Азбука веры Православная библиотека протоиерей Михаил Диев Черниговская епархия после Батыя, именуемая Брянскою


протоиерей Михаил Диев

Черниговская епархия после Батыя, именуемая Брянскою

Содержание

Предисловие Неофит I Неофит II Иоанн Феоктист Пантелеймон Онуфрий Евфимий Константин Антоний Порфирий I Порфирий II Неофит Нафанаил Григорий Исаакий Евфимий Нектарий и Иона Захарий и Зосима Прокопович Лазарь Баранович Феодосий Углицкий Иоанн Максимович Иродион Жураковский  

 

По поводу девятисотлетнего юбилея 992–1892

Предисловие

Помещая время от времени в извлечении некоторые из трудов покойного нерехотского ученого о. Михаила Диева по исследованию российской иерархии1, мы желаем теперь познакомить интересующихся историей русской церкви ещё с одним сочинением покойного, именно с его исследованием о Черниговской епархии. Появление этого труда в печати тем более уместно, что в 1892 году имеет исполниться девятисотлетний юбилей Черниговской епархии, ко времени празднования которого и желательно собрать, по возможности, все, что известно о ней в нашей церковной литературе. Поэтому питаем надежду, что и сообщаемые здесь сведения, и заметки, составленные по этому предмету о. Диевым доставят свой особенный интерес и принесут пользу будущим составителям подробной истории этой епархии.

Настоящий труд о. Диева вчерне окончен им к декабрю 1855 г., как это видно из любопытной записки автора, помещенной нами в предисловии к статье «Тверские епископы»2. Ранее этого труда было составлено и издано в свет «Историко-статистическое описание Черниговской епархии» – научное и весьма интересное сочинение Филарета Гумилевского, архиепископа черниговского, напечатанное отдельной книгой в Чернигове 1872 г. Оба эти исследования (Диева и Гумилёвского) сообщают весьма много интересного и поучительного для всякого читателя и заслуживают особенного внимания наших ученых исследователей.

Предполагаемому труду о. Диева я считаю нужным предпослать несколько замечаний о пределах Черниговской епархии на основании выше указанных исследований.

Страна, которую впоследствии охватили широкие пределы Черниговской епархии, с незапамятных времен была населена славянскими племенами, называемыми в летописях северянами, вятичами и радимичами. Эти племена перед прибытием Рюрика в Русскую землю и до просвещения своего христианством стояли (что с достоверностью можно сказать, по крайней мере, о вятичах и радимичах) на самой низкой ступени умственного и нравственного развития. Отличительную черту их религиозной жизни, как и всех славянских племен, составляли политические воззрения. Летописец яркими красками описывает их полуживотный образ жизни, языческие обряды и дикие обычаи3.

В 988 году вместе с митрополитом Михаилом прибыл на Русь грек Неофит. Этот и следующий годы он, вместе с митрополитом, посвятил проповеди Евангелия в городах, лежащих близ Киева, следовательно, и в Чернигове; а в 992 г. он, по сказанию летописи, был поставлен в епископа черниговского митрополитом киевским Леонтием. На основании этого свидетельства, 992 г. и считается годом основания Черниговской епархии. В первое время христианства в России было учреждено сначала 6 епархий: Киевская, Новгородская, Черниговская, Ростовская, Владимирская и Белгородская4. Границами Черниговской тогда служили епархии: Киевская, Новгородская и Ростовская. Вскоре последовало открытие еще нескольких епархий, пограничных с Черниговской, но и после этого она оставалась весьма обширной. Совпадая с пределами Черниговского княжества, она заключала в себе большой объем земель, омываемых реками Днепра, Оки до Оскола и Воронежа, – вообще все то пространство, где теперь расположены губернии: Черниговская, Орловская, Курская, значительная часть Полтавской, Харьковской, Воронежской, Тамбовской, Рязанской, Тульской, Калужской, южный угол Смоленской, часть Могилёвской, Владимирской и Московской. На северо-востоке этого пространства в исходе XII (26 сент. 1198 г.) учредилась епархия Рязанская, занявшая земли, составлявшие тогда владения рязанских князей. Эти земли составляли ранее половину Черниговской епархии5. 18 октября 1239 г.6, при нашествии Батыя, Чернигов был взят, разграблен и сожжен татарами; а в тридцатых годах XIV столетия он подпал под власть литовского князя Гедимина. Со времени татарского погрома епископу жить в Чернигове оказалось неудобным, и он переселился в Брянск. С этого времени епископы черниговские титуловались брянскими или дебрянскими.

Во время владычества татар пределы Черниговской епархии стали теснее. А. Страдомский, автор статьи «Лазарь Баранович»7, перечисляет города, обращенные в это печальное время в местечки и селения: Рославль, Смоленск, Карачев, Кромы, Трубчевск, Севск, Рыльск, Путивль, Гомель, Белицы, Рогачев, Чечерск и некоторые другие.

В 1500 г. Чернигов, Брянск, Новгород-Северск и Стародуб, захваченные Польшей, были возвращены России. При взятии Брянска (в мае 1500 г.), епископ его (Иона) был отправлен в Москву. Епархия распалась на польскую и русскую стороны, и здесь более ста лет не было своего епископа. Неизвестно, кто управлял польской стороной, а русская перешла в ведомство смоленских епископов, которые с этого времени именовались смоленскими и брянскими: Гурий – на стоглавом соборе 1551 г. и преемник его Симеон8.

На Московском соборе 1589 г., при учреждении патриаршества в России, предположено было основать Брянскую и Черниговскую епархию отдельной от смоленской. Поэтому Смоленский архиепископ в соборном определении назван смоленским и дорогобужским. Но определение собора почему-то не состоялось.

По деулинскому миру (1618 г.) северская сторона перешла от России к Польше, а Брянск, Севск, Карачев и Комарицкая область, оставшиеся за Россией, были причислены к области патриарха московского9. Остальные же церкви и монастыри польской10 половины Черниговской епархии были поручены смоленским архипастырям, которые и приняли титул смоленских и черниговских11. Так смоленским и черниговским именовал себя Исаия Копинский12 на киевских соборах 1628 и 1629 г. Грамота Яна Казимира, короля польского, данная г. Нежину от 10 сентября 1639 г., подтвердила права смоленских архипастырей13. Остерская сторона в конце XVI и начале XVII в. принадлежала королю польскому14. В половине XVII в., при учреждении Могилевской епархии, города Гомель, Рогачев и некоторые другие отошли в ее состав, а остальные церкви и монастыри Черниговской епархии киевский митрополит Исаия принял в свое ведение, чтобы своей личной деятельностью охранять православие от неистовства папизма15. Но пределы черниговской паствы не допускали подобного соединения епархий, и для успеха борьбы с папизмом требовали самостоятельного архипастыря. Поэтому на исходе первой же половины XVII в. Черниговская епархия была восстановлена, причем ее составили церкви в полках Стародубском и Черниговском (Страдомский).

В универсале киевского митрополита Дионисия Балабана, от 20 ноября 1658 г, с его подписью и печатью сказано, что он поручил Лазарю Барановичу в его ведение пастырское управление протопопии: черниговскую, новгородскую, минскую, стародубскую, борзенскую, глуховскую и конотопскую (о. Диев в своем исследовании упоминает только о трех последних). «Абы от того часу, – писал м. Дионисий относительно указанных протопопий, – его милости отцу епископови Черниговскому, як пастыру своему, во всём так, як пред тым нам, повиновалися, доходы куничные, албо столовые, ведлуг звычаю давного, отдавали; дяки зо всех помененных протопопий на иерейство, чрез его милость рукоположение, благословение брали и вси во всем послушними були»16. Но около 1687–1690 года протопопии: глуховская, борзенская и конотопская опять отобраны были в ведение киевского митрополита.

Во второй половине XVII в., после ареста Мефодия, епископа нежинского, его епархия была присоединена к Черниговской. Последнюю тогда составляли города: 1) Чернигов, 2) Новгород Северский, 3)Севск, 4) Березна, 5) Соспица, 6) Стародуб, 7) Погар, 8) Почеп, 9) Мглин, 25 монастырей и 571 церковь17. Архиепископ Лазарь Баранович и его заместители титуловались иногда просто черниговскими и новгородскими18, иногда – черниговскими, новгородскими и всего севера19. При Зосиме Прокоповиче, со времени возобновления епархии, кафедрой черниговских архиереев был в Чернигове Борисоглебский монастырь. В первые годы святительства Лазаря Барановича архиерейской кафедрой был в Новгороде Северском Преображенский монастырь. В 1672 г. Лазарь Баранович, приведя в совершенство архиерейский дом в Черниговском Борисоглебском монастыре, основанный при Зосиме Прокоповиче, перенёс сюда свою кафедру, которой данная обитель постоянно и пребывала.

