Библиотеке требуются волонтёры
Азбука веры Православная библиотека История Церкви Живописное обозрение русских святых мест. Почаевская Успенская лавра. 1905 г.
Распечатать

Живописное обозрение русских святых мест. Почаевская Успенская лавра. 1905 г.

Параграф I II III IV V VI

«... Благоволивши почтить Пресвятую Богородицу на горе Почаевской и, таким образом, осчастливить христианский род спасительными средствами. Господь, прежде всего, отличает эту гору Святою Материнскою Стопою, дабы затем, таким образом, уготовить Себе и Своей Матери путь к вожделенному обитанию между верующими, как и во времена позднейшие действительно воссел Он на той же св. горе, как бы на некоем Сионе – в Иконе Своей Пресвятой Матери…»

(«Преславная гора Почаевская»).

I.

Ни одно государство не может похвалиться таким большим числом святынь, чтимых народом, как наше государство – Россия. Необъятно велика родина наша, – Русь православная, и всюду в ней взоры путешественников встречают большие и малые, богатые и убогие, древние и новые монастыри. Нет на родине нашей самого отдаленнейшего уголка, где не было бы святого места, в которое не приходили бы благочестивые богомольцы, чтобы поклоняться святыне. Православная вера – сила нашего великого народа. Народ этот гордится дорогим для него именем «православный» и понимает значение главной силы своей – святой православной веры. Потому к вере этой он прибегает во всех случаях своей жизни: в несчастьях и горестях утешает его вера; в радостных случаях жизни обращается он к молитве, воздавая в ней хвалу и благодарение Богу, Который посылает людям все – и счастье, и тяжелые испытания. И как чудно эта живая вера оправдывает себя! Русский народ, многомиллионный народ, весь живет, как один человек. Много уже веков прожил он на свете, много испытал он горя и радостей, и если все перенес счастливо, вышел сильным и могучим из всех бедствий, не возгордился он счастьем и радостью, то только потому, что всегда, во всех случаях жизни, прибегал с молитвой к Богу, как помощнику, защитнику, источнику радостей. Нападали на Россию враги, в плену ее держали целые столетия, жгли, грабили, разоряли... Боролись русские люди и выходили победителями. Теснили родину нашу враги веры православной, силились веру нашу уничтожить и православных в неправославных обратить. Не поддавались и не поддались русские люди, враги оставляли их с посрамлением. «…Если Бог за нас, то кто против нас?» Вот великая уверенность русского народа; эта уверенность придавала ему силу, бодрость и спасала от бед. «С нами Бог! Разумейте, язы́цы (т. е. народы), и покоряйтеся, яко (потому что) – с нами Бог!» Вот с какой угрозой выступал русский народ против врагов. И враги «разумели» это понимали, что тут не хвастовство простое, и покорились, сознавая свое бессилие бороться с теми, у кого есть непреодолимая защита.

Основанные в разных местах нашей родины монастыри наибольше всегда поддерживали в народе эту веру, наибольше ободряли его и наивернее помогали выйти из беды, Вспомните уже рассказанное нами про Киево-Печерскую Лавру, потом про Троице-Сергиевскую под Москвой… Само собою разумеется, не все монастыри имели одинаковое значение; но некоторые из них выдвинулись тем, что имели великих подвижников и были особенно прославлены. Такие монастыри; в жизни русского народа и были особенно этой большой поддержкой, этим ободрением, этой помощью. На таких монастырях мы останавливаемся по преимуществу, знакомим с ними читателей. Теперь мы именно переходим к изображению одной из подобных великих святынь на Руси, переходим к святыне, также хорошо знакомой всем, как и святыни Киевская, Московская. Мы будем говорить о Святой Почаевской Успенской Лавре.

Спросите, кого хотите: слыхал ли он что-нибудь про Почаев и про Успенскую Лавру Почаевскую? И, наверное, о том никто и никогда не отговорится, не знаем, а всегда скажет, вам, что или сам, был в этой Лавре, или родители его ходили туда на богомолье, или от богомольцев, слыхал он много много рассказов про это святое дивное место. Найдутся многие верующие, которые покажут вам свято хранимую воду, принесенную отсюда, или изображение чудотворной иконы, составляющей величайшую святыню Почаевской Лавры, или житие Иова преподобного, подвижника великого и устроителя монастыря... Да и может ли быть иначе? Святая Почаевская Лавра принадлежит к выдающимся святыням нашей родины православной. Место это достойно особенного внимания всех и каждого.

Для истинноверующего человека, желающего поклониться Святыне, нет пути далекого и трудного, который бы устрашил его. Посмотрите на эту толпу богомольцев, медленно двигающихся по дорогам. Убогое платье, едва прикрывающее наготу, за плечами котомка с большим запасом белья да хлеба, палка в руке вот и все. И с этим выходит богомолец в путь за сотни, тысячи, десятки тысяч, верст. Его обгоняют поезда железных дорог, быстрые тройки, а он идет себе медленным шагом, пробирается по тропинкам и широким дорогам, коротает молитвой да благочестивой думой своей путь далекий и трудный. Он даже дороги не знает... «Язык, до Киева доведет». Эту поговорку и составили богомольцы. Можно прибавить только: и до Москвы, и до Почаева – всюду доведет. Но с устройством железных дорог путешествия облегчились, и многие идут на богомолье. Проехать теперь в Киев или Москву можно и скоро и стоить не дорого. Также можно проехать и в Почаев. Надо держать путь на Киево-Брестскую железную дорогу, отсюда на станцию Здолбуново-Радзивиловской ветви этой дороги, называемую «Рудня Полесская», или же–в Радзивилов. На одной из этих станций за недорогую плату путешественники легко нанимают лошадей и отправляются в Почаев. Нее расстояние – около 24 в., и поезда железной дороги так подогнаны, что поклонники легко приезжают в Лавру ко всенощному бдению. Есть и другие пути, но нужно ли говорить о них? «Язык, до Киева доведет», и легко узнает эти пути тот, кто собирается туда помолиться. Мы сказали только о дорогах, ведущих к самой Ливре.

Великая обитель Почаевская находится на юго-западной окраине нашей родины, в Волынской губернии. Всего восемь верст от обители этой до Австрийской границы... С какой бы стороны ни подходили или ни подъезжали вы к Почаевской Лавре, вас поражают чудные виды, открывающиеся на обитель. С северо-востока ведет дорога Кременецкая (Кременец – уездный город Волынской губернии и находится от Лавры на расстоянии двух часов езды, т. е. 20–25 верст); пролегает она в дремучем лесу, который мало-помалу уменьшается, пока богомолец входит в прохладную монастырскую рощу. С юго-восточной стороны ведет дорога из местечка Вишневца, дорога, замечательная тем, что с неё путешественник видит вдруг всю обитель: громадные здания, позлащенные главы и куполы храма, чудную растительность вокруг... Другие дороги также имеют свои прелести: богомолец приходит в неописуемый восторг, когда взору его предстанет лицевая сторона Главного Почаевского храма (с южной стороны);– не доходя до Лавры, он любуется скрывающимся за холмами селением, называемым Старый Почаев и славящимся обильными родниками свежей ключевой воды. Так уже одно приближение к Почаевской Лавре вызывает у путешественников особенные чувства… «Когда», – говорит один описатель этой святыни,– «вы приближаетесь к Лавре из ближайшего села Дунаева, отстоящего от неё в восьми верстах, вы видите только одну великую соборную церковь с величавою колокольнею1, но они как будто плавают в необъятном море зелени, образуемой пространными лесами, покрывающими горы Почаевские и их окрестности»...В то же время позлащенные главы храма как будто устремляются к небесам и поневоле располагают, путника к самой возвышенной и благоговейной молитве…

Но разными путями приходят, и приезжают в Почаев поклонники. И откуда только не встретите вы здесь богомольцев? Но достопримечательней всего то, что не одни русские, православные, сюда являются. Об отечестве нашем и говорить нечего: нет в нем такого уголка, откуда не ходил бы кто-нибудь на поклонение Почаевским Святыням. Но между этими Святынями есть одна, именно – чудотворная икона Божией Матери, – поклониться которой едут не только живущие там православные, но и люди, исповедывающие латинскую (римско-католическую) веру... Ниже мы подробно увидим, почему это так, а теперь еще и еще раз отмечаем это достопримечательное явление. Приезжают неправославные и в Киев, и в Москву, но сюда влечет их другое: памятники древности, старинные рассказы...; но в Почаев едут помолиться святой иконе Божией Матери.

Но скажем подробнее, что именно привлекает, богомольцев в Почаевскую Лавру. Чем прославилась эта великая обитель? Почему известна она не только в православной России, но и за границей?

Прежде всего, это святое место предызбрано и препрославлено самой Божией Матерью. Царица небесная сама прославила обитель своим благодатным посещением её и на память о великом, событии этом оставила след правой Стопы своей, наполненный водой. Если бы Почаевская Лавра ничем больше и никогда не прославилась, кроме одного дивного посещения обители Богоматерью, то и этого было бы достаточно для неувядаемой славы Святыни. Но было и иное еще её прославление. Святая чудотворная икона Божией Матери, упомянутая выше, составляет также великую и в высшей степени замечательную святыню, привлекающую верующих. Заслуживают глубокого внимания и дивная судьба этой иконы, и чудеса, совершившиеся по молитвам верующих пред этою же иконой. И здесь мы можем повторить только что сказанное: если бы в обители Почаевской ничего больше не было, кроме этой иконы, и тогда слава обители не умалилась бы, но росла, как растет она ныне. Но за этой святыней следует новая: в Почаевской Лавре совершается и поклонение святым мощам преподобного Иова, Игумена и Чудотворца Почаевского. Дивное благоустроение обители, великие подвиги устроителя – преподобного Иова достойны внимания и изучения. Неисчислимы и заслуги Лавры для нашей родины на западной её окраине, где православной вере угрожала опасность, и где Почаевская Лавра явилась защитницей, оберегательницей и распространительницей православия. Все это вместе взятое: великие святыни, подвиги преподобного Иова, заслуги Лавры в деле защиты и распространения православия на границе нашего отечества,– вызывали и вызывают благоговейное отношение народа к обители, и толпы богомольцев спешат туда, чтобы помолиться в её стенах, поклониться Святой Богоматери, испить целебной воды, приложиться, совершив горячую молитву к чудотворной иконе, увидеть места, прославленные посещением Богоматери, поклониться нетленно почивающим мощам преподобного Иова, прославившегося подвигами и видеть, вообще, ту обитель, которая оказала и оказывает неоценимые услуги нашему отечеству и вере православной...

Последуем же и мы за богомольцами, как следовали за ними при посещении других Лавр, и познакомимся поближе со всеми достопримечательностями Лавры. Не останавливаясь очень подробно на описании всей обители, мы постараемся ознакомить читателя именно с тем, что является главным в Почаевской Лавре: мы поведем его к цельбоносной Стопе Божией Матери и чудотворной иконе, мощам преподобного Иова, подробно и с достоверностью изложим все, что должно быть известно благочестивому поклоннику об этих святых предметах Лавры, и ознакомим его с прошедшим древней достославной обители, хотя недавно лишь возведенной на степень Лавры2.

II.

