архим. Агапит

Глава VIII. Внешнее устройство Оптинского скита и церковный порядок при старце Макарии

Старец Макарий поставлен был начальником скита, когда сей последний вступил уже в 18-е лето своего существования. Постройка в нем была та же самая, которая заведена была первоначально, при основании его в 1821 году. Но старанием старца, в течение 20 лет его в скиту пребывания, при помощи благотворителей скит не только был обеспечен в необходимом содержании, но и помогал о. настоятелю в содержании монастыря; так как благотворители эти, пользуясь наставлениями старца, не преувеличивая можно сказать, считали за счастье для себя оказать свою любовь и усердие к нему и к месту его пребывания, чем могли. По заведенному в начале основания скита правилу все, что в продолжение года оставалось у скитоначальника, за расходами на содержание скитского братства, отдавалось в распоряжение настоятеля монастыря. А приношений старцу Макарию от благотворителей было так много, что он имел возможность ежегодно доставлять в монастырскую рухлядную разных материалов – сукна простого, мухояру, холстины и прочего – в половинном количестве годового монастырского запаса.

Предметом же особенного попечения скитоначальника и старца Макария была скитская церковь во имя Св. Иоанна, Пророка и Предтечи Господня, стоящая в средине келлий, как бы в знамение того, что она назначена соединять живущих в скиту в единство веры, любви и молитвы. Безошибочно можно сказать, что каждое украшение в этом храме Божием занимало то, а не иное место по особой мысли старца и его личному указанию. Потому-то она с первого же взгляда так всегда и привлекала и привлекает внимание посетителей соединением благолепия с простотою. Впоследствии, по прошествии полустолетия после кончины старца Макария, последовали в этом скитском храме некоторые изменения; но стенная живопись почти вся осталась та же, и общий вид Предтеченского храма почти все тот же.

Большая часть церковных украшений в Предтеченском храме была плодом усердия преданных старцу Макарию особ. Таковы, например, бронзовая с хрустальным набором люстра, освещаемая в нарочитые праздники, по палестинскому обычаю, не свечами, а елеем в лампадах, расположенных в два ряда; спускная хрустальная же лампада в форме свечи пред цельбоносной иконой Знамения Божией Матери, что над царскими вратами (давно, впрочем, замененная обыкновенною лампадой). Над царскими же вратами помещена была икона, изображающая лежащую на блюде усеченную главу св. Иоанна Предтечи Господня, прекрасной работы италианской школы, в венце и окладе на полях сребропозлащенных. Икона эта, по случаю вновь устроенных царских врат, перенесена в придельную церковь во имя Преподобного Макария Египетского, духовного патрона старца Макария. Бисерные чехлы на поставные свечи в поликандилах (давно замененных подсвечниками) пред местными иконами. Венки из искусственных цветов, возложенные на венцы местных икон. Наборные финифтяные иконы в рамах в виде параллелограмма, в средине коих вставлены: в одной – круглый небольшой киот с частицами св. мощей разных угодников Божиих, пожертвованный временно проживавшим в Оптиной Пустыни отставным штаб-ротмистром С.К.Нарышкиным из его наследственной, по бывшему родству с Царствующим домом, святыни; в другой раме – сребропозлащенный крест, тоже со св. мощами. Рамы эти находились на северной и южной сторонах храма за клиросами; а в настоящее время хранятся в ризнице. На месте же их поставлены большие иконы в приличных киотах: с южной стороны икона Божией Матери «Скоропослушницы», а с северной – св. великомученика и целителя Пантелеимона. Последняя взята из келлии старца Амвросия после его кончины. В алтаре на горнем месте поставлена в киоте большая Тихвинская икона Божией Матери в богатой сребропозлащенной ризе, напоминающая об усердии к скитской церкви первого великого Оптинского старца, иеромонаха Леонида, в схиме Льва; а по сторонам, соразмерно ее величине, размещены так называемые штилистовые образа. Пред этими иконами во время праздничных служб возжигаются особые свечи, что, усиливая вместе с запрестольным трехсвещником освещение алтаря, приятно действует на зрение и чувство. За стеклом в киоте запрестольного образа Божией Матери хранились и хранятся в особом серебряном ковчежце мощи св. новых преподобномучеников Афонских – Игнатия, Акакия и Иоанна. На престоле, с правой стороны ковчега, водруженный в подставу, украшенный разноцветными камнями крест с частицами разных св. мощей – дар скиту бывшего о. наместника Свято-Троицкой лавры архимандрита Антония46, о чем будет сказано дальше; а с левой стороны – небольшое, в сребропозлащенном окладе Евангелие с изображением на средине «Моления о Чаше» – дар тульского предводителя дворянства Феодора Захаровича Ключарева, скончавшегося в скиту схимником. Обе святыни под стеклянными выпуклыми футлярами. В задней же, так называемой домовой, части храма47, на восточной стене, устроен был особый иконостас, составленный, по мысли старца Макария, из нескольких рядов икон, между которыми были иконы работы скитских братий-живописцев, а иные присланы были посторонними лицами. Иконостас этот усердием благотворителей в семидесятых годах прошлого, XIX века заменен новым; а прежние иконы – какие хранятся в ризнице, а какие поставлены в скитской трапезе.