На соборе святителей в июне 1667 г. предположено было основать два епископства – одно в Чернигове, а другое в Севере, в Брянске; но, неизвестно почему, открытия Северо-Брянской епархии не последовало20. Ниже в определении того же собора, сказано: «в Черниговской епархии, вместо епископа, благословихом архиепископу быти»21. В 1768 г. в Черниговской епархии считалось 11 протопопий, три правления экономических и одно поместническое. Из протопопий того времени известны: машевская, березинская, седневская, сосницкая, семеновская, новгородская, почевская, мглинская и черниговская. Экономические правления были: уманское, свержское, улановское, и наместничество мринское22. 27 марта 1785 г. в Черниговской епархии, сверх собственно Черниговской, открыта другая под названием Новгородо-Северской, причем половина Переяславской епархии была приписана к Черниговской. Архипастырем новой епархии был перемещенный из Переяславля епископ Иларион Кондратовский, нареченный епископом новгородо-северским и глуховским. Указом 1 сентября 1797 г. Новгород-Северская епархия была закрыта и опять соединена с Черниговской, а Кондратовский перемещен в Могилев. При этом открытии, новгородо-северской кафедрой был учинен Новгородосеверский Спасо-Преображенский монастырь, где ранее жили Лазарь Баранович и Арсений Могилянский23. Причиной открыть Новгородосеверскую епархию было то, что на пространстве Черниговской епархии были открыты по гражданской части около этого времени (в 1781 г.) два наместничества – Черниговское и Новгородосеверское, под главным управлением генерал-губернатора киевского, черниговского и новгородо-северского.

В 1738 г. в Черниговской епархии было 16 монастырей мужских и 4 женских. Из них кафедральный Борисоглебский, Новгородосеверский, Ильинский, Елецкий, Пятницкий (женский) и Картожинский были богаты и владели обширными вотчинами; Макошенский, Рыхловская пустынь, Домницкий и Каменский – по средствам достаточны; остальные 6 – скудны24. В таком положении эти монастыри оставались до реформы 1786 г.

В 1786 году, по указу Императрицы Екатерины II, церковные имения по всей Малороссии были отобраны в ведомство казны, подобно тому, как в 1764 г. в Великой России. Поместим здесь распоряжения, учиненные по именному повелению, от 10 апр. того 1786 г.25: «Черниговскому архиерею иметь свое пребывание по прежнему в кафедральном Борисоглебском монастыре, на содержание же его и дома его производить сумму по штатам на архиерейские домы второго класса. Преображенский собор, – в рассуждении древности его26, – положить на содержание против новгородского Софийского собора, Из монастырей Черниговской епархии быть в первом классе черниговскому Успенскому, Елецкому, во втором – нежинскому Благовещенскому, в третьем – Рождественскому Домницкому; из женских – в третьем классе нежинскому Введенскому. Новгородско-Северскому архиерею иметь пребывание в монастыре Новгородо-Северском, на содержание же его и дома его производить суммы, какие по штатам на архиерейские домы второго класса определены. Из монастырей Новгородо-Северской епархии быть во втором классе глуховскому Петропавловскому и Гамалеевскому Харлампиевскому, в третьем – батуринскому Николаевскому; из женских же – оставить один в третьем классе по усмотрению епархиального архиерея. Из оставшихся за сим монастырей обратить Троицкий Ильинский для помещения университета, в сем городе учреждаемого, Пятницкий женский – для главного народного училища Черниговского наместничества, заводимого от комиссии народных училищ, и, сверх того, в каждой губернии выбрать по одному мужскому и одному женскому монастырю к содержанию бедных, увечных, нижних чинов и тому подобных, кои и отдать в ведение приказов общественного призрения. Прочие, равно и приписные к монастырям пустыни, – обратить в приходские церкви, стараясь, где удобно, поместить при них малые народные школы».

Из приведенного указа видно, что Троицкий Ильинский монастырь был предназначен для помещения Черниговского университета. Но это предположение правительства не состоялось. Указом от 10 ноября 1790 г. определено черниговскому епископу переселиться на жительство в Троицко-Ильинский монастырь. В 1796 здесь был окончен ремонт архиерейского дома, и в ноябре того же года преосвященный Иерофей (Малицкий) переместился сюда на жительство27. С этого времени закрытый Ильинский монастырь и служит Черниговским архиерейским домом.

В 1795 г. Гадяцкий уезд от Киевской митрополии приписан к Черниговской епархии28. Нынешний объем свой, равный объему Черниговской губернии, эта епархия получила с 1803 г29. В 1825 г. в Черниговской епархии считалось 1026 церквей30. Из отчета обер-прокурора за 1857 г.31 видно, что в это время в Черниговской епархии было: 15 городских соборов, кроме кафедрального, 11 монастырей мужских, 4 женских и 1063 церкви (включая 19 единоверческих). В настоящее время Черниговская епархия занимает одно из первых мест в числе обширнейших: в ней считается более 1.500.000 жителей, населяющих 1.100 квадратных миль32.

Для сравнения с нижепомещаемым иcследованием о. Диева мы считаем своим долгом привести перечень черниговских иерархов в том виде, как он составлен высокопреосвященнейшим Филаретом в его «Историко-статистическом описании Черниговской епархии». При этом считаем нужным заметить, что, по исследованиям о. Диева, существование некоторых, упоминаемых в этом перечне, епископов (Мартирия, Феодула, Парфения, Захарии, Митрофана, Арсения и Феофана) – является сомнительным, а потому он и не поместил их в своем труде. Вышеуказанный перечень представляется в следующем виде: 1) Неофит поставлен 992 г. 2) Мартирий известен по спискам 3) Феодул, вероятно, участвовал в посвящении м. Илариона 1051 г. 4) Неофит II присутствовал при перенесении мощей Бориса и Глеба 1072 г. 5) Иоанн 1087–1112 г. 6) Феоктист 1113–1123 г. 7) Парфений (но Ник. сп. Ираклид) известен по спискам 8) Пантелеймон 1142 г. 9) Онуфрий хир. 1143 г. 10) Евфимий (по спискам Феотекн) 1148 г. 11) Антоний 1156–1168 г. 12) Порфирий I 1177 г. 13) Порфирий II 1230–1239 г. 14) Захария 15) Митрофан и 16) Арсений – упоминаются в любецком синодике 17) Нафанаил хир. 1356–1360 г. 18) Григорий хир. 1374–1380 г. 19) Исаакий 1389 г. 20) Евфимий 1449–1465 г. 21) Феофан известен по любецкому синодику. 22)Нектарий до 1499 г. 23)Иона до 1500 г. 24) Зосима Прокопович 1649–1656 г. 25) Лазарь Баранович 1657–1693 г. 26)Феодосий Углицкий 1692–1696 г. 27)Иоанн Максимович 1697–1712 г. – впоследствии митрополит сибирский 28) Анастасий Стаховский 1713–1721 г. – потом митрополит Сибирский 29) Иродион Жураковский 1722–1733 г. 30) Иларион Рогалевский 1735–1738 г. 31) Никодим Сребницкий 1738–1740 г. 32) Антоний Черновский, митрополит черниговский, бывший молдавский 1740–1742 г. 33)Амвросий Дубневич 1742–1750 г. 34)Ираклий Комаровский 1752–1758 г. 35)Кирилл Ляшевецкий 1761–1770 г. 36) Феофил Игнатович 1770–1788 г. 37)Иерофей Малицкий 1788–1796 г. 38)Виктор Садковский 1796–1803 г. 39) Михаил Десницкий 1803–1818 г. – потом митрополит с.-петербургский 40) Симеон Крылов 1818–1820 г. 41) Лаврентий Бакшевский 1820–1831 г. 42)Владимир Ушинский 1831–1836 г. 43) Павел Подлипский 1836–1859 г. 44) Филарет Гумилевский 45) Варлаам и 46) Нафанаил.

В настоящем своем труде о. Михаил Диев с особенным вниманием останавливается на личности Лазаря Барановича. Исследования о последнем составляют целую треть предлагаемого труда. Подробно и с самой светлой стороны описывает о. протоиерей плодотворную и продолжительную деятельность этого святителя на иерархическом и литературном поприщах, в тоже время критически рассматривая статью прот. А. Страдомского, «Лазарь Баранович», напечатанную в Журн. Мин. Нар. Просв. за июль и август 1852 г.

