Азбука веры Православная библиотека История Церкви Влияние древнерусской духовной письменности на миросозерцание русского народа, и в частности на народную словесность, в древний допетровский период
Распечатать
Алексей Попов

Влияние древнерусской духовной письменности на миросозерцание русского народа, и в частности на народную словесность, в древний допетровский период

Содержание

Введение I. Народные представления о Боге II. Народные представления об Иисусе Христе III. Народные представления о святых IV. Народные представления о диаволе и ангелах V. Народные воззрения на человека VI. Нравственное мировоззрение русского народа VII. Обязанности человека к ближним VIII. Народные представления о загробном состоянии Заключение  

 

Введение

Деятельность в пользу просвещения русского народа князей. – Деятельность в пользу просвещения русского народа духовенства и монашества. – Народная словесность как хранительница народных воззрений

Древнерусские писатели обыкновенно обвиняли русский народ в двоеверии и язычестве. Убеждение, что русский народ двоеверен и даже более – с принятием христианства по-прежнему остался язычником, разделялось многими во весь период его христианской истории. А некоторые и в настоящее время даже готовы признать его язычником. Но при изучении словесных произведений русского народа, в которых вылился его дух, его задушевные убеждения и искренние верования, его чаяния и идеалы, нельзя не заметить, что народ со времени принятия христианства сделал громадный шаг вперёд по пути своего религиозного и нравственного образования. Правда, в миросозерцании русского народа мы найдём немало элементов языческих, но это только жалкие остатки старого язычества, в большинстве случаев уже утратившие свой прежний смысл, и за них в настоящее время нельзя обвинять русский народ в язычестве, они – неизбежная переходная ступень к чистому христианству. И не у русского только, а и у всякого другого христианского народа христианские понятия в массе прививались не вдруг, языческие суеверия держались долго. Только поголовное систематическое образование может сделать полный переворот в миросозерцании народа. А образования-то на Руси и не было почти; мы не говорим уже систематического – даже мало-мальски сносного. Небольшое образование имели возможность получать не очень многие лица. Таким образом, в силу уже исторически сложившихся условий, усвоение христианских понятий русским народом должно было происходить медленно. Но зато – нужно сознаться – христианские понятия переваривались и усваивались русским народом глубоко и входили, так сказать, в плоть и кровь его духовной природы, теснейшим образом переплетались и связывались во всем складом его воззрений. Обыкновенно высокие истины христианские сначала схватывались народом только со своей внешней стороны, в каком-либо отношении имевшей сходство с прежними воззрениями; потом народ более и более знакомился с христианскими понятиями, понимал их глубже и наконец усвоял их (конечно, за некоторыми исключениями) во всей их чистоте и глубине. Между тем языческие верования мало-помалу теряли своё значение, пока одни не утратили его совершенно и не отошли в область сказок и вымыслов, а другие не приняли колорит, далеко отличающий их от их прежнего вида. Что же касается языческих обычаев, то многие из них действительно сохранились до настоящего времени, но они тоже утратили свой религиозный смысл, совершаются по привычке и составляют для народа не более как предмет забавы и развлечения.

До призвания княжения Рюрика русский народ был язычником и находился почти в диком состоянии. Не будучи в состоянии устроить своей общественной жизни, он, как известно, обращается к варягам и просит у них князя. С прибытием Рюрика общественная жизнь русского народа начинает складываться в определённую форму и вырабатывается государственный организм. Нечего и добавлять, что этот государственный организм носил чисто языческий характер. Но так или иначе установившиеся сношения с Византией, государством христианским, не могли не отозваться если не в ближайшем будущем, то, по крайней мере, в отдалённые времена на всём строе государственной, общественной и религиозно-индивидуальной жизни русского народа. Русские послы ещё до формального принятия христианства Владимиром уже знакомились с христианством в Византии. Так, напр., в Лаврентьевском списке летописи под 912 годом говорится, что царь Леон принял русских послов ласково, повелел показать им достопримечательности и между прочим «страсти Господни, венец, и гвоздье и хламиду багряную, и мощи святых, учаще я к вере своей и показующе им истинную веру»1. Подобное знакомство русских людей с христианскими святынями и христианским учением, конечно, не проходило для них бесследно. Факт столкновения язычников в Киеве с христианином-варягом свидетельствует, что ещё задолго до Владимира в Киеве были христиане. Да и тот факт, что жители Киева не оказали большого сопротивления Владимиру, когда он вздумал крестить русский народ, свидетельствует, что киевляне через своих собратий-христиан уже имели кое-какое представление о христианстве. Но как бы то ни было, ещё количество христиан было ничтожное. Только со времени крещения св. Владимира христианство на Руси начинает распространяться быстро.

Крестившись по примеру своей бабки Ольги, Владимир не захотел, подобно Ольге, ограничиться своим собственным крещением. Он вздумал крестить и русский народ. Задача для Владимира предстояла серьёзная. Крестить русский народ, быть может, было и не особенно трудно, но привить к нему христианские понятия, сделать его христианином было дело нелёгкое. Для этого нужны были средства. Прежде всего, нужны были лица, которые бы занялись перевоспитанием русского народа, а потом нужны были храмы, священные предметы, необходимые для богослужения, богослужебные и назидательные книги и т. п. И действительно, возвращаясь после крещения из Корсуня, он взял с собою оттуда некоторые святыни, например, мощи «Климента и Фивы, ученика его, сосуды церковные, иконы на благословенье себе»2. Прибыв из Корсуня в Киев, Владимир приказывает (988) низвергнуть Перуна и призывает киевлян к реке ко крещению, причём ослушникам его воли угрожается немилостью: «аще не обрящется кто реце, богат ли, ли убог, или нищ, ли работник, противен мне да будет». Се слышавши – продолжим речь языком летописи, – людье с радостью идяху, радующеся и глаголюще: «аще бы недобро было, не бы сего князь и боляре прияли». Явился на Днепре и Владимир «с попы царицыны и с Корсуньскими». В то время, как киевляне «влезоша в воду и стояху овы до шие и друзии до персий, попове же стояще молитвы творяху». И, добавляет летописец, бяше си ведети радость на небеси и на земли3. А особенно был рад Владимир, «яко позна Бога сам и людье его»4. Крестив русский народ, Владимир повелел «рубити церкви и поставляти по местом, идеже стояху кумиры». (На месте, где стоял Перун, Владимир поставил церковь св. Василия.) Устраивая церкви, Владимир поставлял к ним «и попы»5. Священников на первых порах Владимир брал из Болгарии, а потом стали ставиться в священники наряду с греками и русские. Для того чтобы проходить обязанности священника, нужно было знакомство с грамотою. Поэтому Владимир позаботился об открытии школ и отбирал у знатных родителей детей «на ученье книжное». Летописец по этому поводу замечал, что «матери же чад своих плакахуся по них, еще бо не бяху ся утвердили верою»6. Матери, более привязанные к языческим традициям, естественно, скорбели за своих детей, которые, побывав в школе, становились поборниками новой веры – особенно, если принимали священный сан. Что касается, далее, книг церковных, необходимых при богослужении, то, наверное, также Владимир заботился об их приобретении. Древний сочинитель краткого жития и похвалы Владимиру восхваляет Владимира как «делателя веры Христовой», взорвавшего Русь крещением и насеявшего её святыми книгами»7. Известно, что Симеон, болгарский царь, этот ревнитель славянского просвещения, присылал к Владимиру священников и книги8. Насколько имел возможность, Владимир таким образом делал всё, что нужно было для распространения христианства: «рубил» церкви, приготовлял и ставил священников, заботился о приобретении книг и священных предметов.

Дело Владимира продолжают и его преемники. Они также устраивают церкви, заботятся об увеличении книг, приготовлении пастырей церкви. Так как они понимали, что христианство может распространиться среди русского народа только благодаря деятельности духовенства, то духовенству они оказывали особенно благорасположение и внимание. Монашество было у князей, кажется, ещё в большем уважении, чем белое духовенство, тем более, что пастыри церкви, стоявшие на высших иерархических ступенях, были лица монашествующие. Известно, что Ярослав «попы любяше повелику, излиха же черноризьце». Ярослав любил читать книги и заботился о списывании их: «книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне; и собра письце многы и прекладаше от Грек на словенское письмо и спиша книгы многы»9. Ярослав, как и Владимир, строил церкви по городам и населённым местам, поставлял (при них) «попы» и давал им от именья своего урок, веля им учити люди, понеже тем есть поручено Богом, и приходити часто по церквам; и умножишася, добавляет летописец, презвутери, людье христианстии (1037 – 6545 г.)10. Владимир Всеволодович (ум. 1125 г.), как известно из летописей, подобно Ярославу, строил церкви, почитал монашеский и поповский чины и давал им содержание «еже на потребу»11. Андрей Боголюбский, сын Георгия, внук Владимира Мономаха (убит в 1175 г.) также строил церкви и монастыри (напр., во Владимире) и заботился о содержании духовенства, «кормитель бе чернцам и убогим»12. Теми же качествами отличался и Всеволод, сын Юрия, внук Владимира (умер 1212 г.). Великий князь Константин Всеволодович также заботился «о создании прекрасных Божиих церквей, исполняя (их) книгами и всякыми украшении»; он, по летописи, почитал «паче меры иерейскый и мнишьский чин, подая им, еже на потребу, и принимая от них молитвы и благословенье». Он любил читать книги13. Волынский князь Владимир Василькович сам переписывал книги для многих церквей, особенно им самим устроенных: Евангелие, Апостольские Послания, Прологи на все двенадцать месяцев и разные богослужебные книги14. В настоящее время в Румянцевской библиотеке хранится от него экземпляр Кормчей, написанной им в 1286 г.15 Роман Ростиславич Смоленский, по свидетельству Татищева, заводил училища и учителей; между прочим, греков содержал на своём иждивении16.

Мы не приводим более образцов деятельности князей в пользу религиозного просвещения русского народа. Из представленных примеров мы видим, что князья в большей или меньшей степени заботились о распространении христианства среди русского народа и о его религиозном образовании. Заводили ли они школы и заставляли духовенство обучать мальчиков в этих школах или строили церкви и монастыри, менее заботясь о школах, – они служили одной цели. Этой целию было дать русскому народу духовное просвещение. А духовное просвещение, даваемое народу в церкви и школе, носило один и тот же характер – религиозный. В школах обучали по тем же богослужебным книгам, которые употреблялись и в церкви. Часослов и Псалтирь были книгами и богослужебными, и школьными17. Религиозный характер преподавания в школах, само собою разумеется, обусловливался тем, что преподавателями на первых порах были лица духовные и монахи. Лица духовные и иноки были самыми образованными людьми в древней Руси – конечно, понимая под тогдашнею образованностию грамотность и начитанность. Что касается духовенства, то оно без грамотности и обойтись не могло, а среди монашества грамотность развивалась потому легко, что у монахов для образования были и время, и средства. Со временем и светские лица, не состоявшие ни в монашестве, ни на духовной службе, стали знакомиться с грамотою. Но характер их образования был тот же, что и у духовенства с монашеством, то есть носил религиозную подкладку. Так что главными деятелями в деле религиозно-нравственного воспитания русского народа всё же были пастыри церкви, всё же было духовенство и монашество. Мы говорили, что князья оказывали особенное уважение к «иерейскому и монашескому чину», духовенству и монастырям давали содержание и делали это по той причине, что в них видели силу, которая может просветить русский народ и привить к нему христианские религиозно-нравственные понятия. Действительно, князья не ошиблись. Всё, что русский народ ни воспринял в свои воззрения отвне возвышенного, христианского – всё это дело духовенства и монашества, результат деятельности пастырей церкви. Само собой разумеется, что и аскетический характер религиозно-нравственных воззрений древнерусского монашества и духовенства18 должен был сообщиться народным воззрениям. И действительно сообщился: в народных воззрениях он сквозит довольно резко.

Каким бы путём ни происходила передача народу новых христианских воззрений: путём ли школьного образования, путём ли частной домашней беседы пастырей с пасомыми или путём церковной проповеди – только запас христианских понятий от времени наполнялся у народа всё более и более. Языческое миросозерцание народа не могло устоять против наплыва и напора этих новых понятий. Оно должно было пошатнуться, даже более – совершенно пасть. Вновь приобретаемые знания подрывали его в корне. Насколько же и в каком виде народ русский усвоил христианское учение – это мы можем видеть в произведениях народной словесности, в которых выразилось всё миросозерцание народа.

Народная словесность – это склад, в котором заключено всё духовное богатство народа. Народная мудрость, приобретённая многовековым опытом, народные убеждения, верования, симпатии, чаяния, идеалы – всё это хранится здесь, в памятниках народного творчества. Народная словесность со своей внутренней стороны, можно сказать, душа народа, субстрат его духовных сил, а с внешней – зеркало, в котором отпечатлевается духовный облик народа. Произведения русской народной словесности: загадки, пословицы, сказки, легенды, песни, былины, стихи духовные – в своей совокупности представляют из себя стройную систему миросозерцания, всё они проникнуты одним духом, всех их стягивает и сшивает одна нить. Своей массой они ярко обрисовывают целостный духовный образ, целостную сложившуюся физиономию русского народа. Правда, во многих народных произведениях, напр., хоть в пословицах, немало встречается разноречия (даже противоположности), но резкость их, нужно добавить, тотчас же ослабевает, если охватить взором всю массу народных воззрений. Народ во время своего многовекового существования много пережил и переиспытал, много передумал и перечувствовал. О многих предметах, быть может, не раз пришлось ему переменить свои воззрения. Принимая новые воззрения, народ не мог же сразу забыть и прежних, как и мы долго помним свои детские представления. Да и то нужно сказать, что народ, с другой стороны, не один человек. В массе народа всегда найдутся лица разномыслящие.

Произведения русской словесности, обрисовывая духовную физиономию русского народа, показывают в то же время и самый процесс образования личности, показывают исторический ход народного миросозерцания, формации и наслоения в народных воззрениях. Какую бы форму народных произведений мы ни взяли: загадку ли, пословицу ли, песню, сказку – мы везде найдём, кроме настоящих воззрений народа, указание и на прошедшие. Наряду с христианскими воззрениями во всех народных произведениях обрисовываются тени и верований прошедших. Поэтому, занимаясь вопросом о влиянии церковного учения и древнерусской духовной письменности на миросозерцание русского народа, мы решаемся бросить свет и на языческую пору народного мировоззрения, то есть показать целый исторический ход народного миросозерцания. Тогда нам отчётливее представится, как прививались к народу новые христианские понятия, как они перерабатывались в народном мировоззрении, переплетаясь со всею массою народных воззрений. Новое строится на развалинах старого, и, как верно заметил г. Знаменский, «наполовину из старого материала». Исторический ход народного миросозерцания, история духа, убеждений, обычаев народа именно тем отличается, что здесь прошедшее с настоящим в самой тесной связи, в самом полном взаимодействии. Консервативность – отличительная черта истории народных воззрений и верований. Старые воззрения и верования, старые поверья и обряды, старые обычаи, как показывает опыт, народ хранит долго. Он хранит их как завет старины и тогда, когда их уже не понимает. Старые верования долго не умирают, они сливаются с новыми верованиями, сначала уподобляя их себе, а затем видоизменяются сами. Что касается усвоения христианских понятий, то старые воззрения языческие также кладут на них резкий отпечаток. Если посмотрим, как христианство привилось к тому или другому народу, то найдём, что у различных народов оно носит различный характер. Причина такого явления в различии прежних воззрений, различии, обусловливаемом историческою жизнию народа и его особенностями. В статье «Очерки из истории славянской мифологии» удачно сделано сравнение народа с растением19. «Из одной и той же почвы, – говорит автор указанной статьи, – берут соки растения, но эти соки перерабатываются сообразно с органическими законами каждого растения. Народ тоже своего рода организм, имеет свои органические законы, свои отличительные черты, словом, то, что называется народностию. К нему не привьётся то, что не согласно с его народностию. В его жизни бывают заимствования от других народов, усвоение чужого. Но это чужое заимствуется не целиком, не безусловно. Народный организм втягивает в себя только то, что ему сродно, и по мере усвоения чужого обращает последнее в свою собственную плоть и кровь. Заимствованное перерабатывается на народный лад, делается своим, теряя многие прежние свойства и получая новые народные черты». Таким образом последовательность в историческом ходе народного миросозерцания, тесная связь прошедших воззрений и верований с настоящими – повторяем – заставляет нас представить уже усвоение русским народом новых понятий, заимствованных из письменной литературы, в целом ходе народного миросозерцания.

Все народные произведения, в какой бы форме они ни были: в форме ли пословицы, загадки или песни – одинаково будут служить для нас основанием при наших рассуждениях. Чтобы не навязывать народу того, чего он не имеет, – как это часто случается даже с крупными учёными авторитетами, – мы постоянно будем иллюстрировать свою речь речью народною, выражаться местами из того или другого народного произведения. А делать выводы будем настолько, насколько даст нам право народный словесный материал. Только при вопросе о первобытных воззрениях наших предков мы будем допускать догадку, и то – основываясь на установившихся психологических законах мышления. Во всяком случае, фактическая сторона для нас будет стоять на первом месте. А фактическая сторона – это народные произведения. Загадка как первоначальная форма народных произведений даст нам возможность заглянуть в окружённую туманом седую старину. Она покажет нам, что тогда интересовало человека, какие возникали у него вопросы и как он их решал. Пословица ещё более выяснит, к каким воззрениям на окружающий мир и на самого себя приводил человека жизненный опыт. Пословица покажет далее, как этот жизненный опыт увеличивался у человека, как умственный кругозор человека расширялся, взгляд на вещи становился у него более трезвым. В пословицах мы найдём массу научных положений, ряд аксиом, до которых дошёл человек путём опыта. Наряду с народными аксиомами – пословицами – мы поставим, так сказать, и иллюстрацию их в картинах и образах песен, сказок и т. д. Человек первобытный не может мыслить отвлечённо, ему непременно нужен образ, картина. И вот наряду с загадкой и пословицей, где главная мысль высказана сжато, как известно, являются песни, сказки, былины, где известная истина иллюстрируется, где главная мысль проводится уже в целом рассказе. С запасом жизненного опыта, когда взгляд на вещи невольно должен был меняться у народа, рассказы народные, как и пословицы, тоже не могли не подвергнуться изменению. В общем форма их в большинстве случаев оставалась прежняя, картины оставались старые, может быть, более только совершенствовались, но они становились выразителями уже новых понятий, новых воззрений. Впрочем, как в народном миросозерцании обветшалые воззрения уступали новым, так и в словесных народных произведениях к старым – выразимся – научным положениям и картинам прибавлялись новые. Но если в силу времени шло постоянное и непрерывное развитие и изменение народных воззрений, а следовательно и произведений народной словесности, то что сказать о влиянии на народное миросозерцание христианства? Христианство несло с собой целую массу новых понятий, и поэтому при усвоении его должно было дать громадный толчок народной мысли. Действительно, в словесных произведениях русского народа мы находим остатки того интересного процесса, какой совершался при наплыве в языческое миросозерцание христианских понятий, понятий с совершенно новым духом и характером, замечаем даже и те ступени, по которым народ восходил до высоты чистого и верного понимания христианских истин.

I. Народные представления о Боге

Дохристианские воззрения русского народа на мир и человека. Рок. Судьба. Небо. – Представления русского народа о Боге в первые времена по принятии христианства. – В дальнейший допетровский период. – Промыслительная деятельность Божия. – Отношение к Богу, миру и человеку ангелов и святых. – Свойства Божии. – Существо Божие. – Бог как Творец. Творение мира

Перенесёмся теперь мыслию в отдалённейшие времена, к нашим предкам, когда они не имели ещё ни опыта, ни знаний. Что мы увидим? Увидим беспомощность нашего предка. Природа производит на него чарующее впечатление, но в то же время действует и гнетущим образом. Он, ученик и раб природы, не может ещё оглядеться в мире, не может разобраться с тем громадным материалом, который даётся для его рассмотрения. Всё, окружающее предка, воздействуя на него всею своею совокупностию, подавляет его своим единством. Природа прежде всего представляется целою и единою. Но дающая себя заметить постоянная смена явлений тепла и холода, света и тьмы, постоянное движение в окружающей его среде убеждает нашего предка, что окружающая природа такая же живая, как и он сам. Чувствуя своё бессилие, он невольно преклоняется пред этим живым «не я», невольно считает природу своим владыкою, богом. Каждое своё состояние, каждый свой шаг он ставит в полную зависимость от этого всеобъемлющего существа. Неопытность нашего предка и его постоянные ошибки иногда заставляют его дорого расплачиваться за них. Предок испытывает то приятное состояние, то неприятное, то радость, то печаль. Кто виновник этого? Да этот же живой окружающий мир! Что он захочет, то и сделает. Он захочет даровать человеку счастие – и даст, не захочет – и человек будет бедствовать. Слово его – закон для человека, его божественное определение – роковое. Опыт предка так мал, что он не может ещё ручаться за тот или другой результат своего дела. Человек хочет сделать так, а между тем многое совершается вопреки его воле – стало быть, по воле этого живого мира. А воля воображаемого божества ему неизвестна. Узнать её, для того чтобы менее платиться за ошибки при столкновении с миром, можно только изучением, опытом. А у предка нашего ещё нет ни того, ни другого. Что же после этого оставалось делать нашему предку, как не положиться на божественное определение мира, не отдать себя во власть этого независимого от человека суда божия – судьбы, рока? «Чему быть, того не миновать. Коли быть беде, так её не минуешь. От судьбы не уйдёшь»20. Рассуждает неопытный наш предок и начинает понемногу пробовать свои силы, конечно, на авось: «Пусть будет, чему не миновать»21. Удаётся дело предку или не удаётся, он одинаково рассуждает: «Видно, так суждено; видно, такая судьба; видно, так рок сулил»22. Природа, повторяем, прежде всего подавляет человека своею массою, гнетёт его непрестанным могущественным действием на него.

Но присматривается более наш предок к окружающему миру, он начинает различать разнообразие окружающих его явлений. Образ природы как цельного и единого божеского существа, не имея за собою содержания, становится тусклым. Он дробится в представлении человека на два божественных образа. Небо человек начинает ясно отличать от земли. Возможный для человека жизненный опыт определяет воззрение человека на небо и землю и их взаимные отношения. Человеческая жизнь возможна только под условием брака. Это же явление замечается человеком и над ближайшими животными. Отчего не то же явление должно быть основою жизни и во всём мире вообще? Небо принимает воздействующий мужской тип, а земля женский, воспринимающий. Их взаимной связью человек начинает объяснять происхождение всего, что он ни находит. Всё рождается от неба и земли: «Небо – отец, земля – мать». Название неба «отцом» (батюшкой), а земли «матерью» (матушкой) у русского народа сохранилось и доселе23. И доселе простолюдин говорит иногда: «Не земля родит, а небо», – выражая, что «земля принимается за свой род» и даёт урожай только под условием воздействия на неё неба. Фигура божественного существа – неба, очень может быть, что рисовалась в образе человека громадных размеров. Наш предок ещё не в состоянии был отделить небесных явлений одно от другого. Неудивительно этому, что светила могли показаться ему глазами неба, тучи – бородой, волосами, гром – голосом и проч. Как мужескому типу, предок придаёт небу и деятельность мужчины, насколько она могла сложиться в то время. Быть может, уже тогда мужчина играл первенствующую роль в семье, от его воли зависел почин или исход того или другого дела, его слову повиновались жёны и дети. Эти черты отца, или владыки, переносит человек на небо. Но масса и сила влияния на человека неба заставляют предка видеть в нём неприступное могущественное божество, от воли которого зависит каждый шаг человека. После того, как мы видели фантастический образ мира как единого живого существа и всецелого виновника человеческой судьбы, за неимением содержания, начал тускнуть и исчезать, рок стал терять под собою почву. Суд Божий, роковое божественное определение передаётся новому божеству – небу. Всё зависит от воли неба. Испытывает ли человек свет или тьму, тепло или холод, радость или печаль – всё это он относит к воле и хотению неба. Если что-нибудь человеку нужно, чего-нибудь он желает, он инстинктивно обращается к нему со своею просьбою. «Ты, небо, видишь, ты, небо, слышишь»24. С рабским страхом и смирением преклоняется предок наш пред своим грозным Владыкою и его определение считает для себя роком, судьбою. Но время, наблюдение и опыт снова выводят нашего предка из обольщения. Образ видимого неба как целостного единого существа начинает терять свои живые черты и уходить в даль – начинает дробиться. Наш предок делается уже в состоянии отделить светила как самостоятельные начала одно от другого, а от светил если не с отчётливостью, то, по крайней мере, хоть с тусклым представлением отделить атмосферические явления: тучу, гром, молнию. В каждом из небесных атмосферных явлений предок замечает перемену состояний, поэтому каждое из них он признаёт за живое существо. Сила же, неотразимое благодетельное или вредное влияние их на предка заставляют его преклониться пред ними, как пред своими владыками. Действительно, предок поклоняется им, пока время снова не отрезвит его. Мы увидим далее, как предок наш заметит неодушевлённость светил и небесных явлений и передаст божеские черты новым существам.

Итак, небо как небо, повторяем, навсегда утрачивает свой божественный образ. Оно нисходит на степень неодушевлённых предметов и начинает представляться предкам нашим не более, как небесным полем25, или океаном26, или островом27, или теремом28. Со времени усвоения христианства небо представляется народу уже жилищем Бога христианского. «Небо – терем Божий, – говорит народ, – звёзды – окна, откуда ангелы смотрят». «Небо престол Бога, земля подножие»29. Вторая пословица представляет почти буквальное заимствование у пророка Исайи: «Небо – престол Мой, а земля – подножие ног Моих»30. В псалмах нередко встречаются указания на небо как место особенного присутствия Божия31. Точно так же в апокрифах, напр., в «Откровении Авраама», встречается указание на небо, как жилище Божества и на божественный престол, на котором восседает Бог32. Что же касается взгляда на звёзды, как окна, откуда ангелы смотрят, то он, вероятно, составился, с одной стороны, оттого, что местопребывание ангелов в небе, а, с другой, что каждому человеку, по изображению псалмов, придан «ангел Господень», чтобы «сохранити» его «во всех путех» его, что у всякого человека, по слову Спасителя, хранители «Ангели выну видят лице Отца Небеснаго»33.

Как небо чрез ряд превращений утратило свой живой образ и сделалось в представлении народа жилищем, особенным местопребыванием Бога христианского, так и рок как определение неба, оторвавшись от почвы, тоже в конце концов должен был уступить место христианскому Богу. Мы уже говорили, что рок представлялся необходимым, неизбежным, неумолимым, что ему подчинялись даже боги. Подчинение року богов показывает, что рок является главною пружиною в механизме природы, что всё в мире вертится около него, как центра. А возникновение такого взгляда и естественно, если мы припомним, что природа прежде всего подавляла человека единством своих действий на него, а потом гармония между всеми явлениями неба и земли, с одной стороны, и человекообразное представление предметов, вызвавшее образ неба – владыки земли, – с другой, естественно вели к мысли о роке, едином божественном определении, обязательном и для человека, и для видимого мира. Стихийные боги, как представители только частей мира, таким образом уже в силу своей ограниченности становились в круг деятельности рока. Рок представлялся самою могущественною силою, но непонятною, тёмною. Живой божественный образ, определение которого было роковым для всего мира, затемнился. Вообще, рок как божественный суд, судьба как божественное определение потерял своего владыку. Владыкою его стал Х – неизвестное. Когда христианство сообщило народу понятие о Всеблагом Боге, Творце и Промыслителе мира, народ инстинктивно нашёл затерявшееся искомое. Рок как определение какого-то Х становится определением Божиим. На первых порах безотрадные черты рока народ всецело прикладывает к Богу, но большее знакомство с христианством выводит его из ошибки, и он приписывает Богу уже чисто христианские черты Творца и Промыслителя мира. В народных словесных произведениях можно проследить путь, как рок, уступивши место христианскому Богу, стал отходить на задний план и терять свои черты. Представление рока как силы, от которой человек находится в полной зависимости, вызывалось недостатком опыта и знания мира. Видя, что многое совершалось с ним вопреки его воле, человек и пришёл к мысли, что «видно, так суждено; видно, такая судьба»34.

Замечая опытом, что один в более лучших условиях живёт, чем другой, что одному счастье и в браке, и в детях, и в предприятиях, предок наш приходит к окончательному убеждению, что «року не миновать», что «от судьбы не уйдёшь». Предок убеждён, что каждый шаг человека, начиная от рождения, и кончая смертию, есть дело рока. Уж «на роду написано», кому быть счастливым или несчастливым. «Что на роду написано, того не обойдёшь, не объедешь». Коли быть беде, так её не минуешь. «Беду и на кривых оглоблях не объедешь»35. Коль скоро определена человеку удача, то ничто не попрепятствует всякому его делу идти счастливо. «Кому счастье служит, тот ни о чём не тужит». «Счастливый, что калач в меду» – к нему так добро и пристаёт. «Счастливый пойдёт – на клад набредёт, и несчастный пойдёт – и гриба не найдёт»36. «Таланный и в море сыщет». «Счастливый к обеду, а роковой под обух»37. Если «без счастья и по грибы в лес не ходи», то ничего не остаётся пожелать человеку, как «родись не хорош, не пригож, родись счастлив». Брак тоже дело рока. «Суженого и конём не объедешь». «Кому на ком жениться, тот в того и родится»38. «Суженый урод будет у ворот»39. «Скорая женитьба – видимый рок»40. Удача в браке – дело счастья. «Клад да жена – на счастливого». Смерть, которая является к человеку неожиданно, и положительно роковое дело. «Без року смерти не будет»41. Кому какая смерть определена, тот тою и умрёт. «Кому повешену быть, тот не утонет. Кому суждено опиться, тот обуха не боится. Кому скоромным куском подавиться, хоть век постись, комаром подавится»42.

Наглядное представление судьбы каждого человека мы найдём в одном малорусском предании. Заблудился крестьянин в лесу и набрёл на избушку, где жила старушка судьбина. Судьбина обыкновенно один день жила бедно, в ветхой избушке, в другой – богато, в пышных палатах. На неведомый голос, спрашивавший, какая судьба того или другого новорождённого, она отвечала: «Такая же, как у меня». Когда крестьянин воротился домой, то нашёл, что жена без него родила двоих детей: одного в счастливый день, другого в бесталанный. И что же? Вся жизнь близнецов была оправданием судьбы!43 Былина о Святогоре служит также полным подтверждением приведённых выше старинных пословиц о судьбе. Святогор поехал спрашивать судьбину, где и на ком ему жениться. Встретившийся Микула Селянинович указал Святогору на мифических кузнецов, которые могут сказать ему о его невесте. Те действительно сказали, что невеста Святогора в поморском царстве, в престольном городе тридцать лет лежит в гноище. Святогор нашёл невесту. Тело её было целая уже кора. Раздосадованный Святогор ударил по коре мечом и уехал. Между тем от удара кора спала с невесты, и она стала неописанной красавицей. Святогор, наслышавшись о красоте её, снова явился к своей невесте и взял её44. Смерть Святогора, как и брак, тоже была предопределена. Святогор в путешествии с Ильёй Муромцем встретил гроб. Для Ильи гроб оказался велик, для Святогора же как раз впору. Только что Святогор слёг в гроб и Илья наложил на него крышку, Святогор уже не мог встать из гроба. Сколько Илья ни рубил крышку, она не ломалась, а только росли на ней железные обручи45. Смерть другого богатыря, Василия Буслаева, была тоже делом рока. Василий даже борется с роком, но тем не менее оказывается рабом рока46.

Поставивши за закон миру и людям вместо рока волю христианского Бога, народ не мог сразу дойти до чистого и высокого понимания деятельности Божией. Во многих ещё словесных произведениях русского народа сохранились указания на переходные ступени в выяснении себе промысла и деятельности Божией в мире. В некоторых, напр., пословицах воле Божией придаются почти такие же черты, как и року. «Божья рука владыка»47. «Как Бог попустит, так всё и случится». «Бог своё строит». «Ты своё, а Бог своё»48. «Ещё дзецятко спиць, а долька у Бога росцець» уж49. Бог назначает долю каждому человеку. «Господь николи не спиць: у того сцасте отбирае, а тому дае»50. «Не равно Бог дзелиць: у одного возмець, в другому даець»51. «Одному Бог даёт счастье, а другому только сулит»52. «Кто Богом не забыт, тот и сыт». «Лежень лежит, а Бог для него долю держит». «Счастливому талан от Бога дан». «Лихо не возмець, коли Бог не дасць»53. Хорошо, если Бог благоволит человеку, а иначе беда: «Охнешь и ты, как Бог не даст ни в чём пути!»54 Брак и смерть человека – дело Божье. «Смерть да жена Богом суждена. Бог души не вынет, сама душа не выйдет»55. «Чего Бог не пошлёт, того человек не понесёт»56. Остатки подобного воззрения на волю Божию как на деспотическую можно найти в былинах. Когда Добрыня жалуется матери на свою судьбу, мать отвечает ему:

Я бы рада, дитятко, тебя спородити

Таланом-участью в Илью Муромца,

Силой в Святогора богатыря,

Смелостью в смелого во Алёшу во Поповича.

Красотой бы я в Осипа Прекрасного,

Походкой бы тебя щепливою (мелкою)

В того в Чурилу во Пленковича,

Я бы вежеством во Добрыню Никитича:

Сколь тыя статьи (качества) есть, а других Бог не дал,

Других Бог не дал, не пожаловал57.

Или по другим вариантам: «Такого молодца тебя Господь Бог спородил»58. «Какого мне-ка Господь Бог дал»59. Мать Добрыни всю вину несчастия своего сына складывает на одного только Бога, а не добавляет, что и сам Добрыня отчасти «кузнец своего счастия». В легендах и сказках иногда рассказывается, что ещё при рождении человеку назначается та или другая участь. Так, в «Малорусских Преданиях» Драгоманова приводится рассказ, подобный вышеприведённому нами преданию о судьбине. Один бедный парень, отыскивая невесту, запоздал. Заметив, что в одной недостроенной избе светится огонёк, вздумал взойти в неё. Вдруг приходят в избу два священника в золотых ризах, затеплили свечу и закусывают просфорой. Один из пришедших был Бог. Несколько времени спустя прилетает ангел и спрашивает Бога: какое дать счастие новорождённому ребёнку? «Дарую ему таке щастя, в якому це я сегодня», – отвечал Бог. На другой день парень снова ложится на печь в пустой дом, и снова являются два человека, но на этот раз уже в образе двух мужиков, одетых не бедно и не богато. Едою им служит «окраец хлиба». На вопрос ангела о счастии новорождённого получается старый ответ. На третий день снова является в избу и парень, и старые посетители, но только в образе нищих, и пищею им служат размоченные сухари. На вопрос ангела о счастии третьего новорождённого получается старый ответ. «Дарую ему таке щастия, в якому я це сегодня».

Самая разительная картина предопределения человеку ещё при рождении его участи представляется в сказке о Марке богатом и Василии бессчастном. Марко богатый имел несметное богатство. Возгордившись своим богатством, он высказал желание, чтобы Господь «пожаловал» к нему «в гости». Действительно, Господь к нему явился в виде убогого старца и просит ночлега. Марко поместил Господа на скотном дворе. В заутрени, когда Бог, облекшись в ризы, совершал службу, прилетает к нему ангел и спрашивает о судьбе новорождённого. Бог говорит, что награждает новорождённого Марковым богатством. Узнав о таком определении Божием, Марко богатый употребляет все свои силы, чтобы воспротивиться ему. Он находит и покупает бессчастного ребёнка. Марко бросает ребёнка в снег, но тут случайно находят его купцы. Марко покупает ребёнка, распарывает ему брюхо и в ящике спускает в воду. Но малютку спасают монахини. Узнавши через 18 лет бессчастного в монастыре, Марко богатый посылает его к жене своей с письмом, прося затравить его собаками. Но ночью ангел заменяет у бессчастного письмо другим, где высказывается приказание выдать за Василья дочь. Так что Марко ничего не мог поделать против рокового определения60.

Что касается необходимости смерти, то то же определение Божие о смерти иногда рисуется неумолимым. В одной русской легенде рассказывается следующая история. Одна баба родила двойню. Бог посылает ангела вынуть из неё душу. Ангелу стало жаль двух малюток-младенцев, он не вынул души из женщины и воротился обратно к Богу. На вопрос, вынул ли он душу из женщины, ангел отвечает, что нет, и оправдывается в своём поступке тем, что у неё два беззащитных и беспомощных младенца. Бог берёт жезл и ударяет камень. В трещине оказываются два червя. «Кто питает этих червей, тот пропитал бы и двух младенцев», – говорит Господь не послушавшему Его ангелу, лишает его крыльев и осуждает на землю жить в продолжение трёх лет61. Здесь чувствуется неумолимость определения, но, с другой стороны, и далёкий шаг вперёд. Бог даёт определение вынуть душу из женщины не как деспотическое существо, не дающее себе отчёта в своих действиях, а как Владыка-отец, каждое действие которого мудро предусмотрено и который в самом безысходном положении может нуждающимся оказать помощь.

После такого понимания воли Божией народу предстояло подняться ещё на одну ступень, то есть дойти до такого понимания воли Божией, где бы Бог при своём всемогуществе являлся не существом, стесняющим волю человека, а добрым и вместе строгим Отцом, который даёт человеку указание, как жить, и вместе – свободу следовать или не следовать Его указаниям, который для укрепления нравственных сил человека посылает ему испытания и вместе подаёт руку помощи, если человек падает в искушении. Представление русского народа о промыслительной деятельности Бога, нам кажется, доходит до чистого христианского понимания. Правда, и сейчас можно встретить среди массы народной лиц, представление которых о промысле Божием низкого достоинства, но масса – не один человек. По крайней мере, в народных произведениях – а это достояние всего народа – промыслительная деятельность Божия рисуется в самых симпатичных чертах. Конечно, представление Бога у народа человекообразно, но иначе и невозможно народу представить себе Бога. Народ не привык ещё мыслить отвлечённо. Он не может представить себе духа без чувственной формы. Да и образованные-то лица могут ли? Для оживления и ясности представления мысль как-то невольно у всякого к понятию духа подставляет человеческий образ. Народ русский действительно рисует Бога в человеческом образе, но тут же можно заметить, что он, конечно, не отдавая себе ясного отчёта, на самом деле считает Бога не таким, каким себе рисует, а Существом высшим, превосходящим его понимание. В народных произведениях сообразно с разными случаями и обстоятельствами Бог представляется не всегда в одном и том же виде. Он является то в образе старца, то в образе лица духовного, то в образе царя, то в образе нищего. Различное представление Бога под человеческою формою самим фактом своего существования показывает, что эти внешние черты, приписываемые Богу, суть толь ко временные пособия для представления Бога. С другой стороны, рисуя деятельность Божию в человекообразной форме, русский народ приписывает Богу черты уже вовсе не человеческие, напр., всеведение, всемогущество и т. д.

Оставляя пока в стороне воззрения русского народа на существо и свойства Божии, мы рассмотрим сначала народные воззрения на промыслительную деятельность Божию. Это много прольёт света в вопросе о народном понимании Бога. Если рок представляется пружиною, центральною силою во всех явлениях природы, то и Бог представляется Существом, так сказать, центральным в мире. От Него всё зависит, всем Он управляет. В мире всё Божье. «Божье тепло, Божье и холодно». «Божья вода по Божьей земле бежит». «Божья роса Божью землю кропит»62. Как божье, всё в мире и совершается по Божьей воле. «Всё в мире творится не нашим умом, а Божьим судом», «не по нашему хотению, а по Божьему изволенью», или ещё вернее: «Всё на свете творится благостию Божиею да глупостию человеческою»63. Всё зависит от Бога, но что Бог ни делает, Он всё мудро предусматривает. «Даст Бог роток, даст и кусок»64. «Дасць Бог дзецей, дасць и на дзецей». «Даст Бог утро и день, даст и пищу»65. «Бог дал живот, Бог даст и здоровье». «Бог вымочит, Бог и высушит». «Бог отымет, Бог и подаст»66. Бог за всем следит, никого не забывает. «Ни отец до детей, как Бог до людей». «Человек с хитростью, Бог с милостью». «Бог не свой брат, скорее поможет». «Всяк про себя, а Бог про всех». «Враг хочет голову снять, а Бог и волоса не даст». «Без воли Божией и волос с головы не падает»67. Сам человек слаб, и потому Бог руководит его постоянно. «Бог пути кажет». «Человек ходит, Бог водит»68. «Без Бога человеку не до порога», а «с Богом хоть за море». «Бог на истинные пути наставляет»69. Бог постоянно помогает человеку. «Баба прядёт, а Бог ей нити даёт». «Кому Бог поможет, тот всё переможет». «Коли не Господь созидает дом, то всуе труд». «Коли Господь не сохранит града, то всуе стража и ограда»70. Впрочем, руководя человека, Бог не насилует его воли. «Коли сам плох, так не даст Бог». «На Бога надейся, а сам не плошай». Только «бережёного Бог бережёт»71. Человек даже может отталкивать Божественную помощь, но только без помощи Божией ему беда. «Отстанет Бог, покинут добрые люди»72. Лучше всего человеку слушаться воли Божией: «под Богом ходит, Божью волю носит». «Кто к Богу, к тому и Бог». А «с Богом пойдёшь, до благого дойдёшь»73. Правда, Бог, по-видимому, не одинаково делит блага, но Бог лучше нас знает, чего дать, чего не дать человеку. «Бог видит, что куда идёт». Если «Бог богатит и высит, убожит и смиряет» человека, значит, так нужно: «У Бога нет неправды»74. Да и человек слеп, часто добро принимает за худо. Быть может, «быть было худу, да Бог не велел». «От всякой печали Бог избавляет». «Кого Бог хранит, тому зла никто не учинит». «Добр отец до детей, добр и Бог до людей». «Не по грехам нашим Господь милостив». Если Бог и вздумает послать на кого испытание, то Он «по силе крест налагает» и делает это по любви к человеку: «его же Господь любит, того и наказует». Всё на свете к лучшему. Ведь «не узнав горя, не узнаешь и радости», так что: «подумаешь – горе, а раздумаешь – власть Господня»75.

Отеческое, а не гнетущее деспотическое отношение Бога к человеку рисуется и в других словесных произведениях. Наряду с деятельностию Бога, как видим, идёт деятельность самого человека, причём Бог только руководит человеком, направляет его ко благу. Если человек худо поступает, то уж он сам виноват, коли дурно что случится с ним, это уж дело не рока, а его воли: «не рок головы ищет, а сама голова на рок идёт» в таком случае. Даже смерть человека при таком воззрении уже отчасти зависит от него самого. Правда, «Бог души не вынет – сама душа не выйдет», и если смерть придёт, то «от смерти не отмолишься, не открестишься», но не нужно забывать, что «и родится человек на смерть, а умирает на живот». Хотя, с другой стороны, «день к вечеру – ко смерти ближе», однако человек может и долго жить, «поколе Бог грехам терпит». Ускоряет смерть человек обыкновенно сам, а особенно от него зависит характер смерти. «Жил собакой, околеешь псом». «Каково житьё, такова и смерть». Собачья смерть без покаянья выпадает, по народному воззрению, на долю грешников. Поэтому каждый простолюдин просит Бога: «Дай Бог умереть, дай Бог покаяться». Смерть же без покаяния, «смерть грешников – в глазах народа – люта»76. Если смерть обусловливается частию самим человеком, то о деятельности человека и говорить нечего. Мы по пословицам показали воззрение народа на отношение Бога к человеку, теперь посмотрим ещё, как это отеческое отношение Бога к человеку рисуется в других словесных произведениях народа. В былинах постоянно можно встретить указание на помощь Божию человеку. Сколько богатыри ни сильны, а нередко прибегают к Богу с просьбой о помощи. В то время как Илья Муромец при столкновении с богатырём Нахвальщиной падает и Нахвальщина хочет убить его, Илья обращается за небесною помощию:

Тольки молитсе Спасу с Богородицей:

Не дай меня поганому на поругание,

Буду я служить до свету, до веку

За те церкви за Божии,

За тую веру за крешшоную77.

При столкновении с идолищем поганым, которое на коне летало под облаками, Илья Муромец просит Бога, чтобы он лишил коня возможности летать:

Ты дай-ка мне, Господи, дожжичка

Частенького и то меленького,

Чтобы подмочило у идолища добра коня крылатого,

Опустилось бы идолище на сыру землю,

Поехало б идолище по чисту полю.

И Господь исполняет просьбу богатыря:

Дал тут Господь дожжичка

Частенького и то меленького,

Подмочило у идолища добра коня крылатого78.

По одной из былин, когда царь Калин подступил к Киеву, Владимир сильно опечалился. Илья Муромец утешает Владимира надеждою на Бога:

Ни о чём ты, Осударь, не печалуйся.

Боже Спас оборонит нас,

А не что Пречистой и всех сохранить,

И советует предложить Калину по «мисе» чиста серебра, красна злата и скатна жемчуга79. Добрыня, уезжая на богатырские подвиги, после того, как слышит укор от матери за то, что её оставляет, отвечает ей, что он поручает её Богу:

Да оставляю тебя, матушка, да я на Господа,

На чудотворец града Киева80.

Или, по другим вариантам:

Покидаю свою матушку на Бога,

На Спаса Христа да с Богородичей81.

Божья помощь и Божественное заступничество в судьбе богатырей играет вообще видную роль. В былинах вообще нередко встречаются указания на Божественную помощь.

И пособил ему Господи, Ивану,

Одолеть Кощея бессмертного82.

Или в былине о том, как поляница удалая хотела убить Илью:

Тут по божественному повеленью

Рука правая в плече застоялася83.

Даже пожелание «Божья помочь» в русском народе считается не пустым делом. По свидетельству былин, когда поляница удалая поехала мимо богатырей (с Ильёю во главе), «насмеялась» и «не сказала (им) Божьей помочи», богатыри рассердились84. А когда Вольга, встретив оратая, сказал: «Бог тебе помочь», Микула Селинянович с серьёзностию отвечает: «Мне-ка надобна Божья помочь крестьянствовати»85. Господь, по народному представлению, является и помощником людей, и хранителем их. «Господь с тобою», – обычное приветствие русского простолюдина, особенно при опасности. В думах малороссийских нередко встречается такое пожелание. В одной думе представляется отражение турецкого набега на казаков. Казаки, стоявшие на страже, чувствуют себя в опасности и бегут «к пану Ивану» известить о ней. Но ворота дома заперты. Казаки, не достучавшись, поручают пана воле Божией.

Пане Иване, чи спиш, чи не спиш?

Ой, коли спиш, Господь з тобою,

А коли не спиш, промов за мною,

Що в наши города турки вступили86.

Алексей Попович в одной малороссийской думе во время одной исповеди на море себе в вину ставит то, что он не обращался за помощью к Богу, а надеялся только на себя. А в иных думах вообще казаки исповедуются, что они «милосердного Творца на помиг не призывают»87. В одном из малорусских народных преданий рассказывается, что человек, понадеявшийся на себя, по повелению Юрия был предан на растерзание волкам. Причём в рассказе замечается: «Це ему так Бог поробив за те, шо вин казав: сам знаю, шо буде, а так годиться казать, а треба казать: буде як Бог дасть»88.

Божественное вмешательство в человеческие дела действует на человека, однако, не гнетущим образом. Бог, по народному воззрению, помогает человеку, руководит им, но и постоянно даёт ему средства проявить свою волю. Бог на каждом шагу посылает человеку испытание, каждый час ставит его в такие положения, что человек должен делать выбор между добром и злом. В народных легендах рассказывается немало случаев, как Бог испытывает иногда человека да и ангелов. Мы уже представляли легенду о том, как ангел, посланный вынуть душу у женщины, имевшей двух малюток, впал в искушение и воспротивился воле Божией. Обыкновенно Бог испытывает, насколько человек милостив, и поэтому является к человеку чаще всего в образе нищего. В сказке о Марке богатом мы уже видели, как мудро испытал Бог гордого богача89. Марко желает видеть у себя Бога, и Господь является к нему в образе бедного старца. И что же? Владетель, быть может, и большого имущества, но бедный умом, Марко отталкивает высокого Нищего, не подозревая, что видимый мир есть только часть Его богатства. Приведём, пожалуй, ещё несколько сказаний, как Бог испытывал людей.

Раз Бог странствовал по земле со св. Николаем и Петром. У Петра износилась одежда. Господь позволил ему взять новую у бедной женщины. Женщина при всей своей бедности не стала сетовать на то, что у неё взяли одежду. Потом Господь заходит к женщине в дом и просит обеда. Женщина готова бы дать обед, но у неё нет ничего. Тогда Господь творит чудо: в печи оказались кушанья. От бедной женщины Господь идёт к богачу. У богача пир, но приём высоким посетителям от хозяев холоден. Хозяин велит дать им милостыню, а хозяйка рассердилась на предложение мужа: «Ты гляди своих людей, що частуеш, и не оглядайся до старцив, бо як ти принадиш сих дидив, той не будут чрез них двери зачиняться». По приказанию мужа хозяйка всё-таки дала нищим старцам «по маленький чароци горилки и по шматочку хлиба». По выходе от богача попадается странникам волк и просит у Бога пищи. Господь велит ему взять корову у бедной женщины, некогда приютившей их. На другой день странники встречают на пути бочку золота. Господь велит катиться ей к богачу. Когда Николай и Пётр удивляются такому несправедливому, по-видимому, распределению благ, Господь показывает будущую судьбу богача и бедной женщины. Оказывается, что первый будет мучиться в аду, вторая – блаженствовать в раю90. Пути испытания у богача и бедной женщины различны. И женщина при испытании обнаруживает высокие нравственные качества, достойные райского блаженства, тогда как богач – низкую распущенность страстей, достойную полного осуждения. Ещё пример. Господь, странствуя с апостолом Петром, доходят до реки. Едет богач. Они просят его перевезти их чрез реку, и богач отказывается исполнить их просьбу. Подъезжает к реке бедный. Они просят его перевезти их, и этот соглашается перевозить их. Как высшую ступень испытания Господь посылает бедному смерть его лошади91.

Приведённые рассказы об испытании Богом людей носят слишком обыденный характер. Но внешняя форма не умаляет ещё достоинства главной мысли сказаний. Какие картины знакомы народу, в тех он и рисует христианские воззрения. Как бы то ни было, но промыслительная деятельность Бога в отношении к человеку понимается русским народом чрезвычайно высоко, и в народных воззрениях мы находим множество самых симпатических черт божественного промысла о людях. Припомним народный стих «Плач земли». Когда земля указывает на беззакония людей и просит Бога наказать их, Господь увещевает землю потерпеть:

Потерпи же ты несколько времени, сыра земля!

Не придут ли рабы грешные к Самому Богу с чистым покаянием?

Если придут, прибавлю им свету вольного, царство небесное,

Если не придут ко Мне, к Богу,

Убавлю Я им свету вольного,

Прибавлю им муки вечные,

Поморю их гладом голодным92.

Но «морить гладом» Бог хочет только после того уж, как люди окажутся совершенно неисправимыми. Бедствие человека, как видим, приписывается вине его самого. Даже с непонятными и, по-видимому, беспричинными бедствиями человека примиряется русский народ, считая их за испытание, посылаемое человеку Богом для пользы самого же человека. Испытывая незаслуженные бедствия, человек, по народному воззрению, должен положиться на милость Божию и терпеливо переносить их. «На Бога положишься, – говорит народ, – не обложишься. Ино горько проглотишь, да сладко выплюнешь. Горько съешь, да сладко отрыгается. Всё на свете к лучшему. Не всё ненастье, проглянет и солнышко»93. Роковой гнетущей силы в Божественном определении почти не замечается. Частию жизненный опыт достаточно уж убедил человека, что он и сам отчасти «кузнец своего счастия», что на одно счастие полагаться нельзя, так как «счастье что палка – о двух концах», что вернее надеяться на свои силы: «авось да небось да как-нибудь – добра не будет»94. Отсюда естественный вывод: «Паши не лениво, будешь счастлив», «работой богат не будешь, а сыт будешь

Коль скоро человек уже опытно убеждался, что его благополучие частию зависит и от него самого, то ему было легче усвоить и христианское понятие о Промысле Божием. Мы видели, что во многих пословицах выражается самое чистое, высокое понятие о Божественной деятельности в мире, многие пословицы представляют собою почти буквальное повторение библейских выражений, особенно из Псалтири. Псалтирь всегда была любимою книгою у русского народа. Её он изучал и в школах, и в церкви. Поэтому возвышенное представление о Промысле Божием, представляемое в псалмах, всецело отражается и на народном воззрении. Вот несколько мест из псалмов, рисующих Божественный Промысл. «Очи Господни на праведныя, и уши Его в молитву их. Лице же Господне на творящыя злая, еже потребити от земли память их. Воззваша праведнии, и Господь услыша их, и от всех скорбей их избави их (Пс.33:16–18; ср. 1Пет.3:12). Возверзи на Господа печаль твою и Той тя препитает (Пс.54:23; срав. Пс.32:18–19). Якоже щедрит отец сыны, ущедри Господь боящихся Его. И правда Его на сынех сынов, хранящих завет Его, и помнящих заповеди Его, творити я (Пс.102:13, 18). Близ Господь всем призывающим Его. Хранит Господь вся любящия Его, и вся грешники потребит (Пс.144:18, 20). Так изображается в псалмах Давида отеческое попечение Бога о людях. Припомнив указанные уже народные пословицы и места из других народных произведений о промыслительной деятельности Бога, мы увидим, что если народ русский и несколько, так сказать, вульгарно изображает Божественную деятельность, то всё же дух библейский усвоен им. Вульгарность выражения библейских понятий, иногда возбуждающая улыбку в человеке образованном (припомним, например, легендарные сказания о путешествии Бога с целию испытания людей), неизбежна. И требовать от народа точных и якобы лучших, книжных определений, касающихся Бога, Его свойств и деятельности, несправедливо. Народ к отвлечённому философскому или богословскому мышлению не привык. Переменить «чистую золотую монету созерцания на бумажные деньги книжных определений» – выразимся словами Гейне – он не имел ещё времени, потому что научного богословского образования ему ещё не давали. А с другой стороны, если библейские воззрения, облечённые в чисто русскую форму, не потеряли своего духа, то это говорит за то только, что они усвоены русским народом и, переработавшись, вошли, так сказать, в плоть и кровь его духовной природы, что русский дух возвысился до библейского духа и слился с ним, не потерявши однако своей самостоятельности. Кроме того, не нужно забывать и то, что многие библейские выражения, касающиеся Промышления Божия да и других вообще важных христианских понятий народ повторяет почти буквально и сделал их своими пословицами. Припомним, напр., приведённые нами пословицы: «Коли Господь не созиждет дом, то всуе труд. Коли Господь не сохранит града, то всуе стража и ограда»95. Они составляют повторение первого стиха 126 псалма: «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий» (Пс.126:1). Возьмём ещё две пословицы, но уже в другом роде: «Бог по силе на человека крест налагает. Ни отец до детей, как Бог до людей». Соответствующее место первой пословице мы находим в первом послании ап. Павла к коринфянам: «Верен же Бог, иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести» (1Кор.10:13). А второй могут соответствовать следующие слова Спасителя: «Аще убо вы зли суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец, иже с небесе, даст Духа Святаго просящим у Него?» (Лк.11:13). Приведённые пословицы представляют не только сжатое выражение указанных сейчас библейских мест, но точное и вполне соответствующее первоисточнику. Таким образом, согласившись, что своеобразное представление библейских воззрений, но верное по духу и по существу, не теряет ещё от этого своего полного значения, мы имеем полное право заключать, что христианское понятие о Промысле Божием в отношении к человеку усвоено русским народом глубоко.

Дух и главные черты воззрения русского народа о Промысле Божием заимствованы, как мы видели, из псалмов и Евангелия, а частные и из других источников, среди которых не последнюю роль играют и апокрифические сочинения. Напр., сделанная нами выдержка из народного духовного стиха «Плач земли» представляет собою заимствование из апокрифа «Слово от видения апостола Павла». В видении представляется, как солнце, месяц и звёзды, море, реки и земля поочерёдно вопиют к Богу о беззакониях людей и испрашивают у него позволения наказать их, но Господь отвечает, что Сам Он знает грехи, но не наказывает их, потому что ожидает от людей покаяния: «Аз вся си сведех и видит око Мое, но терплю им, покаяния время дая, аще ли покаются, то сужю им тогда»96. В народном стихе, во-первых, та особенность, что сетования на беззакония людей выражает только одна земля, а, во-вторых, что Господь не только переносит беззакония людей, но и выражает готовность расточать блага людям, если они покаются. Что касается сказаний, где повествуется, будто ангелы являются к Богу с докладами, то они отчасти имеют для себя основание в книге Иова (гл. 1), отчасти заимствованы из апокрифических сказаний97. Легенды об испытании Богом людей также имеют для себя основание в древнерусской письменной словесности. Так, напр., в рукоп. прологе Солов. библ. № 59 передаётся следующее сказание. Один святой старец молился, чтобы и ученики его были вместе с ним в раю. Господь для испытания старца и учеников – передаёт пролог – «нищего образ восприем и яко прокажден посреде пути лежаще». Ученики старца прошли мимо, не оказав нищему помощи, а старец поступил совершенно иначе – он решился нести больного нищего. Когда понёс, сначала чувствовал обыкновенную тяжесть, потом ноша его становилась легче и легче, пока «носимый» не сделался совершенно «невидим». Тогда послышался старцу голос, что ученики его получат царство небесное только в том случае, когда будут подобны ему, старцу98. Ещё укажем на подобный случай испытания Богом людей в «зерцале великом», как «Феофан Господа во убозем образе прият». Феофан был сострадателен к нищим и принимал их всякий день. «Во един день, – говорится, – прииде некто странный с прочими и введён бысть в дом, и за трапезу». Когда же господин по обычному смирению «хотяше воду дати нищим на руце их», нищий стал невидим. В ближайшую ночь показался Феофану Господь Иисус Христос и сказал ему в видении: «В прочая дни мене в членовех или удесех моих, дне же вчерашняго мене во мне самом приял еси»99.

Вопросом об отношении Бога к человеку народ наш более интересовался, чем вопросом об отношении Бога к миру вообще. Не имея ясного понятия о природе, не умея объяснить себе её явлений, народ всё относит к непостижимой деятельности Божественной и категорически заявляет: «Всё в мире творится Божьим судом». Что Богу угодно сделать, то Он и делает. «Огню да воде Бог волю дал». «Бог не даст, и земля не родит». «Бог даст дождь, даст и рожь»100. Обыкновенно в народных воззрениях является представление, что наряду с деятельностью Бога в мире идёт деятельность ангелов и святых. Мы ниже покажем, какому святому какую область деятельности народ предоставляет, а теперь выясним только то, в каком отношении ангелы стоят к Богу.

Ангелы и угодники святые, по народному воззрению, представляются только исполнителями воли Божией. Деятельность их всегда сопровождается «молением» к Богу, а очень часто только в молении и состоит, тогда как вся сила – в «повелении» Божием. В стихе о Николае чудесно освобождённый из плена Василий рассказывает родителям об освобождении таким образом:

Находила на меня Божия воля,

Подымала же меня святым духом…

Знать, по Божьему всё повеленью,

По святителя Николая-свет моленью101.

Фёдор Тирон, поразив змея и утопая в его крови, молится, чтоб земля разверзлась и поглотила кровь. По его умоленью – замечается в стихе, –

По Божьему изволенью,

Расступилась мать сыра земля102.

В стихе о Егории храбром встречается подобное описание столкновения со змеем и с тем же характером103. Кроме того, подобные выражения встречаются при описании деятельности и мук Егория.

По Божьему всё повеленью,

По Егорьеву всё моленью

Разрослись леса по всей земле светло-русской104.

По Божьему повеленью,

По Егорьеву моленью

Не берут пилы жидовские105.

Точно так же объясняется перемещение двух полоняночек, взятых Мамаем, в храм Дмитрия Солунского.

По Божьему всё повеленью

И по Димитрия святому моленью

Восставали сильны ветры,

Подымали ковёр (с образом Дмитрия) со двумя со девицами,

Подносили их ко граду ко Солуну106.

Подобные места встречаются и в былинах. Припомним то место, когда Илья Муромец несчастливо сталкивается с сыном в поле, который хочет убить его.

Тут по Божьему повелению

Рука правая в плече застоялася107.

Обилие указаний на то, что святые постоянно сопровождают свою деятельность молением, показывает, что они играют роль второстепенную по Боге, являются только служителями Божиими, исполнителями Его повелений. Многим из ангелов и угодников народ приписывает только известную определённую деятельность. В своей области святой действует уже с могуществом, хотя, с другой стороны, он постоянно отдаёт отчёт Богу о своих действиях и постоянно просит Его помощи.

Что касается отношения ангелов и святых к людям, то они, по народному воззрению, представляются посредниками между Богом и людьми. Роль ангелов и святых как молитвенников и ходатаев пред Богом прекрасно обрисовывается в народной пословице: «Проси Николу, а он Спасу скажет»108. Никола, по пословице, посредник между Спасом и человеком. Он, как угодник, стоит ближе человека к Богу, а следовательно, и скорее может выпросить у Бога то, что нужно человеку. Нечего и добавлять, что народ, обращаясь с молитвою к Богу, в то же время молится и святым. Воззрение на ангелов и святых, как хранителей людей, молитвенников пред Богом, совершенно согласно с церковным учением и заимствовано из Библии, преимущественно псалмов и Евангелия109. Не приводя множества мест из Свящ. Писания о молитве пред Богом за мир и людей как специальной деятельности ангелов и угодников, мы припомним только апостольское чтение в день памяти св. пророка Илии. «Илия человек бе подобострастен нам и молитвою помолися да не будет дождь: и не одожди по земли лета три и месяц шесть. И паки помолися и небо дождь даде, и земля прозябе плод свой». При этом в апостольском чтении замечается даже, что «много может молитва праведного поспешествуема»110. Та же мысль проводится во множестве молитвословий ко святым, где испрашивается заступление и ходатайство их пред Богом. Кому не известна молитва к св. Богородице: «Нескверная, наблазная…» и т. д.? А таких молитв много. Многие молитвословия оканчиваются вообще словами: «молитвами Пресвятыя Богородицы и всех святых помилуй нас»111. В святоотеческих творениях, распространённых в древней Руси (напр., Кирилла Александрийского, Ефрема Сирина и т. д.), также нередко указывается на молитву святых пред Богом за род человеческий. Мы не говорим уже о житиях святых: почти в каждом житии рассказывается по нескольку чудес, совершённых молитвою того или другого угодника. Напомним, что приведённый несколько выше народный стих о чуде освобождения из плена двух полоняночек, взятых Мамаем, составляет почти буквальную передачу сказания о чудесном избавлении из плена двух девиц, помещённого в житии св. Дмитрия Солунского. Как в народном стихе, так и в житии чудо совершается действием Божиим по молитве святого112. В Домострое и Стоглаве делается прямое внушение: «Святых угодников Божиих моли, аки помощники суща и заступники притекающим к ним, понеже прияша дерзновение аки угодной рабе к своему господину»113.