В последние годы старца Макария описываемая скитская церковь преобразилась совершенно, и тоже благодаря его попечению. Весь иконостас вызолочен был вновь; причем позлащены и колонны, его украшавшие. Потолок и стены, как в алтаре, так и в церкви, вновь были расписаны по мысли старца. На это Господь, видимо благоволивший ко всем его начинаниям, послал совершенно неожиданно знающего и усердного исполнителя48.

Заботясь о внешнем украшении храма, старец вместе с тем обратил особенное внимание на отправление церковных служб. Будучи сам знатоком церковного устава, проходя порядно послушание канонарха и уставщика еще в Площанской пустыни, любя и твердо зная нотное церковное пение, он и в Оптинском скиту личным руководством, трудом и терпением постепенно ввел порядок и точность в отправление церковных служб; установил плавное чтение, без ложной чувствительности, во избежание тщеславия чтецов. Им же заведены в скиту: должность канонарха и пение стихир на «подобны», каковое пение перешло затем из скита и в монастырь. Обратил старец внимание способных скитских братий на изучение церковной ноты и ввел пение по обиходу догматиков, стиховенных воскресных богородичных и антифонов в воскресные дни, положенных пред чтением Евангелия. Во время великопостных служений, и преимущественно в первую и Страстную седмицы, когда обыкновенно все скитские братия готовятся к причащению Св. Таин, установлено старцем предлагать во время богослужения, на шестом часе, чтение из книги св. Иоанна Лествичника, с таким наблюдением, чтобы вся Лествица прочтена была в течение Великого Поста. Для сего он сам размечал ее и назначал, сколько в какой день прочитать.

Но и после введения вышеозначенного порядка по церкви, старец Макарий постоянно наблюдал за поддержанием оного, никогда не оставляя без замечания, в отношении церковного устава, чтения и пения, не только важной ошибки, но и малейшего упущения. Разделит ли канонарх не на месте слова стихиры во время канонаршения с нарушением смысла, ошибутся ли в чем-нибудь певчие или очередной чтец, старец не оставлял их без замечаний. Если нужно было переменить или поправить тон пения или напомнить певчим забытый напев, старец сам приходил на клирос и запевал стихиру или ирмос; также указывал чтецу, где он ошибался и как надо поправляться. А канонарха, по окончании пения стихир, призывал к себе с книгою и указывал, как надобно правильно разделить ту или иную стихиру. И все это делалось с любовию, кротко, тихо, вразумительно. Вместо всяких оправданий сделавший ошибку, по монашескому обыкновению, кланялся старцу в ноги и говорил: «Простите, батюшка!» На это старец отвечал: «Бог простит!» – и благословением оканчивалось дело вразумления. Наблюдал также старец, чтобы все скитяне приходили к Литургии со звоном в колокол или за полчаса до начала ее прочитывать синодики, в которых вписываются имена благотворителей и своих монахов о здравии и упокоении. Для сего служащий иеромонах по окончании звона долго медлил начинать часы. Обычай этот в скиту и теперь наблюдается.

