архим. Агапит

Глава XVI. О письмах старца о. Макария

Неоднократно выше приходилось приводить выдержки из писем великого нашего старца батюшки о. Макария. Скажем здесь о них несколько слов.

Известно, что вскоре по переходе его из Площанской пустыни в Оптинский скит он по воле высшего духовного начальства определен был духовником всего Оптинского братства; затем, немного спустя, возложена была на него обязанность скитоначальника; а по кончине старца о. Льва он был и главным в обители старцем. Среди многотрудных занятий по всем этим обязанностям старец Макарий по каждой почте получал немало писем от обращавшихся к нему за духовными советами и решением своих недоумений сверх присылаемых из разных мест в немалом количестве с оказией111. И с 1834 года по 1841 год писал он ответы от лица своего духовного отца и сотаинника старца о. Леонида; а потом, когда старец Леонид в 1841 году скончался, в течение последующих 19-ти лет своей жизни продолжал писать уже от своего лица или диктовал ответы, приличные каждому вопрошавшему к укреплению и утешению его в скорбях. Большую часть ответов на вопросы, требовавшие духовного рассуждения, старец писал сам. Ученики же его помогали ему только в таких письмах, которые по содержанию своему требовали ответов маловажных и кратких; равно как и в ответах на письма не духовного содержания – поздравительных или требовавших просто поблагодарить кого-либо за любовь и усердие. Это делалось так: сперва старец прочитывал полученные письма, отлагая в сторону те, которые по важности содержания подлежали его личному ответу; а другие отдавал помогавшему ему в письмоводстве ученику, тут же сказывая вкратце – что нужно ответить на каждое письмо. Определенного времени для писем, как выше видно было, у старца не было. Они всегда почти писались, так сказать, урывками, потому что часто приходившие к нему посетители то и дело отрывали его от письменных занятий. Только два раза в неделю, в самые дни отхода почты по утрам, старец прекращал на несколько часов прием посторонних посетителей и до отправки писем усиливал свою деятельность: писал сам, прочитывал написанное помогавшим ему ученикам, исправлял, подписывал, сказывал адреса и сам запечатывал.

В течение последних 19-ти лет жизни старца помогали ему в письменных его трудах в разное время попеременно из скитских братий: иеромонах Амвросий – впоследствии старец, иеросхимонах; иеромонах Гавриил – впоследствии иеросхимонах, по благословению Калужского епископа Григория установивший порядок во вновь устроенной Белокопытской женской общине, там и скончавшийся; рясофорные монахи – Иоанн, Лев и Павел – впоследствии Ювеналий, Леонид и Платон, о которых говорено было выше; и, наконец, послушник Андрей Иванович Глушков – впоследствии иеродиакон Антоний, тоже вышеупомянутый.

Значение писем старца Макария весьма велико. Они заключают в себе полное наставление к шествию по пути спасения, утешение в скорбях и решение недоумений на самые разнообразные духовные вопросы иночествующих и мирян всех сословий, обоих полов и разных возрастов, будучи вместе с тем все проникнуты глубоким смирением самого писателя. Таким образом, это – дорогая сокровищница духовных советов, ясно свидетельствующая о духовных дарованиях почившего в Бозе старца, поясняющая его внутреннюю жизнь. Можно угвердительно сказать, что одними этими письмами старец Макарий оставил по себе вечную память.

По выходе в свет первых двух томов писем старца Макария, когда хорошо знавший его о. игумен Антоний Бочков112 получил из Оптиной Пустыни в дар по экземпляру их, он, письменно изъявляя оптинцам благодарность за полученный им подарок, написал о них такой отзыв:

