Азбука верыПравославная библиотекаКирилл СкифопольскийЖитие св. Иоанна, епископа и молчальника Лавры аввы Саввы


Кирилл Скифопольский

Житие св. Иоанна, епископа и молчальника Лавры аввы Саввы

1. Первым я предлагаю для повествования авву Иоанна, молчальника Лавры блаженного Саввы, как первенствующего перед всеми другими и временем и светлостью жизни. Сей просвещенный отец наш Иоанн происходил из армянского Никополя и имел родителями Енкратия и Евфимию; они гордились богатством и знатностью рода и выдавались во многих государственных начальствах, в воинских чинах, в городских старейшинствах, в вельможестве при царском дворе. Об них поведают многие рассказы и деяния Византийцы и Армяне. Но для того, чтобы сначала не доставить пресыщения моему повествованию, я охотно это опускаю, предполагая рассказать об нём только то, что известно почти всем, знающим его. Родился он, как сам рассказывал мне, в восьмой день января месяца, седьмого индиктиона, в четвертый год царствования боголюбивого Маркиана, и так как родители его были христиане, то он и воспитывался по-христиански со своими братьями.

2. По прошествии некоего времени, когда родители его скончались о Христе, богоносный сей муж, разделив отцовское имение, посвятил себя Богу и выстроил в самом Никополе храм всепетыя Богородицы и Приснодевы Марии, и отрекся от житейских дел на восемнадцатом году жизни; взяв к себе десять братий, желавших спастись, он устроил там киновию. И во всё время своей юности он прилагал большое старание к воздержанию чрева и презрению гордости, зная, что пресыщение чрева не ведает ни бдения, ни здравомыслия, а гордость не выносит спокойствия, подвижничество же не может быть управлено без бдения, и чистоты, и смиренномудрия. Так подвизался он в юном возрасте и сохранял ум без парения и слово без осуждения, растворенное божественною солью; своих же учеников словом и делом направлял к подвижнической жизни: он, так как они были новоначальными, не обременял их игом канона, но и не дозволял, чтобы они оставались без трудов и упражнений, но ведя их постепенно и напаяя божественными источниками, приготовлял их плодоносить достойно званию.

3. Когда наступил двадцать восьмой год его жизни и он сиял добродетелью, митрополит Севастийский, побужденный распространившейся о нём молвой и умоленный жителями города, называемого Колонией, призвал его, как бы для чего иного, а так как он прошел последование церковных степеней, рукоположил его во епископа названного города, так как епископ его скончался. Приняв, таким образом, архиерейство против воли, он не изменил чина монашеской жизни, но и в епископии подвизался, как в монастыре. В особенности он избегал омовения, остерегаясь не только быть видимым другими, но и самомy зреть себя нагим, помышляя обнажение Адамово и написанное в этой части, и полагал, что неомовение есть одна из величайших добродетелей. Коротко сказать, он всеми способами прилагал тщание угодить Богу в постах, молитвах, в целомудрии тeла и в чистоте души, всегда смиряя помыслы и всякое величание, возносящееся на разумение Бога. И не только он, но и брат его Пергамий, прославившийся при обоих царях, Зиноне и Анастасии, и прошедший многие должности, будучи просвещаем его добродетелью, прилагал большое тщание угодить Богу. И племянник его Феодор, славный секретарь, услыхав о своем дяде, стареющимся в добродетелях, и просвещенный в душе от этих слухов, весьма угодил Богу со всем домом своим. Этот Феодор служит ныне предметом удивления для всех, и для синклита, и для благочестивейшего царя нашего Юстиниана, по причине своего разума, честной жизни, правой веры, сострадания и милостыни. Но об этом после – теперь же я возвращаюсь к последованию времени.

