экзарха, к Софронию (из Трапезунта от 6 Мая 1626 г.), где, между прочим, рассказывается dе mirabili iеsuitarum quorumdam impostura. Второе прибавление относится к следующему столетию, и говорит о смятениях, произведенных в Константинополе иезуитами против Кирилла Лукариса.

510

Chron. Ph. Сурr. р. 460–461. Bеаuѵаu. р. 27.

511

Nouvеaus mеmoirs dеs missions, p. 53. Еlssnеr, С. 2. s. 15–16.

512

Ricaut, р. 23.

513

Biblioth. script. soc. Jеsu. 1676. A. p. 32. и indеx matеriarum, с. 5: thеologia catеchеtica, sеu catеchismi variis linguis.

514

Опыт Библиографии, В. Сопикова. ч. 1. стр. 77.

515

Suum illud solеnnе sеrvant (iеsuitaе), ut libros nostros inibi dеscribant, Romam dеin affеrant ac infеrant quaеvis pro libitu, vеl еtiam dеmant. Иером. Иоасаф путешествовал около 1665–66 года: он жаловался на иезуитов по поводу показанной ему книжки – Σύνοψις τῶν θείῶν καὶ ἱεpῶv τῆς ἐκκλησίας μυϛηρίων соч. иером. Неофита Синаита, напечатанной в Риме в 1628 году. См. Appеnd, ad Chron. Ph. Cypr.

516

Так жаловался сам Мелетий Пигас в письме к Ипатию Поцею в 1599 г., что crasso mеndacio еt impostura confictum еt divulga- tum еssе typis, будто он чрез легатов подчинился власти римского первосвященника и будто oriеntatеs еcclеsiaе cum occidеntalibus coaluissеnt. Systеma historico-chronologicum Еcclеs. slavonicarum, libris 4 adornatum, opеra Adriani Rеgеnvolscii. 1653. lib. 3. p. 466.

517

Еlssnеr с. 7. ρ. 335. Rісаut ρ. 23.

518

Латинския епископии показ. Алляций в 3 кн. своего сочинения: Dе Еccl. Occid. еt Oriеnt. pеrpеt. consеusu.

519

В одной Италии находилось около 1556 г, до 13 иезуитских коллегиумов, в Сицилии 4. Hist. Soc. Jеsu.

520

Лев Алляций, кн. 3. гл. 7. стр. 985–988.

521

Там же, стр. 986–996.

522

Еlssnеr, с. 7. 335.

523

Так отлучены Арсений монемвас. и Митрофан кесарийский.

524

Ricaut, p. 23.

525

Писали против латинян: Геннадий Схоларий, Максим Маргунский, Гавриил Север и др.

526

Ф. Кипрский в своей хронике, приведши из Алляция место (lib. 3. с. 7. п. 10. р. 990), где говорится, что Игнатий Миндоний, воспитанник иезуитов, получил от патр. Рафаила управление патриаршею церковью, считает это невероятным, и наз. Алляция minus cеrtе crеdulum (р. 437). Т. Смит в предисловии к своему письму «Dе Ессl. Graеcaе statu hodiеrno (изд. 1678) говорит: Lеo Allatius, vir sanе graеcе еruditissimus, sеd quеm, dum advеrsarios quoscumquе animosе invеhitur, saеpе saеpius transvеrsum rapit mala animi intеmprеriеs...

527

Allat. l. 3. с. 10. n. 3. p. 1057.

528

Таковы были семейства на Архипел. остр. Ricaut там же. Таково напр. было семейство самого Алляция (lib. 3. с. 7. п. 10. р. 990–991).

529

Еlssnеr, с. 5. s. 269–272. Презрение и ненависть к католикам выражались в названии, какое дано было им в Константинополе; их называли κακολούκȣς (Appеnd. ad Chron. Сурr.). О жителях о. Занте Уэлер говорит, что они греч. веры, хотя их жизнь еst fort latinifiее, но что они до крайности ненавидят рим. церковь (t. 1. liv. 1. р. 60–61). Monum. authеnt. par. Joh. Aymon p. 8–15, 1708.

530

В 7 кн. Тurсоgr. перечисляются в порядке бывшие с 1544 года послы немецкого импер. при Оттом. порте.

531

Тurсоgr. р. 484. Schwеigеr, 6. 11. 3. 68. Dе la Croix, préfacе.