Исследования свои о. Диев заканчивает 1722 г., годом хиротонии Иродиона Жураковского, так как в дальнейших розысканиях о времени бытия и хиротонии остальных черниговских епископов не представлялось и нужды, ибо относительно этих последних имеются уже печатные данные.

А. Титов

Ростов – Яросл.

1891 г. октября 20.

***

В обоих изданиях Истории росс. иерархии время основания Черниговской епархии отнесено к 992 году, при Владимире I, просветителе России и митрополите Леонтии, но этого допустить утвердительно невозможно: 1, до Ярослава I, на Руси не было епархиального священноначалия, а оно, по сказанию преп. Нестора, началось с митрополита всея России Феопемита; 2, при св. Владимире, просветителе России, были митрополиты и епископы, но они по летописям усматриваются в отношении не иерархическом, а апостолическом, то есть на деле распространения веры христианской, а не при управлении иерархическом, как это подробно изложено в поверке моей иерархического каталога митрополитов всея России, представленной в Святейший Правительствующий Синод в январе 1843 г. В таком смысле должен быть рассматриваем и первый черниговский епископ.

Неофит I

О сем иерархе не упоминается ни в одной летописи, кроме Никонова списка (I, 105), где под летом 992 сказано: «Того лета взя Владимир у патриарха Фотия митрополита Киеву Леонта и того же лета постави Леон митрополит Чернигову епископа Неофита, а в Ростове Феодора, в Володимире Стефана, в Белграде Никиту и по иным многим градам епископы». Что список Никонов, богатый любовью переиначивать светлые места древних летописей и здесь по-своему

переменил их сказание, – поместим в списке об этом из другой, как-то из Воскресенской летописи, где оно значится так: «В лето 6499 крестився Володимир взя у Фотия [патриарха митрополита Киеву Леона, а Ростову Феодора Гречина и по иным градом епископы и попы, иже крестити всю Русску землю». Следовательно, не 992, а 991 года, и слова: «иным многим градом» переиначены сверх меры. Вероятно, основываясь на выражении Никонова списка: «постави Чернигову Неофита», История росс. иерархии сказала, что он хиротонисан 992 года. Но в первый век российского христианства слово «постави» означало не хиротонию, a определение, назначение. Святой просветитель России вскоре по крещении своих сыновей роздал уделы сыновьям своим, назначив княжения в Новгороде, в Полотске, Турове, Ростове, Муроме, Владимире, Тмуторакани, Смоленске и Пскове; это заставляет заключать, что при государе Владимире Святославиче Чернигов едва ли составлял знаменитое место России, чтобы там быть особому епископу. Но с другой стороны нельзя отнять у Чернигова право на древнюю известность: император Константин Багрянородный, писатель начала X века, перечисляя русские знаменитые города, упоминает уже о Чернигове (История Русс. Госуд. Карамзина I, прим. 72). Поместим здесь перечень черниговских архиереев, напечатанный в прибавлении к I тому летописи Никонова списка: «1 Неофит, 2 Мартирий, 3 Феодул, 4 Иван, 5 Феоктист, 6 Ираклид, 7 Онуфрий, 8 Феотекн, 9 Антоний I, 10 Порфирий, 11 Захария, 12 Григорий, 13 Исаакий». Исаакием этот перечень здесь и оканчивается. В хронографе Румянцевского музея под № CCCCL против росписи Никонова списка нет Мартирия, Феодула, Ираклида, Феотекна и Захарии (Опис. Румянц. муз. стран. 784). Кроме того списка, Мартирий и Феодул нигде не упоминаются в летописях. Оба издания Истории росс. иерархии, начиная с Неофита I до конца XV века, черниговских архиереев назвали черниговскими и рязанскими; не видим, чтобы Рязань со времен святого просветителя России по дальнему расстоянию от Чернигова составляла один удел. Это последовало не прежде кончины государя Ярослава I. Карамзин в Истории росс. госуд. (по Эйнерлингу I, 40), говорит, что черниговский князь Святослав Ярославич по завещанию отца получил еще Тмуторакань, Рязань, Муром и землю вятичей; но не отвергая епархиальное управление сообразно пределам Черниговского княжения, не видим ни из каких актов, чтобы черниговские архиереи именно титуловали себя и рязанскими. В исходе XII столетия в Рязани составилась своя епархия.

Неофит II

Из перечней архиереев черниговских в Никоновом списке выше мы видели, что до епископа Иоанна в Чернигове упоминается Неофит один, а не двое. В обоих изданиях Истории росс. иерархии о втором Неофите сказано, что он 1072 года находился при перенесении св. мощей Бориса и Глеба. Между тем в известных списках летописи преп. Нестора перечисляются владыки, бывшие при этом перенесении, но о Неофите черниговском ни слова; однако летопись Воскресенского списка (I, 203) упоминает об этом Неофите: «Бысь при несению святым мучеником Роману и Давиду и митрополит Георгий Киевский, а другой Неофит Черниговский епископ, Петр Переяславский, Никита Белогородский, Михаил Юрьевский» и проч., также в Софийск. Времен. Строева (1, 168); в числе архиереев Неофит при этом перенесении перечисляется и в четии минеи 2 мая. Более нигде его не видим. Это не Неофит ли I Никонова списка, повидимому, более имеющий права на достоверность, чем Неофит Владимирова времени, тем более, что Чернигов с 1054 года имел уже своего удельного князя.

Иоанн

Он раньше 1080 года упоминается черниговским епископом. В Воскресенской летописи (I, 218) и летописи Переславля Суздальского во Временнике Общ. ист. и древ. росс. (книга 9, стр. 5) сказано: «В лето 6597(1089) священа бысть церковь Печерская, Фе(о)досиева монастыря, митрополитом Иоанном, Исаиею – епископом Ростовским, Лукой Белогородским и Иоанном Черниговским». В летописи Переяславля Суздальского, напечатанной во Времен. Общ. ист. и древн. росс. (IX, стр. 50), при этом освящении Печерской церкви и черниговский епископ назван Иовом. В Никоновом списке (1, 190) это напечатано: «Священа церковь Печерская Иваном митрополитом, Лукой Белогородским, Исаием Черниговским». Очевидно тут опущен Исаия ростовский и ошибкой из Иоанна Черниговского сделан Исаия Черниговский. Иоанн и после сего святительствовал в Чернигове: 1091 августа 14 Иоанн с прочими святителями земли Русской присутствовал при торжественном открытии мощей преподобного Феодосия печерского (летоп. Нестора по Кенигсб. списку, стр. 132;) Воскресен. летоп. I, 220; Софийск. летоп. стр. 139; Софийск. Времен. Строева (I, 175). Вопреки всем сим летописям Никонов список (1,194) обретение мощей преп. Феодосия, а потому и бытность при сем случае Иоанна, отнес не справедливо к 1093 году. То обретение было в четверг, а в четверг 14 августа было 1891 года, а в 1093 г. – в воскресенье; 1091 года вруцелето шло в. Кончина Иоанна во всех летописях единогласно показана 1111 года, в летописях Новгородских попа Ивана (стр. 378) и синодальной харатейной (стр. 10) без означения месяца и числа, в Воскресенской (I, 356) ноября 23, в Кенигсб. списке преп. Нестора (стр. 176) марта 23, только в Никоновом списке (II, 4 2) в лето 6620(1112) марта 23. Карамзин в Истор. Росс. Госуд. (II, прим. 207) говорит, что Иоанн 25 лет за болезнию не отправлял богослужения к огорчению народа и князя, но из какой летописи это занято историографом– неизвестно.