4. Когда этот божественный Иоанн провел девять лет в епископстве, случилось, что муж его сестры, по имени Пасиник, управлял Арменией. Он, вследствие сатанинского действия, начал угнетать и смущать врученную Иоанну церковь, не дозволяя управителям ее надлежаще пещись о церковных делах, силою отторгая прибегавших к ее уставам и нарушая неприкосновенность уставов. Раб Божий часто просил и увещевал его, но он оказывался еще хуже, так как сестра Иоанна, Мария, уже скончалась. Объятый вследствие этого сильною скорбью, праведник был принужден отправиться в Константинополь. Прибыв туда и устроив полезное своей церкви, под конец царствования Зинонова, и при помощи Евфимия, архиепископа Константинопольского, он возымел богоугодное намерение удалиться во Святой град и отрешиться от всех житейских дел. И отпустив всех бывших с ним пресвитеров и клириков с данными царскими повелениями, тайно от всех, он один сел на корабль и прибыль в Иерусалим, и остановился в первой богадельне святого града, выстроенной блаженной Евдокией, в каковой богадельне есть часовня святого мученика Георгия. Прибыв туда и видя там мiрские тревоги, он оскорбел умом и со слезами молил Бога направить его на место угодное и безмолвное, дабы спастись.

5. В сказанной богадельне честный отец наш Иоанн оставался довольно времени, долго проводя время в ночном бдении и в молитвах к Богу; в одну из ночей, очутившись один во дворе богадельни и взглянув на небо, он внезапно увидел звезду света, имеющую вид креста и идущую к нему, и услышал голос, говорящий ему из этого света: «Если хочешь спастись, следуй за этим светом». И уверовав, он тотчас вышел и последовал за ним. Руководимый им, он пришел в великую Лавру иже во святых отца нашего Саввы, в то время, когда Иерусалимским патриархом был Саллюстий, в четырнадцатый индиктион, на тридцать восьмом году жизни; в этот год была освящена богозданная церковь Великой Лавры. По смерти Зинона, царство принял Анастасий, как я слышал от самогo (святого). Прибыв в Великую Лавру, он нашел блаженного Савву, составившего дружину из ста пятидесяти отшельников, живших в большой бедности относительно телесных потреб, но богатевших духовными дарами. Блаженный же Савва, приняв его, передал эконому, как единого из новоначальных, чтобы тот назначил ему послушание, не ведая сокровища в нём находившегося. Но да не удивляется никто: честному старцу Савве было открыто сокровище Иоанновых подвигов; пусть он скорее сообразит, что когда восхощет Бог открыть святым своим, то они пророки, когда же восхощет скрыть, то они видят по подобию прочих. И слову свидетельствует пророк Елисей, говоря о Сонамитянке, что «душа ея болезненна в ней, и Господь укры от мене» (IV Царств 4:27). Божественный же Иоанн исполнял всякое послушание, помогая со всяким смиренномудрием и готовностью эконому и остальным отцам, поднимая воду из потока, приготовляя пищу работникам и помогая им в каменоделании и в других работах по постройке, когда строилась лаврская странноприимница.

6. Во второй год его пребывания в Лавре, когда Кастелий был очищен от обитания демонов, как я уже сказал в жизни иже во святых Саввы, он там много трудился с отцом нашим Саввой и с некоторыми другими, как сам мне рассказывал, когда и иже во святых авва Маркиан, по божественному откровению, послал пищу им, находившимся в нужде и не имевшим ничего подходящего для еды. Когда же приспело время перемены послушаний, в первый индиктион, поставленный эконом назначает сего великого светильника странноприимником и поваром. И это послушание он принял с готовностью и радостью и служил своею помощью всем отцам, прислуживая каждому со всем смиренномудрием и скромностью. Когда он исполнял это послушание, случилась постройка общежития вне Лавры, к северу, для того, чтобы отрекающиеся от жизни прежде всего там обучались монашеской строгости, и затем, изучивши точно общежительный устав, жили в Лавре, утверждаемые божественным Саввой, который говорил: как цвет предваряет плод, так жизнь в киновии предваряет отшельническую. И так, когда строилась эта киновия, праведный сей муж, будучи странноприимником, сверх прочих трудов по страиноприимнице, был принужден варить пищу для рабочих, затем носить тяжести и варево и прочие снеди, и доставлять их рабочим, которые трудились приблизительно в десяти стадиях от странноприимницы.