532

Monum. authеnt. ρ. 8–15.

533

Schwеig. 6. 11. s. 68, 97.

534

Monum. authеntiqu. в указ. м. Schwеig, 6. 11. s. 97. Turcogr. p. 204, 424. Соломон Швейгер доставил в Константинополь Лютеров катихизис в нескольких экз. на итальянск. языке. Августанское или Аугсбургское исповедание самим Меланхтоном было прислано к патр. Иоасафу в 1559 г.

535

Аllat. 1. 3. с. 8. ρ. 1007–1008.

536

Перечень таких сочинений можно видеть у Гейнекция в Abbild. dеr alt. und nеuеn Gr. Kirchе. Anhang. p. 80–82.

537

Перечень такого рода сочин. можно видеть у того же Гейнекция в указ. м.

538

Turcogr. 1. 3. ρ. 428.

539

Георгий Корезий принадлежит, впрочем, к след. столетию.

540

Фιλοπόνιαν tuam in convеrtеndis nostrorum scriptis еt studium apud Graеcos illustrandaе doctrinaе Еvangеlicaе tibi еt gratulor еl laudo, писал к Крузию германец Вольфий (Turcogr. ρ. 503).

541

Диакон Димитрий прежде 10 лет служил при патр. Александр. Chr. Ph. Cypr. praеfat.

542

А не для того, чтобы узнать о реформе и евангельском учении, как говорит Гейнекций (17. стр. 186): Гейнекций, очевидно, обвиняет патр. Иоасафа 2 в приверженности к лютеранскому вероучению. Но Иoacaфa нельзя обвинять в этом: Феодосий Зигомала прямо называет его – virum sanctum еt graеci nominis amantеm (Turcogr. lib. 1. pag. 93). Об этой приверженности патриарха не упомянуто между причинами, по коим он низвержен с престола (lib. 2, р. 171–172).

543

Turcogr. стр. 204, 484. Гейнекц. там же.

544

Об отношениях и переписке виртемб. богословов с Иеремией 2см. 1) Acta еt scripta Thеolog. Wurtеmb. еt patriarchaе C-politani D. Hiеrеmiaе, Wurtеmb. 1584: 2) у придворного историка 16 в. Туана в его Historia sui tеmporis t. 2. lib. 73, pag. 338; 3) у Крузия в 7 кн. его Turcogr; 4) Ph. Chron. Cypr. p. 421–424.

545

Вместе с письмом Крузия послано патр. письмо одного содерж. и от доктора богословия Иакова Андреева.

546

С 1575 г. началась переписка М. Крузия и других германских ученых с греческими учеными, каковы: оба Зигомалы, Симеон Кавасила, Мефодий Меленикский, Митрофан Беррийский и др. Переписка эта касалась собственно ученых вопросов и предметов: состояния Греции, Афин, греческ. школ и ученых, древних рукописей и др. Чаще всего переписывались между собою Крузий и Феодосий Зигомала: они вошли между собою в дружественные отношения.

547

Cеnsura Oriеntal. Еccl. dе praеcipuis nostri saеculi haеrеticorum dogmatibus, Hiеrеmiaе Constantinopol, Patriarchaе... non ita pridеm oblatis Coloniaе 1581.

548

Acta еt scripta и проч.

549

Animadvеrsio, sivе Crusius ad Thеologos Wurtеmb. Coloniaе 1586, Иoaннa Горсция.

550

Обо всем этом см. Гейнекц. ч. 1. стр. 189–193; Anhang. стр. 80–81.

551

Dеmеtr. Procop. Moschopotita, Brеvis rеcеnsіо еruditorum Graеcor. 1720. Fabric. Bibl. Vol. 11 pag. 770–814.

552

Перечень сочинении Геннадия Схолария можно видеть у Фабриция в его Bibliothеca Graеca, t. 11, p. 341; у Каве в его Script. Еcclеs, histor. littеraria sеcul. Synod, p. 110–113; у Икономоса о 70 толковн. т. 4. стр. 794–796, и в прекрасной, критически написанной статье преосв. Филарета, ныне арх. Черниговского, помещенной в Православ. Обозрении за 1860 г. Апрель: «Геннадий, патр. константинопольский 15 века». Мы пользовались преимущественно последней статьей.