Феоктист

В летописи препод. Нестора (по Кенигсб. списку, стран. 176) под летом 6620 сказано: «Того же лета Феоктиста поставиша епископом к Чернигову генваря 12 дня»; в летописи Воскресенского списка (1, 256): «Того же лета поставлен бысь игумен печерский епископом Чернигову, в Печерском монастыре бысть игумен Прохор». Если справедлива хиротония 12 января, то выходит 1113 года, потому что обе сии летописи считали годы с марта; следовательно, к двум годам после кончины Иоанновой, на какое продолжительное время не было очевидной причины, тем более, что в это все время святительствовал митрополит всея России Никифор. В Никоновом списке (II, 43) хиротония Феоктиста показана хотя и 11 января 6621(1113) года, в Новгородских летописях попа Ивана (стран. 378) и синодальной харатейной (стр. 10) означено под летом 6622(1114), без означения месяца и числа, но последнее нельзя допустить: Прохор, преемник Феоктистов, настоятельствовал в Печерском монастыре еще в княжение великого князя Святополка Михаила, а сей государь скончался в апреле 1113 года, как доказано Карамзиным в Ист. Росс. Госуд. (II, примеч. 208). В описании Киево-Печерской лавры (1831 года, стр. 133) сказано, что Феоктист, избранный в черниговского епископа 11 января 1112 года, посвящен митрополитом Никифором в Печерской церкви, и что в Печерском монастыре настоятельствовал с 1103 года. В это настоятельство Феоктист 1108 года в Печерском монастыре построил трапезницу по обету князя Глеба (летоп. но Кениг. списку, стр. 174). В том же году, по ходатайству Феоктиста, митрополитом велено по всем епископиям внести в синодики преп. Феодосия Печерского. Феоктист скончался 6 августа 1123 года. Незадолго до кончины в том же году в звании черниговского епископа он присутствовал при кончине в Чернигове князя Давида Святославича (Ист. Рос. Госуд. Карамзина II, прим. 225, 228; Воскр. лет. I, 262; Никон, списк. II, 54). 1115 года Феоктист, епископ черниговский, находился при вторичном перенесении святых мощей Бориса и Глеба (житие их в Четии-Минеи, мая 2. Ист. Росс. Татищева II, 215). В Истории Татищева (стран. 228) кончина Феоктиста означена 2 августа 1123 года.

Пантелеймон

У Карамзина в Истории Росс. Госуд. (II, прим. 288), в выписке из летописей, сказано: «В 1142 году преставился Черниговский епископ Пантелеймон».

Онуфрий

Когда хиротонисан в епископа – неизвестно. Киевский митрополит Евгений в описании Киево-Соф. собора и киев . иерархии (стран. 76) утверждает, что по отбытии митрополита Михаила из Киева в Царьград 1145 года Онуфрий управлял митрополией российской. В августе 1146 года участвовал в присяге Давидовичей Владимира и Изяслава к вступившему на престол великокняжеский Игорю, сказав пресвитерам, что если «кто нарушит эту присягу, да будет проклят Господскими 12 праздниками» (Ист. Росс. Госуд. Карамзина II, прим. 290). Первенствуя на соборе российских архиереев, сошедшихся для избрания митрополита всея России в 1147 году, Онуфрий предложил посвятить сего священноначальника главою священномученика Климента, и то посвящение с соглашавшимися архиереями совершил 27 июля того года (летоп. по Кенигсб. списку, стран. 201). Точно ли Онуфрий скончался в 1147 году – найти нигде не приходилось.

Евфимий

Татищев в Росс. Истории (II, 330) о сем епископе пишет, что 1148 года черниговские князья в числе послов к великому князю Изяславу Мстиславичу прислали епископа черниговского Евфимия, и что сей иерарх заключили с ним мир и с грамотой крестною возвратился в Чернигов. Более о Евфимии в летописи найти ничего не случилось.

Константин

О нем с достоверностью известно только то, что из черниговских епископов около 1155 года в Константинополе хиротонисан в митрополита всея России. Его нить в каталоге черниговских архиереев по обоими изданиям истории российской иерархии; но бытие его черниговским епископом утверждает и сам киевский митрополит Евгений в описании Киево-Соф. собора и киевской иерархии (стр. 77), и что он был грек. Татищев в Росс. Истории (III, 36) говорит, что когда Юрий Долгорукий 1150 года изгнал из Киева Изяслава, то епископы Нифонт Новгородский, Феодор Владимирский и Константин, не желая видеть Климента митрополитом, избрали сего Константина и послали в Константинополь для посвящения во священноначальника земле Русской. Это могло быть, но об этом под тем 1150 годом не говорит ни одна летопись. Долговременное непосвящение Константина в митрополита объясняется тем, что после того Изяслав долго занимал престол великокняжеский в Киеве, следовательно, при нем была власть митрополита Климента. Что Константин был грек, это также не может быть сомнительно. Черниговские князья, как враждебные Изяславу, естественно не искали епископа от рук Климента, на коего смотрели со стороны не одобрительной; и Константин, если бы хиротонию получили от Климента, не мог бы извергать от него посвященных, как это он делал, прибывши в Киев на престол митрополичий. Тоже можно сказать и о Евфимии, предшественнике Константиновом, если только бытие первого несомнительно; по крайней мере, о Евфимии ни откуда не видно, что он был из Греции. Что Климент был грек, об этом говорит и летопись Никонова списка (II, 153.)

Антоний

В летописи Переславля Суздальского, напечатанной в книге 9 Временника Общ. ист. и древ. росс. (стр. 73) под летом 6667(1159) сказано: «В том же лете преставися митрополит Киевский Константин в Чернигове, бе бо в то время выбег из Киева Мстислав Изяславича. Бысть же смерть его сице: яко умирающу ему, призва к себе епископа черниговского Антония и закля его, глаголя сице: яко по умертвии моем не погребеши тела моего, по ужем извергше за нозе мои, извлечете мя из города и поверзета мя псом на расхитание. По умертвии же его, епископ той сотвори вся повеленная ему им. Народи же вси дивишася о смерти его. На утрий же день Святослав князь, думав с мужи своими и с епископом, вземше тело его, похорониша в церкви святого Спаса Черниговского. О сем более или менее пространные сказания в собрании летописей (IV, 10) в Новгородской 4, Воскресенской (II, 51), летоп. Кенигсберг. списка (стр. 234), Русск. Времен. 1790 (I, 67), Никон. списке (II, 166).

В Летописи Кенигсб. списка (стр. 237) под летом 6672 сказано: «В тоже лето воста ересь леонтианская. Епископ Леон не по правде поставився Суздалю, Нестору епископу суздальскому живу сущу, и перехватив Несторов стол, поча в Суздале учити не ясти мяс в Господские праздники, ни на Рождество Господне, ни на Крещение, аще случится в среду и пяток. И бысть тяжа про то велика пред благоверным князем Андреем и пред всеми людьми и упрен бысть владыкою Феодором Черниговским и иде на поправление ко Царю граду». И в прочих летописях, как то: в летоп. Переславля Сузд. (стр. 75), в Собрании летописей Новгор. (4, стр. 11), Софийск. летоп. (стр.165), Софийск. Времен. Строева (I, 197) это событие описано под тем 6672 годом, только в Воскресен. летоп. и у Львова под летом 6670, а в Никоновом списке II под 6668; впрочем во всех этих летописях сказано неопределительно: «упре его владыка Феодор», но которой епархии – не сказано. Карамзин в Истор. Росс. Государ. (III, по Эйнерл. стр. 21), утверждает, что этот Феодор есть новый епископ суздальский. Если Феодор по молчанию летописей, кроме Кёнигсбергского списка, не есть черниговский, то потому же нельзя его назвать и суздальским или тоже, что и ростовским. Правда, там был архиереем Феодор, но он святительствовал не прежде, как около 1169 года, как это доказано в поверке моей иерархического каталога Ростовской епархии; а спор Леонтия в мясоястии был не позднее, как в 1164 году.

Потом на черниговской кафедре епископом опять усматривается Антоний; одно ли лицо с Антонием времен митрополита Константина I или другое – утвердительно сказать не можем. Черниговский епископ Антоний упоминается в феврале 1165 года. В Киевск. летопис. Истор. Росс. Госуд. Карамз. (II, примеч. 406) по случаю кончины черниговского князя Святослава, случившейся 15 февраля 1165 года, сказано: «Рекоша дружина Ольгови: княже, еди оборзе Всеволод, бо не добре жил с отцем твоим и с тобою, ащи что замыслить лихое. Олег же не заста отца живого, тошша бо смерть его за три дни до Олгова приезда. Сеж створи княгиня, сгадавши с епископом, и целоваша св. Спаса на том, яко не послатися ко Всеволодаричу. Рече епископ: да не будите предатели, яко Иуда. Се же молвяше, лесть тая в собе бяше бо родом гречин; и списав грамоту, посла ко Всеволодовичу». Карамзинъ (III, по Эйнерлингу, стр. 181) это событие описал: «Кончина Святослава Черниговского произвела несогласие между сыном его и племянником. Старший сын его Олег находился в отсутствии. Черниговский епископ Антоний и вельможи собрались к овдовевшей княгине и, боясь хищного владетеля Северского, решились таить смерть до Олегова возвращения; все дали в том клятву и во-первых епископ. Но святитель был грек, по словам летописца, – хитр и коварен; он в тот же час написал к Святославу Всеволодовичу, что дядя его скончался». Дело кончилось тем, что Святослав остался княжить в Чернигове.