Когда Государь Император Николай I посещал Почаевскую Лавру (это было 25 сентября 1842 г.), его поразили роскошные виды природы, открывающиеся с Лаврской галереи, и он сказал: «Вот моя Швейцария!». Известно, что Швейцария считается самой красивой страной, куда отправляются многие только для того, чтобы полюбоваться чудными горами, покрытыми растительностью, озерами и т. и. Не все, к сожалению, тратящие подчас громадный деньги на эти путешествия, знают, что не менее красивые местности есть и в России, что не за чем так далеко ехать искать красивых видов природы. Иностранцы, приезжая в Россию, часто сами удивляются тому, какие роскошные картины природы встречаются в России, и восхищаются ими больше, чем русские. Кто видел Крым с его растительностью и берегами, омываемыми Черным морем, – Киев с его славным Днепром и горами, тот никогда не забудет этих мест, и, как русской человек, он должен особенно дорожить ими. К числу таких мест принадлежит и Почаев... Представьте себе высокую гору; от подошвы до той её верхней части, где построена церковь, будет не меньше 105 аршин или 245 футов. Со всех сторон гора эта окружена цветущими полями, перелесками. Рощи тянутся одна за другой, и горы сменяются горами, утопая в синеве небесной. Вот у подошвы горы разбросано упомянутое уже местечко Почаев: там зелень, сады, лес, горы, источники свежей и чистой воды. Вот вдали видны горы – отроги Карпат, уже заграницей, но проходящие ив Россию. Вот верстах в восьми видно местечко Подкаменье: это уже не Россия, а заграница. А на этой горе, среди этой чудной растительности возвышается обитель, одна из величайших и благоустроеннейших в нашем отечестве. Не нужно быть русским, чтобы увлечься красотой уже одного местоположения.

Подойдите ближе и посмотрите на эту обитель. Она стоит на описанной скале, составляющей отроги Карпатских гор почти отвесно. Кажется, издали, будто весит она на воздухе, и снова вспоминается меткое слово Государя Императора Николая I, который, осмотрев постройку Лавры на таком месте, назвал эту постройку «дерзкою». Да, много нужно было смелости, чтобы воздвигнуть здесь величавое здание. Но мы увидим далее, что на этом, а не на другом месте и нужно было его поставить: так, указала сама Божия Матерь, Покровительница обители. И воздвигнуть храм на утесе скалы. Диву дается богомолец, любуется им издали, и глубоко-глубоко западает в душу его то незнакомое ему чувство восторга, которое охватывает его.

Прекрасная, прямая и обширная дорога (аллея), обсаженная по обеим сторонам стройными, высокими тополями, с каменными дорожками для идущих, ведет по склону горы к воротам обители. Ворота с двух сторон западной и восточной; с восточной – главные или святые, с третьей стороны (южной) раскинулись два сада. Каменная, прочная ограда охватывает, как широкая лента, и Лавру, и сады. Часто кладет крест богомолец, сильнее бьется его сердце, больше и больше охватывает его радость: ему гостеприимно открыты ворота, он – в обители, он у той святыни, о которой с детства слышал чудные рассказы.

Вот главный храм – храм Успения Божией Матери. Что за величественная постройка! Сложенный крестообразно, он имеет до 84 аршин в вышину, до 60 аршин в ширину и до 70 – в длину... Не приходилось видать столь обширного храма: Киево-Печерская Лавра стоить на ровном месте, а куда меньше по размерам, да и то, какое чудное, какое поражающее своим величием строение! Если бы Почаевский Успенский храм поставить на пустынном месте, он и тогда удивлял бы всех, но его местоположение много-много украшает, Оглядывает богомолец все вокруг и не налюбуется этими, синеющими вдали, горами Кременецкими, этими потонувшими в зелени полей деревьями, этими пестрыми полями Галицкой Руси... Войдя внутрь храма, богомолец, прежде всего, спешит поклониться его святыням: Цельбоносной Стопе Божией Матери и Чудотворной иконе Божией Матери. Эти святыни такие велики, что об них мы должны будем сказать подробно, а потому теперь продолжим пока наше краткое описание. Заметим только, что Стопа Богоматери в настоящее время находится внутри соборного Успенского храма, у первой его колонны, с правой стороны со входа. Место это приходится на краю обрыва скалы, на которой воздвигнут храм, а потому-то и самый храм нужно было поставить здесь, совершить, как сказал Император Николай, «дерзкую» постройку. Иначе главнейшая святыня или находилась бы на открытом воздухе, или для неё пришлось бы построить лишь часовню. А чудотворная Икона Божией Матери утверждена на иконостасе, откуда и опускается она к народу для прикладывания посредством особого прибора, наподобие Чудотворной Иконы Божией Матери, что в Лавре Киево-Печерской.

Одно из лучших и богатейших украшений Успенского соборного храма – иконостас. Это – дар в Бозе почившего Государя Императора Александра II, который устройством нового иконостаса исполнил завет своего отца Императора Николая. Много стоили средства, и трудов новый иконостас, но зато доставил он Успенскому храму благолепие, приличествующее великой святыне, и в настоящее время служит вечным воспоминанием о царе, показавшем пример того, как надо чтить святыню. Иконостас этот был окончен в 1861 году и состоит из четырех ярусов. Вот его описание, сделанное одним описателем Почаевских святынь3. «В первом ярусе помещаются: царские врата резные, позолоченные; по правую сторону от них – местная икона Спасителя, на южной вратнице Архистратиг Михаил, а затем храмовая икона Успения Божией Матери. По левую сторону от царских врат: местная икона Пресвятой Богородицы, на северной – Архистратиг Гавриил и затем икона преподобного Иова, игумена Почаевского. Вместе с ним над северными вратами икона св. Александра Невского, и над южными–св. Николая, и над карнизами 1-го яруса четыре иконы с изображением 12 апостолов. Второй ярус составляют иконы: над царскими вратами: Тайная Вечеря, а по сторонам её Рождество Богородицы, Покров и Введение славы. В третьем ярусе поставлены иконы: св. мученицы Царицы Александры, и за нею в отдельной раме икона Иоанна Крестителя; над ним чаша в сиянии; по левую сторону икона св. великомученицы Екатерины, за нею в отдельной же раме икона пророка Моисея и над нею скрижали Завета. Выше 3-го яруса – Нерукотворный Образ, по сторонам которого два ангела превосходной резной посеребренной работы; еще выше над ними икона Воскресения, затем Дух Святой в виде голубя, и наконец, на самом верху, восьмиконечный позолоченный крест».

Поистине только русские православные Государи умеют так чтить святыни. Долго, как увидим, Почаевская Лавра не принадлежала России, и ни один польский король не почтил её великой святыни чудотворной иконы так, как почтили ее государи русские, являвшиеся в Лавру, чтобы поклониться, приносившие щедрые дары и таким образом подавшие пример народу...

Киот для помещения чудотворной иконы Божией Матери утвержден в 3-м ярусе иконостаса между Тайною Вечерею снизу и иконою Нерукотворенного Спаса сверху, посредине, между иконами свв. Царицы Александры и великомученицы Екатерины. Киот этот отличается и замечательным искусством работы, и драгоценен по материалам, из которых он весь составлен звездообразный, сребропозлащенный, украшенный дорогими каменьями – (его блеск) он вполне соответствует святости Иконы. Эта богато украшенная риза, возложенная на чудотворную Икону в 1806 году, составляет намять Архиепископа Антония, много потрудившегося для Почаевской Лавры в течение пяти лет управления Волынской епархией.

Богатейшая ризница Лавры составляет также замечательный предмет это также царский дар, присланный Государем Императором Николаем Павловичем в память его посещения обители. Ризница эта и в настоящее время именуется «Царской» и составляет гордость иноков, показывающих ее, как память о Царе, его посещении монастыря и особом благоволении. Великолепный серебряный крест, в Успенском соборе сооружен на Лаврские средства по воле знаменитого проповедника, славного благочестивой жизнью, Архиепископа Димитрия. Церковь раскрашена отличною стенною живописью, составляющею истинное её украшение: это память Священно-архимандрита Почаевской Лавры, Архидиакона Агафангела, тоже много потрудившегося для благоустройства обители. Нужно, вообще, заметить, что с самого основания обители, ныне именуемой Лаврой, и до настоящего времени её постоянное благоустройство зависело от того, кто был настоятелем её, и какие прилагали они заботы к этому благоустройству. Ко времени, например, управления Лаврой только что упомянутого Священно-архимандрита Агафангела относится замечательный в Лавре памятник не видеть которого нельзя: это – особый придел, на хорах теплой церкви, «в память победы Божией Матери над турками и татарами в 1675 году». При самом входе в этот придел, следует уже знать эту историю, сохраненную нам Лаврскими записями. Полчища татар, посланных на Польшу Султаном Магометом IV, подступили к обители Почаевской. Много уже было сожжено монастырей, разграблено сел, убито жителей. Печальная участь ожидала и эту обитель, тогда еще мало защищенную. Надежды на помощь ожидать было не откуда. Оставалась надежда на защиту Великой защитницы–Богородицы. Все, бывшие в обители, обратились к Ней с усердной молитвой, служили Ей акафисты и... совершилось величайшее чудо: Пресвятая Дева явилась и над церковью (Троицкою) в необычайном сиянии, с небесными ангелами, которые держали обнаженные мечи. Пред нею предстояли преподобный Иов, мощи которого тогда были уже открыты, и молило спасении любимой им обители. Татары не знали видения. Они пустили стрелы, но стрелы возвращались назад и поражали на смерть тех, кто пускали их. Страх объял всех врагов: они пришли в сильное замешательство, бросились убегать, сами своих убивали, многих потоптали их же лошади, и иноками обители досталась большая добыча. Многие пленные татары до конца жизни остались в обители, – так страшно были поражены они случившимся; многие уверовали в Бога истинного, в Христа Его и Матерь Господню.

Подымитесь на хоры Успенского Собора и посетите тоже исторические памятники: на одной стороне (при стопе Богоматери) устроена особая церковь во имя св. Николая, на другой стороне – церковь во имя св. Александра Невского. Это воспоминание о посещениях Лавры двумя Государями – Николаем I в 1842 году и Державными Сыном его Александром II в 1850 году.

Да и только ли на указанные нами предметы обратить свое благочестивое внимание богомолец? Мы кратко указываем все, спеша перейти к подробному ознакомлению с главными святынями и жизнью того, кто больше всех игуменов сделал для обители Лавры – к жизни преподобного Иова. Да не посетует же читатель на то, что мы сокращаем описание обители, делая его очень кратким.

На вершине горы Почаевской, на площади перед Успенским Собором, устроена галерея, огражденная над спуском горы, похожим на стену, железною решеткою, вделанную в тридцать каменных столбов. Можно себе представить, чего стоило устройство этой галереи и этой решетки! Сколько положено труда, сколько употреблено средств! Но все это окупилось, и обитель представила тот чудный вид, которым всякий залюбуется. Доставлена обители этим дорогим устройством и необходимая безопасность для входящих в нее с трех сторон.