По заведенному от основания скита и продолжавшемуся при старце Макарий и теперь продолжающемуся порядку, все скитские братия ради духовного общения с монастырскими во все двунадесятые праздники и в первый день Св. Пасхи ходили и ходят к церковным службам – ко всенощному бдению или вместо того к утрени и Литургии в монастырь. На второй же день великих праздников – Рождества Христова и Светлого Христова Воскресения – бывала, как и теперь бывает, в скиту своя полная служба. Кроме того, отправлялась (как и теперь отправляется) в скиту церковная служба в три полные в году седмицы – первую Великого Поста, Страстную и Пасхальную; также в какой-либо день среди каждой великопостной недели и непременно во все субботы и воскресные дни всего года. Чествовались еще (как и теперь чествуются) службою церковною все дни, посвященные памяти св. великого Пророка и Предтечи Господня Иоанна, имени которого посвящен скит, праздники в честь некоторых Богородичных чудотворных икон, дни тоже некоторых св. угодников Божиих, восточных и российских, дни тезоименитства некиих духовных лиц, как, например, 1-е декабря – память св. Филарета Милостивого, тезоименитого двум достоуважаемым незабвенным старцам митрополитам Филарету Киевскому и Филарету Московскому; дни преподобных – Моисея Мурина, Антония Великого и Макария Великого, имена которых носили три одновременно живших в Оптиной Пустыни великих старца – о. архимандрит Моисей, родной его брат о. игумен Антоний и описываемый старец Макарий49. Ко всем этим праздникам скитская церковь убиралась с особым тщанием. Во время всенощного бдения на величании угодникам Божиим возжигалась люстра и предстоящим давались в руки свечи.

В скитский главный храмовой праздник, 7-го января, Собор св. Иоанна Пророка и Предтечи Господня, так же, как и на второй день Пасхи и Рождества Христова, служил в скитской церкви сам настоятель обители о. архимандрит Моисей или брат его о. игумен Антоний. Старец же Макарий, как выше упомянуто, не участвовал в священнослужении, частию по косноязычию, а частию, – можно полагать, – и по глубокому своему смирению; и при отправлении церковных служб обычно становился в коридорчике (бывшем на правой стороне), где совершалось деннонощное чтение Псалтири скитянами ради поминовения о здравии и упокоении своих братий, их сродников и благотворителей. Когда же старец изнемогал в силах, он удалялся в так называемую архиерейскую келлию50 и отдыхал там. Впрочем, в первые годы своего пребывания в Оптинском скиту он участвовал в соборном служении только раз в год, на первый день Св. Пасхи. Также облачался иногда на погребение некоторых из братий или почему-либо особенно почитавшихся им мирян.

Но продолжим речь о внешнем устройстве скита. Трудами старца Макария, бывшего в Площанской пустыни ризничим, приведена была в отличное состояние скитская ризница. Он передал искусство хранения и обращения со священными одеждами и облачениями одному из близких своих учеников, пономарю монаху о. Флавиану51, который всегда был точным и усердным исполнителем его воли, а потому и пользовался особенным расположением старца. Известно, что золотошвейное искусство всегда процветало и процветает в наших женских обителях. И вот инокини, относившиеся к старцу Макарию, зная его любовь к церковному благолепию и желая чем-либо выразить свое усердие к нему за получавшуюся от его советов духовную пользу, просили у него, как особой милости, позволения участвовать своими трудами в украшении любимой им скитской церкви. Одни – имущие – жертвовали своей работы разные вещи: воздухи, оплечья на ризы и стихари, подольники на подризники, орари, поручи, пелены, другие трудолюбивые сестры, но неимущие, просили дать им работу. Мирские особы, относившиеся к старцу со своими духовными нуждами, также желая изъявить свое усердие, жертвовали кто материал для вышивания, а кто и материи для облачений, платки для покрова престола и т. п. вещи, служащие к церковному украшению или пригодные для обращения на оные. Число усердных приношений далеко превышало потребности скитской церкви. Вследствие чего, по распоряжению старца Макария, приумножена и монастырская ризница52. А это давало монастырю возможность в разное время поделяться облачениями с церквами страждущего Востока и нашего Западного края.