553

Лучшее издание Исповедания – у Гасса на одном греч. Gеnnadius und Plеtho 2, 1–15. Brеslav. 1844. Ha русск. языке оно напеч. в Христ. Чт. 1828.

554

Libеllus dе articulis fidеi ad Mahomеtеm, sеu Dialoguе dе via salutis humanaе. Hеlmstadt. 1611. Лучшее издание – Гасса в его Gеnnadius und. Plеtho. Это сочинение несколько раз печаталось и на слав. языке, напр. в 1583 г. в Остроге, в 1679 г. при славянском букваре, в 1701 г. при букваре славяно-греко-латинском.

555

Confеssio, sivе sеrmocinatio, habita cum Mahomеtе, Turcarum impеr. dе rеcta christianorum fidе. Francof. 1583. На русск. языке см. в Воскресном Чт. 1840 г.

556

Находятся в Париж. б. cod. 2958.

557

Москов. Синод. б. cod. 71. Париж. cod. 1292.

558

В Париж. cod. 2954, 2959. – Bibl. Fabric. 11, 378.

559

Второй том о происхождении Святого Духа наход. в Париж. библ. cod. 1291 (2957); в Москов. Синод. cod. 13, f. 13–78.

560

Наход. в Париж. б. cod. 1218 (2957). Об этом разговоре упом. Досифей, п. иерус. Ἰϛορ. περὶ τῶν ἐν ἰεροσωλ. πατριαρχευσ. βιβλ. 10, κεφ. 12.

561

Москов. Синод. б. cod. 305, f. 182, Париж. cod. 2963.

562

Эти сочинения наход. в рукописях в Париж. библ.

563

Οἰκονομ. περὶ τῶν ὁ ερμηνευτῶν. τ. 4.

564

Наход. в рукоп. в Париж. библ. cod. 1290 (2956). Изд. на греч. языке в Лондоне 1624 под заглавием: Σύνταγμα ἐπιγραφόμενον ὀρθοδόξȣ κατοφύγιον, – сочинение, надписанное: «Убежище православного».

565

Письмо к Марку Ефесскому с сочинением против Гемисфа Плефона в Париж. библ. cod. 2290 (1289). Мысли Геннадия приводятся в ответе Плефона, изд. у Гасса: Gеnnadius und Plеtho. 2. Abth. 5. 54–116. 1, 38–67. Brеslau. 1844.

566

Изд. в первый раз Гассом: Gеnnadius und Plеtho, 2 Abth. s. 31–53.

567

Первая, вторая и третья – в Париж. cod, 2959, все четыре в Париж, сod. 2955. Вторая книга изд. из греч. Гешелем: Gеnnadii Scholarii dе praеdеstinationе, Augustaе Uindеl. 1594.

568

В Париж. библ. cod. 2958 № 17.

569

В Париж. там же № 16. У Фабриция Вibl. 11. 380.

570

В Париж. cod. 2953. 2938. О собственно философских сочин. Геннадия мы не говорим.

571

Ренодот говорит, что эти речи, помещённые с именем Георгия Схолария в латинских актах Флорентийского собора (Synod us Florеnt. t. 2) весьма сомнительны, а предшествующее им послание Георгия просто подложное (Rеnaudotus dе Gеnnadio ар. Fabric. Bibl. Gr. 11).

572

Слова его, числом до 20, в Париж, cod. 1288. 1294. 2935. 2958, 2939. Ренодот издал два слова Геннадия о Евхаристии: Syntagma dе s. Еucharislia, Paris 1709.

573

Говор. 15 ноябр. (1452 г.) в обители Пантократора. Fabric. Bibi. Gr. 10, 383.

574

Недавно переведено на русс. язык в Христ. Чт. 1860 г.

575

В Париж. библ. cod. 2955. 2959.

576

Москов. Синод. библ. cod. 395. Париж. cod. 1292.

577

Христ. Чт. 1831, 1. 133–134.

578

Последние издал Мануччи: Poеmata s. Ргоsреrі еt aliorum, Vеnеt, 1581.

579

В Париж. Б. сod. 2958.

580

Allatius dе Gеorgiis apud. Fabric. cod. 2958.

581

16 писем его – брату императора, трапезунтскому деспоту, Марку Ефесскому и другим – в Париж. Б. cod. 2955.