Внизу площади, только что упомянутой, находится пещерная церковь и пещера, непременно посещаемая богомольцами, ниже – церковь преподобных Антония и Феодосия Печерских, еще ниже – особые комнаты для склада книг. Пещера находится внутри самой скалы, на коей построена Успенская Соборная церковь Божией Матери в Почаевской Лавре, и по положению своему приходится недалеко от цельбоносной Стопы Пресвятой Богородицы, именно на северо-востоке от неё. Прямо против входных дверей в теплую церковь во имя св. Троицы, под лаврским братским корпусом, вы видите особо устроенные двери; с проводником впереди проходите несколько каменных коридоров, напоминающих пещеры Киевские, входите в пещеру под Стопою Богоматери. К пещере, имеющей вид продолговатого круга, примыкает другая небольшая пещерка. Вода, поднимающаяся к Стопе Богоматери, из этой Стопы просачивается опять обратно и падает большими каплями на основание пещеры. Вода эта, собираемая в сосуды, признается равною по целебной силе с водою Стопы Богоматери и разносится богомольцами по всем странам. Монах – проводник, без которого нельзя посетить пещер, укажет путь и в церковь преподобного Иова, укажет и пещеру здесь, где почивают его мощи. Хорошо, если богомолец посетит Лавру в один из торжественных дней обители. Такие дни в Почаеве: 8-го сентября – день празднования в честь Чудотворной Иконы Божией Матери; 15-го августа – главный храмовый праздник; 28-го октября – день памяти преподобного Иова; 28-го августа – день обретения его мощей. Трудно передать то чувству, какое испытывают благочестивые поклонники, которым удалось быть на богослужении в Пещерной церкви 28-го августа.

Под навесом природной скалы, в пещере, почивают нетленные мощи преподобного, со святым именем коего связывается многое, многое в судьбе обители. Рака для мощей из чистого серебра прекрасной работы – дар известной благотворительницы русских монастырей графини Анны Орловой-Чесменской, принесшей это ценное пожертвование в 1842 году, а чудный мраморный балдахин, над ракой сделан недавно, при Архиепископе Палладии, Священно-архимандрите Лавры. Всенощное бдение в эти дни совершается в Пещерной церкви. Служат его соборно и служат с большой торжественностью, а полиелей совершают у раки преподобного. Никогда не забудет богомолец этого служения в пещере, этой торжественной молитвы богато облаченных священнослужителей, этого чудного пения лаврского хора. Одна мысль о том, что все это совершается там, где много лет тому назад в тиши уединенья подвизался и молился почивающий здесь же преподобный, одна эта мысль, говорим, может вызвать небывалое чувство... Торжественны богослужения и в прочие праздники, особенно же 15-го августа, когда Лавра чествует свой главный храмовый праздник. Соборно, и со всею торжественностью отпеваются всенощные бдения, литургии, молебствия и, сверх того, еще в дни эти совершаются крестные ходы из Собора Успенского в Кладбищенскую церковь. Церковь эта отстоит от Собора довольно далеко, около версты. Крестный ход совершается туда и обратно. И какое дивное зрелище тогда представляется взору каждого! Собираются несметные толпы богомольцев, И по языку, и по нарядам вы узнаете людей разных мести государств. И православные, и не православные, чтущие Икону Божией Матери, все сливаются в одно чувство торжественной и горячей молитвы к Заступнице. Но и во всякое другое время посетивший Почаевскую Лавру будет удовлетворен вполне всем, что увидит он и услышит. Главное мы уже видали. Осмотрим, посетитель, и многое другое: помолимся в других церквах Лавры, осмотрим братские корпуса, книжные склады, посетим братскую трапезу с церковью во имя св. Варвары Великомученицы, кладбище лаврское. Богомолец постарается прослушать соборный акафист, ежесубботно читаемый пред Чудотворной Иконою Божией Матери, заведенный еще Архиепископом Иннокентием в память возвращения обители в православие (см. ниже), побывает на ночных чтениях в помин покойников и проч., и проч. И выйдет посетитель из обители, душевно успокоенный и ободренный, с доброй памятью и о гостеприимстве, которое он всегда встретит в Лавре: удобные и большие гостиницы, заведенные в разное время в Лавре, всегда к услугам прибывших. Это гостеприимство – отличительная черта всех русских монастырей, Лавры же Почаевской в особенности. Иноки этой Лавры прекрасно понимают, что самое нахождение их обители на окраине государства Русского, почти на границе чужих земель, требует от них этого: пусть русский богомолец и на краю своей обширной родины чувствует себя, как дома, пусть и в виду чужих земель не подумает, что там лучше; пусть и чужестранец, едва вступив в пределы русской земли, сразу же видит те дорогие качества, которыми отличается русский народ – радушье, гостеприимство, бескорыстную доброту. Память о святой обители будет прочнее и лучше, когда только что помолившиеся святыням Лавры подробно ознакомится с их историей и знаменьями, которыми прославили они Богом избранное место. К этим-то подробностям мы и переходим теперь.

III.

Мы уже указали (гл. II) местонахождение цельбоносной Стопы Божией Матери: внутри Соборного храма Успения Пресвятой Богородицы, у первой его колонны, с правой стороны со входа едва войдете вы в храм, как заметите эту святыню: над нею устроена особая сень в виде ковчега со стеклами. Киот сделан из бронзы, посеребрен, работа его отличается красотой, и стоит он в Лавре до десяти тысяч рублей. Поверх Стопы находится изображение явления Божией Матери в столпе огненном на скале, с предстоящими иноками и пастухами, которые имели великое счастье видеть явление Богоматери. Прекрасную икону, изображающую явление Богоматери в столпе огненном, можно видеть и в Успенском храме: икона эта наглядно говорит каждому, как совершилось это дивное явление. Над Стопою виднеется нарочито сделанное отверстие, прикрытое дверцами. Возле Стопы постоянно находится монах, который и называется потому «Стопочным». Богомолец прикладывается к иконе, изображающей Стопу Божией Матери, но не к самой Стопе, которая находится внизу, под полом, и ее можно только видеть. А чтобы видеть ее, надо только обратиться к Стопочному монаху, который охотно для каждого открывает дверцы. При этом поклонении и осмотре святыни, Стопочный монах, или другой, черпает небольшим ковшиком св. воду и предлагает ее поклонникам, которые пьют, веруя в целебную силу этой воды, промывают ею больные части тела и т. п. Оставляя это место, каждый почти богомолец, приобретает небольшой пузырек св. воды, чтобы взять его с собою домой, и хранить ее для врачевания недугов. Так хранят верующие и принесенную ими воду из священной реки Иордана.

Сохранился рассказ о происхождении Стопы Богоматери. Это было очень давно, именно в половине 13 столетия, в тяжелое время для России, которая подпала тогда под власть дикого азиатского народа – татар. Киево-Печерская Лавра, как старейшая обитель в России, в это время уже жила полною жизнью, данною ей великими угодниками, Феодосием и Антонием, и испытывала на себе ужасы татарского нашествия, Весьма вероятно, что многие иноки Киево-Печерского монастыря, бежавшие из Киева от татарского погрома, нашли себе место и там, где ныне Почаевская Лавра. Место это для иноков Киево-Печерского монастыря могло быть особенно приятно потому, что в горе Почаевской были уже природные пещеры, напоминавшие им их пещеры, в горах Киевских. Тут же иноки могли и укрыться от беды, и предаться тем же подвигам, каким предавались они в Киеве.

И они предались этим подвигам, ведя жизнь, полную труда и молитв. Место, избранное иноками, и было освящено посещением Богородицы.

Однажды один из иноков взошел на гору и там предавался благочестивым размышлениям и молитвам. Вдруг увидел он Матерь Божию. Она стояла на скале в столбе огненном. В это время недалеко от скалы, на которой было святое явление, поселянин, по прозванию Босый, а по имени Иоанн, пас стадо овец. Видит он необычайный свет и, пораженный этим небывалым явлением, спешит к инокам с вопросом, что это было. И услышал счастливый свидетель события, Иоанн Босый, ответ иноков: Пресвятая Богородица Дева сама явилась здесь в столпе огненном, оставив после себя след правой ноги, наполненной водой. Все поспешили к этому месту, пали ниц и вознесли горячие молитвы Богу, удостоившему их быть свидетелями дивного и редкого явления Богоматери.

Так было избрано Богом и освящено явлением Божией Матери место на горе Почаевской. С этого давнего времени и следует считать начало Почаевской обители. Если до этого времени иноки, пришедшие на гору, могли быть временными жителями пещер, то теперь уже не решились бы они оставить место, равного которому не отыскать им. Но далеко не тотчас после описанного события воздвиглась обитель, и еще несколько сот лет Стопа Богоматери оставалась без храма на открытом воздухе, Слава о чудном явлении и о Стопе, наполненной водой, разнеслась быстро. Со всех сторон стекались верующие поклониться явленной святыне и почерпнуть воды, в целебную силу которой скоро уверовали. Место бережно охраняли и иноки, увеличившиеся числом, и окрестные жители, видевшие в явлении Богоматери особенное благоволение Божие к их краю. Была воздвигнута церковь во имя Успения Богоматери, но церковь эта находилась сперва у подошвы горы, значить, под Стопой Богородицы, и только в начале 17-го столетия, в игуменство преподобного Иова, была воздвигнута церковь во имя Св. Троицы уже на верху скалы, так что Стопа Богоматери вошла под своды храма. С этого времени святыня эта стала почитаться еще больше, стечение поклонников стало увеличиваться, известность обители стала рости. Ниже мы увидим, что к этому времени относится и начало прославления другой великой святыни – Чудотворной Иконы Божией Матери.

Лет почти через двести после постройки Свято-Троицкого храма, на его месте известный благотворитель, граф Николай Потоцкий построил новый храм во имя Успенья Пресвятой Богородицы. Строитель задумал создать великолепный храм, все изменить, но он не решился изменить главного – местоположения храма, так как нарушение в этом случае лишило бы древнюю святыню – Стопу Богоматери её покрова. Храм новый был построен на месте прежнего, Свято-Троицкого, и Стопа Богородицы по-прежнему осталась в храме. Вот почему мы сказали выше, что храм Успения Пресвятой Богородицы в Почаеве нужно было поставить па краю скалы, как бы ни была затруднительна эта «дерзкая» постройка. А возможность такой постройки доказана самым её исполнением. Искусство человека, поддерживаемого в начинаниях Промыслом Божиим, сделало свое. Что предначертано свыше, то легко совершить и слабыми силами человека.

Нужно заметить, что местность вокруг Почаевского монастыря безводная: на далеком расстоянии вокруг вы не увидите ни реки, ни озера, ни пруда, ни ручейков, а только горные источники, которые в местечке Почаеве дают жителям воду. Тем более поражает вид источника живой воды в Стопе Богоматери, под сенью величественного храма, и тем более чудесно само появленье этого источника. Верующие припадают к нему и получают исцеления от недугов. В летописях Почаевской обители записано не одно чудо, совершившееся у Стопы... Мы изложим здесь некоторые из этих чудес.

Вскоре после построения Свято-Троицкого храма, когда Стопа Богоматери была уже в храме, случилось исцеление одного больного глазами. Это был слуга одной помещицы, некто Давид Гойдул. Его страдания были невероятны; страшные боли во всем теле и в голове отразились на глазах, и больной потерял зрение. Но вот помещица отправила его в Почаевский монастырь и просила игумена помолиться. Совершена была молитва, и принесена вода для помазания очей. Едва больной совершил помазание, как болезнь прошла, он совершенно прозрел.