Другое воззрение, что ангелам Бог поручает части и стихии мира, также заимствовано народом из древнерусской письменности. В толкованиях Епифания Кипрского на Книгу Бытия свидетельствуется, что есть «ангел духом и бурь, ангел облаком и мгле, и снегу, ангел студени и зною, и зиме, и осени, и всем духом, ангел земли, пропасти и водам, ангелы в звуках и громах, ангелы мороза и града, леса и росы, ангел и ночи, света и дня»114. В Палее (16 в.) также проводится мысль, что «суть дуси служебны и на службу Богом посылаеми, ангелы градом, ангелы громом, ангелы ледом, ангелы мглам, ангелы голотем, ангели инью, ангели мразу, ангели росам, ангели гласом, ангели молниям, ангели грому, ангели зноеви, ангели зиме, весне, лету, осени и всем созданием его»115. Не нужно также забывать, что в Апокалипсисе есть указания о четырёх ангелах, «держащих ветри земскии», об ангеле «водном» и об «ангеле, имеющем область на огни»116. В Четь-Минеях Димитрия Ростовского под 8 числом ноября подобное представление развивается довольно подробно.

Но если русский народ слышал, что святые и ангелы могут управлять стихиями, подобно Илье, сводящему дождь с неба, то в то же время он слышал, что святые делают так не самостоятельно, а по молитве к Богу, что всё-таки сила в Боге, которому «всяческая работна», по выражению псалмопевца, в Боге, который солнце своё сияет на злые и благие, дождит на праведные и неправедные, в Боге, который даёт «всем живот и дыхание и вся»117. В богослужебных молитвах среди славословий нередко встречаются такие места: «Твоею бо волею от небытия в бытие привел еси всяческая. Твоею властию сдержиши тварь. И Твоим помыслом строишь весь мир, Тебе трепещут силы мысленные вся, Тебе поет солнце, Тебе славит луна, Тебе послушает свет, Тебе трепещут бездны, Тебе работают источницы. Ты пропя(т) небо яко кожу» и т. д.118 Всё в мире представляется в полном общении в Богом, всё совершается по Божественному определению. Те же понятия проводятся в древнерусских поучениях. Нередко после указания на какое-нибудь событие, важное и поразительное, замечается: «От сего разумеем, яко ничтоже без строения и без промысла бывает на земли и на небеси. Но по всей земли и на небеси судове Божии суть, и промысли Его во всех делех Его»119. В Измарагде в слове «О глаголющих яко зле умирающие не Божиим повелением умирают» замечается, что всё в мире совершается по Божьему повеленью. «Огонь бо и град, и снег идет, и гади, и птицы, и звери, и скоти – все творят повеления Божии; небо и земля и море вся стоят в уставе, ничто есть самовластное пред Богом, вся бо Того повелению повинуются. Владеет бо всеми тварьми Господь Творец и Бог всех и Того повеленми вся творима суть, разве греха»120.

Мы изложили народные воззрения на промыслительную деятельность Божию, совершающуюся как непосредственно, так и чрез посредство ангелов и святых. Теперь переходим к изложению народных воззрений на существо Божие и свойства Божии. Когда мы вели речь о том, как народ представляет себе деятельность Божию, мы уже тогда могли заметить, в каких чертах рисуется Бог в народных воззрениях. Христианские понятия о свойствах Божиих русский народ усвоил как нельзя лучше. Бог в народном представлении рисуется с теми же чертами всемогущества, всеведения, премудрости, справедливости, благости, святости, какие приписываются Ему и в библейском учении. Тот факт, что «всё в мире совершается Божиим судом», как нельзя более свидетельствует о всемогуществе Божием. «Божья рука сильна». «У Бога всё возможно». «Бог даст, и в окошко подаст». А «Бог накажет – никто не укажет». «Божьей воли не переневолишь». «Больше Бога не будешь». «На волю Божию не подашь». «С Богом не биться». Так что: «как ни толкуй, а Бог всех больше»121. Величество и могущество Божие увеличивается ещё тем, что Бог всё знает. «Пред попом утаишь, а пред Богом не утаишь». «Бог не дремлет, всё слышит». Не успеет обиженный заметить козней своего врага, а «Бог уже видит, кто кого обидит». «Как ни хорони концов, а Бог найдёт» – выдаст. «Чужая тайна Богу явна». Всё «Бог видит, да нам не скажет». Бог видит не только настоящее и прошедшее, но и будущее. «Завтра одному Богу ведомо»122. Поэтому-то так и премудра деятельность Божия. «Бог видит, кто куда идёт». Когда, напр., «Бог добро перемеряет: у того щасте отбирае, а тому дае», Он уже «знает, что дать, чего не дать» человеку. Положим: «даст Бог день, Бог даст уж и пищу». «Даст Господь роток, даст и кусочек». «Дасць Бог дзецей, дасць и на дзецей»123. Бедствия, выпадающие на долю некоторых, только по-видимому говорят против премудрости Божией. На самом деле человек сам виновник своих бедствий. «У Бога нет неправды». «Бог любит правду. Бог тому и даёт, кто правдою живёт». «Кто добро творит, тому Бог отплатит». Бедствует человек – значит, заслужил. «Бог за худое плательщик». «В правде Бог помогает, в неправде Он же защищает». «Бог правду видит, да не скоро скажет». Зато уж «не скор Бог, да меток». «Бог долго терпит, да больно бьёт»124. Впрочем, сверх меры Бог не наказывает человека. «Дважды Бог не мучит». Правда, Бог иногда посылает человеку испытание, но испытание всегда бывает по силам человека. «Бог по силе крест налагает». С другой стороны, испытание – это благо для человека, и Бог посылает его по любви к человеку. «Его же Бог любит, того и наказует». Человеку нужно только терпение. «В беде не унывай, а на Бога уповай». «Страшен сон, да милостив Бог». «Мы с печалью, а Бог с милостью». Стоит только обратиться человеку к Богу, и Бог сейчас пошлёт помощь. «С отказной Бог ни к кому не приходил». «Чего ни попросишь, разве того Бог не даст». «У Бога милости много». «Голенький ох, а за голеньким Бог». «За сиротою сам Бог с калитою». «Ни отец до детей, как Бог до людей». «Богат Бог милостью»125. «Не по грехам нашим Бог милостив», особенно если вспомнить, как сам Он свят. «Един Бог без греха». «Один Бог безгрешен»126. Это ли не милость, если Безгрешный рассыпает свои щедроты на грешников? Впрочем, «у Бога всего много» настолько, что Он по своей милости находит не противным для себя поделиться благами и с недостойными существами. Бог богат настолько, что всё может и сделать, и дать: «чего ни попросишь, разве того Бог не даст». Бог расточает блага и на людей. Впрочем, сколько ни расточает благ, благ не убывает. «Бог богат, болей маець, чим раздав». Как у существа вседовольного, «у Бога каждый день праздник»127.

Таким образом рисуют Бога народные пословицы. В тех же чертах рисуется Бог и в других словесных произведениях народа. Мы не будет распространяться о всемогуществе Божием – по народному воззрению. Когда мы рассматривали народное воззрение на деятельность Божию, мы уже видели, какое неизмеримое могущество приписывает народ Богу. Все явления природы, всю жизнь в мире он объясняет Божиим судом, определением воли Божией. Кому только ни приписывает народ силу, кроме Бога – богатырям, святым, ангелам, – все они являются в то же время слабыми в сравнении с Богом. Сами они ничего не могут сделать, при каждом действии они нуждаются в «повелении» Божием.

Что касается других свойств Божиих, то в народных произведениях с особенною резкостью обрисовывается всеведение Бога, Его милосердие и справедливость. В народных легендарных сказаниях можно найти немало указаний на то, как для Бога открыты все тайные мысли человека и как Он знает будущее. Мы не будем приводить многих сказаний, а воспользуемся только сказанием о том, как Бог и Пётр испытывают людей. В сказании представляется, что Господь с Петром в пустыне. Петру захотелось пить, и как раз в это время едет богатый человек с водою. Пётр хочет попросить у него воды. Но Господь не советует: «Э, Пётр, не ходи лучше, бо не даст». Действительно, слово Господне сбылось: богач не дал Петру пить. Немного спустя Пётр обращается с просьбою о воде к бедняку, и этот отдаёт ему свою последнюю воду. Пётр идёт в дом к богачу, у которого он просил воды в пустыне. Господь предупреждает Петра, что богач не пустит их. Действительно, богач не принял их в дом. Когда же странники обращаются с просьбою к бедному, тот их принимает с радостию128. Пётр, встречаясь с новыми лицами, обнаруживает полное незнание их душевных качеств, тогда как Бог, зная их душевные качества, предсказывает и будущие их поступки. В малорусском сказании о странствовании Бога с Николаем и Петром рассказывается, что Бог позволил у одной бедной вдовы взять волку последнюю корову, указав на её приметы и цвет. Николай чудотворец, жалея женщину, во время сна Бога вымазал корову, чтобы волк не узнал её. Бог, хотя спал, но – по сказанию – обличает Николая. «Всё знае», – замечает рассказ про Бога129. Не представляя множества указаний из народных произведений на эту черту в Боге, мы ограничимся лишь ссылкою на слова матери Добрыни. Когда Добрыня, узнав о браке Алёши Поповича со своею женою, является к матери, та удивляется приходу Добрыни и замечает: «Не узнал то Святым Духом»130. Милость Божия точно так же нередко изображается в былинах и духовных стихах. Особенно в ярких чертах рисуется она в указанном нами «Плаче земли»:

Потерпи ж ты несколько времячка, сыра земля!

Не придут ли рабы грешные к Самому Богу

С чистым покаянием?

Ежели придут, прибавлю им свету вольного,

Царство небесное.

Земля не может выносить беззаконий человеческих, но Господь переносит грехи людские по своей благости и ждёт исправления людей131. Милость Божия рисуется не безотчётною. Если Бог и терпит грехи людей, то до времени только, а потом Он наказывает грешников. В том же «Плаче Земли» Он говорит:

Ежели не придут ко мне, к Богу,

Убавлю я им свету вольного,

Прибавлю им муки вечные,

Поморю их гладом голодным.

Наказание Божие принимается русским народом не как жестокость со стороны Бога, а как справедливое возмездие за грехи людей. Справедливость Божия, как и милость, изображается в народных произведениях одним из неотъемлемых свойств Бога. Георгий храбрый заявляет свою веру пред Диоклетианом мучителем таким образом:

Уж я верую

Самому Христу,

Самому Христу,

Судьбе праведной,

Все разгадливой132.

В таких чертах рисуется Бог в произведениях народной словесности. Черты, как видим, приписываются Богу высокие, христианские. Нечего и говорить, что такое возвышенное народное представление о Боге сложилось под влиянием церковным. В книгах библейских, богослужебных, в творениях отцов церкви, в поучениях и житиях, и других памятниках древнерусской письменности заключается основание для такого представления. Но главным образом сказывается в народных воззрениях влияние всё-таки псалмов и Евангелия. Припомним пословицу «У Бога всё возможно». Она буквально заимствована из Евангелия от Матфея: «У Бога вся возможна» (Мф.19:26). Много подобных выражений о всемогуществе Божием и у других евангелистов133. В псалмах Давида Бог также изображается могущественным существом: «Бог наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори»134, – говорит пророк Давид, и эту мысль в своих псалмах он развивает нередко135. «Чужая тайна Богу явна»136, – говорит пословица о Божественном видении. «Несть тварь неявлена пред Ним, вся же нага и объявлена пред очима Его», – читаем мы в послании к Евреям ап. Павла137. Русский народ убеждён, что «у Бога милости много». Взгляд этот тоже библейский. «Никто же не благ, токмо един Бог», – замечается в Евангелии от Марка (Мк.10:18). «Благ Господь всяческим», – говорит Давид, и эта мысль развивается в его псалмах постоянно138. Мысль о справедливости Божией также почерпнута из Библии. В псалмах, евангелии, посланиях апостольских, а также и других библейских книгах нередко указывается на это свойство в Боге139. В богослужебных песнях, представляющих славословие Господа, очень часто изображаются свойства Божии, особенно милосердие: «Господи Боже спасения нашего, Милостивый и Щедрый, и Долготерпеливый и Многомилостивый, преклонивый небеса и сшедый на спасение роду человеческому, не хотяй смерти грешнику, но обращение живота, Ты Сам Владыко умолен быв рабы Твоими, и якоже дал им еси время покаяния милостию си, подаждь и оставление всякому прегрешению вольному и невольному, смирися с ними, и сочетай я ко святей Твоей церкви»140. Так, напр., читается одна из молитв в чине исповеди. А молитвословий с подобным характером в Богослужении очень много. Припомните также молитвословие на часах: «Иже на всякое время и на всякий час на небеси и на земли… Долготерпеливе и Многомилостиве, Многоблагоутробне, Иже праведныя любяй и грешныя милуяй» и т. д. Наконец нередко встречается изображение свойств Божиих в древнерусских поучениях, житиях святых и других произведениях. Бог изображается как «Един Нерождённый и Присносущный, Един Безначален и Нетленен и един Бесконечный и Непостижимый и Неисследный и Невидимый, Иже всякого написания и постижения выше имея существо… непрестанный Источник щедрот и благости»141. Из свойств Божиих в древнерусских поучениях и житиях чаще всего встречается указание на милосердие Божие. Как на доказательство милосердия Божия указывается обыкновенно на то, что Бог из любви к человеку для спасения его от греха, проклятия и смерти не пощадил Единородного Сына Своего – послал на землю142. Бедствия, испытываемые человеком, по-видимому противоречащие милосердию Божию, обыкновенно в древнерусских поучениях примиряются с милосердием Божиим. «Почто смущаеши(ся) зря святых в печальне житии, иже бо скорбь терпят зде, то в небесное царство водворяются радостно, а иже злии и лихоимцы, тати ж и грабители, и клеветницы в обилии живут, таковым вечные муки огненные готовятся»143. При речи о бедствиях человека, если только они не представляются заслуженными, проводится мысль, что они обыкновенно посылаются для испытания человека: «его же Господь любит, того и наказует»144. Так что в общем – повторяем – милосердие Божие в древнерусских поучениях является истиной, весьма часто повторяемой. «Еда жена забудет отроча свое или еже не помиловати от роды чрева своего, аще ли и забудет жена, но Аз не забуду тебе, глаголет Господь», – говорится в слове Злат. под 9 сент. в прологе145.

Рельефно изображено милосердие Божие в некоторых апокрифах, особенно в апокрифе «Смерть Авраама». Авраам, по апокрифу, вознесён был на твердь и оттуда увидел беззакония людей. Бог позволил произносить Аврааму суд над людьми. Авраам стал судить людей так строго, что Бог повелел Михаилу Архангелу возвратить его на землю. «Аще тако видит многих, творящих злобы, и погубит землю всю; и не дай ему обходити всея земли, юже сотворих, не милует бо никогоже, не сотворил бо им есть», – говорит Господь146. Так же рельефно изображается милосердие Божие и в упомянутом выше «Хождении ап. Павла по мукам» (XVI в.). Земля вопиет о неправде людей и требует отмщения, а Господь не наказывает их и ожидает их исправления. «Аз виде вся и несть и того, иже укрыется грех своих от Мене, и беззакония Аз виде. Моя благость ожидает их, дóндеже обратятся ко Мне. Аще ли не придут ко Мне, Аз сужу»147. Впрочем, в древнерусских поучениях если и часто изображается Бог милосердным, который хочет, дабы все люди спаслись148, то нередко также Он представляется судиёю – мздовоздаятелем, наказывающим людей за грехи. Указывая на бедствия, которые претерпевала русская земля, проповедники нередко замечают, что это Бог за беззакония наказывает русскую землю. Припомним поучения Феодосия о казнях149, припомним поучения Серапиона150. Подобные мысли встречаются также в «Златоусте» (1555 г.)151, в Минеях152, апокрифических сочинениях153. Из других свойств Божиих древнерусская письменность останавливается на величии Божием154, премудрости Божией155, всемогуществе156, вездеприсутствии Божием157.

Если русский народ сравнительно легко мог составить христианское понятие о Боге со стороны Его деятельности и свойств, то далеко ему труднее было составить понятие о существе Божием. Догмат троичности Лиц в Боге, непостижимый для человеческого разума, требует для уяснения немало напряжения мысли. Массе русского народа, которая не могла пользоваться услугами школы, тем труднее было усвоить догмат о троичности Лиц в Боге, что в своих прежних воззрениях она не имела ничего подобного. Но несмотря на трудность и новость предмета, понятие о троичности Бога усвоено русским народом. Правда, воззрение народа на троичность Лиц Божественных не отличается полнотою, иногда кажется несколько колеблющимся и сбивчивым, но тем не менее народ различает Лица Божественные: Отца, Сына и Св. Духа. Русский народ признаёт единого Бога, хотя наряду с этим, не отдавая себе отчёта в своём представлении, как мы сейчас сказали, признаёт и трёх Лиц св. Троицы. Указания на троичность Бога и Божественные Лица есть в народных произведениях, но их не много. Так как догмат этот труден ещё для народа и усвоен более кратко и поверхностно, чем другие, то в народных произведениях он отразился только слегка. Среди пословиц найдём две-три каких-нибудь, которые бы касались этого догмата, да и те отличаются неопределённостью. «Бог любит троицу». «Без Троицы дом не строится»158. Вот всё, что дают пословицы в данном вопросе. В духовных стихах есть несколько указаний на Троицу. В «Голубиной книге» белый русский царь потому представляется царём над всеми царями, что:

Он верует веру крещёную,

Он в Матерь Божию Богородицу

И во Троицу неразделимую159.

В стихе «О Егории храбром» Георгий на вопрос Царища Демьянища: «Скажи, в которую ты веруешь», отвечает:

А я верую веру Самому Христу Царю небесному,

И Матери Пресвятой Богородице,

Святой Троице неразделимой160.

Ещё:

Я верую Самому Христу,

Самому Христу Сыну Божию,

И во матерь Божию Богородицу,

И во святую Троицу неразделимую.

Те же выражения о Троице употребляются и тогда, когда стих говорит о том, как Егорий утверждал веру христианскую161. В сказанных стихах Троица именуется «неразделимою» и признаётся, по-видимому, самостоятельною. Но есть стихи, в которых народ как будто смешивает Троицу с Богородицей. Напр., на Троицын день молодёжь, отправляясь в лес, поёт хором:

Благослови-ка, Троица-Богородица,

Нам в лес пойти,

Нам венки завивать,

Ай, Дидо, ой, ладо!162

Егорию храброму, запертому в погребе, говорит стих:

Явленная явилася сама

Мать Пресвятая Богородица,

Святая Троица неразделимая163.

Нам кажется, что стих этот искажён, быть может, от частого и механического повторения певца. Бога народ русский хорошо отличает от Богородицы, да и в других стихах о Егории храбром Богородица, поставленная рядом с Троицей, уже не смешивается.

Верую веру крещёную

Самому Христу, Царю небесному,

Во Матерь Пресвятую Богородицу,

Ещё в Троицу неразделимую164.

В некоторых стихах смешиваются, по-видимому, Иисус Христос и Св. Дух. Напр., в стихе о Страшном Суде, когда Христос на просьбу Пресвятой Девы о прощении грешников отвечает вопросом:

Разве ты хочешь видеть Меня

Во-вторые Бога на распятии?

Божья Матерь говорит:

О Святой Дух пресладкий!

Мой Сын Иисус Христос, царь небесный свет!

Не могу я тебя во второй раз видети…165

Наряду с этим в других стихах духовных проводится полное различие между Св. Духом и Сыном. Кирик во время своих мук, пригвождённый к кресту, молится:

Господи, Отец, Сын, Святой Дух!

Услышьте молитву святого младенца Кирика,

Отгвоздите меня от дерева превысокого166.

В стихе различаются все лица Св. Троицы.

В народных произведениях если встречаются сбивчивые представления о Св. Троице, то есть и такие места, где представление о троичности Бога совершенно правильное. В некоторых из вариантов стиха «12 пятниц» говорится:

В ту пятницу сошёл Дух Святый на землю,

Показался Господь в трёх лицах,

Отец и Сын и Святый Дух167.

Последний стих, в одном варианте записанный Береншевым, в другом заимствованный от слепого Андрея Леонтьева, даёт право думать, что представление русского народа о существе Божием стало на значительную высоту и если не отличается глубиною и полнотою, то приближается к истинному пониманию догмата. Известное краткое молитвенное воззвание «Во имя Отца и Сына и Св. Духа» наряду с молитвой Иисусовой народом употребляется почти перед каждым делом. Точно так же оно часто встречается и в народных заговорах.

Нам нет нужды говорить, что понятие о троичности Лиц в Боге есть чистое приобретение народа. Если сведения народа ещё скудны в вопросе о троичности Божества, то это объясняется, как мы уже сказали, трудностью понимания предмета и неподготовленностью народа к усвоению. Да и пастыри церкви, видя младенческое состояние веры народа, не заботились о полноте изложения этого догмата. «Се, братие, первее всего сию заповедь известно (несомненно, твёрдо) должны есмы вси крестиане держати веровати: в един Бог в троици славим, в Отца и Сына и Св. Духа, якоже научили апостоли, святии отцы утвердиша»168. Проповедник (Лука Жидята) не находит нужным более распространяться по данному вопросу. Он считает достаточным, если народ и кратко усвоит догмат о троичности Лиц в Боге. Или ещё пример: в слове св. отец о посте (XI и XII в.) мы читаем: «Прежде всего, братия, всякому человеку христианину должно веровать в Господа Бога своего, во имя которого мы крестились, т. е. во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, в Пресвятую Троицу, в истинного Бога нашего»169, – и в этом слове догмат о троичности Лиц в Боге изображается в кратких чертах. В таком же кратком виде слышал русский народ учение о Троице в формуле таинства крещения: «Крещается раб Божий во имя Отца и Сына и Св. Духа». В более полном раскрытии этот догмат слышал народ в Символе веры. В древнерусских сочинениях подробные изложения догмата о троичности Лиц в Боге встречаются, но преимущественно в таких сочинениях, которые не были предназначены для массы народной. Напр., мы его находим в сочинении киевского митрополита Леонтия об опресноках, где он довольно долго останавливается на этом догмате, разбирая учение об исхождении Святого Духа «от Сына» и доказывая несостоятельность последнего, как вводящего два начала в Св. Троицу170. Находим мы раскрытие этого догмата в переведённых на русский язык с издавна сочинениях Дионисия Ареопагита: «Действие Единого от Троицы всего Божества есть действо»171. В четвёртом и пятом слове Маргарита говорится о равенстве лиц Св. Троицы172, также в историческом слове об обретении креста («Бог славим в Троицы, едино бо трие и трие едино, в них же божество»)173 и в слове о Святой Троице174. Подробное изложение учения церкви о Св. Троице встречаем мы в исповедании Илариона по случаю рукоположения его в митрополиты175, в статье «О правой вере» Константина Философа176 и т. д. Но, повторяем, для массы народной сообщение тонкостей богословских о Св. Троице было ещё преждевременно. Для неё достаточно было и краткого, но точного изложения этого непостижимого догмата.

Вопрос о Боге, по народному представлению, нами почти закончен. Нам остаётся упомянуть только, как народ представляет Бога как Творца мира. Творение мира, нужно заметить, представляется русским народом сбивчиво. Да и вообще везде, где на первом плане стоит фактическая сторона, русский народ имеет сбивчивые представления. Библейские рассказы к народу переходили не непосредственно из первого источника, а из вторых уже рук, и часто в искажённом виде, будучи заимствованы из апокрифов. Апокрифические сказания, дающие большой простор для воображения, более нравились народу и скорее запоминались им. Оттого в народных сказаниях наряду с истинными фактами из библейской истории идут вымыслы. С творением мира, как оно изображается в Библии, народ имел, конечно, возможность хотя несколько познакомиться, слыша первую главу Бытия в паремиях на праздник Рождества Христова, в первую неделю Великого поста, в Великую субботу и т. д. Но сжатое изложение истории творения Богом мира, какое представляется в книге Бытия, сравнительная редкость чтения этого места, были, частию, причиною слабого усвоения народом последовательного хода и подробностей творения. Правда, иногда проповедники выясняли народу происхождение мира, но всё-таки для массы, при отсутствии школ, было этого недостаточно. Да и сведения, почерпаемые из поучений, не отличались полнотою. Проповедники останавливались только на том, чтобы показать народу, что всё сотворено Богом. «Он сотворил небо и землю, и море и всё, что в них находится, – читаем мы в одном из древнерусских поучений, – взяв от земли, сотворил наше тело и не только тело, но и душу вдохнул, и живыми нас сделал; Он сотворил также ангелов, херувимов и серафимов, престолы и господствия, сотворил солнце и месяц, и звёзды, озёра, реки и источники, все горы и холмы, ветры и снеги, и дожди, скотов и зверей, и птиц, и гадов, и всякое земное древо. И всё это боится Господа и трепещет, и не преступает повеления Его»177.

Уверовав, что всё сотворено Богом, и даже выработав пословицу «Из ничего только один Бог мир создал», русский народ, наряду с кратким церковным учением о творении мира, усвоил ещё вымышленные легендарные рассказы на ту же тему. Вот каким образом рассказывается в народных сказаниях о творении Богом мира. По морю-по океану плавали два гоголя: один белый, другой чёрный. Эти гоголи были не кто иные, как Бог и сатана. По Божьему повелению сатана вынул со дна моря горсть земли. Из этой горсти земли Бог сотворил ровные места, а дьявол пропасти и горы. Другие народные рассказы несколько иначе представляют дело творения мира178. Бог стал творить мир, где бы могли жить люди, говорит сказание. Бог уже устроил море, оставалось только насеять землю. Является к Богу дьявол и говорит: «Ты, Господи, всё творишь: весь мир сотворил, океан-море напустил, дай мне хоть землю насеять». Опускается на дно моря за песком. Но достать песку не может. Только уже когда в третий раз дьявол опустился в море, Господь дозволил ему вынуть из воды одну песчиночку. Бог из одной песчиночки и насеял землю с её тварями, лесами и всеми угодьями. После того и говорит дьявол Господу: «Будем с Тобой, Господи, братьями родными – Ты будешь меньшой брат, а я большой». Господь усмехнулся. Дьявол соглашается признать Господа равным братом. Но Господь вместо рассуждений предлагает дьяволу померяться с ним силами. Дьявол в сравнении с Богом оказывается совершенно бессильным. «Люди, да ещё святые люди, – замечает рассказ, – нарицаются сыны Божии, а лукавый хотел к Господу в братья залезть»179. В некоторых сказаниях ещё иначе передаётся процесс творения. Бог начинает творить мир после совета с Сатанаилом. Решившись создать мир, Бог велит Сатанаилу опуститься в воду и взять горсть песку, но только под условием – «во имя Господне». А Сатанаил хочет схитрить. Берёт песок и говорит: «Беру тебя, земля, на имя Господне и своё». Вытащить песку Сатанаил не может. Вода размывает песок в руке. Только уже в третий раз, когда Сатанаил сказал, что он берёт землю «на имя Господне», он вытаскивает горсть песку наверх. Из принесённого песку Господь устраивает землю, землю хорошую, гладкую, но Сатанаил начинает плевать на неё: где он плюнет, там вырастает гора и скала. Оттого-то земля и неровна. Горы эти стали расти. И если бы их не закляли Пётр и Павел, Бог знает, до чего бы они поднялись180.

Что касается творения человека, то народное представление о творении человека также изукрашено вымыслами. В одном малорусском сказании творение человека представляется таким образом. Бог сначала создал Адама. Видя потребность Адама в подобном ему существе, Бог научает его, бросая назад камни, создать дьявола и потом Еву. Первый человек, не предполагая вреда от дьяволов, натворил их множество181. В других сказаниях дело представляется иначе. Создав тело человека, Бог ушёл, а к дверям рая приставил собаку, зверя чистого, чтоб не пускала дьявола. Дьявол, по одним сказаниям, бросив собаке кусок хлеба, по другим, пообещав ей шерсти, так как до сей поры шерсти на ней не было, – нашёл доступ в рай: собака пропустила его. Лукавый, увидел тело человека, возьми да и оплюй его! Всего оплевал, – остались неоплёванными только голова, части, покрытые волосами (напр., борода), да оконечности пальцев на руках и ногах (а по другим сказаниям, и ничего не осталось неоплёванным, начиная с головы и кончая последним мизинцем на левой ноге). Затем дьявол оплевал человека, чтоб его сделать немощным. А Бог вначале создал человека здоровым и совсем неуязвимым. Приходит в рай Бог, видит – человек оплёван дьяволом. Что делать? Бог взял да и выворотил тело человека! Поэтому-то всё дурное – харкотина, кишки слизистые, слюни и проч. – находятся внутри человека. Изнутри человека происходят скорби, болезни, злые помыслы, похоть и т. п. Покончив с телом, Бог вложил в человека душу182. Творение Богом жены, наряду с вышеуказанным, представляется иногда похожим на библейское сказание. Рассказывается, что Бог послал на первого человека сон. Во время сна «выломал» у него левое ребро, а из того ребра «сталася жинка»183.

Народные сказания о творении мира носят дуалистический характер. Подобный рассказ о творении мира встречается в апокрифической статье «Свиток божественных книг», составившейся под влиянием «Вопросов Иоанна Богослова», в которых особенно резко выразилось богомильское учение184. В «Свитке» рассказывается, что Бог сидел сначала в трёх камерах на воздусех, и от лица Его был свет «семьдесят седмерицею» светлее сего света. Тогда не было ещё ни неба, ни земли, ни моря, ни облаков, ни звёзд, ни дня, ни ночи. И вот Бог создаёт словом небо, облака, звёзды, дуновением ветр. Потом Бог насаждает рай. Затем создаёт Тивериадское море, безбрежное. «И сниде на море по воздуху… и виде на море гоголя плавающа, а той есть рекомый сатана заплёлся в тине морской. И рече Господь Сатанаилу аки не ведая его: ты кто еси за человек? И рече ему сатана: аз есмь бог. – А мене како нарещи? Отвечав сатана: ты Бог богом и Господь господом. Аще бы сатана не рек Богу так, тут же бы сокрушил его Господь на море Тивериадском. И рече Господь Сатанаилу: понырни в море и вынеси мне песку и кремень. И взяв Господь песку и кремень и рассея по морю и глаголя: буди земля толста и пространна!» Потом рассказывается, что Бог переломил надвое камень и из одной половины натворил ангелов. Сатана с своей стороны из другой половины камня натворил бесов, которые сначала составляли десятый чин. Когда Сатанаил с подчинёнными бесами возгордился, между воинствами ангелов и бесов произошла битва. Михаил Архангел свергнул бесов с неба185. Подобные сказания в письменных памятниках, давая материал для фантазии народа, естественно вели к тому, что народ сам ещё более разукрашивал их. Но тем не менее, творение мира – по крайней мере, всего лучшего в мире – приписывается одному Богу.

II. Народные представления об Иисусе Христе

Общее представление об Иисусе Христе как Владыке мира и как Искупителе. – Книжные и народные сказания о жизни Спасителя. Рождение Иисуса Христа. – Крещение. – Преображение. – Страдания. Смерть. – Воскресение и вознесение Иисуса Христа

Показав происхождение христианского понятия о Боге под влиянием древнерусской церковной письменности, мы переходим к вопросу о представлении русским народом лица Спасителя и Его дела, совершённого на земле.

В памятниках народного творчества лицо Иисуса Христа рисуется двояко: то в виде Страдальца, решившегося ради спасения людей умереть мучительною смертию на кресте, то в виде Владыки мира, которому повинуются силы ангельские и демонские, которому послушны солнце, луна, гром и молния, море и земля, от которого зависит жизнь и смерть царств растительного и животного, жизнь, смерть и счастие человека. Крестная заслуга Спасителя изображается преимущественно в духовных стихах, а могущество и власть над миром – в заговорах. В заговорах, против чего бы они направлены ни были: против нечистой силы, против болезней, на подход ко властям и т. д., – почти постоянно можно встретить призывание имени Христа186. В духовных же стихах мы встретим рассказы и о рождении Иисуса Христа, и о жизни Его, и о страданиях, и смерти, и воскресении, и вознесении Его на небо. Кроме того, среди духовных стихов мы найдём целый цикл песен о Страшном Суде, на котором Господь Иисус Христос будет судиёю. Как же народ усвоил учение о жизни Спасителя и как он понял лицо Иисуса Христа?

Цель вочеловечения Иисуса Христа и Его крестная заслуга в православной церкви выражается в Символе веры, который поётся каждую литургию. В Символе веры говорится: «Верую… во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго… нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятого же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна, и воскресшаго в третий день по Писанием, и восшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца, и паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца».

Здесь краткое, но точное изложение христианских истин о Христе и Его деле. Более полное раскрытие этих истин русский народ слышал в евангельских и апостольских чтениях, паремиях, церковных песнях, поучениях, житиях и т. п. Всюду целью вочеловечения Иисуса Христа и Его страданий представляется спасение падшего человека, искупление его от греха. Народ хотя, быть может, и неглубоко понимает крестную заслугу Искупителя, но, тем не менее, он дошёл до сознания, что Иисус Христос родился «нас ради человек и нашего ради спасения». Народ усвоил библейское учение о падении человека, воспринял также учение о необходимости крестной жертвы Иисуса Христа. Когда мы будем выяснять народное воззрение на человека, коснёмся и его греховности, а теперь просто укажем на «Плач Адама», где народ, в лице своего праотца (Адама), исповедует свою греховность.

Расплакался Адам,

Перед раем стоя:

Рай ты, мой рай,

Пресветлый мой рай!

Мене ради, Адама,

Сотворён, строен,

Мене ради, Адама,

Рай заключили;

Ева согрешила,

Адама прельстила,

Весь род наш отгнала

От раю святого,

Себе помрачила,

Во тьму погрузила187.

Выход из такого бедственного положения – рождение и крестная заслуга Спасителя. В том же «Адамовом плаче» мы находим указание на цель явления Иисуса Христа на землю.

Христос Бог родится,

В Ердани крестится,

Весь мир возновится,

Адам свободится188.

Иногда дело Христа представляется в «Плаче Адама» как уже совершившийся факт.

Господь народился –

Адам свободился,

Во Иордане крестился,

Весь мир обновился189.

Ещё яснее обрисовывается крестная заслуга Спасителя и цель Его пришествия на землю в стихах на рождение Христа и о Страшном Суде.

Христос родывся,

Тварь, веселися!

Спасение открылось нам,

Бог з чоловиком помырывся,

Прощён наш праотец Адам190.

На Страшном Суде Иисус Христос, отсылая грешников во ад, напоминает грешникам о совершённом им деле спасения.

Я Сам был от Девы Божией рождённый,

Аз ко кресту пригвождён был,

Я два дни191 за вас был умерший,

Всё ради вашего спасенья192.

Народ, как видим из представленных стихов, понял верно цель вочеловечения Сына Божия. Врази бывше примирихомся Богу Его, – говорит св. Апостол Павел, – множае паче примирившеся, спасемся в животе его (Рим.5:10; под. 2Кор.5:19; Еф.2:19). Якоже о Адаме вси умирают, такожде и о Христе вси оживут (1Кор.15:22). Предах бо вам исперва, яже и приях, – говорит тот же Апостол, – яко Христос умре грех наших ради, по писанием (1Кор.15:3). Кроме этих мест Священного Писания, народ мог слышать учение о цели вочеловечения и страданиях Иисуса Христа особенно в церковных песнях в Страстную неделю Великого поста и Рождество Христово и в поучениях на эти же празднества. Что касается сказаний о рождестве Иисуса Христа, Его жизни, крещении, страдании, смерти, воскресении и вознесении на небо, то русский народ несколько разукрасил библейские сказания. Впрочем, наряду с вымышленными сказаниями в произведениях народных встречаются сказания, вполне верные евангельским. В евангелии на Рождество рассказывается событие и обстоятельства рождения Спасителя. На первом часе в навечерии Рождества Христова читается евангельский рассказ, как Иосиф, заметив, что Пресвятая Дева оказалась «имущею во чреве от Духа Свята», «восхоте тай пустити ю», и как ангел Господень, явившись Иосифу во сне, разъяснил ему его недоразумение и указал величие имеющего родиться от Девы Сына193. Народ не обратил особенного внимания на это евангелие, он только заметил, что Иисус Христос родился от Девы, тогда как другие евангелия, читаемые в праздник Рождества Христова, всецело вошли в народные произведения. В евангелии на 6-м часе и на утрене содержится повествование уже о рождении Иисуса Христа. В нём рассказывается, как Иосиф, в силу повеления кесаря Августа сделать перепись по земле, должен был из Назарета отправиться в Вифлеем, – передаётся, как Пресвятая Дева родила Спасителя и положила Его в яслях, как ангелы возвестили о рождении Иисуса Христа пастухам, и те явились в вертеп поклониться Господу194. В евангелии на 9-м часе и на литургии передаётся рассказ о поклонении Иисусу Христу волхвов, повествуется о звезде, путеводившей волхвов, о дарах, какие принесли они Господу, и о злоумышлении Ирода195. Что касается содержания апостольских чтений на Рождество, то в них выясняется Божественная природа Иисуса Христа, отношение Спасителя к Отцу и к миру, отношение ветхозаветного закона к новозаветному196. В паремиях содержатся ветхозаветные пророчества об Иисусе Христе, Его рождении от Девы в Вифлееме, происхождении от Иакова, деле спасения и примирения людей чрез Него с Богом. В церковных песнях многократно повторяются библейские сказания о рождении Спасителя. Проповедники также не упускали случая выяснить народу лицо Христа и передавать евангельские рассказы о Его рождении и жизни. В великих Минеях Четиях митрополита Макария находится до 12-ти слов и поучений на Рождество Христово. Посмотрим, что же из этих источников заимствовал народ и в каком виде представил заимствованное в духовных стихах и легендах о жизни Спасителя?

В известном «Сне Богородицы» Божия Матерь, рассказывая о своём сне, в пророчественном виде передаёт событие рождения Спасителя. Она говорит про себя:

Кабы Сына Божьего спородила,

От Святого Духа загодила (получила),

Во те пелены спеленала,

Шелковые поясы свивала,

В реке в Иордани искупала197.

В стихах «О рождестве Христовом» уже полнее рисуется история рождения Спасителя.

В городе Вифлееме, – говорится в народном стихе, –

Со вечера звезда восходила,

Со полуночи воссияла,

Что Пречиста Голубица

Что Христа Бога породила,

И во пелены спеленала,

И во ясли Христа Бога полагала198.

Далее рассказывается в стихах о поклонении родившемуся Божественному Младенцу пастухов и волхвов.

Пастухи с ягнёнком

С (перед) молодым детёнком

На колени упадали,

Христа прославляли.

А и царь Давид

Во все струны ударял,

Христа прославлял199.

Детски-наивно представляется рождение Иисуса Христа и поклонение ему пастухов в малорусских и белорусских стихах. Обстановка, в которой находится новорождённый, рисуется в самом бедном виде. Божья Матерь кладёт Иисуса в ясли и приговаривает:

Ляжы, ляжы, Езу малюсеньки,

Древо зимне (холодно), а сам нагусеньки.

Зняла серпяночек з головы,

Стеле постель Пану Езусови200.

Приводим ещё другой стих, где представляется приход пастырей в вертеп:

Аж там лежит царь богаты

Ни в палату, ни в хати:

Нема сеньца под реберца,

Полотенца – ни рубца;

З одного боку – быдлячек (волик),

А с другого – ослячок;

Огревают Христа Бога

И хухают яко мога.

Т. е. дышат сколько можно, чтоб согреть Его201. Таким же наивным характером отличаются малорусские и белорусские стихи о поклонении Иисусу Христу волхвов. Когда Господу волхвы принесли «честные дары», то – по сказанию белорусского стиха – «принимал Милосердной, Сам заплакал»202. Как пример изображения библейского события в обыденных чертах русской жизни мы приводим следующий малорусский стих:

А трие цари

Принесли дары

Христу, аж вид вистока:

Тут их поклалы

И поздоровлялы

По письменьски з высока!

Исько (Иосиф) старенький

Був им раденький,

Гостынцы попрыймав:

Сидайте ж у нас,

Мы почастуем (угостим) вас,

Чым Бог нам дав.

Та як пиднис им

По каганцю сивухи

И по кухлю варенухы:

Як хлеснулы,

Так и поснулы,

И Иско свитло погасыв203.

Далее в стихе рассказывается, как ангел Божий приказывает волхвам не возвращаться уже к Ироду.

В великорусских стихах картина поклонения волхвов Иисусу Христу описывается в более строгом виде и приближается к евангельскому изображению, хотя расширяется речью Спасителя. Когда волхвы поднесли Иисусу Христу в дар «злато и ливаны», Он отвечает им:

Мне не дороги ваши дары,

А Мне дороги ваши души,

А Я буду Бог над богами,

А Я буду Царь над царями,

А Я выберу Себе апостолов,

А Я дам-то им Свою печать,

А Я дам-то им Своё крещение,

Разошлю их по всем странам;

Кто приемлет их, той спасётся,

А не приемлет их, мучиться будет204.

Посольство апостолов на проповедь совершилось через 30 с лишком лет после рождения Иисуса Христа, а право крестить дано апостолам уже после воскресения Спасителя, но народ сказание о посольстве апостолов на проповедь влагает как пророчество уже в уста младенца Иисуса.

Рядом со сказанием о поклонении Иисусу Христу волхвов идёт рассказ о коварном замысле против Него Ирода и об избиении младенцев. Ирод, узнав от волхвов о рождении Спасителя, просит их известить его, когда они отыщут чудного Младенца. Но, наученные ангелом, волхвы при возвращении домой не зашли к Ироду205. Узнав обман волхвов, по сказанию стиха,

Ирод царь возмущается:

Не хощет он Бога видети

И Божьей славы слышати.

Послал Ирод царь посланников

Побить младенцев сущиих

От двух годов и полутору.

Побил он младенцев сущиих

Три тьмы и две тысячи.

Сотворил он плач в Вифлееме граде.

Возрыдали младенцы сущие,

Речет Господь к ним:

Подите, младенцы, к Богу в рай,

Ко святому Авраамию, отцу праведному.

Или по другим стихам:

Подите вы… во царствие во небесное

За ту смерть, за напрасную,

Ко Исааку, ко Иакову206.

Краткое евангельское повествование о преследовании Иисуса Христа Иродом вызвало немало легендарных сказаний в народе. Известный раскольнический стих «Об аллилуевой жене» основанием имеет библейское сказание о бегстве Иисуса Христа в Египет, но представляет это бегство в искажённом, вымышленном виде. Бегство Спасителя во Египет – по Евангелию – было вызвано преследованием Ирода. Народ хотя указывает и на преследование Христа Иродом, но рядом ставит и ненависть иудеев, которая – по Евангелию – возникла уже после проповеди Спасителя.

Врази окаянные, супостаты

Сведали Христово нахожденье,

Захотели Христа Бога поймати

Да на разные муки предати;

Злодеи ко граду приступили,

Начали младенцев загубляти,

Побили младенцев сорок тысяч

От двух лет до полутора году207.

Божия Матерь хочет сохранить Иисуса Христа – бежит из города. Идёт Божия Матерь полем и предчувствует за Собою погоню. Попадается Ей навстречу селянин – пшеницу сеет. Сообщив селянину, что за Нею будет погоня, Она просит его сказать жидам время, когда Она проходила, указав на свою работу (т. е. сеяние). Лишь только Божия Матерь ушла, пшеница поспела, и сеявший поселянин должен был жать её. Являются жиды. На вопрос последних: не проходила ли тут Дева? – поселянин отвечает:

Коли я ту орав, пшеничейку сеяв,

А теперь уже я пшеничейку зажав208.

Жиды таким образом обмануты (им представляется, что Дева проходила давно), и Христос спасён. В упомянутом уже стихе о милосердной, или об аллиуевой жене, бегство Христа раскрашивается таким вымыслом. По одним стихам, Пресвятая Дева, по другим – Сам Иисус Христос просят милостивую жену бросить своего младенца в печь и взять на руки Господа:

– Милостивая жена, милосердная!

Брось своего сына в печь, во пламя,

Прими Христа на руце,

Наследай себе царствие небесное! –

Милостивая жена перекрестилась,

Господне слово возлюбила209.

В стихе представляется, что милостивая жена в то время, как явились Иисус с Мариею, топила печь и на руках держала своего младенца. Милостивая жена представляется христианкой. Просьбу Господа она исполняет беспрекословно и даже перекрестившись. Народ не домекнул ещё, что крест во время бегства Христа от Ирода не мог существовать. На вопрос жидов: куда она Христа Бога девала, куда Его схороняла? – милостивая жена притворяется не знающей Христа.

Я сама Христа Бога не знаю:

Куда мне Его девати,

Куда схороняти?

На пути, на дороге младенца поймала,

В огонь-пламя бросила210.

Жиды осмотрели печь и действительно в пламени заметили младенца. Жиды обрадовались, «скакали-плясали», но скоро они провалились в наказание за это211. В иных же стихах делается такое добавление:

И скоро петухи вскричали:

Жидове тут пропали212.

Между тем милостивая жена держала Христа на руках, как своего сына. Только она, замечает стих,

Не могла Христа Бога содержать,

На Его на светлость наглядеться:

Не стало Христа у ней на руч(к)ах…

Он невидимо с рук – с колен стекает213.

Горюя, что она и Христа потеряла, и сына лишилась, милостивая жена пошла к печи, «железные подпоры отпирала, медные заслоны отслоняла» – и что же видит?

По Божьему суду-изволенью

В пламени травушка вырастала.

Лазоревы цветы расцветают,

Молоденец по печи гуляет,

Святой Евангель читает,

Ангел младенца утешает214.

По другим стихам так даже «зелен сад вырастает» в пламени, «райские пташки в саду распевают». Видя такое чудо,

Милостивая жена перекрестилась:

Премудр Господь, Сын Божий,

Премудра твоя небесная сила215.

Мы уже видели, что избитые Иродом младенцы получили в награду за «смерть напрасную» «царствие небесное». Точно так же не осталась без награды и милостивая жена. За спасение Христа

Она перва в раю пребывает216.

В иных стихах представляется, что милостивая жена, как мать, не может подавить в себе жалости к своему сыну, и Иисус Христос утешает её:

За эти тебе за слёзы

Да будет река медовая!

За эти тебе за рыдания

Да будет тебе вечное радование.

В представленных стихах о спасении Иисуса Христа милостивою женою, как видим, содержится чистый вымысел. Но вымысел этот носит симпатичные черты. Народ не может примириться с опасностью, которой подвергался Христос. Он выдумывает средства спасти Иисуса Христа. По его представлению, каждая женщина, которая бы могла спасти Христа, даже с самою тяжёлою жертвою для себя, должна принять на себя это дело. И милостивая жена (недаром же милостивою названа!) жертвует своим сыном, чтоб спасти от преждевременной смерти Сына Божия.

Но если можно примириться с приведёнными стихами о бегстве Спасителя и сохранении Его у милосердной жены, то совершенно неприятное и отталкивающее впечатление производит этот рассказ в стихах секты раскольнической глухой нетовщины. В стихе об аллилуевой жене у этой секты проводится догмат самосожигательства. В приведённых нами стихах сожжение младенца милостивой жены вызывается необходимостию и является как единичный факт, а с другой стороны, это не больше, как мистификация жидов: младенец, брошенный в печь, остаётся жив. В стихах же глухой нетовщины в уста Иисуса Христа вложена речь, где Он проповедует самосожигательство.

Как возговорит аллилуевой жене

Христос Царь небесный:

– Ох ты гой еси, аллилуева жена милосердная,

Ты скажи мою волю всем моим людям,

Всем православным христианам,

Чтоб ради меня в огонь бросались

И кидали бы туда младенцев безгрешных,

Пострадали бы все за имя Христа-света,

Не давались бы в прелесть хищного волка,

Хищного волка, антихриста злого,

Что антихрист на земле взял силу большую,

Погубит во всём свете веру Христову,

Поставит свою злую церковь?

Он брады брить всем повелевает,

Креститься щепотью всем завещает,

Мою веру Христову хочет искоренити217.

Вообразив, что наступают времена пришествия антихриста, нетовцы и воспользовались стихом для проведения догмата самосожжения как средства избежать «прелести хищного волка» – антихриста.

В изображении обстоятельств рождения Иисуса Христа, как видим, народ русский допускает немало произвола, обставляет такими подробностями, которые не имеют для себя основания в Евангелии. Впрочем, некоторые подробности, как, напр., снятие с головы платка, чтобы завернуть в него младенца, отогревание младенца волами, угощение волхвов должны были возникнуть сами собою, потому что это самые обыденные и самые знакомые народу картины убогой обстановки, в которой может находиться младенец бедных родителей. На бедной обстановке, в которой находился Иисус Христос, народу тем естественнее было остановиться, что и проповедники любили оттенить замечаемое здесь уничижение. Что касается замечания, будто при рождении Иисуса Христа Давид ударил в струны и пел псалмы, то это, вероятно, произошло оттого, что песнь ангелов «Слава в вышних Богу» напоминает собою хвалебные псалмы Давида. Немалую роль в сказаниях о младенчестве Иисуса Христа играет жена аллилуева. Образ жены аллилуевой, нам кажется, составился под влиянием апокрифического сказания о евреянке, которая по повелению Божию должна была явиться в вертеп и которую встречает Иосиф, отправившись за бабкой для Пресвятой Богородицы218. Это сказание со временем было обставлено подробностями и употреблено для пропаганды раскольнических учений.

Теперь переходим к изображению народного воззрения на крещение Господне. На дело своего служения Иисус Христос выступил 30-ти лет, после своего крещения во Иордане от Иоанна. Рассказ о крещении Господа передаётся в евангелиях, читаемых на праздник Крещения. В первом часе из «последования часов, певаемых в навечерии просвещения», читается евангелие о проповеди Иоанна Крестителя в пустыне219, где он указывает пророчески на «грядущего Искупителя». На третьем часе читается первое зачало от Марка220, где также рассказывается о проповеди Крестителя и указывается различие между Иоанновым крещением и крещением Христа. На шестом часе и на литургии читается зачало 6-е от Матфея221, где передаётся уже самое событие крещения. На утрене и на девятом часе также читается по 2-му зачалу от Марка222 рассказ о крещении Христа. В апостолах223 говорится о значении крещения, о ветхозаветных прообразованиях этого таинства, о благодати, ниспосылаемой в таинстве крещения. Кроме того, источниками, откуда народ мог заимствовать свои сведения о крещении Господнем, могли быть церковные песни, проповеди224, путешествия во Иерусалим. Если мы сравним народные сказания о крещении Иисуса Христа с евангельским сказанием, то увидим, что народ иначе представляет крещение, чем оно изображается в Евангелии. Крещение Спасителя народ изображает в том же виде, в каком оно совершается над детьми, причём представляет около крещаемого Господа целое воинство ангелов. Когда Иисус Христос родился, Божия Матерь, – рассказывается во «Сне Богородицы», –

Во те пелены спеленала,

Шелковые поясы свивала,

В реке во Иордани искупала,

Крестил же Иван, Божий Креститель,

Иван Богослов принимает225.

В более полных редакциях «Сна Богородицы» представляется, что крещение Христа совершается ангелами и попами.

Зийшлися к ий сорок ангелив,

Сорок ангелив, дванайцять попив,

Взяли сыной на Ардань реку,

На Ардань реку, го охрестили.

Стали они там книги читати,

Книги читати, имья гледати,

Имья гледати Сына Божьего.

Имянуймо го та святым Петром.

Божия Мати то незлюбила,

То незлюбила и не дозволила.

Также Божия Матерь не дозволила наречь Христа «святым Павлом», а согласилась назвать «паном небесным». По другим вариантам, предлагали Божией Матери имя Илии, святого Петра, а Она согласилась дать Спасителю имя Иисуса Христа226.

Кроме наречения имени в некоторых стихах прибавляются и имена кумов:

Свента Марья сына уродила,

Была кумою святая Анна227,

Крестил же Иван, Божий Креститель,

Иван Богослов принимает228.

В стихе «О двенадцати пятницах» двенадцатою считается пятница перед Крещением. В стихе о пятницах обыкновенно представляется основание, почему следует чтить ту или другую пятницу. Пятницу пред Крещением, говорит стих, следует потому почитать, что

В тую великую пятницу

Окрестился Сам Иисус Христос

Во святой реке Иордани

Со Ильёю со небесным,

Со святым со Иоанном Крестителем229.

В «Голубиной книге» Иордан называется матерью всех рек. На вопрос, почему «Иордан всем рекам мати», даётся ответ:

Окрестился в ней сам Иисус Христос

С силою небесною,

Со ангелами, со архангелами,

Со Иоанном светом, со Крестителем230.

Из приведённых нами стихов оказывается, что народ, во-первых, представляет крещающегося Иисуса младенцем и описывает акт крещения не в евангельских чертах, а в том виде, в каком совершается крещение детей в храме. В стихах изображается наряду с крещением и наречение имени. К сказанию о крещении Иисуса Христа народ, кажется, примешал евангельский рассказ о наречении имени Иоанна Крестителя231. Там действительно рассказывается, что когда в 8-й день родственники хотели дать имя новорождённому Захария, мать настояла, чтоб его назвать Иоанном, с чем согласился и отец. Наконец, присутствие при крещении Спасителя сонма ангелов и архангелов, с одной стороны, и Илии, с другой, указывает, что народ к библейскому сказанию о крещении Иисуса Христа присоединил некоторые элементы из сказаний о Преображении и Вознесении Господнем. Некоторые стихи дают повод полагать, что, по народному представлению, вместе с Христом крестились во Иордане и ангелы, и Иоанн Креститель.

Окрестился в ней Сам Иисус Христос

С силою со небесною,

Со ангелами, со архангелами,

Со Иоанном светом, со Крестителем232.

Но рядом с таким оборотом речи в стихах встречается множество мест, где крещение Христа представляется совершённым от Иоанна.

А река рекам мать Иордан река,

Потому что в ней крестился Сам Иисус Христос

От Иоанна Предтечи233.

В сказаниях о крещении Иисуса Христа самое видное место Евангелие отводит факту свидетельства Отца о Сыне и нисхождения Св. Духа на Иисуса Христа в виде голубя. От народного внимания не ускользнуло это важное событие. В стихах, где изображается крещение Господа, нередко упоминается и о сошествии на Него Св. Духа.

И в той час сниде на Него Дух Святый

Во образе голубя234.

Изучению жизни Иисуса Христа много способствовали установленные церковию празднества в воспоминание Рождества Христова, Крещения, Преображения и т. д. Через евангельские и апостольские чтения, церковные песни, поучения, народ знакомился с теми фактами из жизни Спасителя, которые служили поводом к установлению праздников.

Преображение Господне, как и Крещение, остановило на себе внимание русского народа. В Евангелии – как на утрене235, так и на литургии236 – рассказывается событие, послужившее основою праздника. В том и другом евангелии повествуется, как Иисус Христос, взяв с собою Петра, Иакова и Иоанна, взошёл с ними на гору и там преобразился пред ними. «И в то время, – говорит евангелист, – просветися лице Его, яко солнце, ризы же Его беша белы, яко снег. И се явистася им Моисей и Илия с Ним глаголюща» (Мф.17:2–3). Поражённый Пётр предлагает Господу навсегда остаться на Фаворе. Но не успел он окончить своей речи, как осенил всех светлый облак и послышался из облака голос: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих: Того послушайте» (Мф.17:4–5). Тропарь на Преображение так описывает событие преображения Господня. «Преобразился еси на горе, Христе Боже наш, показавый учеником Твоим славу Твою, якоже можаху…» и т. д. В народных стихах, напр., в «Голубиной книге», преображение Господа рисуется в общем согласно с библейским, но при этом обнаруживается некоторая шаткость воззрений и делаются прибавления.

В тую великую пятницу

Преобразился Сам Иисус Христос,

Показал он славу ученикам своим237.

В иных стихах добавляется: «Петру, Якову». Так рассказывается о преображении Господа в стихе о 12-ти пятницах. «Фавор-гора, – говорится в Голубиной книге, – всем горам мати», потому что

Преобразился на ней Сам Иисус Христос,

Иисус Христос, царь небесный, свет,

Со Петром, со Иоанном, со Иаковом,

Со двунадесятью апостолами,

Показал славу ученикам своим238.

В некоторых стихах наряду с апостолами упоминаются ангелы239.

Наконец, в некоторых стихах представляется, что Иисус Христос на Фаворе беседовал с учениками и раскрывал пред ними своё учение.

Учинил (Христос) славу ученикам Своим,

Показал Господь, кому мука, кому рай будет.

На чём рай будет, чем душу спасать?

У рай войти святою милостынею,

Душу спасти постом и молитвами

И земными низкими поклонами240.

Изложивши событие преображения Господня по воззрениям русского народа, мы перейдём к изображению народных воззрений на страдания Господа, Его крестную смерть и воскресение. Евангельские рассказы о страдании Иисуса Христа241 и церковные песни в последние дни Великого поста поразительны для образованного и необразованного человека. Слушая их, русский народ сам страдал и сраспинался со Христом. В его произведениях схвачена почти каждая мелкая черта, относящаяся до страданий Спасителя. Часто народ добавляет евангельские сказания подробностями, заимствованными даже из своей жизни. Страдания Богоматери при виде распятого Сына также вызывают в народе полное сочувствие и сострадание. Стихи, в которых изображается грусть Богоматери, полны глубокого драматизма. Краткое сказание о страданиях Спасителя мы находим во «Сне Богородицы». Народ как будто хочет приготовить Богоматерь к тем великим страданиям, к тем жестоким ударам, которые должно было переиспытать Её любящее материнское сердце. Увидев страшный сон, Богоматерь с тревогою спрашивает своего Сына: что бы значило Её видение? Иисус Христос подготовляет Свою Матерь к будущим ударам. Он отвечает, что эти страдания Христа, виденные Богоматерью во сне, должны некогда совершиться наяву.

Быть Мне, матушка, распяту,

На первый день Меня замучат,

На другой Меня день, матушка, зароют,

На третий день, матушка, воскресну,

На небеса вознесусь со ангелами,

С херувимы, серафимы242.

Страдания и смерть Спасителя неизбежны. Враждебно настроенные против Христа, жиды уже ищут случая схватить Его. В «четверток, когда жиды совет сотворили и думали-гадали», как бы уловить Господа, является к ним Иуда и ускоряет безбожное дело. Он предлагает жидам свои услуги – хочет им выдать Господа.

Что же вы мне, жиды, дадите,

Продам я вам Сына Божия?243

Жиды рады предложению Иуды. Видя, что их богопротивный замысел может быть легко приведён в исполнение, они предлагают Иуде деньги.

«Бери серебра, сколько хочешь, только выдай нам Сына Божия, – говорят жиды, – и

Иуда на серебро загляделся,

Сердцем своим распалися,

Пошёл он выдавать Сына Божия244.

В народных произведениях указывается, сколько получил Иуда денег за предательство Христа. В стихах Иуда представляется, как ученик Господа, «за тринадесять сребрениц Христа продавший». В других вариантах счёт денег, полученных за Христа Иудою, русский. Говорится, что Иуда выпросил за Христа «тридцать рублей злата»245. Итак, Иуда получил деньги и «пошёл выдавать Сына Божия», не подумав, что он «пошёл с Богом воевать»246. Дав жидам обещание выдать своего Учителя, Иуда снова возвращается к Господу.

Вже Иуда побег з дому,

Бо то не быв у чужому247.

Иуда до поры до времени хочет скрыть свой поступок, но Иисус Христос, как Бог-сердцеведец, знает о предательстве ученика и обличает Иуду.

И Христос хлебом у соль обмочит,

Да Иуде и подал хлеба,

Да и возглаголал потом:

«Иуда Христа продал».

А он думает-гадает

И своим разумом размышляет:

Почему Христос знает,

Что продал он Его?248

После того, как Иуда был облечён в предательстве, Иисус Христос окончательно приготовляется к крестным страданиям. В евангельском сказании о тайной вечере представляется и прощальная беседа Иисуса Христа. Полная высокого чувства, проникнутая, с одной стороны, глубокою скорбью и грустью, с другой – божественною добротою, она только у чёрствой души не вызовет слёз умиления. Народ с трепетом слушает эту возвышенную беседу. Он готов запомнить каждое слово, но… беседа велика, а память слаба – незнание грамоты совершенно лишает народ возможности запомнить беседу дословно. Но тем не менее народ пытается хоть вкоротке воспроизвести речь Господа.

Встаньте, ученики мои, не спите,

А Христовой страсти поглядите,

На Христов венец воззрите

И станьте, ученики, не спите,

Христовой смерти подождите,

И что скорбно душе моей до смерти, и скорбно,

И умерший час приходит.

Людие мои, люди верние!

С умом с разумом сумлевайтеся,

И по всякий час к смерти приспевате249.

В иных стихах Иисус Христос внушает своим ученикам учить людей, особенно «малых детей», просит описать Его страдания. Во всех стихах выражается скорбь Христа. «Прискорбна душа Моя до смерти»250, – повторяет в своих стихах народ слова Господа. И действительно, у кого душа не содрогнётся при созерцании тех страшных мук, какие должен был переносить Христос! Час страданий приблизился. Иуда «лобзанием» предаёт Господа251. Схватив Христа, жиды начинают мучить Его.

Взяли Христа жиды распинати,

Святую кровь Его проливати,

Святое лице Ему оплевали,

Желчием Христа напоили,

Святые уста Его помазующи;

Терновый венец на главу Его возложиша;

Жиды Христа поругали,

Всю ризу на Нём истерзали

И по жребьям разметали,

И на крест жиды Христа пригвоздили,

Тростием главу Его пробивали

Копием рёбра Ему пробождали,

Святую Его кровь они проливали,

Но мимо Христа жиды проходили,

Главами своими оны покивали;

Не чаяли жиды Сына Божьего

Видеть пред собою на распятии.

Во гроб Христа кладовали,

Обручи железные набивали,

Во землю Его зарывали.