В обоих изданиях Истории росс. иерарх. сказано, что Антоний изгнан из епархии 1168 года. Это последовало в тот год, как взят Киев войсками государя Андрея Боголюбского, – a Киев взят 3 марта 1169 года (Карамзина Ист. Рос. Госуд (II, по Эйнерлингу стран. 190) . Приписывая взятие Киева тогдашнему митрополиту, летописи, как-то: Воскресенская (II, 81), говорят: «се же содеяся грех их ради, и за митрополичу неправду: запретил бо тогда Поликарпу, печерскому игумену, в Господские праздники, на Рождество Христово и Богоявление масла и млека в среды и пятки не ясти. Помогаше ему и черниговский епископ Антоний. Браняше же князю Святославу Черниговскому, не веляше ему в тые дни мясо ясти. Князь же запрети самому епископу, глаголяй: аще ми о сем речеши, то вывергу тя из епископьи; оному же тогда не внимающу, – и извержется».

Порфирий I

В летописях он упоминается дважды и в оба раза был послом к Всеволоду, великому князю северо-восточной России, по делам политическим. В первый раз послан 1177 года во Владимир от черниговского князя Святослава просить за рязанского князя Глеба, взятого в плен на сражении; по этому ходатайству Глебу было предложено отказаться от княжения, но он вскоре умер. В другой раз Порфирий был послан 1187 года в междоусобиях рязанских же князей детей Глебовых. В Воскресенской летописи (II, 115) под летом 6695 сказано: «Того же лета прииде в Володимир к Всеволоду черниговский епископ Порфирий. ІІослаша бо его рязанстии князи Глебовичи ко Всеволоду о мире: бе бо тогда Рязань и Чернигов едино епископья. Князь же великий, выслушав моления. посла его с миром к Рязани, приставив к нему мужей своих. Епископ же, пришед в Рязань к Игорю, Роману и Святославу и, утаився всех мужей и послов великого князя Всеволожих, инако рече изворочь, не с чем послан бе, не яко святитель, но яко переветникъ и ложь, и тако изнесе злые те речи и исполнися свари и безчестия, отыде инем путем Чернигову». Карамзин в Истор. Росс. Госуд. (по Эйнерл. Ш, 44) говорит, что Порфирий, «действуя, как переветник, раздражил Всеволода: ибо великий князь огнем и мечем опустошил землю Рязанскую». Татищев в своей Росс. Истории (III, 232) и здесь светлые сказания наших летописей переиначил по своему: рязанские послы от Всеволода пошли прямо в Рязань, a Порфирий, утаясь от Всеволодовых послов, поехал на Колодово и, прибыв наперед, переворотил речи Всеволодовы и лжею воздвиг большой раздор, и что Всеволод, узнав о сем, хотел за Порфирием послать и поимать, но оставил его, положив намерение войной смирить рязанских князей.

Порфирий II

Нельзя допустить, чтобы это было одно лицо с Порфирием I, хотя по летописям и не видно различия. От 1177 по 1240 год по «62» летнему расстоянию не может быть, чтобы это был один архиерей, не говоря о том, что святительство могло раньше начаться 1177 года и кончиться позднее 1240 года. Притом заметим, что святительство Порфирия I началось или 1168 года, или вскоре после того, потому что тогда митрополит находился в России. 1230 года, когда за обладание княжеством Новгородскими между домом Суздальских князей и Михаилом Черниговским готова была вспыхнуть междоусобная война, то митрополит Кирилл с черниговским епископом Порфирием приехали к государю Георгию II с мирными предложениями во Владимир, откуда и возвратились с мирной грамотой (Воскресенск. летоп. II, 190) 1231 года апреля 6 Порфирий присутствовал при хиротонии ростовского епископа Кирилла (Истор. Росс. Гос. Карамзина III, прим. 369). Никонов список (III, 5), повествуя о взятии Чернигова татарами Батыя в 6747(1239) году, говорит: «а епископа Порфирия жива ведоша с собой в Глухов и оттуда ведоша его». В прочих летописях, как-то: Продолжен. Нестора (стр. 26), Русск. Врем. 1790(1,112). Воскресен. лет. (II, 203); Львова (П,10); Соф. летоп. (стран. 208) имени епископа не означено, а сказано: «а епископа оставиша жива» и проч. Тоже в собрании летописей (IV, 35), в 4 новгородской летописи и Соф. Времен. Строева I, 247, но там прибавлено; «ведоша его в Глухов и паки пустиша и оттуда приидоша с миром Киеву, смирившеся со Мстиславом, Володимиром, Данилом», но последние слова едва ли относятся к лицу Порфирия. Карамзин в Ист. Рос. Госуд. (IV по Эйнерл. стр. 8) говорит: татаре, «дав свободу плененному ими епископу ІІорфирию, тем хотели обезоружить наше духовенство». По Суприсльской рукописи стр. 31, 32, Чернигов татарами взять 6747 года октября 18, a Киев 6748 ноября 19 в понедельник.

Неофит

В 1 издании Истор. росс. иерархии о нем сказано, что он был 1238 г., но выше мы видели, что в исходе октября 1239 года святительствовал еще Порфирий. 2 издание той Истории означило Неофита святительствовавшим в 1239 году, но и это едва ли верно, особенно потому, что об этом Неофите ни одна известная летопись не упоминает.

Чернигов после упорной защиты от жителей, сожженный татарами Батыя, с той поры на долго сошел со сцены знаменитых городов России. По страдальческой кончине черниговского великого князя Михаила 1246 года, Чернигов с сыновьями его не удостоен местопребывания удельного князя, а тогда по Черниговской области удельными городами сделались Брянск, Карачев, Глухов и Торусса. Неизвестно какая была причина, что и черниговские епископы в половине XIV века не именовались черниговскими, а брянскими, по иным летописям дебрянскими. Могло быть от того, что Чернигов, но истечении первой четверти того столетия подпал власти литовского государя Гедимина. Литовский историк Страковский повествует, что Чернигов, вместе с Киевом, 1320 года был покорен Гедимином; но это не верно, что доказывается тем, что 1331 года Чернигов находился еще вне литовских владений, именно: новгородский архиепископ Василий, возвращаясь после своей хиротонии в Новгород, обратный путь совершал не чрез литовские владения, опасаясь быть захваченным от Гедимина, ему не благоприятствовавшего, и возвращался на Чернигов; следовательно, этот город тогда еще не принадлежал литовскому государю. Чрез насколько после того годов Чернигов усматривается во владении литовском. Но в Брянске около последней четверги того XIV века были свои удельные князья, ни мало ни зависящие от литовского великого князя. Так в войне Димитрия Иоанновича, 1373 года, против тверского князя Михаила Александровича стал под московские знамена и князь Брянский. По этому не удивительно, что епископы того времени имели постоянным местопребыванием город Брянск, по коему и назывались брянскими, не оставляя управления и Черниговом и другими городами древнего черниговского княжества, как это увидим ниже.

В обоих изданиях Истории российской иерархии Брянская епархия представлена особенно от Черниговской. Но что это одна епархия – видно из той же истории иерархии, именно в каталоге брянских архиереев там представлены такие архиереи, кои помещены в каталоге черниговских епископов и названы черниговскими, как то: в каталоге Брянской епархии под числами: «2 Исаакий, упоминаемый 1409 г. и 3) Евфимий – в 1465 г., переведенный в Суздаль»; в каталоге Черниговской епархии: «Исаакий, упоминаемый 1401 г., Евфимий, оставивший епархию 1465 г. При описании каждого из них ниже увидим, что Исаакий и Евфимий были архиереи одной епархии, а не двух, будто Брянской и другой – Черниговской. К доказательству, что это одна и та же епархия присовокупим, что в списках древних епархий российских, как у Кодина, так и в летописях нигде не видно Брянской, а упоминается везде одна Черниговская, только в Палестинском списке (Нестор Шлецера II, 326) упоминается Брянская епархия особой от Черниговской, но этот список не верен: например, – в нем упоминается небывалая епархия Каменская.

По взятии Чернигова татарами Батыя, были ли там епископы, не знаем до половины XIV века; в перечне же епископов черниговских Никонова списка, как выше видели мы, после Порфирия упоминается: Захария, но о бытии его не упоминается ни в одной известной летописи, и Григорий; последний, кажется, святительствовал после Нафанаила, а потому его, то есть Нафанаила, поместим прежде.

Нафанаил

В списке архиереев, хиротонисанных святителем Алексеем, митрополитом всея России, под числом 9, – Нафанаил Дебрянский помещен в продолжении Нестора (стран. 135,) под 8, а в списке Никоновом (IV, 62) и древ. летоп. 1775 (11, 315) – под числом 9. В обоих изданиях Ист. Росс. иерархии в каталоге Брянской епархии показана его хиротония 1354 года, но точно ли в этом году – известные летописи об этом не упоминают.