«Письма о. Макария едва ли может оценить мир по достоинству: «Духа истины мир не может прияти» (Ин. зач. 48). Учение твердое, основанное на адаманте отеческих правил, – вот что особенно поражает в письмах, исполненных при том глубочайшего смирения. Письма его могут быть названы часами, по которым и во утро, и в полдень, и нощию можно поверять жизнь всякому монаху и монахине, для которых они назначены. И юный, и зрелый, и старый может прибегать во всякое время к этому указателю, который сам шествовал неуклонно по пути Солнца правды. Глубочайшая осторожность в советах с твердостию и простотою данных не на краткое время, но часто на многие годы, применение советов к возрасту вопрошавших, к их устроению, ко времени и их обстоятельствам, знание монашеской жизни и человеческого сердца – все это, утаенное от мира сокровище мудрости и опытности так и бросается в глаза, приобвыкшие различать сияние настоящих дорогих камней от фальшивого блеска В отце Макарии вовсе не видишь аскета-схоластика: редко выставляет он себя учителем, а только благим советником, который, однако ж, знает всю цену своих советов, внушенных многолетним опытом и проверенных не однажды на многих людях. Уважение к слову правды не колеблется он явить, где должно, и опереться на него крепко. И сколько жертв принесено было ближним в этой переписке, которые увенчались его страдальческою кончиною!

Премного вас благодарю за этот драгоценный подарок. Еще одно скажу о смирении блаженного старца: он всегда отклонял и отвергал похвалы и ласкательства учившихся у него. А от этого упоительного дыма у многих учителей закруживались головы. Между отцами нашего времени о. Леонид и о. Макарий достигли возможной высоты не подвигами и постами, а наукою послушания и человеколюбия. Простите, что моими неискусными похвалами я немногое приношу памяти этого преподобного отца. Драгоценные строки его, верно, доселе обливаются слезами многих, учившихся у него. 19 января 1864 г.»113.

В подтверждение такого лестного отзыва о. игумена Антония о письмах старца Макария приведем здесь несколько выдержек из писем последнего. Имеется при сем в виду выписать некоторые советы и наставления старца, в которых чаще нуждались и теперь нуждаются истинные ревнители благочестия, пекущиеся о спасении душ своих. Так, например, писал смиренный старец к одной ищущей спасения особе:

«Ты желаешь научиться от меня жизни духовной, чтобы иметь писанными строками, как проходить чин жительства, и оными наставляться. Доброе твое желание и намерение искать спасения. Но, с моей стороны, нетрудно написать; но опасно дать ответ людей учащу, а самому ничтоже благотворящу. Наставник наш и учитель есть Сам Господь наш Иисус Христос. Он даровал нам спасительные и животворящие заповеди, вводящие в живот вечный; и сказал вопрошавшему Его юноше: что сотворю, да живот вечный наследую? [Мр.10:17] – Заповеди веси: сия сотвори и живот вечный наследиши. И святые отцы, получившие спасение, получили оное исполнением заповедей Божиих; и нам оставили пример своего