В половине прошлого столетья, когда Почаевская обитель не была под ведением православных, совершилось чудное исцеление дочери одного помещика. Пресвятая Дева явилась во сне почти умиравшей девице Елизавете и велела ей исцелиться водой из святой Стопы. Послали за водой, больная напилась и к вразумлению неверных – тотчас почувствовала облегчение.

Под 1765 годом записано свидетельство одного священника о том, что несколько капель воды из Стопы Богоматери, данный его жене, лежавшей в беспамятстве, не только облегчили страдания больной, но и возвратили здоровье.

Девица, по фамилии Загурская, умирала. Она лишилась было уже чувств, и у одра её остался один священник, ожидавший исхода души. Вдруг больная пожелала испить воды из Стопы Почаевской. Послали за водой. Умиравшая испила воды, быстро оправилась от болезни и тотчас поехала в Почаев, чтобы возблагодарить Бога за дарованное ей исцеление.

Были поразительные случаи исцеления от Почаевской воды из Стопы Богоматери многих детей: некто Лева Бакшанский, увидев у одного поляка троих детей умиравшими, посоветовали отцу обратиться к помощи Пресвятой Богородицы и дать детям воды. На другой день все дети были здоровы. Тот же Бакшанский засвидетельствовал и о других случаях исцеления детей от воды из Стопы Богородицы. Случаи эти относятся к прошлому столетию. А вот случаи из времени, более близкого к нам. В 1847 году капитан Минин Саварский, прибывши в Почаев, вручили Стопочнику – иеромонаху записку, в которой заявляет, что св. водою от Стопы Богоматери он получили чудесное исцеление от рака, следовательно, от неизлечимой почти человеческими средствами болезни. Он подробно рассказал, как возникла эта болезнь, как обратился он к врачам, как потерял он всякую надежду на человеческую помощь и обратился к помощи Богоматери, от которой чрез Её св. воду и получил полное исцеление.

Оставляя многие другие чудеса, для пересказа которых потребовалось бы много времени и места, берем еще более близкий к нашему времени случай. Это было в 1881 году, всего 12 лет назад в г. Житомире. Мирославский – отставной майор, католик, страдал 20 лет неизлечимой раной на лице. Усилия врачей не привели ни к чему... «Я видел – говорит он в своей записке – желание их (врачей) вылечить меня, но Пресвятой Божией Матери угодно было иначе спасти меня – и Она спасла». Пришлось Мирославскому прочесть книгу, в которой сообщалось о многих чудесах, совершаемых по молитвам верующих у Чудотворной Иконы Божией Матери в Почаеве. Один купец привез эту книгу из Почаева, а также – пузырек воды. Мирославский обратился с усердной молитвой к Богородице, бросил лечение, длившееся так долго и так безуспешно, промыл рану св. водой и... выздоровление, полное выздоровление наступило с невероятной быстротой. Рассказчик приводит имена многих жителей города, бывших свидетелями его исцеления.

Желающего прочесть больше о чудесах мы отсылаем к другим книгам, где все эти чудеса перечислены. Запись чудес делается в Лавре в особой книге, которая так и называется «Книга чудес». Запись эта в Лавре ведется с разрешения Святейшего Синода, ведется точно, достоверно. Мало одного рассказа о случившемся, чтобы записать чудо; прежде этой записи делали все для того, чтобы в книгу не попал рассказ не истинный. Вот почему при записанных рассказах мы встречаем собственные показания того, на ком чудо проявилось, ссылки на свидетелей, называемых по именам, указание места жительства, времени – до полной точности. Легко проверить тому, кто позволил бы себе усумниться в правде. Говорим легко, ибо дивные исцеления не касаются каких-либо неизвестных мест. Мы привели, например, случай исцеления в 1881 году; дело было недавно, в губернском городе Житомире; если даже нет в живых рассказчиков, то живы свидетели, которых он называет. Мы могли бы привести и много других чудес, бывших со всеми недавно и совершившихся над людьми, живущими, быть может, недалеко от нас. Быть может, скажет иной неверующий, то не святая вода действует, а в самой воде есть что-либо целебное, как и в лекарстве. И это будет глубокое заблуждение! Одно лекарство излечивает и одну болезнь, а что мы видим в исцелениях по молитве и от веры Стопы Богоматери исцеляются молящиеся от самых разнообразных болезней. И этого мало: если бы вода действовала, как лекарство, то лекарство бы это знали доктора и им лечили бы больных. Здесь же мы видали совсем иное. Когда врачи не в состоянии уже помочь больному, когда в течение десятков лет они испробуют все средства, какие у них имеются, когда, наконец, они совершенно уже отказываются лечить, – тогда, вдруг, больной получает исцеление, помолившись и с верою испив святой воды или положив ее к больному месту. Это ли не чудное исцеление по вере? Это ли не проявление милости Божией Матери, Бога, всегда помогающих, тому, кто прибегает к Ним с теплой, усердной молитвой? Нет, никаких сомнений не должно быть у истинно-верующего человека, и мы скажем словами одного благочестивого описателя святой Цельбоносной Стопы Божией Матери в Почаевской Лавре: «Иди же, верная христианская душа, припади к Стопе чудесной, пей воду от источника благословенного, и здесь ты не только утолишь томящую тебя жажду телесную, но и для сердца своего, если оно сердце верующее, обретешь свыше небесную благодать, крепость и утешение». И мы видели, как верующие утоляли жажду телесную и обретали благодать небесную: над ними совершались чудеса, совершались тогда, когда силы человеческие оказывались слабыми и неспособными помочь...

IV.

Избрав место для обители и обозначив его Стопой, Царица Небесная не оставила этого места и постоянным Своим пребыванием. Величайшая Святыня Почаевской обители – Чудотворная Икона Божией Матери. Подумайте: как велика благость и мудрость Божья! Какая тесная связь существует между двумя святынями! Стопа – память посещения Богородицы и указание предызбранного Ею места: Чудотворная Икона – пребывание, для всех очевидное и постоянное, Матери Божьей в обители, основанной именно там, где Она сама указала. Что может быть поразительнее такого соединения двух святынь? И как заблаговременное указание места для обители совершилось чудесно, так же чудесно было и явление Богоматери для постоянного пребыванья в этой обители, явление чудотворной иконы. Но расскажем все по порядку. Лет около 350 тому назад, на Волыни, недалеко от Почаева, проживала благочестивая помещица Анна Гойская. Однажды чрез её имение проезжал путешествовавший по Волыни греческий митрополит, по имени Неофит. Благочестивая Анна Гойская упросила его заехать к ней в дом и отдохнуть. Митрополит согласился и под гостеприимным кровом «богобойной» помещицы, как ее называют, старинные записи, провел несколько дней. Отъезжая в дальнейший путь, он благословил Гойскую иконою Божией Матери. Как увидим дальше, икона эта не могла не быть особенно дорогой для её владелицы, и если Неофит подарил ее Гойской, то нельзя не видеть в этом особенного промысла Божия, как и в том, что греческий митрополит прибыл в глухое местечко на Волыни и несколько дней посвятил пребыванию доме Гойской. Дело в том, что икона эта, по всем признакам, была родовая и досталась митрополиту от его предков, Многие из вас, конечно, видали такие иконы. На них, обыкновенно, изображаются святые, которые избираются известной семьёй в покровители. Обычай прекрасный и достоин подражания! Разные члены семи – отец, мать, дети – носят имена святых, изображенных на иконе; в семье особенно чтут эту икону и передают ее из рода в род. Такая икона была и привезенная греческим митрополитом. На ней изображена Божия Матерь. На правой руке – Предвечный Младенец, а левой Богоматерь держит плащ, которым прикрыты ноги и спина Иисуса Христа. Богомладенец правой рукой благословляет, левую положил на плечо Богоматери, Которая преклонила Свою голову к головке Сына. Вокруг мы видим семь изображений святых угодников: св. пророка Илии, св. Мины, св. первомученика Стефана, преподобного Авраамия, св. великомученицы Екатерины, преподобной Параскевы и св. Ирины. Гойская приняла этот дар с благоговением и бережно хранила у себя икону, так неожиданно ей доставшуюся. Прошло несколько десятков лет. Вдруг слуги в доме Гойской стали замечать какой-то необычайный свет вокруг старой иконы. Вскоре такой же свет заметила и сама хозяйка дома. Она перенесла икону на более видное место, и все с большим благоговением стали относиться к иконе, предугадывая в ней необычную святыню. Прошло еще немного времени. От новоявленной иконы стали истекать чудеса. Видя это, но как бы боясь еще верить, что в доме есть такая святыня, Гойская продолжала держать икону на том же месте. Но вот совершается неслыханное чудо. Родной брать Гойской, по совету набожной сестры, будучи слепым от природы, обращается с усерднейшей молитвой к Пресвятой Богородице, дабы испросила она ему у Бога зрение. И что же? Едва окончил он молитву, как отверзлись очи его! Только Христос совершил такое чудо, когда отверз очи слепому от рождения. Могло ли быть после этого у кого-нибудь хоть какое-нибудь сомнение?

Гойская не решилась далее держать у себя в доме. Такая святыня не должна быть достоянием одного лица. И вот она торжественно переносит эту икону на Почаевскую гору, вручает ее инокам для вечного хранения, а сама думает о том, как бы лучше обеспечить обитель, которой – Гойская не сомневалась уже в том – предстоит великое будущее. Поняли и иноки Почаевские, что значит присутствие иконы Богоматери там, где хранится Цельбоносная Стопа, и, с радостью встретив бесценный дар, поставили икону в церкви Успения, бывшей тогда, как мы упомянули уже, еще внизу под скалой, на которой находится Стопа Богоматери. А Гойская принесла богатые дары обители и особыми записями положила основание в Почаеве монастыря общежительного. Это было в 1597 году. Общежительный монастырь быль основан для восьми всего иноков. Гойская скончалась в 1617 году, оставив все свое имущество племяннику Андрею Фирлею. Начала жить обитель Почаевская под покровом Богоматери, испытывая и много радостей, и много горя.

Для России то было тяжелое время. На Волынскую землю напали татары, и Почаеву угрожала беда большая. Защитой была одна Богоматерь. Вот однажды напали эти дикари на Почаев. По горе проходил монах. Один татарин напал на него и обезглавил. Обезглавленный инок взял в руки свою голову, пронес ее до монастыря, положил пред иконой Богоматери и тогда испустил дух. Такова была защита, показывавшая великую силу обители. Мало того, обители грозила опасность и ближайшая. Племянник Гойской Фирлей был лютеранин. Он не мог простить своей тетке, зачем она так много принесла даров Почаевской обители. И вот он нападает на обитель, грабить ее и отнимает Святую икону. В это время игуменом монастыря был преподобный Иов, о житии которого мы скажем ниже. Много он хлопотал, много судился, чтобы отстоять родную обитель, но часто сила была на стороне недругов. Икона оставалась в замке Фирлея без малого двадцать лет, пока сама Владычица не возвратила себя в обитель. Дело было так. Фирлей выставил икону на поругание, нарядил безбожную жену свою в ризы священные, а та взяла в руки чашу и в таком виде стала произносить дерзкие речи об иконе. Богохульство это не прошло даром, и жена Фирлея подверглась тяжелой болезни, не оставившей ее до тех пор, пока Святая икона не была возвращена в обитель. Возвратилась икона, – и снова дивные чудеса, которые, несомненно, и не переставали твориться, стали известны всем.