Григорий

В Никоновом списке и древн. летоп. 1775 под числом 20 в списке архиереев, хиротонисанных от святителя Алексея митрополита, помещен «Григорий, архиепископ Черниговский» но в продолжении Нестора в том списке его нет. В обоих изданиях Истории росс. иерархии Григорий показан в каталоге черниговских архиереев, и что хиротонисан 1354, а потому в один год с Нафанаилом, что допустить сомнительно. Год его хиротонии также в одной летописи найти не приходилось.


Исаакий

В 1 издании Истории росс. иерархии об Исаакии сказано: «Исаакий пришел из Царьграда в чине архиепископа в 1390 году». Это несправедливо во всех отношениях, начиная с первого слова: «пришел из Царя-града, ибо Исаакий никогда не приходил из Царя-града и не был в Царе-граде. Эту нелепость История иерархии взяла из летописей, не поняв истинного смысла оных. В летописях, как то в Русск. времен. 1790 (1; 260, 261), Никон. списке (IV, 192, 193), продолжен. Нестора (стран. 190) древ. летоп. 1775 (11, 120) сказано: «В лето 6898(1390) прииде на Москву из Царя-града Киприан митрополит, а с ним приидоста два митрополита грочанина, Матфей адрианопольский и Никандр гайянский. Тогда приидоша с ним на епископии свои на Москву те два митрополита и на епископии свои епископи русскии: на Ростов прииде Феодор епископ, ему же дает патриарх во Царе-граде архиепископию, на Суздаль Евфросин архиепископ, на Чернигов, на Брянск» (новое доказательство, что это одна епархия) «Исаакий архиепископ, на Рязань Ерем епископ, на Туров Феодосий епископ». Дело было так: 13 апреля 1389 года митрополит Пимен, сопровождаемый святителями земли русской, в том числе и Исаакием, епископом черниговским, из Москвы отправился в Константинополь. Владыки, проводив Пимена до реки Дона, возвратились в свои епархии. Но сей митрополит, не достигнув Царя-града скончался в Халкидоне; почему Киприан от патриарха бесспорно был признан митрополитом всея России. Когда чрез Киев Киприан возвращался 1390 года из Константинополя в Москву, то российские архиереи, хиротонисанные Пименом, опасались, что Киприан не утвердит их в архиерейском сане, потому что Пимен обманом получил в Царе-граде посвящение в митрополита. Почему еще на пути архиереи с покорностию встречали Киприана и, утвержденные им в архиерейском сане, вместе с ним въехали в столицу северной России. В таком смысле наши летописи, описывая это прибытие Киприана в Москву, выразили то утверждение архиереев от Киприана: «приидоша на епископии свои епископи русские, в том числе – на Чернигов и Брянск – и Исаакий. Карамзин в Истории Росс. Госуд. (V по Эйнерлингу, стран. 67) говорит, что Исаакий Черниговский весной 1389 года, на отпуск российских архиереев, поехал с Пименом в Константинополь. Но это не справедливо: в этом путешествии Пименовом, описанном от очевидца, сопровождавшего сего митрополита в Царь-град, и напечатанном в Никоновом списке (IV, 158–184) и древн. летоп. 1775 (11, 119–153) сказано: «повел проводити нас до реки Дону; проводиша же нас тогда и епископи мнози: Феодор Ростовский, Исаакий Черниговский» и проч. Следовательно, с Дона Исаакий возвратился в свою епархию. Пимену же и Киприану до Царя-града из российских архиереев сопутствовали только двое: с Пименом – Михаил Смоленский, а с Киприаном – Иона Волынский (древн. лет. 1775, 11, 121, 136; Никон. спис. IV, 160, 171); а потому из сопутствования Исаакия митрополиту ІІимену в апреле 1389 года видно, что он раньше 1390 получил хиротонию, но в котором году – неизвестно. А что в летописи при описании прибытия митрополита Киприана в Москву 1390 года он назван архиепископом, – это должно приписать поздней вставке переписчиков, потому что в других летописях тот же Исаакий при том описании именован просто епископом, также в акте литовских архиереев (несомненное доказательство), помещенном в наших летописях о хиротонии митрополита Григория Самвлака в ноябре 6924 года Исаакий тоже именован просто епископом. Прочие деяния Исаакия в святительство черниговское: 1) В июле 1401 года присутствовал на Московском соборе святителей (Никон. спис. IV, 301); 2)26 июня 1408 года с литовским князем Свитричайлом прибыл в Москву (продолж. Нестора, стран. 229). 3) и 4) присутствовал на литовских соборах осенью 6924 об отделении Литовской митрополии от Московской, потом в следующем году о хиротонии митрополита Григория. Наши летописи причину этого отделения приписывают черниговскому владыке Исаакию, как то в древн. летописи 1775 (11, 420) сказано: «многия клеветы сотвориша на митрополита Фотия, бежаша с Москвы к черниговскому владыке, а оттуда в Литву к Витовту и там ссориша его с Витовтом, и святой церкви смущение и мятеж велий бысть». Надобно заметить, что в том акте о хиротонии митрополита Григория епископ Исаакий титулован черниговским, а в других местах тот же Исаакий назван брянским, из чего заключаю, что в актах, или деловых бумагах, эта епархия писалась Черниговскою, а в простонародии называлась Брянской.

В 1 издании Истории росс. иерархии в каталоге черниговских архиереев помещен «Исаия, упоминаемый 1415 года», но это, кажется, одно лицо с Исаакием, после коего, повидимому, некогда посвятить нового архиерея, когда он в половине ноября того года усматривается еще на престоле святительском. Сам киевский митрополит Евгений во 2 издании Истории росс. иерархии признает вероятным, что этот Исаия есть Исаакий, то есть, по сходству слова, неудивительно, что из Исаакия ошибкой написан Исаия.

Статья о Галицкой Руси, напечатанная в Чтен. Имп. Общ. Истор. и Др. Росс. (1862 г. кн. 3) допускает бытие Исаакия Черниговского и говорит, что он, приглашенный на собор об отделении Литовской митрополии от Московской, не согласился на избрание Самблака, за что огорченный Витовт сверг его с епархии и оную закрыл.

Это самое подтверждается Никон. списком (V, 58, 60) и лет. изд. 1775 г. (II, 427), где упоминается Исаакий бывшим на соборе, но в соборном определении нет его имени.

По древн. летоп. (1775, II, 427) в числе святителей, собранных в лето 6924 для избрания и хиротонии литовского митрополита, находился и Павел Червенский, также и в Никон. списке (IV, 52), на соборе лета 6992 поименован заседающим Павел же Червенский. Но этот Павел в том Никон. списке (V, 58) на соборе 6924 г. именован не Червенским уже, а Черниговским. Червенской епархии нигде более не видим, кроме этого места.

Евфимий

В продолж. Нестора (стран. 261), под летом 6973: сказано: «Поставиша митрополитом Филиппа ноября в 11 день. Того же лета прибеже на Москву Евфимий, епископ брянский и черниговский, покиня свою епископью и даша ему Суздаль, Калугу и Торусу». Тоже в Русск. Времени (1790 года II, 40): «Поставлен в митрополиты Филипп; тогда же Евфимию, епископу брянскому, и стол даша Суздальский». Под тем 6973 годом и в Никон. списке (VI, 3) Царствен. летоп. (стр. 379), следовательно, в ноябре 1464 года, а не 1465, – какой год перемещения несправедливо означен в обоих изданиях Истории росс. иерархии. Какая была причина оставления Евфимием Черниговской епархии – в летописях не означено, a вероятно от притеснения православия в литовских епархиях от литовского митрополита Григория Униата, ученика и сообщника Исидорова, поставленного в священноначальника литовских архиереев после того Исидора, посвященного 1458 года папою в патриарха Константинопольского. В грамоте папы Пия II, напечатанной во II томе Софийского Временника Строева, Брянская епархия упоминается в числе подчиненных тому Григорию.