жительства. Движимые Святым Духом, предали учение свое в пользу нам, слушающим и прочитающим. А какие именно заповеди надобно исполнять хотящему спастися? Главные две: любовь к Богу и любовь к ближнему. В сию обою заповедию весь закон и пророцы висят [Мф.22:40], сказал Господь. Подробно же и особенно заповеди оные изъяснены в Святом Евангелии, а большая часть в 5, 6 и 7-й главах евангелиста Матфея. При исполнении заповедей Божиих надобно иметь и смирение, о коем также заповедано: Аще и вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неколючими есмы, яко еже должни бехом сотворити сотворихом (Лк.17:10). И в другом месте заповедает Господь: Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф.11:29). Вот какое к нам милосердие Божие! Деланием заповедей Его получаем спокойствие. И какая великая премудрость Божия! На всякую страсть, находящуюся в нас, есть заповедь, не только действие оной возбраняющая, но и до конца искореняющая. Итак, поучайся в слове Божием; внимай и старайся исполнять, прося помощи Божией. Ибо Он сказал: Без Мене не можете творити ничесоже (Ин.15:5). Читай и словеса отеческие: св. Иоанна Лествичника, св. аввы Дорофея, как наиболее нам приличные. Они научают нас: для чего мы оставляем мир и приходим в монастырь и как должны обучаться борению противу страстей, побеждать их и искоренять; при побеждении же от страстей, как восставать и приносить покаяние, а паче всего учат смирению. Оно непадательно и всех страстей губительно. Как гордость есть предварительница падений и низвергает имущего ее в глубину адову; так, напротив, смирение восставляет и возводит из глубины греховной и возвышает имущего сие сокровище. И прочие святые отцы поучают нас, каждый по данному ему от Святого Духа, просвещению разума. Пройдя сами опытом жизнь духовную, они учат об отвержении себя и своей воли, о страхе Божием, о послушании, о терпении, о воздержании, о смирении, о любви, о покаянии. И вообще весь лик прекрасных добродетелей обрящем во святом их учении, и како подвизаться о приобретении оных. Св. Исаак Сирин пишет о смирении, что смирение и одно спасает, кроме дел (46-е слово). Св. Иоанн Лествичник пишет в 5-й степени о покаянии, на первой странице оной степени: что есть покаяние и в чем оно состоит. Вот это и приличествует к твоему вопросу о сем; а к концу книги совокупляет покаяние со смиренномудрием. Св. Исаак Сирин в 7-м слове премудро отводит от отчаяния и возводит к покаянию. От многих малое собрал для тебя к памяти и руководству в жительстве твоем. Когда пойдешь путем правды, то и больше сих обрящешь и уразумеешь. Встретишь и скорби; но оные неминуемы на пути спасения. Ищи избытия и утешения в оных во смирении. Но одними словами не научишься, а надобно делом проходить; и тут познаешь свою немощь, смиряешься; а во смирении нашем помянет нас Господь и избавит от враг наших и спасет нас. Чего тебе усердно желаю и молю Господа о сем. Ты вопрошаешь о чине жительства. Слово св. Симеона Нового Богослова ясно показует оное; и св. Исаак Сирин в 9-м слове114.