Из мёртвых Христос воскресе252.

Мы выписали довольно длинный стих о страдании Христа. Здесь, как видим, в сжатом виде упомянуты все муки, каким подвергали иудеи Спасителя. Здесь рассказывается и про поношение и заушение, которым подвергали Христа иудеи, и про распятие, на которое наконец осуждён был поруганный Спаситель. Евангелие представляет, что апостолы, когда был схвачен их Учитель, разбежались, хотя и интересовались Его судьбою. В Евангелии передаётся факт, как апостол Пётр вошёл во двор, где мучили Христа, и как он отрёкся от Христа, когда заметили ему, что его видали в сообществе со Христом. Народ запомнил этот факт и таким образом передаёт его:

Пётр апостол слёзно плакал,

Христос на Петра взирает,

Со двора Петра посылает:

На путях рабы стояли,

Петра апостола узнали…

Пётр апостол отрекался,

Отрёкшись, глагол вспомнил,

Три дня во рву о том плакал253.

Если народ интересовала скорбь апостолов при виде страждущего своего Учителя, то гораздо более он интересовался состоянием духа Богоматери при созерцании своего Сына на кресте. Евангелие нам не передаёт внутренних чувств Богоматери, оно в самых кратких словах передаёт слова Иисуса Христа, направленные к Ней, но кому непонятно, что должно испытывать материнское сердце Пресвятой Девы при виде невинно страждущего Сына – да и не обыкновенного сына человеческого, а Сына Божия! Духовные муки Богоматери давали церковным поэтам прекраснейший материал для возвышенных песней. В церковных песнях на Великую Пятницу встречаются самые трогательные излияния чувств Богоматери. В народных словесных произведениях Божия Матерь также представляется глубоко страждущею при виде распятого Сына.

Увидела матушка Его Мария

Его измученного,

Течёт ко Христу мати со слезами…

Сама ко Христу мати припадала,

В слезах Учителю причитала:

– О пресладкий Сыне мой Иисусе!

Неповинную кровь, Сын, проливаешь,

Понапрасну муку принимаешь…

Сыне мой любезный,

Надежда моя,

Волею пойде

На крестную смерть.

Ныне сердце моё терзается…

Почто оставляешь

Едину меня здесь?

Вкупе бы вкусила

С Тобою я смерть254.

Не много слов, но много чувства!.. Тут и горячая привязанность Богоматери к Сыну, и боль за Его незаслуженные муки, и сознание Его чистоты и невинности, и наконец как бы затаённый ропот, зачем Он дозволил врагам взять Его. Народ, сочувствуя страданиям Богоматери, как бы стремится скорее утешить Её, умерить Её муки. Он словами распятого Господа отвечает Ей, что муки Сына Её неизбежны, что страдания Его временны, а между тем влекут за собою вечные блага для человечества. Слыша стенания Богоматери, говорит народ, –

Иисус на кресте прослезился:

– Не рыдай Мене, мати, зряща во гробе,

Не скорби, мати, своею утробой

Да не прослези, мати, своих ясных очей255.

Всего Ты у Бога, матерь, не знаешь,

Мою живоносную смерть не ведаешь256

Моя смерть, мать, живот вечный;

Я верным дарую на спасение;

Безверным на вечную муку257.

Пожди, мати, малое время,

Егда моё тело со креста соймут,

И во плащаницу я, мати, положуся,

Тогда погребён я, мати, буду,

И во третий день, мати, воскреснуся,

И на небо я, мати, вознесуся…

Со ангелами и со херувимами

И со всей со небесною силой258.

Утешая Свою матерь, Иисус Христос указывает Ей на высшие пути Провидения. Он говорит Богоматери, что плач Её – это человеческий плач матери, которая «не ведает» смерти своего Сына, не понимает её важности, не знает, что «Его смерть живот вечный». Иисус Христос пророчественно указывает на Своё воскресение и будущую славу Свою, чем умеряет Её душевные муки. В некоторых стихах ответ Христа Богоматери стоит ближе к евангельскому:

Не плачь, Мати Божия, Мария,

Не одну я тебя спокидаю,

И спокидаю я тебя со Св. Духом

И на святого Иоанна, на Богослова259.

После осмеяния и поругания Иисус Христос был пригвождён ко кресту. Относительно крестного древа среди народа ходит множество легендарных сказаний, заимствованных из апокрифической литературы. Крест, на котором был распят Христос, по этим сказаниям, был сделан из древа, которое выросло из ветки, принесённой умиравшему Адаму из рая Сифом. Крест был водружён на Голгофе, на том самом месте, где лежала голова Адамова. Кровь, точившаяся из ран Спасителя, лилась на голову нашего праотца и смывала его преступление. (Народные сказания о древе крестном мы ниже укажем.) Итак,

На том древе, на кипарисе,

Объявился нам животворящий крест.

На том на кресте животворящем

Распят был Сам Иисус Христос260,

Он между двух воров, двух разбойников261.

Нам нет нужды также останавливаться долго на изображении той картины явлений в мире, которые сопровождали смерть Спасителя. Мы приведём только один или два стиха, рисующих картину смерти Христа, причём отметим тот факт, что все эти явления вызываются – по стиху – стенаниями Богоматери.

У Божией церкви, у царских дверей

Завеса надвое раздиралася,

Древа по дубровам преклонялися,

Камени надвое распадалися.

Рыданье и слёзы услышал Господь:

Начали трястися небо и земля,

Солнце и месяц не стали светить

От шестого часа до девятого.

Со страху и со ужасти

Жидовья упали ничком на землю,

Вне ума лежали четыре часа,

Они, окаяннии, не покаялися,

За то осудил их Господь в вечную тьму,

И мукам их не будет конца262.

Знамения, в мире происшедшие со смертию Иисуса Христа, ясно показывают, что Божеское могущество Спасителя не утрачивается со смертию Его, что смерть Христа только временная, что Он должен воскреснуть.

В первом часу заутрени

Белые камни раскатались,

Жёлты пески рассыпались,

А неверные поругалися,

Ниц на землю покидалися.

Устав же Христос из гробика,

Его личика светлошнивка,

Его платвика белешнивка,

Да явился ж Он мироносицам,

А дыли (далее) потым всем апостолам

Он дверюшкою да затворённою263.

Христос воскрес. Своею смертию и воскресением Он даровал людям спасение. В народных стихах рассказывается ещё о нисхождении Иисуса Христа во ад. Когда Иисус Христос был «ни в живых и ни в мёртвых»,

Пошёл он во адию,

Во адии двери отворилися…

Всех Царей истинный Христос,

Батюшка наш, из адию вынул,

Одного царя Соломона в адию покинул264.

Соломон плачет, что Христос его одного покинул в аду. Спаситель отвечает, что он настолько мудрён, что сам найдёт средства выйти из ада. Но Соломон сознаётся в своём бессилии.

Батюшка, истинный Христос,

Небесный Отец!

Не мудрён я своими мудростями,

Мудрён я святыми Твоими

Господними молитвами265.

По завершении своего дела спасения на земле Иисус Христос вознёсся на небеса.

Вознёсся Христос на небеса

Со силами небесными,

Со Иоанном Крестителем…

Со ангелами со хранителями,

Со двенадцатьми учителями,

С книжниками, с харусеями266.

Мы представили краткий очерк жизни Иисуса Христа по народным воззрениям. Выдержками из народных произведений мы отметили характерные черты народных воззрений на то или другое событие жизни Спасителя. Оказывается, что многие библейские сказания о жизни Христа народом усвоены нетвёрдо, поняты неправильно. Но тут же мы видели и стремление народа усвоить эти сказания. Если народ не замечает иногда важных сторон в тех или других библейских сказаниях, то, с другой стороны, он запоминает иногда мельчайшие подробности в этих сказаниях. Особенно народ, как мы видели, следил за ходом страданий Иисуса Христа. Муки Христовы, муки Богоматери отзывались жгучею болью в его сердце. Образ Страдальца, безвинно и безропотно несущего свои муки, изображён в народных произведениях самыми симпатичными чертами. Каждое слово о Христе проникнуто живейшею любовью к Нему, за каждым шагом Спасителя народ следил с живейшим участием. Вместе с вифлеемскими пастухами он, как сердобольная мать, (почти) с женственною нежностью смотрит на «нагусенького» Младенца. Он готов предупредить каждое Его желание, готов подложить Ему «сенца под реберца», готов вместе с быком и волом отогревать дыханием Его зябнущие члены. Но не успел любимый Младенец вырасти, как подвергается крайней опасности. Безбожный Ирод хочет погубить Его. Народ с тревожным чувством следит за судьбою Младенца. Но – благодарение Богу! – милосердная жена спасает Иисуса. Несмотря на вражду жидов, несмотря на опасности, в которых находился Спаситель, Он вырастает и делается Учителем. Каждый шаг Спасителя сопровождается каким-нибудь добрым делом. Слепые, хромые, расслабленные, бедные ходят толпами около Христа, и Он их не презирает, и всем им Он оказывает помощь и всех их Он научает! Но вот Христос делается жертвою вражды, этот Христос, который так много сделал добра людям… При виде страданий Христа кто не содрогнётся? Тут – «весь мир на земле прослезится»267. Одни только жиды способны на такую бесчувственность. Только они одни в состоянии искать смерть Господа. Но… сколько ни свирепствуй злоба, она должна быть побеждена: «добро худо переможет». Пусть враги убьют Господа, Он восстанет! Итак, Христос умирает. Раздаётся вопль Богоматери, природа содрогается, видя висящим на крестном древе Господа и слыша стоны Его святейшей Матери. Солнце меркнет, не смея осветить земли, запятнанной ужасным преступлением, мать-земля сотрясается, видя свою радость, свою утеху, самого лучшего сына бездыханным… Но скорбь эта временная – только до воскресение Христова. А воскреснет Христос, тогда будет всеобщая радость.

Солнце воссияет,

Небо и земля возрадуется!

И весь мир возвеселится на земли,

Дождавшись Христова воскресения268.

Радуясь Христову воскресению, народ скорбит при воспоминании о вознесении Христа на небо. Народу как будто жаль расставаться со Христом. Когда

Возносился Христос Бог на небеса

Со ангелами и со архангелами,

С херувимами и серафимами,

Расплачется нищая братья:

(по другим вариантам: бедные, убогие, слепые и хромые, добры сиротки):

– Уж Ты истинный Христос, Царь небесный,

На кого Ты нас оставляешь?

Ино кто нас поить-кормить будет,

Одевати станет, обувати,

От тёмныя ночи охраняти?..

Но Христос заботится о бедных и даёт им Своё «имя», с которым они будут ходить по миру и которым будут кормиться. Дать им кусок хлеба «Христа ради» не откажется никто. Христос – Сам воплощённое милосердие – и людям оставляет в завещание милосердие же. Эта заповедь Спасителя, кажется, нигде не нашла для себя лучшей почвы, как в сердце русского народа. «На Руси с голоду никто не умирал», – говорит народ, характеризуя свою наклонность к делу милосердия и взаимной помощи.

III. Народные представления о святых

Общее представление о святых. – Св. Иоанн Креститель. – Св. Илия Пророк. – Св. Власий. – Св. Георгий. – Свв. Флор и Лавр. – Свв. Модест, Косьма и Дамиан. – Св. Николай Чудотворец. – Святые целители болезней. – Божия Матерь. – Св. Параскева. – Св. Екатерина. – Св. Варвара. – Св. Агафия

Изложив народные представления об Иисусе Христе как Искупителе рода человеческого и показав зависимость их от учения церковного, мы переходим к народному представлению о святых.

Исследователи народной словесности и народного миросозерцания при анализе народных воззрений на того или другого святого, известного народу, обыкновенно останавливаются на отыскании мифических черт, приданных народом святому. Такой путь исследования вполне естественен, если принять в соображение, что святые в народном созерцании заступили место языческих богов и вытеснили их из народной памяти. Но только, к сожалению, учёные, увлёкшись отысканием мифического элемента в религиозных воззрениях народа, нередко доходят до крайности, до признания святых старыми языческими богами, только с христианскими именами. Правда, и мы соглашаемся с тем, что на первых порах по принятии христианства народ русский не мог вдруг дойти до чистого христианского представления о святых и его воззрения должны были носить слишком много языческих элементов, но добавляем, что со временем языческие черты, приданные святым, сгладились, и если можно ещё усмотреть в народных воззрениях языческие элементы, то это явление – только остатки старых языческих воззрений. Основание к сближению и слитию христианских святых с языческими богами даёт то, что народ считает их владыками и распорядителями видимой природы, и особенно то, что каждому святому народ приписывает специальную определённую деятельность, которую до принятия христианства нередко связывали с тем или другим языческим образом. Все добрые языческие божества (Ладо, Перун, Волос, Ярило, Купало и т. п.), как известно, представлялись виновниками жизни и плодородия во всех его видах: плодородия земли, плодовитости животных и чадородия людей. Христианские святые также представляются русским народом покровителями жизни во всех её проявлениях: и в царстве растительном, и в царстве животном, и в человечестве. Языческие божества боролись с враждебною человеку и мертвящею природу силою, и христианские святые борются с нечистою силою, грозящей всему живому и, в частности, человеку смертию. Но сходство между святыми и языческими божествами только видимое: христианским святым придан особенный облик, которого не было у языческих богов, и борьба их с бесовскою силою, стремящеюся ввести человека в грехи, также носит незнакомую языческому миру христианскую моральную окраску.

Говоря о святых, мы сначала остановимся на тех святых, которым народ отдаёт в ведение различные области природы, а потом перейдём к святым, которых народ считает целителями той или другой болезни. Излагая нравственные воззрения народа, мы укажем святых, которых народ знает и считает за представителей той или другой добродетели.

Начинаем с Иоанна Крестителя. Иоанн Креститель в народных воззрениях представляется, с одной стороны, покровителем растительного царства и особенно целых трав, с другой, угодником Божиим – целителем головных болезней. Время празднования памяти Иоанна Крестителя совпало с языческим празднеством Купалы. Благодаря тому, что празднество Купалы было в большом уважении у наших предков, христианский образ Иоанна Крестителя не сложился вполне в народном миросозерцании, наоборот, в значительной мере носит на себе языческие черты. Все игры и обряды, совершающиеся в ночь на 24 июня (купания, зажигания костров и прыгания чрез них, собирание целебных растений) – остаток язычества, хотя в то же время, нужно сказать, многое в этих обрядах утратило свой прежний смысл и совершается только в силу обычая. Определённее сложился в народном представлении образ Иоанна Крестителя как целителя головных болезней. В одном заговоре от руды мы читаем об Иоанне следующее: «На том (Латыре) камне стоит Иоанн Креститель, подпершись железным посохом, и уговаривает у раба Божия кровавую рану посеченную, порезанную» и т. д.269 В стихе «12 пятниц» девятая пятница в честь Крестителя. Она

Супротив Иоанна Предтечи,

Отсечения главы:

В ту великую пятницу

Царь Ирод главу отсёк

За веру Христову.

Кто будет почитать эту пятницу, тот, говорит стих, будет спасён от «сабли, меча, ножа, от всякого порезу, от бессонной головной болезни, от зубной и головной боли, от зубной и головной ломоты, от скудости, муки»270. Судя по стиху от 12 пятницах, можно думать, что народ знает о смерти Крестителя и его «скудости» во время земной жизни. Почему народ представляет его исцеляющим головные боли по преимуществу, то это потому, должно быть, что представление народа о Крестителе главным образом связано с отсечением главы его. В прологах и житиях мы находим сказания об обретениях честной главы Иоанна Предтечи, и всюду делается замечание о чудесах, совершённых честною главою Крестителя271. В рукописном прологе Соловецкой библиотеки № 59 после повествования об обретении главы Крестителя двумя мнихами и тайной передаче её другим владетелям рассказывается, что один владетель главы Евстафий Арианин продавал «целбы, иже честною главою бываемые»272.

Наряду с Иоанном Крестителем, владыкою растительного царства природы, должен быть поставлен другой покровитель земного плодородия, податель дождя святой Пророк Илия, заступивший в народных воззрениях место языческого божества грозы. Причина почему народ считает Св. Пророка Илию подателем дождя и владыкою над громом и молнией, заключается в сказании о жизни св. Пророка. Из сказания о жизни св. Илии известно, что он чудесным образом низводил с неба всепожирающий огонь, творил засуху и проливал дождь, а при кончине чудесно взят на небо на огненной колеснице и огненных конях273. В апостоле, читаемом в день памяти Пророка Илии, эти чудесные действия его рассказываются таким образом: «Илия человек бе подобострастен нам и молитвою помолися, да не будет дождь, и не одожди по земли лета три и месяц шесть: и паки помолися, и небо дождь даде и земля прозябе плод свой» (Иак.5:17–18). В статье «Огненосное восхождение, иже во пророцех великого Илии» замечается о святом Пророке, что он «огнь с небеси трижды сведе и дождь на своем языце носивый и воздвиг мертвые… и на небо колесницею огненною вшед»274. В Измарагде в слове св. апостол и отец о Великом посте говорится: «Постився Илия Пророк, молитвою огнь с небесе сведе и сына вдовича воскреси и землю одождити сотвори и на огненной колеснице взят бысть и доныне есть жив»275. В церковных песнях также указывается на низведение Илиёю дождя. «Илия словом дождь держит на земли, и паки словом с небесе низводит…» (8 песнь в каноне последования во время бездождия). Ораторы церковные в порыве воодушевления называли Илию «огненоносным», «небопарным орлом», «тученосным облаком»276. В сборниках древнерусских помещались такие объяснения молнии. «Молния есть сияние огня, сущего вверху на тверди; небесный же огонь, то ты разумей огнь сущий, его же Илия молитвою сведе на полена и на все сожжение: сего огня сияние есть молния»277. На лубочных картинах Илья Пророк изображается на колеснице с огненными колёсами, которая со всех сторон окружена пламенем и облаками и запряжена четырьмя крылатыми конями. Лошадьми управляет ангел, а Илья Пророк держит в руках меч278. В некоторых памятниках древнерусской письменности поясняется, что св. Илия не на колеснице восседает, а «благодать имеет на дожди, да ся молит Богу, да в годину бездождия дабы дал на землю дождь»279. Слыша в церкви и вне её, что Илия сводит с неба дождь, поднимается на небо на огненной колеснице и конях, народ, вместо прежнего своего тученосного бога и признал владыкою гроз св. Пророка Илию. Воззрение на св. Илию как на владыку гроз, имеющее, как мы видели, для себя основание в сказаниях об Илии, могло закрепиться в народном воззрении сильнее ещё оттого, что память Пророка Илии совпадает сравнительно с дождливым временем года (припомним пословицу: до Ильи поп дождя не умолит, после Ильи баба фартуком нагонит) и вместе с началом жатвенной поры, когда чествовался (в языческую пору) бог – покровитель плодородия. Народное представление о св. Илии как молитвеннике о дожде – нужно сознаться – носит несколько грубые черты. Гром, по представлению народа, происходит от стука колесницы, на которой разъезжает по небу Илия. А вообще вот как рисуется св. Илия в народных произведениях. «Илия грозы держит», – говорит народ. «На Ильин день где-нибудь загорается от грозы». «Илья пророк в поле копны считает». «Илья в воду налья» (проливает дождь)280. В Нижегородской губернии при громе говорят: «Илья великий гудит»281. У скопцов поётся следующая песня:

У нас было на сырой на земле

Претворилися такие чудеса:

Растворилися седьмые небеса,

Сокатилися златые колеса,

Золотые ещё огненные.

Уж на той колеснице огненной

Над пророками пророк сударь гремит,

Наш батюшка покатывает.

Утверждает он святой Божий закон.

Под ним белый храбрый конь;

Хорошо его конь убран,

Золотыми подковами подкован,

Уж и этот конь не прост:

У добра коня жемчужный хвост.

А гривушка позолоченная,

Крупным жемчугом унизанная,

В очах его камень маргарит,

Из уст его огнь пламень горит282.

В заговорах Илья также рисуется разъезжающим на коне, низводящим дождь и сгоняющим с земли снег. «Я тебе, св. Илии милостивому, помолюся и поклонюся о себе, рабе Божием (имярек) и о моём промысле, и как ты, св. Илия милостивый, на своём савосивом коне ездишь во все четыре страны по крутым красным горам, по жёлтым пескам; и как ты, св. Илия милостивый, своим святым духом подымаешь и очищаешь бел снег с крутых гор, с жёлтых песков, и берега омываешь, очисти же ты с меня, раба Божьего (имярек), и с моего угодия, и с моих ставушек и ловушек всяких всякую порчу и всяку притчу»283. В заговоре указывается также на библейское сказание о низведении дождя на землю. В заговоре от руды мы читаем: «Во дни Ахава царя не бысть дождя на землю три годины и шесть месяц, земля же измедела, небеса ожелезнеша, источницы замыкашася, – и ты кровь стани, а не кани…»284 «Как Илья пророк иссушил реки источники, такожде бы у раба Божия (имярек) твёрдо утвердились» и пр.285 Ещё заговор: «На море, на океане, на острове на Буяне гонит Илья пророк в колеснице гром с великим дождём»286. Коль скоро Илье пророку дана власть повелевать громом, низводить дождь на землю, иссушать реки, то этим самым поставлено от него в зависимость и плодородие земли. Поселяне наши думают, что если град выбивает местами хлеб, то это дело Илии. Илия выбивает хлеб по повелению Божию. Бог «повелел Илье пророку: когда ездишь на колеснице, щади нивы тех, которые раздают хлеб бедным полною мерою, а которые жадны, обмеривают и не ведают милосердия – у тех истребляй»287. За почитание пятницы в честь пророка Илии люди находят себе покровительство от Пророка. Он спасает почитающих его «от грома», от «огня-от пламени», от «огня-от пожару», от «муки и ада», от «скудости», разводит хороших лошадей и даёт «лёгкие роды»288. По изображению стиха «12-ти пятниц», Илья является покровителем всякого плодородия: и земли, и животных, и человека; но главным образом всё-таки он представляется покровителем земного плодородия. В стихах на коляду Илья рисуется в таких чертах:

Ходит Илья

На Василья,

Носит пугу (плеть)

Житьяную…

Де замахне –

Жито росте.

Или:

Сюды махне,

Туды махне –

Жито росте289.

Что касается нравственного облика пророка Илии, то народ едва ли дошёл до представления пророка в чисто библейских чертах. Правда, народ знает, что пророк Илья «вживе» «на колеснице на огненной» «взят на небеса», но и только290. В этом случае Николай Чудотворец – отчасти также покровитель земного плодородия – рисуется в более возвышенных чертах. Мы приводим одну русскую легенду.

«В древние времена жил-был мужик. Николин день завсегда почитал, а в Ильин нет-нет да и работать станет, Николаю угоднику и молебен отслужит, и свечу поставит, а про Илью Пророка и думать забыл. Вот раз как-то идёт Илья Пророк с Николою полем этого самого мужика, идут они да смотрят: на ниве зеленя стоят такие славные, что душа не нарадуется. «Вот будет урожай так урожай!» – говорит Никола. «А вот посмотрим! – отвечал Илья. – Как спалю я молнией, как выбью градом всё поле, так будет мужик правду знать да Ильин день почитать». Поспорили и разошлись в разные стороны. Никола угодник сейчас к мужику: «Продай, – говорит, – поскорее Ильинскому попу весь хлеб на корню, не то ничего не останется, всё градом повыбьет». Мужик послушался. Прошло не много, не мало времени – собралась, понадвинулась грозная туча, страшным градом и ливнем разразилась она над нивою мужика, весь хлеб как ножом срезала. На другой день идут Илья с Николою, и говорит Илья: «Посмотри, каково разорил я мужиково поле!» Никола угодник в ответ ему заметил, что хлеб мужиком давно на корню продан. «Постой же, – сказал Илья, – я опять поправлю ниву, будет она вдвое лучше прежнего». Никола опять к мужику и заставил его выкупить побитое поле. Меж тем, откуда что взялось – стала мужикова нива поправляться, – от старых корней пошли новые, свежие побеги. Дождевые тучи то и дело носятся над полем и поят землю, чудный уродился хлеб – высокий да густой, сорной травы совсем не видать, а колос налился полный-полный, так и гнётся к земле. Пригрело солнышко, и созрела рожь – словно золотая стоит на поле. Много пожал мужик снопов, много наклал копён, уж собрался возить, да в скирды складывать. На ту пору идёт Илья с Николою мимо; узнаёт Илья, что поле мужиково выкуплено, и говорит: «Постой же, отниму я у хлеба спорынью: сколько бы ни наклал мужик снопов, больше четверика за раз не вымолотить!» Никола угодник идёт к мужику и советует ему во время молотьбы больше, как по одному снопу, не класть на ток. Стал мужик молотить: что ни сноп, то и четверть зерна; все закромы, все клети засыпал рожью, и ещё всё много остаётся; пришлось строить новые амбары»291. Таким образом, св. Николай, по народному представлению, добрее св. Пророка Илии. Илия мстителен, суров, тогда как св. Николай в той же легенде рисуется добрым угодником.

Кроме признания Илии покровителем земного плодородия, народ русский считает Пророка Илию победителем демонов. «Ещё покорюся я, раб Божий, – читаем в заговоре от разных болезней, – Илье Пророку: свет ты, Илья Пророк, огненная карета и огненная колесница, тую ты тянешь, метко стреляешь ,врага и супостата убиваешь и огнём опаляешь, чтобы меня, раба Божия, не испорчивать, не исколдовывать, ни колдунье, ни злому и тихому человеку»292. Илья представляется поражающим нечистую силу. Когда мы поведём речь о злых демонах, мы коснёмся ещё Пророка Илии как громовержца. А теперь скажем слова два об Илье, как ратоборце против вражеской силы. Представляя Илью покровителем плодородия земли, народ не мог уже не представлять Илью и покровителем людей, благосостояние которых значительно обусловливается изобилием плодов земных.

Покровительство предкам и сохранение их от врагов народ главным образом воплотил в Илье Муромце. Хотя нравственный облик Ильи Муромца настолько обособился от Ильи Пророка, что нельзя никаким образом считать их за единый образ, тем не менее между Ильёю Пророком и Ильёю Муромцем (по народным произведениям) есть сродство, и очень может быть, что образ Ильи вначале был один, а потом раздробился: Илья Пророк остался на небе и победоносно борется с демонами, а Илья Муромец спустился на землю и в образе героя-богатыря защищает русский народ от врагов, борется за его самостоятельность. Что народ сближает Илию Муромца с Ильёю Пророком, в этом нет сомнения. Худяков рассказывает, что ему в селе Хорошилове, Дмитровского уезда, Московской губернии, удалось слышать такое объяснение грома: будто бы гром происходит оттого, что «Илья Муромец на шести жеребцах ездит»293. Недалеко от Мурома есть родник, явившийся, по преданию, от копыт быстроногого коня Ильи Муромца, на нём поставлена часовня, но не в честь Ильи Муромца, а во имя Илии Пророка294. За близость Ильи Муромца с Ильёю Пророком, нам кажется, говорит и то, что Илье на бою смерть не написана. Илья Пророк не умер, – не может умереть и Илья Муромец, хотя многократно подвергается неминучей опасности умереть. Ещё при рождении ему определена такая судьба.

Послал Господь (говорит конь Илье) ангелов милостивых

На твоё рожденное на место;

Дал тебе Господь руце-нозе;

Не написано тебе, старой казак, Илья Муромец,

Не написана тебе смерть на убоищи295.

И сам Илья выражает эту же мысль:

А на бою-то мне-де, стару казаку, смерть не написана296.

Представив народные воззрения на Иоанна Крестителя, св. Илию как покровителей растительного царства и плодородия мира, мы переходим к другим святым, владыкам мира – покровителям царства животного. Покровителями царства животного народ считает св. Власия, св. Георгия, св. Флора и Лавра, свв. Модеста, Василия.

Признание св. Власия покровителем животных имеет для себя основание в житии святого. Пролог замечает о св. Власии, что он жил в «некоей пещере горьстей идеже дивии зверия кротими благословением Святаго являхуся»297. В рукописных четьих минеях Сол. библиотеки № 508 и 509 и также в житиях св. Димитрия Ростовского передаются следующие подробности о св. Власии. Власий был епископом Севастийским. Во время гонений Диоклетиана и Ликиния он скрывался в одной пещере пустынной горы. Здесь он подвизался в безмолвии и непрестанной молитве. Дикие звери посещали его. Власий возлагал на них руки и благословлял их, больных зверей исцелял. Случилось, что Игемон Агриколай послал ловцов наловить жестоких зверей, чтоб травить христиан. Увидев около пещеры Власия стадо зверей, ловцы донесли об этом Игемону, который приказал привести Власия. На пути к Игемону Власия встречает женщина и жалуется на волка, что тот унес у нее ягненка. Власий успокоил женщину, сказав, что она получит обратно ягненка. Действителтно, волк принес ягненка цела и невридима. Власий же был заключён в темницу и принял мученический венец298. На старинных иконах Власий изображается сидящим на коне и окружённым лошадьми, коровами, овцами. В одной из древний Новгородских церквей на иконах Власий был представлен сидящим на скале и окружённым скотом299.

Признав Власия покровителем животных, народ обращается к св. Власию с молитвою о скоте. Как в Малороссии, так и на Великой Руси есть обыкновение в день Власия ставить пред иконою угодника свечу, служить обедню и окроплять скот святою водою. Для этого лошади приводятся к церкви. В день Власия хозяева входят также в хлева и здесь крещенскою водою окропляют коров, лошадей, овец, даже кур. По углам хлевов ставят прутики освящённой вербы, курят ладаном, чтоб изгнать нечистую силу и предохранить скот от падежа. Если захворает скотина, то приносят в хлев икону Власия и там служат молебен300. В дар Власию приносится масло, как продукт, доставляемый скотом: «у Власия и борода в масле». Малоруссы переносят день памяти Власия с 11 февраля на четверг сырной, или масленой недели, когда начинается особенное употребление продуктов, доставляемых скотом: сыра, масла, сметаны, молока. В народных произведениях нередко указывается на покровительство Власия животным. В заговорах скот иногда называется Власьевым: «И постави Господи около моего скота, милого моего живота, Власьева рода, кругом со всех четырёх сторон – железный тын»301. В заговорах о сбережении скота от порчи народ между прочим обращается и к Власию: «Умоляю Тебя, истинный Христос, Сын Божий, Всемилосердный Боже, и Матерь Пресвятая Богородица, и св. Архангел Михаил, грозный воевода небесных сил, св. Георгий храбрый и святые угодники Косма и Дамиан, Николай Чудотворец, Власий, св. Медостий Иерусалимский, Флор и Лавр и др. Умоляю вас: научите меня, раба Божия, пастуха ограды и обороны ставить кругом своего стада, крестьянского скота»302. Нередко народ обращается к Власию в таком виде: будь счастлив

На гладких телушек,

На толстых быков,

Со двора чтоб шли-играли,

С поля б шли-скакали303.

Особенно поселяне молятся Власию во время повальных болезней на скот. Лучшим средством против повальных болезней считается у народа опахивание. Обряд этот состоит в следующем. В полночь собирается толпа женщин с ухватами, кочергами, помелами, косами и дубинами. Одна женщина, сбросив с себя рубаху и распустив волосы, с неистовством начинает произносить клятвы на коровью смерть. Другие женщины, тоже с распущенными волосами, подвозят к ней соху, надевают на неё хомут и запрягают её, потом с зажжёнными лучинами обходят деревню – во главе идёт женщина, запряжённая в соху, а одна из девок несёт икону Власия. Горе тому, кто попадётся навстречу толпе: сейчас убьют, предполагая, что в нём скрывается коровья смерть304. Мы приводим одно из заклинаний против коровьей смерти.

Смерть ты, коровья смерть!

Выходи из нашего села.

В нашем селе ходит Власий святой

С ладаном, со свечой,

С горячей золой.

Мы тебя огнём сожжём,

Кочергой загребём,

Помелом заметём

И пеплом забьём.

Не ходи в наше село,

Чур наших коровушек,

Бурёнушек рыжих, лысых,

Белососих, беловымьих,

Криворогих, однорогих305.

Власий считается частию и покровителем земледелия. В некоторых местах России имеют обыкновение из колосьев завивать Власию бороду. Признание Власия покровителем животных, повторяем, имеет для себя основание в житии святого, но закреплению за Власием господства над царством животных могло способствовать и случайное сходство Власия по имени с языческим божеством Волосом, покровителем животного царства, тем более, что почитание Волоса продолжалось в некоторых местах Руси (Ростове) до позднейшего времени XII в.306, да и имена Волос и Власий в старину были равнозначащими307.

Другим покровителем животных народ русский считает святого Георгия. Основание для признания св. Георгия, как и Власия, владыкою животного царства находится в житии святого. В старых рукописях встречается легенда о св. Георгии, как он исцелил одного пастуха, который был укушен змеёй в наказание за то, что утаил чужую овцу308. В житии Георгия рассказывается также, что он однажды оказал помощь какому-то пахарю-простецу Гликерию, возвративши к жизни убившегося вола309. Пролог рассказывает ещё чудо св. Георгия, совершённое над верблюдами. В град Диоспал пришёл брат сарацинского царя. Увидев церковь Георгия, впустил в неё верблюдов, не послушав возбранявших ему эту дерзость священников и христиан. Святой не замедлил наказать дерзкого. «Абие вси скоти его изомроша», – замечает пролог.

Благоприятным условием для признания св. Георгия покровителем животных было сходство по корню (яр и юр) имени Георгий, Юрий, Юрко, Юр с Ярилом, языческим божеством плодородия, и одновременность празднеств в честь того и другого310. Благодаря некоторым историческим условиям, Георгий, по народным поверьям, сделался также устроителем земли русской. 23 апреля в честь Георгия поселяне имеют обыкновение служить обедни и молебны угоднику, на которых испрашивают у святого благословения своим нивам и обилия плодов земных. В Малороссии в день Георгия совершаются крестные ходы для освящения посевов, и простой народ верит, что Георгий сам ходит в это время по полям и родит жито311. В северо-западной Руси есть обычай в день Георгия утром ходить по полям с водою и съестными припасами и обтыкать межу косточками, сбережёнными от пасхального стола. При обходах поётся песня в честь Георгия.

Юрий, вставай рано,

Отмыкай землю,

Выпущай росу

На цеплое лето,

На буйное жито,

На ядренистое,

На колосистое,

Людям на здоровье и т. д.312

По воззрениям белорусов, Егорий весною и утром отмыкает сырую землю:

Святый Юрья Божий пасол

Да Бога пашов,

А узяв ключи золотые,

Атамкнув землю сырусенькую,

Пущав росу цаплюсенькую

На белую Русь и на увесь свет313.

В пословицах также Георгий представляется покровителем плодов. «Сей рассаду до Егорья, будет щей довольно. Коли на Егорьев день лист с полушку, на Ильин день клади хлеб в кадушку. Коли на Егорьев день мороз, то и под кустом овёс». Но более (повторяем) известен Георгий? как покровитель животных. Поселяне стараются иметь в дому образ Георгия в уверенности, что он охраняет скот от зверей и чумы314. В день Юрия хозяева в первый раз выгоняют освящённою вербою скотину в поле, причём многие служат Георгию молебны и окропляют скот или освящённою водою, или Юрьевою росою; иные из хозяев в этот день налагают на себя пост. В некоторых местах зажигают огни как символ очищения от порчи. После таких обрядов выгнанный на Юрьеву росу скот принимается уже под защиту св. Георгия315.

Егорий ты наш храбрый!

Спаси ты нашу скотину

В поле и за полем,

В лесу и за лесом,

От волка хищного,

От медведя лютого,

От зверя лукавого316.

Принимая под своё покровительство скотину, Егорий даёт ей пищу, сохраняет от зверей. Зверям Георгий отдаёт только в пищу тех животных, которые бы оказались вредными для человека, напр., лошадь, которая бы убила хозяина, корову или овцу, на которых чума. Один мужик отбил у волка овцу и пошёл домой. Дорога была чtрез лес. Только зашёл он в глушь леса, как пред ним поляна и толпа волков. Среди волков стоит Юрий. Заметив мужика, Юрий начинает укорять его, зачем тот отнял овцу у волка. Овца была отдана волку, потому что «её кусала бешеная собака» – она сама «взбесилась бы и человеку была бы вредна». Егорий хотел было за дерзость отдать мужика волкам, да тот упросил пощадить его, обещаясь впредь не отнимать у волков добычи317.

Среди народа ходит немало сказаний, в которых св. Георгий является покровителем зверей и животных. Георгий назначает зверям и животным пищу, лечит их, когда они больны. Раз шли путём-дорогою два человека. Дело было под вечер, а путь – чрез лес. Один, боясь волков, предложил ночевать, другой же решился идти в лес. Идёт он много ли, мало ли, только приходит к огню. Там стадо волков и посредине их св. Юрий. Св. Юрий успокаивает путешественника; спросив, как он попал сюда, и узнав, что другой понадеялся на свою силу, а не на Юрьево покровительство, велит волкам разорвать его. «Так и вже й разирвали»318. В Архангельской губернии ходит следующее сказание. Работает один крестьянин на гумне. Видит: недалеко Егорий и волки около него. Егорий приказывает взять у крестьянина лошадь с белою лысиною. Крестьянин, услыхав приказание, замазал у лошади лысину. Волки, не найдя указанной лошади, воротились без добычи. Егорий снова велит им разорвать указанную лошадь, и они разорвали319. Ещё рассказ об Егории. Ночевали ночлежники (пастухи) в количестве 30 человек в лесу. Слыша каждую ночь возле одного дуба вой волков, один из них (старик) решился ночевать на дубу. Видит: Егорий всем волкам обрекает живот и одному – его самого. И действительно, на следующую ночь старика не стало. Один поселянин видел, как Егорий велел волкам задушить 40 лошадей, и те исполнили его приказание320. «Что у волка в зубах, то Егорий дал», – говорит народ. И народ убеждён, что «ловит волк (только) роковую овечку»321. Среди народа ходит немало заговоров, где к Егорию, как покровителю животных, обращаются с мольбою о сохранении скота. Убеждённый, что звери едят только «повеленное, благословенное от св. Егория храброго», поселянин молится Егорию: «Истинный Христос, Царь небесный, и Пресвятая Богородица, Георгий страстотерпец, милостив буди до меня, до грешного раба Божия (имярек), и сохрани и соблюди ты, Господи, по всякой час милого моего живота, Власьева рода и белого, и пёстрого и пр. и сохрани и соблюди во всяком месте, где он ходит и спит или стоит и пр.»322.

Как владыка зверей, Егорий представляется покровителем охотников. Из множества заговоров, в которых обращаются к Егорию охотники, мы приведём некоторые. «Стану я, раб Божий, благословясь, пойду в чистое поле, в тёмные леса своих смотреть лоушек и стаушек; и встречу я, раб Божий (имярек) св. Георгий храброго, едет св. Георгий храбрый на своём сивом коне, плёткой постёгивает, копиём погоняет чёрные лисицы и лисовки, бурнасты лисицы и лисовки. рыси и росомахи, волки и волчицы…»323 В других заговорах Георгий тоже рисуется охотником, но несколько уже в другом виде: «И берёт Егорий храбрый свой тугой лук, натягивает шёлковую тетиву и стреляет своим тугим луком, калёной стрелой, сам Егорий приговаривает своей калёной стреле: как от святого Егорья летит калёна стрела, не отпячивается и не отворачивается, и в сторону не отскакивает, и так же вы, зайцы белые, красны лисицы, бурнасты, нельзя вам ни отпячиваться, ни отворачиваться и в сторону не отскакивать»324. Представляя Георгия охотником и владыкою зверей, охотники молятся Георгию: «Георгий страстотерпец, гони ко мне, рабу Божию (имярек) со всех четырёх стран красные лисицы и лисовки, рыси, росомахи, волки и волчицы по всякий день и по всякую нощь»325. Обращаясь к Георгию за помощью на охоте, охотники просят святого, чтобы звери также вились около их «лоушек», как ярова пчела вьётся около «маточки», чтобы также лезли к лоушке, как люди идут в церковь во Христово Воскресенье326. Как к владыке животного царства и покровителю земледелия, к Юрию обращаются с просьбою защиты от червей. «Пойду я в восточную сторону, в восточной стороне есть зелёный сад, в зелёном саду Георгий храбрый, Христов страстотерпец, ограждает и огораживает от серые черви, от белые черви, от лесные, болотные, коренневые…»327

Ещё как на одну из существенных сторон в образе Георгия, каким он рисуется в народном представлении, мы должны указать на его деятельность по устройству русского царства. Как Илья Муромец представляется защитником русского народа от врагов, так Егорий – устроителем русской земли и насадителем в ней веры Христовой. Илья и Егорий действуют в одном направлении. Оба они стремятся поддержать индивидуальность и самостоятельность русского народ, только деятельность первого на пользу Руси внешняя, а второго – внутренняя. Так что Егорий и Илья в своей деятельности дополняют друг друга. Основанием для признания св. Георгия устроителем земли русской и распространителем на Руси веры Христовой могли служить похвальные слова в честь св. Георгия. Так, например, «Слово похвальное, иже во святых отца нашего Аркадия, еп. Кипрского, на обновление храма святого славного и победоносца великомученика Христова Георгия» таким образом прославляет святого. «Паки церковь ликовствует, паки прелесть упражняется. Паки смущаются беси. Паки диавол посрамляется. Паки нечестие воздержается. Небо нам днесь церковь Георгий претвори. О новых преславных чудес и еже чуднейшее. Яко иде же умножися грех, преизобиловала благодать. Иде же диаволи ликовствовали, тамо владыка явися. Почтем Георгия, вселенскую похвалу, церковное сокровище, крестного борца. Георгие возделанным совозделанник и путникам наставник, Георгие плавающим кормчий. Георгие озлобленным отмститель и лжущих обличитель. Георгие плачущих утешитель. Сиротам предстатель и вдовицам питатель и еже в пустынях скитающимся пастырь. Георгие болящим врач, прибегающим просветитель, пленным предстатель, паствам страж, бесам губитель, еллинам разрушитель и веры правитель»328.

Закреплению за Георгием имени устроителя, защитника земли русской и насадителя на Руси христианства могли служить исторические обстоятельства. Щапов, настаивая на том, что в Егории была воплощена идея земского мироустройства, указывает несколько исторических обстоятельств, которые могли способствовать образованию такого воззрения. Мы и воспользуемся некоторыми его указаниями. Не останавливаясь на том, что имя Георгия было рано усвоено русскими и немало было князей с этим именем, а также и церквей в честь Георгия329, мы остановимся только на личности Юрия Долгорукого. Юрий Долгорукий был неутомимым устроителем северо-восточной страны великой Руси. Он, по выражению Щапова, и как изображаемый народным эпосом Егорий храбрый, геройски носился по русской земле, вдоль и поперёк исходил её в течение 22-х летних походов от Приднепровья до Новгорода, от верховьев и до низовьев Волги, вдоль и поперёк изведал свою лесную и польскую землю. Разделяя в ней лес и поле, он рубил леса, средоточие зверей и звероловной Чуди-Мери, и устроил вполне свои знаменитые польские и залесские города – Москву, Юрьев-Польский, Дмитров, Переяславль-Залесский, Кострому и др. Строя города и ставя в уездах их сёла, заботясь о распространении и утверждении христианской веры на финском севере, Юрий Долгорукий призывал в борьбе с дикой, непочатой почти природой и с северными финскими и другими племенами северной Руси св. Георгия храброго. Потому он любил в городах, им устроенных, ставить первые церкви во имя Георгия храброго330. Новгородцы, переселяясь в северо-восточную часть русской земли, также считали Георгия своим покровителем. Многие из церквей, им устроенных, были основаны в честь этого именно святого. Даже среди пришельцев новгородцев ходило немало легенд, в которых рассказывалось о покровительстве им св. Георгия. На составление образа Георгия как устроителя русской земли влияли также сказания о жизни русских отшельников (Трифона Печенегского, Никодима Кожеезерского, Антония Сийского, Павла Обнорского и др.), которые, проходя чрез дремучие леса, переправляясь чtрез болота и реки, встречаясь на пути со стадами зверей и устраивая в глухих дебрях свои поселения, как и новгородцы-колонисты, немало служили физической культуре русской земли. Под влиянием сейчас указанных обстоятельств выработался у русского народа тип Егория, как устроителя русской земли. Отправляясь на свои подвиги, Егорий, подобно Илье Муромцу и другим богатырям, просит у своей матери благословения.

Воздай мне своё благословение,

Поеду я по всей земле светло-русской

Утверждать веры христианские

И побить царища бусурманища331.

Намерение Егория – твёрдое. «Благословишь – пойду и не благословишь – пойду», – говорит он матери. Мать даёт благословение сыну.

Дитя моё, чадо милое!

Поди ты во поле во Латынское,

Возьми коня богатырского

Со двумя чепями со железными,

Со палицей с богатырскою…

И со книгою со Евангельем332.

В ответе матери Егорий представляется, с одной стороны, как богатырь – представитель физической силы, с другой – как герой, представитель силы духовной. Получив благословение, Егорий отправляется на подвиги.

Святую веру утверждаючи,

Бусурманскую веру побеждаючи,

Наезжал Егорий храбрый

На леса на дремучии.

Вот первое затруднение, которое должен был побороть Егорий. Дремучих лесов – ни пройти, ни проехать. Но «по Божьему благословению, по Егорьеву молению» это затруднение было побеждено: леса раздвинулись и разрослись более правильно, как было нужно для «земского строения».

По Божьему всё повелению,

По Егорьеву всё молению

Разрослись леса по всей земле,

По всей земле светло-русской,

По крутым горам по высокиим333.

Второе затруднение на пути Егория представляла переправа через реки. Но Егорий, при помощи Божьей, преодолел и эту трудность.

Ой вы реки быстрые,

Протеките вы, реки, по всей земле,

По всей земле свято-русскией.

И – по Егорьеву молению –

Протекли реки, где им Господь повелел334.

Третье затруднение Егорий встретил в переправе через горы, но и его победил святой. Наконец, ещё затруднение встретил Георгий в борьбе со зверями.

Наезжал Егорий на стадо звериное,

На стадо звериное на рыскучее,

Нельзя было Егорию проехати!

Святый Егорий проглаголует:

– Ох вы, гой еси, звери лютые,

Разбегайтесь вы, звери, по всей земле,

По всей земле светло-русской,

По крутым горам по высокиим,

По тёмным лесам по дремучиим,

Вы пейте повеленное, благословенное

От святого Егория храброго335.

Как владыке животного царства, Егорию ничего не стоило преодолеть и последнее затруднение. В стихе об Егории указывается ещё на борьбу Георгия со змеем, но мы пока умалчиваем об этой борьбе. Сказание о Георгии, как устроителе русской земли, исходившем её вдоль и поперёк, вызвало представление о нем как покровителе путешественников. При отправлении в путь поселяне читают следующий заговор: «Едет Егорий храбрый на белыим коне, златым венцом украшается, булатным копьём подпирается, с татем ночным встречается, речью с ним препирается: «Куда, тать ночной, идёшь?» – «Иду я людей убивать, купцов проезжих добывать». А Егорий удал ему дороги не дал, православных обороняет, в пути-дороге сохраняет»336. На представление Георгия покровителем путников имел, кажется, влияние и переход крестьян в Юрьев день от одних к другим. Намереваясь переходить на другое место, крестьяне начинали дело молитвою. Ближе всего им, конечно, было обращаться с мольбою к св. Георгию. Благочестивый обычай при отправлении в путь молиться св. Георгию во всей силе сохранился и до настоящего времени.

Выясняя личность св. Георгия по народным воззрениям, мы не можем не указать ещё на одну весьма важную черту в угоднике. Святой Георгий представляется мучеником за веру. Действительно, в житии св. Георгия рассказывается о мучениях святого. Так, например, передаётся история мучений св. Георгия в рукописных Четиях Минеях Соловец. библиотеки № 511. Диоклетиан воздвигает гонение на христиан и, созвав совет, приглашает своих приближённых помочь ему истребить Христову веру. Среди приближённых Диоклетиану воинов был Георгий. Увидев неистовство на христиан, Георгий оставляет страх и посреди сонмища начинает обличать нечестивого царя, говорить, что на христиан утверждаются законы беззаконные, что противиться благочестию – безумствование, что идолы не боги и что один Христос есть Бог, сотворивший мир. Все удивляются смелости св. Георгия. Царь убеждает святого поклониться богам и обещает ему за это награду. Но Георгий отказывается от царского предложения. Тогда царь велит его предать мукам. Прежде всего отправили святого в темницу, распростёрли по земле, ноги заключили в колодки и на спину положили тяжёлый камень. Так прошла ночь. На другой день снова ведут Георгия к царю. Царь приглашает святого принесть богам жертвы и предлагает дары, но святой отказывается. Тогда начинается целый ряд пыток, которым был подвергнут св. Георгий. Прежде всего Диоклетиан велел «принести коло велие, всюду ножев исполнено, и на нём протязати и вперенными ножи срезати повсюду, бе бо коло на высоте повешено». Георгий вынес муку. Потом царь повелевает святого на три дня ввергнуть в ров каменный «горящий», затем велит обуть святого «в сапоги железны, гвоздия имуща долга», потом приказывает бить его воловьими жилами, далее принуждает пить обаяние от волхва. Св. Георгий всё выносит. Для испытания св. Георгия царь предлагает воскресить мертвеца. Георгий воскрешает. Затем Георгия вводят в капище. Святой словом сокрушает идолов. После этого по приказанию царя Георгия усекают мечом337. В отреченном Георгиевом мучении XV в. передаются ещё следующие подробности страданий св. Георгия. После того как Георгия избили «жилами сырыми», царь повелел «воврещи его в окрин медян». Потом святого мучили на колесе, клали на раскалённого медного быка и били батогами по хребту; били разженными гвоздями; клали «на железную сковороду чревом»; били палицами сырыми по хребту и оцет, смешанный с солию, лили на струпы и тёрли их суконным платом; пилили святого пилою; бросали в котёл с маслом, на голову возлагали раскалённый шлем, свечами поджигали рёбра и наконец усекнули мечом338. Как ни мучили св. Георгия, говорит житие, святой благодаря искренней молитве «не чуяше мук». В прологе указывается на пронзение св. Георгия копьём, раздробление его тела колесом, терзание сапогами с железными гвоздями, битьё жилами, низвержение его в ров негасимый339. На лубочных картинах изображались мучения св. Георгия, как он был обут в железные сапоги, ввержен в ров, мучен на колесе, бит жилами, усечён340.

Страдания св. Георгия (по житию) в совокупности настолько поразительны, что народ не мог не обратить на них серьёзного внимания. И действительно, в духовных стихах рассказывается о муках св. Георгия. Правда, мучения святого не всегда рисуются там в тех же чертах, в каких они изображаются в житии, но тем не менее в духовных стихах Георгий представлен мучеником за веру. Георгий в народном представлении воплотил в себе идею страдальчества за имя Христово, и, как идеальный тип, он обнимает собою всех христианских страстотерпцев. Мучения Георгия изображаются в народных стихах в таком виде. На русскую землю, в которой жил Георгий, нападает «царище Деклитианище» (по другим стихам Демьянище, Одемьянище, Кудрианище, Дектиаль), идёт и всех «пленит и рубит, и в полон забирает». Трёх сестёр Георгия он берёт в плен «в свою землю Латынскую» и принуждает покинуть христианскую веру. Не оставляет без внимания «царище» и Егория – начинает расспрашивать святого о вере.

Скажи, в которую ты веру веруешь?

И которому ты Богу молишься?

Поверуй веру мою басурманскую,

Моим врагам, моим идолам341.

Егорий отвечает:

Не хочу я твою веру веровать,

А я верую веру Самому Христу, Царю небесному,

И матери Пресвятой Богородице,

Святой Троицы неразделимой.

Услышав такое исповедание веры от св. Георгия, «злодей царище раззлобился и рассердился», «повелел Егория мучити». Далее в стихах изображаются самые страдания мученика. Прежде всего царь языческий

Повелел Егория в топоры рубить:

По обух лезвие приломалося,

Ничего Егорью не вредилося.

По другим стихам: «Егорьево тело соцелялося». Когда первая пытка мученика не достигла цели – он по-прежнему остался христианином, Диоклетиан подвергает мученика целому ряду пыток.

Повелел Егория в пилы пилить,

В пилах зубья притиралися (в других стихах: покрошилися),

Повелел Егория в воде топить,

Пущал его с белым каменем,

Поверху Егорий воды плавает,

Поёт стихи херувимские,

Гласом гласит по евангельски.

Затем мучитель повелел

Егорья во смоле сажать,

А смола кипит, яко гром гремит,

А святой Егорий во смоле сидит,

Во смоле сидит, поверх плавает.

Далее царь повелел

Егорья по гвоздям водить,

А от ног гвозди приломалися.

Когда и эти муки не помогли, мучитель

Повелел Егорья на огне жещи,

Святый Егорий посередь огня стоит,

Он поёт стихи херувимские.

Истощившись в изобретении мук для святого Георгия, Диоклетиан

Повелел (наконец) копать глубок погреб,

Глубины погреб сорока сажён,

Ширины погреб 20-ти сажён,

Посадил Егорья во глубок погреб,

Закрывал досками он железными,

Прибивал гвоздями полужеными,

Засыпал песками разно-жёлтыми.

Над святым Егорием насмехается

Он и сам, собака, приговаривает:

Не бывать Егорью на святой Руси,

Не видать Егорью света белого,

Не обозреть Егорью солнца красного,

Не видать Егорью отца и матери,

Не слыхать Егорью звона колокольного.

Тридцать лет сидел Егорий в погребе. А как тридцать лет исполнилось, явилась во сне Егорию Пресвятая Богородица и известила его, что он скоро будет освобождён из погреба и за свои страдания получит царство небесное.

Ой ты еси, святый Егорий, свет харабрый!

Ты за это ли претерпение

Ты наследуешь себе царство небесное,

Будет имя от Христа написано.

По Божьему повелению, по Егорьеву молению восставали сильные ветры и разносили пески жёлтые, открывали доски дубовые, выходил Егорий на святую Русь342.

Народ, как видим, заметил почти все мучения св. Георгия, упоминаемые в житиях, только опустил из виду мучение святого воловьими жилами да терзание на колесе от вделанных в него ножей заменил «рублением» святого «топорами». Словам в житии св. Георгия, что он во время или после мучений «не чуял мук», народ придал большое значение. В стихах о св. Георгии после изображения муки обыкновенно замечается: «ничего Егорью не повредилося». Наконец, св. Георгий рисуется в духовных стихах победителем дракона, но на этом представлении народа мы остановимся со временем343.

Наряду с Власием и Георгием, как покровителями животных, народ ставит Флора и Лавра, св. Модеста, свв. Косьму и Дамиана, св. Николая. Не распространяясь о почитании первых двух угодников, мы скажем только, что они главным образом признаются покровителями лошадей. В день Флора и Лавра хозяева купают своих лошадей в реке, приводят к церкви и здесь после молебна окропляют их святой водою344. В заговорах касательно сохранения скотины от зверей и порчи народ обращается с мольбою к Флору и Лавру наряду с другими святыми – покровителями скота. «Умоляю Тебя, Истинный Христос, Сын Божий, – читаем в одном заговоре, – всемилосердый Боже, и Матерь Пресвятая Богородица, и св. Архангел Михаил, грозный воевода небесных сил, св. Георгий храбрый и св. угодники Косьма и Дамиан, Николай Чудотворец, Власий, еп. Медостий Иерусалимский, Флор и Лавр… Умоляю вас, научите раба Божия (имярек) пастуха ограды и обороны ставить кругом своего стада, крестьянского скота»345. Оснований для подобного почитания св. Флора и Лавра в житиях их не встречается. Известно только, что они были «каменностружцы художеством» и приняли за веру мучение346. Вероятно, к почитанию св. Флора и Лавра покровителями лошадей послужило какое-нибудь апокрифическое сказание о них. Тем не менее взгляд этот на святых был очень распространён на Руси. В древней Руси даже на иконах около св. Флора и Лавра изображались лошади. Святитель Димитрий Ростовский, восставая против неправильного изображения св. Флора и Лавра с лошадьми, говорит: «И иная много обыкоша тии (иконописцы) писати, якоже св. мученик Флора и Лавра с лошадьми, яже чуть небылица»347.

В приведённом сейчас заговоре наряду с Флором и Лавром мы видим ещё обращение к Медостию – Модесту и свв. Косьме и Дамиану. Св. Модест, епископ Иерусалимский, тоже считается у русского народа покровителем скота. Основанием для такого воззрения на святого послужило сказание в его житии, как он воскресил скот одного богатого иерусалимлянина. Змей по навету диавольскому испустил яд в источник, где пил скот этого человека, скот перемёр. Святой Модест воскресил скот, а змея убил348. Почитание покровителями и защитниками скота свв. Косьмы и Дамиана также имеет за себя основание в житии святых. По житию, «аще убо на человеки, аще ли же и на бессловесную животину возлагаста руцы свои святая Христова угодника, имяста готову на вся непобедимую Христову силу»349. Верблюд, исцелённый Косьмою, прославляет угодника, заявляя, что милостию их пользуются не только люди, но и скоты350. Кроме врачевания скота, народ приписывает Косьме и Дамиану «кование свадьбы». «Ты святый ли Косьма-Дамиан, да ты скуй нам свадьбу вековечную, нераздельную351, и скуй ты нам свадебку крепко-крепко накрепко»352. Признание святых покровителями святости и ненарушимости брака имеет за себя основание в житии святых. Некто Малх, говорит житие, отправляясь в далёкую сторону, поручил жену свою Косьме и Дамиану «на соблюдение от всякого греха и напасти вражия». Диавол, преобразившись юношей, будто бы посланным от мужа, уводит её из дому и дорогою свергает с коня. Жена молится Косьме и Дамиану, и те спасают её353.

Владыкою животного царства, а равно и растительного, как мы заметили, представляется ещё св. Николай. В день Николы (9 мая) некоторые поселяне выгоняют лошадей в поле, служат молебен угоднику и окропляют их освящённой водой354. Охотники нередко просят у св. Николая покровительства при охоте. Один заговор, приглашая горностая на приманку, в противном случае угрожает ему следующим: «Наложит мой Никола на тебя, белого зверя, горносталя чернохвоста, тоску и сухоту, и велику тяготу, не можно тебе, белому зверю, горносталю, ни жити, ни быти». Далее заговор представляет, как св. Николай «распускает белых зверей горносталев по свету»355. В народных легендах нередко рассказывается, как св. Николай заступается за то или другое животное, предназначенное на съедение волкам. Припомним сказание, как св. Николай, чтобы не дать на съедение волкам предназначенную Богом белую корову, вымазал её чёрной краской356.

Покровитель животных и их плодовитости, св. Николай изображается в народных произведениях и как покровитель брака. Он, по народному представлению, вьёт верёвки для брачующихся. В одной малорусской сказке рассказывается такой факт. Раз «посилавав пан казака з лыстом, и ему выпала дорога через лис, и вин як иихав тым лисом, то надыбав святого Мыколая, що вин вязав лыка – иедно добре, а другое кепське. Але святый Мыколай показався ему в постати старого дида. Де той козак, прыихавши близько св. Мыколая, и дывытьця на тое и повидае: що то вы, дидуню, отто робыте? А св. Мыколай виздываеся до него: а що ж? Ты бачишь добре, що я роблю: лыка вяжу. – Та я, дидуню, бачу, що вы лыка вяжете, ино не знаю: на що? – Ото так, козаче! Тии лыка, котории я вяжу до купу, то вини свидчать людьськую долю! – А чого вы вяжете иедно лыко добре, а другое кепське? – Бо так треба, бо и люды таки на свити: есть добрии и недобрии, то треба их винчаты, щоб были зля з добрыми, а добры со злыми. – А то для чого? – Для того бо як сье звинчалы сами злы, то воны бы не моглы в свити житы, а як бы сье повинчалы добры, обое робучи то воны б з велыкого добра забулы Бога»357. Св. Николай связывает судьбу брачующихся и стремится к тому, чтобы брак вёл к добрым последствиям. Признание Николая покровителем брака и чадородия имеет за себя основание в житии св. Николая. Он помог выйти замуж 3-м бедным девицам358, по его молитве родили детей две бездетные женщины: одна бывшая 30 лет в замужестве, другая 28359.

Ещё св. Николай известен народу, как покровитель людей на воде. Всякому известно, что в житии св. Николая передаётся немало сказаний о его чудесах на море. Мы укажем вкоротке на некоторые из этих чудес. Св. Николай плыл в Палестину для поклонения святым местам. Во время пути поднялась страшная буря, корабль подвергался опасности утонуть. Но по молитве св. Николая буря утихла, и корабль благополучно прибыл к месту назначения. На возвратном пути св. Николай тоже совершил чудо. Корабельщики обманули святого. Сказав, что едут в Ликию, направились в противоположную сторону. Но по молитве св. Николая корабль всё-таки прибило волнами к берегам Ликии. В Четь-Минеи рассказывается ещё замечательное чудо, совершённое св. Николаем на море. Это случай помощи угодника при крушении корабля. Один корабль был застигнут бурею, кораблекрушение было неминуемо. Корабельщики, слышав о св. Николае как помощнике утопающим, обратились к нему с мольбою. И св. Николай помог им: явившись на корабль, стал править рулём и запретил бушевать морю360. В житии святого под 9 мая рассказывается следующее чудо. На корабле в Византию ехали язычники и 3 христианина. Язычники бросили христиан в море. Те стали молиться св. Николаю. Один не умел плавать и скоро утонул. К другим подплывает камень, на который они садятся и несутся по морю стрелою. Дорогою вспоминают о третьем товарище. Оказывается, что он остался жив – его изрыгает кит361. В этом же житии рассказывается, как св. Николай, за непочитание его образа, вразумляет патриарха, подвергая его опасности умереть на море и потом спасая его362. В прологе рассказывается о спасении св. Николаем одного тонувшего византийца. После молитвы святому, византиец очутился в своём дому в сырой одежде363.

Есть сказание и об иконах св. Николая, которые тоже оказывали помощь на воде. В Киевском Софийском соборе есть икона Николая Чудотворца, так называемого «Мокрого». Эта икона (между 1090–1100) сотворила следующее чудо. Двое супругов киевлян, во время бури на Днепре, утопили в реке ребёнка, и утопленный ребёнок найден был живым, но мокрым у иконы Святителя Николая364. Об иконе Николая Чудотворца Дворищенской существует сказание, что она чудесно обретена плавающею в озере Ильмень365. Как бы то ни было, но только св. Николай в русском народе считается покровителем на воде. Произведения народной словесности нередко убеждают при опасности на водах обращаться с молитвою к св. Николаю. Поток Михайло Иваныч в одной из былин говорит богатырям:

Молитеся Николы Можайскому,

И будет вас Никола миловать,

Из синя моря воздыновать366.