Первое издание Истории росс. иерархии, для того чтобы в каждой епархии Черниговской и Брянской, представить по архиерею с именем Евфимия, о черниговском говорит: «Евфимий в 1465 году, оставив епархию, отшел в Москву и там скончался», а о брянском: «Евфимий переведен в Суздаль». Во ІІ издании той Истории – о Черниговском Евфимии, – что 1465 г., оставив епархию от утеснения литовцев ,отшл в Москву и там определен в Суздаль; о брянском Евфимии – в 1465г . удалился от разорений в Москву и определен в Суздаль». Если понимать того и другого Евфимия различными лицами, то оказывается, что в одном году переведены два архиерея – и все в Суздаль. Так сбивчивы оба издания Истории иерархии! Вообще Брянскую епархию, как лишнюю, не бывалую, надобно совершенно исключить из истории иерархической. Что Брянская и Черниговская епархии была одна, представим еще новые доказательства: 1) В статье о достопамятностях Чернигова, напечатанной в Чтен. общ. истор. и древн. росс. (год 3, № 1, смесь, стр. 9), сказано, что «после разорения Чернигова от татар архиереи проживали в Брянске и назывались черниговскими и брянскими по 1473 год, в который епископ Феодор переведен был в Суздаль». Ниже увидим, насколько это известие о Феодоре не основательно. 2) Сочинитель статьи, под названием «Лазарь Баранович» в Журн. Минист. Нар. Просв. за июль 1852 г., на стран. 18, говорит, что «после татарского погрома, когда Чернигов в политическом и иерархическом отношениях уступил первенство Брянску, иерархи черниговские, перестав именоваться черниговскими и рязанскими, перенесли свою кафедру в Брянск». 3) В грамоте Московского митрополита Ионы, писанной Евфимию, чтобы он не признавал митрополита Григория и твердо стоял в православии, сей иерарх титулован черниговским и брянским (Историч. акты, том I, № 273).

В I издании Истории росс. иерархии, в каталоге брянских архиереев сказано: Феодор святый в 1473 году переведен в Суздаль. Тоже сказано и во II издании, только Феодор не назван святым. Не имея ясных доводов о бытии сего Феодора на кафедре Черниговской, не отрицаем, ни опровергаем это; но что он переведен 1473 года в Суздаль – это совершенно несправедливо. 1) О переводе Феодора в Суздаль не упоминает ни одна из известных летописей; 2) в 1473 и следующих годах в Суздале архиерействовал тот Евфимий после Черниговско-Брянской кафедры, там святительствовавший около 20 лет, как доказано при поверке моей каталога суздальских архиереев с летописями и актами. 3) После того Евфимия в Суздале непосредственно святительствовал не Феодор, а Неофит, как доказано в той моей поверке.

Нектарий и Иона

В исторических актах западной России (1, 192) грамота литовского великого князя Александра 1499 г., апреля 27, начинается: «Сам Александр, Божиею милостию великий князь Литовский, нареченному Владыце Черниговскому и Брянскому Ионе. Бил нам челом боярин Владыки Брянского Григорий Иванов и поведал нам, что первый Владыка Брянский Нектарий дал ему сельце церковное святого Спаса, – на имя Очкасово и землицу пашную, от ездный клин, а у Пьянове земли бортныи и берега бобровыи, а с того он мает служити Епископом Брянским, который коли будут». Следовательно, в выражении: первый владыка брянский Нектарий – должно понимать предместника Ионе, как таковым он назван в заглавии сей грамоты у издателя тех актов. Не этот ли Иона 1500 г. низведен в Москву – остается исследовать, равно и то, был ли он хиротонисан в архиерея. Нектарий и Иона обоим изданиям Истории росс. иерархии неизвестны.

В обоих изданиях Истории росс. иерархии сказано, что в Черниговской епархии, после Евфимия 1463 г., перемещенного в Суздаль, около 200 лет продолжалось междуархиерейство. Но этого нельзя допустить, потому что и после Евфимия, перемещенного в Суздаль, до восстановления Черниговской епархии в половине XVII века на Брянско-Черниговской епархии упоминаются епископы. Когда при Государе Иоанне III Чернигов, Брянск, Стародуб и Новгород-Северский 1500 года от Польши были возвращены к России, то при взятии Брянска в мае того года Брянский епископ был сведен в Москву, так повествуют, не означая, впрочем, имени того епископа, наши летописи под 1500 годом: Софийск. Времен. Строева (II, 265); Русск. Времен. (1790, II, 189); Никон. спис. (VI, 162). С этой поры слишком чрез сто лет часть Черниговско-Брянской епархии пребывала во владении России, а часть – в Польско-Литовском. Российская часть осталась в ведомстве смоленского епископа, который с половины XVI века титуловал себя смоленским и брянским, например, на Стоглавом соборе 1551 года Гурий подписался смоленским и брянским. На соборе 1589 г. в мае предположено в Севере, в Брянске и Чернигове основать епископию, почему смоленский архиепископ в соборном определении тогда именован уже смоленским и дорогобужскими; в январе же сего года на том же соборе писался еще Смоленским и Брянским. (Госуд. грам. II, 94–99). Но как открытие Черниговской епархии, по тому соборному определению, не состоялось, то смоленские архиереи до самого взятия Смоленска в 1611 году именовались по-прежнему смоленскими и брянскими (Госуд. грам. II, 208, 531. Арх. акт. II, 41).