А вот и еще к другой особе письмо приснопамятного старца Макария, в котором говорится о борьбе истинных христиан с духами злобы, и о несокрушимом против них оружии – смирении, и о том, как оного достигать:

«Упомянули вы в своем писании, что Бог не требует более от человека, как исполнения обязанностей звания, в котором он рожден, которые, по разумению вашему, стараетесь исполнить без укору совести. Как сей пункт немаловажен, то и о нем надобно получше рассудить. Обязанность сия состоит в исполнении заповедей Божиих по обету, данному нами в крещении, в каком бы кто звании ни был. Но нам в исполнении оных предлежит сопротивление от врага рода человеческого – диавола, о чем пишут святые апостолы. Св. Петр: Супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити. Ему же противитеся тверди верою (1Пет.5:8,9). Св. Павел: Несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф.6:12). Видите, какую мы имеем невидимую войну! Он всегда старается бороть род христианский противными действиями заповедям Божиим чрез наши страсти. К сему служат главные его оружия – страсти: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие. Побеждены быв сими или одною из них, и прочим страстем даем свободный вход действовать в сердцах наших. Из вашего же разумения видно, что вы о сей брани, или сопротивлении, имеете несовершенное понятие, и не столько осторожности; а только старание ваше, без укора совести, исполнять свою обязанность. Но и в сию не проникли, как должно, в чем оная состоит. Ежели бы вы исполнили и весь долг свой без укору совести, а лучше – без смирения, то никакой нет пользы. У сопротивника нашего два средства, которыми он доводит людей до прогневания Бога: первое – ввергнуть в пороки; а второе – когда не успеет сего сделать, то – в гордость, то есть в мнение о себе, что мы исполняем волю Божию, и с сим подходит весьма тонко – не вдруг ослепляет гордостию; «но убеждает вменять, что они делают добродетель, и повергает в сердце их семя радостного мнения; от него же, заченшися, воспитывается внутренний фарисей, который, день ото дня умножающеся и возрастающе, предает таковых совершенной гордыне и прелести, за которую попускается от Бога преданным быть во власть сатанинскую». Сие рассуждение одного богодухновенного мужа и великого старца Молдавского115. Пишет и святой Иоанн Лествичник, что иногда и все пороки отходят от человека, оставляя один – гордость, который в состоянии заменить и дополнить прочие (Степень 26, глава 62). В таковой-то брани, или войне духовной, нужно непременно оружие, против которого не может устоять сила вражия. Какое же это оружие? Святое смирение. Как же достигнуть его? Разные способы есть к приобретению его. Первое – исполнение заповедей Божиих, в числе коих и сие есть: Блажени нищие духом, яко тех есть Царство Небесное (Мф.5:3). Егда сотворити вся поведенная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк.17:10). И: Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф.11:29). Второе – познание своих немощей. Пишет св. Исаак Сирин в 61-м слове: «Блажен человек, познаваяй свою немощь, занеже сие познание бывает ему основание и корень и начало всякия благостыни. Однако никто же может ощутить немощь свою, аще не будет попущен мало искушен быти утомляющими тело и душу. И праведник, не познаваяй своей немощи на острии бритвы имать вещи (то есть находится в опасности), и никакоже отступил есть падения, ниже от тлетворного льва, глаголю же беса гордыни». И паки: «Не познаваяй немощи своея оскудевает от смирения; оскудеваяй же от сего скуден есть и от совершенства: и оскудеваяй от сего присно пристрашен есть (находится в страхе)». В 58-м слове: «Еже некиим случаем греха поползатися, явительно есть естественныя немощи, занеже для пользы попустил Бог души принимательной быти страстей: усмотре бо не высшу сих оную уставляти прежде второго пакибытия (воскресения). Еже принимательной быти оной страстей (то есть побеждаться страстями) полезно есть к убоданию (к укорению) совести: а еже пребыти в сих (в страстех) безстудно есть и безсрамно (отвратительно, ненавистно)». Третие – память прежних наших грехов сокрушает сердце и смиряет душу. Четвертое – «От послушания рождается смирение, – пишет св. Иоанн Лествичник в 4-ой степени; от смирения – рассуждение, от рассуждения – рассмотрение, от сего – прозрение». И святой Кассиан в слове к Леонтину игумену: «Истинное рассуждение не приходит, аще не от истинного смирения, которое снискивается, да не точию еже творим, но и еже помышляем, открываем отцем, и да ни в чем же своему помыслу веруем, но и во всем словесем старец да последуем, и она быти добро веруем, еже они искусят». (Слово о рассуждении. Славянское Добротолюбие. Часть 4). Пятое – смотрительное от Промысла Божия попущение впадать в страсти, дабы более восчувствовать свою гнусность, смирить себя и иметь в помысле, что есть худший всех тварей. О чем св. Григорий Синаит в 117-й главе пишет: «Аще человек не будет оставлен и побежден, и не от дел отнюдь помощи обретая, ни от Бога, ни от инаго кого, яко мало и не в отчаяние прийти искушаемому во всех: не может сокрушитися и имети себя меньша всех, и последнейша и раба всех, и самых бесов неключимейша, яко мучима и побеждаема. И сие есть смотрительное Промысла наказательное смирение, чрез которое и высокое от Бога дается». Еще служит к приобретению смирения всегдашнее самоукорение.

Видите из сего рассуждения, что весьма опасно проходить путь добродетелей без смирения самонадеянно. Есть многие примеры, как древних, так и нынешних времен, впадших в прелесть от сего. От чего да избавит нас Господь своим милосердием. И при скудном моем понятии, чем больше рассматривать ваше душевное устроение, тем больше открывается находившейся там гордости – что подтверждается и собственным вашим сознанием. Сколь же та пагубна и ослепительна, имеете много доказательств от писания св. отцов и от своего опыта. Но как вы признаете себя одержимою сим недугом, и хотя ослепление столь велико, что вместо полезного лекарства принимаете вредящие и более расстроивающие язвы пластыри: однако ж благое ваше произволение подает надежду, что при помощи Божией получите исцеление сему недугу; в чем и не должно отчаиваться.