7. Когда исполнился год такового послушания и все отцы получили назидание от его спокойствия, величия и духовного разума, отец наш Савва дал ему келлию для безмолвствования. Честнейший Иоанн, взяв келлию и получив повеление безмолвствовать, пробыл в ней три года, в течении пяти дней в неделю вовсе не показывался никакому человеку и ничего не вкушал, в субботу же и воскресенье ранее всех приходил в церковь и позже всех выходил, выстаивая чин псалмопения твердо, со страхом и всяким смирением, по реченному в псалмах: «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс. II:11). Таково было его умиление, что он сильно плакал во время бескровной жертвы и не был в состоянии преодолеть себя, так что отцы, видя его дар слёз, поражались и прославляли подателя благ Бога. По истечении трехлетия, ему была вручена лаврская экономия и Бог во всём ему содействовал, и благословилась Лавра, и умножилась дружина при его послушании.

8. Когда он его исполнил, блаженный Савва пожелал его рукоположить, как добродетельного и совершенного монаха; и взяв его в святой град, в шестой индиктион, привел к блаженному архиепископу Илии и, рассказав его добродетели, просил рукоположить его во пресвитера. И архиепископ, услышав о нём, пришел на Святое лобное место, хотя рукоположить его собственноручно. Великий же сей отец, принужденный до невозможности бежать, с присущим ему смыслом сказал архиепископу: «Честный отче, так как я прегрешил, то прошу ваше блаженство поведать вам наедине, и если вы сочтете меня достойным, то я приму хиротонию». И взяв его на восхождение на Святую Голгофу, наедине сказал ему: «Пощади жизнь мою, молю твою святыню и не выдавай никому тайны для того, чтобы я не удалился из этой страны». Когда же архиепископ дал ему уверение, то он сказал: «Я, отче, рукоположен во епископа оного града, но, ради умножившихся моих беззаконий, удалихся бегая и водворихся в пустыню (Пс. LVIII:4), чая помощи Божией; я счел справедливым, пока я еще в телесной силе, послужить и поработать отцам, дабы, когда обессилю, принимать услуги от других без осуждения». Архиепископ, услышав это и удивившись, призвал блаженного Савву и сказал: «Он мне нечто поведал и его невозможно хиротонисать; но отныне он будет безмолвствовать и пусть никто его не беспокоит». И архиепископ, сказав только это, отпустил их.

9. Блаженный Савва, оскорбев помыслом, удалился приблизительно на тридцать стадий от великой его Лавры, к западу от Кастелия, в пещеру, где после этого устроил киновию и, повергшись пред лице Божие, говорил со слезами: «Чего ради, Господи, толико меня презрел, что я прельстился и счел Иоанна достойным священства? И ныне, Владыко Господи, яви мне о нем – ибо прискорбна есть душа моя даже до смерти (Матф. XXVI:38) – сосуд, который я считал освященным и благопотребным, и достойным приятия божественного дара, оказался непотребным пред лицом Твоего величия». Когда авва Савва говорил со слезами эти и подобные словa, и проводил ночи в бдении, ему явился некий ангельский образ, сказавший: «Иоанн есть не непотребный сосуд, но сосуд избрания: он, будучи уже рукоположен во епископа, не может сделаться пресвитером». И до зде видение. Отец же наш Савва, привыкший к Богоявлению и ангельскому видению, не испугался, но обрадовавшись, пришел в келлию божественного Иоанна и обняв его, сказал: «О, отче Иоанне, ты скрыл от меня дар Божий в тебе, Господь же явил его мне». И божественный Иоанн отвечал: «Я прискорбен, отче, ибо не хотел, чтобы кто-либо знал эту тайну; и ныне я не буду в состоянии жить в этом месте». Старец же обещал словом Божиим не открывать сего совершенно никому.

10. И оттоле он безмолвствовал в Лавре, не выходя в церковь и ни с кем не беседуя, кроме прислуживавшего ему, в течении четырех лет, за исключением дня освящения честнoго дома Всесвятой Богородицы и Приснодевы Марии, что происходило в Лавре, в девятый индиктион. Только тогда он был принужден выйти и целовать архиепископа Илию, пришедшего на освящение. Сей патриарх, беседовав с ним и возлюбив его духовный смысл и сладкую беседу, почитал его во всё время своего святительства.