Почаевская обитель, как это будет видно ниже, много претерпевала от западного иноверия, от притеснения, так называемых, униатов, желающих введения унии, т. е. единства православной веры с католической. Многие православные и изменяли вере. Почаевская обитель переходила во власть поляков. Так в 1721 году Почаевская обитель вместе с чудотворной иконой является в руках униатов. Но мы говорили уже, что святую икону чтили и чтут все, без различия вероисповедания. Вот почему в описываемое время в Почаевской обители произошло большое торжество, которое называется «Коронацией Чудотворной Иконы». Устроил это торжество основатель Успенского храма Потоцкий. В чем состояло это торжество, и как оно случилось‘? Рассказывают, что Потоцкий, едучи однажды мимо Почаевской обители, опрокинулся. Рассерженный Потоцкий, который вообще в молодости отличался неудержимо буйным и прихотливым нравом, выхватил из-за пояса пистолет и готов был тут же убить кучера. Привести в исполнение это ужасное намерение Потоцкому ничего не стоило. Но на этот раз умысел его не удался. Кучер обратился мысленно к Пресвятой Богородице и Ее молил о пощаде и спасении. И что же! Три раза пытался Потоцкий выстрелить и три раза пистолет, его осекся! Слышал он обращения кучера к Богородице и понял, в чем дело, и поспешил сам в обитель, чтобы молитвою испросить себе прощение... После этого в жизни Потоцкий стал неузнаваем, поселился в обители и возымел мысль короновать Св. икону. Коронование это состояло в возложении на икону золотых корон, освященных Папой Римским, значит, говоря другими словами, в признании за иконой святости и католиками. Прежде, однако, чем произошло это торжество, в Почаев приехал посол из Рима; он на месте разузнавал о чудесах, совершаемых от св. иконы, о древности образа Богоматери и т. под. и подробно доложил обо всем высшему духовному начальству католиков в Риме. И у католиков не оставалось сомнений в том, что Почаевская икона Божией Матери действительно чудотворная, изливающая свою чудодейственную силу на всех верующих, будут ли то православные, католики или лютеране. После этого и было совершено торжественное коронование иконы. В это время нынешний Успенский храм только что еще строился на средства Потоцкого, икона временно помещалась в другой церкви, именно в Трапезной, а Свято-Троицкая церковь была главной, и хоть скоро была сломана и вошла в состав нового храма, но оставалась еще к 1773 году, т. е. ко времени коронации. Небывалое торжество это продолжалось восемь дней. Прибыло множество латинского и униатского (польского) духовенства – до тысячи душ, множество почетных гостей, войска, – народу было до ста тысяч! Прибыли епископы, служили всенощные и обедни. Для коронации было избрано место на поле. Трудно передать весь блеск торжества. Все было разукрашено, освящено. Молитвословие сопровождалось громом пушечных выстрелов и музыкой. При пении молитвы «Под Твою милость» стотысячная толпа падала на колени и повторяла эти святые слова. По возложении корон, икону перенесли в храм, поставили на престол, и снова шли богослужения при громе пушек, трубных звуков и пр. Торжество закончилось на восьмой только день,

8 сентября 1791 года Почаевские монахи перенесли торжественно икону из братской трапезной церкви в новый храм Успения Богородицы, поставили ее на горнем месте, и в таком виде оставалась эта святыня до 1831 г., т. е. до того времени, когда Почаевская обитель снова перешла в полное ведение православных. Не могли католические монахи и вообще католики легко помириться с мыслью, что от них отошла Почаевская обитель, но сделать что-нибудь были бессильны. Распускали они, например, слухи, что икона сама оставила Почаев и перешла в католический монастырь. Число поклонников стало уменьшаться, так как и в самом деле иные поверили слухам, но проявление чудес от иконы скоро убедило в противном, и поклонники снова стали стекаться со всех сторон... Делали униаты попытки похитить икону, но все козни их легко раскрывались, злоумышленников постигала неудача, и слава о чудотворной иконе только увеличилась. Новые почести и украшения доставлялись иконе все больше и больше. Установлено чтение пред нею акафистов, сделан роскошный киот, а Святейший Синод разрешил завести особую книгу для записи чудес, от иконы этой совершаемых. Почаевскую Лавру посетил Государь Император Николай I и Государь Александр II, причем, как мы уже рассказали (гл. II), был пожертвован роскошный иконостас для Успенского храма, и для великой святыни чудотворной иконы Божией Матери нашлось то приличествующее место, которое она занимает и ныне.

Переходим к изложению чудес от Чудотворной иконы Божьей Матери Почаевской. Чудес этих было так много, что не пересказать, конечно, всех. Совершались они в течение всего времени жизни обители: была ли эта обитель введении католиков или православных. Совершались эти чудеса на тех, кто обращался с искренней молитвой, а таких благочестивых людей всегда было много. Не все чудеса записаны, но и известных достаточно, чтобы видеть проявление великой благодати, почившей на обители.

Поразительно было воскрешение сына помещика Ивана Жабокрицкого из переводов. Получивши и ранее исцеление болезни глаз, он скончался после второй, тяжкой уже болезни. Велико было горе родителей, но велика была и радость их, когда после молитвы к Пресвятой Богородице Почаевской, произнесенной бабкой умершего, умерший этот протянул руки и попросил есть.

Такое же поразительное чудо совершилось и в 1665 году. Умер некто Василий Шкорпатка из села Пельчи. Люди бедные, а потому тем больше горевала жена. Но вот, по совету сострадавших её горю соседей, она обратилась к Божией Матери: «Призри на мое сиротство, в котором печальную оставил меня муж мой с детьми моими!» На другой день, когда собирались уже его похоронить, умерший вдруг очнулся и рассказал, как видел он старцев, которые велели ему воротиться назад от светлого храма, куда он был приведен юношами.

В 1674 году один инок быль пленен татарами. В неволе он часто молился, как молятся в Почаеве. В праздник Успенья Богородицы он особенно усердно молился, вспоминая, как торжественно проходит этот день в Почаеве. И вдруг в тот же день он чудесно очутился в Почаеве, принеся с собой даже железные вериги, которыми был скован.

В день Успения Пресвятой Богородицы, во время большого стечения народа, один мужчина от сильного натиска толпы упал в колодец. Когда вынули его из колодца, он оказался совершенно невредимым и рассказал, что когда он падал, то «вздохнул» к Пресвятой Деве» – и вдруг схватился за веревку.

Когда приезжал из Рима Рудницкий, чтобы удостовериться в том, действительно ли икона Почаевской Божией Матери чудотворная и может быть коронована, он, на основании свидетельских показаний, удостоверил 29 чудес и знамений, бывших от иконы между 1761 и 1770 годами, а за последующие три года их совершилось еще больше 50-ти.

Один лютеранский врач в 1725 году хулил Почаевскую икону и тех, кто поклоняется ей, но едва вышел из обители, как на него напало бешенство, и он скончался.

Вскоре после только что рассказанного, чудесно был обращен в христианство один еврей, которого так поразила увиденная им, когда он заглянул в храме, светлость на Чудотворной иконе.

Есть рассказ об одном узнике, которого отправляли в каторгу скованным. Чувствуя себя невинным, он молился Богоматери Почаевской, и вдруг во сне явился ему старец и сказал: «иди и сотвори благодарение в монастыре Почаевском, ибо ты свободен». Узник проснулся, и оковы спали с ног его.

Многие исцелялись от тяжелых недугов по одним обетам пойти по выздоровлению в Почаев на поклонение. Были поразительные случаи прозрения слепых, дарованья речи немыми, спасенья утопающих, избавления от беснования и проч., и проч.

Много совершилось чудес от Почаевской иконы и в более близкое время. Особенной точностью и достоверностью отличаются записи с того именно времени, когда Почаевская обитель перешла в полное ведение православных. Приведем некоторые из этих чудес и знамений.

Солдатская дочь Анна Акимчукова на первом году жизни лишилась зрения. Когда бабушка, у которой воспитывалась Анна, отправлялась в Почаев на богомолье, 9-ти-летняя девочка стала просить взять ее с собою. Трудно было идти со слепой, едва видевшей одним глазом, но нельзя было отказать в усиленной просьбе. Промывши в Лавре глаз водой из Стопы Божьей Матери, обе богомолки стали молиться Чудотворной иконе. Вдруг девочка воскликнула: «ах, бабушка, я вижу Божию Матерь обоими глазами!»

Сын священника Подольской губернии, Брацлавского уезда, Виктор Гаевский, страдал болезнью, лечить которую отказались все врачи. Родители решили послать сына в Почаев. На дорогу они дали все вещи, необходимые для погребенья на случай, если бы он умер. Но мальчик не только не умер, а возвратился домой совершенно здоровым и вскоре отправился с матерью в Почаев, чтобы возблагодарить вместе Небесную Царицу, даровавшую такое дивное исцеленье.

Богомолец всегда может видеть в Почаевской Лавре много приношений, сделанных, разными лицами в благодарность за исцеление. Эти приношения думается нам, особенно много должны говорить всем и каждому, так как все они составляют лучшее и вернейшее свидетельство чудес и знамений.

Вот, серебряная привеска, присланная в 1833 г. жителем города Аккермана, в Бессарабской губернии, в благодарение Божией Матери за чудное исцеление его от тяжкой болезни; вот дары Московских купцов Прохоровых – архиерейские облачения, присланные в знак благодарения за чудесное исцеление супруги Прохорова от тяжкой болезни её в Лавре Почаевской. А сколько имеется в Лавре Почаевской собственноручных благодарственных писем разных лиц, испытавших на себе и на семье своей силу благословения горы Почаевской! Все это хранится, как свидетельство, поселяющее непоколебимую веру.

Приведем, наконец, еще одно чудо, о котором записано недавно со слов некоего Харитона Дысы. С детства Харитон болел глазами, потом вовсе лишился зрения. Все обращения к врачам остались бесплодны, и вот отец его повез его в Почаев. Когда приехавшие ввели слепого отрока в Соборный храм во время пения всенощного бдения, то слепой вдруг, прозрел. Все были поражены этим чудом, и возблагодарили Царицу Небесную, Которая одна могла возвратить зрение слепому отроку. Харитон и ныне с благоговейной радостью рассказывает об этом всем, рассказал и своему священнику, который и сообщил об этом.

Некоторые чудеса мы рассказали в предшествующей главе. Хотя те произошли у Стопы Богоматери и от воды Её, но мы говорили уже о тесной связи этих святынь и о том, что их трудно отделять. Св. вода от Стопы Цельбоносной действует по молитве к Богородице Чудотворная Икона Которой стоит в том же храме. «Матерь Божья весь мир христианский благодатьми своими на гору Почаевскую, аще не коегождо лично на сем месте присутствием, то всеславными толикими чудесами к Себе привлекает».

V.