Родившись в деревне и проведя детство среди отрадных видов сельской природы, старец Макарий и всегда обнаруживал к природе глубокое сочувствие. Между прочим, любил он цветы. Но когда сделался начальником скита, отсекая эту невинную склонность, он не стал было заниматься цветниками, даже и прежде него заведенными в скиту его предместником, иеромонахом (впоследствии игуменом) Антонием. Обратил же он на них внимание лишь тогда, когда услышал, что посетители скита упрекают его в упущении того, что не считал недостойным своего внимания бывший пред ним начальник скита. Сначала старец увеличил небольшой цветник пред окнами своей келлии. А затем по времени появились цветы уже вокруг всего Предтеченского храма, пред окнами некоторых келлий и по главным скитским дорожкам. Тут можно было видеть и высокорастущие, но без запаха, разных колеров георгины; также пионы, пахучие воздушные кусты жасминов, лупины, резеду и другие мелкие цветы. Любителям цветоводства было чем полюбоваться, подойдя, например, к келлии старца, так сказать, осыпанной цветами. И трудно было поверить, узнав, что все это было делом усердия одного человека, старцева келейника, монаха Илариона, неувядаемый плод послушания и особенно искренней любви его к своему старцу-наставнику.

Вся внутренность скита еще основателем его, иеромонахом Моисеем53, обращена была в плодовый сад. Но усердием того же старцева келейника, монаха Илариона, сад этот приведен был в наилучшее состояние. Произведения сего сада никогда не продавались и в урожайные годы; и потому скитские братия почти до новых плодов имели за своей скромной трапезой утешение из плодов своего сада. Часть же не идущих впрок по снятии раздавалась монастырским братиям и приходившим посторонним посетителям. Ближние городские и сельские жители нередко и зимой приходили в скит просить для своих больных свежих и моченых яблок, и, когда было что дать, не получали отказа.

Имелись в скиту при старце Макарии и парники для выращивания огурцов. Парники эти, так же как и цветы с садом, были на попечении того же келейника о. Илариона. «Я, – передавал сей последний, – сначала к парникам неохотно подступал. Чтобы приохотить меня к ним, батюшка о. Макарий, бывало, скажет: пойдем-ко посмотрим, что, парники-то там набиты, что ли? И поведет меня посмотреть. Раза три он так-то водил меня к ним. Ну, и парниками стал я заниматься, и не без успеха».

Состоящий при ските пчельник при старце Макарии заботливостью и трудами скитян был приумножен; причем приложены были все известные в то время усовершенствования по части пчеловодства по системе Прокоповича.

Оберегая скитское безмолвие, старец Макарий имел особое попечение о сбережении окружающего скит со всех сторон леса. Благодаря благим впечатлениям детства, он, как выше упомянуто, до конца жизни сохранил любовь к природе; но в особенности любил лес, справедливо считая его живою оградою каждой иноческой обители, лучшим ее украшением. «Человек, – рассуждал он, – получает в лесу себе успокоение и душевную пользу. Мы видим, как в прежние времена люди удалялись в чащу лесов, и там, в тиши от мира и сует его, в молитве и трудах иноческих искали своего спасения. Один вид присно зеленых хвойных деревьев нашей родины веселит зрение, служа символом надежды на жизнь присносущную, для взыскания коей удаляются в пустыни. Леса, окружающие наши пустынные обители, надобно беречь всеми мерами, чтобы чрез истребление их название «пустынь» не сделалось, наконец, праздным словом». Сильная буря в 1849 повалила немало огромных деревьев, столетних сосен и елей, особенно в участке, отделяющем скит от монастыря. Скорбя о лишении этой живой ограды, старец приложил особое старание зарастить этот участок. Каждогодно под руководством одного из скитских братий послушники трудились весною над расчисткою этого участка от ненужных кустарников; а осенью засевали оный семенами хвойных деревьев, преимущественно сосны. Бог благословил труды и попечение старца. Теперь, в течение долгого времени, постоянные сосновые семена образовали из себя высокий лес. Таким образом, безмолвный скит опять стал закрыт сплошною живою оградою.