11. Когда исполнилось четыре года и блаженный Савва удалился из Лавры в пределы Скифопольские по причине нестроений тех, кои впоследствии жили в Новой Лавре, честный сей Иоанн, бежа бесчинного собрания, удалился в пустыню Рувы, на пятидесятом году жизни, в одиннадцатый индиктион. Он безмолвствовал там шесть лет, вне всякого человеческого общения, стремясь беседовать с Богом в безмолвии и очищать мысленное око долгим любомудрием во еже откровенным лицом славу Господню взирать (II Кор. 3:18), прилагая всякое тщание от славы в славу преуспевать в желании лучшего. Через два или три дня, уступая телесной потребе, он выходил из пещеры и ходил по пустыне ради растущих дико мелагрий, которыми питаются пустынные отшельники. И в один из дней, в начале пребывания там, прежде нежели он узнал эту пустыню, выйдя для сказанного сбора и заблудившись, он попал в непроходимые утесы, и не найдя, каким путем свернуть ему в пещеру, и будучи не в силах идти, упал в изнеможении. И се, внезапно, призрением Божественной силы, он был поднят на воздух, по образу пророка Аввакума, и обрелся в своей пещере. По истечении времени, ознакомившись с этой пустыней и узнав место, откуда он был поднят и перенесен, нашел, что оно отстоит на пять поприщ.

12. Некий брат, придя в Руву, оставался у него, проходя с ним короткое время отшельническую жизнь; этот брат, насытившись таким любомудрием, сказал старцу: «Вот уже приближается праздник Пасхи, пойдем, отче, в Лавру и совершим праздник Пасхи с отцами: здесь у нас ничего нет съестного, кроме этих мелагрий». Божественный же Иоанн не хотел идти, так как там не было отца нашего Саввы, который, как было сказано, удалился из Лавры; когда же брат настаивал, то он увещевал его, говоря: «Будем безмолвствовать, брате, и будем верить, что Пропитавший в пустыне шестьсот тысяч в течении сорока лет, Тот и нас пропитает не только необходимым, но и избытком. Ибо Он сам сказал: «Не имам тебе оставити, ниже имам от тебе отступити» (Евр. XIII:5; ср. Иис. Нав. 1:5). И в Евангелии говорит: «Не пецитеся убо глаголюще: что ямы, или что пием, или чим одеждемся… весть бо Отец ваш небесный, яко требуете сих всех. Ищите же прежде Царствия Божия и правды его и сия вся приложатся вам» (Мф. VI:31; ср. Лук. XII:31). Итак, потерпи, чадо, и предпочти узкий путь широкому, ибо послабление здесь порождает вечное наказание, а настоящее страдание приготовляет наслаждение благами». Брат, не убежденный этими и подобными словами, ушел и пошел по пути в Лавру. После его ухода пришел к старцу некий человек, совершенно незнакомый, имея осла, нагруженного всякими благами: в грузе были чистые и теплые хлебы, вино и елей, молодые сыры и яйца и кувшин меда; он, сняв всё это, ушел. И честнейший отец наш Иоанн ликовал духом о присещении Божии, а ушедший брат долго блуждал в пути и вернулся на третий день, алча и ослабев, получив плод собственного преслушания, и нашел толикие блага в пещере. И раскаявшись в своем неверии и непослушании, припал со стыдом к старцу, прося получить прощение: старец же, сострадав человеческой немощи и пожалев брата, восставил его и поучил, говоря: «Знай точно, что возможет Бог приуготовать трапезу в пустыне» (Пс. LXXVII:19).