В числе русских святых Лавр, Почаевская обыкновенно ставится четвертою. Первая и древнейшая Киево-Печерская в Киеве, разлившая свет ученья Христова на юге России с первых веков начала у нас христианства. Затем идет Троице-Серьгиевская Лавра под Москвой, сослужившая северной части нашей родины такую же службу, как Киево-Печерская на юге. Далее – Лавра Александро-Невская в царственном городе Санкт-Петербурге, построенная на вечную память о великих подвигах святого благоверного князя Александра Невского, борца за родину и веру православную. Наконец, Лавра Почаевская. Как первые три Лавры служили родине, распространяя свет Христова ученья вокруг, противостоя врагам отечества и вере православной, так и четвертая – Почаевская Лавра оказала в том же великом деле неоценимые заслуги, действуя не на севере или юге России, а на юго-западной окраине родины нашей, следовательно, там, где православию больше всего угрожала опасность. Близость к западной границе, соседство с католическим миром вызывали со стороны Почаевской Лавры много труда. Уже это одно показывает, что Почаевская Успенская Лавра хотя и считается четвертой, но сделала и делает для России не меньше других Лавр. И по времени основания это не молодая обитель. Она моложе Киевской немного, но старее остальных, двух на сотни лет.

В рассказе о происхождении Стопы Богоматери мы упомянули, что со времени обозначения Богородицей места, никто из иноков не решился уже уйти, и что с этого времени все считают начало обители Почаевской. Это было около 1240 года, известного в России печальнейшим, событием – нашествием на нее татар. Также упомянули мы и о том, что основателями Почаевской обители всего вероятнее считают иноков Киевских, которые бежали от, татарского погрома и здесь нашли пещеры, похожие на пещеры Киевских гор.

Первые иноки, конечно, жили, как отшельники от мира: уединенные кельи – пещеры, труд для насущного пропитания, денные и ночные молитвы – вот, вся их жизнь. При том, же мысль о возвращении в Киев не оставляла, вероятно, их и, во всяком случае, ни один, из них не мог, считать себя постоянным жителем неспокойной окраины, Прихоть, какого-нибудь иноверца, в роде Фирлея, могла лишить иноков и их глухих, пещер, в скалах горы Почаевской. Естественно потому, что не сразу они устроили себе церковь. Но известно, что к началу 16 века, т. е. четыреста лет тому назад, уже была церковь, именно – в честь Успения Пресвятой Богородицы. К построению её, очевидно, приступили, когда увеличилось число братии, имевшей на горе Стопу, как Святыню великую. Говорить ли о том, что не под силу было первым строителям исполнить замысел Потоцкого и поставить церковь на горе, прикрыв Стопу Богоматери: церковь была построена под скалой.

Явление Чудотворной иконы Божией Матери в доме Гойской и перенесение этой святыни на Почаевскую гору, вечное хранение её иноками, затем – щедрые жертвы благочестивой Гойской на устройство общежительного монастыря, – все это хорошо и достоверно известно. Обитель начала жить полной и более или менее правильной жизнью, спокойствие которой нарушилось совершившимися событиями на этой окраине. Она, обитель Почаевская, переживала все эти события, участвовала в них. Как всегда в подобных случаях бывает, благоустроение и прославление обители больше всего зависит от того, будет ли в ней человек способный стоять во главе братии, быть учителем, и руководителем всех. Когда мы говорим о Киево-Печерской Лавре, можно ли не вспомнить святых её основателей и устроителей, преподобных Антония и Феодосия? Достаточно назвать только Троице-Серьгиевскую Лавру, чтобы имя преподобного Серия Радонежского пришло на память: без этого св. подвижника не было бы того, что видим мы теперь. Иначе основалась и благоустроилась Лавра Александра Невского; но это – молодая обитель и главное – судилось основаться ей по воле царей и в таком месте, где не приходилось, испытывать того, что испытывали основатели и благоустроители обителей Лаврских. Так и с Почаевской обителью. С первых времен её известного уже, достоверного существования явился в ней муж достойный, и он то сделал для обители необходимое. Это был Почаевский игумен – Иов.

Здесь мы должны заметить следующее: история Почаевской обители так тесно связана с жизнью преподобного Иова, её игумена, что разделять их почти невозможно, если не желаем повторять часто одно и то же. Потому мы здесь же, говоря об истории обители, будем излагать и жизнь Иова, сказавши предварительно несколько слово его жития до прихода его в Почаев. Образ этого великого подвижника будет яснее, а самая история обители, хотя и в кратком рассказе, будет полнее.

Преподобный Иов родился в Галиции в 1551 г. и назван в крещении именем Иоанна. Вспомните (гл. IV): это выходит – за несколько десятков всего лет до принесения Гойской иконы Божьей Матери на гору и до основания общежительного монастыря. Таково руководительство промысла Божия, подготовляющего совершение Богу угодного дела.

Набожные и благочестивые родители воспитывали Иоанна в страхе Божием, обучали премудрости книжной. И с первых лет жизни мальчик уже заявил себя непохожим на сверстников. Иоанну было всего десять лет, но жизнь по миру ему казалась скучной; душа его жаждала уединения и тихой отшельнической жизни. Так сказались на ребенке благочестивые рассказы родителей, церковные поучения и все то, что для другого, не предызбранного Божиим промыслом, проходить незамеченным. И вот Иоанн оставляет дом родителей и удаляется в ближайшую Угорницкую Преображенскую пустынь. Здесь он сразу же обратил на себя всеобщее внимание: его смирение, истинно монашеское послушание, кротость привлекли к нему сердца всех иноков. Игумен, по совещанию с братией, не колеблясь, решил посвятить отрока в иночество, что было исполнено, причем Иоанну было дано имя Иов. Так рано, на двадцатом году жизни, когда другие дети еще бегают и резвятся, немного помогая родителям, не всегда и начав обучаться грамоте... Да, это Богом избранный отрок, и посвящение его в иноческий образ есть дело промысла Божия.

Игумен, и братия, конечно, не ошиблись. Иов преуспевал в подвигах иноческой добродетели, будучи младшим всех по возрасту, но старейшим многих по уму и качествам души. Редкий и чудный пример, старшие должны были учиться у отрока и юноши, молодой служил во многом примером старикам. Едва Иов достиг совершеннолетия, он тотчас был посвящен в сан священника. Правда, его смирение не сразу позволило ему согласиться на это, и он долго отказывался; но – с другой стороны – послушание не могло не явиться, как лучшее качество инока. Иов принял сан священника и с этого времени еще больше стал заботиться о многом, чтобы быть достойным этого сана. Его подвиги благочестия, жизнь, полная труда, смирение, послушание, постоянные молитвы все больше и больше выделяли его из братии, в близких и дальних местах стала распространяться слава о молодом священнике – монахе и его выдающейся добродетельной жизни. А молодой инок – священник, носил в себе уже другую мысль: душа его жаждала уединения, безмолвия, подвигов, никому невидимых. Вот он принимает схиму, надеясь, по верному заключению одного проповедника, что «под её скромным покровом он удобнее может скрыться от молвы людской». Но скроется ли светильник, где бы ни стоял он? Его все заметят и поставят, там, где наибольше нужен свет. А где же не нужен? Так было и со схимонахом Иовом. Его назначили настоятелем Дубинского Крестовоздвиженского монастыря. Назначение это было сделано по особенной усиленной просьбе князя Константина Острожского. Это был большой ревнитель и защитник, православной веры. Не забудьте, что западная Россия в это время была подвластна Польше. Католические монахи, соединившись с польскими священниками (ксендзами) и сильными людьми, преследовали православие и православных старались склонить к тому, чтобы они, отрекшись от своей веры, признали единой верой – веру католическую (уния). Многие православные поддавались униатам, но многие не только оставались верны учению православной церкви, но и выступали на борьбу с католичеством, защищая православие. Больше всех отличался в этом отношении князь Константин Острожский и неудивительно, что, ища себе помощников, он остановился на Иове, как достойнейшем. И вот преподобный Иов делается настоятелем Дубинского монастыря. Двадцать почти лет служил он здесь, устрояя обитель, а главное же – помогая Острожскому в борьбе с католичеством, и унией. Нужно было поддержать иноков, чтобы, укрепившись в вере, они не колебались убеждениями униатов. Иов делал это и словами, и собственным примером. Нужно было распространить в народе правильное понимание слова Божия и учения православной церкви, чтобы народ видел всю ложь унии и католиков. Иов делал это. Католики были образованнее русских, много имели у себя книг, им и легче было смущать людей. Иов понял это, как понимал и князь Острожский, и он старался о распространении священных книг. Вокруг Иова образовалось многочисленное братство, члены которого изучали Священное Писание и творения отцев церкви, делали переводы на славянский и русский языки; писцы переписывали книги и распространяли их в народе.

И все это делалось при постоянном руководительстве преподобного, который за всем следил, все указывал, пояснял, распоряжался. Борьба была тяжелая, но плодотворная. Многие из слабых, уже готовых перейти в унию, увидали, где, правда, и остались в лоне православия. Зато все и сразу оценили деятельность преподобного. О нем распространяли рассказы, всюду говорили, как о святом подвижнике, и тысячи богатых и бедных приходили в монастырь, чтобы получить благословение Иова. А Иов радовался ли почестям и славе? Нет, они тяготили его, его мысль уносилась туда, где; можно было бы предаться подвигам в тиши уединения, в дали от людских глаз, оставаться никем незамеченным.

Заветное желание свое преподобный Иов исполняет: он тайно оставляет Дубинский монастырь и удаляется на гору Почаевскую, где, как ему казалось, можно жить именно так, как он хотел. Но – так ему казалось только, ибо такие подвижники, как Иов, нужды всегда и везде, а в то время и на Волыни они были нужны особенно. Для Почаевской обители это как раз было время начала общежительной жизни. Незадолго перед этим Гойская передала инокам Чудотворную икону и принесла дары. Нужно было делать два дела: во-первых, устраивать монастырь, а во-вторых, вести тоже борьбу с унией. Дело важное, большое, а деятелей не было: иноков было немного, и никто из них не выдвинулся так, чтобы стать сильным и умелым руководителем. Попятно после этого, почему братия Почаевской обители не долго оставляла в покое Иова и стала просить преподобного принять игуменство. Отказаться преподобный Иов не мог: его упрекнули бы в том, что ради собственного покоя он не хочет сделать святое и для всех важное дело. II он склоняется на просьбы братии, принимает игуменство и приступает к выполнению новых трудов.

В 1648 году, благодаря трудам и заботами преподобного Иова, был устроен новый храм во имя Св. Троицы. Он был поставлен, уже на горе так, что Цельбоносная Стопа Богоматери вошла в него. Чудотворная Икона Божией Матери была поставлена над вратами этого славного храма. Таким образом, можно сказать, что обитель была устроена, ибо главные места и должны принадлежать всегда главным святыням. В то же время шла борьба с Фирлеем (см. выше), притеснявшим иноков обители, даже грабившим и не возвращавшим взятой в его замок иконы. Иову приходилось действовать и словом, и делом, являясь в суды и защищая права обители. Все это было, конечно, тяжело для преподобного, стремившегося к безмолвию; но утешение он находил в том, что достигал своей цели ради благ любимой и дорогой для него обители. С другой стороны, для его главной деятельности, именно – для борьбы с католичеством, здесь было уже больше простора. Гойская уже устроила типографию для печатания книг. Печатать не то, что писать: пока писцы напишут одну книгу, в типографии изготовят их сотни тысяч, и сотни тысяч людей прочтут сразу то, что по писаной книге прочтет один. Иов воспользовался типографией и стал печатать и распространять книги, послания и т. п. Борьба стала идти успешнее, так как православные имели в руках то же средство, которым широко пользовались западные враги нашей веры. Сам Иов писал книги, особенно, разумеется, против унии, которую нам навязывали и других заставляли делать то же. Все признавали его не только святым подвижником, но и образованнейшим человеком, которого нельзя склонить в противную сторону. Даже враги считали его таким, и боялись, и не так беспокоили обитель, как раньше и позже. Мало того: личность преподобного игумена располагала к себе всех, и многие богатые люди явились большой поддержкой для обители. Они жертвовали деньги, отписывали угодья, присылали дары. Замечательнейшими по щедрости жертвователями явились некие супруги Домашевские, благодаря которым и можно было устроить тот каменный на горе храм во имя Св. Троицы, где две Почаевские святыни нашли себе приличествующее им место.