Моряки считают Николая Чудотворца своим покровителем. Они ставят себе долгом иметь икону св. Николая и заботиться об её украшении. Во время кораблекрушения они обращаются к Николаю Чудотворцу с горячею молитвою, нередко даже в честь его налагают на себя посты, и, по их мнению, св. Николай не оставляет без внимания просьбы молящихся. Терещенко говорит, что он от многих моряков слыхал уверение, что они спасались от кораблекрушения благодаря только заступничеству св. Николая367.

В народных произведениях Николай Чудотворец изображается разъезжающим по морю на золотом корабле. В заговоре от усовей (колотьё) мы читаем: «Есть море золото, на золоте море золот корабль, на золоте корабле едет св. Николае… Отворяет морскую глубину, поднимает железные врата, а залучает от раба Божия (имярек) усови аду в челюсти»368. Кроме покровительства при плавании на водах св. Николай, по народному представлению, является ещё помощником при речных и морских промыслах. Народные заговоры представляют Николая Чудотворца покровителем рыбной ловли. Вместе с Богоматерью, архангелами Михаилом и Гавриилом, Иоанном Предтечею – этими борцами против вражеской силы – Николай Чудотворец призывается рыболовами «для сохранения (от уроков) рыбной ловли, льняных и посконных конопляных ловушек», а также и для того, чтобы «колебать синее море ветром, и вихрем, и сильною погодою, возбуждать красную рыбу сёмгу и белую рыбу… и гнать их к рыболовам»369.

Таким образом, св. Николай представляется русскому народу скорым помощником и тёплым заступником. Он исцеляет болезни, помогает в нужде и бедности, является к человеку с защитою и помощию при всякой опасности, в какой бы человек ни находился, лишь бы только человек обратился к нему за содействием. Среди народа русского ходит немало легенд, в которых рассказывается о помощи Николая призывавшим его.

Дело было осенью, рассказывается в легенде. Ехал мужик из лесу с дровами. Воз был наложен большой, а лошадь у мужика плохая. Попала лошадь в лужу и никак не может вытащить оттуда воза. Вот идёт мимо Касьян, угодник Божий. Мужик обращается к нему с просьбою о помощи, но Касьян отказывает в помощи – не желает-де райское платье марать. Проходит мимо Николай Чудотворец. Мужик и у него просит помощи. «Николай угодник, известное дело, русскому человеку большая помощь: помог, благословил, – мужик и доехал с Божьей помощью». Сам любя Николая, русский народ представляет, что и у Бога Николай один из любимейших угодников, что во мнении Божием он стоит на высоком счету, по крайней мере, далеко выше, чем св. Касьян. Приведённая легенда о помощи Николая мужику и отказе Касьяна в таком виде рисует отношение Бога к Николаю. После того, как свв. Николай и Касьян воротились из путешествия, Господь спрашивает: где они были? Николай Чудотворец рассказывает Богу, как он помог мужику, а св. Касьян – как он прошёл мимо мужика, не оказавши ему помощи. Выслушав того и другого святого, Господь сказал: «Слушай, Касьян угодник, ты не помог человеку – за то тебе в 4 года на всё один молебен. А тебе, Николай, угодник Божий, за то, что мужику воз помог вытащить, два молебна в год». Отсюда-то бывает Никола вешний и Никола зимний, а Касьяну римлянину только в високосный год празднуют370.

В другой легенде рассказ о столкновении Николая с Касьяном передаётся несколько иначе. Раз св. Касьян жалуется Богу, что его «не уважают люди, в 4 года едва раз вспоминают, храмовых праздников не устраивают, с молитвою не обращаются, и ещё, – добавляет он, – если в год моей памяти случится неурожай на земле или какая-нибудь болезнь на людей и скот, то говорят, что «Касьян сердитой смотрит на земле», а я, как Ты ведаешь, Господи, болезнями не заведую, на это есть другие, а урожаем заведует Илья; даже имён не дают в память мою; а вот Николай – такой же угодник Твой, как и я, а за что же ему такой почёт на земле: ему молебны поют, ему оброки кладут, ему храмы строят, ему и самый беднейший свечи ставит, и сколько людей имя его носят! За что же, Господи, всё это, и почему неравен почёт угодникам Твоим у людей?» Правосудный Бог, выслушав жалобу, посылает ангела отыскать Николая. На небе св. Николая не оказалось, ангел нашёл его на земле. Николай помогал мужику, у которого воз свалился в болото, и потому к Богу св. Николай явился весь в грязи и мокрый. Увидев Николая, Бог делает внушение Касьяну. «Теперь смотри на Николая: видишь, он весь в грязи запачкан, возясь с мужиками, помогая им в их нуждах и избавляя их от бед, а ты всегда чисто ходишь и покойно живёшь. Если ты хочешь такого же почёта от людей, как Николай, то делай то же людям, что и он, и тебе от них будет то же, что Николаю»371.

Св. Николай представляется чрезвычайно добрым, милостивым и жалостливым святым. Он готов помогать всякому, всегда и везде, не только когда призывают его имя, просят его о помощи, а когда и не обращаются к нему с мольбою. По народным легендам, он иногда даже вступает из-за людей в препирательство с Богом, если приговор Божий ему покажется строгим. Мы уже приводили сказания о странствованиях по земле Господа. В одном из них рассказывается, как Бог велит волку взять корову одной бедной вдовы, которая приняла их прежде самым радушным образом. Св. Николай протестует против определения Господа. Но когда Господь не внимает его доводам, св. Николай решается хитростию воспрепятствовать исполнению воли Божией: «начав вин придумувати, як бы ухитриться: помогти для ней». Чтоб волки не узнали коровы, он взял да и вымазал её чёрной краской. Когда, далее, попадается им на пути бочка с золотом и Господь велит ей катиться к гордому и скупому богачу, св. Николай снова начинает ходатайствовать за бедную вдову и просить Господа уделить ей часть золота372.

Повторяем: св. Николай представляется русскому народу чрезвычайно милостивым. Правда, св. Николай бывает строгим, когда его оскорбляют и не почитают, но эта строгость только временная: попроси у св. Николая прощения, и он снова к тебе будет милостивым. Один архиерей не вздумал раз освящать иконы св. Николая. Сколько владелец иконы ни просил владыку об освящении её, тот не соглашался. Св. Николай наказал архиерея болезнию и мало того – в вихре унёс его на корабль, который должен был утонуть в море. Когда архиерей стал молиться св. Николаю о помощи и обещал ему отслужить молебен и прочитать акафист, Николай Чудотворец явился с помощью, вывел его из корабля и повёл по воде, как по суху. Воротившись через 12 дней домой, наказанный архиерей прежде всего постарался освятить икону св. Николая373. Этот случай, как мы видели, рассказывается в житии св. Николая374.

Если деятельность св. Георгия, как мы заметили, сосредоточивается главным образом на покровительстве животным, то св. Николай главным образом является покровителем и помощником людей. Он помогает людям, находящимся в опасности (особенно на море), исцеляет болезни и недуги людей, сохраняет от порчи, отстреливает уроки и призоры. В заговорах таким образом описывается деятельность св. Николая. «Святой великий святитель Христов, тёплый заступник и скорый помощник Николай Мирликийский Чудотворец стоит у того железного тына и у медных врат (которыми ограждён заговаривающийся), накладывает булатные стрелы и стреляет и отстреливает от раба Божья (имярек) всякие злые лихие притчи, скорби и болезни, щипоту и ломоту и 12 проклятых иродовых дщерей – злую, лихую лихорадку»375. Или: «стреляет Николае и сберегает меня, раба Божья (имярек) от порченика, от порченых, от колдуна, от колдуницы»376. Ещё: «На океане-море стоит золот стул, на золоте стуле сидит св. Николай, держит золот лук, натягивает шёлковую тетиву, накладывает калёну стрелу, станет стрелять уроки и призоры, станет стрелять отцову думу и материну думу и всех людей думы»377.

Говоря о св. Николае как помощнике людей, мы кстати приведём ещё одно сказание о чудесном спасении св. Николаем Василия – сказание, распространённое среди русского народа. Около славного города Антиохии (в др. Тинфира, Тифлиса, Миртикии) «за пять поприщ» стояла соборная церковь святителя Николая Чудотворца. Во время одного богослужения напали на церковь неприятели. Многих из взятых в плен в церкви убили, других продали, третьих с собою взяли, между прочим и Василия, сына сильного мужа в Антиохии Агрика. Родители, после потери сына, сначала гневаются на св. Николая, а потом обращаются к нему с молитвою. Агрик приходит в церковь,

Местную свечу поставляет

Пред святителя Миколу Чудотворца,

«служит честные молебны» и, упав пред его иконою, просит свободить сына «из великия неволи». Св. Николай спасает сына. Василий чудесно был перенесён к своему отцу. Родители, увидев сына, удивляются его возвращению. Сын выясняет, как это всё могло случиться.

Не тень моя вам показалася,

А сам я вам здесь явился.

Знать, по Божьему всё повелению,

По святителя Николы-свет молению,

По вашему по великому благословению

Пред лицом стоял я,

Пред князем пред Тамерой,

В руцех держал вина скляницу, пойло,

Во правой руке чару золотую,

Находила на меня Божья воля,

Подымало же меня святым духом,

Невидимо меня у князя не стало,

Стоял же я у вас на подворье,

Никого же я пред собою не узрел,

Только видел я святителя Миколу»378.

Чудо святителя Николая с Васильем показывает, что он может помогать даже в таких случаях, когда помощь, по-видимому, немыслима.

Народ рисует св. Николая чрезвычайно сильным угодником и, как мы уже говорили, необыкновенно милостивым. Мы уже раньше говорили, что по народному представлению «всё в мире творится Божьим судом», всё совершается «по Божьему велению», только нужно чьё-нибудь моление. А Николай Угодник – усердный молитвенник перед Богом за людей. «Попроси Николу, а он Спасу скажет». Выходя из той мысли, что нет основания «молиться тому святому, который не милует», народ наш почти при всяких затруднительных обстоятельствах наряду с Иисусом Христом и Божьей Матерью обращается к св. Николаю. «Лучше брани: Никола с нами. На поле Никола – общий Бог», – характеризует народ пословицей своё сочувствие к угоднику. И нужно сказать: народ наш положительно уверен, что «нет за нас поборника супротив Николы». «Никола в море спасает, Никола мужику воз подымает»379. Малорусские старцы поют о св. Николае между прочим следующий стих;

Ой хто, хто Миколая любит,

Ой хто, хто Миколаю служит,

Тому святой Миколае

На всякий час помогае380.

Из сказанного о св. Николае видно, что ни один из святых не останавливал на себе такого внимания народа, как св. Николай, ни один святой не рисуется народом в таких симпатичных чертах, как этот угодник. Высокое уважение к Николаю Чудотворцу русского народа вызывалось почитанием угодника церковью. Память св. Николая воспоминается каждый четверг вместе с апостолами, наряду с апостолами ему положена особая служба. Сказание о жизни и чудесах Николая также располагало слушателей в его пользу. В житии он представляется неустанным помощником людей. В Четьи Минеи замечается, что св. Николай при жизни своей «благ бе ко всем и благоприступен, сиротам отец, нищим милостивый податель, утешитель плачущим, помощник обидимым и всем великий благодетель». За святую жизнь св. Николай удостоился дара чудотворений. «Многа же великая и преславная чудеса великий сей угодник сотвори по земли и по морю, в бедах сущим помогая, от потопления спасая и от глубины морския на сухо относя, от пленения восхищая и пренося в дом, от уз и темницы избавляя, от мечного посечения заступая и от смерти свобождая, многим многая подаде исцеления: слепым зрение, хромым хождение, глухим слышание, немым глаголание. Многих в убожестве и нищете последней страждущих обогати, гладным пищу подаде и всякому во всякой потребе готов помощник, тёплый заступник и скорый предстатель и защитник показася и ныне такожде призывающим его помогает и от бед избавляет»381. В одном рукописном житии половины XVI в. замечается, что нет на Руси града и села, где бы не было совершено чудес св. Николаем: чудес от святого по житию столько много, что «не мощно за множеством писанию предати»382.

Переходим к святым целителям болезней и страстей. Все болезни, которые народ олицетворяет в 12 сёстрах-трясавицах, дочерях царя Ирода383, – по народному воззрению, дело нечистой силы, дело дьявола384. Народ думает, что диавол не только сам причиняет людям болезни, но и насылает их на людей чрез колдунов, ведунов, еретиков, богоотступников «дьявольских рабов», которых поэтому народ чрезвычайно боится. На борьбу с диаволом, виновником болезней, народ русский выставляет множество святых, которые, по его воззрению, защищают людей от губительного действия нечистой силы. Защиту людей от действий враждебной силы народ рисует в виде отстреливания болезней. «Николай, – читаем мы в одном заговоре, – натягивает свой медный лук, накладывает булатные стрелы и стреляет и отстреливает от раба Божия (имярек) всякие злые, лихие притчи, скорби и болезни: щипоту и ломоту и двенадцать проклятых Иродовых дщерей – злую лихорадку»385. В различных болезнях народ испрашивает помощь у различных святых. Как есть врачи – специалисты той или другой болезни, так и святые, по народному воззрению, преимущественно помогают в одной какой-нибудь болезни. Причина, почему тому или другому святому приписывается дар (сила) помогать в той или другой болезни, в большинстве случаев кроется в житии святого. Если в житии рассказывается, что святой сотворил чудо, помог в той или другой болезни, то он и получает в народном представлении место духовного врача именно этой болезни.

Целителями лихорадки, судя по заговорам, народ считает Иисуса Христа, апостолов Петра и Павла, евангелистов, Михаила Архангела, Николая Чудотворца, Илию, Кузьму и Дамиана, Пантелеймона, Ермолая, Сисиния и др. Об Иисусе Христе, как враче душ и телес, мы уже говорили. Основание для признания целителем лихорадок ап. Петра указывает самый заговор против лихорадки. «Егда на одре лежаще св. ап. Пётр пред враты Галилейскими и той боля трясавицею студёною, – говорит заговор, – и прииде к нему Иисус Христос, рече же Петру: о чём же лежиши? Пётр же отвеща ему: Господи, болен есмь трясавицею студёною. Рече ему Иисус: восстани, Петре, от трясавицы; и восста Пётр и помолися Господу Богу: Господи Иисусе Христе, Боже мой, молю Тя, даждь всем людям такое же избавление от трясавиц»386. Болезнь тёщи Петровой, которая, по сказанию евангелиста, была исцелена Иисусом Христом, послужила поводом к признанию врачом лихорадок ап. Петра, так как народ болезнь тёщи Петровой приписал самому апостолу Петру.

Михаил Архангел, св. Николай Чудотворец, Илья Пророк387, Козьма и Дамиан, Пантелеймон, Ермолай388 потому считаются народом врачами от лихорадок, что эти святые признаются целителями самою церковию. В молитве над болящими призываются все упомянутые сейчас святые389. А в св. Николая и Козьму и Дамиана как целителей лихорадок тем более должна была составиться у народа, что в житии святых рассказывается множество чудесных исцелений, совершённых святыми390.

При лихорадке народ обращается за помощию ещё к святому Сисинию. В прологе нет основания для признания святого целителем лихорадок. Признание врачом от лихорадок Сисиния, одного из 40 мучеников Севастийских, обусловливалось, кажется, болгарским влиянием. «Молитвы составлены лживые от трясавиц, – говорится в одном из древнейших списков индекса апокрифических книг, – Еремея, попа Болгарского, басни, глаголет бо окаянный: седящу святому отцу Сисинию на горе Синайстей виде седьмь ангел, исходящих из моря, и ангела Сахаила именуема, и иная изыдоша седьмь ангел, седмь свещ держаща». Св. Сисиний изображается иногда на иконах, напр., на одном из иконных изображений представляется нечто вроде скалы, возвышающейся над озером. В озере купаются 12 дев с растрёпанными волосами и совершенно нагих жёлтого, синего и др. цветов. На скале изображены по одну сторону Сисиний, простёрший правую руку на озеро, а по другую Архангел Михаил, поражающий дев391. Весеннее время, когда празднуется память Сисиния (9 марта) и когда лихорадка особенно свирепствует, могло способствовать закреплению за Сисинием имени целителя лихорадок392.

Что касается других болезней, то при головной боли русские поселяне обращаются за помощию к Иоанну Крестителю393, при зубной боли и при грыже – к Антипию394, при болезни глаз – к архидиакону Лаврентию и сотнику Лонгину, при оспе – к Конону. Основание, почему народ считает Иоанна Крестителя целителем головной боли и порезов, нами уже указано выше. Признание же Антипия целителем зубной боли и грыжи имеет для себя основание в житии святого. По житию (Пролог 11 апреля) Антипий «благодать имать от Бога целити болезнь зубную». Он, во время гонения Домицианова, был брошен в раскалённого медного вола, где и скончался, испросив у Бога силу исцелять обращающихся к нему от всяких болезней, и, между прочим, зубной. На лубочных картинах XVIII в. встречается поясное изображение св. Антипия, где также указывается на дар Антипия исцелять зубные болезни.395 Кроме Антипия, в заговорах от зубной боли иногда призываются Антоний396, Иоанн Богослов397, Авраам, Исаак и Иаков398, убогий Лазарь399. Прямых оснований для призывания от зубной боли сих святых нет в житиях. Они призываются вообще, как святые (более других уважаемые и известные народу) молитвенники пред Богом.

Для признания архидиакона Лаврентия и мученика Лонгина Сотника врачами глазных болезней служили сказания в из житиях о чудесных исцелениях слепцов. О первом в житии его400 рассказывается, что в доме Нарцисса, к которому он по поручению папы Сикста явился сдать церковное имущество, исцелил слепца Крискентиона, сотворив крестное знамение и призвав имя отверзшего очи слепорождённому, Иисуса. В житии второго, т. е. сотника Лонгина, рассказывается, как благодаря его заступничеству прозрела одна вдова от Каппадокии, лишившаяся в Иерусалиме последнего своего сына. Сотник, явившись слепой во сне, велел вырыть его голову (голова по кончине мученика была брошена в гноище) и за это обещал ей прозрение401. Сказание в житии мученика Конона Исаврийского (1-е по Рож. Хр.) о том, как он прогнал из страны бесов, распространявших оспу, послужило поводом к признанию его целителем оспы402.

Некоторые святые, по народному представлению, предохраняют человека от грехов: иные от всех грехов вообще, другие только от одного какого-нибудь греха. Так, от блудной страсти избавляют человека, по народному воззрению, преподобный Мартиниан, Иоанн Многострадальный, преподобный Моисей, Фомаида, Мария Египетская. Основания для признания указанных святых хранителями от блудной страсти дают жизнеописания их. Мартиниан, по сказанию жизнеописателя, подвизался близ Кесарии Палестинской, 18-т лет он оставил мир. Слава о нём, как подвижнике, скоро разлетелась на далёкое пространство. Одна блудница решилась прельстить святого – явилась в келью его нищей. Святой оказал сострадание к нищей, но на другой день она предстала пред Мартинианом в блестящем наряде и созналась, что она увлеклась святым. Мартиниан согласился на грех, только просил несколько подождать. Но тут он опомнился. Келью свою Мартиниан сожёг, а блудницу привёл в раскаяние и убедил её идти в монастырь. Святой ещё увлёкся одной девицей, но тоже опомнился вовремя403. Иоанн многострадальный подвизался в печерском монастыре и, по сказанию жизнеописателя, с великими страданиями боролся против блудной страсти404. Преподобный Моисей, по сказанию жизнеописателя, много претерпел страданий за свою чистоту от одной богатой госпожи в Польше, которая увлеклась им и расточала ласки, но, неудовлетворённая, могла предавать его, как пленника (он был взят в плен Болеславом, прогнавшим из Киева Ярослава), безнаказанно истязаниям405. Святая Мария Египетская, как известно из жития, сначала была блудницей, а потом сделалась великой подвижницей. Почитание Мартиниана, Иоанна Многострадального, Моисея, Марии Египетской как целителей от блудной страсти, выражается, обыкновенно, в молитве к ним при обуянии страстью. Что же касается Марии Египетской, то имя её встречается и в народных заговорах. Мы приведём небольшое место из заговора от змея, летающего к женщине. «Тебя, змей, не боюсь, Господу Богу помолюся, преподобной Марии Египетской уподоблюся, во узилища заключуся»406.

От пьянства, по народному преданию, помогают людям Вонифатий и Моисей Мурин. Представление Вонифатия и Моисея Мурина избавителями от пьянства также обусловливается некоторыми сказаниями в житиях их. Вонифатий, по свидетельству жития, был рабом одной римлянки Аглаиды (времён Диоклетиана). Он жил с госпожою в блудной связи и был горьким пьяницей. Аглаида, услыхав о подвигах мучеников, задумалась над своей жизнию, бросила разврат и послала Вонифатия на восток привезти мощи какого-нибудь мученика. Вонифатий, увидевши в Тарсе страдания христиан и их самоотвержение, увлёкся примером христиан и пострадал. Мощи Вонифатия были привезены к Аглаиде, которая над мощами выстроила церковь407. Моисей Мурин был разбойником, отличался нетрезвым образом жизни. Однажды он у бедного пастуха украл 4-х овец и, съев мясо, шкуры их употребил на вино. Но впоследствии он сделался подвижником и умер мучеником от рук разбойников, которые ограбили тот монастырь, где пребывал Моисей Мурин.

Говоря о святых, как о владыках видимого мира и целителях недугов и болезней, мы останавливались только на угодниках мужеского типа. Теперь переходим к святым типа женского. Нечего и говорить, что первое место в наших рассуждениях в этом случае должна занять Матерь Божия. И нужно сознаться, что народ русский, кроме Пресвятой Девы, мало знает святых женского типа, но зато особенно внимание он останавливает на Божией Матери. Божия Матерь представляется в народных воззрениях царицею неба и земли, владычицею всех царств природы и особенно защитницею человеческого рода, помощницею в нуждах и скорбях, целительницею болезней и страстей. Нужно сказать, что прежде чем народ узнал о Богоматери, у него в представлении носился уже тип владычественного женского существа. Афанасьев в «Поэтических воззрениях славян на природу» приводит целый ряд словесных произведений, показывающих, как народ русский придал матери-земле черты живого мощного существа женского типа. Земля по своим жизненным проявлениям представлялась народу человекоподобным существом. Она, как человек, засыпает зимою, пробуждается весною, пьёт воду и роди всё из своей матерней утробы. К образу земли, как виновницы растительного и животного царства, всеобщей кормилицы, источника силы и здоровья со временем присоединяются ещё два оставшихся образа: зари и громовницы (обе – богини плодородия), и таким образом вырабатывается образ богини плодородия – Лады, Фреи. К прежним чертам богини присоединяются новые: Лада становится богинею воздушных явлений, поборницей справедливости. Место языческой богини плодородия с принятием христианства заступает Богоматерь. Афанасьев старается отождествить эти два образа, но между ними громадное различие. Богоматери приданы народом высоконравственные черты святости, чистоты, неизмеримой материнской любви и доброты. Признание же Богоматери владычицей мира – не повторение языческих воззрений на Ладу, а усвоение христианского учения о Пресвятой Деве как Матери Божией, приявшей особенную благодать у Бога.

Начнём же с представления народом Пресвятой Девы как подательницы плодов земных. В заговорах при собирании лекарственных трав иногда изображается роль Богоматери, какую она играет при ниспослании на землю плодородия. Иисус Христос представляется сеющим семена, а Божия Матерь (изображается) поливающею их. Вот один из подобных заговоров: «Святий Адам жав, Иисус Христос насиня (семена) давав, а Господь сияв, а Мати Божа поливала та всим православным на помиг давала»408. Доселе на Руси существует обычай в Благовещение ставить образ Пресвятой Богородицы в кадку с зерном, оставленным для посева. Делается это с тою целью, чтобы яровой хлеб дал богатый урожай409. Плодовитость и сохранение животных также, по народному воззрению, обусловливаются волею Богородицы. В заговорах о сохранении и размножении скота нередко призывается имя Богоматери. «Есть под восточной стороной стоит лествица златая от земли до небеси… исходит той лествицей с небеси сама Мати Божия, Пречистая Богородица. Она глаголет со Архангелы и со всею небесною силою ко мне, рабу Божию (имярек), на способ и на помощь, ограждает она, Пречистая Богородица, меня, раба Божия, своею нетленною ризою и на путь провождает со своим скотом, с милым любимым крестьянским животом… укрывает она, Пречистая Богородица, Мати Божия, меня (имярек) и мой скот, милой, любимой крестьянской живот…»410 «О Владычице, Царица Небесная, Пресвятая Богородица, Дева Мати! Закрой и защити своею нетленною ризою меня, раба Твоего (имярек) пастуха, и моё счётное стадо коровье, конное и овечье»411. Нередко Божия Матерь в памятниках народного творчества представляется покровительницею брака. Крестьянские девушки обращаются к Богоматери с просьбою послать им женихов, особенно эту просьбу они обращают к Покрову Пресвятой Богородицы. Признавая праздник Покрова покровителем брака, крестьянские девушки считают своею обязанностью побывать в этот день в храме и стараются провести праздник Покрова как можно веселее в уверенности, что «если Покров весело проведёшь, дружка милого найдёшь»412. «Покров, Пресвятая Богородица, – молятся Покрову девушки, – покрой мою бедную головку жемчужным кокошником, золотым подзатыльником». «Мать-Покров, покрой мать сыру землю и меня молоду». «Свята Покровонько, покрой мени головоньку та хоть бы вже и онучею (тряпкою), найся дивкою не мучаю». В другие праздники Богородичные девушки также просят Богоматерь устроить их судьбу и помочь им выйти замуж. Если во время праздника Покрова они просят себе жениха и молятся: «Ты, Покров Богородица! Покрой меня, девушку, пеленой своей нетленною – идти на чужую сторону», то в праздник Введения Пресвятой Богородицы они молятся уже о счастливом введении их в дом жениха: «Введение, мать Богородица! Введи меня на чужую сторонушку. Сретенье, мать Богородица! Встреть меня на чужой сторонушке».

Владычица земли с её царствами растительным и животным, Пресвятая Дева рисуется в народных воззрениях и как владычица воздушных явлений. А так как мысль о владычестве над явлениями гроз в народном мировоззрении всегда связывалась и связывается с представлением о борьбе светлых духов с демонами, то Богоматерь наряду с этим представляется народу воительницею и против злой, враждебной для человека силы. Среди русского народа существует немало поверий, где Пресвятая Богородица обрисовывается как владычица воздушных явлений. Во Владимирской губернии, когда наступает дождь, поселяне имеют обыкновение обращаться к Богородице с таким причитанием: «Мать Божия! Подавай дождя на наш ячмень, на барский хмель»413. В некоторых местах Руси на Благовещенский вечер не зажигают огня – из боязни, чтоб молнией не убило414. Народное представление о Пресвятой Богородице, как владычице воздушных явлений и воительнице против вражеской силы, особенно характерно рисуется в народном стихе «О монастыре Почаевском», где рассказывается чудо, как Пресвятая Дева спасла монастырь, осаждённый турецким войском. По молитве Визань чернеца (по другим стихам, отца Железы) говорит стих:

Вышла Божия Матерь,

Над Почаевом стала;

Як стала вертать,

Пулями метать,

Турков побеждать,

В месте Вешневке

Кровь с песком смешала,

Всё войско побила.

Хоть турки недовярки,

Узнали Божию Матерь,

Стали ежегодно

В монастырь дань подавати415.

В других вариантах этого стиха Божия Матерь тоже представляется стоящею на воздухе, причём добавляется, что Она окружена воинством ангелов, этих ратоборцев против вражеской силы416.

В народных произведениях нередко указывается на участие Богоматери в судьбах русского народа. В былинах о нападении на Киев Батыги Батыговича рассказывается, что Божию Матерь видели стерегущею город.

И по той стене городовыя

И ходит-гуляет душа красна девица

(Матерь Пресвятая Богородица),

В руках держит Божию книгу Евангелие,

Сколько не читает, а двое плачет.

Жалеет Богоматерь народ русский, в более всего «тужит о вере христианской»417.

Что касается борьбы Богоматери с дьяволом, старающимся ввести человека в грех, то по изображению духовного стиха «12 пятниц» Пресвятая Дева действительно избавляет людей от дьявольского искушения418.

Пресвятая Дева после Иисуса Христа представляется самою высшею помощницею людей в их недугах. Судя по заговорам от различных болезней, можно сказать, что Богоматерь помогает людям во всякой болезни. Мы видели, что народ считает болезни приходящими на человека отвне, посланными дьяволом чрез колдунов. Признавая Богородицу целительницею болезней, народ, чтобы быть верным себе, должен был представлять Её и хранительницею людей от порчи. Действительно, среди заговоров от порчи встречаются и обращения к Богоматери. «Помолюся я, раб Божий, Самому Христу Небесному и Пречистой Его Матери… и стану отговариваться от колдунов, от колдуньи, от шептуна, от старца и старицы»419. Что касается болезней, какие по заговорам и по стиху «12 пятниц» исцеляет Пресвятая Богородица, то вот они. Прежде всего Пресвятая Дева, скорбящая Богородица избавляет всех от мук и скорбей420, потом – от тоски и печали421, затем – от огневицы и горячки422, далее – от сибирки, от опуху, от ломоты и от колотья423, от родимца жильного, костяного, суставного424, от зубной боли425, от лихоманки и трясавицы426. Кроме того, Она останавливает кровь, заживляет кровавую рану427. Особенно обращаются к Пресвятой Богородице при родах. «Мати Мария, – вот один из таких заговоров, – родила сына Иисуса Христа не болевши, не стонавши и люди не слыхавши, так бы рабице Божией (имярек) родить младенца не болевши, не стонавши и люди не слыхавши»428.

Богоматерь – по народному представлению – помогает в болезни не только людям, но и животным. «Есть у меня, раба Божия (т. е. у моей скотины) ноготь и лихая болесть. Пречистая Мати посылает своих слуг на небеса по всю силу небесную, и не ослушается вся сила небесная: наперёд поезжает Флор и Лавр, за Флором и Лавром Михаил Архангел, за Михаилом Архангелом Козьма и Дамиан, за Козьмою и Дамианом Георгий храбрый, и приезжают к моей скотине и отганивают всякого ногтя злого, лихого и лихую болезнь, ноздревой, гриваной, спинной, жильной, опуховой, нутряной, суставной и ножной»429.

Представление русским народом Богоматери подательницею плодов земных, покровительницею брака людей и плодовитости животных, владычицею против враждебной силы имеет для себя основание в древнерусской церковной письменности. В молитвословиях и поучениях Пресвятая Дева, как Матерь Божия, представляется имеющею особенную благодать и силу у Бога, а в житиях святых и разных древнерусских сказаниях передаётся множество случаев благодатной силы, проявленной Пресвятою Девою. Особенно часто встречаются указания на Божию Матерь, как целительницу болезней. Припомним слова благодарственного канона Пресвятой Богородице: «Мертвии Тебе ради оживляются, немии прежде благоглаголиви бывают, прокажении очищаются, недузи отгоняются»430. Припомним молитвы, обращённые к Пресвятой Деве, как подательнице здоровья. «Лютыми недуги и болезненны страстьми истязуему, Дево, ты ми помози, исцелением бо неоскудно Тя знаю сокровище»431. Эта тема развивается во множестве молитвословий. В сказаниях о чудотворных иконах Пресвятой Богородицы432, в летописях, житиях святых433 и т. п. передаётся бесчисленное множество случаев благодатной помощи Пресвятой Девы страждущим тою или другою болезнию.

Помогая в болезнях, Пресвятая Дева помогает людям «избавитися всякаго навета лукаваго и сохранитися от прилога диавольскаго»434. В молитвословиях нередко Божия Матерь представляется помощницей людей в борьбе с силою вражеской. В молитве Василия Великого к Царю славы мы читаем: «Избавляй нас от всякия стрелы летящия во дни и от всякия сопротивныя силы молитвами Владычицы нашея Богородицы». Заключительная молитва вечерни «Благословен еси Владыко…» просит Господа даровать настоящий вечер с приходящею нощию совершен, свят, мирен, безгрешен и вся дни живота нашего «молитвами святой Богородицы и всех святых». В молитве св. Иоанна Златоустого ко причащению «Господи Боже мой, вем яко несмь достоин…» также Господь умаливается освятить душу и тело, ум и сердце «молитвами Пречистыя Богоматери». В житиях святых можно найти много сказаний о благодатной помощи Пресвятой Девы изнемогающим в борьбе с силою диавольскою. Пётр Афонский, говорит житие, явившись по внушению Пресвятой Богородицы на Афонскую гору, 14 дней провёл без пищи в молитве и борьбе с демонами. Видя опасность от демонов, св. Пётр обратился за помощию к Пресвятой Деве. Бесы исчезли при произнесении имени Божией Матери. Чрез 7 лет бес, явившись в образе ангела, хотел искусить святого (убедить оставить пустыню), но Божия Матерь спасла его от искушения435. В Четь-Минеи под 23 июня рассказывается такое чудо Божией Матери. В городе Адене в Киликии в соборной церкви был благочестивый эконом Феофил. Выбранный в епископы, он по смирению своему отказался от епископства, но потом стал раскаиваться в этом и, мало того, даже дал диаволу письменное отречение от Господа и Божией Матери, чтобы только получить обратно власть. Но чрез несколько времени Феофил опомнился. 40 дней и 40 ночей молился он Пресвятой Деве, прося избавить его от диавола. Божия Матерь внимает молитве Феофила, является к нему в видении и отдаёт рукописание436.

Поражая врага нашего спасения, Божия Матерь, по изображению древнерусской письменности, борется и со врагами христианства. В летописях, Минеях Четиях, соборниках и синаксарях мы найдём множество указаний на победоносную борьбу Владычицы за христианские народы (греческий и русский) с нехристианскими. В Минеях Четиях и соборниках под первым октября рассказывается чудо покрова Пресвятой Богородицы. Во время правления Льва Философа (886–911) в пределы греческие вторглись сарацины. Смущённые христиане стали молиться Владычице. Во Влахернском храме во время всенощного бдения св. Андрей юродивый и ученик его Епифаний удостоились видеть Пресвятую Деву, молящеюся на воздухе с ликами ангелов, пророков, апостолов и осеняющею христиан своим покровом437. В синаксаре в «Повести полезной в похвалу Пресвятыя Богородицы» представляется воспоминание «чудеси, егда персы и варвары царствующий град облегоша бранию, иже и погибоша Божиим судом». В повести воспоминается нашествие Хозроя при Ираклии, рассказывается, что град остался «неврежен молитвами пресвятыя Госпожи нашея Богородицы», а враги были потоплены. Причём замечается даже: «тако подборющи во своем граде Богородица и заступающи без крови победы показа»438. В том же синаксаре рассказываются ещё два чуда Пресвятой Богородицы: как при Константине брадатом сарацины «предстанием Божия Матери в мори вси потопишася» (от бури) и как «агаряне во глубине погрязоша» (греки подожгли корабли)439. В Минеях Четиях под 12 июня рассказывается чудо Иверской Божией Матери, как по Её молитве буря разбросала корабли персов, окруживших Иверский монастырь440.

Божия Матерь в трудное время была заступницей и народа русского. В тех же Четиях Минеях под 23 июня говорится об иконе Владимирской Божией Матери, что Бог «молитв ради Пресвятыя Богородицы светлу и изрядну победу без крове показа христиан на сопротивныя» (над Ахматом)441. Икона Владимирской Божией Матери также спасла Русь от нашествия Тамерлана. Когда из Владимира принесли икону Божией Матери в Москву и молились на Кучковом поле, Тамерлан увидел на сне св. Деву в сиянии и окружённую святителями и побоялся продолжать свой путь далее442.

Нам остаётся указать ещё на моральный образ Пресвятой Богородицы, какой сложился в народных воззрениях. Божия Матерь представляется народу чрезвычайно доброю и милостивою. Сердце Её, по народному воззрению, настолько любвеобильно, что Она готова оказать помощь и заступничество даже мучителям Своего возлюбленного Сына. Господь в воззрениях народных тоже представляется чрезвычайно милостивым, но это милосердие Господа умеряется Его справедливостью. И если люди настолько оскорбляют Господа, что мера Его долготерпения истощается, то Он строго наказывает людей. Любовь Господа к человеку – любовь отца, любовь сильная, но соединённая со строгостью. Любовь же Пресвятой Девы к людям – любовь матери, любовь женственная, нежная, соединённая с кротостию и добротою, при случае растворённая скорбию, но терпеливая, не карающая, а прощающая. Люди своими грехами постоянно заслуживают Божественного наказания, и Господь по Своей справедливости постоянно бы наказывал их, если бы не ходатайство за людей Пресвятой Богородицы! Справедливость Божия по усердной молитве Богоматери нисходит до милосердия Пресвятой Богородицы, гнев Божий как бы поборается заступничеством Пречистой Девы Марии. В одном из духовных стихов передаётся речь Господа к людям. Говоря, что люди оскорбляют Его и давно заслужили наказание, Господь добавляет, что Он наказал бы их «камением», да щадит их по молитве Богоматери. Я готов уже, – говорит Господь, – наказать вас, люди, и потом не слушать вашего

Ни плаканья, ни рыданья,

Ни зубного скрыжданья,

Да молится об вас Мать Моя,

Владычица Пресвятая Богородица,

Аз Ея моления слушаю443.

Замечательно, в каких сильных и трогательных чертах представляет народ ходатайство Пресвятой Богородицы за грешников на Страшном Суде. В некоторых духовных стихах о Страшном Суде на просьбу грешников помолиться об их прощении Пресвятая Дева отвечает отказом, заметив, что уж теперь поздно просить им о пощаде, но по другим стихам Она берёт на Себя ходатайство за грешников. Интересно и трогательно ходатайство Пресвятой Богородицы за осуждённых, а душевное Её состояние – положительно поразительно. Осуждённые на вечные муки просят Богоматерь сжалиться над ними, спасти их.

Владычица Богородица!

Помолись о нас, многогрешных,

Своему Сыну, Христу Богу небесному,

Чтобы Он до нас был милостив,

Не послал нас во злые муки и лютые,

Презлые муки, превечные,

Во тартары преисподенные.

Пресвятой Деве жаль грешных. Сама наслаждаясь блаженством, Она хочет, чтобы и все другие вкушали то же блаженство – даже и эти несчастные, по своим грехам совершенно не заслуживающие лучшей участи.

Возмолится Госпожа Всепетая,

Владычица Богородица:

«О Святый Дух, пресладкий!

Мой Сыне, Иисус Христос, Царь небесный, свет!

Воспомилуй такого народа

Многогрешного, погибающего,

Таковые злые муки, всё ради меня!»444

В других стихах Она ограничивает количество грешников, за которых ходатайствует, только теми,

Кои сроду матерным словом не бранилися445.

Простить грешников нельзя. Прощения их не допускает правда Божественная. Но Господь Иисус Христос любить Свою Матерь, да притом же и Матерь просит Его о прощении грешников не ради их, а ради Самой Себя. Исполнить просьбу Матери есть ещё возможность, но она требует слишком большой жертвы. Тут снова нужны смерть и воскресение Господа. Из любви к Матери Иисус Христос готов, пожалуй, вновь идти на вольное страдание. Последнее слово Он предоставляет Своей Матери, Пресвятой Богородице.

Проглаголет Господи ко Матери

Со престолу со Божьего:

– Ой Ты, Мати Моя, Всепетая,

Госпожа Владычица и Богородица!

Могу ради Тебя грешных рабов помиловать

От злые муки вечные,

От огня-пламя неугасимого,

Да можешь ли, Мати, Меня видети

Во вторые на Христове на распятии?446

Что после этого остаётся делать Богоматери? С одной стороны, жалость и сострадание к грешникам, которые осуждены на муки и муки нестерпимые – вечные, с другой – безмерная любовь Её к Сыну, не допускающая и малейшего представления о каких-нибудь новых страданиях Его, борются между собою и терзают любвеобильное сердце Пресвятой Богородицы. Взволнованная Богоматерь не может удержаться от слёз.

И расплачется Мати Всепетая

Над многими над грешными,

Проглаголет Мати Всепетая:

– Иисус Христос, Пресладкий Сын!

На престоле судья праведный,

Не могу я Тебя видети

Во вторые на Христове на распятии,

Не могу я забыть Твоё прежнее намучение447.

Сколь ни жаль Богоматери грешников, но привязанность Её к Божественному Сыну берёт верх над скорбию о судьбе последних. Насколько велика привязанность и любовь Пресвятой Девы к Сыну, лучше всего могут служить нравственные страдания Богоматери при виде креста, на котором был распят Христос. Говоря о страданиях Иисуса Христа, мы касались частию и состояния духа Пресвятой Богородицы. Народные стихи, изображающие терзание материнского сердца Марии при созерцании мук Сына, полны необыкновенной силы и задушевности. Увидев страдающего Сына, Богородица, по сказанию стиха,

Ударилась о землю, едва бысть жива,

Застонет, заплачет, в горести речет:

– Увы, мать сыра земля, возьми меня к себе!

Сыне мой возлюбленный, надежда моя,

И что не послушал матери своей?

Ныне вижу, Сыне, поруганного.

Какое ты зло жидам сотворил?

О злые ругатели, беззаконные!

За какое вы дело Иисуса бьёте?

Вчера не хотела отпустить Тебя,

Волею пойде на крестную смерть,

Плачите, рыдайте, солнце и луна!

Плачите, рыдайте, месяц со звёздами!

Плачите, стоните, вдовы и сироты:

Наставник-учитель ваш покинул вас всех.

Ныне сердце моё терзается,

Составы и плоти рассыпаются,

Кровью уста мои запекаются.

Почто оставляешь едину Мя здесь?

Вкупе бы вкусила с Тобою я смерть.

Кто ныне утешит от горьких Мя слёз?448

Какая ещё мать может страдать сильнее сама, при виде страждущих детей?! Не мил для Богоматери стал Божий свет, не дорога стала Ей жизнь. Для Неё блаженство, если Она может умереть вместе со Своими возлюбленным Сыном. Сердце Богоматери так полно горя, что для облегчения Её мук нужны сочувствие и плач всего мира, который Она и призывает вместе с Нею оплакать Её Сына. Скорбь Пресвятой Богородицы заговоры представляют высшею степенью нравственных страданий, какие только возможны для человека. В одном заговоре мы читаем: «Встану и проч. Есть сидит в чистом поле Сама Пресвятая Богородица, Мати Божия. Как она скрипит и болит по Своём Сыне, так бы по рабу Божию Ν раба Божия N скрипела, и болела, и в огне горела, не могла бы она ни жить и ни быть, и не пить, и не есть»449. Описывая желательное состояние девицы, которая должна приближаться по страданиям к Богоматери, заговаривающийся чрезвычайно рельефно характеризует и скорбное настроение Богородицы. Ей не до питья и не до пищи, она – в жару, жизнь для неё потеряла цену. Она «скрипит» и болит сердцем…

Рисуя Пресвятую Богородицу в самых симпатических чертах, представляя Её необычайно доброю, милостивою, снисходительною, любящею, изображая помощницею всех прибегающих к Ней, хранительницею от врагов видимых и невидимых, целительницею страстей и недугов, ходатаицею пред Богом за человеческий род, народ русский окружил Богоматерь ореолом величия. Богоматерь, по народному представлению, стоит выше всех созданных Богом тварей. Её голосу внимают архангелы и ангелы, Её слушаются святые. Даже Бог внемлет Её просьбе настолько, что, кажется, по Её молитве готов сделать всё непротивное воле Божией. Иисус Христос, как мы видели, готов ради Матери во второй раз идти на вольные страдания! В заговорах нередко встречаются указания, что Богоматерь стоит выше ангелов и святых, хотя в то же время она представляется стоящею ниже Иисуса Христа. В одном из заговоров от руды дело представляется таким образом. Сначала заговаривающийся обращается с просьбою к Михаилу Архангелу, Михаил Архангел не берётся помочь просящему и посылает его к «Заступнице Пресвятой Богородице», Пресвятая Богородица тоже отсылает заговаривающегося от Себя и указывает ему как на врача на Иисуса Христа. Иисус Христос оказывает уже помощь нуждающемуся450. Градация святых по заговору следующая: на первом месте стоит Иисус Христос, на втором – Пресвятая Богородица, на третьем – Михаил Архангел. Мы приводим один заговор против ногтя. Припомним, как Пресвятая Богородица призывает к помощи просящему святых. «Пречистая Мати посылает своих слуг на небеса по всю силу небесную, и – замечает заговор, – не ослушается вся сила небесная: наперёд поезжает Флор и Лавр, за Флором и Лавром Михаил Архангел, потом Козьма и Дамиан, затем Георгий храбрый»451.

Интересно, какие народ употребляет картины, чтобы превознесть любимую и уважаемую им Матерь Божию. Когда Богоматерь страдала при кресте, Иисус Христос старается утешить Её. Замечательна речь Иисуса Христа. Она отличается необычайною наивностию. Сказав, что на третий день Он воскреснет и вознесётся на небеса, Иисус Христос добавляет:

Впишу Я Твой лик на икону,

Поставлю икону на престол Господень,

Тебе будут Богу молиться,

Тебе будут свечи становити…452

По другим вариантам, Иисус Христос хочет Сам помолиться и приложиться к Её лику, и потом, говорит Он, будут приходить уже к иконе и «патриархи, и цари, и князья, и бояре, и все православные христиане», будут «честные молебны служити и ярые свечи ставити», «будут письма читати» – «Матерь Божию величати»453. Короче, образ Богоматери, поставленный на престол, послужит

Всем ангелам на украшенье,

Всему миру на спасенье454.

Обещаясь прославить Пресвятую Богородицу на земле, Иисус Христос в то же время обещается превознесть Её и на небесах.

Я Сам упокою Твою душу

Во царствии небесныя с Собою,

Где ангели небесные лик ликуют,

Стрепещет небесная сила,

В трепете стоят пред престолом,

Лица крылом воскрывают455.

Действительно, когда Пресвятая Дева «приуспела (уснула) за престолом», «представилася от земли на небо», Она стала пребывать

Со херувимами да со славными серафимами456,

Со ангелами, со архангелами,

Со силою небесною457.

И мы видели, что Она даже заняла между ними первое место.

Обращаясь к уяснению того, каким образом лицо Богоматери приняло в народном мировоззрении такие высокие черты, мы должны снова сказать, что на составление образа Пресвятой Богородицы в народных воззрениях влияли памятники древнерусской письменности, особенно церковные. Вот как обращается св. церковь к Пресвятой Богородице: «Всех скорбящих радосте и обидимых заступнице, и алчущих питательнице, странных утешение, обуреваемых пристанище, больных посещение, немощных покров, жезл старости, Мати Бога Вышняго, ты еси Пречистая: потщися, молимся, спастися рабом Твоим»458. В церковных песнях нередко изображается слава Пресвятой Богородицы. В каноне Пресвятой Богородицы мы читаем такие славословия, обращённые к Богоматери: Радуйся, «от всех родов избранная, всех тварей небесных и земных высшая явльшаяся, херувимов светлейши и серафимов честнейши сущая, вся небесныя силы без рассуждений превосходящая»459. Переданная в Евангелии Луки торжественная песнь Пресвятой Девы в доме Захарии и Елизаветы «Величит душа Моя Господа» со словами «Отныне ублажат Мя вси роди» одна в состоянии заставить всякого признать Владычицу Богородицу «честнейшею херувим и славнейшею без сравнения серафим».

Что касается, далее, изображаемого народом страдания Богоматери при кресте Её возлюбленного Сына, то народные стихи также имеют для себя основание в памятниках древнерусской церковной письменности. Кому неизвестно, как долго останавливаются на страданиях Богоматери у креста Христова церковные песни в Великую пятницу и субботу! «На древе видящи висима Христе, Тебе всех зиждителю и Бога, иже Тебе без семени родшая вопиаше горко: Сыну Мой, где доброта зайде зрака Твоего, не терпя зрети Тя неправедно распинаема, ускори убо и воскресни, яко да вижду и аз Твое из мертвых воскресение. Днесь зрящи Тя непорочная Дева на кресте, Слове, простерта рыдающи матерскою утробою снедааше сердце горко. И стенящи болезненно из глубины души, власы простерши, и рыдааше, темже и в перси биюще, взываше жалостно: увы Мне, Божественное чадо! Увы мне, Свете миру, что зайде от очиею Моего агнче Божий»460. Народный стих о страданиях Богоматери во многом напоминает эти песни. Что касается потрясения природы при страданиях Иисуса Христа, то в духовном стихе, как мы знаем, это происходит от стонов Богоматери, а по церковным песням – солнце помрачилось и земли основания потряслись, «Христа зрящи на кресте висяща». Проповедники, говоря о страданиях Спасителя, не упускали случая коснуться и страдания Богоматери. Так в проповеди Кирилла Туровского Святая Матерь восклицает: «Тварь соболезнует Мне, Сыне Мой, видя неправду Твоего умерщвления. Увы Мне, Чадо Мое, Свете и Творче тварей! Что ныне буду оплакивать: заушения, или ударения по ланите, или заплевание пречистого Твоего лица, которые принял Ты от беззаконных. Увы Мне, Сыне…»461

Сострадание Божией Матери при виде осуждённых грешников также не оригинальная мысль народа. Картина терзания Богоматери на Страшном суде заимствована из апокрифа «Хождение Богородицы по мукам». Увидев муки, какие предстоят грешникам, Божия Матерь, говорит апокриф, стала молиться за грешников. «Помилуй, Владыко, грешныя, яко видех я и не могу терпети, да ся мучу и аз со крестьяны». Послышался голос Господа: «Как могу помиловать их, когда вижу гвозди на руках Сына Моего». – «Я молюсь не за жидов, – говорит Богоматерь, – а за христиан». Когда молитвы Её оказываются безуспешными, Божия Матерь призывает к молитве пророков, апостолов и евангелистов. Иисус Христос сначала говорит, что грешники не должны рассчитывать на снисхождение, но потом добавляет: «Ради милосердия Моего Отца, ради молитв Моей Матери, ради Михаила Архангела и множества мученик Моих – даю вам, мучающимся день и ночь, имети покой от мучений от Великого четверга до Великого пентикостия (Пятидесятницы) и прославити Отца и Сына и Святаго Духа»462. Народный стих, как видим, напоминает апокриф, но благодаря обыкновению народа переделывать длинный материал по-своему, апокриф отличается от стиха: в апокрифе на время грешники получают облегчение от своих мук, тогда как по стиху оказывается невозможным дать прощение грешникам.

Памятники древнерусской церковной письменности часто останавливаются на жизни Богоматери, особенно Её детстве и успении; но народ не остановил серьёзного внимания на жизни Пресвятой Девы.

После Богоматери из святых женского типа народ русский более всего останавливается на св. Параскеве, св. Екатерине, Варваре и Агафии.

Св. Параскева считается в народе покровительницею невест. Как к Покрову девушки обращаются с мольбою: «Мать Покров, покрой землю снежком, меня женишком», так и Пятнице Параскеве молятся: «Матушка Пятница Параскева! Покрой меня поскорее» или «Пятница Параскева, пошли женихов поскорее»463. Кроме того, св. Параскева считается народом покровительницею земного плодородия464, хранительницею скота от падежа465, целительницею головной боли, хранительницею от нечистого духа466. Основанием для составления подобного образа св. Параскевы послужило сказание (в рукописных житиях) о том, что Параскева пред своею смертию молилась Богу, чтобы Господь услышал молитвы всех скорбящих, которые её именем будут просить о помощи, и благословил их дом467. А благословение дома в народных воззрениях равнозначаще обилию и счастию в детях, достатку в хлебе и скоте. Учёные сближают Параскеву Пятницу с языческой богиней плодородия (Фреей, Живой, Ладой), празднество которой совершалось в пятницу468. Нужно сказать, что лицо св. Параскевы, как и лицо Иоанна Крестителя, как христианский моральный образ, ещё не успело сложиться в народном мировоззрении.

Св. Екатерина в народе русском считается покровительницею брака и помощницею жёнам в болезнях чадорождения. Воззрение на великомученицу, как целительницу женских болезней, обусловливалось сказанием в её житии, что она была просвещённою женщиною и между другими знаниями обладала врачебными сведениями – «врачев книги добре уведе»; представление же св. Екатерины покровительницею брака обусловливалось сказанием в жизнеописании, как она, будучи невестою, отказала всем искателям её руки и выбрала жениха небесного Иисуса Христа469.

Св. Варвара считается хранительницею от внезапной смерти. В житии великомученицы рассказывается, что она была дочь язычника и за исповедание ею христианства отцом своим была предана на муки. Пред смертию, по сказанию жития, св. Варвара молилась Господу: «О Царь, услышь меня, рабу Твою, и подай благодать Твою всякому человеку, который будет вспоминать меня и мои страдания, да не приближится к нему болезнь внезапная и смерть нечаянная да не похитит его». В это время послышался голос с неба, обещавший исполнение просимого470. В «Зерцале великом» рассказывается до шести случаев избавления от внезапной смерти без покаяния лиц, обращавшихся к св. Варваре с молитвою471.

Св. Агафия в северо-западной Руси считается покровительницею от пожара, а в восточной – хранительницею коров от коровьей смерти, которая царит в этот день и слывёт под именем коровницы. Почему св. Агафия считается хранительницею коров – трудно сказать. Но признание Агафии заступницею от пожара имеет за себя основание в жизнеописании этой угодницы. В житии св. Агафии рассказывается, как жители града Катанска отвратили от города подземный огонь Этны, защитившись одеждою угодницы, как щитом. Огонь, по замечанию жизнеописателя, «аки постыдевся одежды тоя святыя мученицы, вспять возвращашеся и угасе». Для отвращения огня, а также и коровьей смерти, как предохранительное средство, употребляется хлеб св. Агафии, освящаемый в день памяти угодницы. Для сохранения от огня хлеб этот сберегается целый год, для отгнания коровьей смерти хлеб св. Агафии привязывается на рога коров.

IV. Народные представления о диаволе и ангелах

Падение диавола и вредоносная деятельность его по письменным древнерусским памятникам. – Падение диавола и вредоносная деятельность его по народным воззрениям. – Борьба с дьяволом из-за человека, святых и ангелов

Сказав о деятельности апостолов и св. угодников, мы не можем оставить без внимания и народное воззрение на дьявола, деятельность которого народ представляет противоположною деятельности святых. Ангелы и угодники – добрые существа, их деятельность направлена ко благу людей, тогда как дьявол – по народному воззрению – существо злое, и все его стремления направлены к тому, чтобы вредить человеку. Впрочем, прежде чем мы представим народное воззрение на дьявола и нечистую силу, мы вкоротке изложим учение о дьяволе, какое проводилось в древнерусской письменности.

В слове «О небесных силах», приписываемом Кириллу, таким образом рисуется падение дьявола, его характер и деятельность. «Бе же, – говорит проповедник, – старей ангелом, нареченный сатанаил, воевода первый, и завидел Божией славе, помысли в себе глаголя: поставлю престол мой над звездами и буду подобен Вышнему, да мя славит чин сущий подо мною. (Вдруг, прииду на землю и прииму землю, и обладаю ею, и буду яко Бог, и поставлю престол мой на облацех). Боже ведый, яко се помысли, преда Михаилу старейшинство, ту абие сверже сатану Господь за гордость помысла его, по нем же спадоша, иже бе под ним десятый чин, яко песок проснушася с небеси и проразишася в преисподняя, друзии же на земли осташа, друзии же на воздусе повеси архангельский глас. Архистратиг Михаил, сый начальник и воевода небесных сил, иного чина сый старейшина, виде отступника спадша с чином своим звучным гласом, крепким и страшным, рече: вонмем и гласом силы похвалим Господа. Рек: вонмем, яко сотворены есмы на службу от него, стояще пред Богом с трепетом, служаще Богу. Яко свет бысте, ныне же от света обличистеся и бысте тьма, рек: вонмем, яко сии загордевша и отпадоша и погибоша. Мы же вонмем яко Божии служители страшныя его силы. От того гласа абие повешени быша демони на воздусе превыше. Иже погрязоша в преисподняя, яко глуси, не сведят бо ничто же яже в мире. А иже от них падоша на земли, то тии ходят по земли делающии злая своими прелестьми. Висящии же ничтоже могут пакости сотворити, что попустит Бог, то и творят». Сатана, как и светлые ангелы, сначала «естеством был благ, лукав не бе», но по падении он стал злым и с тех пор зло старается делать всегда, везде и по-всякому472. Дьявол, читаем мы в другом древнерусском сочинении, князь бе единого ангельского чина, не дьявол исперва произведен, но благ от благого единого добрая творящего Содетеля всех, послежде отпаде, возгордев бо от любоначалия, возвысився на Сотворшего и прияти (хотя) царство себе и славу, и сокрушися; поят с собою отступник множество»473.

Отступив от Бога сам, дьявол из зависти к человеку заставил преступить заповедь Божию и первых людей. В церковных чтениях и песнях (напр., Евангелии – Ин.8:44; Мф.13:37–39; 12:24, 26, 29; апостольских чтениях – 1Ин.3:8; 2Пет.2:4; паремиях – Быт.3:1–6 и т. п.) с полнотою рассказывается, как дьявол позавидовал блаженству первых людей и прельстил их, принявши вид змея, убедил их вкусить от запрещённого плода древа познания добра и зла; как всегда довольные, ни в чём не нуждавшиеся, безболезненные и бессмертные прародители по падении лишились своего блаженства, в поте лица должны были приобретать хлеб свой, подверглись болезням и смерти (Быт.3:16–19). В церковных чтениях и песнопениях выясняется также и глубина падения первых людей, бесконечно оскорбившая Бога (Быт.3:17–19, сн. 27, 26) и потребовавшая для восстановления союза между Богом и людьми крестной жертвы Сына Божия (Ин.3:16).

Относительно дьявола мы находим множество указаний в церковных чтениях, как он, прельстивши первых людей и значительно обессилевши их, стал потом постоянно вредить им. Вредит дьявол человеку, по сказанию церкви, тем, во-первых что он причиняет ему болезни. В 71-м зачале от Луки (Лк.13:10–16) рассказывается, что одна женщина, имевшая «дух недужен», 18 лет была связана сатаною. У евангелиста Матфея (Мф.9:32–33) мы читаем, что Иисусу Христу привели раз немого, и когда Христос изгнал беса, немой стал говорить. У евангелиста Марка (Мк.9:17–27) также передаётся случай, как Иисус Христос исцелил одного глухонемого, которого мучил дьявол. По объяснению отца глухонемого, дьявол так нападает на сына, что тот падает на землю с пеною у рта, «скрежещет зубы своими и оцепеневает». В 17 гл. 15 ст. Евангелия от Матфея повествуется об исцелении Иисусом Христом лунатика. Раз к Иисусу Христу подошёл человек и просил исцелить его сына: «Господи, помилуй сына моего, яко на новы месяцы беснуется, и зле страждет, множицею бо падает во огнь, и множицею в воду». Если дьявол вредит людям, причиняя им болезни, то он более, по учению церкви, вредит человеку, вводя его в грех. Мы снова приведём несколько мест из библейских и вместе с тем церковных чтений. В 8 главе Евангелия от Иоанна (Ин.8:44) дьявол, как обольститель людей, описывается в таком виде: «Он человекоубийца бе искони и во истине не стоит, яко несть истины в нем; егда глаголет лжу, от своих глаголет, яко ложь есть и отец лжи». В 71 зачале Апостола (1Ин.3:8) прямо говорится, что дьявол прельщает людей и соблазняет ко греху: «Творяй грех от дьявола есть, яко дьявол исперва согрешает». А в 233 зачале Апостола христиане приглашаются к борьбе с дьяволом. «Облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диявольским. Яко несть наша брань к крови и плоти, но к началам и ко властем, и к миродержателям тьмы века сего, к духовом злобы поднебесным» (Ефес.6:11–12).

Добавив к библейскому учению о диаволе то, что ему вместе с его «ангелами» уготован «огнь вечный» (Мф.25:41), мы передадим ещё кое-какие подробности из других памятников древнерусской письменности. Среди других сказаний особенно замечательно сказание о диаволе в «Свитке божественных книг», в котором говорится, что Сатанаил участвовал в творении мира. «Свиток» этот, составившийся под влиянием книги «Вопросов Иоанна Богослова», книги, содержащей сущность манихейского учения, вызвал подобные же сказания в народе. «И сниде Господь, – сказано в этом свитке, – на море (Тивериадское) по воздуху… и виде на море гоголя плавающа, а той есть рекомый Сатана, заплёлся в тине морской. И рече Господь Сатанаилу, аки не ведая его: Ты кто еси за человек? Отвещав же Сатанаил: Аз есмь Бог. – А меня како нарещи? Отвещав же Сатана: Ты Бог богом и Господь господем. – Аще бы сатана не рек Господу так, тут же бы Господь его сокрушил на море Тивериадском. И рече Господь Сатанаилу: Понырни в море и вынеси мне песку и кремень. Сатанаил же послушался Господа и нырну в море и вынесе песку и кремень, и рассея по морю Тивериадскому, глаголя: Буди земля толста и пространна. И взя Господь кремень и преломи его надвое; в правой руке Господь остави у себя, а из левой руки отдаст Сатанаилу. И взя Господь песок и нача бить из того кремня, и рече Господь: Вылетайте, ангелы и архангелы и вся силы небесныя по образу и по подобию, и нача из того кремня вылетати искры с огнем, и сотвори Господь ангелы и архангелы и все девять чинов. И виде Сатанаил, что Господь сотвори, и нача той кремень бити, что Господь даст из левой руки, и начали у Сатанаила вылетать его ангелы, и сотвори Сатанаил силу на небесах. Потом сотвори Господь Сатанаила начальником надо всеми чинами его ангельскими; сатанинову силу его сотворение притче в десятый чин». Затем говорится, что Сатанаил возгордился, и Господь повелел архангелу Михаилу низвергнуть его с неба и лукавую его силу474.