13. В это время Аламундар Саккин, получив звание царя Саракинов, плативших дань Персам, напал на Аравию и Палестину с большим ожесточением против Ромеев, грабя всё, обращая в рабство многие тьмы и совершая много беззаконий после взятия Амиды. И когда множество варваров рассеялось по этой пустыне и когда начальники колен и назначенные стражи пустыни возвестили варварское нашествие, для того, чтобы укрепить монастыри, отцы Великой Лавры заявили честнейшему отцу, чтобы он покинул пребывание в Руве и пришел в Лавру безмолвствовать в своей келлии. И божественный Иоанн, вкусив чрез безмолвие Божией сладости, полюбил ее и не захотел отступить от нее, рассуждая в себе и говоря таковое: «Если не заботится Бог, зачем мне и жить?» Итак, положив себе Вышнего убежищем, он остался неустрашимым. Бог же, всегда пекущийся о своих рабах, заповедал ангелам Своим, по Писанию, сохранять Своего преподобного (Пс. ХС, 11). И желая ободрить его, немного боявшегося, послал чувственного стража, огромного и страшного льва, который стерег его день и ночь от покушения пагубных варваров. И неожиданно, в первую ночь, увидев близ лежащего льва, он немного убоялся, как мне рассказывал; когда же усмотрел, что тот денно и нощно следует за ним, не отступая, и отгоняет варваров, то вознес Богу благодарственные песни за то, что Он не оставил жезла грешных на жребий праведных (Пс. CXXIV:3).

14. Блаженный же Савва, придя из Никополя и устроив новую Лавру, приступил к устроению пещеры, как я сказал во втором рассказе. И припомнив бывшее ему видение о преподобном Иоанне, пришел к нему в Руву и сказал: «Се, сохранил тебя Бог от набега варваров и ободрил тебя, послав тебе чувственного стража. Встань и ты, твори человеческое и беги, подобно отцам, дабы не овладела тобою гордыня». И употребив многие другие увещания, он привел его в Великую Лавру, во второй индиктион, и заключил его в келлию, на пятьдесят шестом году жизни, причем никто из дружины не знал, что он епископ. По прошествии же многого времени Бог устроил, чтобы скрытое сокровище Иоанна обнаружилось следующим образом.

15. Некий муж из страны Асийской, по имени Еферий, по чину архиепископ, достойно проходя святительство, прибыл в Иерусалим, и поклонившись честным местам и Животворящему Древу Креста и раздав бедным и монастырям много денег, вышел из святого града, помышляя возвратиться в отечество. Сев на корабль, недалеко проплыв морем, он вследствие некоего противного ветра возвратился с великою опасностью в Аскалон. И когда он, через два дня хотел опять отплыть, ему во сне явился Ангел Господень, говоря: «Не благоприятно будет твое плавание, если ты не вернешься во святой град и не пойдешь в Лавру аввы Саввы и не побеседуешь с аввой Иоанном молчальником; это муж праведный и добродетельный, епископ, цветущий духовным богатством, ради страха и любви к Богу презревший всё житейское и смиривший себя вольным нестяжанием и подвижничеством». Тогда Еферий, восстав от сна и рассудив видение, расспрашивая со всяческим тщанием, пришел в Лавру аввы Саввы и, возвестив отцам видение, быль приведен к молчальнику. Целовав его и оставшись у него два дня, он дошел до пространной беседы и заклинал его рассказать и высказать о себе; и так принужденный, он открыл род, и отечество, и святительство. Еферий, узнав это и весьма удивившись, сказал: «Воистину и ныне святые камни валяются на земле». И простившись с праведником, пошел к блаженному Савве и рассказал ему и отцам о божественном Иоанне. И с того времени отцам сделались известными род и святительство Иоанна.

16. На семидесятом году жизни преподобного Иоанна и на двадцать четвертом его заключения в келлии, великий отец наш Савва в мире вкупе уснул и почил (Пс. IV:9) месяца декабря в пятый день, десятого индиктиона. И тогда честнейший сей бисер Иоанн оскорбел помыслом, потому что не вышел из келлии и не пристоял кончине святого отца. И когда он был в таком унынии и со слезами оплакивал потерю отца, явился ему во сне отец наш Савва, говоря: «Не скорби, отче Иоанне, о моей кончине, ибо, если я и разлучился с тобою плотью, то духом я с тобою». И когда тот сказал: «Моли Владыку, дабы и меня взял», блаженный Савва отвечал: «Ныне этому быть невозможно, ибо наступит тяжелое искушение для Лавры, и Бог хочет, чтобы ты оставался во плоти на утешение и утверждение мужающихся и подвизающихся за веру». Божественный Иоанн, увидев и услышав это, возрадовался и, отряся уныние об отце, только печален был о возвещенном искушении.