Любитель леса и вообще природы, старец Макарий возымел еще желание насадить и насадил внутри скита, близ восточной ограды, кедровые деревья, из которых по времени образовалась кедровая роща. В этой роще в прежние времена в летнюю хорошую погоду, по двунадесятым праздникам, в послеобеденное время скитяне все во главе со скитоначальником, иеромонахом Иларионом, бывшим прежде келейником старца Макария, кушали чай. Разросшиеся большие кедровые деревья приносили и приносят плоды – прекрасные орехи. Только в последние годы стали поедать их набегающие из леса белки.

Примыкающая к кедровой роще большая сажалка при старце Макарии ежегодно очищалась от ила и падающей в нее с окружающих деревьев листвы. В сажалке этой водились, как и теперь водятся, караси, которые изредка ловятся для скитской трапезы.

Говоря о любви старца Макария к видимой природе, не безгрешно было бы умолчать о том, что старец всегда от предметов природы видимой переносился мыслию к предметам духовным. Так, например, писал он к своим севским племянницам:

«Погода стоит прекрасная; весна красуется, одевает деревья в их благолепную красоту; а певцы поют, славят Творца и поют свою свободу. А мы, страстные, како воспоем песнь Господню на земли чуждей, исполненной терния и волчцев? Хоть и поем; но можно сказать: Пою и неразумею.[Пс.100:2] Слава долготерпению Божию!» Или еще: «У нас 18 числа (мая) георгины высажены, теперь цветут разнообразные тюльпаны, левкои и мелкие Маргариты. Все это творение Божие, на службу человека дарованное и на утешение. Слава Его милосердию и всепремудрому Промыслу о нас во всем!» Или: «У нас проходят дождички с громом, и паки просиявает солнце. Погода благорастворенная. Жасмины в полном цвете, а георгины расцветают. Как бы нам постараться украсить душевный наш вертоград цветами добродетелей, благоухающих смирением!» Еще: «У меня бывает всякий день много гостей пернатых. К окну приделана полочка, и сыплем зерен разных. Прилетают разного рода пташки: синички, воробьи, иваньчики (мелкие серые дятлы), сойки и другие. И всякая своим манером кормится. Естественная наука в натуре, и видна творческая сила и премудрость». Писано зимой, в декабре.

Или вот еще: «После трехдневной ненастной погоды ныне наступила ясная и хорошая погода; а ночью был мороз небольшой. Растения оживут. У нас по скиту раскинулся прекрасный зеленый ковер, и дерева готовятся к цвету. Только дай Бог сохраниться им от мороза; а почка сильна. В поле зелени прекрасные, веселят земледельца. Слава и благодарение Господу! О, когда бы наши сердца приносили плод духовный, а паче приличествующий нашему званию, и искали бы того бисера, которого ради оставили мир! Уподобися Царствие Божие купцу, ищущему добраго бисера, и проч. (Мф.13:45). А мы так ли ищем оного? О! Горе нашему веку и скудному нашему монашеству! Вы есте свет мира (Мф.5:14), сказал Господь. Но если этот свет помрачен, то кольми паче тьма (Мф.6:23). Что будет? Какие у нас крамолы, мятежи, ссоры, приобретения и другие соблазны! Мир, видя это, не только блазнится, но и себя ублажает. Конечно, не надобно отчаиваться и жалеть об оставлении мира. Бог силен спасти наведением невольных скорбей, как было сказано Пахомию Великому, что и из рова оного Бог силен извлечь и скорбями спасти. И как Иоанн Карпафийский ублажает иноков паче мирян. Впрочем, не надобно дерзать и предаваться беспечности». 3-е мая: «Погода пасмурная, и все дождит мелочью. Бедная пчела убывает; сколько ни кормили, и все сама бы лучше нашла, да нельзя вылететь. Жаль ее; но что делать? Все это, видно, грехов ради наших. Посмотрю на себя и на прошедшее время жизни, вижу ничтоже благо себе сотвориша, а грехов множество накоплено. Надобно бы сетовать, скорбеть и плакать о прогневании Господа; а я вместо того пускаюсь в научение других: пишу и говорю, сам не сотворив сего. А ведь Господь повелел прежде творити, а потом учити (Деян.1:1). И апостол пишет: Не мнози учителие бывайте (Иак.3:1). А мне и сии слова приличествуют: Грешнику же рече Бог: вскую ты поведавши оправдания Моя и восприемлеши завет Мой усты твоими (Пс.49:16)? Как же мне быть? Времени остается немного. Час смерти безвестен; а я нахожусь в беспечности. Помолитесь о мне, худейшем, да прочее время живота моего в мире и покаянии скончати сподоблюся и христианской кончины живота моего, безболезненной, мирной, непостыдной, и доброго ответа на Страшном Судище Христове сподоблюся улучити. О сем и всем надобно бы иметь всегдашнее попечение; да страсти-то наши помрачают наш смысл и влекут за пустыми мечтами, которые вместо отрады причиняют скорбь, и вместо пользы – душевный вред. Кто из нас имеет что от таковых, да потщится отселе положить начало к исправлению с самоукоренением и помощию Божиею»54.