Я считаю вредоносным для вас сии действия: испытание разума Писаний, для нас сокровенных и недоведомых. Ибо прежде времени познание оных вредит нам; и прежде делания первых познать второе не полезно; а чрез труды и исполнение заповедей, удобопонимаемых нами, откроет Бог и прочее, нами недоразумеваемое. А ежели прежде времени узнать весь разум Писаний: то, возгордившись, ум пренебрежет о деянии и все потеряет. Что скоро и без труда приобретается, то скоро теряется и пропадает. Не хотеть убедиться, что необходима для нас борьба со страстями, а еще считать сие угнетением человечества – явная гордость и богоборство, – дерзаем износить суд на Самого Бога. Когда не борют нас страсти, тогда удобно приходим в гордость, не видя никак за собою пороков. И стремление вскорости победить страсти есть безумие, от гордости происходящее. Требование награды по долгу, за свои заслуги и за борьбу со страстьми, а не по милосердию Божию ожидание, гнуснее фарисейской гордости. Подвиги против страстей тогда только тягостны бывают, когда гордо и самонадеянно проходим оные; а когда смиренно, призывая Божию помощь и исправления оной приписывая, то они бывают удобоносимы. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф.11:30), сказал Господь. Проходя духовную жизнь и побеждаемы быв страстьми, не должны малодушествовать, но более укрепляться в вере. Воин на войне тогда бывает искусен, то есть приходит в познание воинской науки, когда много раз и ошибки делает, и ранен бывает; но первое его вразумляет, а за второе награды получает. Однако не с одного разу может научиться воинской науке. Кольми паче духовная жизнь требует научения и многого времени. Так же и художеству кто хочет научиться, не вдруг делается художником, но многократно портит делаемую штуку, и паки поправляет, и требует наставляющего. Духовного же ли художества хощем в мгновение научиться, да еще самомненно и самочинно? Это невозможно! Когда самые поползновения наши смущают нас и до малодушия доводят: то сие есть знак гордости. Да они-то и суть наказание за гордость.

Уединение – самое пагубное средство для вашего устроения. Оно подает вину к гордости и неискусных погубляет. Св. Иоанн Лествичник пишет: «Недугующие мнением и лукавством ниже да видят след безмолвия». Но так как вы познали теперь сами вред вышеописанных действий, то и я уверен, что вы от них будете всемерно отвращаться и не допускать входить им в сердце ваше; а место оных займет все то, что уничтожает гордость, а приносит смирение. К тому же смиренное сознание своих немощей пред Богом невольно возбуждает прошение Его помощи и ненадеяние на себя – и убедитесь в том, в чем не могли убедиться... Рассмотрите повнимательнее сие мое писание, сообразите со своим устроением и с чувствами. Я желал, при помощи Божией, предложить вам приличное и нужное к теперешнему вашему положению. Вникните сами в Божественное Писание и в учение св. отец, прося Божией помощи на все дела ваши и начинания, да подаст Он вам истинный разум, веру и смирение, и укрепит в пути добродетели и в духовной брани, и сподобит обрести настоящий путь, ведущий ко спасению, и успокоиться на оном»116.

Предостерегая от мнения о себе при молитве или от гордости, от чего люди впадают в прелесть вражию, старец Макарий так писал к иному лицу:

«Какого ты ищешь извещения о надежде спасения? При твоем устроении это дерзостно. Пожалуй, получишь мнимое извещение от прелести вражией и после обезумишься. Сего (извещения) сподоблялись великие угодники Божии прежде смерти или незадолго пред исходом. Но кто они были и какое имели глубокое смирение?! Св. Феогност пишет: «Проси дати тебе извещение, но не прежде смерти: еже есть смиреннейше». А мы не имеем смирения. Если бы дано нам было извещение, то вознеслись бы и глубоко пали. Нам должно иметь веру, смирение и надежду на милосердие Божие и не отчаиваться до конца, а всегда пребывать в покаянии, болезновании сердца и во смирении; избегать же двух крайностей – излишней надежды и отчаяния, а иметь себя под всею тварею. О прочих же твоих неисправностях приноси всегдашнее покаяние и проси Бога подать тебе помощь. Оттого мы и падаем, что не имеем смирения. Ибо, по слову св. Иоанна Лествичника, где совершалось падение, там предварила гордость. О падении же надобно разуметь всякого рода: в помыслах, словах, нерадении и лености».