17. Он возымел желание видеть, как разлучается душа от тeла, и когда просил о сем Бога, был восхищен умом во святой Вифлеем и увидел на паперти, находящейся там честнoй церкви, мужа странника святого, который лежал и кончался, и душа его была принимаема Ангелами и возносима с песнопениями и благоуханием на небо. И оп искал увидеть своими очами, что это так, и встав тотчас, ушел во святой Вифлеем и нашел, что в этот самый час преставился этот человек. Облобызав его святые останки и опрятав на самой паперти, положил их в честнoм гробе и возвратился в свою келлию.

18. Ученики просвещенного старца Феодор и Иоанн рассказывали мне, говоря, что после успения иже во святых Саввы старец послал нас ответа ради в Ливиаду, и по пути, после переправы через Иордан, с нами встретились некоторые люди, говоря: «Смотрите, впереди вас лев». Мы же подумали, что властен Бог за молитвы аввы нашего сохранить нас, ибо мы не по собственной воле исполняем заповедь эту. Помыслив это, мы продолжали путь и вдруг навстречу нам выходит лев; мы сильно испугались и у нас не осталось сил. Но тотчас мы увидели старца, молившегося посреди нас обоих и велевшего дерзать. Тогда лев, как бы гонимый бичем, удалился, бежа от нас, и мы, совершив путь невредимо, пришли к старцу, который, встретив нас, сказал: «Видите, как я обрелся с вами в нужде; но и здесь я много молил Бога за вас, и се, Он сотворил милость».

19. Один из учеников рассказывал и следующее: «Много лет он питался, принимая только хлеб и примешивая к нему пепел из кадильницы, и так ел. Я его застал делающим сие следующим образом: однажды он забыл запереть задвижку у своей двери, я же, хотя дать ему воду с вином, взявшись за дверь, открыл ее и застал, что он высыпает кадильницу в чашку. Когда он этим весьма опечалился, то я, желая утешить его скорбь, сказал: Не ты один, отче, делаешь так, но и большинство в этой Лавре, исполняя писание, говорящее: «Пепел яко хлеб ядях» (Пс. CI:10). И с трудом этими словами я смог утешить старца».

20. В девятидесятый год жизни сего преподобного старца, в ноябре месяце, шестого индиктиона, я, выйдя из Скифопольской митрополии, как я уже сказал в житии Святого Евфимия, получил заповедь от своей христолюбивой матери не делать ничего из касающего души без мнения и повеления сего божественного Иоанна; она мне говорила: «Не увлекайся никогда заблуждениями последователей Оригена для того, чтобы не отпасть от начала своего утверждения». И так, придя в Иерусалим и совершив освящение нового храма всепетыя Богородицы и Приснодевы Марии, я прибыл в Лавру блаженного Саввы и посетив сего божественного старца, рассказал ему о себе и просил получить от него богоугодный совет; и я услышал от него: «Если хочешь спастися, то поселись в обители великого Евфимия». Я же, будучи юным и суетным, преслушал его заповедь и спустился к Иордану, желая поселиться в одном из тамошних монастырей. И я не только не совершил благополучного пути, но еще проболел тяжкою болезнью в течении шести месяцев в Лавре Каламоновой. Когда же я был в большой скорби и страхе, ради странствия и недуга, и ради того, что я не сочетался дружине, явился мне во сне сей просвещенный старец, говоря так: «Так как ты преслушал мою заповедь, то достаточно наказан. Теперь же, восстав, иди в Иерихон и обрящешь некоего старца монаха в странноприимнице обители аввы Евфимия; последуй за ним и спасешься». Восстав от сна и тотчас укрепившись, я приобщился Пречистых Таин и вкусив пищи, пошел пешком в Иерихон, так что отцы удивлялись толикой внезапной перемене. И так придя, я поселился в обители иже во святых Евфимия, в июле месяце, шестого индиктиона, и с того времени я часто ходил к старцу, исповедывая ему всё о себе. Еще будучи в Скифополе, я познакомился с его учениками, приходившими в наш дом, как в свою странноприимницу и получавшими от моих родителей ежегодно некое благословение для лаврской общины и божественного отца; они весьма прилежали к нему и к лаврским отцам с тех пор, как дом наш удостоился присутствия иже во святых отца нашего Саввы; вследствие этого и моя мать дала мне, когда я уходил, сказанные заповеди. Вследствие этого и я с большим дерзновением приходил к нему и наслаждался его увещаниями и молитвою, в особенности ныне, когда он повелел мне оставить пребывание в новой Лавре и поселиться в старой, что я и сделал, Богу благоволившу. Но об этом после.