Устраивая обитель, ведя борьбу с католичеством в защиту православия, Преподобный Иов не оставлял и любимейших подвигов уединения и молитв в этом уединении, а также – труда телесного. Вот он вдруг скрывается на несколько дней. Где преподобный? В пещере предается подвигам. Дни и недели проходят, Иов остается в этом затворе и молится, молится. Пища не идет ему на мысль: «слезами, от чистого сердца изливаемыми», питается он. Никто не видел его, но знали все, где и что он делал, и нам не трудно представить себе эту редкую, умилительную картину. Вокруг – жизнь: люди суетятся, мятутся, борятся, а там – в глубокой-глубокой тишине скалистой пещеры, пред образом Богоматери, на твердом и холодном полу пещеры, коленопреклоненный игумен молится, да просветит Пречистая этих заблуждающихся людей, да охранит свою обитель от притязаний врагов веры, да даст силу и крепость немногочисленным борцам за веру твердо устоять самим и поддержать других.

Молящийся изнурен, тело его ослабело, на ногах язвы, но дух бодр, и слова молитвословия льются неудержимо. После этих подвигов преподобный выходит из пещеры: его ждут труды и заботы. В пещере Иова и до сих пор видны следы его коленопреклонений – великая, великая память об угоднике. В этой же пещере преподобному было и великое видение: необычайный свет озарил пещеру и в течение двух часов отражался на противостоящей церкви. Блаженный Досифей, ученик преподобного Иова, удостоился быть свидетелем этого чудного явления.

Или отправляется он на работу: садить деревья, расчищать сад, копать колодезь, – и это нужно, нужно и для подвига и для примера братии. Ничто не действует на людей так сильно, как примеры старших и почитаемых людей. Дети берут пример с родителей, а что такое обитель, как не одна семя, где игумен – духовный отец, братия – духовные дети?

В таких заботах смиренный игумен дожил до глубокой старости: в 1651 году ему исполнилось сто лет, – возраст, которого достигают очень немногие и почти никогда не достигают люди, ведущие жизнь рассеянную, праздную, ленивую. Наступило время оставить этот мир и перейти в жизнь вечную. Бог открыл праведнику даже минуту его кончины. Произошло трогательное прощание с братией, получившей благословение и наставление от игумена, отслужил преподобный литургию и 28 октября 1651 года мирно скончался. «Честна пред Господом смерть преподобных Его». Так умирают только святые угодники, расставаясь с жизнью без сожалений и ропота, но с радостью и благодарением, преступая врата вечности.

Тяжело было братии и всем, знавшим преподобного, расстаться с ним. Чувствовали все, что утрата для обители Почаевской и для великого дела борьбы за веру – незаменима: но в то же время у всех было и утешенье. Все знали, что преподобный много сделал уже и как искусный кормчий направляет корабль, и корабль этот безопасно проходит среди скал и отмелей, так почивши, Святитель указал истинный путь и братии, и всем ревнителям православия на Волыни. Все надеялись и твердо верили, что и по кончине своей прославится преподобный и не оставит обители. И все это сбылось. Не прошло и восьми лет со дня блаженной кончины праведника, как произошло открытие его мощей. Сам преподобный явился во сне Киевскому митрополиту и указал ему открыть мощи его. До этого времени известно было, что при гробе преподобного совершалось не мало чудес: произошли многие чудесные избавления от болезней у притекавших к Иову, как молитвеннику пред Богородицей. Многие благочестивые люди нередко видели луч света, исходивший из могилы преподобного. Тогда митрополит явился в Почаев и 28 августа 1659 года открыл мощи Преподобного Иова. Тело праведника оказалось нетленным, а из гроба исходило благовоние, поразившее всех присутствовавших. Открытие мощей и перенесение их в Троицкую церковь совершено было с большой торжественностью. Стечение народа было громадное, а совершившиеся при этом чудные исцеления сделали торжество особенно памятным для всех. Впоследствии мощи преподобного Иова положены в пещере, в которой он подвизался; там же они находятся и ныне в богатой серебряной раке, пожертвованной благотворительницей Почаевской обители графиней Чесменской (См. выше).

Так прошла жизнь великого угодника, преподобного Иова. Образ его величествен, дела незабвенны, заслуги неоценимы. Поистине, сбылись на нем слова Христа: возвысится тот, кто смиряет себя. Кто больше преподобного Иова смирял себя, кто и возвысился больше его? Смирял себя при жизни, возвысился и при жизни и после смерти. Много он потрудился, велики и плоды его доброго сеяния на родной ниве. Был он редким примером для всех при жизни, поучительны рассказы о нем, и по кончине.

После кончины преподобного Иова обитель Почаевская повела жизнь по пути, указанному ей её святым игуменом: росла, крепла, обогащалась, находясь под покровом Богородицы и защитой её молитвенника – Иова. В 1675 году на Почаевскую обитель напали татары. Вспомните (гл. II), как чудесно избавилась она от опасности, защищенная Пресвятой Богородицей, Которой предстательствовал преподобный Иов.

В начале прошлого века обитель испытала большое несчастье от нашествия шведов, разоривших ее и разграбивших; но слава обители была прочна, и ей не трудно было возродиться: потекли пожертвования, приносили средства богомольцы, обитель оправилась. Гораздо важнее и серьезнее её горе было позже, а именно – с 1721 года, когда Почаевская обитель очутилась в руках униатов... Почин в этом деле оказал настоятель Феодосий Рудницкий, склонившийся к унии. Это горе неописуемо: православие лишилось в крае опоры, какую представляла Почаевская обитель; от него отошло то, что было всего дороже. Монахи униатские или Базилианские (они назывались точнее иноки ордена св. Василия Великого) завладели всем: и имуществом и святынями. Стали изменяться все обычаи, уже господствовавшие в православной обители. Послышался вместо русского языка польский, вместо славянского – латинский. Православие попиралось, и православный богомолец не слышал на понятном для него языке молитвы, а лишь созерцал святыню и с тяжкой грустью молился сам. В церквах совершались католические богослужения, в заведенной школе учили на польском и латинском языках, воспитывали детей в католической вере, и распространялось это учение среди православных. Грустное и тяжелое было время и для обители, и для края, и для всей православной России, и продолжалось это время больше ста лет. Правда, как мы уже говорили неоднократно, обитель и её святыни пользовались уважением всех, не только православных. Вот почему благоустройство обители отчасти продолжалось, и поклонники всегда могли помолиться Чудотворной Иконе и испить воды от Стопы Богородицы; но горе именно было в том, что царила не православная вера, что и православные иные совращались с пути истинного, что задерживало успешно начатое дело распространения и укрепления православия, – и все это, особенно с тех пор, когда в Почаеве стал жить католический епископ, и там было, таким образом, духовное управление. Для православия это было очень худо, но – Слава Богу! хоть обитель устроилась и в таком виде; могла потом перейти к православным, бережно сохранив святыни. Благоустроялась она не братией обители, не игуменом, как у нас... К большому счастью, имелись отдельные благотворители. И вот к этому времени относится основание и построение величественного Успенского храма на средства Потоцкого, о чем говорилось уже. Храм этот был начат в 1771 году, а в 1780 – освящен. К этому же времени относится, и рассказанная выше история коронации Чудотворной Иконы Божией Матери, т. е. торжественное признание и неправославными за этой иконой святости и чудотворящей силы. На средства же Потоцкого была сооружена и нынешняя церковь с оставленой при ней пещерой для мощей преподобного Иова. Много было сооружено и других зданий, так что обитель приняла, хотя не вполне, благоустроенный вид. Большего нельзя было и ожидать, так как, повторяем, не будь, например, одного Потоцкого, не было бы и этого. Почему так? Ведь говорили же мы, что и католические монахи чтили икону. Дело в том, что Базилианские монахи вовсе не похожи на монахов православных. Они не думают только об обители и не знают истинно иноческой жизни. В этом их важное отличие от православного монашества. Смирение, кротость, убожество, воздержание – все это у них на словах только, а в монастыре царит роскошь, беспутное времяпровождение, пьянство... Куда же тут думать о благолепии святой обители? И то хорошо, что поддержали ее, не мешали частным благотворителям, подобным Потоцкому, благоустроить и украшать. Для полного возрождения обители наступило время впереди...

Наступил 1831 год, известный в истории нашего отечества Польским восстанием. Толпы поляков, вооруженных, чем попало, бродили и по окраинам России, сталкиваясь с русскими, грабили, жгли села; происходили частые столкновения с русскими войсками, посланными для усмирения бунтовщиков. Почаевские Базилианские монахи до сих пор, хотя и не были нашими друзьями, но, по крайней мере, старались не подавать вида думать, что они закоренелые враги России. Но теперь, думая, вероятно, что поляки возьмут верх, они поддержали их: стали принимать в своем монастыре бандитов (вооруженных польских бунтовщиков, иначе повстанцев), рассылали письма с приглашением всех к восстанию, распускали клеветы про Россию и проч. Это уже не могло пройти безнаказанно. На престоле Русском был тогда Государь Император Николай I, Государь строгий, истинно русский человек и в высшей степени неуступчивый. Он не мог простить Базилианам их тайного и явного возмущения против России, в пределах коей они живут. И вот является Высочайшее повеление: возвратить обитель Почаевскую в ведение Православной церкви, от которой так несправедливо она была отнята сто лет тому назад… Этим дело было решено раз навсегда, решено бесповоротно, к величайшей радости всех православных людей русских. Вскоре после этого, года через два, Почаевской обители, в знак особого благоволения к ней со стороны Государя и Святейшего Синода, в знак признания её больших заслуг перед родиной, было усвоено наименование Лавры. Так явилась собственно Лавра Почаевская, заслужившая это почетное имя за вековые труды, за неоценимые её заслуги, за все, что претерпела обитель. И началась новая, иная жизнь Лавры, началось её истинное благоустроение, её украшение в духе православной веры.

В жизни Лавры уже не было тревог и волнений, лишь в 1869 году она подверглась, было, опасности от пожара, охватившего Успенский Собор. Богородица хранила свою обитель, скоро все было исправлено и чудотворной иконе Богоматери недолго пришлось занимать другое место. Но нельзя не указать здесь замечательного случая. Когда был пожар, Чудотворную икону вынес из церкви иеромонах Иов, соименник Иова преподобного, и с другим иноком, тоже по имени Иовом, случилось чудо. Снимая одну икону на хорах Лавры, он упал с большой высоты на каменный пол и остался невредим. Какой-то старец (рассказывал потом упавший) коснулся его, и он не ушибся ни мало. Долго искали этого старца, но не могли найти, и не стали верить, что старец этот был ни кто иной, как сам, преподобный Иов, чудесно поддержавший своего соименника.