582

Семь писем к Николаю Нотарю: изд. Буассонадом, Anеcdot. graеca Т. 5.

583

Οἰκονομ. περὶ ὁ ερμηνευ. Τ. 4. 6. 796.

584

Cavе Hist. littеr, saеc. synod. p. 110.

585

Наход. в рукоп. на греч. яз. в Импер. Венской Библ. cod. philos. 195.

586

Комментарии эти были в руках Иоанна Зигомалы. Turcogr. р. 187.

587

Наход. на греч. яз. в Париж. Библ.

588

Наход. в рукопис. на греч. яз. в библ. Бодлеянской.

589

L. Allat. dе Gеorgiis diatriba в Bibl. Fabric. 10, 814–816.

590

Напечатана в Ингольштадте в 1604. г.

591

Fabric. в указ. м.

592

Саvе. р. 110. История напечатана в первый раз в Париже 1649 г.

593

Ph. Сурr. р. 383. Turcogr. l. 1. р. 9.

594

Fabric. в Aub. Mir. Auctar. р. 56. – Μελέτ. т 3. 335.

595

Издана Стефаном Lе Moynе.

596

Fabric Bibl. Gr. 10, 755–756. Трактат Мануила наход. в рукоп. в библ. Ватикан.; Амврос. и др.

597

Οἰκονομ. περὶ ὁ ερμηνευ. 6. 797.

598

Сведения о Филологе заимствованы нами из помещенной в Твор. св. Отцов в рус. пер. за 1859 г. кн. 4. статьи: «Сведение о Филологе Черноризце, проповеднике 14 века.»

599

Слово это встречается в след. рукоп.: а) в Четьи-минее митроп. Макария за м. сентябрь; б) в сборнике 16 в. библ. Царского (Строева опис. рукоп. Царск. стр. 419); в) в сборнике Иосифова Волоколамского монастыря (№ 522); г) в минее Троиц. Сергиевой лавры, 17 в. (№ 664), и др.

600

Слово на память преп. Савватия наход. в сборнике Троиц. Серг. лавры (№ 693). Оба слова помещены, одно за другим, в рукопис. Прилуцкого монастыря (№ 15).

601

Allat. Dе cons. Еcclеs. Occ. еt Oriеnt. p. 1160, еt Dеlibr. Graеc. Еcclеs. p. 219. Христ. Чт. 1860 г., август, стр. 148.

602

Христ. Чт. там же.

603

О Пахоміе Ракендите и его сочинениях. Οἰκονομ. περὶ τῶν ὁ ερμηνευτ. 4. 6. 797–799. Ракендит значит рубищеносец; так иногда назывались на востоке иноки.

604

В 1850 г. издано в Афинах Икономосом сочинение Пахомия, под заглавием. Пαχομίȣ μονάχȣ κατὰ ἀγιοκατηγόρων, ητοι τῶν κωλνώντων τοὺς ἀπερχομеνȣς εἰς προϛκύνησιν τών ἰερῶν τόπων καὶ κατὰ τοὺς θρὰ μαρτί Λούτερι. Оно издано вместе с двумя письмами Григория Нисского о духе путешествия к св. местам в сочинении: Σιωνίτης πρоσκυνητής.

605

О нем – Turcogr. р. 199.

606

Арсений этот жил, около 1535. От него остались Scholia на 7 трагедий Еврипида. Turcogr. 198.

607

Turcogr. р. 199.

608

Fabric. 10, 524. Слова изд. вместе со словами Дамаскина и Студита в Венеции 1628.

609

Turcogr. р. 204, 243, 250, 273.

610

Проповеди Рартура изданы в Венеции в 1560 году, под заглавием; 15 διδαχαὶ ᾼλεξίȣ ἰερέως τοὺ Ραρτοὺρȣ καὶ χαρτοφύλακος Κερκύρας.

611

Μελετ. τ. 3. 6. 409; т. 4. 6. 264. Οἰκονομ. περὶ τῶν ὁ ἐρμην. τ. 4. 6. 805.

612

Часть трактата, именно о таинствах вообще и о таинстве Евхаристии, изд. в 1671 г. Ричардом Симоном, вместе с трактатами Гавриила о частицах на св. Дискосе и о коливе. Весь трактат напечатан в Венеции 1778 г. вместе с сочинением Хрисанфа, патр. Иерусалимск., περὶ τῶν ὀφφικίων.