21. Спустя долгое время, я пришел к святому старцу, будучи отягчен неким сатанинским помыслом и, исповедав ему оный и приняв от него молитву, тотчас получил освобождение. И когда я сидел около его двери и наслаждался его божественным учением, некто Георгий привел к нему своего бесновавшегося сына и повергши его перед его дверью, ушел. И когда отрок лежал и кричал, старец, узнав, что он имеет нечистого духа, сжалился и сотворил молитву о нём и, помазав его елеем Святого Креста, восставил его здравым, и так как лукавый дух тотчас ушел, отрок очистился от того часа.

22. Авва Евстафий, приявший немного дней тому назад игуменство блаженного Саввы, после Сергия, муж благодатью Христовою отличающийся и духовным смыслом, и правыми учениями, и целомудренною жизнью, рассказывал мне, говоря: некогда я сильно был одолеваем бесом хулы и придя к авве Иоанну молчальнику, рассказал ему помыслы и просил получить от него молитву. Старец же встав, сотворил мне молитву и сказал: «Благословен Господь, чадо, к тебе более не приближится хульный враг»; и так сделалось по слову старца, и с тех пор я уже не чувствовал этого лукавого и хульного помысла.

23. Некая жена, родом Каппадокиянка, по имени Василина, диаконисса великой Церкви Константинопольской, пришла в Иерусалим, имея с собою племянника, облеченного в должность правителя, который, будучи в прочем скромным, не общевался Кафолической Церкви, приняв иноверие Севeрово. Диаконисса весьма старалась переменить его мысли и соединить с Кафолической Церковью, вследствие чего просила каждого праведного мужа сотворить молитву об нём. Эта жена, услыхав о благодати сего божественного Иоанна, пожелала поклониться ему; но узнав, что не принято женам входить в Лавру, послала за его учеником Феодором и просила, взяв племянника, отвести к святому старцу; она веровала, что ради молитвы его Бог преложит жестокосердие его и удостоит общения с Кафолической Церковью. Ученик Феодор, взяв его, пришел к старцу и постучал по обычаю в дверцу: когда старец хотел открыть, оба поклонились, и при словах ученика: «Благослови нас, отче», старец отворил и сказал ученику: «Тебя я благословляю, а сей без благословения». Когда же ученик сказал: «Не так, отче», старец ответил: «во истину не благословлю его, доколе он не отступит от учения раскольников и не исповедует, что будет общником Кафолической Церкви». Тот, услышав это, был поражен прозорливым даром старца и переменившись вследствие чуда, поручился обещая общеваться Кафолической Церкви. Тогда старец, благословив его, впервые преподал ему Пречистые Тайны, и он изгладил из своего сердца всякое двоедушие.

24. Василина, услышав это, возымела еще большее желание видеть святого старца собственными очами и помышляла, переодевшись в мужское платье, придти к нему Лавру и сказать ему о себе. И когда это было открыто ему ангельским видением, он ей дал знать, говоря: «Знай, что если ты и придешь, то не увидишь меня; не тревожься, но оставайся, и где бы ты ни была, я предстану тебе во сне и возвещу, что вложит мне Бог». Она, услышав это и уверовав, в яве получает видение: се является ей во сне святый старец, говоря: «Се Господь послал меня к тебе, скажи мне, что ты хочешь?» Она же, рассказав ему о себе, получила полезный ответ и удалилась, благодаря Бога, и описала пришедшему ученику старца его одежду и вид. Это я слышал от самoй оной диакониссы Василины.