Среди народа ходят подобные же сказания. «Ты, Господи, всё творишь: весь мир сотворил, окиян-море напустил, дай мне хошь землю насеять», – рассуждает диавол с Господом в одном народном сказании. «Сей», – сказал Господи. Сеял, сеял лукавый – никакого толку. «Опускайся ты, лукавый, – сказал Господи, – на самое дно моря, достань ты, лукавый, горсть земли». Опустился лукавый на дно моря, захватил лукавый горсть земли, вынырнул, глядь – всю землю водой размыло. Опустился в другой раз – то же, в горсти нет земли. Опустился лукавый в третий раз, и, по Божьему повелению, осталась за ногтем песчиночка. Бог взял ту песчиночку и насеял всю землю с травами, с лесами, со всякими для человека угодьями475.

Подобные сказания мы читаем в Сбор. Драгоманова476 (сотворение и благословение мира) и в Записках Императорского Русского Географического Общества по этнографическому отделению477. Первое сказание малороссийское, второе белорусское. Дело в этих сказаниях представляется так. Господь задумал сотворить свет и говорит самому старшему ангелу Сатанаилу: А что, – говорит, – архангел, давай творить свет! Сатанаил согласился. Тогда Бог велит ему достать из моря горсть песку и, доставая, произнесть: «Беру тебя, земля, во имя Господне». Сатанаил опустился на дно моря, стал доставать песок, но изменил слова Господа, сказав: «Беру тебя, земля, во имя Господа и в своё», – для того, чтобы земля была его и Господня. Однако с такими словами Сатанаил не мог достать земли. То же случилось и при второй попытке достать земли. Только в третий раз, дословно повторивши слова Господа, сатана достал из воды песку. Взял Господь землю у Сатанаила, рассеял и благословил трижды, после чего она стала расти. Сатанаил утаил от Бога несколько песчинок во рту, но они стали там разрастаться, и он принуждён был их выплёвывать, от этих плевков произошли горы и камни.

Впрочем, в одних легендах рисуя Сатанаила наряду с Богом творцом мира, в других легендах народ представляет дело наоборот. Дьявол представляется созданным человеком. Сказание в «Свитке божественных книг» о том, как Сатанаил, подобно Господу, творившему ангелов из кремня, натворил своих ангелов, дало толчок народной фантазии, которая создала следующую картину творения бесов. Бог велит первому человеку обмочить руку в росу и тряхнуть. Человек сделал так, и явилось пять чертей. А те в свою очередь подобным же образом натворили множество других чертей478.

Вообще нужно сказать, что народные воззрения на диавола отличаются чрезвычайною запутанностию и сбивчивостию. С одной стороны, народ слышал библейские рассказы, с другой, до него доходили апокрифические сказания, шедшие совершенно вразрез с первыми. Народ поэтому не мог установиться в своих воззрениях на происхождение диавола, хотя вообще воззрение на диавола как существо злое, стремящееся вредить человеку, у народа получило определённость.

В легендах передаётся довольно сложный рассказ о том, как был дьявол свергнут в неба. Когда были созданы и ангелы, и демоны, между ними завязалась борьба. Поначалу одолевала рать сатаны, а потом взяла верх сила небесная. Михаил Архангел, одолев сатанино воинство, сверзил его с неба. Нечистая сила попадала на землю в различные места, отчего появились водяные, лешие и домовые479. В некоторых народных сказаниях свержение дьяволов с неба представляется в тех же чертах, как и в приведённом нами слове «О небесных силах». Повелел Господь «ангелам усиях чертие из неба позганяти, то як посипались из неба тии черти, то де который Бога спомянув, то там и остався: который на неби – на неби остався, который на земли – на земли остався. Але усе чорти чортами. Ти, що на земли, пидтинают человика, ти, що пид небом, дрогаться из Богом, за то их Господь и побивае своим громом»480.

Итак, свергнутые с неба, дьяволы, по народному воззрению, были раскиданы и по воздуху, и по земле, попадали и в лес, и в реки, и в горы. Среди народных пословиц мы найдём множество таких, где местопребыванием дьяволов служат реки, горы и леса. «В тихом омуте черти водятся», – говорит народ. «Был бы омут, а черти будут. Из омута в ад рукой подать. Где болото, там и чёрт сядзиць. Чёрт без болота не будець, а болото без чёрта. Всякому чёрту вольно в своём болоте бродить. Где чёрт ни был, а в устье реки попал. Ты чёрта крести, а чёрт в воду глядит»481. Точно так же немало указаний на местопребывания чёрта в лесу. «Поехал было в лес, да навстречу попался бес. Брат так брат, а не то отдай крест да к чёрту в лес (при ссоре крестовых братьев). Пришёл з лесу и иди собе к бесу. Под чёрным лесом спаткауся чёрт з бесом. Толкысь бесы да не в нашем лесе. Из пустого дупла либо сыч, либо сова, либо сам сатана»482. Особенно местопребывание злых демонов народ связал с грозой. В грозе русский народ видит поражение дьявола. Извивы молний русский народ считает стрелами, которые бросаются Богом или святыми в нечистых духов. Молния всегда летит в то место, где бывает дьявол. И черти, по мнению народа, чрезвычайно боятся молнии. Так что в заговорах нередко выражается желание, чтоб заговаривающегося так же боялись недруги, как черты боятся грозы483.

Что касается, далее, стремлений и деятельности дьявола, то мы, передавая библейское учение о дьяволе, заметили, что вся деятельность диавола направлена на зло, особенно на причинение вреда человеку. В других памятниках древнерусской письменности мы найдём ещё более подробностей в изображении злой и вредоносной деятельности дьявола. «Бог не хочет зла, – читаем мы в поучении Феодосия о казнях, – но добра, а диавол радуется всякому злу, совершённому между людьми, он издревле враг ваш, хочет убийства, кровопролития, воздвигая свары, зависть, братоненавидение, клеветы»484. Правда, «не имать бес власти на христианы, ниже на мужа, боящася Бога, аще не повеление свыше будет или ради наказания, или ради прощения людей»485; тем не менее, получив соизволение Божие испытать человека, диавол всячески старается искусить человека и употребляет все усилия заставить его «паче вечных благ любити временная»486.

В памятниках древнерусской письменности мы встречаем указания, как диавол действует на человека. Матвей прозорливый, стоя в церкви, видел, как бес в образе ляха обходил и бросал на братию лепки (цветы). К кому лепок прилипал, тот, мало постояв и ослабев умом, выходил из церкви и, пришедши в келью, засыпал; к кому лепок не приставал, те стояли до конца службы487. В повести об отце Макарии передаётся, что он встретился раз с пустынником, увешанным сосудами. Пустынником оказался дьявол, который объяснил Макарию секрет сосудов. «Аще обрящу кого в законе Божии приснопоучающася, запинаю ему главоболием, покропив и помазав от сосуда, иже на главе моей, а иже бдети хотящего в молитвах и пениях, взем от иже на веждах моих сосуда и, помазав очи их, в сон понуждаю, дремание принося. А иже на ушию моего сосуди, их же зриши, в преслушная делу уготована суть, и сими створяю не слышати истинное слово хотящиим спастися, а иже на ноздрях моих сосуды благовоние юным блудное дело створяю, а иже на устех моих уготовлены сосуды, прельщаю постники снедьми различными, оклеветанием и сквернословием и т. д. запинаю тещи путём благочестия, и моим путём створяю тещи»488. В рукописном прологе Соловецкой библиотеки № 60 под 16 июня помещается «Слово от старчества». Старец в слове рассказывает об одном грешнике. «8 бесов видех последующих ему и посыпающих его смрадом, и мурина сидяща на раму ему и целующа его, и другого демонка, идуща пред ним и раздражающи его, и бесстудию учаща его, и около его беси идуща и веселящися о нём»489. В некоторых древнерусских памятниках в грехе как будто виноват не столько сам согрешивший, сколько дьявол. «Аще видиши очима своима брата блудяща или ин грех творяща, абие рцы: проклят буди сатана, твое се есть дело, а не бы брат мой о себе сего створил»490.

Вводя человека в грехи, дьявол овладевает иногда так человеком, особенно иноками491, что человеку приходится сказать только: «Господи! Или порази мя, или возьми страсть мою от Мене»492. Побеждает диавола только сила Божия. Антония Галичанина пред смертию устрашали диаволы. Но «после всех страшных призрачей явилась некая сила Божия и разнесла демонов по воздуху»493. То же было с Сергием. Бесы мучили его. Но «Божественная некая осени преподобного сила и лукавые духи разгна и разнесла демонов по воздуху»494.

Кроме искушения, дьявол может вредить человеку, причиняя ему болезни. Говоря о народном воззрении на болезни, мы указывали, какую роль при болезни приписывает народ дьяволу. Припомним, что и Библия признаёт дьявола способным причинять человеку болезни. Значит, народное воззрение на дьявола как существо, способное причинять человеку болезни, не расходится с церковным учением. А нужно ещё сказать, что тем скорее у народа могло сложиться такое воззрение на дьявола, что в памятниках древнерусской письменности нередко указывается на вредоносную деятельность дьявола. В статье «О различии скорбей и тягостей бесовских» мы читаем: «Напущают бесове главоболие, якоже мню ти всему мозгу трястися и хлобыстьти внегда поклоны творити нам. И в слух нам входят, и паки исходят, тогда главе вельми болети и от входа бесовского ум помрачается и очи и сердце болит. Напущают тяжкое помрачение, яко непщевати уму и не разумети писания и складу книжного, напущают забвение и отъемлют память, напущают икоту, напущают выеболие, якоже клещами кому жгуще жилы… Напущают сердечную болезнь на стоянии и на сидении и на ложе, паче же сею болезнию во сне погружают и в уединенном житии, яко всем удом ослабети. Напущают сверботу всему телу безмерную. Напускают тоску и рвение…» А заключительные слова статьи: «Всякому злу конец и вина бесове суть»495.

По народному воззрению, дьявол – враг человека. Он всячески старается вредить человеку, причиняет ему болезни, вводит его в искушение и грехи, возбуждает в нём страсти. Народное воззрение на вредоносную деятельность диавола нами уже показано. Остаётся добавить только, что дьявол, по народному представлению, вредит людям не столько непосредственно, сколько чрез посредство еретиков, колдунов, ведьм и т. п. Эти лица получают от сатаны громадную силу для совершения злых поступков. Сила им даётся под условием, если они отрекутся от Бога и предадутся сатане. Замечательно, что во всех народных заговорах, обращённых к дьяволу, это условие соблюдается самым строгим образом. Заговоры обыкновенно начинаются словами: «Стану я, раб Божий (имярек), благословясь, пойду перекрестясь…», а в тех заговорах, в которых испрашивается помощь сатаны, наоборот, отрицается крестное знамение. «Не молясь, ложуся спать и не перекрестившись, встану, не благословясь», или: «Стану я, раб диавольский (имярек), не благословясь, пойду не перекрестясь»496. Многие заговоры оканчиваются таким образом: «Ведь я твой раб, твой слуга и по сей день, и по сейчас, и по мой приговор во веки»497.

Народ убеждён, что только сделавшись «рабом дьявольским», и можно силою дьявола творить громадный вред людям. Колдуны, колдуницы, ведуны, ведуницы, еретики, еретицы, дохтура и дохтурицы, наводящие на человека уроки и призоры, – всё это, по народному представлению, «рабы диавольские». Здесь мы наталкиваемся на народное представление о покупании дьяволом человеческих душ. Народ, как сейчас мы указывали, верит, что можно продать душу чёрту. И в памятниках древнерусской письменности можно также встретить много легенд о том, как молитвою возвращалось от диавола рукописание в преданному диаволу. В «Зерцале великом» рассказывается об одном «о пианице, иже душу свою прода диаволу» в корчме498. Святые, состязаясь с диаволом, в то же время поражают и колдунов, ведунов, еретиков и других его слуг, «его рабов». Рассматривая народные воззрения на диавола как возбудителя страстей, мы встречаем немало интересных и характерных черт народного понимания духа злобы, только должны сознаться, что образ дьявола – обольстителя людей носит в себе ещё много мифических элементов. Дьявол, как искуситель людей, в народных произведениях изображается в двух видах: то под видом змея, то под образом человека или, вернее, сатира, так как к фигуре дьявола как человека обыкновенно прибавляются козлиные, коровьи и лошадиные ноги, рога и хвост499. Представление дьявольской злой силы под образом змея в народных произведениях является обыкновенно в двух видах: то змей представляется только похищающим женщину, то обольщающим и насилующим её. С дьяволом, или змеем, как похитителем женщин, по народному представлению, борются Егорий и Феодор, как обольстителем женщин – Мария Египетская, как возбудителем в людях блудной страсти вообще – Мартиниан, Иоанн многострадальный и др.

Среди русского народа ходит немало духовных стихов, в которых изображается, как св. Георгий спас от змея царскую дочь, а св. Феодор Тирон – свою мать. Первое событие, т. е. спасение Георгием царской дочери, передаётся в духовных стихах в таком виде. На город Антонию (а по другим стихам, Содом и Комор) за нечестие жителей и переход от истинной христианской веры в латинскую Господь послал «змею печерскую». По описанию, змея носила такой вид: «две головы-то человеческие, третья лошадиная». И вот эта «змея лютая печерская» в каждые сутки стала съедать по человеку. Жертвы на съедение отдавались по жеребью. Выпал жребий и на самого царя. Царь закручинился. Царица предложила царю к лютому змею на съедение послать царскую дочь. Царь согласился. И они решились обманом увести дочь к змею, сказав ей, что её выдают замуж за заморского купца. Царская дочь безропотно соглашается исполнить волю родителей, хотя и предчувствует что-то недоброе. Умывшись, одевшись в «чёрны платьица опальные» и помолившись Николе, Троице и Богородице, со слезами на глазах вышла царская дочь на крутой крылец.

Посмотрела девица на белый дворец:

На белом дворце лошадь чёрная,

Извозчик опальный, кручинный!

Поехала царская дочь к морю, навстречу попадается святой Георгий храбрый. Святой Георгий предаётся сну, только просит царскую дочь разбудить его,

Как сине море восколеблется,

Змея лютая покажется.

Спустя несколько времени действительно

Сине море всколебалося,

На три сажени верх подымалося,

Тут люта змея показалася.

Стала дева будить добра молодца Егория, и никак не может разбудить его. Девица расплакалась, и одна слеза пала на лицо Егорию, тогда Егорий пробудился.

Пробудился тут добрый молодец,

Тут садился он на добра коня,

Стал змею лютую конём топтать,

Ай конём топтать, да копьём колоть,

Сам приговаривать таково слово:

Усмирись-ко ты, змея лютая,

Будь тиха, смирна…

Егорий связывает змею и отдаёт её Елизавете, чтоб она привела её домой, постращала родителей и потом заставила их строить христианские храмы. Народный стих о св. Георгии составился под влиянием апокрифического сказания о св. Георгии, которое часто встречается в древнерусской письменности. По этому сказанию дело представляется таким образом. В восточной стране был языческий город Лаосия. Около Лаосии было озеро чрезвычайно широкое и глубокое. И в том озере уродился змей, «ему же величества и образа несть изобрести». Змей с яростию и свистанием великим выходил из озера и пожирал людей. Царю и вельможам пришла мысль, что не помилует ли жителей змей, если ему отдавать детей. Очередь падает на царскую дочь. Одев девицу в багряницу царскую и «всяцем украшением украсив» её, царь велит отвести дочь к змею. В это время из Перской земли возвращались греческие воины. Среди воинов был св. Георгий. «Наставленный Господнею десницею», св. Георгий отклонился от воинов к озеру и встретил там плачущую девицу. Девица, увидав Георгия, просит его скрыться, но Георгий, убедив девицу креститься, решается победить змея и просит у Бога помощи. И вот из воды появляется змей, подобно буре колебля воду, и, свистнув ужасно, хочет пожрать святого. Но св. Георгий, «оградив себя знамением крестным яко бронями», не смущается змия, именем Бога велит ему лечь у ног своих. И чудно было, замечает сказание, видеть змея, «под ногами лежаща преблаженного Георгия и стопы его облобызающа языком своим». Св. Георгий велит девице снять пояс, связать змея и вести его в город. Люди, увидав змея, ужаснулись и, увидев чудо, уверовали в истинного Бога500. Народный стих о Георгии сравнительно с рукописным сказанием содержит ту особенность, что, во-первых, девица увозится к змею обманом, как к жениху, тогда как в рукописи она знает заранее о своей участи, во-вторых, по народному стиху, Георгий засыпает и девица будит его слезою, а в рукописи Георгий молится Богу; далее, в стихе Георгий побеждает змея копьём, а в рукописи именем Божиим.

Духовный стих о Георгии напоминает другой стих – о Феодоре Тироне. В стихе о Феодоре Тироне рассказывается между прочим, как святой спас мать свою от змея501. После того, как Феодор воротился с подвигов – поразил силу жидовскую, его матушка, добра коня жалеючи, повела его поить на сине море.

А где не взялся змей огненный

Двенадцатикрылых хоботов,

Он пожрал коня доброго,

Полонил его матушку

И унёс его матушку

Во пещеры во змеиные

Ко двенадцати змеёнышам.

Феодор Тирон, отправляясь выручать свою мать, берёт с собою книгу евангельску, животворящий крест, саблю вострую и копьё мурзавецкое. Едет святой, только преграду составляет бездонное синее море. Кит-рыба даёт возможность переправиться Феодору чрез море. Святой проехал по морю, словно посуху. Проезжает Феодор Тирон к пещерам белым каменным, замечает свою мать.

А сосут её, матушку,

Двенадцать змеёнышев

За её груди белые.

Когда мать Феодора увидала его, испугалась за сына, боясь, что его пожрёт змей. Феодор успокаивает мать свою. Между тем змей уже заметил святого.

Как увидел его лютый змей

Из пещер белых каменных,

Налетел на него лютый змей.

Уж и бился с ним Федор Тыринов

Три дня, три ночи, трое суточек;

Размахнулся Федор Тыринов,

Он смахнул ему головы

Об двенадцати хоботах,

Он убил его до смерти.

Убивши змея, Феодор просит землю пожрать «кровь нерусскую». Освободив мать, он понёс её чрез тёмные леса и крутые горы в её царские палаты. Кит снова помог переправиться Феодору чрез бездонное синее море. Народный стих о Фёдоре Тироне имеет для себя основание в отреченном житии св. Феодора502, хотя Бессонов во втором томе собрания песен Рыбникова таким образом объясняет происхождение этого стиха. Стих о Феодоре Тироне, говорит Бессонов, образовался под влиянием двух сказаний – о Феодоре Стратилате и Георгии. Борьбу со змеем вёл Феодор Стратилат, а не Феодор Тирон. Смешивать обоих Феодоров народ мог легко, тем более, что оба были воины, жили почти одновременно, действовали в одном округе Гераклейском, да и память их совершается в один месяц. В житии Феодора Стратилата действительно говорится о сне Феодора, рассказывается, как его, уснувшего на Гераклейском поле, разбудила «некая жена» и рассказала о свирепствовавшем здесь змие, и как Феодор совершил подвиг и заставил множество народа уверовать во Христа. Тирон, по стиху, спасает от змея мать. В житии Стратилата женщина, разбудившая его, называется «мати» (потому что была «стара леты»), и, значит, нет ничего неестественного, если в этой женщине народ увидел мать Тирона и нарисовал поэтическую картину спасения матери от змея503.

Среди народа ходит немало сказаний, где представляется, как змей обольщает женщин. Обыкновенно он посещает вдов – влетает в трубу избы, где живёт вдова, и потом предстаёт пред тоскующею вдовою в образе её умершего мужа. Дьявол является также и к жёнам, имеющим мужей, особенно в отсутствие последних. Преимущественно же дьявол имеет связь с ведьмами, которые, по народному представлению, происходят от его преступной связи с женщинами. И в народной, и в книжной словесности очень много рассказов о связях диавола с женщинами. В былине о Добрыне Никитиче рассказывается, как жена его, волшебница Маринка, водила знакомство со Змеем Горынычем504. В муромской легенде о князе Петре и супруге его Февронии изображается, как Пётр убил змея, который прилетал к жене брата его Павла505. Повесть о бесноватой Соломонии основана на мысли о возможности связи между злыми духами и женщинами. Влияние злого духа на женщину в этом случае изображается в народных сказаниях в образе летающего змея506. Змей прилетает к женщине в то время, когда муж не любит её, или уйдёт куда-нибудь надолго, или умрёт – короче, когда женщина тоскует по мужу или милому. Жена сохнет, плачет, ночи не спит, ночью рыдает, говорит, что муж ей представляется… Родные боятся её, отшатываются от неё. Падёт звёздочка, пролетит над домом метеор – для них достаточно, чтобы заключить, что к тоскующей женщине является змей. От плача и истерических припадков женщина делается кликушею. Все заключают, что в неё забился бес. Впадает женщина в чахотку – все убеждены, что её высушил змей. Где утешенье для женщины? В молитве. Затеплила она свечу перед иконой, упала пред нею в молитве и… в изнеможении забылась. Свеча догорела, загорелась икона, полотенце, которым была прикрыта икона, полка, стены и весь дом. Несчастная страдалица задохнулась. Все убеждены, что змей сожёг её и дом (а, может быть, и деревню) за то, что её упрекнули змеем507. Как бы ни объяснялась просто тоска женщины по мужу, народ не хочет разувериться в прилетающем к тоскующим вдовам змее.

Среди народных заговоров встречаются нередко обращения к дьяволу, чтоб он присушил девицу или молодца или произвёл остуду между любящими существами. «На море, на океане, на острове на Буян стоят три кузницы. Куют кузнецы на 4-х станках. Бес Салчак, не куй белого железа, а прикуй доброго молодца кожею, телом, сердцем. Не сожги орехового дерева, а сожги ретивое сердце в добром молодце: в естве бы не заедал, в поле бы не загулял»508. Другой заговор: «Во дьявольском болоте латырь камень, на латыре бел-камени сидит сам сатана. И пойду я, раб, к латыри бел-камню и поклонюсь я, раб, самой сатане и попрошу его: ой же ты, могуч сатана, как ты умел свести (имена мужа и жены), так умей и развести, чтобы друг друга не любили, друг друга колотили и порой ножом поразили»509.

Возбудитель блудной страсти, бес в то же время рисуется русскому народу и как возбудитель людей к пьянству, которое идёт обыкновенно наряду с первым пороком. Среди русского народа ходит немало легендарных сказаний об изобретении вина, где изобретателем его представляется дьявол. Немало таких рассказов и в древнерусской письменной литературе, особенно апокрифической. Когда Ной стал строить ковчег, читаем мы в одном древнерусском сказании, диавол, ненавистник человеческого рода, стал подстрекать Еву (будто бы жену его) узнать от мужа, что он такое делает? Ной оказался недоверчивым к жене. Тогда дьявол научил жену Ноя делать вино. «И рече дьявол: над рекой растёт трава, вьётся около дерева, и ты взем травы тоя (хмелю), скваси с мукою да пой его – исповесть ти всё!» Когда жена Ноя по совету дьявола устроила напиток и напоила им мужа, Ной не мог уже удержать своей тайны510. Это сказание проникло в разные памятники старинной русской письменности. Таковы, напр., повесть о многоумном хмелю, притча о женской злобе, легенда о происхождении винокурения. В последней легенде изобретение винокурения относится ко времени после вознесения Господа511. Из письменной же литературы сказание это перешло в народную словесность и сделалось достоянием массы русского народа, где оно переработалось и приняло немало вариаций. На юге России распространено верование, что первую горилку выкурил сатана из куколя, напоил ею Еву и дал ей закусить запретного яблочка. У белорусов ходят рассказы, что вино выдумано бесом, работником одного мужика512. Бес выдумал вино – он же, по народному представлению, и втягивает людей в пьянство. Только доверяться бесу чрезвычайно опасно. Он хотя и зовёт человека к себе по-приятельски выпить водки, однако всегда губит человека, увлекает его либо в болото, либо в омут, либо в прорубь.

Мы не будем приводить других сказаний народных о дьяволе как искусителе, а вкоротке представим образ дьявола, как он рисуется в народном представлении. Дьявол – противник Богу. Он постоянно враждует с Богом. Сам не исполняет Божественных повелений и людей старается отвлечь от исполнения воли Божией. «Панкрат лезет на небо, а чёрт держит за ногу»513, – живописно изображает народ стремление диавола не дать человеку спастись. Какой бы грех ни случился, поселянин объясняет его просто. «Лукавый попутал, – говорит он, – вражеская сила на грех спокусила»514. Поселянин убеждён, что «вся неправда от лукавого» и что дьявол к тому же так силён в искушении людей, что трудно человеку удержаться против искушения. «От дьявола не уйдёшь». «Где Господь пшеницу сеет, там чёрт плевелы». «Где Бог себе церковь строит, там дьявол часовню». «Дьявол и святых искушает». «Божье крепко, а вражье лепко»515. Впрочем, «страшен чёрт, да милостив Бог». «Хвалился чёрт всею вселенной овладеть, а Бог ему и над свиньёй воли не дал»516. Пусть дьявол искушает человека, человек может противиться дьяволу. «Не поддавайся чёрту, так ему и власти нет над тобой». Конечно, «дай чёрту ухватить за один волос, а он и за всю голову ухватит»517. Главное – человеку нужно бороться с дьяволом, а средства для борьбы с дьяволом у него есть. Это – молитва, пост и особенно крест. «Боится бес креста»518 как нельзя более! А потом, человек и не одинок в борьбе с дьяволом. Ангелы и святые предохраняют человека от дьявольских искушений или, как народ выражается в пословице, «ангел по правде помогает» человеку, когда «бес подстрекает его к неправде».

Верование, что к людям поставлены ангелы для сохранения их от вредного и греховного влияния на них дьявола, как и всякое другое христианское верование, заимствовано русским народом из древнерусской письменной литературы. В апокрифическом слове от видения ап. Павла представляется между прочим такая картина. «Солнцу заходящу вси людстии ангели к Богу идут поклонитися, дела приносяща человеческая или добрая, или злая. Богобоязливого человека ангел, радуяся, идёт к Богу на поклонение, а злого человека ангел плача идёт к Богу и глаголет: Господи, вся содрьжай, повели ми, да не буду со злым и грешным сим. Токмо бо имя Твое нарицает, а угождает плоти, а грехи прилагает всегда ко грехам, и не единыя молитвы не творит от сердца ни во дни, ни в нощи, и на подаяние согбени имать руце, токмо собирает, а не подаёт. И глаголет Господь: не оставляйте и тех, егда и тии примут покаяние»519. В «Слове на собор Архистратига Михаила» служение ангелов человеку представляется в следующем виде: «Ови же посылаеми бывают на соблюдение и на сохранение верным человекам, иже суть хранителие душам, и друзии же посылаеми бывают на помощи наши и пущаеми суть на брани супротивным. А инии же посылаеми на казнь согрешающим»520. Если верный человек живёт по закону Божию, ходит в Божественной правде, светлый ангел радуется, а если человек совратится с «правого пути», то «благий ангел» становится «дряхл», печален, а бесы начинают радоваться521. Ангелы ведут с бесами постоянную борьбу. особенно они спорят из-за души умершего522. В старинной русской литературе ангелы нередко представляются воителями не только против диавола, но и против враждебных народов523. Если ангелы, по памятникам древнерусской письменности, представлялись хранителями людей от наветов вражиих, то таковыми они рисуются и в народном мировоззрении. Русский народ, как мы уже говорили, представляет ангелов хранителями людей. В былине об Иване Годиновиче рассказывается: после того, как этот богатырь, своею невестою злодейски преданный Кощею Трипетовичу, был привязан к дубу, его видимым образом охраняли два ангела, приняв образ голубей.

Увидала Авдотья: два голубя

Сидят над Иваном Годиновым,

Не два голубя сидят – два ангела524.

Ещё пример. Когда Илья Муромец во время своего пути в Киев прибил «силу неверную» около города Чиженца, мужики спрашивают Илью:

Ужели нам послал Господь ангела,

Неужто послал архангела

Или русского могучего богатыря525.

Но более всего ангелы предохраняют человека от козней бесовских. По народному представлению, около каждого человека стоят ангел и бес: ангел с правой стороны, дьявол с левой. Ангел нашёптывает человеку на ухо доброе, дьявол – злое. На сторону которого из них (ангела или дьявола) человек становится, на той стороне и победа. Ангел всё-таки сильнее бесов. Особенно среди ангелов выдаётся, как сильный ратоборец против бесовской силы, Архангел Михаил. Он свергнул сатану и бесовское воинство в неба и потом с постоянным успехом продолжает борьбу с вражеской силой. На Страшном суде он по повелению Господа свергнет сатану с его воинством в ад и заключит затворы ада. Народ русский любит обращаться к Михаилу Архангелу за помощью против нечистой силы. «О святый Архангел Михаил, первый княже и небесных сил грозный воевода, ты побеждаешь вся нечистые силы и заграждаешь уста нечистых; загради уста и сердца моих врагов и супостат, злобствующих на мя, да стоящие против меня остолбенеют»526. «Святый Государь Спас и св. государь Архистратиг Михаил, закрой, Господи, от лиха человека и от супостата на всяк час и на всяко время…»527 Помощь архангела Михаила человеку в борьбе с нечистой силой изображается народом в тех же чертах, как и борьба с нечистыми духами Иисуса Христа, св. Николая, Илии и Георгия, уже представленная нами. «На Латыре камне, – читаем мы в заговоре от притчей, – стоит соборная апостольская церковь, в церкви соборной злат престол, на золоте престоле Михаил Архангел туги луки натягивает, вышибает, выбивает из раба Божия все притчища и урочища, худобища и меречища, щепоты и ломоты»528. Итак, ангелы, а главным образом Михаил Архангел – хранители и помощники людей в борьбе с дьяволом. Кстати, мы коснулись и народного воззрения на святых ангелов вообще и Михаила Архангела в частности.

Ещё скажем два слова о дьяволе. Образ диавола возник первоначально на языческом представлении злого демона. И до сей поры многие черты из жизни и деятельности дьявола носят окраску мифическую. Но наряду с полумифическим представлением злого духа встречаются и воззрения на дьявола, весьма близко подходящие к христианским. Даже можно сказать, что образ дьявола как искусителя людей народом русским представляется уже в библейских чертах. Непомерная гордость дьявола, послужившая причиной его восстания против Бога, чрезмерная зависть и злоба дьявола к человеку, побуждающая его искушать и вводить человека в грех, почти в одинаковых красках рисуется и в Библии, и в народных воззрениях. Если библейский образ дьявола отличается от образа духа злобы, созданного русским народом, то не по духу, не по существу своему, а по внешности, по своей фигуре. Само собою разумеется, на мифические черты, приписываемые дьяволу, мы должны смотреть, как на переходную ступень в понимании духа злобы, как оно и есть на самом деле.

После того, как мы представили народное воззрение на вредоносную деятельность злого духа и указали святых, которые, по представлению народа, борются с дьяволом, как противником Бога и людей, нам остаётся ещё представить воззрение русского народа на судьбу, которая должна в конце концов постигнуть дьявола. Опытом убеждённый, что «добро худо переможет», русский народ вполне усвоил библейское учение о будущем возмездии, какое ожидает духа злобы. Когда мы вели речь о разновидной борьбе святых с дьяволом, мы видели из народных сказаний, что дьявол при всех столкновениях со святыми оставался побеждённым. Полное и окончательное поражение дух злобы, по народному представлению, как и по изображению Библии, получит при наступлении Страшного Суда. В библейском учении представляется, что дьявола после Страшного Суда ожидают вечные муки. «Изыдите от Мене, проклятии, в огнь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его», – скажет Господь грешникам на Страшном Суде. Из слов Господа можно видеть даже, что ад, главным образом, предназначается для дьявола, а затем-де попадут в него и грешники, которые будут следовать внушениям духа злобы. Народ обратил особенное внимание на эту сторону в словах Господа. Он убеждён, что «не бывать в пресветлом раю, в небесном царствии окаянному проклятому диаволу»529. В стихе о пречудной царице мы находим следующее место:

Не ради вас эта мука злая превечная,

Сотворена злая мука ради дьявола,

И ради того человека много беззаконнова.

(Антихриста или Иуды?)530.

В духовных стихах, где изображается Страшный суд Божий, Господь посылает грешников в ад и прибавляет, что это место мучения назначено для духов злобы.

Отыдите от Меня, ненавижу вас!

Сами вы себе места уготовали

С самим сатаною, со угодникам его!531

V. Народные воззрения на человека

Происхождение человека. – Падение и изгнание из рая и дальнейшая судьба. – Ной. – Авраам, Исаак, Иаков. Моисей. – Иосиф. – Св. пророк Давид. – Соломон. – Сампсон. – Общий взгляд на человека. Тело и душа человека. – Пол. Возраст. Сословие

До сей поры мы излагали народные воззрения на мир Божий, окружающий человека, выясняли понятие о Боге – Творце, Устроителе и Промыслителе мира, а также об исполнителях воли Божией – ангелах и святых и преступнике Божественных повелений – диаволе. Теперь мы переходим к изложению народных воззрений на человека: на его происхождение, его назначение и судьбу.

Происхождение мира по народным воззрениям нами уже представлено. Когда мы говорили о Боге как Творце мира и о происхождении диавола, мы касались народного воззрения на происхождение мира. Мы заметили, что понятия народа в этом вопросе чрезвычайно смутны, причём указали и причину этого явления – именно в том, что сведения о происхождении мира народ почерпал из двух источников, мало имевших между собою общего, и не успел ещё примирить их в своём мировоззрении. То же самое мы должны повторить и относительно народного воззрения на происхождение человека в частности. Народ смутно представляет историю происхождения человека. То рисует её в библейском духе, то, увлёкшись апокрифами, создаёт сам ряд вымышленных картин происхождения и судьбы первых людей. Не считая нужным приводить массы мест в различных памятникам древнерусской письменности, касающихся происхождения первых людей, мы ограничимся лишь указанием на приписываемое Кириллу «Слово о первозданном». В этом Слове вкоротке передаётся вся ветхозаветная библейская история. Вот существенная, касающаяся нас часть Слова.

«Созда Бог преже Адама от земли и от его же ребра жену ему созда, душу им из себе вдохну и введе в рай пищный. Заповеди им преда. Сатана же взавиде Адаму, да бы его соблазнил, и не можаше Адама дьявол прельстити, но Еву прельстил, соблазни ю; а Ева Адама прельсти и быста из рая изгнана и во смерть осуждена». Дьявол не удовольствовался этим «и завистию многы человекы от Бога отлучил. Первый мир водою за грехи Бог потопи, единого токмо Ноя праведного соблюде с женою и с тремя сыны и с жёнами их. А Содома и Гомора и окольняя грады камением огненным и пламенем погуби я, а праведного Лота от смерти избави и две его дщери. Израильтяне же от работы Фараона Моисеем изведе и многа сотвори в них чудеса, и крастели кормя, и воду им из камени в пустыни изведе, морем их проведе, яко по суху, а Фараона в нём погрузи, и за 40 лет ни сапози, ни ризы не издрашеся. И потом всея забыша благодати Божия и чудесе Его, и ставше играти, и начаша плясанием, в и том часе раступлься земля и пожре их 2 тьмы. По сем виде Творец Господь род человеч от диявола мучимь и посла первие пророки проповедати вочеловечение Господне. По сем благовестити посла Архангела Гавриила в град Назарет к Деве Марии зачатие и рождество от Св. Духа без семени на спасение человеком, и прием плоть от Девы Господь бысть человек и Бог, и вся претерпе нашего ради спасения»532.

Картины Лицевой Библии также останавливаются на происхождении и судьбе первых людей. В них мы найдём изображение творения Адама и Евы, их падения, изгнания из рая, найдём изображение дальнейшей истории человечества: убиения Каином Авеля, развращения людей, потопа, столпотворения Вавилонского и т. д.533 В апокрифической литературе встречается немало подробностей и касательно других библейских сказаний. В «Беседе трёх святителей» на вопрос: «От коликих частей Адама сотворён?» даётся следующий ответ: от осьми частей: тело взято от земли, от камени – кости, от моря – кровь, от солнца – очи, от облака – мысли, от ветра – дух, от огня – теплота, душу Господь вдохнул534. Народный стих о Голубиной книге происхождение человека рисует таким же образом.

У нас мир – народ от Адамия,

Кости крепкие от камени,

Телеса наши от сырой земли,

Кровь-руда наша от чёрна моря,

У нас ум-разум Самого Христа,

Самого Христа, Царя Небесного,

Наши помыслы от облац небесных535.

Выслушивая заключавшиеся о древнерусской письменной литературе сказания о происхождении мира и человека, народ со своей стороны немало разукрашивал их. И вот таким путём составилось народное воззрение на происхождение и судьбу первых людей. «Адамовы лета с начала света»536, говорит пословица. Адам с Евою были первыми людьми на свете. Они произошли не от рождения, а созданы Богом. «Не родился, а умер. Девушка, не родившись, замуж вышла, детей родит». Так загадывают загадки Адама и Еву537. Сказания русского народа о сотворении человека представляют несколько редакций. По одной редакции, дело было таким образом. Бог, создав человека, поместил его в раю и приставил к дверям рая собаку, чтобы не пропускала диавола. А дьявол бросил собаке кусок хлеба и благодаря хлебу пробрался в рай. Увидев первых людей, дьявол охаркал их, так что Бог, когда явился в рай, сильно был удивлён дерзостью лукавого. Что делать? Бог взял да и выворотил обезображенного человека. Поэтому всё дурное с тех пор стало заключено внутри человека538. Подобный рассказ мы встречаем в древнерусской письменности, в сказании «Како сотвори Бог Адама». Здесь рассказывается, что дьявол дважды надругался над человеком: сначала, пробравшись в рай, измарал Адама «калом и тиною, и возгрями», а потом, явившись во второй раз, взял дерево и «истыка всего человека Адама и сотвори ему в нём 70 недуг»539. Впрочем, другие народные сказания ближе стоят к библейским сказаниям. По ним сначала Бог создал мужчину. Потом, приняв в соображение, что ему нужна помощница, Он сотворил жену. «И наслав на него сон и пиломав у него ливее ребро, а с того ребра и сталася жинка»540. Жена, введённая в обольщение змием, по изображению Библии, ввела в грех и Адама. Жена же представляется искусительницею Адама и по народным воззрениям. «Адам прельщён женою, а жена змеёю, а оба вон из рая». «Адам Евы послушал да яблочко скушал»541. Так изображает народ падение первых людей в своих пословицах. В легендах падение первых людей представляется полнее. К краткому рассказу прибавляются более или менее интересные подробности. В саду, говорит сказание, были яблоки, которые Господь запретил есть. Жена первая соблазнилась вкусить яблочка. А соблазнившись сама, она вздумала соблазнить и Адама. И соблазнила. Во имя любви к себе Ева выпросила у Адама яблоко с запрещённого дерева и его самого заставила вкусить этого яблока542. Падение человека прежде всего повлекло за собою изгнание первых людей из рая. «Адам зло сотворил, рай затворил»543. Нечего и говорить, что Адам крайне был огорчён, когда он понял всю гибель, всю бездну своего падения. «Когда весь мир плакал?» – спрашивает загадка и отвечает: «Когда Адам согрешил»544. Народные произведения представляют плач Адама после преступления заповеди Божией.

Расплакался Адам,

Перед раем стоя:

Ты рай, мой рай,

Пресветлый мой рай.

Мене ради, Адама,

Сотворён-строен,

Мене ради, Адама,

Рай заключили;

Ева согрешила,

Адама прельстила,

Весь род наш отгнала

От раю святого.

Себя помрачила,

Во тьму погрузила545.

Народный стих «Плач Адама», нужно заметить, составился под влиянием апокрифического «Слова о Адаме и исповедании Евине», составляющего переделку греч. апокрифа «Апокалипсис Моисея». В «Слове о Адаме» говорится, что по изгнании из рая Адам и Ева плакали 7 дней, причём Адам взывал: «Рай мой, рай, пресветлый раю, красота неизреченная, меня ради сотворён есть, а Евы ради затворён есть; милостиве, помилуй мя падшего»546. Припомним, что и в стихире на стиховне мы слышим: «Изгнан бысть Адам из рая снедию, тем же и седя прямо сего рыдаше стеня умильным гласом и глаголаше: увы мне, что пострадах окаянный аз, едину заповедь преступив Владычну, и благих всяческих лишихся. Раю святейший, мене ради насаждённый быв и Евы ради затворённый, моли тебе сотворшего и меня создавшего, яко да твоих цветов исполнюся»547. Изгнанный за преступление заповеди Божией из рая, Адам горьким опытом узнал, какую резкую перемену в его состоянии должно было произвести его падение. Доселе его жизнь была полна довольства и блаженства, а теперь он переносит ряд тяжёлых испытаний, доселе он был безболезненным и мог быть бессмертным, а теперь его постигает болезнь и смерть. «В поте лица твоего снеси хлеб твой», – вот каким образом, по словам Господа, должен был поддерживать жизнь свою падший Адам548. Народ обратил на это библейское место особенное внимание. В памятниках народного творчества нередко замечается, что «Господь повелел от земли кормиться» и что первый человек Адам хлеб свой доставал «кровавым потом»549. Дьявол, прельстивший человека, стал вредить ему всеми мерами. Он увеличил и без того тяжёлый труд человека. Адам копал землю, а дьявол во время ночи покрывал выкопанную землю травою. Сколько ни бился, ничего Адам не мог поделать с землёю. Только уж после молитвенного обращения его к Богу земля сделалась чёрною, и Адам засеял её. Когда Адам стал боронить землю, чёрт сел на борону. Бог, увидев это, пожалел Адама и чёрта обратил в коня550. Сказание о том, что дьявол препятствовал Адаму обрабатывать землю, встречается в древнерусских письменных памятниках. Там оно ставится в связи в рассказом о данном Адамом дьяволу рукописании551. Кроме физических трудов и страданий, Адаму пришлось перенести немало и нравственных потрясений. Он первый должен был испытать страшное семейное горе: увидеть насильственную смерть одного из своих сыновей. «Адамов грех излияся на всех»552, – говорит народная пословица. Прежде всего зло, происшедшее от греха Адамова, должно было перейти к детям Адама и сказаться на них. Библия свидетельствует, что старший сын Адама Каин из зависти убил брата своего Авеля553. В тёмных пятнах на луне народ видит этих двух братьев. Бог, по мнению народа, поместил Каина и Авеля на луну для назидания людей, чтоб предохранить их от будущих убийств554. Видимым знаком гнева Божия на Каина было трясение членов его тела. Это трясение членов Каина в русском народе даже вошло в пословицу: «Трясётся, что Каин, что осиновый лист»555.

Познакомившись с грозным образом смерти при кончине сына своего Авеля, Адам наконец и сам должен был сделаться жертвою смерти. «Сотворён, да помер», – загадывает одна из загадок Адама. Относительно смерти праотца нашего Адама ходит среди народа немало сказаний, большею частию вымышленных, заимствованных из апокрифической литературы. Адам, по памятникам апокрифической литературы, заболев, стал просить принесть ему плодов райских. Сиф с Евою приходят к раю. Но во вратах рая крокодил заграждает путь и упрекает Еву за то, что она осмелилась вкусить запрещённого плода. Ева начинает плакать. Ангел, сжалившись, даёт ветвь от древа, «от него же и изгнан бысть Адам из рая». Из этой ветви был сделан венец и возложен на Адама556. К смерти Адама обыкновенно приплетается сказание о древе райском, которое было принесено к умиравшему Адаму и, сохранившись до времён Спасителя, сделалось древом крестным. Вот как рассказывает народная легенда о смерти Адама. Прошли молодые годы Адама, наступила глубокая старость, а со старостью приблизилась и смерть. Пришло время умирать. Посылает Адам сына в рай принести райских яблоков. Но сын вместо яблок приносит тот прут, которым выгнали Адама из рая. Из прута сделаны были обручи, которые и были потом надеты на голову Адама. Тем не менее Адам не избежал смерти. Из обруча выросли три дерева: кипарис, и кедрина, и треблаженное дерево. На треблаженном дереве и был распят Христос. Ни на каком другом дереве жиды не могли распять Господа557. Каким образом древо райское могло сохраниться до Христа, об этом существует целая апокрифическая и легендарная история558, но нам нет необходимости останавливаться на ней. Заметим только, что древние относят эти сказания к басням еретика Богомила Иеремии. «О древе крестном лгано, то Иеремия, поп Болгарский, сългал». «О древе крестном Иеремии пресвитера, в лета благочестивого царя Петра в земли Блъгарстей бысть поп именем Богумил… иже о кресте сице глаголет»559. Итак, на Адаме исполнились слова Господа: «земля еси и в землю отыдеши». Как следствие греха, смерть сразила Адама.

Но зло, порождённое грехом Адама, отозвалось, как мы заметили, не на одном праотце, а перешло и на потомство. «Адамов грех излияся на всех»560. Люди стали грешить, и чем дальше, тем более род человеческий делался греховнее. Так что Бог наконец решился истребить порочный мир потопом. Он сделал исключение только для праведного Ноя, который и должен был сделаться вторым отцом человечества561. Народные сказания о потопе разукрашены вымыслами. Бог велел Ною строить ковчег, чтоб «лукавого вместе со всеми людьми беззаконными потопить». Дьявол, узнав о работе Ноя, допытывается у Евги (жены Ноя), что бы значила работа её мужа. Ной не говорит жене назначения своей работы. Тогда дьявол научил Евгу напоить Ноя пьяным и выпытать у него тайну. «Как придёт Ной праведный обедать, пообедает, попросит квасу испить, ты, Евга, и дай винца. Ной праведный захмелеет, во хмелю всё скажет». Действительно, когда Евга подпоила Ноя и «стала ластиться к Ною праведному, тот и рассказал, для чего он ковчег строит». Когда Евга сообщила лукавому тайну, лукавый научил её не прежде входить в корабль, как Ной скажет: да иди же ты, проклятая. Евга послушалась лукавого. Ной требует, чтоб Евга торопилась, собирала скорей горшки, ложки, плошки и т. п. и шла в ковчег. Жена медлит. Ной, выведенный из терпения медлительностью жены, назвал её проклятою. Дьявол и скок в ковчег. А потом вошла в ковчег и Евга. Не послушайся Евга лукавого, погиб бы он, окаянный! Без проклятого слова лукавому нельзя было бы войти в ковчег, потому что Ной праведный начал рубить тот ковчег с крестом и молитвою, с благословением Божиим. А после проклятого слова лукавый уже мог войти в ковчег. Спасение лукавого в ковчеге привело к тому, что потоп прошёл, а грех остался562. В иных легендарных сказаниях о потопе передаётся, что дьявол мешал Ною строить ковчег, портил материал, из которого он созидал постройку, но, конечно, совершенно воспрепятствовать ему построить ковчег он не мог563.

Из сказания о потопе мы видим, что к библейскому факту потопа приплетено ещё вымышленное сказание об изобретении вина. Что касается такого извращённого сказания о потопе, то нужно сказать, что оно заимствовано народом из апокрифической литературы. В лицевой Библии графа Уварова (XVI в.) потоп изображается таким образом. На листе 20 изображено, как Ной с топором в руке строит ковчег. Внизу сделана подпись: «О сотворени ковчега. Повеле Бог Ною сотворити ковчег, что хощу пустити потоп на землю и хощу потопити весь мир». На 21 листе изображена жена Ноева сидящею на скамье. Дьявол подаёт ей хмелевую ветку. Подпись следующая: «И прииде сатана к жене Ноеве и принесе ветвь хмелевую, рече ей: в сем овощу сотвори квасу и дай мужеви своему, допроси у него, куды он от тебе ходит». На листе 22 изображены Ной и жена сидящими на лавке. Между ними сосуд в виде чайника и рюмки. В стене за ними окно, в окно смотрит сам сатана. Внизу надпись: «Беседует Ной с женою своею, и рече жена Ноеви: повеждь ми, гдне, куды ходиши; и Ной поведа жене своей, а сатана слушает у окошка». На листе 23 изображён разорённый ковчег. Внизу подпись: «Прииде Ной на гору и виде ковчег разорён и нача плакати, ангел Господень даде ему древо и ему рече, за что поведал еси свое жене своей»564. Связать потоп с изобретением вина и употреблением его в первый раз человеком, должно быть, дало повод недостаточно понятое библейское сказание о том, как Ной упился вином и сын его Хам надсмеялся над ним565. Кстати, заметим, что русскому народу известно имя Хама и он нередко употребляет его, как имя ругательное. Пословицею «По бороде Авраам, а по делам Хам»566 народ отмечает низкого, порочного человека.

Сказав о первоначальной истории человечества, Библия потом останавливается главным образом на судьбах еврейского народа. В произведениях народной словесности мы находим немало указаний и сказаний о библейских лицах и событиях. Народ заметил библейские сказания об Енохе, Аврааме, Исааке и Иакове, Иосифе, Моисее, Сампсоне, Давиде, Соломоне. «Кто в Ветхом Завете родился и не умер? – Энох и Илия». «Сколько на небе святых во плоти? – Илия, Енох и Богородица». «Кто родился, живот потерял, а не изгнил? – Лотова жена». «Кто деревянным ключом отпирал водяной замок? – Моисей». «Замок водян, ключ деревян, заяц ушёл, ловец потонул? – Чермное море, жезл Моисеев, народ его, фараон». Так изображаются в загадках567 библейские события, о которых народ имеет краткие сведения. Далеко более народ интересовался библейскими лицами Иосифа, Давида и Соломона, и в словесных народных произведениях эти лица очерчены полнее и определённее.

Об Иосифе Прекрасном сложены даже большие духовные стихи. Библия уделяет очень много места сказанию об Иосифе. Кому не известны библейские рассказы об Иосифе, о том, как он пас стада в доме отца своего, как двумя виденными снами он возбудил к себе ненависть своих братьев, как был продан последними измаильским купцам, как теми в свою очередь был перепродан вельможе фараонову Пентефрию, как, далее, он пострадал за свою чистоту от жены Пентефрия, как, находясь в темнице, разъяснил сны хлебодару и виночерпию, как, затем, разъяснил подобным образом сны фараона и был сделан его первым вельможею, как он запасал хлеба на голодные годы и питал своих братьев и отца, и как он, наконец, вызвал отца с братьями к своему двору?568 В духовном стихе об Иосифе довольно подробно передаётся весь библейский рассказ о жизни и деяниях Иосифа.

Во славном было во гради во Израили,

Жил-был благоверный муж Иаков,

Имел он дванадесять сыновей.

Старшие братья всегда были в поле и пасли козлов и овец, а Иосиф Прекрасный оставался дома и своей красотою «спотешал» отца. Раз посылает Иаков Иосифа к братьям его с хлебом и поклоном.

Снеси ты им хлеба на трапезу,

Снеси ты им родительско прощенье,

Снеси от меня благословенье,

Чтобы жили братья в совити (совете),

Друг друга они бы любили,

Один другого бы почитали,

Заедино хлеб-соль поскушали.

Иосиф передаёт братьям поручение отца и при этом рассказывает им виденный сон. По Библии Иосиф рассказывает свой сон прежде, чем явился к братьям в поле. Сон Иосифа следующий.

Как будто мы в поле пребывали

На трудной на крестьянской на работе,

По снопу пшена мы выжинали,

Мой сноп красивее всех, больше,

Ваши снопы к ему приклонивши.

В Библии рассказывается ещё другой сон, как Иосифу поклонились солнце, луна и одиннадцать звёзд, но в народном стихе об этом сне не упоминается. Тем не менее и рассказанный сон возбудил против Иосифа братьев его.

Неужели ты над нами будешь царствовать?

Братья стали бить Иосифа беспощадно, сняли с него светлые одежды, замарали козьею кровью и послали к отцу, а Иосифа сначала посадили в ров, потом продали измаильским купцам, которые дали за Иосифа «тридцать сребрениц» (по Библии: 20 сиклей серебра – 17 р. 20 коп.). Купцы решились продать Иосифа в Египте. На рынке Иосиф поразил всех своею красотою.

Богатый Перфилий князь

Жалобно на Осипа взирает,

Безцетную казну за его давает.

Красотою Иосифа увлеклась жена Пентефрия. Но Иосиф устоял против искушения и даже за свою чистоту поплатился наказанием. По клевете жены Пентефрия он был заключён в темницу. В темнице Иосиф разъясняет сны, виденные виночерпием и хлебодаром.

Как будто чёрные враны прилетали,

Тёмную темницу отворяли,

Ясные очи мне поклевали,

Мозг из главы точили… –

– рассказывает хлебодар. А виночерпию показалось во сне,

Как будто красное солнце восставало,

В тёмную темницу воссияло.

Иосиф объяснил сон таким образом:

Тебе, хлебодару, быть свершену,

Тебе, виночерпию, быть прощену.

Так и совершилось. Хотя Иосиф просил виночерпия вспомнить со временем о нём, но виночерпий забыл об Иосифе. Только когда уж фараон увидел сны и требовал объяснить их, виночерпий вспомнил об Иосифе.

Грозному царю фараону

Два сна в одну ночь показалось:

Семь волов тучных и семь тощих.

Иосиф объяснил фараону, что значат виденные им во сне семь коров тучных и семь тощих, и за это он был назначен соправителем царя.

Вся египетская купцина

За Осипа Господа помолили,

За Осипа присягу принимали,

За Осипа крест целовали,

Осипа царём возносили.

Иосиф и египтяне времён Иосифа, как видим, представляются народу русскому христианами. Иосиф, сделавшись соправителем фараона, первые семь лет стал закупать хлеб, вторые семь – продавать. Братья Иосифа приехали к нему за хлебом. Иосиф узнал их. Стих представляет, что Иосиф узнал братьев своих благодаря волхованию.

Положил на стол чашу золотую,

Лужиком (ложкой) царь в чашу ударяе,

Начал он чашею волховати,

Начал свою братию пытати…

Узнав об отце, Иосиф, по народному стиху, как и по Библии, велит в мешок Вениамина положить царскую чашу. По Библии это было во второе путешествие братьев Иосифовых в Египет, но народный стих оба путешествия сливает в одно. Отпустив братьев домой, Иосиф велит потом воротить их и обыскать. Чаша, конечно, найдена, и найдена в мешке Вениамина. Братья Иосифа рассердились на Вениамина, и здесь-то они обнаружили себя со всеми их нравственными слабостями. Не предполагая, что они видят пред собою брата своего Иосифа, они таким образом излагают пред ним свою защиту.

Грозный царь, Харавоне!

Такой же дурак был его брат Осип,

Така ему, дураку, и смерть слуцилась.

Того он добра, дурак, не помнит,

Что царь нас кормит хлебом-солью,

Безденежно возы хлеба насыпал.

Увёз он, дурак, вашу чашу.

Но каково же было удивление братьев Иосифа, когда грозный правитель рекомендуется им, как брат их Иосиф!

Ай же вы, старейшая большая братья!

Как бы я не дурак был, не мошенник,

Не кормил бы я вас хлебом-солью,

Не засыпал бы возы вам безденежно.

За что вы меня, братия, убили?

За что вы купцинам продавали?

Братья, конечно, стали просить прощения у Иосифа. Иосиф простил их и велел им привезть своего отца. Те действительно привезли к Иосифу его отца Иакова. Трогательна сцена свидания Иакова с любимым сыном. Иосиф принял братьев к себе; по свидетельству стиха,

Жаловал он всех боярамы,

Жаловал генеральскимы чинамы,

Жаловал удельныма городамы569.

Другим ветхозаветным библейским лицом, которое обращало на себя внимание нашего народа, был Давид. Псалтирь Давида, как известно, всегда была любимою книгою у нашего народа. Многие места из псалмов сделались пословицами. В произведениях народной словесности Давид обыкновенно рассматривается как святой царь, составитель псалмов, причём нередко указывается на его смирение и кротость. Царь Давид обыкновенно призывается в заговорах на подходе ко властям. «Помяни, Господи Боже, царя Давида и всю кротость его, сколь был царь Давид смирен и кроток, и милостив, так бы были у меня, раба Божия N, вси начальные и чиновные люди и судьи праведные смиренны и кротки, и милостивы». Или: «К царю Давиду пойду на смиренность и кротость»570. Кроме кротости, Давиду приписывается ещё мудрость. Все вопросы, какие ставятся в Голубиной книге, разрешаются Давидом. Никто не может прочитать Голубиную книгу, только царь Давид читает её по памяти.

Во премудрый царь Давид Евсеевич,

Он ответ держал, он по памяти напаче грамоти:

Не могу ж я честь Голубину книгу,

Я же вам проповедаю

По памяти напаче грамоти:

У нас белый свет от Свята Духа571.

Особенно народ ценит св. пророка Давида, как псалмопевца. По представлению народа, книга пророка Давида

Псалтирь книга всем книгам мати572.

О происхождении Псалтири в Малороссии ходит следующий легендарный рассказ. Давид был добрый царь, только не христианин. Господь и вздумал его «до пуття привести». Нарядившись купцом, Господь приезжает к Давиду якобы «палац куповати». Давид просит у него множество золота. И Господь даёт, обратив в золото гору. Давид считает гору своею. Происходит у Господа с Давидом спор. За разрешением спора они обращаются к мертвецам. Мертвецы преклоняются пред таинственным купцом. «Правдивый Боже! Не нам тебе судити, а тоби судити нас на другом пришествии». Тогда Давид узнал, с кем он состязался, и с того часу сделался христианином. С этого времени Давид то только и делал, что «писав святии писни, та грав их на гуслях. И писав вин тай, писав, и як списав уже цилую книгу, то и разризав листи та и кинув на море. И ти листи, шо були не святи, то ти и потонули, а ти, шо були святии, ти плавали боси по мори. Ангели и забрали тии листи тай понесли до Бога, а Бог перечитав тай казав передати людям. От звитки то и почалась наша псалтир»573. Источником для подобного сказания послужило, наверное, апокрифическое сказание о том, как Давид составлял Псалтирь. Когда Давид писал псалмы, то, по апокрифу, он получал разум от ангела. Вельможа Виор трижды видел около Давида человека, зрак лица которого был огнен. «И поразуме царь, яко ангел Господень кажет ему смысл и разум ему писати псалтирное сложение». Написав 365 псалмов, Давид положил Псалтирь в небольшой ковчежец и, залив оловом, бросив его в море. Псалтирь в море находилась 70 лет. Соломон мрежею нашёл её (псалмов было уже 153) и положил в церкви574. Что же касается рассказа о том, как Господь являлся к Давиду купцом, то подобных рассказов, как уже мы выше видели, среди народа ходит множество. Тема эта одна из самых распространённых в народных сказаниях. В одном из легендарных сказаний Давид представляется отцом Иосифа, Сампсона и Соломона. Давид на предложение Бога просить у Него, что ему угодно, по свидетельству сказания, выпросил у Бога трёх сыновей: красивейшего, сильнейшего и умнейшего. Бог и дал ему Иосифа, Сампсона и Соломона. Иосиф, прославившийся снами, отличался необыкновенною красотою, Сампсон – необыкновенною силою (встретившись на Днепре со львом, он разорвал пасть его и вместе со львом окаменел), Соломон – необычайной мудростию. По сказанию легенды, Соломон обыкновенно сидел дома и «тильки книги читав»575.

Лицо Соломона также чрезвычайно заинтересовало русский народ. О Соломоне среди русского народа ходит множество легендарных сказаний. Соломон представляется мудрейшим человеком. «Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его, царя Соломона и всю премудрость его… пойду… к царю Соломону на премудрость»576, – читаем мы в заговорах на подходе к начальству. Соломон, по народному представлению, был необыкновенный человек. Он говорил, будучи во чреве своей матери. Когда ему было три года, он проявил замечательную мудрость: определил женский ум, найдя, что он не весит даже клочка сена. Это узнала мать, рассердилась на Соломона, приказала убить его и принести его сердце. Соломон упросил слуг оставить его в живых, а матери отнести собачье сердце. Но по определению судьбы Соломон должен был скоро умереть. Святые стали просить Бога продлить жизнь Соломону. Бог согласился, если только кто-нибудь согласится уступить ему часть своей жизни. Нашлась старуха, которой назначено было жить 200 лет и которая согласилась поделиться своими годами жизни с Соломоном, так что Соломон стал жить «бабиными летами». Когда Соломон вырос, он изобличил свою мать в распутной жизни и потом скрылся. Отец послал отыскивать Соломона послов, и те нашли его благодаря тому, что Соломон не мог скрыть своего ума. Послы ходили с золотым плугом и спрашивали, что он стоит. Все ценили плуг дорого, только один Соломон сказал, что плуг ничего не стоит, и тем выдал себя. Соломон в своей жизни много раз наталкивался на неприятности и благодаря мудрости счастливо избегал их. Раз винокуру поручено было столкнуть Соломона «в горилку». Соломон, заподозрив винокура в злом умысле, столкнул его «в горилку» самого577. Жена чуть было не погубила Соломона, но он спасся тоже только благодаря находчивости и сообразительности. Жена Соломона оставила его и убежала в чужую землю с одним царевичем. Соломон, отправляясь в погоню за женою, берёт с собою три отряда войска: белый, красный и чёрный. Когда Соломон является к похитителю жены, тот хочет повесить Соломона. Но Соломон просит позволения поиграть на дудочке – «сопилки». И лишь только он заиграл, как явилось войско Соломона и убило царевича, похитителя жены Соломоновой, вместе с самою женою578. Источниками для народных сказаний о Соломоне послужили апокрифические сказания об этом мудром царе. В изданных апокрифических сказаниях последовательная биография Соломона известна по двум спискам: полному и сокращённому579. Как тот, так и другой список излагают сведения о Соломоне со дня его рождения. В полном списке, более близком к народным легендам, между прочим мы встречаем следующее замечание: «И как будет Соломон девяти недель, и нача глаголати отцу своему Давиду от своей мудрости»580. Народ увеличил необыкновенность ребёнка ещё более, заметив, что он говорил ещё во чреве матери. Затем в апокрифических сказаниях говорится и об испытании Соломоном женского ума и о приказе матери убить Соломона. «Господине Ачкило! Послушай мене и моих словес: возьми сына моего царевича Соломона и иди с ним в тёплое море, и заколи его на береге моря, и вынь из него сердце, и испеки и принеси ко мне, а тело его броси в море»581. Нужно заметить, что в одной из народных легенд говорится о заключении Соломона в бочку, в которой он был выброшен в море. Далее в апокрифах мы находим сказание о том, как Соломон в некоторое время был пастухом (полн. сп. 132 стр.), как он оценил золотую карету (пол. сп. 139, сокр. 115 стр.), в легендах плуг, как, нарядившись купцом, явился в дом отца и матерью был приглашён разделить ложе (полн. сп. 170, сокр. 116 стр.). Что касается, далее, легендарных рассказов о побеге жены Соломона, то они, нужно заметить, имеют самое близкое сходство с сказанием о Китоврасе и составляют копию и сколок с последнего582. Хотя все поступки Соломона, по народному представлению, были действиями мудреца, но особенно мудрость Соломона народ усматривает в его судах. В Библии рассказывается, как Соломон мудро рассудил двух женщин, споривших из-за ребёнка. В письменной апокрифической литературе передаётся множество сказаний о мудрости Соломона583. Среди народа ходят также сказания чисто русского происхождения. К Соломону приходят раз три брата. Один жалуется на отсутствие аппетита, другой на то, что не может «государства развести», третий – что жена лиха. Первому из братьев Соломон дал лаконический ответ: «В лис!», второму: «Рано вставай!» и третьему: «В кузню». И действительно: первый, работая в лесу усиленно, приобрёл аппетит, второй ранним вставанием поправил свои дела, третий, сообразив, что «зализо в огни пид молотом мягшае», решился «жинку попогрити», и она после того стала мягче584. Соломон, как мудрый человек и допытывавшийся до всего сокровенного, решился измерить и глубину моря, и высоту неба. Он сделал «хату стеклянну» и в ней спустился в море, где пробыл семь лет. Потом Соломон принялся за измерение неба, но Господь велел принять его в рай585.