Епископ Волынский считается священно-архимандритом Лавры Почаевской. На епископскую кафедру назначаются люди, заявившие себя на пользу церкви и отечеству. Один за другим эти епископы, являясь священно-архимандритами Лавры, стараются сделать что-либо для обители. И мы видели уже во второй главе нашего Описания, что все лучшие украшения Лавры, различные постройки, многие нововведения принадлежат именно последнему времени. Имена – епископа Амвросия, архиепископов Иннокентия, Никанора, Арсения, Антония, епископа Агафангела, архиепископов Димитрия, Тихона, Палладия – будут вечно памятны, и о каждом из них с благодарностью вспомнит православный поклонник, видя плоды трудов святителей. Особенно же надолго останется в памяти управление Лаврой Палладием. Как много сделано им для этой обители! Взгляните на эти золотые купола соборной и теплой церквей, на этот громадный колокол, звон которого слышен далеко за проделами нашей родины, на эти обширные дома и лавки, на прекрасную живопись, коей расписаны стены церквей преп. Иова и Свято-Троицкой, на этот чудный мраморный балдахин над ракой с мощами Иова, на эту расширенную школу и пр. и пр., – взгляните и вспомните, что все это принадлежит трудам и заботам высокопреосвященного Палладия, который недолго (1885–1889 года) управлял Лаврой, но так много для неё сделал.

Приемником высокопреосвященного Палладия и священно-архимандритом Лавры состоял высокопреосвященный Модест, Архиепископ Волынский и Житомирский (1889 – 1902 года). На долю этого владыки выпало тоже немало трудов для украшения и обновления Лавры, особенно по случаю посещения сей обители Их Величествами и другими Августейшими Особами в сентябре 1890 года. Этому же владыке, пришлось быть устроителем, и руководителем, славного торжества девятисотлетия просвещения светом христианской веры земли Волынской, – торжества, в котором Почаевская Лавра принимала самое живое участие. На средства Почаевской Лавры, при архиепископе Модесте, устроена прекрасная церковь при Житомирском архиерейском доме в память чудесного избавления от величайшей опасности Их Императорских Величеств Августейшею Семьею 17 октября 1888 г. Вообще говоря, значение Лавры Почаевской на нашей юго-западной окраине очень велико: эта духовная твердыня – залог процветания православия в земле Волынской. Русские Государи, как мы видели, также оказывали большое внимание обители, принося ей щедрые дары4. Число богомольцев увеличилось, а с ними вместе увеличились и средства Лавры, занимающей теперь столь видное место среди монастырей русских.

VI.

Мы познакомились с Почаевской обителью, видели монастырь среди чудной природы, побывали у Цельбоносной Стопы Богоматери, ознакомившись с историей и чудесами этой первой по времени святыни обители, – поклонились чудотворной иконе Почаевской Божией Матери, тоже ознакомившись с историей этой всеобщей святыни и чудесами от неё, – взглянули на судьбу обители от древнейших её времен до нашего и проследили кратко жизнь преподобного Иова, игумена Почаевского. Уже из рассказа можно было видеть, какое громадное значение имеет Почаевская Лавра. Прежде всего – в ней есть святыни, вызывающие всеобщее поклонение. Эту особенность имеют немногие монастыри. Исповедывающие не православную веру, как католики, будучи христианами, не признают наших чудотворных икон; но икона Почаевская признана ими, как святая и чудотворная, и ей поклоняются все без различия вероисповеданий – и православные и католики. Молитва у этой иконы людей разных исповеданий поселяет мир среди людей и внушает великую мысль, что все люди – братья, что один есть Бог и Сын Его, Христос – Спаситель наш, что равно принимаются молитвы Матерью Сына Божия, от кого бы ни шли эти молитвы, лишь бы они были теплы и усердны. А все это убеждает людей и в том, что им нужно удаляться от заблуждений и искать правой веры. Единственно же правая вера – православная, обращение к ней должно быть главной заботой всех. У великой, говорим, Почаевской святыни, вызывается чувство мира, общего для всех людей братства, и сознание превосходства одной веры – православной. А Стопа Богоматери, не есть ли редкий памятник посещения земной обители Царицей неба? Много ли таких, Богом, избранных мест?

Велико, далее, значение Почаевской Лавры и по её положению на Волыни, на самой окраине нашего обширного отечества, там, где соседство людей, исповедующих не православную веру, может гибельно действовать на православных.

Вспомните, какую борьбу прошлось вести Почаевской обители в то время, когда возникла уния, и католики употребляли все усилия к тому, чтобы склонить к ней православных. Обитель твердо стояла, на словах и на деле вела борьбу, поддерживала упадавший дух православных и многих спасла от опасности совращения с пути истинного. Даже в то время, когда была она в ведении униатов, святыни обители оставались утешением и ободрением для верующих, поселяя в них надежды на лучшее время. Время это настало. Мощное Царское слово возвратило обитель в лоно православия, и стала она средоточием православно-религиозной жизни для всего края. Это ли не заслуги Лавры, ставящие её на высокое и почетное место в ряду монастырей?

Там, где происходит столь полезная деятельность, появляются и великие люди. И в этом отношении Почаевская Лавра может смело гордиться. В её стенах жил и действовал преподобный Иов, и нынешний покровитель обители, молитвенник и защитник всех, притекающих с верой; многие священно-архимандриты Лавры известны всей России, больше того, – всему образованному миру. Кто не знает, скажем, для примера, знаменитого архиепископа Димитрия, славного и речами и делами? Кто произнесет без особенного уважения имя такого устроителя Лавры, как архиепископ Иннокентий? Кто не вспомнит всегда с благодарностью имя и более скромного труженика протоиерея А. Ф. Хойнацкого, своими трудами стяжавшего себе неувядаемую память? Прочтите составленные им службы с акафистами в честь чудотворной иконы Почаевской Божией Матери и в честь Иова преподобного. Сколько в них святости, сколько понимания всех пережитых Лаврой радостей и невзгод? Верно, православный умилится, слушая эти службы, – поколебавшейся воспрянет с новой силой, неправославный устыдится своего заблуждения.

Зато же и оценили эту обитель все, от Царя до последнего богомольца. Мы упомянули уже о посещении Лавры Государями. Скажем здесь полнее. В 1842 году посетили ее Император Николай I. Царь прибыль в Лавру днем. Раздался колокольный звон, вся братия вышла навстречу. Епископ служил обедню в Успенском соборе. Царь прослушал ее всю. Посещена была пещерная церковь, Государь приложился к мощам преподобного Иова; в соборе приложился он к Чудотворной иконе Богоматери, испил воды из Стопы Её, подробно осмотрел все в обители. Неотразимое действие произвело это посещение с поклонением на всех православных и иноверных. Такое же и с тем же поклонением произошло царское посещение и в 1859 г., когда на престоле был сын Императора Николая, Царь–Освободитель, Император Александр II. Плодом этого посещения был описанный выше замечательный иконостас. Затем Государь Император Александр III и Супруга Его почтили Почаевскую Лавру присылкой дара ко дню пятидесятилетия обители, именно к 13 октября 1883 года, драгоценной лампады к иконе Божией Матери, а 1 сентября 1890 года и Сами почтили Лавру посещением. Это незабвенное для Почаевской обители посещение прекрасно описано в летописи Почаевского листка, и мы познакомим с ним читателя. В 11 час прибыли в Лавру: Их Императорские Величества Государь Император и Государыня Императрица, с Их Высочествами: Государем Наследником Цесаревичем, Государыней Великой Княжной Ксенией Александровной, Государями Великими Князьями – Владимиром Александровичем, Михаилом Николаевичем и князем Романовским Николаем Максимилиановичем. Блестящая свита сопровождала Высочайших посетителей. Священно-архимандрит Лавры, епископ Модест с братией, прибывшей из соседних монастырей, и с представителями белого (не монахов) духовенства, встретила Державного Хозяина Русской земли пред святыми вратами Лавры. Картина встречи не поддается описанию: в белых облачениях, как выражение чистой и светлой радости, со крестами, хоругвями и иконами, при полном звоне колоколов, в виду множества народа и воспитанников учебных заведений, среди чудной обстановки, – все это придавало событию небывало торжественный вид. После приветственной речи епископа, Высочайшие Особы проследовали торжественным шествием по устланной красным сукном дороге в собор, где для них было приготовлено особое место. Собор был переполнен молящимися: тут были все, и простой народ, и люди высших классов. Началось молебное пение пред Чудотворной иконой Божией Матери. Все слились в одном чувстве за здесь присутствующего Царя и святую Русь, Горячо молились Царь и его царственная Семья. После молебствия Государь Император с Августейшей Семьею прикладывался к иконе Божией Матери, все пили целебную воду из Стопы Богоматери, посетили пещерную церковь и прикладывались к мощам преподобного Иова. Всем царственным гостям были поднесены иконы. По выходе из церкви и при спуске из галереи Его Величеству Государю Императору была поднесена икона от Кременецкого Свято-Николаевского братства, причем председатель братства иеромонах Владимир произнес, поднося икону, речь, в коей указал на задачу братства – укреплять и распространять в крае православие и русскую народность и приветствовал Государя, как носителя и выразителя, высоких начал русской народности, иначе говоря, как первого и высшего истинно православного и истинно русского человека. После этого Высочайшие Гости посетили покои священно-архимандрита Лавры, где изволили завтракать. Милостивое со всеми обращение Их Величеств более и более привлекало к ним сердца всех. Встреча выходивших из покоев и проводы были полны восторгов. Путь усыпали цветами и зеленью, дети пели «Боже, Царя храни»...

Таково было это знаменательное посещение Лавры.

И в этом посещении мы видим, что Государь чтит святыню, дорогую сердцу его народа, чтит сам и его семья, подавая добрый и назидательный пример всем подданным!

Вот как чтут Почаевскую Лавру все! В России и только в России Государь есть истинный выразитель лучших чувств всего государства; его внимание к святыне уже показывает, как ценит эту святыню и весь народ. А народ, уже понял значение святыни, и каждый богомолец, узнав все про старую обитель, помолится и пожелает, чтобы обитель эта и впредь совершала свое великое дело ко благу и счастью русского православного народа, к ободрению его братьев зарубежных, не в России живущих и от православия отторгнутых, к прославлению, распространению и утверждению веры православной.

* * *

1

Звучный колокол в 700 пудов удивляет всех, и хотя он много меньше, чем в Киеве или Москве, но для тех мест он очень велик и достопримечателен.

2

Наименование Лавры дается по Высочайшему повелению монастырям, особенно прославившимся и оказавшим, особые услуги родине. Таким образом в России четыре только Лавры: Киево-Печерская – в Киеве. Троице Сергеевская – в Москве, Александро-Невская – в Петербурге и Почаевская – в Почаеве.

3

Протоиерей А. Ф. Хойницкий. Мы приводим все это описание иконостаса как потому, что он действительно замечателен, так и потому, что составляет драгоценный дар Великого Государя, чем особенно гордится Лавра.

4

См. II главу


Источник: Живописное обозрение русских святых мест. - 3-е изд. Вып. 1-. - Одесса: тип. Е.И. Фесенко, 1897-1905. / Вып. 4. Почаевская Успенская лавра. – 1905. – 70, II с.

Комментарии для сайта Cackle