25. Место, где заключился сей святой старец, к Западу имеет весьма высокий утес, занимающий место стены и к нему прикреплена кровля келлии. Камень же утеса весьма сух и безводен, так что не доставляет никакой влаги келлии. Однажды, сей святой старец, взяв семя одной смоквы, сказал своим ученикам Феодору и Иоанну: «Слушайте меня, чада, если человеколюбие Божие дарует семени сему и камню сему силу для плодоношения, то знайте, что Бог дарует мне Царство Небесное». И сказав это, он прилепил к оному твердому камню семя смоквы. Бог же, соблаговоливший, чтобы прозяб сухой жезл Ааронов, Сам повелел, чтобы этот твердый и сухой камень произрастил на показание последующим родам, какую благодать получил Его раб. И святой старец, увидев росток, благодарил Бога со слезами; росток этот понемногу поднимаясь вверх, дошел до крыши, которую и открыли; коротко сказать, через три года, он принес три смоквы. Старец взяв их и облобызав со слезами, вкусил, благодаря утвердившего его Бога, и по не многу дал ученикам. И се древо вопит, свидетельствуя о добродетели старца. С тех пор, как богоносный сей старец вкусил смокв, он стал готовиться к исходу.

26. Когда же святой достиг глубокой старости, ученик его отворил жилище его для служения ему. И я, войдя к нему и увидев страшное чудо растения, тщательно соображал, как оно вкоренилось и камень получил трещину, но не мог найти и в изумлении сказал: «О глубина богатства и премудрости и разума Божия! Яко не испытаны судове Его и неизследовани путие Его» (Римл. XI:34)! И те, которые в течении долгого времени ознакомились по опыту с Лаврою блаженного Саввы, знают, что ни открыто, ни в саду не родится смоква, ни другое дерево, по причине большого зноя и сухости воздуха Лавры. Если же кто упоминает про деревья малого лаврского общежития, растущие при пути, тот да ведает, что это дело молитвы блаженного Саввы, который обрел глубокую землю и обилие дождевых вод потока, а также и дело отцов этого малого общежития, которые и доныне напаяют деревья в течении всей зимы водою потока. Даже, когда многие пытались сажать возле потока, где земля глубока и напаяли в течении всей зимы, они с трудом могли сохранить посаженное в течении только года, из-за большой, как сказано, сухости воздуха и силы зноя.

27. Это немногое выбрав, я предал письму, опустив повествование об его подвигах за веру, которые он оказал в борьбе с учениями и поборниками Оригена и Феодора Мопсуестийского, и гонения, которые он претерпел, по Евангелию, за Апостольские заповеди. Но подвизания его я предоставляю рассказать другим писателям, ибо хорошо знаю, что многие, как и подобает, после его кончины потщатся описать его подвиги и гонения, и опасности, которые он вынес за правую веру, и победы и славное его житие, во всей, так сказать, с нами жизни, когда он сделался славным и знаменитым по жизни и блистанию своих добродетелей.

28. Как я слышал из собственных святых его уст, он был рукоположен во епископа на двадцать восьмом году жизни, как сказано выше, и исполнил в епископстве девять лет, и оставался в Лавре первый раз двенадцать лет, из коих был в послушании шесть и безмолвствовал шесть, и оставался в Руве шесть лет, и, заключенный в келлию, в которой безмолвствует и до днесь, исполнил с Богом сорок семь лет. И вот, он достиг сто четвертого года жизни и весьма стар, светел лицом и душою весел и исполнен божественной благодати. Помолимся же мы, убогие, да укрепит его Господь паче и паче и завершит его течение в мире, а молитвами его помилует и нас убогих и грешников, написавших сие, во веки веков, аминь.

Святой сей старец Иоанн епископ скончался в седьмой день месяца декабря, в Царство Господа нашего Иисуса Христа, Емуже слава и сила во веки веков. Аминь.

Помощь в распознавании текстов