Библейское сказание о Сампсоне также усвоено народом, только в Малороссии поступки Сампсона приписываются разбойнику Жалубчуку. Жалубчук был необыкновенно силён: он имел три ангельских волоса в голове. Поймать разбойника было чрезвычайно трудно. Решено было прибегнуть к обману, а для обмана употребить женщину. Соблазнительница спрашивает Жалубчука, в чём у него сила. Жалубчук сначала обманул её, сказав, что его нужно только связать воловьими жилами, и он будет бессилен. Когда связали Жалубчука, он разорвал жилы. Искусительница снова допытывается у Жалубчука, в чём у него сила. Жалубчук наконец открывает правду: «У меня суть три волоса ангельски, як би то ти три ангельски волоси витяг, то он лишил бы его силы». Тогда женщина вытащила у Жалубчука три волоса, он сделался бессилен, его схватили, связали, посадили в темницу и ослепили. Когда ангельские волоса выросли, Жалубчук снова сделался силён. В то время, как его присудили умертвить, он, упёршись руками в стены здания, разрушил здание со словами: «Сгинь, душе, и з неверниками»586.

Передавая историческую судьбу человечества, Библия, как мы упомянули, главным образом останавливается на еврейском народе и не столько на массе, сколько на лучших представителях его. Народ русский, тем или другим путём заимствовавший библейские сказания, остановил своё внимание на высоких по уму и жизни лицах, указываемых в Библии. Замечательно, что библейские лица и события, и особенно всё лучше в них он считает русскими и описывает чертами, заимствованными из своей жизни.

Не останавливаясь на изображении новозаветной истории и новозаветных лицах, о которых мы уже немало говорили, мы переходим к нравственному миросозерцанию русского народа. Русский народ на все предметы смотрел и смотрит с практической точки зрения. Если в Боге, святых, ангелах, различных явлениях природы он замечает только те стороны, которые для него полезны или вредны, то он верен себе и в воззрении на человека. Человек по народному представлению является существом, для которого собственно и предназначен весь видимый мир: «Рыбам – вода, птицам – воздух, а человеку (принадлежит) вся земля». Такое представление народа о человеке выработалось исторически и, как видим из произведений народной словесности, вызывается его духовной природой, его умом-разумом, совестью и т. д.

Народ наш отделяет духовную природу от телесной. И, наверное, ещё в самой глубокой древности составилось воззрение на человека как существо двойственное по природе. Наблюдая явление смерти, предки наши невольно должны были прийти к такому заключению. С одной стороны, замечая, что тело умершего ничем не отличается от того, каким оно было до смерти человека, кроме того, что в нём недостаёт жизни, с другой – будучи не в силах примириться с мыслию о совершенном уничтожении близкого, быть может, любимого, но уже умершего человека, предки самым естественным образом приходили к мысли, что в теле человеческом заключено, как нечто внешнее по отношению к телу, живое начало, душа, и вылетанием души из тела объясняли смерть человека. Что касается воззрения на душу, то, само собой разумеется, она представлялась в видимых чувственных образах, так как предки не способны были к отвлечённому мышлению. Судя по памятникам народного творчества, душа представлялась то под образом птицы587, то под образом огня588, ветра589, тени человеческой. Признавая душу человеческую живым, самостоятельным по отношению к телу существом, предки думали, что по смерти человека, т. е. по отделении души от тела, душа продолжала существовать по-прежнему и обыкновенно обитала в своём прежнем дому или около него. Загробную жизнь человека предки ставили в связь с общим состоянием природы. По представлению предков, души умерших на зиму засыпали, а весною пробуждались, т. е. когда природа замирала, и души замирали, природа оживала, и души оживали590. С усвоением христианских понятий народное воззрение на загробное состояние души осложнилось новыми понятиями и по духу возвысилось до чистого библейского понимания. Что же касается общих воззрений на человека и его душевные и телесные свойства, то христианское учение, проникшее в сознание русского народа, также возвысило их, особенно воззрения на духовную природу человека. На тело народ стал смотреть, как на нечто низшее по отношению к душе. Духовная природа человека, по мнению народа, способна к совершенствованию, тогда как телесные слабости задерживают ход духовного совершенствования человека. «Дух у человека бодр, да плоть немощна». Требования духа и тела нередко даже расходятся между собою. «Где телу простор, там душе теснота» и наоборот. Во всяком случае, телесная природа человека, по народному воззрению, стоит ниже духовной. Правда, и тело имеет свои хорошие стороны, напр., красоту, здоровье и т. п., но одни эти качества сами по себе ещё не составляют достоинства человека. Что, напр., в красоте лица? «С лица воду не пить». Правда, «на красивого глядеть хорошо», да «жить-то легко с умным» (только). То же нужно сказать о какой-нибудь бороде. Пусть будет она хороша, да «борода уму не замена». А «без ума голова – пивной котёл». Другое дело – здоровье. «Здоровье всему голова». Оно даёт человеку возможность работать и снискивать пропитание. Здоровая «рука ноге работница», да одного здоровья и вообще телесных совершенств недостаточно ещё для того, чтобы из человека именно сделать человека и поддержать его достоинство. Могут быть «руки золотые, да рыло поганое», может человек обладать хорошими телесными качествами, да дурными душевными. А душевные качества выше и дороже телесных. «Душа всего дороже, душа заветное дело».

Достоинства души – это ум, разум, совесть, стыд. Ум возвышает человека над окружающим миром, уподобляет его царю. «У каждого свой царь в голове», – говорит народ. «Свой ум – царь в голове». «И сила уму уступает». Поэтому обязанность каждого – «живи всяк своим умом», «людей слушай, а делай своё». Впрочем, сколько русский человек ни ценит ума, под которым он разумеет собственно практический ум, однако он ставит его ниже разума – этой, так сказать, теоретической стороны ума. Ум с разумом могут расходиться, ум может заходить за разум, а может быть в человеке и один только ум без разума. Человек может быть «умён, да неразумен», хотя «ум без разума беда», так как «ум (только) разумом крепок». Итак, разум народ предпочитает уму: «разум не велит – ума не спрашивайся». Особенно русский человек ценит «задний ум», этот, по выражению г. Снегирёва, «многовековой наследственный опыт», и даже считает его принадлежностью русского. «Русский человек задним умом крепок».

Рядом с умом русский человек ценит и нравственную свою природу, особенно совесть. Совесть – этот голос Божий, надзирающий за действиями человека и путеводящий его к нравственному совершенству. «Добрая совесть – глас Божий». «В ком Бог, в том и стыд». «Добрая совесть не боится клевет», напротив, при правде «любит обличение». Голос совести чрезвычайно чувствителен. «Совесть без зубов, а загрызёт». Впрочем, совесть может и глохнуть. Поэтому о чистоте совести особенно следует заботиться и беречь её следует уже с молодых лет. «Берегу честь смолоду» – правило, обязательное для каждого человека.

Ум человека и его нравственная сторона обнаруживаются в слове и деле. Слово, если только оно с умом соединяется («речь красна умом»), есть одно из величайших достоинств человека. Слово обладает необыкновенною силою. «Живым словом победить можно». «Язык мал, а великим человеком ворочает», даже больше – «язык царствами ворочает». «Язык с Богом беседует». «Язык телу якорь». «Слово не стрела, а пуще стрелы» – «к сердцу льнёт». Впрочем, как разумное употребление слова – достоинство человека, так неразумное унижает человека. Беда, если у человека «язык лепечет, а голова не ведает». Что из речи такого человека? «Мелет он день до вечера, а слушать нечего». Пусть даже и красна эта излишняя речь, но всё-таки она ещё не достоинство человека. Достоинство человека составляет речь сжатая, когда человек «много знает, да мало бает», и особенно, когда у человека слово с делом не расходится. «Не великое дело – великое слово». «От слова до дела ещё далеко». «Скоро сказано, кабы да сделано». Воля человека, заправляющая его деятельностию, также вполне оценивается народом. Хорошо, если человек убеждён в достоинстве известного хорошего действия, ещё лучше, если он окажется в состоянии исполнить его. «И чёрт знает, что добро, да не делает». Следовательно, одного убеждения в добре мало для человека, для него нужна ещё настойчивость в достижении цели, нужна воля.

Мы указали воззрения русского народа на общие свойства человеческого духа и тела. Но, сходные по существу своей духовной и телесной природы, люди различаются между собою по полу, возрастам, нации и сословиям. Нам необходимо поэтому указать ещё воззрения русского народа на человека более частного характера, т. е. представить народный взгляд на человека в его отношении к полу, возрасту, обществу и т. д.

Начнём с народного воззрения на пол человека. Мужчина в представлении русского народа стоит выше женщины. Он господин женщины. «Муж глава, жена душа». Превосходство мужчины пред женщиной, не говоря уже о физической силе, – в уме мужчины. Женщина живёт догадкой, сообразительностью, мужчина – думой: «мужа чтут за разум, жену по уму». Но при догадке промахи скорее возможны, чем при думе. Отсюда слабость женского ума: «у бабы волос длинен, да ум короток». Как особенность женского пола в сравнении с мужским народ видит в прихотливости женщины: «на женский нрав не угодишь», «женских прихотей не перечтёшь»; в непостоянстве женщины: «женские думы изменчивы»; в неуживчивости женщины: «семь топоров вместе лежат, две прялки врозь»; в упрямстве женщины: «не мытьём, так катанием своё возьмёт»; в болтливости женщины: «где баба, там рынок, где две, там базар»; в наклонности ссориться и язвительности на словах: «женское слово что клей пристаёт»; наконец, в коварстве женщины: «женская лесть без зубов, а с костьми сгложет», «где сатана не сможет, туда бабу пошлёт». Как на особенность характера мужчины русская пословица указывает на настойчивость и упорство: «с мужиком не скоро сговоришь», «мужик – деревянная рогатина»; на грубость и жестокость в обращении, чему у женщины соответствует язвительность в слове: «муж комельком, жена язычком». Сколько ни резки особенности и, пожалуй, недостатки в общем складе природы мужчины и женщины, однако они не служат к разрыву между полами – напротив, мужчина и женщина дополняют друг друга. Стремление полов друг к другу считается естественным явлением, а брачная жизнь – законным делом. Состояние одиночества на всю жизнь народу представляется даже делом несколько ненормальным. «Холостой – полчеловека». И что за жизнь холостяка? – рассуждает поселянин. – Никаких нет радостей, никаких утех! «Живёшь – не с кем покалякать, умрёшь – некому поплакать». «Бездетный умрёт – и собака не взвоет». Взять в пример хоть кукушку. «О том и кукушка кукует, что своего гнезда нет». Да не только на земле – «одному тошно бы показалось жить в раю». Между тем сколько радости, когда есть жена, хорошая хозяйка! С «доброй женой горе в полгоря, а радость вдвойне». Впрочем, кому суждено Богом жениться, тот и женится – «суженого не обойти, не объехать». «Всякая невеста для своего жениха родится». Но, с другой стороны, как ни заманчива женитьба, однако она представляет некоторые неприятные стороны, особенно при неудачном выборе жены. «Одному с женою радость, другому – горе». Женитьба – дело мудрёное. «Жениться – не лапоть надеть. Женишься раз, а плакать век. Жена не рукавица – с руки не сбросишь». Отсюда в выборе жены или мужа должна быть крайняя осмотрительность и осторожность. «Первую дочь бери по отце-по матери, вторую – по сестре». Не следует при выборе жены руководствоваться только богатством её: «Не с богатством жить – с человеком. Жениным добром век не проживёшь. Женино добро колом в горле стоит». А также не следует руководствоваться при выборе жены и красотою её лица: «На хорошую жену глядеть хорошо, да жить хорошо с умною». Лучше всего выбирать жену не глазами, а ушами. Когда брак совершился, развода уже нет. «Поп перевенчает – и царь не развенчает». Со времени брака «муж и жена – одна душа». Связь мужа и жены так сильна, что и судить их некому, кроме Бога: «Жену с мужем Бог разбирает». Отношение мужа к жене должно быть, как отношение старшего к младшему. Муж должен быть главою жены. «Худо мужу тому, у которого жена бóльшая в дому». «Дал муж волю жене – не быть добру». «Воля и добрую жену портит». Неравенство мужа и жены, впрочем, не мешает им иметь интересы общие. Муж и жена оба должны одинаково заботиться об устроении дома, хотя деятельность одного должна преимущественно сосредоточиваться на домашнем обиходе, а другого простираться и вне дома: «Баба да кошка в избе, мужик да собака на дворе». Для хорошего хозяйства необходимо, чтоб от «хозяина пахло ветром, а от хозяйки дымом». Кроме занятия хозяйством, деятельность мужа и жены должна быть направлена на воспитание детей. «Дети – благодать Божия» для родителей. Впрочем, «детки – радость, детки же и горе». Без детей, конечно, «тоскливо, а с детьми водливо». Но как бы то ни было трудно для родителей воспитание детей, они обязаны воспитывать их, иначе они не родители для детей. «Не тот, – по представлению народа, – отец-мать, кто родил, а тот, кто вспоил, вскормил да добру научил». Воспитание детей не только обязательно для родителей, оно и полезно для них именно в том отношении, что родители на старости лет найдут себе приют у детей, особенно у сына. «Сына корми – себе пригодится, дочь корми – людям снадобится». Так как услуги и заботы в данном случае взаимные, то родители до известного времени должны заботиться о детях, а дети, в свою очередь, должны с известного времени заботиться и печься о родителях.

Переходя к возрастам, мы замечаем, что русский народ в каждом возрасте находит и хорошие, и худые стороны. «Молодые годы – золотая пора», да «молодо-зелено», «молоденький умок, что весенний ледок»; «старость не радость», да зато «старина с мозгом», опытна: «старого воробья на мякине не обманешь». Недостаток молодости – беззаботность, недостаток старости – излишняя требовательность: «старое упрямо, не сдружливо, молодое гульливо, не заботливо». Впрочем, старость и молодость могут дополнять одна другую. Если молодость крепче старости силами, а старость сильнее молодости головою, то нет ничего лучше того, как «молодой работает, а старый ум даёт».

VI. Нравственное мировоззрение русского народа

Назначение человека. – Обязанности к Богу по письменным памятникам: Правая вера. Молитва частная и общественная. Приношение в церковь. Почитание святынь. – Обязанности к Богу по народным представлениям: Правая вера. Молитва частная и общественная. Жертва на храм. Почитание святынь. – Путешествия по святым местам. – Иночество. – Пост по письменным памятникам. – Обязанности человека к самому себе. – Пост – воздержание по народному определению

Передав в кратких чертах народное воззрение на человека, мы переходим к изложению нравственного миросозерцания народа. Ответственность за свои действия, согласные или не согласные с требованиями Божественного закона, как известно, составляет основу нравственной деятельности человека. Вопрос о назначении человека и возмездии за его жизнь и деятельность едва ли у нашего народа имеет глубоко раннее происхождение. В языческую пору, до принятия христианства, у наших предков едва ли и возникал этот вопрос. Если и возникал, то они мало задумывались над ним. Убеждённые, что всё совершается по воле рока, они, как рабы, ждали своей участи и жили себе, как жилось. Только христианство и заставило наших предков серьёзно призадуматься над своею жизнию. Действительно, в памятниках народного творчества мы находим ответ на поставленные нами сейчас вопросы, и ответ видимо заимствованный из библейского и церковного учения, хотя более или менее переработанный народом. Воззрения русского народа о назначении человека (конечно, уж по существу самого вопроса) не отличаются особенною сложностью, но вопрос о возмездии человеку за его жизнь разработан народом как нельзя более. Само собою разумеется, что мы говорим не о научной разработке этого вопроса, а хотим только сказать, что народ чрезвычайно заинтересовался вопросом о будущем загробном состоянии человека и нарисовал массу картин, изображающих это состояние, преимущественно обратив внимание на судьбу грешников и их муки. Библия не даёт нам полного представления о будущем состоянии человека, она в общих чертах только указывает, какое люди получают возмездие за свои добрые и злые дела. Этими вопросами занимается апокрифическая литература. И в народных воззрениях по данному вопросу мы замечаем заимствования именно из апокрифической литературы. Между конечными пунктами – назначением человека и его будущим загробным состоянием – стоит нравственная жизнь человека со всею суммою требований нравственного закона, со всем кодексом нравственно-практических правил жизни. Сказав вкоротке о назначении человека, мы перейдём к передаче нравственно-практических воззрений русского народа и потом представим народное воззрение на будущую загробную участь людей как праведных, так и грешных.

Христианство, как оно проводилось в памятниках древнерусской письменности, внушало, что человек – образ и подобие Божества, что назначение человека, как творения Божия, – служить Господу. В «Слове на собор архистратига Михаила и прочих небесных сил» мы читаем между прочим: «На се бо создан человек, иже душею своею всегда славит Бога, а телом поклоняется Ему»591… «Не того ради сотворены быхом, да ямы и пием и в одежи различные облечемся; но да угодим Богови и будущая и благая получим»592. Служение Богу состоит в исполнении Его заповедей. А так как человек по своему существу необходимо связан с Богом и окружающими его людьми, а затем и по отношению к нему самому действия его небезразличны, то христианское учение налагает на человека обязанности по отношению к Богу, людям и самому себе. В священных книгах, книгах богослужебных, сочинениях, составленных с целию народного назидания, каковы, напр., пастырские увещания, поучения, жития, подробно изложены нравственные правила жизни, обязательные для христианина. Народ усвоил христианское учение о нравственности. Убедившись, что человек, образ и подобие Божества, создан на дела благая, народ русский признал за аксиому, что «жить (значит) Богу служить»593. «Не так живи, – говорит он, – как хочется, а так живи, как Бог велит»594.

Обязанности человека к Богу – одна из самых любимых тем древнерусской письменности. Прежде всего памятниками древнерусской духовной письменности внушается христианину правая вера. «Если кто хвалит чужую веру, – говорится в «Послании к великому князю Изяславу о посте», – тот является двоеверцем и близок к ереси. Если кто скажет тебе: ту и другую веру Бог дал, ты отвечай: разве Бог двоеверен?» Нередко в древнерусских письменных памятниках замечается даже нетерпимость к чужой вере. В том же «Послании к Изяславу» говорится, что с латинянами не должно входить ни в какие сношения ни по делам веры, ни по делам семейным, причём запрещается даже есть и пить с ними из одних сосудов595. Мы не говорим уже о том, что древнерусские церковные памятники запрещают внимать голосу лжеучителей596, не дозволяют посещать латинские, жидовские и иноверные церкви597 и т. п.

После веры первою обязанностию, лежащею на христианине, в древнерусских письменных памятниках указывается молитва к Богу – как частная, так и общественная. «Не ленитеся к церкви ходити на заутреню, и на обедню, и на вечерню, и в своей клети, хотя спати, Богу помолився толи, на постель лязи. В церкви предстоите со страхом Божиим, не молви речи, но не мысли (о мирском), но моли Бога всею мыслью, да отдаст (отпустит) ти Бог грехы»598. Так учил народ ещё Лука Жидята. Наставления о молитве в дальнейшую пору встречаются постоянно как в чисто русских поучениях, так и в переводных. Так как «молитва есть начаток всему добру, ходатайца спасению и жизни вечней»599, то христианину молиться следует постоянно. «Всегда, – говорится в Слове св. Филимона о молитве, – и спя, и встая, и яды, и пия, и беседуя, сердце твоё сокровенною мыслию овогда убо да поучается в псалмах, овогда же да молится: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя»600. В Слове о молитве, приписываемом Златоусту, говорится, что «добро разумом на всяком месте молитися Господеви»601. «Ведомо же есть, яко не пытаемо молитвенное место, но образ. Иеремия в пропасти Бога умоли, Даниил во рве, трии отроци в огни. Да и ты, где убо еси, аще на пути еси, или в граде еси, или в торжищи, молись в чисте совести, и послушает тебе. Того убо есть земля и концы ея»602, – читаем мы в одном древнерусском поучении. «Егда убо речет ти сердце, – читаем в другом древнерусском поучении, – в дне или в нощи, востани, брате, помолися Богу, разумей, яко св. ангел приседит тебе, той есть глаголяй: востани и помолися. И тебе востающу, и той востанет с тобою и молитву сотворит»603. Лишь только человек пробудился от сна, первая обязанность – помолиться Богу. «Вернии мужи и жёны, утро воставши от сна, первее всех дел, умывшися, молитвы к Богу да творят»604, – читаем мы в Измарагде. А особенно много в древнерусской письменности встречается поучений, где внушается ночная молитва. В том же Измарагде, в Слове, приписываемом Златоусту, делается следующее внушение: «Востани в нощи и преклони колена, и припади к Богу, моляся, и паче ти дневных молеб приклонит ти ухо своё Господь в нощные мольбы»; причём указывается на пример Давида, который орошал постелю свою слезами605. То же внушение мы находим в Златоструе. «Ложася спати, не погреши ни единые нощи, не кланявся Богу, елика мога, по силе молися Богу; тем бо поклонением побеждает человек диавола, и теми поклоны избавится от грех, иже того дни согрешил. И о сем глаголю ти: воставайте нощию на молитву, хотя и не много бы сотвориши мольбы, хотя едину сотвори молитву от сне, и то не мала ти есть польза; и жену свою, и дети тому же научи»606.

В житиях святых нередко указываются примеры постоянной молитвы, денной и нощной, иногда доводящей молящегося до крайнего утомления и изнеможения. В рукопис. сборн. Соловецкой библиотеки № 854 рассказывается об одном иноке с благоговейным удивлением, что он, отправив монастырскую службу, положенную по уставу, и сделав определённое число поклонов в келье на правиле, несмотря на изнеможение, ещё продолжал молиться и столько долго молился, что «немощи число постигнути множеству коленопреклонению его»607. Чем чаще произносится молитва Иисусова, тем спасительнее. «Аще кто сию молитву требуя глаголет яко из ноздри дыхание (так же часто), по первем лете вселится в него Христос, Сын Божий, по втором – внидет в него Дух Святый, по третием лете приидет к нему Отец и, вшед в него, обитель в нём сотворит Св. Троица, и пожрет молитва сердце, и сердце пожрет молитву, и начнёт клицати беспрестанно сию молитву день и нощь, и будет свободен от всех сетий вражиих о Христе Иисусе Господе нашем»608. Для тех, которые «умеют грамоте», в древнерусских письменных памятниках рекомендуется «пети себе на всяк день утренюю и часы, и вечерню, и навечерицу»609.

Как много мест в древнерусских письменных памятниках, рекомендующих частную домашнюю молитву (особенно ночную), так немало таких мест, где призываются христиане к молитве общественной. Среди древнерусских поучений мы встречаем много таких, которые носят следующие заглавия: Поучение: добро есть тещи в церкви и просити полезных у Бога610. Слово Иоанна Златоуста, како подобает в церковь приходити с верою611. Другое слово Иоанна Златоуста, яко оставляти дело и идти в церковь612. Слово о молитве, яко достоит молитися в церкви стояще613 и т. п. Из церковных богослужений древнерусскими письменными памятниками рекомендуется посещать как утреннее богослужение, так литургию и богослужение вечернее. В «Слове Иоанна Златоуста о не встающих на утренюю» мы читаем: «Аще обленишися на утренюю встати, не дай же ясти телу своему день той до вечера. Писано бо есть: праздный да не ясть. Како будем помиловани живуще в льготе, ленимся (ходить) к церкви на утренюю, и на литургию, и на вечернюю»614.

Говоря о посещении христианского богослужения, памятники древнерусской письменности указывают на необходимость христианских таинств и на важность церковных требоисправлений. Особенно часто внушается христианам исповедоваться и приобщаться святых таин, причём проводится мысль, что христианин пред св. причащением должен оставить и гнев, и вражду, и зависть, должен смириться и простить всем обиды615, короче, должен очиститься, памятуя слова Господа: «Иже бо яст хлеба сего или пиет чашу Господню недостоин, повинен есть телу и крови Господни»616. Утверждая, что в хлебе и вине тело и кровь Господня, что «Господь, ведый немощь рода нашего, якоже не может кровава мяса ясти никтоже, ни крови пити, преложи тело Свое в святую просвиру и кровь в вино»617, памятники древнерусской письменности нередко указывают чудесные случаи, как усомнившимся в сей тайне вместо хлеба показывался раздробляемый на части священником отрок618. Говоря о бескровной жертве, мы не можем не упомянуть ещё о том, что она древнерусскими церковными памятниками рекомендуется как лучшее средство спасительной помощи усопшим. В «Слове Григория Двоесловца о проскуре иже за усопших» говорится, что много может душам помощи пречистая жертва, в ней же «за усопшая проскуры приносят», и даже рассказывается случай, как один усопший был спасён благодаря заупокойным литургиям619, совершённым пресвитером. В Слове Иоанна Дамаскина замечается, что «ученицы Спасови, божественные апостоли, над страшными пречистыми животворными тайнами память сотворяти верно усопшим узакониша»620.

Убеждая христиан посещать церковное богослужение, особенно во дни праздничные, на том основании, что «лепо божественные праздники имети в чистоте духовной, а не на позоры ни на игры упражнятися», и настаивая на том, что мужи и жёны, стари и юни, малы и велицы должны собираться в церковь «на утреннюю и литургию и вечернюю», древнерусские письменные памятники в то же время убеждают верующих оказывать церкви материальную поддержку621. «А к церквам Божиим, – говорит Домострой, – всегда с верою приходити… с приношением, со свещею, с просвирою, с фимиамом и с ладоном, с каноном и с кутьею, и с милостинею… и по монастырем також с милостинею и с приношением приходи»622. Впрочем, при этом нередко ставится условие, чтоб в церковь приносились только такие деньги, которые приобретаются честным путём, потому что в противном случае дар неприятен Богу. «Не принимайте, – говорится в «Слове ко всему мира на пользу слышащим», – просфоры и всякого другого приношения в церковь от корчемника, резоимца, грабителя, чародея, убийцы, неправедного судии, мздоимца, татя, разбойника и от гневливого: просфоры их гнусны, а свечи их угасают, говорит Господь»623. Точно так же неприятна Богу жертва тех, в дому которых «диавол воздвигнет песни мирския»624. Если по одним древнерусским памятникам мы видим, что церковь приглашала верующих жертвовать на храм, то по другим узнаём, что среди русского народа и был обычай заботиться о сооружении и украшении храмов. В древней Руси существовал замечательный обычай устроивать церковь в один день. Так мы читаем, что в Новгороде во время мора «поставиша церковь св. Афанасия в един день и свеща его Владыка Иоанн. Божию милостию, – добавляет летописец, – паки преста мор»625.

Говоря о пожертвованиях на церкви Божии, как о них говорится в древнерусских письменных памятниках, мы невольно сталкиваемся с вопросом о почитании святынь. В древнерусской письменности особенно указывается на необходимость почитания св. креста, икон и мощей. Припомним, что уже Владимиру делалось внушение об уважении к кресту и иконам. «Предаша апостоли крест поставлен целовать, и иконы предаша. Лука бо евангелист первое написав посла в Рим, якоже глаголет Василий»626. Если нередко внушается о почитании икон627, то особенно часто говорится о почитании св. креста. Крест, читаем мы в одном древнерусском поучении, соединяет небо с землёю. «Да веселится Адам с праматерью, объемля крест, да проповедует его силу и спасение. Зришь ли таинство креста? Воистину крест слава Христова, как он сам глаголал: когда прославится сын человеческий, или когда вознесётся на крест… не только воображаемый и носимый спасает он, всекрепкий, но и образы его спасительны бывают»628. В церковных песнопениях (особенно акафисте) крест изображается, как «покров верным и всей вселенней утверждение», «губительных бесов падение», «верным просвещение и сладость», «скорбящим утешение и помощь великая»629. Те же мысли мы встречает в Измарагде630 и Златоструе631. Замечательно одно место в житии Киприана и Устины. Киприан был волшебник, но чары его не подействовали на Устину. Тогда Киприан спрашивает беса: отчего это? Бес отвечает: «Идеже несть знамения Распятого, ту всё наше есть, а идеже образ креста, ту не можем прийти, огнь бо есть попаляя ны». То слышав, Киприан шед крестися»632.

Наряду с почитанием креста Христова в древнерусских письменных памятниках внушалось и почитание св. икон. «Кресту же Христову с верою поклоняйся, яко на том всем человекам спасение содела Господь. Иконе же Христове и Пречистей Его Матери, и св. небесным бесплотным силам, и всем святым честь с верою воздавай яко самем, любовно в молитве глаголи и поклонение твори и на помощь к Богу призывай их, мощи святых с верою целуй и поклоняйся им»633, – делает наставление Домострой. Подобные же наставления даются иногда в древнерусских поучениях634. В житии Андрея юродивого рассказывается следующий случай, направленный к убеждению в необходимости почитания святых икон. Некто надсмеялся над иконой, говоря: «Да кая сила есть в ней, без душа сущи и несмысляще? Кая ми польза хочет быти от сея? и рече: тебе рку, стено, помози ми!» Безбожник тотчас был поражён болезнию «огнём лютым» и скоро умер635. Не нужно забывать, что в древнерусских письменных памятниках нередко рассказывается о чудесной помощи святых икон636.

В древнерусской письменности внушается также уважение к Евангелию, Псалтири и вообще ко всем церковным и священным книгам. Чтение священных книг представляется как дело богоугодное, спасительное. В Слове Златоуста о пьянстве замечается: «Святые отцы написаша се и честное учение и предаша крестьяном на препровожение жизни сеа, да аще к тому послушает правило се и поживет во страсе Божии и наследит и небесное царство. А иже св. отец учения не послушает, той осужден будет с бесы в вечную муку»637. В другом Слове, тоже приписываемом Златоусту, замечается: «Бог… дарова на дьявола честный крест и на сети его святые книги»638. Во всех поучениях о «хитрости книжней» – «како послушати книг», «како достоит со всем прилежанием чести книги» – проводится мысль, что, с одной стороны, «книги чтомы» дают праведным «веселие и спасение души», а с другой – что ими «прогоняются бесы»639. В памятниках иногда приводятся примеры исправления порочных людей чрез слушание Евангелия640.

Мы представили, как в памятниках древнерусской письменности излагались обязанности человека к Богу. Теперь посмотрим, как понимает эти обязанности народ русский.

В обязанности, какие возлагает на человека просвещённый христианскою верою русский народ, сводятся к трём категориям: они разделяются на обязанности к Богу, людям и самому себе. В одном из духовных стихов они изображаются таким образом.

Чем-то нам будет

Пред Господом оправдаться?

Поднесём мы Господу

Три дара,

Три дара потайные.

Первые дары –

Пост – содержание,

Другие дары –

Ночное моление,

Третьи дары –

Любовь добродетель641.

Все обязанности человека по отношению к Богу, как видим, сводятся к молению, молитвенному настроению, обязанности к людям сводятся к любви (возлюбиши ближнего твоего, яко сам себе), обязанности к самому себе сводятся к посту – воздержанию.

Говоря об обязанностях человека к Богу, как их понимает народ, мы должны сказать, что в историческом ходе понимания их замечается переход от обязанностей с чисто языческим характером к обязанностям с характером христианским. Уже первые проповедники русской церкви, желая отклонить русский народ от языческих суеверий, старались противопоставить им вместо прежних новые обязанности. «Уже не идолослужителями зовёмся, – говорит митрополит Иларион, – но христианами. Уже не капища сограждаем, но Христовы церкви созидаем. Уже не закалаем друг друга бесам, но Христос закалаем за нас бывает и дробим в жертву Богу Отцу. Уже не кровь жертвенную вкушая, погибаем, но Христовой пречистой крови вкушая, спасаемся»642. «Обновилась тварь, – говорит другой русский проповедник Кирилл Туровский, – и стихия более не называется Богом, ни солнце, ни огонь, ни источники, ни деревья, отселе уже ад не приемлет требы от закалаемых отцами младенцев, ни смерть почести, кончилось идолослужение и таинством крещения уничтожилось бесовское насилие, и не только спасся род человеческий, но и освятился верою Христовою»643.

Под влиянием пастырских наставлений и вообще христианской письменности русский народ оставил идолопоклонство. Теперь он смутно уже помнит о старых языческих временах. Теперь он считает себя христианином, верует в Триединого Бога и почитает святую церковь. Христово учение настолько глубоко проникло в сознание русского народа, что христианскую веру он ставит выше всего. Насколько велика привязанность русского народа к вере христианской, видно из того, что русский человек готов умереть за веру. Раскольники, неправильно понимающие христианское учение и свои измышления передающие за старую веру, нередко выражают готовность поплатиться жизнию, лишь бы не покидать свою якобы правую старую веру. В духовном стихе об осаде Соловецкого монастыря рассказывается, как Алексей Михайлович, послав в Соловецкую обитель «порушить веру старую правую», хотел восстановить там «веру новую, не правую». Старцы соловецкие решаются лучше умереть, чем изменить своей вере. Старцы, по свидетельству стиха,

С одно место собирались,

В одно слово говорили:

Уже мы головы полагаем,

Мы по-старому отслужим

И мы вечные слуги Богу будем

И во царствии с Ним пребудем644.

Народ, повторяем, сроднился с христианскою верою и требования христианского нравственного закона сделал своими собственными требованиями. Замечательно, как стали перерабатываться под влиянием церкви и её представителей языческие нравственные воззрения народа в христианские. Типы, представляющие собою главных героев былин, как известно, зародились ещё на языческой почве и имеют под собою мифологическую основу. Но со временем, как показывают словесные произведения народа, они стали терпеть значительную переработку и наконец уже приняли чисто христианскую окраску. Бывшие некогда язычниками герои былин, богатыри, исполняют теперь христианские обряды: они молятся, постятся, считают своею обязанностию ратовать за христианскую веру и церковь Христову. Пересмотрим, напр., былины об Илье Муромце. Некоторые из них дышат глубокой языческой стариной, другие подновлены, восприняли в себя новые христианские элементы. Поэтому в одних из былин об Илье Муромце целью его поездки представляется простое желание потешиться:

Он просил у своего батюшки

Великого благословеньица

По дикой степи мне погуляти,

Добра коня понаездити645.

В других былинах цель поездки Ильи уже серьёзнее:

Государь мой батюшка, Иван Тимофеевич,

Государыня матушка,

Дай же мне великое благословеньице

Ехать в Киев-град к князю Володимеру

На поможение и на сбережение646.

В иных былинах цель поездки Ильи Муромца и ещё серьёзнее и выше по достоинству: она уже носит чисто христианский характер.

Ох ты гой еси, родимый милый батюшка,

Дай ты мне своё благословеньице,

Я поеду в славный стольный Киев-град

Помолиться чудотворцам Киевским,

Заложиться за князя Володимира,

Послужить ему верой-правдою,

Постоять за веру христианскую647.

Типические лица всех произведений народной словесности в своей совокупности представляют из себя копию с русского народа со всеми его убеждениями, верованиями, чаяниями и идеалами. Что считает своею непременною обязанностию делать каждый русский человек, то делают и герои словесных произведений русского народа. Судя по действиям этих идеальных героев, можно видеть, что каждый шаг русского человека сопровождается памятью о Боге, каждое дело начинается и оканчивается молитвою к Богу. О молитве нужно отметить, что она носит частный и общественный характер. Та и другая молитва считается обязательной для русского человека. «С Бога начинай и Господом кончай». «С молитвою на устах и с работою в руках»648, – вот как, по мнению народа, следует христианину проводить жизнь. «Молитва места не ищет: где бы ни случилось, что бы ни пришло – всё молись». Заедает нужда – молись, да впрочем, «нужда научит Богу молиться»649. «Дело не спорится – (тоже следует) углам помолиться». «Чудится – перекрестись», помня, что «не про лукавого молитва читается, а от лукавого». Едешь в дорогу – также молись: «не помолившись Богу, не ездят в дорогу». Садишься обедать – молись: «кто не перекрестившись за стол садится, с тем ест и пьёт дьявол»650. Только молиться «молись, а злых дел берегись». «Лихо думаешь – Богу не молись». «На зло молящегося Бог не послушает»651. При добром же намерении молитва и необходима для человека, и в высшей степени плодотворна. «Слеза (при молитве) на землю не падает, а на небо подымается» и приносит человеку двойную пользу. И на душе человека становится светло и радостно от молитвы: «Свет в храмине от свечи, а в душе от молитвы», и Бог посылает человеку свою помощь и своё покровительство. «За Богом молитва, как за царём служба, не пропадёт». «Призовёшь Бога, будет и помога». Строго говоря, «не для Бога молитва, а для убожества нашего»652. И чем более человек, сознавая свою слабость, обращается к Богу с молитвою, тем более оказывает помощи и Господь. «Каково до Бога, таково и от Бога». «Молись до пупа! Бог любит докуку»653. Правда, Бог иногда медлит своею помощью человеку, и, по-видимому, «вскоре Бога не умолишь», но тем не менее «молитва – полпути к Богу» и не остаётся без добрых последствий: «за Богом пойдёшь, добр путь найдёшь». О спасительном значении молитвы и говорить нечего: «Коротка молитва «Отче наш», да спасает»654. Повторяем: каждый свой шаг, каждое своё дело русский человек сопровождает молитвою, то же заставляет он делать и своих героев в словесных своих произведениях. Встают богатыри с постели – они считают долгом для себя помолиться. Об Алёше Поповиче былина рассказывает, что лишь только он

От сна пробуждается –

Утренней зарёю умывается,

Белою ширинкою утирается,

На восток он, Алёша, Богу молится655.

В других былинах добавляется, что он молится «чудну образу»656. Точно так же имел привычку молиться поутру и Добрыня657. Ложась спать, богатыри творят ночную молитву. В былине «Сорок калик» рассказывается, что атаман калик (Касьян Афанасьевич) молился целую ночь. Трижды в продолжение ночи приходила к нему жена Владимира и каждый раз заставала его за молитвою:

Он всё не спит да Богу молится658.

Пред обедом и после обеда богатыри также считают своим долгом помолиться. Говоря об обеде и пире калик перехожих у Владимира, былина добавляет, что пресыщенные калики

В третьем часу подымалися,

Подымавши, они Богу молятся,

За хлеб за соль бьют челом

Молодой княгине Апраксеевне659.

Михайло Поток Иванович по просьбе Владимира наловить лебедей,

Не допивши пива, зелена вина,

Богу молится да с гридни вон идёт660.

Кстати, перед входом в дом и выходом из него богатыри также творят молитву. Входя «в светлую гридню» князя Владимира, Илья Муромец прежде всего «крест кладёт по писаному», «молится он Спасу со Пречистою»661. Точно так же, вступая в дом, молятся образу Добрыня Никитич662 и Алёша Попович, Соловей Будимирович и Иван Годинович663, также и 40 калик с Касьяном во главе, вступая в гридню княгини Апраксеевны, «Спасову образу молятся, молодой княгине поклоняются»664. Былины указывают, что богатыри молились и при выходе из дому. Оставляя дом Владимира, калики, по свидетельству былины,

Встают на резвы ноги,

Спасову образу молятся

И бьют челом князю Владимиру665.

Особенно богатыри, а в лице их и весь русский народ прибегают к молитве, когда видят какую-нибудь опасность. Добрыня просит у матери позволения купаться в Израй-реке, мать предупреждает его относительно реки, что она быстра и может утопить его. Помня наставление матери, говорит былина,

Перекрестился Добрынюшка, в Израй-реку пошёл666.

Богатыри, защищая христианскую веру и русскую землю, боролись иногда с сильными врагами и нередко находились в опасности. Во всех затруднительных случаях они обращаются с молитвою к Богу. Перед битвою с Тугарином Змеевичем, который мог летать по поднебесью, по свидетельству былины,

Алёша всю ночь не спал,

Молился Богу со слезами:

«Создай, Боже, тучу грозную,

А из тучи-то с градом дождя!»

Алёшины молитвы доходны ко Христу. Бог даёт тучу, которая подмочила у Тугарина «бумажные крылья»667.

Во время одного столкновения с Нахвальщиной Илья Муромец упал. Нахвальщина хочет убить Илью.

Говорит Илья такое слово:

Да не ладно у святых отцов написано,

Не ладно у апостолов удумано.

Написано было у святых отцов,

Удумано было у апостолов:

Не бывать Илье в чистом поле убитому,

А теперь Илья под богатырём668

Только молится (Илья) Спасу с Богородичей:

Не дай меня поганому на поругание!

Буду я служить до свету и до веку

За те церкви за Божии,

За тую веру за крещёную669.

И Бог помог Илья сбросить с себя и победить Нахвальщину.

Добрыня Никитич также прибегает в опасности к молитве: «Унеси, Господи, от Нахвальщина»670.

Михайло Данилович, попав в руки царища Уланища и запертый в погреб, горячо молится Спасу с Богородицей.

Ты не дай-ко се меня поганым на поруганье,

Буду я служить да с веку до веку

Да за тую за веру за крещёную,

Да за церкви я служить буду за Божии671.

По другим былинам, помогает молитвою Михайлу Даниловичу и его отец Данило Игнатьевич, схимник. Когда Михайло сражается с враждебным богатырём, отец его стоит на молитве и просит Спаса с Богородицею:

Да прими-тко ты моленье пустынное,

Помоги-тко ты сыну Михаилушку,

Исполняет он все да дела добрые,

Делает он защиту всему Киеву672.

Сын, выйдя невредимым из опасности, приписывает успех свой молитве отца. Встретившись с отцом, он говорит ему:

Был же я ведь, бачко, в несчастии,

Видно, ваши-то молитвы да пустынные

Видь последовали к Спасу Многомилостиву.

Да поди-тко ты, бачка, в монастырь пречестные,

Да моли-тко ты, моли Бога по-прежнему,

А сам-от я поеду видь во Киев-град673.

Подобным образом раз и Илья Муромец, отправляясь на подвиги, посылает Добрыню, своего товарища, в Киев молиться за него:

Ступай (говорит) во Божий храм

Ко светлой Христовой заутрене,

Ставь свечи местные

Иисусу Христу, Божьей Матери,

Третью свечу Михаилу Архангелу.

Стой, молись Богу милостивому,

Клади поклоны до сырой земли,

Проси у Бога милости674.

В словесных народных произведениях нередко представляются образцы самой чистой и высокой молитвы. Богу особенно угодна та молитва, которая вытекает из глубины души, – по преимуществу, за такую молитву Бог и посылает человеку свои великие милости. Молитва при опасности бывает особенно горяча, и Бог за эту молитву чудесным образом избавляет человека от беды. В стихе о Петре митрополите рассказывается, что народ, забывший Бога, должен был, по Божественному определению, понесть страшное наказание, но усиленная молитва митрополита Петра спасла московский народ.

Услышал Бог молитвы угодника Своего,

Угодника Своего Петра, митрополита Московского,

И избавил град Москву от ужасной от войны,

От ужасной от войны и от моровой язвы675.

Как на характерный пример усердной молитвы можно указать на молитву Бермяты. Бермята на молитве. Служанка приходит известить Бермяту, что в его доме хозяйничает Чурило. Несколько раз служанка повторяет своё заявление, и Бермята на её воззвание не обращает никакого внимания: «Богу молится Бермята да не отвернётся»676.

Как образец искренней молитвы к Богу представляется ещё молитва родителей о детях. Эта молитва обыкновенно выливается из глубины души и потому имеет у Бога особенную цену. В малорусской думе замечается:

Отцевьска-матчина молитва

Зо дна моря винимае,

От грихив душу одкупае,

До царствия небесного провожае677.

Мы выше заметили, что молитва имеет частный (личный) и общественный (церковный) характер. Если частное постоянное молитвенное настроение и обращение к Богу народ считает делом весьма похвальным или, верней, необходимым для человека, то равным образом необходимым для человека он считает и молитву с общественным характером, а также исполнение всех церковных обрядов и постановлений. Таинства, как всякий знает, в церковном богослужении занимают первенствующее место, и народ русский обращает на них особенное внимание.

Начнём с таинства крещения. Таинство крещения церковь считает обязательным для всякого христианина, и народ русский тоже считает его необходимым для человека-христианина. «Кто попу не сын, тот незаконный сын», – говорит народ. «Кто без крестов, тот не Христов». «Без креста не увидишь Христа»678. Когда родился Алексей Божий человек, то, по свидетельству стиха, нарекли ему имя Алексеем,

Во крещёную веру окрестили,

Злачён на нём крест возложили679.

Былина о Сауле Леванидовиче передаёт, что когда в его отсутствие Бог даровал жене его, царице, сына,

Поп приходил с молитвою,

Имя даёт Константинушком Сауловичем680.

Указывая такие места в памятниках народного творчества, где передаётся факт крещения, мы, по-видимому, берём на себя лишний и бесцельный труд. По-видимому, нам короче было бы указать на всеобщность крещения на Руси. Но не нужно забывать, во-первых, что мы имеем дело с воззрениями, убеждениями и верованиями русского народа, где сказания о факте крещения того или другого героя народного равняются пословичным выражениям, характеризующим и обрисовывающим народное воззрение на таинство. Во-вторых, мы стараемся представить в кратких чертах и историю известного воззрения, а отсюда необходимо обращаться и к подобным местам в памятниках народного творчества. В словесных произведениях народа мы находим указание, как христианские понятия начинают брать перевес над языческими и как сами язычники считают для себя необходимым креститься. По былинам, когда богатыри берут за себя язычниц, то сначала обращают их в христианство и потом уже венчаются с ними. Так, Дунай Иванович, победив Настасью Королевичну и думая взять её за себя, приглашает её в церковь – сначала креститься, а потом венчаться.

Поедем мы ко граду ко Киеву,

Примем мы чудны кресты, золоты венцы681.

В былине о Михайле Потоке девица, которая оборотилась лебёдушкой и которую Поток чуть было не убил, говорит Михайлу:

Есть я роду неверного,

Есть я роду некрещёного.

Когда свезёшь на славную святую Русь

И будем во славном стольно-Киеве,

И сходим во матушку Божию церковь,

И доставишь во веру крещёную,

Тогда мы с тобой примем золоты венцы,

Тогда меня целуй, красну девицу682.

Что касается таинства брака, то народ рисует в своих словесных произведениях преимущественно обряды при совершении этого таинства. В языческую пору обыкновенно брачующихся «венчали вокруг ели», и Дунай Иванович, получивши руку Настасьи Королевичны, прежде всего венчается вокруг ракитового куста.

Тут они обручалися,

Круг ракитова куста венчалися683.

А потом Дунай Иванович и Настасья Королевична венчаются уже в церкви.

А и молодой Дунай, сын Иванович,

Приехал ко церкви соборныя,

Ко тем попам и ко дьяконам,

Приходил он в церкву соборную

Просить честныя милости

У того архиерея соборного

Обвенчать на той красной девице684.

Также в былине рассказывается и о браке Потока.

А и Поток Михайло Иванович

Соборным попам поклоняется,

Чтоб с Авдотьюшкой обрученье принять.

Эти попы соборные

Тому они делу радошны,

Скоро обрученье сделали,

Тут обвенчали их685.

Духовный стих об Алексее Божьем человеке таким образом описывает его брак:

Повели Алексеюшку в Божью церковь,

Поставили их на притворе

По правую руку на крылечке

На том шёлковом полотенце

Перед чудными образами,

Перед царскими воротами,

Под теми венцами золотыми.

Един они крест целовали,

Единому Богу присягали

Повек дружка дружку возлюбляти,

Повек дружка дружку не кидати.

Почти всех женатых героев в своих словесных произведениях народ заставляет венчаться в храме. Мы уже указывали на брак Дуная и Михайла Потока. Теперь добавим, что и Владимир со своей княгиней Апраксеевной «в Божьей церкви обвенчалися»686. Подобным образом венчался Добрыня Никитич687. Также в храме приняли «чудны венцы» и Хотинушка Блудович с своею Офимьюшкой688. Что касается внутренней силы таинства брака, то народ понимает её так же высоко. Благословение Божие, преподаваемое брачующимся в таинстве брака, по мнению народа, скрепляет их брачные узы настолько, что они становятся неразрывными, и муж с женою делаются как бы одним человеком. Брак народ называет поэтому судом Божиим. Венчаться, по выражению народа, значит «идти на суд Божий – закон принять». А коль скоро «закон принят», брак совершён, поворота уже нет. «Женитьба есть, а разженитьбы нет». «Обвенчает поп худой – не развенчать хорошему». «Кого Бог злучиць, нихто ни разлучиць»689. Муж и жена становятся одним человеком. «Муж да жена одна душа». «Промеж мужа и жены нитки не продёрнешь». Так что «жену с мужем некому судить, кроме Бога». Имея жену, грех заглядываться на посторонних женщин. «Законною женою будь доволен и одною». «Доброе замужество посхименье»690. Мужчина, раз вступивший в брак, не имеет уже права при жизни жены вступать во второй брак, точно так же и жена, бросившая мужа, не может вступать во второй брак, если жив её старый муж. Былина рассказывает про Алёшу Поповича, что он, воспользовавшись отсутствием Добрыни Никитича, уговорил жену его выйти за себя замуж. Алёша с женою Добрыни уже решились

Со того со вечера идти ко Божьим церквам

Принимать венчи пресветлые,

Перстнем обруцеться золоценыма.

Но является Добрыня Никитич, показывает своей жене обручальный перстень и тем совершенно расстраивает её свадьбу с Алёшей Поповичем691. В некоторых былинах передаётся, что рассерженный Добрыня ударил Алёшу Поповича об землю и убил его. Вина – по былине – падает на Алёшу Поповича, а не на жену Добрыни. Жена Добрыни была обманута Алёшей, который сказал ей, что мужа её нет в живых.

Но сознательное нарушение супружеской верности считается величайшим грехом и преступлением в народе. Когда Иосифу Прекрасному жена Пентеферия предложила свою любовь, он строго отверг её, хотя та употребила все средства увлечь Иосифа. По сказанию стиха, жена Пентеферия, засмотревшись на Осипову красоту,

В особые покои выходила,

Белое своё лицо умывала,

Дороги одежды одевала,

Золоты монисты налагала…

Нарядившись, она призвала Иосифа и предложила ему «жить с нею во любови».

Если же князя убоишься (добавляет она),

Споим князя злыма питьямы,

Ты будешь наместный князь в Египте.

Искушение, в какое был поставлен Иосиф, как видим, было самое сильное и опасное: юноше Иосифу, да при том рабу, предлагается любовь красивейшей женщины и громадная власть. Но Иосиф отказывается от преступного предложения.

Не хочу я сквернить княженецкую ложню692.

Симпатичному образу Иосифа Прекрасного народ предоставляет право не на словах только, а и самым делом защитить неприкосновенность и неразрывность супружеских уз от поругания.

Из других таинств, кроме крещения и брака, народ обратил особенное внимание на таинство покаяния и причащения. Об Алексее, человеке Божием, в духовном стихе замечается, что он «во всяку неделю исповедовался, во всяку субботу причащался»693.

И молился он тут да лет 12,

На каждую субботу он покаялся,

На каждый день воскресный причащался

И кушал он по одной просвирке на день694.

В стихе «Дочь тысячника» говорится об одной девушке, которая, будучи приневоливаема родителями к браку, ушла в пустыню. Пустынница долгое время не видала человеческого лица, не слыхала звону Божьего и так огрубела в пустыне, что лицо её сделалось подобным дубовой коре. Монах, случайно увидавший её, испугался.

Да не пужайся, святой монах,

Да эта кожа человек.

Да исповедай меня, причасти ты,

Во святые мощи отпусти695.

Исповедь и причащение русский народ считает особенно необходимыми перед смертию человека. «Смерть без покаяния – по его представлению – собачья смерть»696. В словесных произведениях народа, когда изображается опасность смерти, обыкновенно лица, подвергающиеся смертной опасности, исповедуются и причащаются. Татары (по былине о ссоре Ильи со Владимиром) напали на город Смолягин. Опасаясь за свою жизнь, жители города все идут в церковь соборную.

Они каются, причащаются,

Со белым светом прощаются697.

В других былинах вместо Смолягина город назван Бекешев, где жители также пред смертию «каются да причащаются»698. Богатыри и воины также перед битвою считают для себя необходимым исповедаться и причаститься святых Таин. Четвёртая былина в «Сказаниях русского народа» говорит, что когда на унизительные условия, предложенные нечестивым царём русскому князю, был послан отказ и решено было, благодаря настоянию Шуйского, покончить дело посредством «уголовия смертного», то

Со вечера ратные причащалися,

Со полуночи ружья чистили,

На белой зоре, как куры пропели,

Соходилися два войска, два великия,

Белого царя с королевским699.

Исповедь и причащение св. Таин, по народному представлению, настолько важны для человека, что избегать их значит принимать великий грех на душу. И те лица, которые избегали исповеди и святого причащения, по свидетельству духовных стихов, отдадут ответ Богу на Страшном Суде.

Горе умереть человеку без покаяния,

Без отца без духовного,

Без дары без причастия его,700

говорит народ. В стихе «О Страшном Суде» среди других обличений грешникам поставят в укор и следующие грехи:

Вы к отцам духовным на исповедь не хаживали…

Вы тайных грехов своих не исповедовали,

Едина причастьев Христов тела не примывали.701

Как некогда народ считал обязательным для себя посещение языческих священных мест, так с принятием христианства он ставит в обязанность каждому человеку посещать храм и молиться в нём. «Спасайся дома, а в церковь ходи», – говорит русская пословица. Сам народ любит посещать церковь. Он заставляет посещать храм и героев в своих народных произведениях. В памятниках народного творчества нередко указывается на молебны, обедни, поминовения, которые совершаются богатырями по тому или другому поводу. Былина об Илье Муромце рассказывает, что он, приехав после победы над Соловьём-разбойником в Киев, счёл для себя долгом помолиться в храме.

Подъезжает он к Божьей церкви во граде Киеве,

Доброго коня привязывает.

В Божьей церкви Богу помолился

И ко всем святым образам приложился702.

Другой вариант былины об Илье указывает, что Илья в это время слушал обедню.

Походил Илья в церковь Божию,

Слушал обедню великую

Воскресенскую703.

Из Киева, по свидетельству былины, Илья пошёл за Дунай-реку к Миколе Заруцевскому, там

Он служил обедни запрестольные,

Клал заветы великие,

Становил свечу двадцати пяти рублёв,

Вперёд ещё сулил 50 рублёв.

Ты поправь меня, Господи,

Во пути, во дороженьке,

В чужой дальней стороне,

В сибирских во украинах704.

Дюк Степанович, услыхав о подвигах страшного богатыря Шарка-великана, с которым приходилось ему вступать в борьбу, по замечанию былины, также

Иде в Божий храм – руку на сердце,

На коленах умильно просит Богородицу,

Просит слёзно Николу-заступника,

Самого Христа, Царя небесного.705

Василий Буслаевич, прибыв в Иерусалим, первым делом

Пошёл во церкву соборную,

Служил обедню за здравие матушки

И за себя, Василия Буслаевича,

И обедню с панихидою служил

По родимом своём батюшке

И по всему роду своему.

На другой день служил обедни с молебнами

Про удалых добрых молодцев,

Что смолоду бито много, граблено706.

Точно так же служили обедни с молебнами и калики, посетившие Иерусалим707. Скопин, отправляясь защищать Русь от Литвы, прежде всего «заутреню отслушал», а потом уж «в поход пошёл»708. Когда потерялся сын Агрика Василий (в народном стихе о Николае Чудотворце), родители ищут себе утешения в храме. Агрик с женою

Походят в соборну Божью церковь,

Воску ярого свещи затепляют,

На Николу со слезами взирают,

Они служат честные молебны.709

Иоанн Грозный, после того как Никита Романович освободил его сына из рук палача Малюты Скуратова, свою радость выражает тем, что

На великих тех радостях

Служили обедни с молебнами710.

Былина передаёт, что известие о спасении сына Грозный получил в то время, когда служили панихиду по сыну, и, как видим, тотчас же сменяет панихиду молебен заздравный

Сказав о панихиде Грозного по сыне, мы кстати скажем слова два вообще о поминовении умерших, как понимает его русский народ. Народ в своих словесных произведениях любит останавливаться на религиозных картинах. Если он часто в словесных произведениях указывает на радостные честные молебны и заздравные обедни, то иногда указывает и на богослужения с характером скорбным – «молебны печальные»711. Так, говоря о смерти Иоанна Грозного, народ останавливает внимание на печальном характере царского погребения712. В исторической песне о Пожарском, который будто бы был изрублен татарами, говорится, что над ним было совершено отпевание:

Отпевши надлежащее погребение,

Бело тело погребли во сыру землю

И пропели петье вечное

Тому князю Пожарскому713.

В стихе о Димитриевской субботе передаётся видение князя Димитрия. Князю представилось:

Изустлано поле мёртвыми телами.

По тому по полю Куликову

Ходит Мать Пресвятая Богородица,

А за ней апостоли Господни,

Архангели, ангели святые

Со святыми со свещами –

Отпевают они мощи православных,

Кадит на них сама Мать Пресвятая Богородица714.

Поминовение, совершаемое потом по умершим, также дело чрезвычайной важности. Оно служит ко спасению и умерших, и молящихся за них.

Воспомянем мы своих-то родителей,

Отцов своих, матерей –

Воспомянет нас Господь Бог, на престоле стоя715.

Что мы нищим подаём,

Родителей поминаем –

Помянёт Сам Господь Бог за Своим престолом

Кануном и свечою, своею просвирою716, –

читаем мы в «Плаче Адамове».

Обращаясь к народному воззрению на богослужение церковное вообще, в какой бы форме оно ни совершилось, мы должны сказать, что народ относится к нему с уважением. Идя к богослужению, христианин, по мнению народа, елико возможно, должен себя подготовить к молитве церковной и на время обязан отбросить все мирские греховные помыслы, потому что церковь – место свято, место особенного Божественного присутствия. Илья Муромец, по замечанию одной былины, проникается таким благоговением к церкви и церковному богослужению, что считает себя недостойным войти в храм и помолиться в нём.

Надо бы служить Господу Богу молебен в храме,

Да окровавлены руки да во человечью кровь717.

Представляя народное воззрение на молитву частную и общественную, мы видели, какое уважение питает народ к церкви и общественному богослужению. К сказанному мы должны прибавить ещё, что народ считает для себя долгом исполнять все постановления церкви вроде почитания праздников, соблюдения постов, уважения к священным предметам и т. п. Нам нет нужды говорить о том, как исторически складывалось в народе почитание того или другого христианского праздника. Ведя речь о языческих божествах и христианских святых, которые заступили их место, мы слегка касались как языческих празднеств, так и христианских праздников, которые сначала восприняли в себя черты первых, а потом подорвали их существование в самом корне. Мы знаем, что праздник, наприм., Рождества Христова заступил место и вытеснил празднество в честь нарождающегося солнца (коляды), праздник Воскресения Христова заменил собою и подорвал существование весенних языческих празднеств. Не указывая на другие христианские праздники, которые почитает русский народ, мы представим общий характер почитания народом церковных праздников.

Праздники, по мнению народа, должны проводиться (хотя на деле и не всегда так проводятся) в молитвенном настроении. Работать же в праздник грех. Коваленко (по малор. думе), захваченный во время полевых работ турками, считает причиной несчастия тот свой грех, во-первых, что он в воскресенье сел рано обедать и рано выпил горилки, и во-вторых, тот грех, что работал в воскресенье.

День же мене та Господь покарав,

Що я в недилю женцив позбирав,

Ой день мене Господь Бог не простив,

Що я у недилю серпи позубив…

Дай же ми, Боже, недили диждати,

Буду я знати, як святковати718.

Почти в каждом из стихов о «Пятнице и труднике пустыннике» есть внушение пятницы пустыннику проводить воскресный день (наряду с пятницей и средой) в покое и молитве. Пятница ставит людям в обязанность,

Чтобы у недели по 3 дня поимели

И пятницу, среду почитали,

В воскресный бы день не работали,

Во пятницу пыли не пылили,

А у среду золы б не золили,

К обедне, к заутрене ходили,

Усердно бы Богу помолились719.

В «Свитке Иерусалимском» Иисус Христос также ставит людям в обязанность почитание воскресного дня:

Аще который человек

Да воскресения Христова работает,

Нет тому человеку

В житье прибытку.

Тогда человека Сам Господь Иисус Христос

На 7-м соборе с двумянадесятью учениками

В преисподний ад проклинает720.

Относительно праздника Пасхи Господь даёт следующее наставление:

Поимейте вы Пасху Господню,

Светлое Христово Воскресение,

Восемь дён за единый день

Ни блудом и ни пьянством,

Ни обжорством, ни просыпанием.

Со всякими ликуйте: воскресе Христос721.

На непочитание церковных праздников и церковных постановлений народ русский смотрит, как на нечестие. Рисуя жизнь Гришки Отрепьева, народ выставляет его именно как отступника от веры, нарушителя церковных уставов и постановлений.

На вешний праздник, Николин день,

В четверг у расстриги свадьба была;

Князья и бояра пошли к заутрене,

А Гришка-расстрига – он в баню с женой.

Князья от заутрени идут, а Гришка с женой – «из бани»722. Постов Гришка также не соблюдал. На пятницу он велит приготовить себе кушанье «и постное, и скоромное». Хотя Гришка и сделался царём, но, замечает народ, он делает не по-царскому:

Скоромную еству сам кушает,

А постную еству в раздачи даёт,

А местные иконы под себя стелет,

А чудные кресты под пяты кладёт723.