Еще о молитве и прелести к тому же лицу: «Ты упоминаешь, что при возведении ума к Богу ощущаешь недолжное движение. И это потому, что ты, полна страстей, дерзаешь на сие возведение ума к Богу. Не случилось бы так, как последовало со вшедшим в чертог брачный в скверных одеждах и изверженным оттуда. Нам сроднее и приличнее иметь сердце сокрушенно и смиренно, которого Бог не уничтожит, и следовать мытареву покаянию».

Еще о молитве к иному лицу: «Ты упоминаешь, что не имеешь чистой молитвы, а парение помыслов. Цену дать нашей молитве есть не наше дело, а Испытующего сердца и утробы и Дающего молитву молящемуся. Молись, но смиренно; к чему и невольно понуждает нас парение помыслов. Понуждать себя надобно не к одной молитве, по слову св. Макария, но и ко всякой добродетели. Ты находишь в себе грех к смерти леность; а гнев и ярость не в том же ли ряду стоят?»

Предложим здесь далее и иные советы приснопамятного старца Макария на некоторые часто бывающие случаи. Так, писал он о скорбях или неприятностях, бывающих от других: «От послушания отказываться тебе не советую, а случающиеся при оном неприятности с самоукорением и смирением переносить. Те, которые мнятся тебе быть враждебными, суть твои благодетели. Они смотрением Божиим показуют тебе твое внутреннее устроение, чтобы ты исцелилась от страстей твоих. И старайся не иметь к ним залогственного немирства. Но когда оное явится в тебе, тотчас самоукорением и покаянием исторгай оное и молись за них117. А если оставишь все, думая уединением исцелиться, то ошибаешься. Оно только умножит в тебе самомнение. Старайся удерживать себя в сообществе от празднословия и суесловия, но в случае поползновения скорей зазирай себя, приноси покаяние и смиряйся».

Еще: «Многи скорби праведным, и многи раны грешному, – Святый Дух усты Давидовы глаголет. Кто же без скорби из нас? От нищего и до носящего диадиму не найдешь здесь совершенно мира и спокойствия. И все оное Господь посылает каждому в свое время и по мере потребы для него, чтобы здешним скорбным путем привести нас в Царствие Небесное. Скорбями очищаются грехи, предотвращаются (люди) от грехов, и испытывается вера наша. Кто ж похвалится не иметь греха? А потому мы и есмы должницы Богу. Люди же, нас оскорбляющие, не сами собою делают, а попущением Божиим; и потому они суть орудие Божие... Что ты пишешь о действиях против тебя сестер, желающих тебя очернить, – пусть будет правда: они делают неправду; а между тем, неправда их соделывает в нас Божию правду. Понимаешь ли это? И Давид не велел убивать Семея, хулившего его, а сказал: «Оставьте Семея кляти Давида; Бог велел ему кляти Давида». «И ты так поступай, говоря себе: «Бог велел им оскорблять меня, чтобы грехи мои простить». Ты говоришь, что находишься в безотрадном состоянии духа. Но если будешь так делать, как учат св. отцы: то получишь и утешение. И старайся видеть себя хуже всех. Эта азбука для нас очень нужна и полезна. Кратко скажу: когда виним себя, то скорби избавляемся; а если виним других, то умножаются и продолжаются».

О хульных помыслах:

«Пишешь, что, как легкое облако, находит неверие о Боге и о будущем. Этот помысл причисляется св. Димитрием к хульным помыслам. Ибо в них наша воля не соглашается, а только враг наводит на помысл неверия. Человек этого не хочет и не виноват; а думает, что виноват, смущается и сим больше веселит врага и дает ему повод к приступу. А когда будешь презирать это и не считать за грех, то и он постыдится и отыдет. В этом подает ему повод и осуждение других. Искушение Нифонта было другого рода к увенчанию его; а это – иное».