Но возвратимся к главному предмету и продолжим речь о внешнем благоустройстве скита и вообще всей обители старанием и содействием старца Макария. В последние годы жизни старца Макария, вследствие также его заботливости, усердием расположенных к нему благотворителей произведены в скиту некоторые постройки. Именно: построена вокруг скита ограда деревянная на каменном фундаменте и с промежуточными каменными же столбами. Заложенные в 1857 году вместо деревянных ветхих новые каменные св. врата с каменною над ними колокольнею в следующем, 1858, году достроены; и повешен большой колокол в 30 пудов. А до того времени колокольни не было, и маленькие колокола висели на деревянных столбах около церковной паперти55.

Находящиеся по обе стороны св. врат корпуса с келлиями обложены снаружи кирпичом, оштукатурены и покрыты листовым железом. Прочие же братские корпуса в то время были покрыты частью тесом, а частью черепицею; а ныне все покрыты железом. Главным благотворителем был известный заводчик Мальцев.

В том же 1858 году, также при помощи расположенных к старцу благотворителей, построена была вместо обветшавшей новая деревянная братская трапеза с прилегающими к ней службами. И собственно трапеза выстроена была на счет управляющего заводчика Мальцева, Иустина Андреевича Андреева. В то же время она покрыта была железом, а все остальное черепицею. Нелишне здесь заметить, что управляющий этот имел такое усердие к старцу Макарию, что нередко приезжал к нему; и однажды подал старцу кредитными билетами 3000 рублей, прося его принять эти деньги как жертву на скит. Но старец убедил сего боголюбца взять их обратно, сказав при этом, что они ему самому понадобятся. Действительно, деньги эти в скором времени управляющему пригодились; потому что он за что-то отставлен был от должности и долго оставался без места, содержась на эти деньги.

В течение последнего в жизни старца Макария 1860 года на восточной стороне скита, против алтаря Предтеченской церкви, заложен был в его присутствии каменный фундамент для нового деревянного корпуса с братскими келлиями и с мезонином для помещения скитской библиотеки, в пользу которой старец перед кончиною завещал свою келейную библиотеку избранных духовных книг и рукописей и собрание находившихся в его келлии портретов св. мужей и пастырей и архипастырей, просиявших своими подвигами и учением56.

В том же году новая колокольня и св. врата, по мысли и указанию старца Макария, расписаны были извне и изнутри священными изображениями. И это был последний плод его постоянной заботливости о внешнем благоустройстве и благолепии любимого им скита.

Скит этот, будучи так много обязан старцу Макарию своим внешним благоустройством, его же по преимуществу заботливости обязан и прибавлением штатных монашеских вакансий в обители. Это важное для скита по своему значению и последствиям событие совершилось по благоволительному вниманию к старцу Московского митрополита Филарета, при непосредственном его участии. По Высочайше утвержденному в 9-й день февраля 1857 года определению Св. Синода разрешено: «К монастырскому штату прибавить 12 монашеских и 12 послушнических вакансий, с тем чтобы сим добавочным числом пополнялся недостаток братии в существующем при сей пустыни Предтеченском ските». Акт этот важен, во-первых, потому, что посредством его подтверждено высшим духовным начальством существование скита при Оптиной Пустыни, устроенного первоначально по благословению епархиального архиерея; а во-вторых, важен тем, что скитские братия с того времени не могли уже подвергаться благословным упрекам со стороны монастырского братства в занятии штатных вакансий, на которые всегда было довольно желающих по благоустроенному состоянию обители. Штаты эти, впрочем, как известно, вскоре после этого события были уничтожены.