Итак, в воскресные и праздничные дни русский народ считает обязанностию каждого христианина побывать в храме. А так как существование церкви требует материальной поддержки, то каждый христианин считает долгом какую-нибудь лепту пожертвовать в церковь «Богу на свечу». Так что у русского народа сложилась даже пословица: «Без денег в церковь ходить грех»724. В памятниках народного творчества нередко указывается на случаи материальной жертвы на христианские храмы. Садко, отправляясь к морскому царю, отписывает всё своё имение и часть его отдаёт на церкви.

Стал (Садко) именьице отписывать:

Кое имение отписывал Божьим церквам,

Иное именье – нищей братии,

Иное именье – молодой жене,

Остатнее имение – дружины хоробрыя725.

Николай Чудотворец, указав средство выйти из моря, даёт Садко заповедь построить церковь:

Построй церковь соборную Миколе Можайскому726.

По свидетельству былины, Садко, сделавшись богатым, любил заботиться об устройстве и украшении церквей.

Вложил Бог желанье в ретиво сердце.

А и шед, Садко Божий храм соорудил,

А и во имя Стефана архидиакона.

Кресты, маковницы золотом золотил,

Он местны иконы изукрашивал,

Изукрашивал иконы, чистым жемчугом усадил,

Царские двери вызолачивал727.

Подобным образом Садко устроил и изукрасил церкви Софии Премудрой и Николая Можайского.

Былины об Илье Муромце рассказывают, что и он на своём веку выстроил несколько церквей. Былина говорят, что, выбравши из трёх встретившихся дорог ту, надпись пред которой гласила «Быть богату», Илья нашёл клад. Он встретил погреба глубокие,

Насыпаны все красного золота,

Красного золота, чистого серебра

И мелкого скатного жемчуга.

Куда девать Илье деньги на старости лет? И вот Илья

Взял как – на это на именьицо

Построил монастыри богомольные,

Построил церкви соборные,

Повёл тут пение церковное,

Пение церковное, звоны колокольные728.

В других вариантах этой былины указываются и самые церкви, какие выстроил Илья. Илья

Хочет строить три церкви соборные:

Перву церковь Спасу Свету Милостивому,

А другую церковь Николе Можайскому,

А третью церковь Георгию Храброму729.

Освободив Михайла Потока Ивановича, который Марьею-лебедь белою был превращён в камень, Николай Чудотворец даёт ему заповедь, как и Садко, построить три церкви: Спасителю, Пресвятой Богородице и Николе Можайскому, а в некоторых вариантах прибавляются ещё церкви Михаилу Архангелу и Егорию730.

Касьян, исцелённый от слепоты (он был ослеплён товарищами по клевете на него жены Владимира в воровстве), в благодарность за исцеление

Сотворил церковь соборную

Николаю Чудотворцу731.

Как на жертвование в храме во время богослужения можно указать, во-первых, на случай, когда Илья в церкви Николай Заруцевского

Становил свечу двадцати пяти рублёв,

Вперёд ещё сулил пятьдесят рублёв,

и, во-вторых, на пожертвование Скопина. Скопин, по былине, служил в Новгороде утреню и обедню Пречистой Богородице.

На утрене он положит пятьсот рублей,

На обедне полагал целу тысячу732.

В малорусских песнях, как и в великорусских, выводимые герои строят церкви и жертвуют на их украшение. В малорусской думе о Самуиле Кошке рассказывается, что освобождённые из галер хитростью Самуила казаки, когда перебили турок и захватили богатую добычу, часть её отделили на церкви:

На святого Межигорского Спаса,

На Трехтемировский монастир,

На святу Сичовую покров давали733.

Таким образом, мы видим, что, питая полное уважение к церкви и её богослужебным обрядам и молитвословиям, русский народ вменяет каждому христианину в обязанность по мере возможности заботиться об устроении и украшении церкви Божией. Мы видели, что народ в своих словесных произведениях выражает эту обязанность и в виде наставления устами Николая Чудотворца: «Построй церковь соборную», и в виде примеров устроения и украшения церквей.

Уважение русского народа к церкви кроме молитвы в ней и жертвования на её устроение и украшение выражается в почитании святынь церковных. Этими святынями, как известно, служат святой крест, святое Евангелие, святые мощи, иконы и другие церковные предметы. Прежде всего, видимый храм сам по себе возбуждает в русском народе благоговейное чувство. Проходя или проезжая мимо храма, простолюдин сочтёт непременною своею обязанностию снять шапку и перекреститься. Малорусская дума об Алексее Поповиче передаёт, что он, исповедуя свои грехи во время бури на море, между прочим кается в следующем грехе:

А ще мимо сорока церкив пробигав,

Шляпи не здиймав

И на себе хреста не покладав734.

Садко, выйдя из моря невредимым, только увидал

Приход свой Николы Можайского,

Перекрестился крестом своим735.

Непочитание церкви народ русский считает нечестием. Про Анику-воина рассказывается, что он много разрушил церквей, надругался над многими ликами Божиими, и за это смерть не оказала ему никакой пощады, не дала ни минуты для покаяния с тем, чтобы он и умер таким же грешником, каким он всегда был736.

Среди святынь церковных, как мы заметили, народ почитает святой крест, святое Евангелие и т. д. «Без духа и плоти, а по Христе свят», – так загадывается народом святой крест737. Крест составляет принадлежность всякого русского человека. Как охрана против вражеской стрелы, крест обыкновенно носится на груди. В былинах рассказывается, что «чуден золот крест» был на Илье Муромце и предохранил Илью от копья злодея татарина738."Золот чуден крест» спас и Алёшу Поповича от руки Якима Ивановича, который принял Алёшу за Тугарина. Крест же спасает Сампсона от стрелы Ильи739. Кресты, которые носят на себе богатыри, обыкновенно изображаются золотыми и серебряными, весом достигают иногда до трёх пудов740. Крест, по народному представлению, не только охраняет человека самого, а и жилище его. Богатыри, напр., Сампсон Манойлович, ставили крест на шатрах своих. Нельзя не указать на одно характерное место в стихе про Марью Юрьевну, увезённую к Манцилу, сыну Ягайлову. Спасаясь бегством, Мария доходит до реки. Колода помогает ей переправиться через реку. И вот в знак признания и благодарности за услугу Марья Юрьевна с мужем, с князем Романом, вывезли колоду белодубову на святую Русь

И вырезали на мелки кресты

И на чудны образы,

И вызолотили червонным красным золотом,

И разослали по церквам741.

Подобно кресту, Евангелие также пользуется полным уважением среди народа. Если в языческие времена ведуны, как люди, более других знающие мир, люди ведущие, пользовались уважением, то во времена христианские они стали представляться послушным орудием дьявола, и их книги, тоже в своё время, быть может, уважаемые народом, стали представляться чернокнижием. Чернокнижию, как дьявольскому делу, народ русский противопоставляет, как дело доброе и святое, чтение Евангелия. В памятниках народной словесности нередко народ заставляет читать Евангелие того или другого святого. Когда Киев был окружён Батыгой Батыговичем, видели Божию Матерь, ходящею по стене с Евангелием742. Фёдор Тирон, отправляясь выручать свою мать, берёт с собою «книгу Евангельску»743. Тоже «со книгою со Евангелием» отправляется на подвиги и Егорий Храбрый744. Илья Муромец, посаженный Владимиром в погреб, проводит время в чтении Евангелия745. Сын милостивой жены, брошенный по повелению Иисуса Христа в печь, также занимается в огне чтением Евангельской книги746.

Другою книгою после Евангелия, уважаемою народом, является книга псалмов Давида. В духовном стихе о Голубиной книге Псалтирь представляется «матерью всем книгам» на том основании, что по ней «поминаются родители»747. Псалтирь некогда была школьною книгою на Руси. И память о Псалтири как школьной книге сохранилась даже в словесных произведениях народа. Алексей, человек Божий, на вопрос родителей, как он может знать их сына, отвечает:

В одном мы училище училися,

Одну книгу псалтирную читали748.

Читающий священные книги в народе пользуется уважением. В малорусской думе об Алексее Поповиче (писаре) говорится, что когда он во время бури предложил выбросить его в море, как грешника, ему указывают на его достоинства и сомневаются в его тяжких грехах:

Ты же святие письмо

По тричи на день читаешь

И нас, простих козакив,

На все добре научаешь.

Про шо же ти од нас

Грехив бильше маеш?749

Указав на почитание русским народом святого креста, Евангелия и книги псалмов, мы должны ещё указать на уважение народа к святым иконам. Народ, взирая на иконы, молится Богу. Егорий по выходе из погреба, в который запер его Деоклитианище, идёт в храм и находит свою мать молящеюся пред иконами.

Во той ли во церкви его матушка,

Святая Софья премудрая,

На святые иконы Богу молится,

Молитва её к Богу доносится750.

Иисус Христос в утешение Пресвятой Богородице, когда Она сокрушалась о страдании и смерти Христовой, обещает, что лик Её будет написан на иконе, пред ним будут преклоняться все христиане.

И речет Христос, Царь Небесный:

– Свет Пресвятая Мати Мария!

Лик напишу твой на иконе,

Поставлю твой образ на престоле

Всем ангелам на украшение,

Всему миру на спасение,

Тебя станут, матерь, величати,

Во веки Христа прославляти.

Святые иконы составляют украшение храмов и домов. В загадках они загадываются именно, как красота дома. «Что в избе за баса? Образа»751. В церкви обыкновенно икон ставится множество. Много их бывает иногда и в домах. У Чурилы над воротами только было «икон до семидесят»752. Мы не говорим о множестве «чудных образов», которые принадлежали Дюку Степановичу753. На отсутствие икон в доме русский народ смотрит, как на выражение нечестия. У Марины Игнатьевны, как еретицы, по свидетельству былины, не оказывается Спасова образа, некому поклониться, войдя в её высокие терема754. Народ приписывает иконам силу оказывать помощь людям. Во время пожара, напр., выносят икону Смоленской Божией Матери или «Неопалимой Купины» и просят заступничества755.

Говоря о святынях, почитаемых народом, мы не должны забывать святых мощей. Народ ходит на поклонение мощам, и мощи составляют одну из самых уважаемых святынь народа. С мощами народ обыкновенно соединяет благоухание и исцеления. Так, когда Алексей, Божий человек, преставился, понеслось по Риму благоухание, а при мощах угодника стали получать исцеление756.

Ещё как на святыню своего рода нужно указать на просфору, к которой народ относится с почтением и вкушает которую с благоговением. В былинах о царе Соломоне задаётся вопрос: «Кой хлеб чище всех на земле?» И даётся ответ: «Чище хлеба нет, которая просвира живёт на престоле»757.

Почитание священных предметов вызывает на поклонение им. Особенно уважаемые святыни в состоянии привлечь массу поклонников. Русский народ всегда любил поклониться святыне. Русский человек готов был совершить немалые путешествия, лишь бы посетить то или другое святое место, лишь бы увидеть ту или другую святыню. В русском народе в значительной степени развилось стремление путешествовать по святым местам. Доселе всякий русский простолюдин, если только он имеет время и какую-нибудь возможность, не преминет посетить то или другое святое место. Во время болезни, какой-нибудь опасности, несчастия нередко простолюдин даёт обет походить по святым местам, посетить ту или иную обитель, поклониться и помолиться тому или другому угоднику. Эта черта русского народа отразилась и в словесных произведениях русского народа, где к путешествию по святым местам народ относится чрезвычайно сочувственно и, пожалуй, рекомендует его.

Василий Буслаевич, как мы знаем из былины о нём, после бурной жизни и молодеческих подвигов решается идти в Иерусалим и поклониться Иерусалимским святыням. Отправляясь в путешествие, Василий Буслаевич говорит, что это дело невольное.

А моё-то ведь гулянье не охотное.

Со молоду бито много, граблено,

Под старость надо душу спасти758.

Василий сделал великое прегрешение, прибил много мужиков новгородских, и вот у него явилась потребность хотя сколько-нибудь загладить свои юношеские грехи. Василий решается посетить Иерусалим, чтобы там

Господу Богу помолитися,

Ко Господнему гробу приложитися

И во Иордане-реке окупатися,

А на Фаворе осушитися

Со своей дружиной со хороброей759.

И действительно, прибыв в Иерусалим, Василий Буслаевич спешит посетить святыни Иерусалимские, идёт в соборную церковь, служит там обедни с молебнами и прикладывается ко «святой святыне», а потом посещает «Ердань реку» и купается в ней760. «Сорок калик с каликою» также своею целию ставят посетить некоторые святые места и между прочим вменяют себе в обязанность

Идти ко городу Иерусалиму

Святой святыне помолитися,

Господню гробу приложитися,

Во Иердань реке искупатися,

Нетленной ризой утеретися…

И во плакун-траве да покататися761.

Смотря на посещение святых мест, как дело богоугодное, народ русский выражает желание, чтоб путешествие по святым местам носило характер, достойный этого святого дела. Так, «сорока каликам» народ русский ставит в обязанность беречься от воровства, лжи, блуда, т. е. даёт такие заповеди, которые они могли легче всего преступить при своей бродячей жизни. А

Котора калика заворуется,

Котора калика заплутуется,

Которая обзарится на бабицу, –

тех народ велит судить товарищам и наказывать762.

Итак, правую веру, молитву к Богу, уважение к церкви и исполнение церковных обрядов и постановлений, почитание святынь и поклонение им народ русский, как мы видели из произведений народной словесности, считает обязательными для всякого человека. В памятниках народного творчества представляются даже примеры идеального, образцового исполнения церковных постановлений. Излагая языком самого же народа народные воззрения на ту или другую обязанность человека к Богу, мы тем (фактически) отвечали и на зависимость этих народных воззрений от церковной древнерусской письменности, так как они носят тот же чисто церковный характер, с каким являются и в произведениях письменной литературы.

Наряду с правилами веры и жизни, обязательными для всякого христианина, церковь предлагает ещё верующим христианские подвиги необязательные, предоставляя уже воле каждого принимать или не принимать их. К таким подвигам следует отнести отречение от мира, будет ли оно в форме жизни монастырской или в форме жизни пустыннической. Русский народ всегда питал глубокое уважение к аскетической жизни и благоговел перед аскетами. Если мы разберём нравственно-практические воззрения русского народа, то найдём в них немало элементов чисто аскетических. И если в чём, то здесь, по нашему мнению, особенно сказалось влияние древнерусской письменности на народные воззрения, хотя, с другой стороны, нельзя не добавить, что народ, как и всегда, эти новые для него воззрения переработал по-своему. Делая общую характеристику древнерусской письменной литературы, мы заметили, что аскетические сочинения играли в ней чрезвычайно важную роль. С началом же распространения христианства на Руси аскетические воззрения нашли для себя хорошую почву среди русского народа и потом сделались господствующими воззрениями на Руси.

Не останавливаясь на выяснении причин, по которым в русском народе, особенно в лучшей его части, развилось стремление к жизни отшельнической, мы только заметим, что этому благоприятствовал целый ряд исторических обстоятельств. Во-первых, сильное византийское влияние, где монашеская жизнь развита была в сильной степени, затем нужда в самоотверженных, ничем не связанных проповедниках – распространителях слова Божия, наконец, несчастия, постигавшие русский народ, каковы, напр., постоянная борьба со врагами и особенно татарское иго, голод, мор, могли очень сильно содействовать утверждению и распространению среди русского народа аскетических воззрений. Не только в сочинениях, предназначенных для назидательного чтения, проводились аскетические взгляды; нередко даже церковные поучения, читавшиеся в храме, были проникнуты чисто аскетическим духом. И мало того, в некоторых поучениях аскетизм проповедовался самый строгий763. В одном слове от старчества (поучении отца Исайи ученику своему) говорится: «Добро иноку ясти пепел и пити воду морскую в келии своей и не исходити по любвах. Аще бы изыдет, ясть яже не хощет, и пиет яже не свещевает»764. В Синайском патерике про авву Петра рассказывается, что он 50 лет в своём вертепе «ни вина пив, ни хлеба яды, но точию отрубы (отруби) вкушаше трижды неделя»765. Мало того, по житиям, иноки, лишая себя пищи и пития, иногда ещё растравляли свои чувства созерцанием пищи и пития, чтоб сильнее чувствовать тяжесть жажды и голода766. Предъявляя такие строгие требования к инокам, древнерусские письменные памятники зато и восхваляют и возвышают иноческую жизнь, называя её житием ангельским767. В одном древнерусском слове об иноческом житии мы встретили даже такое замечание: «Апостольского же образа болий иноческий чин есть»768. Такой высокий взгляд на монашество из памятников древнерусской письменности перешёл и в народ.

Нужно сказать, что строгие аскетические воззрения, проводившиеся в древнерусской письменности, пришлись по душе русскому народу, и если не по душе, то, во всяком случае, народ примирился с ними и в значительной степени подчинился их влиянию. В некоторых памятниках народного творчества он даёт иногда довольно видное место проявлению аскетизма и с большим вниманием останавливается на подвигах аскетической жизни. Отречение от мира – дело чрезвычайно трудное. Решиться на него способен далеко не всякий человек. Тут нужны сильные побуждения, искреннее стремление к духовным подвигам. В противном случае только безысходное положение или страшное горе может заставить человека вступить в иночество. Народ русский отметил в своих словесных произведениях это последнее условие, благоприятствующее развитию иноческой жизни. В одном малорусском стихе мы читаем:

Та прожив я свий вик не так, як чоловик,

Що люды живуть, яко цвиты цвитуть,

Моя голова, як вьяла трава.

Не пиду у мыр, пиду в монастырь,

Щоб душу спасты, щоб Господь простыв,

И душу спасу, и кости ссушу…769

В стихе о горе-злосчастье мы видим подобную же историю. Горе до того теснит молодца, что для него остаётся единственный исход – идти в монастырь.

Велит горюшко идти во честные монастыри,

Велит горюшко постричься и посхимиться.

И шёл добрый молодец во честные монастыри,

Постригся добрый молодец и посхимнился770.

Только в монастыре молодец и может найти себе успокоение, потому что в монастыре человек не испытывает мирских треволнений, хотя и принуждён проводить суровый образ жизни. В монастырь в старину заключали иногда против воли: то для исправления, то по произволу и прихоти. Народ и на это обратил внимание. Илья Муромец, встретившись с разбойниками, чтоб обуздать их и исправить, заключает их в монастырь.

А вы, станишники-пленичники!

Выходите-тко вы на святую Русь,

Запишитесь-ко вы во пустыни, во монастыри.

Нет – так убью вас я до единого.

И разбойники, замечает былина, дали обещание «записаться во пустыни, во монастыри»771. Но идти в монастырь против воли ещё тяжелее, чем по своей воле. Народ к этим жертвам, не расположенным к суровой монастырской жизни и тем не менее принуждённым проводить её, относится с полным сочувствием и состраданием. Хорош в этом случае народный стих о Ксении, дочери Годунова. Стих этот отличается естественностию и наивностию. После сравнения Ксении с перепёлкою, у которой разрушено гнездо, представляется плач Ксении:

Охто мне молоды горевати,

Что едет ко Москве изменник,

Ино Гришка Отрепьев, расстрига,

Что хочет меня полонити,

А полонив, меня хочет постритчи,

Чернецкий чин наложити.

Ино мне постричься не хочет,

Чернецкого чину не сдержати;

Отворити будет темна келья,

На добрых молодцев посмотрети772.

Если в монастыри люди идут частию по принуждению, частию благодаря безвыходному положению (напр., страшному горю, сраму773 и т. п.), то во множестве идут и по внутреннему непреодолимому призванию к духовным подвигам. Хорошо представляется это влечение к подвижнической жизни в былине о Даниле Игнатьевиче. Данило был сначала одним из богатырей при Владимире, но потом захотел «постричься и посхимниться». Дело представляется таким образом. У Владимира пир. Все пьют-едят, прохлаждаются. Принапившись, как всегда водилось среди богатырей, они прирасхвастались: кто золотом, кто конём, кто молодой женой. Один только Данило не принимает участия в веселии товарищей, хотя и не менее других может похвастаться своими подвигами (напр., тем, что служил 50 лет – убил 50 царёв, а мелкой силы без счёту). Данило не удовлетворён богатырскими подвигами, у него явилась потребность подвигов духовных. И просит он у Владимира себе отпуска: «Благослови меня в старцы постричься

И во схимию посхимиться.

Ты спусти-тко, спусти, Владимир, в монастырь пречестный,

Да во те ли спусти во кельи низкие,

Да спасти мне-ка да душа грешная».

Владимир отвечает, что Данило необходим для него. Как прознают, говорит Владимир, орды неверные об отсутствии Данилы, то нападут на Киев, разорят его, церкви Божии «на дым пустят», его, Владимира, в плен возьмут. Но Данило остаётся при своём намерении и вместо себя оставляет Владимиру сына, а сам ему с своей стороны обещает содействие молитвою. Былина передаёт далее, как сын Даниила Игнатьевича Михайло Данилыч, подвергшийся страшной опасности (он был заперт врагами в погреб), выпутался из беды только благодаря молитве своего схимника-отца774. В картине молитвы отца-схимника о сыне-богатыре и в признании сыном отшельника-отца виновником своей победы народ русский исповедует своё воззрение на заслуги монашества. Он вполне ценит их отшельническую жизнь и их молитве придаёт такое же значение (если только не большее), как и подвигам богатырей.

Монастыри всегда пользовались на Руси почётом и уважением. Народ всегда любил посещать их, делал на них жертвования, освобождал их от пошлин, прибегал к инокам за советом. Былина о Василии Буслаевиче передаёт, что когда Василий разбушевался, новгородские мужики пошли в монастыри, где жил «старчище Перегримище», и стали просить старчища уговорить Василия775. В борьбу Василий вступает со всеми новгородцами, исключение делает только для монастырей Юрьева и Антоньева776.

Питая уважение к отшельнической жизни, русский народ ценит собственно подвиги отшельников. «Не всяк монах, – говорит народ пословицей, – на ком клобук». «Чернецы из тех же мирян» и «Одно платье не делает ещё монахом». «Чёрная одежда не спасает», если надевают её «не для Иисуса, а для хлеба куса»777. Только тот отшельник в глазах русского народа имеет цену, который предаётся самым тяжким подвигам, который проводит в молитве и слезах день и ночь, который соблюдает самый строгий пост и по неделям иногда не принимает пищи, а если принимает, то самую суровую, короче, тот только отшельник пользуется полным сочувствием, к которому применима русская пословица, нередко употребляющаяся в шутливом тоне: «Испостился-измолился в нитку»778. Подвиги отшельнической жизни могут быть разнообразны, но в общем они сходятся в том, что ради Господа человек отрекается от самого себя, отрекается от всех земных радостей – славы, богатства, удовольствий, семейной жизни и т. д. Главные подвиги отшельников – живут ли они в монастыре, пустыне или даже в собственном доме – следующие: молитва, пост, целомудренная жизнь. Образец отшельнической жизни в монастыре, как её понимает русский народ, представляет собою указанный уже выше Данило Игнатьевич. «Постригшись-посхимнившись», Данило Игнатьевич тем не менее продолжает следить за общественною жизнию и из-за стен монастыря откликается на неё своею молитвою. Удаляясь в пустыню, отшельник уже совершенно отрывается от жизни и заживо погребает себя для мира. Отшельническая жизнь в пустыне, как она представляется народом, изображена в духовном стихе об Иосафе-царевиче. Иосаф-царевич, неудовлетворённый жизнию в мире, решается уйти в пустыню. Придя к пустыне, Иосаф просит пустыню принять его. Пустыня отвечает, что для молодого царевича будет не по силам пустынническая жизнь.

Астафей-царевич!

А где ж тобе в мене жити

И на меня работати,

Божью волю творити,

Земные поклоны справляти?

В мене, матери-пустыни,

Жить тебе будет мокротно,

Есть гнилую колоду,

Пить болотную воду,

Носить чёрную ризу.

Но застращивания матери-пустыни не пугают Иосафа-царевича.

Мне гнилая колода

Паче сытного хлеба,

Мне болотная вода

Паче сладкого мёду,

А мне чёрная риза

Паче светлого платья.

Пустыня указывает и на другие стороны, которые должны задерживать Иосафа от рокового шага и значительно увеличивать трудность его подвига. Мать-пустыня напоминает царевичу, что он, удаляясь в пустыню, оставляет царство и громадное богатство, покидает верных слуг, друзей, отца с матерью, молодую жену. Но Иосаф непреклонен в убеждении. Он мужественно переносит искушение.

Не хочу ж я зрить на своё царство,

На свою казну золотую,

На свою княжну молодую…

Да не жаль-то мне будет

Отца с матерью покинуть.

Иосаф говорит пустыне, что все эти радости скоропреходящие, что земное его царство временное, а он хочет получить царство небесное, «вековое». Пустыня ещё раз напоминает царевичу о трудности пустыннического жития. Она говорит Иосафу, что теперь ему, пока он не испытал ещё тяжёлых пустыннических подвигов, может представляться жизнь отшельническая и удобоносимою. Но ведь она будет слишком тяжела, когда сама природа будет постоянно напоминать отшельнику об оставленном мире и тянуть его в этот полузабытый, но некогда дорогой мир.

Придёт тепло лето,

Разольются усе реки

По мхам, по болотам,

Оденется всякое дерево,

Ты с мене, пустыни, зыйдешь,

Мене, матерь, покинешь.

Иосаф категорически заявляет, что он ни за что не расстанется с пустынею, ни за что не покинет её. А если сделается ему слишком тяжело, то он в пустыне же найдёт небольшие радости, конечно, самые тихие и святые: будет любоваться на зверей, на птиц небесных и т. д. Пустыня после такого искуса уже не может не принять Иосафа. Стих замечает, что настойчивость Иосафа-царевича поразила даже святых:

Все святые праведные

Асафью-царевичу вздивовалися779.

Вот в каком виде представляет русский народ настоящую пустынническую жизнь, вот за какое самоотвержение и подвиги он ценит отшельников!

Для составления народного стиха об Иосафе-царевиче, как типе отшельника, пустынножителя, дала материал история Варлаама и Иосафа-царевича, в которой рассказывается, как Варлаам, явившись под видом купца, продающего драгоценный камень, обратил в христианство индийского царевича Иосафа. Отец Иосафа воспитывал его таким образом, чтобы он кроме радостей не знал ничего. Приказания исполнялись, тем не менее Иосаф раз увидел слепца, в другой раз седого и беззубого. Иосаф разочаровался в земной жизни. В это время является к нему Варлаам и крестит его. Иосаф, несмотря ни на какие убеждения со стороны окружающих, уходит в пустыню. По учёным исследованиям оказывается, что повесть эта не что иное, как переделка на христианские нравы жития Будды. Появилась она к нам из литератур южно-славянских в XIII или XIV веке и представляет перевод греческого подлинника780. Повесть эта в древней Руси была одною из любимых книг по тем притчам и наставлениям, которые в ней содержатся, хотя народ обратил внимание собственно только на судьбу Иосафа, который, будучи царевичем, решился променять царство на пустыню, и воплотил в нём идеал пустыннической жизни.

Другой образец отшельнической жизни представляет народный образ Алексея, человека Божия. С внешней стороны жизнь свят. Алексея мало имеет общего с пустыннической жизнию Иосафа, но со своей внутренней стороны их подвиги одинаковы. Тот и другой проводят всё время в молитве, тот и другой ставит для себя долгом хранить телесную и духовную чистоту. Как народный стих об Иосафе составился под влиянием истории об индийском царевиче Иосафе, как он был обращён в христианскую веру781, так и духовные стихи об Алексее, человеке Божием, были составлены под влиянием жития св. Алексея. Житие св. Алексея, человека Божия, было известно на Руси очень рано: в списках оно встречается в XII-XV веках и в подновлённой форме в позднейшее время. Личность Алексея, человека Божия, действительно в высшей степени замечательная, обратила на себя внимание русского народа и произвела на него глубокое впечатление. В общих чертах жизнь святого Алексея, человека Божия, народ рисует в духовном стихе так же, как она изображается и в житии угодника. Алексей, человек Божий, родился в Риме при Гонории. Родители его долгое время не имели детей. По их усердной молитве Бог даровал им наконец сына Алексея. Алексей, человек Божий, с малых лет, говорит стих, стал обнаруживать хорошие способности и добрые наклонности. Как в житии говорится: «Егда бысть время отрочати учитися, и вдаша его на первое учение, и навыче всю грамоту церковную и риторикию и от философия мало, и бысть отроча премудро зело», так и в духовном стихе рассказывается:

Отдали его грамоте учити,

Скоро ему грамота далася782.

Никто Лексеюшки не научает,

Сам Лексеюшка больше знает783.

Ен скоро читать-писать научилси,

Ен святую книгу Евангельскую разумеет784.

Он и старые книги прочитает,

И пером-рукой-чернилом часто пишет785.

Что касается «великих Господних молитв», то также святой Алексей старается изучить их как можно более. Но время идёт, Алексей, человек Божий, уже на возрасте. Отец хочет женить Алексея. Хотя самому Алексею, человеку Божию, не хочется жениться, однако, не противясь воле родительской, Алексей согласился на брак. В первую же ночь после брака угодник оставляет свою невесту. Стих добавляет, что Пресвятая Богородица поддержала св. Алексея в трудном роковом шаге. В первом часу ночи

Богородица гласом прогласила:

– Полно, Алексей, тебе-тко спати,

Пора, Алексей, тебе вставати,

Пора путь-дорожку коротати786.

Увидев, что Алексей хочет удалиться, невеста спрашивает: что это значит? Св. Алексей заявляет, что если хочет она жить с ним не как с супругом, а как с братом, и готова заодно молиться Богу, то он, пожалуй, останется дома. Но когда невеста обнаружила колебание, Алексей, человек Божий, оставил её. Он ушёл в город Одес (т. е. в Едес, по другим стихам – в Иерусалим). Отец послал слуг разыскивать сына. Слуги хотя и встретили у храма угодника, но не узнали его. Через 17 лет подвигов и молитвы при храме по повелению Богородицы Алексей снова отправился в Рим. Прибыв в город, он встретил своего отца и выпросил у него для себя келью. В келье-то, собственно, и начинается самая трудная подвижническая жизнь угодника. По житию, «отроцы по вся дни пакости ему деяху, и ругающеся ему овии пхахут и ногами, друзии же заушахут и инии опаница омывающе возливаху на него. Видев же человек Божий, яко диаволом научением бывает ему, то с радостию и веселием всё приимаше терпя. От недели до недели причащашеся св. Таин Божиих и в меру хлеба ядаше и в меру воды пияше, в нощи без сна пребываше»787. Так же изображается св. Алексей и в народном стихе.

Демон враг возненавиствовал,

Хотел погубить его терпение.

Рабы же Алексея невзлюбили.

Иные рабы укоряли,

А другие помоями лили,

Много безчиньев творили,

Плевали, харкали все на келью.

На то же Алексей не прогневался,

Терпел же святой с благодарением,

С радостию Алексей нужды принимает,

Князю Ефимьяну не взвещает.

Молился Алексей у отца в доме неведым (незнаемый),

Кушал на неделе по просвирке,

За всякой неделе исповедался,

Святыми Тайнами приобщался,

Чудным крестом благословлялся788.

Иосаф, желая духовных подвигов, избегает искушений, а Алексей, Божий человек, напротив, ищет их. Он испытывает бедность, между тем достаточно только одного его слова, чтоб он сделался господином громадного имущества; слуги наносят Алексею побои и брань, тогда как нужен один только намёк его, чтобы те же самые слуги попадали к нему в ноги просить прощения. Скорбные родители, тоскующая по нём супруга производили тягостное впечатление на угодника и увеличивали тяжесть искуса. Но угодник вынес все эти испытания. По распространившемуся в Риме благоуханию заключили, что в городе преставился угодник, и этим угодником оказался Алексей, Божий человек. Мощи св. Алексея, по свидетельству стиха, как и по свидетельству жития, совершали чудеса. Данило Игнатьевич, Иосаф-царевич и Алексей, человек Божий, – три типа подвижничества, какие знает русский народ. Эти типы подвижников вполне выясняют народное воззрение на подвижничество. Народ относится с уважением к суровой жизни подвижников и именно ценит подвижничество за его суровость, требующую от человека громадных нравственных сил.

Влияние аскетических сочинений на нравственное миросозерцание русского народа сказалось особенно на народных воззрениях на пост. Молитва, пост и дела милосердия – это любимые темы назидательных сочинений древнерусской письменности. Пастыри нередко напоминали пасомым обязанности соблюдать церковные посты, а в житиях святых и сказаниях о людях благочестивых указывались примеры строгого соблюдения постов789. Из недели, как дни поста, пастыри указывали на среду и пятницу790, иногда понедельник791, а в годичном круге указывали на посты: Великий, Петров, Успенский и Филиппов792. Церковь не только определяла время поста, а и следила за выполнением своих постановлений о посте. Церковь определяла даже выбор пищи, какую должны были употреблять верующие. Мы не ссылаемся на церковный устав, где сделаны подобные постановления, а приводим только место из одного слова «О посте» – место, показывающее, что чисто обрядовые вопросы составляли также содержание и поучений церковных. «Если будет петрово говение или филиппово, то в понедельник, среду и пяток рыбы не есть, но хлеб с овощами однажды в день, а во вторник и четверток вкушать рыбы дважды днём, точно так же в субботу и в воскресение». «А главное, – говорит проповедник, – великий пост содержите со всею крепостию и верою»793. Предлагая пост, проповедники указывают основания для поста: то, что «постом душа очищается», что «пост к животу от смерти приводит», «царство небесное подаёт», а относительно постов в среду и пятницу кроме того добавляют, что эти дни нужно соблюдать честно, «понеже в среду бысть совет на убиение Христово, а в пяток Христос распят дух Отцу предает»794. С другой стороны, проповедники выясняют, что истинный пост состоит в воздержании не от мяса овцы или других животных, но от обид и оскорблений ближних, от лихвы, неправедной мзды, тяжкого роста и пьянства795, блуда и хождения на позор796. Вообще же проповедники советуют «проводить постные дни в полном воздержании от всякого зла». Русский народ настолько проникся церковным учением о посте, что несоблюдение постных дней кажется ему величайшим грехом. Народ свято чтит среду и пятницу (а по местам и понедельник), также строго соблюдает и посты: Петров, Успенский, Филиппов и Великий, особенно Великий. Вот в каком виде представляются народные воззрения на пост в памятниках народного творчества. В «Свитке Иерусалимском» Иисус Христос даёт следующие наставления о посте.

Чада вы мои!

Поимейте вы три дни в неделю:

Среду и пятницу, воскресения Христова.

В среду жидовья на Христа совет советали,

В пятницу распят был Сам Иисус Христос.

В третий день воскресения Христова

Воскресе Христос из гроба…

Затем Христос повелевает исполнять Великий пост, преимущественно «страшную неделю» и особенно Великую пятницу. При этом Господь указывает, как следует проводить посты. Во время поста верующий должен удаляться от всего греховного: он обязан сердце своё удерживать от зла, чрево – от пресыщения, руки – от «заграбления», уста – от «пустых глагол». Во время поста христианин не только не должен с чужою женою прелюбодействовать, а обязан воздерживаться от своей жены, он также обязан воздерживаться от хмельного пития и бранного слова797. Пятница, явившаяся пустыннику (в стихе о пятнице), между прочим даёт ему наставление о соблюдении поста в среду и пятницу798. В стихе о Феодоре Тироне даётся наставление чтить постом первую неделю Великого поста:

Поимейте вы, православные,

Первую неделю Великого поста.

Кто поимеет первую неделю Великого поста,

Того имя будет написано у Самого Господа

В животных книгах799.

В других вариантах:

Тот избавлен будет муки вечныя,

Наследник к небесному царствию.

Или:

Тот избавлен будет от смерти-убиения800.

Несоблюдение поста народ считает грехом. Народ думает, что на том свете, при переправе через огненную реку, будут спрашивать душу:

Имели ли вы среду и пятницу,

Великого дня понедельника801.

Господь, указывая на Страшном суде грешникам на их беззакония, между прочим (по народному стиху) заметит им:

Вы не середы, не пятничи не требовали,

Поздо говенье (позднее ядение во время поста) все ложью

сцитали802.

Итак, народ русский считает пост одним из путей к спасению. «Одно спасение – пост да молитва». «Пост, – по пословице, – приводит к вратам рая»803. Как образцы постничества великорусские народные стихи представляют Алексея, человека Божия, а малорусские думы – Михайлика. Мы знаем уже, что Алексей, человек Божий, проживая в доме отца своего,

Кушал на неделке по просвирке804.

О Михайлике дума говорит, что он (после того, как ушёл из Киева, захвативши с собою золотые ворота) живёт в Царь-граде. «Перед им стоит стаканчик води и проскурка лежит, бильше ничого не исть»805.

Мы представили народные воззрения на обязанности человека к Богу. Последняя обязанность, т. е. обязанность воздержания, может служить переходом к обязанностям человека по отношению к нему самому. Среди других наставлений христианские учители давали русскому народу наставление и о подвиге воздержания. Воздержание проповедовалось и в пище, и питии, и сне, и в разговоре, и в веселии и т. д., короче, охватывало всю жизнь и все действия человека. Слова «аще ясте или пиете, вся во славу Божию творите» легли в основу всех поучений о воздержании в пище и питии. Пища и питие как необходимость разрешается, но в меру и во славу Божию806. «Святые отцы, – читаем в Измарагде, – не возбраняли ясти и пити в подобно время, но отрекли объядение и пьянство»807. Есть обыкновенно рекомендуется с тихостию и молчанием808. В «Слове о ядении, како ядуших брашно хранят ангели бех похуления и бех срамных слов» рассказывается о св. Нифонте, что он видел человека, обедающего с женой и детьми, и около них предстоящих в светлых ризах. Бог открыл, что это ангелы: «Во время обеда предстанут пред ядущими да егда начнётся слово срамно или клеветы или что неподобно глаголати на трепезе, хулити начнёт брашна кто: се добро, а се не добро, да яко дым отгонит пчёлы, такоже и злые беседы отгонят ангелы Божия»809. В «Домострое» говорится, что на трапезе добрых людей «ангели невидимо предстоят и написуют дела добрая, и ества и питие в сладость бывает. И аще начнут представленную еству и питие похуляти… и начнут смрадные и скаредные речи… тогда возрадуются беси и приидут»810. На лубочных картинах трапеза благочестивых и трапеза нечестивых изображались обыкновенно таким образом: над первою парит ангел, над второю творить пакость диавол811.

Но большее ещё количество нападений в памятниках древнерусской письменности мы встречаем на пьянство. «Пианство, – по древнерусским письменным памятникам, – паче лихоядения»812. Оно корень всякому злу813. «То бо подвизает вся похоти в человеци и гонит страх Божий от душа»814, – читаем мы в одном слове от патерика. «Пианство злобе мати, а добродетели супротивление, смыслу пагуба»815, – читаем мы в другом слове. Припомним, как нападал на пьянство св. Феодосий! «О горе пребывающим в пьянстве! – восклицал он. – Пьянством отгоняем от себя ангела-хранителя и привлекаем к себе злого беса, чрез пьянство удаляемся от Св. Духа и приближаемся к аду… Бесы радуются нашему пьянству и, радуясь, приносят диаволу пианственную жертву от пьяниц. Диавол, радуясь, говорит: Никогда я столько не услаждаюсь жертвами языческими, сколько пианством христиан, потому что в пьяницах находятся все дела моего хотения»816. В древнерусских поучениях часто замечается, что пьяницы царствия Божия не наследуют817. На лубочных картинках (о высокоумном хмелю и худоумных пьяницах, аптека целительная и т. п.) также нередко указывается на гибель пьянства и в сей жизни, и в загробной818. С пьянством древнерусские моралисты обыкновенно связывают сквернословие, бесстудные игры и блуд. «Не подобает пьянице ругатися», – замечается в слове о пьянстве в Златоструе819.

В «Слове св. отец о пользе душевной» также замечается, что православным христианам не подобает матерно лаятися820. Кирилл Белоозерский в послании к Василию Димитриевичу, убеждая уничтожить корчмы, «занеже то великая пагуба душам», замечает: «Такоже, господине, унимай подвластных людей от скверных слов и от лаяния, понеже всё это прогневляет Бога»821. Фотий митрополит в послании к пастве (1410 г.) говорил: «Учите своих детей духовных, чтобы престати от скверных словес, неподобных, что лаются отцевым и матерным, которые же не имут слушати, и тех от церквей отлучайте, ни святого причастия не давайте»822.

С пьянством, мы заметили, в древнерусских письменных памятниках связывается греховное веселье, игры, песни, пляска. «Отстанем ся от зла, – читаем мы в слове о страсе Божием, – паче же от нощного пития и плясания, несть бо ничтоже горее того пред Богом, не суть бо плясания едина, но и злии и сквернии смеси, его же ненавидит Бог»823. «Блюдитеся же ся, – говорится в другом древнерусском слове, – и плясания, и гусли, и сопели, и сатанинских песен, и позорищ. Потому что пляски и песни дело греховное»824. Диавол, говорит св. Феодосий, обольщает людей скоморохи, гусльми, сопельми и всякими играми825. «Идеже сопели и песни сатанинские, ту бесове сбираются, – читаем мы в другом древнерусском церковном памятнике, – ту омрачение души и пагуба, дьяволу веселие»826. В «Златой Чепи» замечается о предающихся песням, гуслям и плясанию, что на них «приходит пророческая клятва глаголющи: горе, иже с гуслями и сопельми пиюще питие, дел же Господень не творяще»827. В одном слове Златоуста об играх говорится даже, что «всех граний проклятее есть многовертливое плясание, отлучает человека от Бога и в дно адово вводит, пляшущи бо жены невеста нарицается сатанина и любовница диавола. И вси любящие плясание с Иродиею в негасимый огонь осудятся»828. Понятно поэтому и такое наставление, встречающееся у того же Златоуста: «Аще видиши многи собирающася к кощунникам и к чародеям и сатанинским песням и играм, прослези убо о них»829. В слове Нифонта о русалиях рассказывается, что Нифонт, отправляясь в церковь, увидел бесов. Бесы были унылы. Но случилось так, что недалеко проходил человек с «сопельми» и около него толпа народа, причём «инии плясаху и пояху». Бесы обрадовались и стали соблазнять народ. Один богач дал сопельнику монету, и бесы отнесли её к сатане. Восставая против плясок, Нифонт особенно осуждает пляски, песни и неистовый смех в христианские праздники, когда нужно предаваться молитве830. Подобным образом и другие древнерусские моралисты рассуждают: «Что бо творят пляшущие? не сами ли ся бедят?»831 В «Памятниках старинной русской литературы» напечатано о танцующей девице. Девице представилось в видении, что она была ввергнута в геенну. На исповеди девица объяснила, что она не знает за собою никакого другого греха, кроме привычки «танцевати и песни пети»832. Среди лубочных картин встречаются картины, направленные против плясок. В одной, напр., картинке замечается, что скомороха создал дьявол833. В «Великом зерцале» много статей подобрано на тему «како зла вещь есть плясание»834.

Мы упомянули, что в древнерусских памятниках, направленных против пьянства, ставится в связь с пьянством блужение. «Пьянство смущает ум на блужение и разжизает всё тело на совокупление»835. На любодеяние древнерусские поучение (да и другие письменные памятники) смотрят, как на особенно тяжкий грех. «Женитьба – закон Божий, а блужение в муку вечную сведёт», – замечает слово св. отец о женитьбе и любодеянии836. Поэтому-то дьявол всеми силами стремится ввести человека в этот грех, особенно иноков837.

Кроме указанных грехов против самого себя памятники древнерусской письменности останавливаются на лености и излишнем сне838, на излишнем смехе839, излишней болтливости или празднословии840, на невоздержании гнева841, гордости, тщеславии842. В одном древнерусском слове мы встречаем следующий свод грехов человека. «А вот, – говорит проповедник, – и худые дела, отступные от Бога, от которых Христос Бог велит нам отступать и восходить на горы, от которых иереи велят нам убегать, ибо суть весьма пагубны, Богу ненавистны и святыми прокляты. Это свар, бои, смущение, превозношение, гордость, немилосердие, зависть, злоба, презрение братолюбия, причинение обид, лицемерие, непокорность, мздоимство, осуждение, хулы, пьянство, объядение, несытность, прелюбодеяние, грабительство, насилие, непослушание Божиих слов, преступление Божиих заповедей… ношение наузов (волшебных повязок), кощунство… песни бесовские, плясание, бубны и сопели, козицы и игры бесовские и все худые дела. От этих дел велят нам отцы наши духовные бегать и поступать по правилам святых апостолов и богоносных отцов». Проповедник запрещает также «молвити срамно слово» и смеяться над другим. «Будете смирени и кротцы, – продолжает он, – да и послушницы будете и творцы Божиим заповедям, в гордого бо сердце диавол сидит и Божие слово не хощет прильнути ему»843.

Мы представили свод понятий об обязанностях человека по отношению к самому себе и грехов против себя, какой проводился в древнерусской письменности. Видим, что в духовных памятниках проповедовалось строгое воздержание и в пище, и в питии, и в веселии, и в отношениях полов, и в смехе, и в разговорах, и в гневе, и в сознании своего достоинства и т. п. Проповедь не осталась без влияния на массу народную. Воздержание от каких бы то ни было излишеств, касаются ли они телесной природы человека или духовной, или, как народ выражается, «знание меры» во всём народ поставил в основание обязанностей человека к самому себе. «Всякое дело мера красит». Только воздержание и умеренность во всём и делают из человека именно человека. Они, с одной (духовной) стороны, поддерживают в человеке честь и достоинство, с другой – сохраняют его здоровье. А сознание собственного достоинства, честь человека и его здоровье в человеке – главное. «Бесчестье хуже смерти», – по мнению народа. А о здоровье он выражается: «Здоровью цены нет», «Здоровье всего дороже». Здоровью телесному вредят, а вместе с тем и бесчестят человека излишества в еде и питии, чрезмерная лень, распутство и т. д. «Много есть не велика честь», – говорит народ. И мы знаем, как народ жестоко надсмеялся над обжорливостью (идолища) устами любимого своего богатыря Ильи. Идолище спрашивает Илью, много ли он ест. Илья отвечает, что он не особенно много ест:

По три фунта хлеба ест,

И мяса ест по три фунта,

И пиво пьёт по пивной чаше.

Илья ест, как здоровый работящий человек. А по другим былинам, Илья ест и этого меньше. Мы приведём ещё одно указание из былины об Илье и о количестве пищи, употребляемой Ильёю. Былина сначала описывает фигуру богатыря, а потом указывает количество пищи, которое употребляет Илья.

Ростом он умеренный, в плечах не широк был,

Лицо у него постное, пиво пьёт по стаканчику,

А вино-то пьёт он всего по рюмочке,

А закусывает-де по калачику.

Идолище, наоборот, говорит, что он много ест:

Ем-то я хлеба по печи,

Мяса я ем по стягу

И пива пью по три ендовы.

Идолище думает похвалиться обжорством, но Илья сравнивает его с коровой, которая обожралась и лопнула844. Обжорство унижает человека и ведёт его к скотоподобию. Итак, есть нужно в меру и самую простую пищу. Конечно, «без соли невкусно, без хлеба несытно», но в крайнем случае достаточно и хлеба-батюшки да водицы-матушки. «Хлеб да вода – здоровая еда».

Если в еде нужно знать меру, то ещё более, по мнению народа, нужно знать меру в питье. «Пить до дна – не видать добра». Излишество в употреблении вина тем более гибельно, что пьяный становится жертвою дьявола. «Вина напиться – бесу предаться». «В пьяном бес волен». Пьяного человека легче увлечь на всякие пороки, он способен даже на самые тяжкие грехи. «Иван пьёт, а чёрт со стороны челом бьёт»845. Дьявола чрезвычайно радует пьянство человека. Народ русский думает, что пьяный отгоняет от себя ангела и даже Сам Бог оставляет его: «От пьяного и Сам Бог уцекав»846. Хорошо народное воззрение на вино и пьянство выразилось в народном стихе о Василии Кесарийском. Василий впал в искушение. Стоял он на святой молитве 25 лет и вдруг после таких подвигов Василий «испил едину чару хмельного питья». Но скоро опомнившись, Василий снова взялся за молитву. Явилась к нему Мать Пресвятая Богородица и велела замаливать грехи пять лет.

Молился ты, Василий,

Двадцать и пять лет же,

И молись, Василий, ещё пять лет,

Так и будет тридцать лет.

Пущай из уст твоих

Хмельной дух поизыдет.

Василий с этих пор «заклинает хмельное питьё». В стихе далее указывается, кому из людей не следует употреблять хмельного питья и какие ведёт за собой последствия употребление его особенно излишнее. По свидетельству стиха, Бог вовсе не велит употреблять хмельного питья «ни попам, ни дьякам, ни церковному причту». А пьяных Бог не велит даже и допускать до церкви, потому что «пьяный противен Богу»847. Пьяница является в церковь не Богу молиться, а только гневить Господа да людей вводить в соблазн. В духовных стихах пьяница изображается обыкновенно в самых непривлекательных чертах.

Кто в вечерке пляшет-скачет? – пьяница.

Заутреню просыпает? – пьяница.

Кто в воскресный день до обедни беседу беседует? – пьяница.

Кто обожрался, облевался? – пьяница.

Кто в грязи валяется? – пьяница.

Кого осуждают? – пьяницу.

Кто сквернится, бранится, ругается? – пьяница.

Кто на бою, на драке пребывает? – пьяница.

Кто ложно божится, сторонним свидетелем становится? –

пьяница848.

Пьяница – «смертоубивец», «кровопивец», «живопродавец», «сребролюбец». Короче, пьяница способен на все пороки и преступления. Особенно дурная черта пьяницы – сквернословие. Хотя среди русского народа сквернословие распространено, но тем не менее народ считает его делом греховным и позорным. Не велено (говорит народ) матерным словом избраняться

Ни мужску полу и ни женскому:

Браним мы, и скверним, и поносим

Пресвятую Богородицу849.

К сквернословию, повторяем, в большинстве случаев расположен пьяница. Поэтому народ если не в жизни, то, по крайней мере, в своих словесных произведениях, в которых заключены его думы, убеждения и идеалы, восстаёт против пьянства, считая его делом дьявольским, греховным. И самоё изобретение вина русский народ приписывает дьяволу. Мы уже указывали на народные легенды о Ное, который первый из людей подвергся гибельному влиянию «хмельного пития». Итак, народ сознаёт губительность пьянства хотя силою привычки и допускает его употребление (иногда очень излишнее). «Вино веселит сердце человеку» (Пс.103:15), но в то же время «вино вину творит». «Вино сперва веселит, а потом безумным творит». Лучше всего народный взгляд на употребление вина выражается в пословице: «Пить добро, а не пить лучше того»850.

Что касается распутства, которое также и унижает достоинство человека, и расстраивает его здоровье, то русский народ считает его бесчестием для человека и великим грехом. Незаконнорожденное дитя служит позором матери и само нередко подвергается насмешке. Когда сын Илья Муромца, незаконно прижитый от Сиверьянчины, вырос и сделался героем, он хочет убить своего отца, потому что над ним, как незаконнорожденным, смеются сверстники851. Особенно великим грехом среди народа считается осквернение супружеского ложа. Оскорблённый супруг считается вправе если не лишить жизни, то наказать самым жестоким образом дерзнувшего оскорбить его супружеские права. Из былины о Чуриле мы видим, что во всех почти былинах, где рассказывается о его преступном посещении жены Бермяты, Чурило убивается Бермятою852. Во многих былинах говорится, что и Добрыня убивает Алёшу Поповича, когда узнаёт, что тот вознамерился у него у живого отнять жену. Любимые народом герои относятся с уважением к супружеским правам. Как Иосиф на преступную просьбу жена Пентефрия, так и атаман 40 калик Касьян Михайлович на греховное предложение жены Владимира отвечают:

Не хочу я сквернить спальни княженецкой,

Не хочу я сквернить своего тела белого853.

За прелюбодеяние, по убеждению народа, на том свете последует строгое наказание. В народном духовном стихе «Грешница» представляется кающаяся душа, которая между другими грехами с прискорбием припоминает и следующие:

Чужие законы разлукивала,

Я чужого мужа любливала,

Я в утробе младенца спагубливала854.

Один совершённый грех ведёт за собою новый грех, одно преступление вызывает другое.

Далее, как позор и унижение человека, составляет излишняя леность человека. Она не столько непосредственно бесчестит человека, сколько через посредство других пороков, которые вызываются ею. «Леность есть мать пороков». Как леность влечёт за собою пороки и бесчестит человека, так труд отгоняет от человека пороки и возвышает его. «Труд человека кормит, лень портит». Правда, нередко «работа горька, да зато хлеб сладок» от работы. В «Плаче Адама» мы читаем, что человек для труда и создан Богом, а не для лени.

Сослал нас Господь

На трудную землю,

Повелел нам Господь

Трудами кормиться,

Нам хлеб севати,

Хлеба воскушати855.

«Бог труды любит», – замечает пословица856.

Из духовных обязанностей, которые лежат на человеке, первая общая обязанность – стремиться к духовному совершенствованию, хотя и не вдаваясь в крайности. Человек должен сознавать и поддерживать своё человеческое достоинство, свою честь, но не должен гордиться своими действительными и мнимыми достоинствами, какие бы они ни были. Гордость – дело дьявольское. «Гордым Бог противится». «Дьявол гордился, да с неба и свалился». Зная, как гибельна гордость, дьявол и старается возбудить её в людях. «Во всякой гордости чёрту радости»857. Гордости противоположно смирение. Если «Бог гордым противится, то, наоборот, «в простых сердцах Бог почивает». «Простота человека к Богу приводит. Простота да чистота – половина спасения. Где просто, там ангелов со сто. Смиренье – Богу угожденье, уму просвещенье, душе спасенье, дому благословенье и людям утешенье»858. Как типические лица гордого и смиренного человека, представляют собою два брата Лазаря: богатый и бедный. В Евангелии рассказывается притча о богаче, который постоянно пиршествовал, и нищем, который желал насытиться от крупиц, падавших со стола богача. Народ русский обратил на эту притчу особенное внимание и даже составил стих «О двух Лазарях». В стихе выставлены две личности: симпатичная фигура нищего и отталкивающая фигура гордого и надменного богача. Нищий Лазарь обращается к своему брату за помощью:

Ой, милый братец мой, богатый Лазарь!

За имя Господне призри ты меня,

За имя Христово напой, накорми!

Сегодня я, братец мой, не пил, не едал

И хлеба я соли в рот не бирал.

Сотвори мне, братец, святую милостинку,

Тебе заплатит Господь Бог за то.

Если бедный брат не обнаруживает ничего, кроме любви к старшему брату и смирения, то богатый брат, наоборот, относится к нему с пренебрежением:

Что ж ты за невежа такой человек?

Братом меня нарекаешь.

А и есть у меня братья, каков я сам богат:

Купцы те да бояры – то братия моя,

Попы те церковны – то хлеб-соль с ними одна у меня,

А есть у меня два люты пса,

Али они-то братья твои.

Плюнул же богач Лазарь, сам прочь отошёл859.

Рисуя евангельского богача наподобие знакомого народу зазнавшегося своим богатством мужика-торгаша, народ русский воплотил в этом образе идею гордости. Обрисовав образ богача и бедняка, народ произносит над ними свой суд, согласный с евангельским. Пришла смерть к бедняку. И на смертном одре бедняк верен себе. Умирая, он молится Богу:

Услыши, Господи, молитву мою,

Прими душу мою до хвалы Своей.

А вже душа моя натерпелася,

А вже тело моё наболелося860.

Бедный Лазарь столько много в жизни перестрадал, что просит у Бога скорой смерти. Не испытав отрады на земле, не удостоенный земного счастия, он не осмеливается мечтать и о блаженстве загробном. Ему кажется, что и там он точно так же будет терпеть и терпеть, быть может, только будет ему там несколько легче.

Сошли ты мне, Господи, скорую смерть,

Пошли ты мне, Господи, грозных ангелов,

Грозных, немилостивых,

Чтобы вынули душеньку сквозь рёбер моих

Железными крючьями…

Понесли бы мою душеньку

Во кипучую смолу.

Но нищий за своё терпение заслужил лучшей участи:

Сослав ему Господь тихих ангелов,

Тихих и милостивых,

Вынули душеньку и хвально, и честно

В сахарные уста,

Положили душеньку на пелену,

Понесли же душеньку на аер высоко,

Понесли же душеньку к Авраамию в рай861.

Надменность богача сказалась и при смерти. Он просил у Бога ангелов милостивых, которые бы вынули душу в сахарные уста и потом унесли в рай, но к богачу Господь послал ангелов немилостивых, которые вынули его душу «нечестно» и потом

Понесли душеньку в ад к сатане,

Положили душеньку на огненный костёр862.

Повторяем: человек, по народному воззрению, должен поддерживать свою честь, но не должен себя бесчестить излишним сознанием своего достоинства, гордостию и надменностию. Подобным образом человек обязан возбуждаться негодованием против зла, но его законный гнев не должен доходить до крайности, напр., переходить в ненависть к людям. «Гневайся, да не согрешай». «Гневаться – человеческое дело, а злопамятовать – дьявольское дело»863. Злопамятование, ненависть, по мнению русского народа, тяжкие грехи. Также великий грех и зависть, в большинстве случаев вызывающая их. Зависть граничит с соревнованием. Человек должен соревновать другим во всём хорошем, но завидовать не должен, потому что зависть – грех, дело дьявольское. «Обидлив да завистлив не внидет в рай»864, – говорит народ. Зависть тем худа, что не даёт человеку посмотреть на вещи прямо, беспристрастно, а соединённая с ненавистью, она делает человека хищным зверем. «Волк хищник по природе, человек – из зависти»865. При суждении о вещах человек должен руководиться правдою и на основании уже правдивого суждения уважать и любить добро и ненавидеть зло. «Правда груба, но Богу люба». «Кто правду хранит, того Бог наградит». «Кто ж неправдою живёт, того Бог убьёт». «В правде Бог помогает, в неправде Он же карает». «За правду Бог и добрые люди». «Правда дороже золота» и всего сильнее. «Завали правду золотом, затопчи в грязь – всё наружу выйдет». Тогда как «без правды не житьё, а вытьё». «Вся неправда от лукавого» и, стало быть, в существе своём «всякая неправда – грех». Поэтому, говорит народ, «делай не ложью, всё будет по Божью», «другу не дружи, а недругу не мсти»866. Правда должна быть основою действий человека как в отношении к другим живым существам, так и регулятором в человеческой речи. Человек всегда должен говорить правду. «Хлеб-соль ешь, а правду режь». А так как «правда не речиста», «на правду слов не много», то народ даёт ещё правило – меньше говорить да больше делать. «Много знай, да мало бай». «Бойся Вышнего – не говори лишнего». «Лишнее слово в грех вводит». «Слово не воробей, выпустил – не поймаешь». Особенно народ требует от человека, чтоб у него слово с делом не расходилось. «Будь своему слову господин: не дал слова – крепись, дал – держись».

VII. Обязанности человека к ближним

Обязанности к ближним по письменным памятникам. – Обязанности к ближним по народным словесным произведениям. – Семейные отношения по письменным памятникам. – Почитание власти по письменным памятникам. – Семейные отношения по словесным народным произведениям. – Почитание власти по словесным народным произведениям. – Общая картина нравственно-практических воззрений русского народа. – Главные добродетели. – Самые тяжкие грехи

Переходим к уяснению народных воззрений на обязанности человека к ближним. Обязанности человека к ближним излагаются во множестве памятников древнерусской письменности, между которыми главное место, конечно, занимают поучения и жития. Так, в указанном выше слове Луки Жидяты излагаются и обязанности человека к ближним. Любовь, говорит проповедник, имейте со всяцем человеком, а боле с братиею, и не буди ино на сердце, а ино на устех, но под братом ямы не рый, да тебе Бог в горшая тоя не вринет. Но буди правдив и братив тако, яко не кайся правда деля и закона Божия и приложа главы (то есть за правду и закон Божий не отрекайся и голову свою положить). Претерпите брат брату и всякому человеку, а не воздайте за зло, друг друга похвали, да и Бог тебя похвалит. Не мози свадити (ссорить), да не наречёшися сын диаволу, но смиряй, да будеши сын Богу. Не осуди брата ни речью, ни мыслию, помни свои грехи, да тебя Бог не осудит. Помните и помилуйте странные и убогие, и гладные, и темничники, и своим сиротам милостиви будете, той бо вельми милостив есть, иже домашняя своя без скорби сотворит… Не убий, не солжи, или послух не буди»867. Обязанности человека к ближним, предписываемые Лукою Жидятою, как видим, сводятся к двум категориям. Одни обязанности положительные, требующие от человека делания добра ближним, другие – отрицательные, запрещающие делать зло ближним. И в других памятниках древнерусской письменности налагаются на человека те же обязанности. В древнерусских поучениях проповедуется и убеждение делать добро людям, и запрещение наносить вред ближним, будет ли он заключаться в присвоении чужого имущества868, или лишении человека жизни, или лишении чести869. Но так как нанесение вреда человеку вызывается или гневом, или завистью, или мщением, то древнерусские учители восстают и против излишнего гнева870, и против зависти871, и против ненависти872, и против мщения873.

Впрочем, чаще всего древнерусские поучения излагают положительную сторону обязанностей человека к ближним и главным образом останавливаются на делах милосердия, как лучшем выражении христианской любви к ближним. «Любовь имейте ко всем, – читаем мы в поучении владыки Матвея Сарайского к детям своим, – ко всем: к богатому и убогому, к нищим и бедным, и в узах страждущим, яко и Христос имел любовь ко всему миру, подавая нам образ собою… Нищим раздробляйте хлеб свой, убогих милуйте и немощных, и на улицах лежащих и сидящих, посещайте находящихся в темницах и утешайте, нагих одевайте, босых обувайте, сирых домочадцев не бейте, но ещё больше милуйте и не морите голодом, ни наготою, ибо они суть домашние нищие. Убогий выпросит себе и в другом месте, а они только в твои руки смотрят. Странных вводите в дом свой и напитайте их от своей трапезы. Вдовиц призирайте и напитайте»874. Такое же наставление делает митрополит Алексей в послании в Червлёный Яр: «Вдов и сирот, пленников и странников милуйте и призирайте, находящихся в темницах посещайте»875. Множество подобных наставлений мы найдём в Четиих-Минеях и прологах, в поучениях, приписываемых отцам Церкви, и житиях. «Накорми алчущего хлебом, даждь жаждному чашу… приодежи трясущегося зимою простейшею одеждою, сведи скитающегося по улицам в дом твой, обвесели скорбящего, обрадуй сетующего, почти ты и убогого. Буди дом твой прибежище служителям Божиим, пресвитерам и всякому церковному чину. Буди по Иову: око слепым, нога хромым, нагим одежда, бескровным кровь. Буди нога твоя часто приходящи к темницам и к болящим, и к монастырям, домам святым»876.