Доказательство истинности православной веры:

«Доказательство правой нашей веры мы видим на многих вещах и действиях: после исповеди получаем успокоение совести – отчего это? А не исповедая – чувство мучения – отчего? Видим мощи св. угодников и бываемые от них чудеса. Кем содеваются от чудотворных икон чудотворения? Кто производит сие? Все это действует Бог, давший нам Слово Свое к познанию Его в воплощении и искуплении нас от заблуждений. Кто для тебя услаждал чтение, когда читала св. Варсануфия книгу? Бог! Весь мир исполнен чудес Божиих. Дивны дела твои, Господи! Вся премудростию сотворил еси (Пс.103:24)".

О мире душевном и смущении:

«Видишь сама; где что делаем с покорностию воле Божией, там и мир ощущаем; а где мир, там и Бог. Господь наш Иисус Христос сказал Своим ученикам: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин.14:27). Вот чей мир! А что тобою написано в начале письма, то сама ты сознаешь, что написала бред расстроенной души, то есть смущенной, а где смущение, там есть действие вражие. Это должно быть тебе вперед уроком – не вдавать себя в подобные смутительные мысли, еже есть Вавилон, куда отводит враг плененную им душу, подобно Навуходоносору, уведшему иудейский народ из Иерусалима в Вавилон и там их угнетавшему порабощением разного рода».

О покаянии и причащении Св. Христовых Таин:

«Желаешь поговеть и неосужденно причаститься Святых Христовых Таин. Самое нужнейшее к оным приуготовление – оставлять ближним согрешения их, по слову Господню: «Аще оставляете ближним согрешения их, и Отец ваш Небесный отпустит вам согрешения ваши; аще ли не оставляете им согрешения их, то ни Отец ваш Небесный отпустит вам согрешений ваших» (Мф.6:14,15); и иметь мытарево смирение. Так бывает истинное покаяние! И во смирении нашем помянет нас Господь и пошлет свою помощь в делах наших, при нашем благом произволении.

На вопрос твой о исповеди подробно скажу: святые отцы не советуют грехов чувственности изъяснять подробно, чтобы памятию подробности не осквернять чувств; а сказать просто образ греха. А прочие грехи, наводящие стыд самолюбию, должно прояснять подробнее, с обвинением себя. Когда же ты получишь после исповеди успокоение совести, то должна видеть в сем милость Божию, призревшую на твое покаяние. А ненавидяй добра диавол наводит смущение, что «не так сказала» и прочее. Отражай оное надеждою на милосердие Божие. При исповеди надобно пояснять все свои грехи, кроме разве когда забудешь, а не поверхностно говорить; ибо не исповедаемый грех и не разрешается; разве что по забвению не изъяснишь. После исповеди надобно блюсти себя от греховных действий. Но если и случится на кого оскорбиться или зазреть кого: в этом, примиряся с оскорбившим, быть спокойным; а за зазрение – самую себя зазреть и укорять, дабы не беспокоить старца. А если прилучится удобный случай видеть его, то, по мере греха и чувству совести, можно сказать ему оный вкратце. Писать можно грехи свои, соображаясь с нашею исповедию; ибо мы в течение времени, после исповеди, много согрешаем и забываем. Главное в исповеди – надобно иметь сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит. И ежедневно надобно иметь испытание самих себя и укорять себя; за содеянное нами приносить перед Богом покаяние – что и читаем в третьей молитве на сон грядущим. Ты просишь дать тебе эпитимию, но поколебалась моим молчанием. Какую ж дам тебе эпитимию? Надобно, чтобы оная была противоположна грехам. Ты пустословишь, осуждаешь, желаешь наказания той особе. Вот тебе эпитимия: оставь сии твои действия; уклонись от зла и сотвори благо. А касательно дел, то не наше дело входить в суд. Кто что сеет, то и пожнет. Надобно желать всем покаяния и в разум истинный прийти»118.