По молитвам старца Макария Господь оказал Оптинскому скиту и еще одно великое благодеяние. Известно, что старец Макарий при жизни своей старался обеспечить скит материально, дабы он не обременял монастырь своими частыми требованиями. Вместе с тем, по словам покойного о. игумена Марка, батюшка о. Макарий далек был от мысли поставить скит в полную независимость от монастыря, признавая в то же время главенство над ним настоятеля обители и законность его распоряжений, бывающих не в ущерб скиту. Но, по смирению своему, старец едва мог помышлять, чтобы это старание его об обеспечении скита осуществилось когда-либо на деле. Господь же милосердый, всегда готовый исполнять благие желания верных рабов Своих, благоволил исполнить желание и старание и старца Макария. Один из расположенных к Оптиной Пустыни вообще и лично к старцу христолюбец, помещик Илья Иванович Полугарский, умирая в 1858 году, по духовному завещанию отказал на свое поминовение в пользу скита Оптиной Пустыни достаточную сумму денег, с тем чтобы она была употреблена на покупку участка земли, ежегодный доход с которого был бы употребляем на содержание скита. Исполнение же сего поручено было им своей супруге Марии Павловне Полугарской. Вскоре за сим и куплена была на имя скита, верстах в десяти от оного, роща, которою пользуется скит и до сего времени.

* * *

46

Скончался или в конце 70-х или в начале 80-х годов прошлого, XIX столетия.

47

В то время расположение Предтеченского храма было иное и придела во имя Преп. Макария еще не было.

48

В 1899 году этот иконостас заменен новым, несравненно лучшим. Но только св. иконы во всех трех ярусах остались те же.

49

К этим служебным в скиту дням присоединялись и еще по обстоятельствам, как, например, дни кончины старцев Макария, Амвросия и др.

50

Первоначально Предтеченский в скиту храм имел расположение домовой церкви; и в задней части его отделена была особая комната на случай приезда Калужского владыки Филарета (Амфитеатрова), основателя скита, который ежегодно приезжал в скит и проживал в этой комнате или Сырную, или первую седмицу Великого Поста; почему и комната эта называлась архиерейской.

51

О. Флавиан, впоследствии иеромонах, в начале 60-х годов переведен был в монастырь на должность казначея, каковую тщательно проходил до самой кончины, последовавшей 30 мая 1900 года.

52

Великолепная напрестольная одежда в главном монастырском Введенском храме, шитая по пунцовому бархату золотом и серебром, и большой сребропозлащенныи потир с принадлежностями – суть также плод любви старца Макария к благолепию дома Господня.

53

Впоследствии настоятель Оптиной Пустыни, архимандрит.

54

Все эти выдержки взяты из III части писем старца Макария к монахиням. Письма 89. 93, 95, 107 и 153.

55

Колокольню клали мастера из Мальцева завода; а расписывал колокольню с св. вратами живописец г. Зубцова Тверской губернии Гавриил Иванович (фамилия неизвестна). Колокола же впоследствии времени переменены, и самый большой колокол повешен в 100 пудов.

56

В 1908 году помещавшаяся в упомянутом мезонине скитская библиотека перенесена в новое каменное здание как более безопасное место на случай пожара.



Источник: Агапит (Беловидов Андрей Иванович; схиархим.; 1843-1922). Жизнеописание оптинского старца иеросхимонаха Макария / [Архимандрит Агапит; Коммент. Е. Болдиной и др.]. - М. : Отчий дом, 1997. - 415,[1] с., [16] л. ил., факс. : ил.; 24 см.; ISBN 5-7676-0035-X

Комментарии для сайта Cackle