Наставление подавать милостыню обыкновенно сопровождается указанием плодов, какие даёт она подающему её. Среди памятников древнерусской письменности мы встречаем много таких слов: «Слово, яко и по смерти милостиня Богу приятна есть»877, «Слово Исаака Сирина о милостини, аще по смерти приятна есть»878, «Слово Златоуста, яко и по смерти милостиня добро»879, «Слово о милостини, яко тою всея напасти избудем и милость получим»880. Какие благодеяния оказывает милостыня, мы видим в слове св. Григория о милостыни. «Коль велика, – говорит он, – милостыни дела суть: духовные наполняет, и к Богу приближает, и равная ангелам сотворяет. О том бо сама истина глаголет в писании: творите милостыню, да и вам милостив будет Владыка Господь, дадите и дастся вам, писано бо есть: огнь гасит вода, а милостыня очистит грехи»881. Каким образом милостыня очищает грехи, на это даются следующие ответы. Во-первых, за подающего милостыню будут молиться облагодетельствованные им. «И если много может молитва праведного единого, то кольми паче, аще мнози тацыи возопиют к Богу»882. Во-вторых, подавая милостыню, человек, по древнерусским поучениям, подаёт её Самому Богу. «Хочешь ли сохранить богатство, то даждь его в руце нищих и обрящеши тамо хлевины своя полны». «Милуяй убо нищего Богу в заём даёт»883. «Кормяй нищего наследит сокровища»884, потому что «дая нищему, Христу даёт». «Да егда, братие, видим нищего или нага, или странна, или алчна и отыдем, не сотворивши сим никоего же добра, да весте, яко самого Христа презряще минухом и себе лишихом вечных благ. Не своё бо кто имать им даёт, но Божие»885. В различных памятниках древнерусской письменности мы встречаем много сказаний о видениях, как милостыня, раздаваемая нищим, оказывалась поданною Богу. Один житель константинопольский отличался необыкновенным милосердием. Когда его спросили, почему он так милосерд, то он рассказал о следующем событии. Быв в церкви и услышав от проповедника, что «дающий нищему самому Христу в руце влагает», он усумнился в справедливости слов. Рассуждая, каким образом Христос, сидящий одесную Отца, может брать то, что даётся нищим, пошёл он в дом свой. На пути встречает нищего, идущего в рубище, и «над главою его стояще обличие Господа нашего Иисуса Христа». Когда нищему подана была милостыня, то человек этот увидел, что образ Спасов взял хлеб из руки дающего, и таким образом уверился в справедливости слов проповедника: «Даяй нищему Христу даёт»886. В Антиохии, рассказывается в прологе, был также чрезвычайно милостивый человек, который никогда не отказывал нищим. Раз приходит к нему нищий и просит одежду. Он дал. Нищий приходит во второй раз за одеждою – он дал. Нищий является в третий раз за одеждою – он и в третий раз дал нищему одежду. Нищий является в четвёртый раз, но тогда уже он отказал нищему. И что же? Видит этот человек во сне Спасителя, который спрашивает его, почему он прискорбен? не из-за риз ли? И тогда Спаситель показал ему ризы: «Се первая риза, се другая, се третия, подобно же се и четвёрта. Убо не скорби прочее, веруй же, яко отнели сия дал еси убогому, мне сие одеяние есть»887. В Четьих-Минеях митр. Макария под 18 октября в слове о некоем игумене рассказывается, как Христос явился к игумену в образе убогого старца, и игумен не обратил на него никакого внимания. После рассказа делается замечание: «Се же мы слышаще, братие, не отвращаем очию от убогих, зане сам Христос Вседержитель ходит в образе нищих, дающие бо нищему Христу в руце дают»888. Милостыня, поданная в лице нищих самому Христу, спасает человека. Мытарю Петру было видение в болезни, как ангелы и бесы весили его дела и как много помог ему брошенный одному нищему хлеб889. Какую силу имеет милостыня в глазах Божиих, можно видеть из сказания, передаваемого в прологе, что Бог простил разбойника из-за того только, что он, «потщася угасити жажду старца», которого хотел убить890. Милостыня, по древнерусским письменным памятникам, служит и к земному благополучию человека. Иногда Бог из-за милостыни щадит человека, хотя бы его следовало наказать за грехи891. Настаивая на необходимости подавать нищим милостыню, как видим, древнерусские поучения сводят дела милостыни на нравственно-практическую почву, свидетельствуя, что милостынею человек не растрачивает своих сокровищ, а, наоборот, собирает их на тот свет. «Егда накормиши убогого, тогда мни, яко себе накормил еси. Тако бо вещество имеет си вещь: даемая нами к нам ся возвратит», – читаем мы в древнерусском сборнике «Пчела»892. В этом сборнике проводится даже мысль, что и богатство земное даётся нам только для раздаяния бедным и нуждающимся. «Что гневаешися, егда нищие просят? Яко от себе дая отня хотят, а не твоего, яко поручена ти есть их ради, а не яже рожена суть с тобою. Яже еси взял, дай и потребу от них приимеши»893. В древнерусских памятниках иногда замечается, что скопление большого богатства человеком свидетельствует о недостатке в нём любви и милосердия к ближним. «Иже Бога любя и ближнего любит, – читаем мы в «Златой Цепи» в слове Максима, – таковый же имения хранити не может, но растраяет, благолепне коемуждо требующих подавая, иже подобию Божию милостыню творяй и не весть разнства добру и злу?»894

Как милосердие, по древнерусским письменным памятникам, служит ко спасению человека, так же немилосердие лишает человека спасения. «Богатии и скупии не могут спастися, – говорит св. Афанасий в слове о милостыне. – Аще вся дела добрая исправит богатый, а не будет милостив, то сам ся льстит: суд бо без милости не сотворшим милости. Кая богатому польза, аще не помнит зла, а убогих сирот не милует и презирает ближняя своя? Услышит бо тамо судию, глаголюща: отыдите от Меня, проклятии, в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелам его, яко взалках и не дасте Ми ясти, возжадах и не напоисте Мя, наг – не облекосте Мене, болен – не посетисте Мене»895. «Не помиловал еси, – говорится в слове Златоуста немилосердному, – и ты будешь не помилован, не отверзеши ли убогому храма своего, затворен ти будет рай»896.

В древнерусских поучениях часто поднимается вопрос о том, какая милостыня выше: подаваемая ли нищим или приносимая в церкви и монастыри. Вторая милостыня представляется высшею. «Аще кто творит милостыню к чернцем, велику мзду сей от Бога приимет… множайшу мзду имать паче, неже творящего слепым, и хромым, и прокажённым»897. Основанием для этого «Златая Цепь» ставит то, что иноки «раби суть Божии»898. Что касается характера милостыни, то она, по древнерусским письменным памятникам, посильно должна даваться всеми899 и обязательно от чистого сердца. «Аще убо и вельми кто убог есть, обаче должен от нищеты мало подати, то бо превзыдет много дающих от изобилия, якоже бо и оная вдовица», которая с двумя лептами принесла всё своё имение900. «Ни бо мерою дающих судится милостыня, но изволением разума»901. Это во-первых. Во-вторых, милостыню должно творить по возможности втайне и не трубить о ней, подобно лицемерам902. Далее, подаваемая милостыня, по древнерусским поучениям, должна быть приобретена подающим честным путём. Неправедная милостыня неприятна Богу. «Добре не стяжати такового имения, ниже приносити Богу»903, – замечается в одном древнерусском поучении. Точно так же неприятна Богу и милостыня тех, которые живут «сами не трудящеся и к церкви ленящеся, а всегда в объядении и пьянстве пребывающе, то никакой успех таковых милостыня есть, таковии гнусни суть Богу. Иже оскорбляют вдовы и насилие творят сиротам неприятни дарове губителеви и любодееви… неприятна Богу таковых милостыня»904. Что касается, наконец, примеров милосердия, то их в различных памятниках древнерусской письменности приводится множество. Часто как на пример странноприимства указывается на Авраама, который принимал в дом свой странников и однажды в числе их удостоился принять Господа905. О святых нередко замечается: «бысть нищелюбив и странноприимец и милостив»906.

Как бы ни были многоразличны обязанности человека по отношению к ближним, тем не менее все сводятся к одной обязанности – любить ближнего, как самого себя. Народ русский, воспитанный в понятиях древнерусской письменности, также в основу всех обязанностей человека к ближним ставит любовь. Третий дар, который для своего оправдания человек подносит Богу, по духовному стиху, есть «любовь – добродетель»907. По духовным стихам, нередко делается внушение людям любить друг друга, причём указывается на особую цену любви в глазах Божиих. В стихе «12 пятниц и пустынник» пятница является к Василию и говорит ему:

Поди ж на святую на Россию,

Рассказывай людям православным,

Чтоб друг друга люди возлюбили,

Братьями б они назывались,

Отцов-матерей почитали908.

В других вариантах этого стиха заповедь о любви высказывается прямее:

Друг друга возлюбите,

Брат брата почитайте909.

Заповедь о любви со своей положительной стороны требует от человека в отношении к другим людям правды и делания добра, с отрицательной – неделания зла. Бог, говорит народ, велел людям

Правдою жити,

Друг друга любити,

Ни зла не творити910.

Христианская заповедь о любви разъясняется следующими заповедями: не убий, не укради, не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна, не пожелай жены искреннего твоего, не пожелай дому ближнего твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ни всего, елика суть ближнего твоего, чти отца твоего и матерь твою. Делами, противными духу любви, представляются лишение жизни, имущества и чести другого. Если народ и не формулирует в одном каком-нибудь словесном произведении своих требований, излагающих обязанности человека к другим людям, в виде системы заповедей: не лишай другого жизни, не лишай другого имущества, не лишай другого чести и т. д. – то всё-таки по всей массе словесных произведений народа сквозит дух любви, безусловно осуждающий вред, наносимый имуществу, жизни и чести другого. Похищение чужой собственности народ считает делом незаконным и вредным как для того, у кого похищают, так и для того, который похищает. «Вор ворует не для прибыли, а для гибели». «Воровать, – говорит народ, – в беду попасть». «Воровское стяжание впрок не идёт». «Чужими слезами никто не разживается»911. Воровство – дело беззаконное, и вора, как беззаконника, Бог рано или поздно непременно выдаст людям, так что и по своему смыслу, и по своим последствиям «воровство – последнее ремесло».

Если не мирится с Божескими и человеческими законами похищение чужой собственности, то безусловно им противно похищение человеком жизни у другого человека. В языческую пору наш народ, или, вернее, наши предки не ценили достаточно человека как личность, как образ и подобие Божества, они могли, пожалуй, допускать бесцельную драку до смерти и потом отвечать, подобно Василию Буслаевичу:

А у нас-то ведь дело деется –

Головами, батюшка, играемся912.

Но усвоив христианское учение, предки наши вполне оценили человека и на жизнь стали смотреть не как на «дар напрасный и случайный», непонятный, для чего он дан, а как на дар бесценный, предназначенный для высокого назначения, которое определено человеку. «Сгубить легко, да душе каково?» – говорит народ. Тяжело как душе убийцы, так и душе убитого. Хорошо, если сам убитый нисколько не виновен в своей смерти. Тогда он умирает, как мученик. Но если он сам виноват в своей смерти столько же, сколько и убивший его, тогда он – самоубийца, «чёрту брань». Самоубийство (конечно, в какой бы форме оно ни проявлялось) делает человека жертвою дьявола. «Удавился, так сатане обручился»913, – говорит народ. Лишение человека жизни – дело, противное природе человека. Душа убийцы содрогается при виде жертвы своего преступного дела. Убийцу карает голос совести, и так карает, что он в телесном наказании, каре законов человеческих ищет для себя облегчения от этого страшного внутреннего возмездия. Народ в своих словесных произведениях также карает убийцу этим внутренним судом – судом совести. В памятниках народного творчества нередко убийство служит темою того или другого словесного произведения, и всегда оказывается так, что убийца в своём же преступлении находит для себя кару. В песнях нередко выводится муж – убийца своей жены. Убивая жену, муж находит, по-видимому, для этого и право, и основание, но по смерти жены все эти основания и права обыкновенно разлетаются в пух и прах. Так, в одной былине выводится один ревнивый муж – князь. Возвращаясь после трёхлетнего отсутствия домой, он на дороге справился у стариц о своей жене, каково она без него жила. Старицы очернили жену в глазах князя. Князь поверил клевете стариц и лишь только встретился с женою, убил её. Но оказалось, что жена пострадала совершенно невинно. Тут-то вот, замечает стих, князь и закручинился не на шутку:

Не сине море всколебалося,

А у князя сердце разгорелося914

Разбойников народные песни обыкновенно наказывают так, что они по ошибке убивают кого-нибудь из ближайших своих родственников и потом, конечно, с ужасом узнают об этой ошибке915. Только убить врага на поле брани, как дело необходимое, дозволяет народ, но убить человека в каком-нибудь другом случае (кроме казни царской) народ считает делом безусловно преступным. Даже и в том случае, когда по необходимости приходится человеку омочить руки в крови человеческой, он вполне не оправдывается от своего убийства. Илья Муромец бил врагов русского народа и за то прославлен народом, но того же самого Илью народ русский заставляет произнести следующие слова:

Надо бы служить Господу Богу молебен,

Окровавлены руки да во человечью кровь916.

Добрыня укоряет свою мать, зачем она дала ему жизнь; лучше бы, говорит он, сделала мать, если бы умертвила его ребёнком, бросила в море.

Я бы век, Добрыня, в море лежал,

Я не ездил бы, Добрыня, по чисту полю,

Я не убивал, Добрыня, неповинных душ,

Не проливал бы крови я напрасныя,

Не слезил Добрыня отцов-матерей,

Не вдовил Добрыня молодых жён,

Не пускал сиротами малых детушек917.

В духовном стихе об убиении женщины с младенцем в утробе замечается, что «за такое погрешеньице в будущем веце нет прощеньица»918. Пятно крови человеческой, пусть она пролита законно, не смывается окончательно с человека. Убийца, как он ни будь прав, всё-таки убийца. Отпуская Илью на подвиги, мать даёт ему следующее наставление:

Я на добрые дела благословляю тебя,

На худые дела благословенья нет,

Как поедешь ты путём-дорогою,

Не помысли злом на татарина,

Не убей во чистом поле христианина919.

В этом наставлении матери Ильи народ русский вполне высказывает свой взгляд на убийство и даже прямо даёт заповедь «не убей». В пословицах народ не оправдывает не только убийство, но и побои. «Замахнись, да не ударь, – говорит народ, – подними руку, да опусти»920.

Что касается лишения человека чести, то также народ русский вполне порицает его. «Честь всего дороже, бесчестье хуже смерти», по мнению русского народа. Понятно поэтому, что на клевету народ должен был смотреть, как на страшный грех, как на дьявольское дело. «Бог любит праведника, а черти ябедника»921, – замечает пословица.

Если противны духу любви убийство, воровство, клевета, то вполне согласны с этим духом дела милосердия. Дело милосердия народ представляет (также и памятники древнерусской письменности) под формою милостыни. Милостыню народ считает делом в высшей степень угодным Богу. Милостыня – это один из путей, ведущих в царство небесное. Что человек ни подаёт бедным, то он подаёт Богу, и Бог за это платит человеку как в здешней жизни, так и в будущей. «В окно подать – Богу подать». «Просит убогий, а подаёшь Богу»922. «Госць у дом, Бог у дом»923. «Не гони Бога в лес, коли влез». «Бог в долгу не останется». «За голодного Бог заплатит». «Милостивому человеку Бог подаёт». Поэтому «дай Бог подать, не дай Бог просить»924. Что касается характера дел милосердия, то он определяется пословицей: «На милость образца нет». Дела милости человек должен оказывать постоянно, когда есть нужда в них. «Дорога милостыня во времена скудости»925. Впрочем, и «на милость разум нужен». Нужно знать, кому помогать и что выйдет из твоей помощи. «Доброта без разума пуста»926. Как бы то ни было, но «милостыня – сухари в дальную дорогу», она открывает человеку доступ в царство небесное. «Пост, – говорит народ, – приводит к вратам рая, а милостыня отворяет их»927. В народных стихах, изображающих добродетели, спасительные для человека, обыкновенно, милостыня стоит наряду с молитвою и постом:

Душу спасти – постом, молитвою,

В рай-от дойти – да чистой милостыней928.

На горе Фаворе, по свидетельству стиха о Голубиной книге, когда Иисус Христос преобразился, показал Господь, кому мука, кому рай будет,

По чем рай будет, чем душу спасти,

У рай войти святою милостынею,

Душу спасти постом и молитвами

И земными низкими поклонами929.

Признавая милостыню спасительною или, по народному выражению, «спасёною», народ нередко заставляет оказывать дела милости своих любимых героев. По одной былине, Илья Муромец берёт выкуп за освобождение Соловья-разбойника и часть этих денег отдаёт сиротам православным930. Другая былина передаёт, что Илья Муромец нашёл клады. Часть клада, по былине, он отдал на церкви Божии, а часть –

Раздавал по нищей братии,

Раздавал по сиротам бесприютным931.

Марко богатый, изображаемый в легендах и сказках надменным, в духовных же стихах милостивым, был, по свидетельству стиха, чрезвычайно добр и прост.

Нищих не забывал,

И бедных ссужал,

И насмешки народу

Не произносил…

На светлое Христово воскресение

По сорока яиц раздавал,

А бедным людям,

Малым сиротам

Хлебом-солью наделял,

Себе рай Господень и припасал932.

За такие дела милосердия Марко получил царство небесное. Стих добавляет, что за Марка молились Богу нищие, и Господь услышал их просьбу.

Отходящая от тела душа, по изображению духовного стиха, просит родных творить по её памяти милостыню.

Ах, прошу у вас последнего одолжения:

Разделить моё имение нищим и странникам,

Их же молитв и слёз тёплых послушает Бог

И подаст для их прощение грехов моих933.

Иисус Христос, возносясь на небо, дал нищим право жить Его именем. Он обещал нетленную ризу тем, кто приобует и приоденет нищих, и райскую пищу тем, кто напитает их хлебом-солью934.

В духовных стихах нередко высказывается призыв к делам милосердия:

Оставим мы злобу,

Восприемлем кротость,

Возлюбим мы нищих,

Убогую братью,

Накормим мы голодных,

Напоим мы жадных,

Обуем мы босых,

Оденем мы нагих

Своим одеяньем,

Проводим мы мёртвых

От двора до церкви

С ярыми свечами,

С горькими слезами935.

Насколько сочувственно памятники народного творчества относятся к делам милосердия, настолько же несочувственно относятся они к жестокосердию. В стихе о богатом Лазаре богач представляется холодным, жестоким, бессердечным человеком, богач этот никого не хочет знать. От Бога, говорит он, я отделаюсь молитвою, от барина откуплюсь казной, от злого человека отобьюсь ружьём. Остаются нищие. Отделаться от нищих богачу кажется ещё того легче. Богач не думает о том, как бы помочь бедным людям. Нет, он решает вопрос о том, как бы удалить от себя нищих:

Ат нищих, убогих вароты ль запру,

Ня буду ж я нищих ни паить, ни кармить,

Ат тёмной ат ноченьки я ни сахраню,

Нужнова с нужды я не выручу.

Но не успел привести в исполнение своего замысла богач, как откуда ни взялась «немочь-хвороба», а с немочью явилась и смерть936.

Замечательно, что, одобряя дела милости, народ требует в то же время, чтобы деньга, идущая на дела милости, была приобретена честным путём, была трудовая и шла от чистого сердца. В «Иерусалимском свитке» Иисус Христос, повелевая почитать отца и мать, любить друг друга, не забывать «меньшую братию Христову», касается и характера милостыни.

Милостыню воздай

Неукрадомую, от праведного труда,

От потного лица, от желанного сердца,

Та милостыня

Много грехов оставляет,

Вечной муки избавляет,

К небесному царствию наслеждает937.

Аника-воин, захваченный смертию, просит смерть отпустить его с тем, чтобы он раздал своё имение по церквам, по тюрьмам, по богадельням, по бедным людям, по нищей братии. Но смерть не соглашается дать Анике пощады, потому что богатство у него приобретено нечестными путями.

Раб человек, Аника-воин,

У тебя казна не трудовая,

У тебя казна праховая,

У тебя казна слезовая,

У тебя ль с кроволитья нажитая,

Да не будет твоей душе помощь,

Твоя казна прахом пойдёт, провалится,

И не будет твоей душе пользы

На втором суду, на пришествии938.

Итак, честную милостыню народ признаёт одним из путей, ведущих в царство небесное, одною из высших христианских добродетелей. Расположение к делу милосердия представляется одною из характеристических черт русского человека, сам он составил даже пословицу: «На Руси никто с голоду не умирал».

Сообразно с тем, что человек является то членом семьи, то членом государства, кроме общих обязанностей к людям, на каждом человеке лежат ещё частные обязанности, имеющие отношение или только к семье, или к обществу. К семейным обязанностям принадлежат обязанности, налагаемые на супругов в отношении друг к другу, обязанности родителей в отношении к детям и детей в отношении к родителям.

Хотя в памятниках древнерусской письменности часто встречается одобрение безбрачному житию, тем не менее рекомендуется и брак для не могущих вести безбрачную жизнь. «Не зло брак, но зло блуд», – читаем мы в Маргарите. Маргарит указывает на пример пророка Исайи, которому брак не помешал пророчествовать; на пример Моисея, которому брак не попрепятствовал творить чудеса; Петра, которого не задержал в проповедании слова Божия; Христа, который на браке претворил воду в вино, «девством брак почитая»939. Брак свят, если только он совершён с благословения священника940. «Женитьба честна и ложе не скверно, если человек законно женится, и всякий муж имеет свою жену941. Отношения мужа к жене должны быть, как отношения старшего к младшему. Жена должна быть помощницей мужу942, и этим определяются их взаимные обязанности943. Самую главную обязанность супругов, как родителей, составляет забота о воспитании детей. В деле воспитания обыкновенно рекомендуется древнерусскими поучениями строгость к детям и наказание детей. «Накажите измлада дети своя», – говорится в Измарагде. «Глаголет бо Божия премудрость: любяй сына своего жезла нань не щадит, наказуй его в юности, да старость твою покоит тя. Аще кто не накажет детей своих воли Божией, то люте разбойника осудится. Убийца бо тело умертвит, а родители аще не учат, то душу погубят»944. «Не ослабей бия младенца, аще бо жезлом биеши его, не умрёт, но здравие будет, ты бо бия его по телу, душу его избавиши от смерти. Дщерь ли имаши, положи на ней грозу свою и сблюдеши от телесных, да не посрамиши лица своего, да в послушании ходят»945. Со стороны родителей к детям требуется строгость, со стороны детей к родителям – почитание родителей и послушание им. В «Слове св. отец, како детям чтити родителя» обязанности детей к родителям излагаются следующим образом: «Се первая заповедь: любиши отца своего и матерь свою, благо ти будет и долголетен будеши на земли. Иже благо чтит родителя своего и слушает веления его, сей очистит грехи свои и от Бога прославится; аще ли кто злословит родителя своя, си пред Богом грешен есть и от Бога и от людей проклят. А иже биет отца и матерь, от церкви да отлучится и любою смертию да умрёт. Покояй матерь свою волю Божию творит, угожаяй отцу в благих поживёт»946. «Благословение отчее, – читаем в Прологе, – утвердит домы чадам и молитва матерня спасает от напасти»947. И наоборот: «отча клятва иссушит, а матерняя искоренит»948. Основанием к почитанию родителей указываются болезни матери при рождении детей и заботы о детях при их воспитании949.

Наряду с почитанием родителей древнерусские поучения внушают мысль о повиновении власти как светской, так и духовной. В «Слове, яко покорятися властям» мы читаем: «Братие, при всем повинуйтеся правоверным князем. Властителям поклоняй главу свою и звания их не буди преслушая… Противу судиям не вещай, аще и пронырыва суть, но от Бога дана им держава, тем же боятися их подобает не злобы их деля, но повеления Божия»950. Не только запрещается обнаруживать что-нибудь неприязненное по отношению к власти – даже думать. «Наипаче же, – говорится в «Слове св. отец, како крестьянам жити», – своему князю приязнь имей, а не мысли зла нань. Глаголет бо Павел апостол: от Бога власти всяки устроены суть. Рече бо: Бога бойтеся, а князя чтите. Аще бо власти кто противится, тот Божию суду повинен есть, повелению бо противится Божию»951. «Царя бойтеся всею силою своею. Пред царём паче бойся лжу глаголати, яко погуби Господь вся глаголющая лжу, но с покорением отвечай ему, аки к самому Богу»952.

Наряду с наставлением почитать князя и власть гражданскую в древнерусской письменности встречается множество наставлений о почитании иереев. В «Златой Цепи» делается наставление: «Чтите попы и дьяконы, яко служителя Божия»953. В слове Златоуста в Измарагде представляется основание к почитанию иерейского чина. «Уведете вси, колика иерейска власть и честь: крещением и покаянием, и причащением поновляют верные и за вся молитвы Богу творят, тем не пререкайте, именем добре чтите я и потребна давайте. Божии бо суть слуги и предстатели тайнам Его»954. Точно так же в древнерусских поучениях делается наставление отдавать должную честь и святительскому чину955. Непочитание священника и осуждение его почитается грехом956. Итак, вот обязанности человека в отношении к власти: «Чти стара человека и родителя своя. Князя чтите; чтите от всего сердца иерея Божия, чтите слуги церковные»957.

Сказав об обязанностях человека как члена государства, как эти обязанности излагаются в памятниках древнерусской письменности, мы переходим к изложению народных воззрений на эти обязанности.

Что касается семейных отношений, то нужно заметить, что русский народ любит семейную жизнь и свято оберегает права супружества. Мы уже имели случай говорить, как народ русский относится к оскорблению супружеских прав. Мы знаем, что Чурило, увлекший на преступную связь жену Бермяты, и Алёша Попович – жену Добрыни, за оскорбление супружеских прав поплатились жизнию. В высшей степени интересно рассуждение оскорблённого Добрыни по поводу второго брака своей жены. Добрыня положительно недоумевает, как могло случиться подобное обстоятельство.

Гулял я, молодец, 12 лет,

Побил я силушки 12 орд,

Ишшо где это слыхано, где видано –

От живого мужа жену отнять958.

Обычай отнимать жену представляется в былинах языческим обычаем, неверным. О неверных царях былины говорят иногда, что они не прочь решиться на такое нечестивое дело, как, напр., Калин хотел отнять жену Владимира «молоду Опраксю Королевишну»959. Что касается русских людей, то такое безобразие, по мнению русского народа, не должно существовать на Руси. Богатыри, оставляя своих жён, просят их оставаться верными брачному союзу, а только уже после своей смерти позволяют им вступить во второй брак. Взаимная верность супругов – это первая и самая важная их обязанность в отношении друг к другу. Остальные обязанности супругов сводятся к тому, чтобы они во всём помогали друг другу: в воспитании детей, поддержании домашнего обихода и т. д. Нам нечего повторять того, что муж, по народному представлению, должен быть главою семьи. Разве упомянуть о том только, что народ русский даёт право мужу наказывать жену – право, которое при неразвитости мужа обнаруживается иногда в слишком грубой форме. «Учи жену до детей, а детей до людей». «Бей жену до детей, а детей до людей». Как извращённое понимание власти мужа представляется следующее грубое заключение, будто «кто жену не бьёт – мил не живёт»960. Тем не менее любовь супружескую народ русский ценит чрезвычайно высоко. В памятниках народного творчества встречаются примеры, что овдовевший супруг не переживает смерти своей половины. И это народ заставляет делать богатырей. Так, Дунай, благодаря несчастливой случайности убивший жену свою Настасию, закалывает и себя. Где пала-де голова Настасьи, падай там и голова Дуная961. Точно так же поступает и Дон, убивший свою жену962. В этих фактах вполне оправдывается народная пословица, что «муж и жена одна душа».

Что касается отношения супругов-родителей к детям, то оно, по мнению народа, должно быть проникнуто искренней любовию к последним. На детей народ смотрит, как на милость Божию. «Дети – благодать Божия», – говорит пословица. «У кого детей много, тот не забыт у Бога»963. «На что клад, коли в детках лад»964. Русский народ даёт полную цену сохранению и продолжению рода965 и в то же время с любовию останавливает свое внимание на молодом поколении. В своих словесных произведениях он иногда представляет примеры самой горячей привязанности родителей к детям. Припомним народный стих об Иосифе Прекрасном. Иаков, по изображению стиха, питал к своему сыну Иосифу самую горячую отцовскую любовь. Когда принесли к нему запачканную в козлиной крови одежду Иосифа, он испытывает страшную скорбь по любимом сыне. Иаков старается решить, что бы могло сделаться с его сыном, что бы могло погубить его, и с самым тщательным вниманием останавливается на разъяснении такого печального случая:

Ты куда, моё чадо, подевался?

Таки ль шёл в пустыню – заблудился?

Не была б твоя риза предо мною,

Как бы тебя разбойники убили,

Не оставили б Осиповой ризы,

По частям б они ризу разодрали.

Как бы тебя звери растерзали –

Знать, было звериное терзанье,

Как бы тебя птицы расклевали –

Знать, было бы птичье клеванье.

Видно, братья Осипа сконцяли966.

У Иакова закрадывается сомнение: уж не братья ли Иосифа виною его смерти? Как бы то ни было, Иаков скорбит по Иосифе и скорбит до той самой минуты, когда он встретился с сыном. Превосходно народ изобразил силу тоски Иакова по сыне. Когда Иосиф встретился с отцом, он не пошёл в его объятия, а привёл слепого Иакова к столбу.

Яков же столб в себя принимает,

С обеих сторон сок выступает…

Когда потом Иаков, несколько опомнившись, заметил хитрость Иосифа, он говорит сыну:

Спасибо, любезное моё чадо,

Что ты не шёл ко мне в руки –

Зажал бы с тоски тебя до смерти967.

Так старик натосковался о своём Иосифе и так, стало быть, сильно он любил сына! Пример сильной материнской привязанности мы уже видели в Пресвятой Деве.

Обязанности родителей к детям заключаются в заботе о воспитании детей. «Умел дитя родить, умей и научить». «Не тот отец-мать, кто родил, а тот, кто вспоил-вскормил и добру научил»968. Относительно воспитания и научения детей мы заметим, что народ советует не давать много воли детям. «Дай детям волю, то сам пойдёшь в неволю». «Коли матка сына балует, петлю ему готовит»969. О детях родители должны заботиться до тех пор, пока они не будут в твёрдом разуме, родители должны пристроить детей – как сыновей, так и дочерей, выдав последних замуж. В духовных стихах делается ещё наставление не проклинать детей. В среде русского народа есть обычай посылать иногда проклятие детям. Судя по духовным стихам, народ дошёл до понимания несостоятельности этих проклятий970. Итак, «сына корми – себе пригодится, дочь корми – людям снадобится»971.

Воспитанные любовию и заботами родителей, дети должны в свою очередь платить родителям тем же. В своих словесных произведениях народ представляет образцы самой высокой сыновней любви. Припомним, каким высоким достоинством отличается любовь к отцу своему Иосифа, привязанность к матери – Феодора Тирона, уважение к родителям – богатырей. Иосиф, проданный братьями, на чужой стороне скорбит о своём отце, как и отец о нём, а проходя мимо могилы матери, он останавливается и плачет. Народ русский даже составил стих «Плач Иосифа». В плаче Иосиф обращается к Богу и пред Ним изливает свою тоску972. Феодор Тирянин, узнав, что его мать унёс страшный змей, идёт выручать её, несмотря на все опасности, каким подвергал себя973. Относительно богатырей нужно сказать, что они питают к родителям почтение и на свои подвиги отправляются не прежде, как приняв родительское благословение. Василий Буслаевич при своей удали ничего не считал священным (кроме, разве, монастырей), но мать для него была святынею. Правда, в одной былине он говорит, что если бы мать во время борьбы его с Новгородом не сзади подошла, то он и её бы убил974, но в других былинах Василий Буслаевич категорически заявляет, что он не может ослушаться матери, чем бы то ни было оскорбить её:

Никого я не послухал бы,

А послухал бы тебя, родну матушку,

Не послухать мне закон не даёт975.

Из указанных примеров видим, что почитание родителей и послушание им, а на старости лет забота о них, составляют первую обязанность для детей. «Живы родители – почитай, померли – поминай». «Кто родителей почитает, тот вовеки не погибает». «Покояй матерь свою волю Божию творит»976. На покорных детей изливается родительское благословение. А «родительское благословение на воде не тонет, в огне не горит». «Материнская молитва со дна моря достаёт». И «детям не жить, коли не умом да не благословеньем родителей». Что касается отношений к братьям и родственникам, то они также должны быть проникнуты взаимною любовию и уважением977.

Мы указали на самые характеристические и резкие черты в народных воззрениях на человека, как члена семьи, и указали его обязанности. Теперь покажем обязанности человека по отношению к миру. На мир народ смотрит, как на общину, как на совокупность большого количества семей, связанных одними общими интересами. В этой связанности, в этом союзе семей народ сознаёт свою силу, он не боится враждебного отношения со стороны племён неродственных. «Мир – великое дело». «Мирская шея толста». В мире только и спасение человека. Человек как член мира – общества – должен повиноваться требованию мира. «Мир – велик человек». Поэтому «с миром не расходись». «В каком обществе живёшь, такого и обычья держись». «С миром не поспоришь». «Один мира не перетянешь». Что мир положит, так тому и быть. «Глас мира – глас Божий». Обязанности, налагаемые на каждого миром – это (в общих чертах) воинская служба, взнос подати, временная выборная служба на миру. Что касается службы военной, то она выпадает не на всякого («набор не поголовщина»), а только на того, кого укажет Бог. Жеребей – суд Божий. Защищать свой родной мир, своё общество, отечество, государство – долг каждого члена этого мира вообще и каждого члена, которые на то и поставлен, в частности. Насколько высоко народ ставит дело защиты родины, видно из того, что почти все любимые богатыри – защитники Киева, а с ним, конечно, и всей русской земли. Дело богатырей и борьба их со врагами имеет, по былинам, двоякую цель: с одной стороны, защитить отечество, с другой – усилить ещё, расширить его владения. Ермак, Тимофеев сын, отправляясь на подвиги, таким образом определяет цель своей поездки:

Надо нам там битися да ратиться

Да стоять ли за стольный Киев-град,

За своё ли за родное за отечество,

За ту ли веру христианскую978.

А так как представителем народа является государь, на котором главным образом и лежит забота о хранении Руси, то былины обыкновенно целью богатырских подвигов наряду с хранением Руси ставят и хранение царя, помощь его начинаниям. Илья Муромец, отправляясь на богатырские подвиги и прося благословения родителей, указывает, что он едет в Киев к Владимиру «на поможение и на сбережение»979, хочет

Заложиться за князя Владимира,

Послужить ему верою-правдою980.

Ставя для себя целью постоять за веру христианскую, за родное за отечество, за стольный Киев-град, за князя за Владимира, за княгиню Апраксию Тимофеевну, за вдов, за сирот и за бедных людей, богатыри, как мы выше заметили, не только заботятся о сохранении Руси – они хотя ещё усилить Русь, расширить её владения, дать ей господство над другими народами. Рассказывая о подвигах Добрыни, целью поездки богатыря былина ставит то, что он поехал

Корить-то (покорять) там языки неверные,

А прибавлять земельки свято-русские981.

Илья Муромец Михайлу Потоку Ивановичу, отправляющемуся на богатырские подвиги, делает то же наставление:

Кори-ко ты языки там неверные,

Прибавляй земельки свято-русские982.

И про свои подвиги Илья рассказывает, что он тоже, когда выезжал на ратные подвиги, «корил языки неверные, прибавлял земельки свято-русские»983.

Обязанность постоять за русскую землю, оберегать, защищать её от врагов, приобретать ей славу, как видим, в представлении русского народа одна из самых священных обязанностей сынов Руси. Смерть на бою представляется мученичеством. «Солдат – Богу свеча, Государю – слуга»984. Как высоко народ русский ценит павших за веру, царя и отечество, прекрасно изображает картина видения князя Дмитрия (в духовном стихе «О Дмитревской субботе»). Князь задумался во время богослужения, и представилось ему Куликовское поле.

Изустлано поле мёртвыми телами,

Христианами да татарами:

Христиане-то, как свечки, теплятся,

А татары-то, как смола черна.

По тому-то полю Куликову

Ходить Мать Пресвятая Богородица,

А с Нею апостоли Господни,

Архангели-ангели святые.

Со святыми со свечами

Отпевают они мощи православных,

Кадит на них Мать Пресвятая Богородица,

И венцы с небес на них сходят.

Так как Димитрий в это время был в храме, то Пресвятая Богородица замечает ему, что он «не в своём месте», что ему «следует предводить лики мучеников»985. Стих этот «О Дмитриевской субботе» вполне выражает народное воззрение на дело защиты родины и смерть за родину. Павшие за отечество – это мученики, награда за их мученическую смерть – небесные венцы.

Насколько русскому народу кажется диким и неестественным явлением измена отечеству, лучше всего может показать ответ Крымскому хану будто бы взятого им в плен Пожарского. По народным историческим песням, Пожарский попадает в руки крымских татар. Крымский хан уговаривает Пожарского изменить родине, а служить верой-правдою ему, хану. За то он обещает наградить Пожарского золотом, серебром, красными девицами. Но что же отвечает ему Пожарский?

Я бы рад тебе служить, самому хану Крымскому,

Кабы не скованы мои резвы ноги,

Да не связаны белы руки во чембуры шёлковые,

Послужил бы я тебе верою на твоей буйной голове,

Я срубил бы тебе буйную голову.

Пожарский надсмеялся над предложением хана и, конечно, поплатился за это жизнию: ему «отрубили буйну голову», «иссекли его бело тело во части во мелкие» и разбросали их по чистому полю. Если хан надругался над телом Пожарского, то народ, с своей стороны, спешил воздать ему честь – он заставляет казаков собрать разбросанные части тела, сложить их и отпеть. Стих замечает, что лишь только сложены были части тела Пожарского, совершилось чудо, которому все «дивовалися»: «его тело в место срасталося»986.

Мы передали воззрение русского народа на служение каждого человека своему отечеству, на служение родному русскому миру. Но «мир не без начальника». Этим начальником мира в древнюю пору считался родоначальник, затем выборное лицо, потом, при увеличении русского народа, верховными начальниками сделались князья. Наконец при громадном расширении Руси мироправителем признан был уже царь. Сосредоточение власти в руках одного лица, объединившее и усилившее русский народ, как известно, сделало его способным вынесть даже такие тяжёлые испытания, как борьба с татарами, шведами и т. д. Таким образом, с одной стороны, сознание своей народной силы, связываемое с лицом царя, с другой – церковная проповедь на тему «воздадите кесарева кесареви» сделали то, что русский народ полюбил русского царя до обожания и с гордостию сознаётся, что «русский народ царелюбивый». С царём как с своим высшим начальником русский народ так сроднился, что без царя он себя и мыслить не может. Царь, как человек, представляется русским народом совершенством. Он – воплощённая правда: «где царь, тут и правда», он – олицетворённая милость: «нет больше милосердия, как в сердце царёвом». Как начальник русского народа, царь выше закона. Его «святая царская воля – закон». «Воля царская не судима». «Одному только Богу Государь ответ держит», хотя, с другой стороны, Сам Бог судит царя несравненно строже, чем всякого другого человека. «За царское согрешение Бог всю землю казнит, за угодность милует»987. Так высоко ценя своего государя, русский человек считает своим священным долгом умереть за него, если бы того потребовали обстоятельства, а личность царя в его глазах должна быть неприкосновенною. Хорошо о неприкосновенности царской особы народ высказывается в былине по случаю казни сына Грозного. Царь Иоанн Грозный, решившись в запальчивости казнить своего сына, потом сознаёт свою ужасную ошибку:

Растужится-расплачется наш грозный царь:

– Какова змея лютая,

И та не поедает своих чрев,

А я съел-сгубил своего детища,

Молода-зелена царевича988.

Царь жалуется на своих приближённых, что они не защитили его сына от его гнева: «По ворах да по разбойничках есть заступнички», – говорит он, – а по его «дитятке нет заступушки"… Есть! Есть!.. – отвечает Грозному народ. На Руси не может быть царской казни – царский сын спасён! Никита Романович приводит к Грозному его сына живым и объясняет, что он вырвал его из рук Малюты, а самого Малюту убил –

Зачем же иде казнить царский род,

Царский род на казни не казнится989.

Нечего и говорить, что Грозный был чрезвычайно обрадован таким поворотом дела, и по одной былине он так оценивает поступок Никиты Романовича:

Ведь не мне бы царём, а тебе должно быть.

Ты умел соблюсти царски семены990.

Царская кровь настолько священна в глазах русского человека, что когда Грозный приказал казнить своего сына, он на всех навёл ужас:

Все бояре испугалися,

Друг за друга хоронилися,

Малый прячется за старого,

Старый прячется за малого991.

Завзятые палачи, даже крови не русской, и те не решаются поднять руки на царевича:

Нам нельзя поднять руки татарские

На твои родны на царские992.

Только один Малюта Скурлатов не прочь исполнить страшное поручение.

А моя-то работушка ко мне пришла…

Много казнивал я князей, бояр.

Не казнивал рода царского,

Пойти сказнить молодого царевича993.

Можно видеть из слов Малюты, что он за человек. Это – изверг, это – воплощённый диавол, человеческих чувств в нём нет, казнь – его наслаждение. Только такой человек, по мнению народа русского, и может дерзнуть на священную особу царя и царских детей, только такой человек и способен пролить царскую кровь.

Что касается отношения царя к Руси, то оно, по мнению народа, должно быть проникнуто духом любви, милосердия и справедливости. Идеальные черты царя, как его понимает народ, высказываются в речи Софьи Романовны, жены Грозного, которая перед своею смертию даёт мужу следующее наставление:

Не будь ты яр, будь ты милостив

До своих князей, до думных бояр…

Не будь ты яр, будь ты милостив

До своих солдатушек служащих,

До всего народу православного994.

Общие требования от каждого человека по отношению к царю заключаются в исполнении его воли, и уважении к нему, и молитве за него. «Царя не всяк видит, а всяк за него Бога молит»995. Слово, оскорбительное для царя, считается преступлением996.

Требуя от человека уважения к государю и исполнения его царских законов, народ вместе с тем выражает требование вообще повиноваться всякой власти. Повиновение начальству – повиновение Богу, потому что «всякая власть от Бога». Что касается отношения властей между собою, то народ даёт одно правило: «Чин чина почитай»997.

Прежде чем излагать народные воззрения об обязанностях человека к ближним, об отношении человека к семье и государству, о почитании родителей и начальников, мы представили вкоротке учение об этих предметах, как оно предлагалось народу пастырями церкви, как оно излагалось в памятниках древнерусской письменности. Припомнив церковное учение об обязанностях человека к другим людям и народные воззрения о том же предмете, мы должны сказать, что народные воззрения в значительной степени подчинились церковному учению. Да это нужно заметить и вообще относительно всего нравственного миросозерцания русского народа. Если мы вздумаем пересмотреть народные стихи о Страшном Суде и о великой грешнице, сравним грехи, перечисляемые в народных стихах, с грехами, указываемыми церковию в чине исповеди, то мы в этом убедимся, как нельзя более. В духовном стихе грешная душа вспоминает, как известно, соделанные ею грехи. А в стихах о Страшном Суде передаются речи Иисуса Христа, Божией Матери и Михаила Архангела, обращённые к грешникам, которые просят их о помиловании. Вот что, по народным стихам, скажет Господь грешникам на Страшном Суде998.

Того ради вас прочь отсылаю

От Своего Царства Небесного,

Как жили вы на вольном свете,

Вы воли Господней не творили,

Заповедь Божию преступали (78 стр.),

За крест, за молитву не стояли (80 стр.).

У вас были церкви соборные (124),

Вы не охочи были ходить в Божьи церкви (160),

Колокольного звона вы не слыхали (98),

Вы заутрени, грешные, просыпали,

Вы обедни в обедах прообедали,

Вы вечерни на улицах проиграли,

Вы к отцам духовным на исповедь не хаживали,

Вы грехов своих не объявливали (160–1),

Едина причастьев Христова тела не примывали (233),

Вы постов, вы молитв не знавали (601),

Земляных поклонов не кладывали (80),

На Божий престол свечей не приузнашивали (233),

Вы не середы, ни пятницы не требовали,

Да не светлого Христова Воскресеньица (164),

Великого говенья не гавливали (217),

Поздно говенье (поздное говенье во время поста)

все ложью считали (164).

И даны вам книги Божьи (98),

А в церквах книги уложенные (124),

Пенья церковного вы не понимали (98),

Писанию Божию не веровали (239),

Вы Божье Писанье ложно читали (243).

Попов и дьяков ни во что чли (124),

Отца духовного в дом не водили (243),

Отца с матерью вы не почитали (80),

Вы друг друга не любили,

Вы нищую братию обижали (78),

Святой милостыни не сдавали (80),

Вы нагого не одели,

Вы босого не обули,

Вы гладного не накормили,

Жадного не напоили (78),

Вы заблудящим дорогу не показали,

И вы мёртвых в гробах не провожали (142),

Красну девицу из стыда не вывели (56).

Вы свою волю творили (98),

Дьявольские помышления

Вы всегда помышляли,

Вы в гусли, во свирели играли,

Скакали-плясали

Всё ради его – ради диавола (130).

Если мы прибавим к указанным в приведённом стихе грехам ещё те, в которых изобличает себя грешная душа, то у нас составится полная картина нравственно-практических воззрений русского народа, составившихся под непосредственным влиянием церковной письменности. Мы приводим здесь и стих о грешной душе, то есть не стих, а, вернее, те части его, которые могут служить дополнением к приведённому сводному стиху999.

В полюшках душа много хаживала,

Не по-праведну землю разделивала:

Я межку через межку перекладывала,

С чужой нивы землю украдывала,

Чужу полосу за межу зажинывала,

По пасердки (со злости) зароды (стог ржи) зажигивала.

Не по-праведну покосы я разделивала:

Чужую полосу позакашивала,

В соломах я заломы заламывала,

Со всякого хлеба спор отнимывала.

Скотину в поле понапущивала,

Суседний хлеб повытравливала,

Я добрых людей оголаживала.

Из коровушек молока я выкликивала (др. отнимывала),

Во сырое коренье я выдаивала…

С малешеньку дитя своё проклинывала,

Во белых во грудях я его засыпывала,

В утробе младенца запорчивала (затушивала, спагубливала),

Змия люта к белым грудям припускивала.

Мужа с женой я поразваживала,

Золотые венцы поразлучивала,

Я чужого много мужа любливала.

По улицам душа много хаживала,

По подоконью душа много слушивала,

Хоть не слышала, скажу: слышала,

Хоть не видела, скажу: видела,

Из беседы в беседу вести снашивала.

По свадьбам душа много хаживала,

Под всякие игры много плясывала,

Самого сатану воспотешивала.

А я с утра, душа, да бранилася,

А я у вечера, душа, да не прощалася.

По тёмным лесам душа хаживала,

По дорожкам душа да много сиживала,

Я головушек, душа, да много сгубливала,

Я злата и серебра отбирывала,

Под колодушки головушки подкачивала.

По тёмным лесам душа много хаживала,

Я на бортушки, душа, много лаживала,

Да я пчёлушек, душа, много выламывала,

Я салоденький медок, душа, облизывала.

Я ходила, душа, по царёвым кабакам,

Выпивала, душа, много зелена вина,

Померла душа без покаяния,

Без того ли без попа без духовного.

Перечисляемые в стихах грехи даже в форме, как видим, очень напоминают собой вопросы в чине исповеди, они являются как бы ответом на эти вопросы. Так, чин исповеди1000 спрашивает: «Отрочате у себя не уморила ли еси?» Грешная душа отвечает: «Я в утробе младенца спагубливала», «во белых грудях я его засыпывала». В чине исповеди читаем: «Не разлучила ли еси жену с мужем или остудила мужа от жена или жену от мужа?» В стихе народном находим: «Мужа с женой я поразваживала, золотые венцы поразлучивала». В чине исповеди: «Не едала ли еси скоромно в постные дни?» В стихе: «Середы и пятницы я не пащивалась и никакого ль говеньица не сдерживала» и «великого говенья не гавливалася». В чине исповеди: «Или сварился еси с кем и не простился?» В стихе: «А я с утра, душа, да бранилася, а я у вечера, душа, да не прощалася». В чине исповеди: «Или сотворил еси пир с смехотворением и плясанием, и слушал еси скоморохов и гусельник, или пел еси песни бесовские, или слушал еси иных поющих?» В стихе: «По игрищам душа много хаживала, под всякие игры много плясывала, самого сатану воспотешивала». В чине исповеди: «Или осудил еси иерея или диакона в чтении и пении или ином в чём?» И Господь в стихе о Страшном Суде говорит: «Попов и дьяков ни во что чли». В чине исповеди: «Или помышлял еси неверие на святыню Божию?» В стихе: «Писанию Божию не веровали».

Приведённых примеров достаточно, кажется, для того, чтобы ещё раз показать зависимость нравственных воззрений народа от учения церкви: что церковь считает грехом, то и народ. При этом народ старается иногда общее правило церковное применить к частным случаям из своей жизни, отчего церковное учение облекается в чисто русскую форму и, не теряя прежнего своего духа, в то же время становится чисто русским по духу. Так, краткий исповедный вопрос, касающийся кражи чужого имущества: «Не украла ли еси что?» – народ развивает и осложняет значительными подробностями, имеющими непосредственное отношение к русской жизни. Припомним то место из стиха «О грешной душе», где грешная душа вспоминает, как она «чужу полосу за межу зажинывала, не по-праведну покосы разделивала, свою скотинку в поле понапущивала, соседний хлеб повытравливала, по чужим бортям лаживала и чужих пчёл выламывала, чужих коровушек подаивала, из квашонки тестицо украдывала, из-под курицы яичко уворовала».

Нужно заметить, что каждому месту из стиха также можно найти соответствующее место в чине исповеди. Вот несколько исповедных вопросов, разъясняющих речь Господа, обращённую к грешникам на Страшном Суде. «Согреших леностию и небрежением о церковном пении и в праздники Христовы и Пречистыя Богородицы, и святых великих, и во святую четыредесятницу и в прочие святые постные дни, промедлив всяко церковно пение. Согреших, обещая во святую церковь приношение, кое принести или церковникам или нищим подати, и алчных накормити, и жадных напоити, и в том солгах и преступих. Согреших непочитанием отец духовных и несохранением заповедей его. Согреших родителей своих непослушанием и злословием всяким, и осуждением, и досаждением. Согреших, в темницах больных не посетих и ничтоже им подах» и т. п.1001

Мы указали, что народ русский считает греховным. Что касается добрых дел, то, конечно, они представляют собою противоположность делам злым, греховным. Праведникам, по свидетельству духовных стихов, Бог скажет на Страшном Суде:

Подите вы, души праведные,

У Меня про вас растворённый рай стоит…

Как жили-были на вольном свете,

Вы охочи были ходить в Божьи церкви,

Вы охочи были Богу молитися.

Вы заутрени не просыпали,

Обедни в обедах не прообедывали,

Вы вечерни на улицах не проигрывали,

Вы на исповедь к отцам духовным хаживали,

Святых Таин вы приимывали1002.

Вы Моё Писание прослушивали,

Заповеди Божии исполняли,

Отца с матерью почитали

И брат брата любили1003.

Из приведённого сейчас стиха, как и из стихов, указанных выше, мы видим полный круг добродетелей и всю совокупность грехов, как они понимаются русским народом. Молитва, посещение храма и слушание церковного богослужения, уважение к церковным святыням, забота о благолепии храма, выполнение церковных постановлений (как, напр., о посте) в народных воззрениях представляют из себя те христианские добродетели, которые основываются на исполнении человеком возложенных на него обязанностей к Богу. Грехами же против Бога, таким образом, признаются нерадение к молитве, пренебрежение к храму и церковному богослужению, неуважение к святыням, небрежность в выполнении церковных постановлений. Добродетелями, основанными на выполнении человеком христианских обязанностей к ближнему, народ русский считает уважение к власти, почитание родителей, любовь к равным и низшим, оказывание услуг и помощь нуждающимся. Грехами против ближних, в таком случае, являются неуважение к старшим, холодность к ближним вообще и отказывание в помощи нуждающимся, в частности, а особенно сознательное (и преднамеренное) стремление повредить имуществу, жизни и чести другого. Добродетелями, имеющими отношение только к самому человеку, являются смирение, воздержание в пище и питии, целомудрие, а пороками: гордость, зависть, ненависть, объядение, пьянство и т. д.

Не полна была бы картина нравственных воззрений народа, если бы мы не представили ещё, каким из добродетелей народ отдаёт предпочтение и какие из грехов он считает самыми тяжкими и великими. Из добродетелей народ чаще всего останавливается, на молитве, посте, воздержании и на милостыне или вообще помощи нуждающимся.

Душу спасти – постом и молитвою,

В рай-от дойти да чистой милостыней1004.

В духовных стихах, особенно в «Плаче Адама», многократно замечается, что на Страшном Суде нам помогут только молитвы с покаянием да пост со святою милостыней1005.

Из грехов особенно тяжкими считаются непочитание отца и матери, преступная связь с кумою крестовою, убийство в поле1006, затравливание детей во чреве1007 и проклинание их, волшебство1008, матернее слово1009 и хула на Св. Духа. Все эти грехи, по народному представлению, чрезвычайно тяжкие.

Хоть и есть грехам тем покаяние,

Приложить труды надо великие

Самому Христу, Царю Небесному.

Кто ж охулит Святого Духа Божия,

Тому греху нет покаяния

Ни в сем свете, ни в будущем1010.

По некоторым стихам, также не прощается грех убийства1011. Да и скверноматерная брань представляется таким грехом, за который трудно рассчитывать на прощение. Божия Матерь на Страшном Суде будет ходатайствовать пред Богом за тех только грешников, «кои сроду матерным словом не бранилися».

VIII. Народные представления о загробном состоянии

Ответственность человека. – Смерть человека. – Мытарства. – Временный суд. – Страшный суд, рай и ад по Библии. – Страшный суд по народным представлениям. – Ад по народным представлениям

Познакомившись с нравственно-практическими воззрениями русского народа и рассмотрев их отношение к древнерусской письменной литературе, мы сделали бы громадный пробел, если бы (хотя в кратких чертах) не коснулись вопроса о возмездии за ту или другую жизнь. Русский народ верует, что в будущей жизни человек получит возмездие за земную жизнь, что творившие на земле добро будут блаженствовать, а творившие зло будут мучиться. И человек, по мнению народа, сам виновник того, что он получит в будущей жизни. Правда, народ русский убеждён, что зло человек мыслит и делает по наущению дьявола, что дьявол к тому же и чрезвычайно назойлив в обольщении человека («заступи чёрту дверь, а он в окно») и даже святых искушает; правда, далее, что народ готов свалить вину с человека на «немощность плоти человеческой», на то, что «грех сладок, а человек падок»1012 по природе; тем не менее он признаёт человека виновником своих действий и лицом, ответственным пред Богом. «Не умом грешат – волей», – говорит народ. Человек может поступать так и иначе, хорошо и худо, и за это должен получить достойную награду. «Чья душа в грехе, та и в ответе»1013. А результат отчёта понятен – «по заслуге почёт», «по работе и плата». «Каково до Бога, таково и от Бога»1014. Так что «своя воля, – по выражению народа, – или рай, или дьявол в человеке»1015, влечёт его или к царству небесному, или в место мучения. Что касается путей в царство небесное и в ад, то, по замечанию Господа, первый путь узок, второй широк. То же признаёт и народ русский. На путь погибели, по мнению народа, увлечься легко: «грех так сладок», но исправляться потом, поворотить на путь спасения уже чрезвычайно трудно. «Грешному путь вначале широк, да после крут»1016. Во всяком случае, земная жизнь человека представляется народу периодом испытания человека, а загробная – возмездием за первую. Земная жизнь только временная жизнь, и человек, собственно, родится не для земной жизни, а для наследия жизни блаженной на небе. «Родится человек на смерть, умрёт на живот»1017. Смерть есть предел, где оканчивается испытание человека и начинается возмездие за жизнь.

Народные воззрения о смерти и загробном состоянии носят на себе сильное влияние памятников древнерусской письменности, особенно апокрифической. В библейском учении говорится о загробном состоянии в общих чертах, в апокрифической же литературе загробное состояние души рассматривается подробно, причём подробности в картинах Страшного Суда, адских мучений и райского блаженства доходят до мелочей. Русскому народу нравились эти подробные картины загробного мира и даже вызывали массу духовных стихов, изображающих судьбу человека с момента его смерти. Мы не останавливаемся на подробном разборе эсхатологических сочинений, оказавших влияние на народные воззрения1018, а укажем только то, что народ заимствовал и из какого источника. Нужно сказать, что всех подробностей касательно загробного состояния, какие указывались в эсхатологических сочинениях (напр., о мытарствах), народ не запомнил. Так что народные воззрения в этом случае ближе стоят к библейским сказаниям, чем апокрифическая письменность, хотя народ вообще любит разукрасить не только библейское сказание, но и апокрифическое. Больше всего оказали влияние на народные воззрения о загробном состоянии слово Палладия Мниха о втором пришествии Христовом, о Страшном Суде и будущей муке, житие Василия Нового, слово Ефрема Сирина, слово о небесных силах, чего ради создан Адам. Также замечается влияние (на народные воззрения) слова Мефодия Патарского, жития Андрея Юродивого, апокрифов: хождения Богородицы по мукам, слова о видении Павла, вопросов Иоанна Богослова Иисусу Христу на Фаворской горе, вопросов Иоанна Богослова Аврааму и Епистолии о неделе и др.

Как же, спрашивается, изображается смерть человека в древнерусских духовных письменных памятниках и как представляет кончину человека народ в своих словесных произведениях? В «Повести о прении живота со смертию», а также в житии Василия Нового явление смерти объясняется таким образом: говорится, что смерть является к человеку с пилами, ножами и косами и ими разрушает человеческое тело1019. В «Слове о небесных силах» происхождение смерти объясняется содроганием души, когда она увидит явившихся за нею двух ангелов. Душа тогда «ужаснётся, образ лица её переменится, и руце и нозе её премолкнут, и слуха с нима не имать, и язык молчанием заградится, и будет человек тот уныл, и скорбен, и засим явится смерть, носяше с собою всяко оружие, мечи и пилы, и сечива, и рожны»1020. Так же и народ изображает смерть. В стихе о смерти Аники-воина говорится, что когда настал час смерти Аники,

Вынимает смерть пилы невидимые,

Потирает его по костям, по жилам.

Аника на коне шатается,

И смертные уста запекаются1021.

По другому духовному стиху, когда

Душа с телом расставается,

Ум её с главою распрощается,

Лепота вся в лице изменяется,

Резвые ноги опускаются,

Ясные очи помрачаются1022

Отделившись от тела, душа, говорит автор «Слова о небесных силах», всматривается в своё тело. «И тако, и нужею душа от телеси изыдет, и станет одержима душа, зрящи на своё тело; яко же бо кто изволкся из ризы своя и потом стал бы, зря её, тако станет душа на своё тело зрящи, от него же изыде…»1023 В «Слове о видении св. апостола Павла» указывается даже основание, почему душа должна смотреть на своё тело. Апостол увидел смерть праведника. В час смерти предстали умершему ангелы и, взяв его душу, сказали: «Познай, душа, своё тело, откуда вышла, в день воскресения ты снова должна будешь возвратиться в своё тело». Душа простилась с телом и облобызала его. Потом ангел отвёл душу на поклонение Богу1024. Состояние души в момент смерти в духовных стихах изображается подобным же образом:

Душа с телом расставалася,

Отошедши, она телу поклонилась:

– Ты прощай, ты прощай, тело белое!

Ты пойдёшь, тело белое, во сыру землю,

Я, душа, пойду к Самому Христу,

К Самому Христу, к Судье Праведному1025.

При смерти человека, по древнерусским письменным духовным памятникам, являются и ангелы, и бесы: ангелы – чтоб отвести душу к Богу, бесы – чтоб задержать душу её грехами в своих руках. Иногда между ангелами и диаволом по этому случаю происходит борьба1026. В этот момент, то есть час смерти, душе открываются все её грехи. Лукавые духи «все предложат греси её, яже содея от юности и до старости, все написана в свитцех, и начнут обличати душу, отвевающи свитки, а не будет лзе отпретися их, понеже и лета, и месяцы, и времена, и дни, и часы, и праздницы паметию исписаны имут, еже когда согрешил, в какое лето и в который месяц, или в какое время и в кой час»1027. В житии Василия Нового, а также в «Слове о небесных силах» рассказывается, что прежде чем душа дойдёт до Бога и Господь укажет ей её участь, она должна пройти через ряд мытарств (которых в житии Василия Нового насчитывается 21 мытарство, а в Слове о небесных силах – 20). Народ не запомнил мытарств, он знает только, что по смерти

Возьмут душу грозные ангелы,

Пронесут мытарства многие

И покажут царство небесное,

Потом покажут муки вечные.

В других стихах путешествие души по мытарствам изображается несколько полнее, но тоже в неопределённых чертах. Говорится, что когда душа поднимется «ко лестнице ко небесной», то на первой ступени встречают её полтораста врагов, на второй – двести, на третьей – две тысячи… Встретивши душу, враги рассказывают её грехи.

Вот несут они письма, да раскатывают,

Да раскатывают, все грехи рассказывают1028.

Наконец душа является к Богу и узнаёт о своей участи из уст Самого Бога, который ей определяет или блаженство, или мучение. Но это ещё не окончательный суд. Последний суд будет при втором славном пришествии Иисуса Христа на землю.

Наступление и ход Страшного Суда в Библии изображается таким образом. Приити бо имать Сын человеческий во славе Отца Своего со Ангелы Своими, и тогда воздаст комуждо по деянием его (Мф.16:27). Господь явится на суд миру внезапно. Приидет же день Господень, яко тать в нощи, в онь же небеса убо с шумом мимоидут, стихии же сжигаемы разорятся, земля же и яже не ней дела сгорят (2Пет.3:10, 12), явится небо ново и земля нова (Откр.21:1). Якоже молния исходит от восток и является до запад, тако будет пришествие Сына человеческого (Мф.24:27;