Еще писал старец об исповеди к иному лицу: «Говоришь, несть такого греха, его же не сотворих. Это слово совсем неприлично. Есть грехов много таких, которых ты не сотворил: церковь не окрал, не зажигал, бунтов не делал, смертоубийства не сотворил... и много найдется таких грехов, которых ты не делал. На что же на себя так клеветать? Пользы никакой нет; а надобно болезновать сердцем о тех, которые мы соделали, хотя и каялись; но все считать надобно себя грешным и иметь сокрушение сердца. А сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50:19). Да и в настоящее время мы должны видеть свои грехи, по слову Петра Дамаскина: «яко песок морской; и это есть начало просвещения души и знак здравия ее; и вкратце, душа бывает сокрушенна и сердце смиренно, и меньше всех вменяет себя в истинну, и не дерзает кого уничижить или осудить».

О причащении Святых Таин к одной монахине старец писал: «Когда приступаешь к Божественной Трапезе и ощущаешь умиление и слезы, то, конечно, это есть посещение Божие. Потому-то надобно приступать со страхом, верою и любовию и опасаться принимать помыслы тщеславия, и отвергать боязнь, что будет в это время страстное движение. От самого сего страха оно и может случиться. Однако и на это есть покаяние со смирением. Когда в нас есть залог самосознания и смирения, то не можем пострадать ничего подобного, а когда с наблюдением (Лк.17:20) ищем в себе чего-то высокого, утешительного и увлекаемся тщеславием, то отъемлется утешение и умиление, а освящение не отъемлется. Верою бо ходим, а не видением (2Кор.5:7). Ты сама понимаешь, что за тщеславие и заносчивость ума и гордость, во всяком случае, лишаемся душевного утешения. Но и оное не всегда нам полезно; и на место оного является искушение и духовный крест, обуздывающие наше мнение. Прочти у св. Исаака 78-е и 79-е слова».

При оценке писем старца Макария не имелось в виду делать подробный обзор их, а только желалось показать, как многосодержательны, преназидательны и притом проникнуты глубоким смирением эти писания великого старца. И таких писем напечатано шесть томов, заключающих в себе более 2000 исполненных мудрости духовной писаний, исключая трех приложений в конце книги к монахам. При всем том и доселе остается еще немало собственноручных писем старца Макария ненапечатанных, хранящихся в скитской библиотеке. Таковы, например, письма к Константину Карловичу Зедергольму (впоследствии скитскому иеромонаху Клименту). Лучшую оценку писем старца Макария дает известный святитель, Вышенский Затворник, покойный епископ Феофан. Так он писал к одному лицу: «Пишете, что вы читаете все письма Оптинского старца Макария. Благословенные книжки его! Глубокий веет от них дух смирения и навевает его на всякого читающего. Перечитывайте чаще. Не мешает выписки делать, чтоб в случае нужды подогревать дух смирения, из всех духов самонужнейший»119.

* * *

111

Все оставшиеся без ответов письма в предсмертной болезни старца, согласно его воле, были сожжены в его присутствии.

112

Бывший настоятель Череменецкого монастыря Петроградской епархии, полагавший начало иноческой жизни в Оптиной Пустыни при старцах Леониде и Макарии,

113

Из «Калужских епархиальных ведомостей» 1864 г. № 2.

114

Письма старца Макария к монахиням. Часть I. Письмо 105

115

См. Житие старца Паисия Величковского. Изд. Оптиной Пустыни, с. 134.

116

Письма старца Макария к монахиням. Часть 4. Письмо 1.

117

По наставлению преподобного аввы Дорофея, молиться за ненавидящих и обидящих нас должно так: Спаси, Господи, и помилуй раба Твоего, брата моего или сестру – (имярек), и его или ее ради святых молитв помилуй и меня, грешного или грешную.

118

Выдержки заимствованы из 1-й части писем старца Макария к монахиням.

119

Собрание писем епископа Феофана. Выпуск 4-й. М.,1899, с. 211



Источник: Агапит (Беловидов Андрей Иванович; схиархим.; 1843-1922). Жизнеописание оптинского старца иеросхимонаха Макария / [Архимандрит Агапит; Коммент. Е. Болдиной и др.]. - М. : Отчий дом, 1997. - 415,[1] с., [16] л. ил., факс. : ил.; 24 см.; ISBN 5-7676-0035-X

Комментарии для сайта Cackle