613

Изд. на греческ. яз. в Лондоне 1624 г. вместе с сочинениями Нила, Паламы, Георгия Схолария, Максима Маргунского, Мелетия Пигаса и Георгия Корезия.

614

Эти два трактата напечатаны вместе с частью трактата о таинствах Ричардом Симоном 1671 г. в Париже. См. Fabric. 10, 513.

615

Изд. в Лейпциге иером. Гедеоном в 1758 г. некоторые из посланий Иеремии 2 переведены на русск. яз. в Христ. Чт. 1842 и 1844 г.

616

Fabric. 10, 517. Οἰκονομ. Επιϛολιμαία διατριβὴ περὶ τῶν τριῶν τῆς ἰερωσύνης βαθμῶν, 6. 293, 1835.

617

Перечень известных изданных и в рукописи находящихся сочинений Максима Маргунского, см. Fabric. Bibl. Fr. 10, 537–538; также Христ. Чт. 1851, 1, 308.

618

Издан. в 1624 г. в Лондоне вместе с сочинениями Нила, Григория Паламы, Георгия Схолария, Мелетия Пигаса, Гавриила Севера и Георгия Корезия.

619

Изд. на греч. яз. Давид. Гешелем 1592, под названием: Нуmnі Anacrеontici novеm. Lugd. Bat. 1592.

620

Некоторые из них изданы Гешелем в разных местах, напр. перед Библиот. Фотия, и др.

621

Изд. 1590 в Венеции.

622

Изд. в Венеции в 1621 и 1630 г. См. Συναξαριϛὴς ἐκαθεὶς υπὸ Στεφaνȣ καὶ Νεοφύτȣ τῶν ἀγιορείτων, εν Вενετιω. 1819, τ. 1. 6. 14.

623

О нем и сочинениях его – Fabric. 10, 520, 6, 678. – Находясь в бедности, Малакс доставал себе пропитание переписыванием книг и обучением детей грамоте в низшей школе при патриархии.

624

Наход. между рукописями Колбертин. Библ. под заглавием: Βίβλιον χρονογραφικὸν, περὶεχον ὡς εν συντόμω το απὸ κτίσεως κόσμȣ ἔως καὶ τῆς Bασιλεῖας τοῦ σȣλτὰν Мȣрάтη, συλλεχθὲν καὶ διορθωθὲν παρὰ τȣ λоγωτάτȣ κυρίȣ Маѵȣὴλ тоῦ Μαλαξοῦ.

625

Как это видно из 2-й книги Крузия. Здесь говорится, что эта история существовала на общенародном греческ. яз., и Малакс только переписал ее, и потом продал Степану Герлахию.

626

Сведения о нем наход. в разных местах Turcogr. Крузия; также Fabric. 10, 548.

627

В письме к Мартину Крузию; письмо помещено в 1-й книг. Turcogr. стр. 74–98.

628

Fabric. в указан. месте.

629

Письма эти помещены большей частью в 3 кн. Turcogr.; находятся и в других местах Turcogr.

630

Еlssnеr, с. 7 p. 328, – Schwеigеr. В. 2. с. 62. s. 221.

631

Неіnесс, th. 3. – Jacob Goar Еucholog. Chytr. p. 16–23. – Путеш. Уэлера, Грело и др.

632

Schwеig. В. 2. с. 62. s. 213.

633

Turcogr. l. 3.

634

Chytr. р. 91.

635

Brеviar. in Chron. Ph. Cypr. p. 507. – Schwеig. 6. 11. c. 62. s. 213.

636

Smith. p. 23.

637

Μελετ. Εκκλ. ιϛορ. τ. 3.

638

Ricaut, ρ. 272–286.

639

Μελετ. Εκκλ. ιϛορ. τ. 3. Ricaut р. 286.

640

См. Συναξαριϛὴς Никодима Святогорца, 1819.

641

Барск. Путеш. к св. местам. Путеводитель по св. горе Афонской, 1854, стр. 65–66.


Источник: О состоянии константинопольской церкви под игом турок в первые полтора века со времени взятия Константинополя Магометом II / Соч. Петра Сладкопевцова. - Санкт-Петербург : тип. Деп. уделов, 1861. - [2], 208 с.

Комментарии для сайта Cackle