Что касается до церквей Черниговско-Брянской епархии, пребывавших тогда во владении Польско-Литовском, то о состоянии их и были ли у них епископы или подчинены другой епархии, не знаем, кроме того, что в исходе XVI века там упоминаются две епархии: Черниговская и Новгородо-Северская. На Брестском соборе, по Истории уссов 1595, а по Страдомскому – осенью 1596 года, принявшем унию с католическою церковью, – присутствовали архиереи обеих епархий, Иннокентий Борковский, епископ черниговский и остерский, и Иоанн лежайский, епископ новгородо-северский, происходивший из рода князей Северских, имевший кафедрою в Новгороде Северском Преображенский монастырь. Первый тогда на соборе принял унию, а второй – остался непреклонным и твердым в восточном вероисповедании, за что от собора претерпел, но уверению протоиерея Страдомского, бесчестия. «История руссов», сочинение Георгия Конисского в Чтен. общ. истор. и древн. России 1846 г., № 5, отд. II, стр. 33, акт. Зап. Росс. IV, примечание 76. Статья: «Лазарь Баранович» в Журн. Мин. Нар. Просвещ. Июль. 1852, отд. V, стр. 30. Но издатель тех актов IV в примечании 74 не совсем допускает бытие принявших на Брестском соборе унию, как-то Иннокентия Барковского, епископа Черниговского и Остерского, так и других, принявших тогда унию, как-то: Ираклия Северицкого, епископа Волошского и Почаевского и Феоктиста, епископа Галицкого. Равно в примечании 76 оставшихся в православии: Иоанна Лежайского, епископа Северского, Сильвестра Яворского, епископа Переяславского и Иннокентия Туптало, епископа Подольского; как принявшие унию, так и оставшиеся в православии в известных иерархических каталогах нигде не упоминаются. Бытие сих епископов, по крайней мере, Черниговского и Северского, нельзя допустить и потому, что епископы, подвластные тогда России, не могли быть на соборе об унии без согласия священноначальника земли русской. Когда Северская сторона, кроме Брянска и некоторых городов. отошли от России по Деулинскому миру, оставшись остальная во владении поляков; то Черниговская епархия соединена с Смоленскою и архиереи именовались Смоленскими и Черниговскими; так титуловался Смоленский епископ Исаия Копинский, и это продолжалось до той поры, как в половине XVII века опять была возобновлена Черниговская епархия. В привилегии польского короля Яна Казимира, данной городу Нежину от 10 сентября 1639 года сказано: «В том Нижинском месте, яко и во всем княжестве черниговском духовенство русское в диоцезии и послушестве архиепископа черниговского, от Нас и сукцессоров Наших легитиме поданных быти мают» Чтен. Общ. Ист. и Древн. Росс. № 6, 1847 статья: о Малой России, стр. 141. Остерская сторона Северии в конце XVI и в начале XVII века принадлежала польскому королю; это видно из актов Западной Рос. IV, 276, 277. Скажем здесь о неисправностях, какие вошли в новейшие сочинения о Черниговской епархии, периода Брянско-Черниговского и Смоленско-Черниговского; как то в статье о достопамятностях Чернигова, напечатанной в Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс. год 3, №1, отр. 9, сказано: «Евфимий ещ в 1465 году от притеснения татар удалился в Москву», потом на той же стр.: «с 1473 г. Черниговская епархия перестала существовать и причислена была в ведомство архиереев смоленских, под коим находилась 180 лет во время польского российского владения». Выше видели мы, что нельзя допустить года 1465 и 1473. Что касается до притеснения от татар, то в 1465 г. оного не было: с 1454 по 1464 в течении 10 лет было спокойно в польско-литовских землях, и крымские татары были 1463 года развлечены осадою в Крыму Кафы от турок. 0 червонной или галицкой руси, соч. Зубрицкого, стран. 378–381. Правда в летописях русских как то в продолж. Нестора стр. 261 под летом 6973(1465) и прочих летописях описывается поход хана Золотой Орды Махмета на Россию, но он, дошедши до Дона, при нахождении на него татарского же царя Азигирея воротился назад и таким образом оставил русскую землю в покое, следовательно, нахождение Махмета не простиралось на Северию. Не менее ошибок допущено и в статье «Лазарь Баранович», напечатанной в жур. Минист. Народ. Просв. июль 1852 г. как то на стран. 18: «черниговские иерархи, перестав именоваться черниговскими и рязанскими, перенесли свою кафедру в Брянск; стали именоваться с 1397 по 1490 г. брянскими, потом около 1590 г. смоленскими и черниговскими; в деяниях собора московского об учреждении в России патриаршества, присутствовавший на оном 1589 г. епископ Сильвестр писался смоленским и черниговским; таким же образом именовались и преемники его Феодосий и Илия»; на стр. 19 там сказано: «1635 г . королевскою привилегией вся Смоленская епархия утверждена за Униею» . Все это несправедливо во всех отношениях: 1) Рязанская епархия самостоятельной основана отделением от Черниговской 1198 года, как это доказано в поверке моей иерархического каталога Рязанской епархии с летописями и актами; натурально, с этой поры черниговские архиереи перестали титуловать себя чернигово-рязанскими, если только они титуловались рязанскими, на что не видим прямого и неоспоримого указания, но во имя какого города, вместо Рязани, черниговские архиереи стали называться с той поры до нахождения на Россию татар – ни откуда не видно, равно и было ли в начале XIII века в обыкновении титуловаться во имя двух городов, какое обыкновение усматриваем в последующие уже времена. 2) Выше мы видели, что брянскими назывались еще до 1397 г. Именно дебрянским в летописях в половине того ХIV века именован епископ Нафанаил. 3) На соборе в январе 1589 года об учреждении патриаршества в России, когда было предположено в Северии, в Чернигове и Брянске возобновить по-прежнему епархию, то Сильвестр епископ смоленский в соборном деянии именован смоленским и дорогобужским. Госуд. Грам. 1, 98, 99; но как возобновления в Чернигове епархии тогда не последовало, то самый Сильвестр и его преемники Феодосий и Сергий титуловали себя по прежнему смоленскими и брянскими. Тех же Госуд. Грам. 11, 94, 95, 208, 531; Археогр. акт. 11, 41. 4) Смоленско-Черниговская епархия в польско-литовское владение не вся была обращена в Унию, a привилегия, как выше мы видели, данная королем городу Нежину в 1639 году, оставляла православного смоленского архиерея в надлежащей власти и управлении православными церквями. Еще места, несправедливо описанные в статье: Лазарь Баранович, именно на стран. 18 и 19: «по учреждении в России патриаршества, Брянская область с принадлежащими к ней городами, присоединена была к области патриаршей». Еще на стран. 19: «после того, когда княжества Черниговское и Северское по несчастному Вяземскому договору уступлены Польше, то все церкви, состоящие в этих княжествах, кроме областей, оставшихся за Россией, причислены к епархии Смоленской». Брянская область никогда не принадлежала патриаршей области, a после учреждения в России патриаршества, она опять оставлена по-прежнему в заведывании смоленского архиепископа, как это видели мы, что после Сильвестра долго смоленские иерархи титуловали себя и брянскими; во вторых, церкви Черниговского и Северского княжения причислены к Смоленской епархии не по несчастному Вяземскому договору, а гораздо до сего прежде, вскоре по закрытии с 1500 года в Брянске епархии. Даже титуловать себя смоленские иерархи Смоленско-Черниговскими начали прежде того Вяземского договора, заключенного с Польшей 1634 года, а с того самого времени, как в декабре 1618 г. по Деулинскому миру области Смоленская, Черниговская и Северская Россией уступлены Польше. Тогда за этой уступкой от Черниговской епархии какие остались во владении России церкви, хотя не имеем подлинных сведений, но 1625 года, Брянск, Карачев, Севск и вся Комарицкая волость, исстари бывшие в Черниговской епархии, верно по Деулинскому миру, оставшиеся за Россией принадлежали патриаршей области. Госуд. грам. III, 275; Археогр. акт. III, 231. Заметно они к ней были приписаны не прежде того мира потому, что смоленские архиереи, как выше видели мы, до самого взятия Смоленска поляками в 1611 году, титуловались брянскими; а как Брянск с 1619 г. опять остался за Россией, то Исаия, преемник Сергия, не титуловался уже смоленско-брянским, а смоленско-черниговским. Описан. Киево-Соф. соб. и киев. иерарх. стран. 163; Росс. Библиограф. Сопикова 1,230. Что Брянск с Путивлем и другими городами Украинскими оставлены за Россиею по тому Деулинскому миру, это видно из Археогр. акт. III, 293.

Захарий и Зосима Прокопович

Захарий – по обеим изданиям Истории росс. иерархии по имени II, – там в Госуд. же грамотах, III, 449. Зосима Прокопович упоминается еще 1649 году, следовательно, раньше 1653 г., в каком году по обеим изданиям значится еще Захарий. Заметно, около 1649 года Зосима Прокопович, – за отбытием митрополита Киевского Сильвестра несколько времени правил митрополией; в этот 1649 год последовало счастливое восстание Малороссии и исторгло из рук поляков Северию с совершенным подавлением там католицизма и Унии, именно когда есаул Родак, разбивши поляков близ Гомеля в июле 1649 года, очистил от них Чернигов, Стародуб и овладел Новгородом-Северским. История руссов, соч. Георгия Конисского, в Чтен. Общ. Ист. и Древ. Росс. 1846 г. № 2 стр. 74–77. Воспользуемся изысканиями сочинителя статьи: Лазарь Баранович, Жур. Мин. Нар. ІІросв. июль 1852, стр. 20, 91, чтобы видеть, как глубоко в Северию в это тридцатилетнее обладание поляками проникло туда католичество: «Черниговская Елецкая обитель сделалась местопребыванием Францисканов, Доминиканов и Иезуитов. При храме страстотерпцев Бориса и Глеба, устроенном благочестием князя Давида Святославича, поселились Доминиканы и учредили свой Клаштор со множеством келий для монахов и клириков. В церкви мучен. Параскевы пятницы служили Ксензы. Города наводнились евреями и поляками. В Стародубе был основан монастырь Францисканов; в Новгороде Северском православные монастыри обращены были в клашторы: мужеский Успенский – в Базилианский, a женский Покровский – в Доминиканский; там же учрежден был и иезуитский коллегиум для безвозмездного обучения юношества. Везде по городам стояли костелы, хотя и без Ксензов, уже изгнанных отвсюду». Сочинитель статьи: «Лазарь Баранович», напечатанной в Жур. Мин. Нар. Просв. за июль 1852 г. стр. 16, догадывается, что это Зосима Тишевич, игумен Черниговского Ильинского монастыря, в это настоятельство 1649 года возобновивший сию обитель, как об этом сказано в Истории росс. иерарх. IV, 298; там IV, 512 напечатано, что Зосима скончался 1659 г. Ежели это верно, то он до кончины за несколько лет оставил Черниговское святительство. Сочинитель той статьи утверждает, что епископ Зосима имел пребывание в Черниговском Елецком монастыре; доказывает это доселе сохранившимся здесь синодиком, где учинена надпись, что оный собран старанием и працою Боголюбивого епископа черниговского Зосимы от давняго той обители поминника. В истории Малороссии Маркевича (1,339−340) повествуется, что, при принятии малороссийским народом присяги на подданство России 1654 г. января 14, в Киеве находился черниговский епископ; но Зосима ли – точно утвердиться нельзя, потому что имени епископа у Маркевича не означено; но очень вероятно, что тут другому быть некому. Зосима Прокопович 1631 года октября 29 упоминается иеромонахом Киевского Златоверхого-Михайловского монастыря, (Акт. зап. Росс. IV, 525). После восстановления Черниговской епархии точно ли Захария II там был епископом, не утверждаем, ни отрицаем, потому что не имеем об нем никаких указаний в летописях и актах.

Лазарь Баранович

По уверению сочинителя статьи «Лазарь Баранович», он родился в стране Белорусской от древней фамилии Барановичей; обучался в школе Киевобратского Богоявленского монастыря. Оттуда, по принятии монашества, когда Лазарю было от роду более тридцати лет, – митрополитом Петром Могилою послан для дальнейшего образования в одну из заграничных академий. После того в той братской школе сначала был наставником, потом смотрителем и игуменом Братского и Киево-Кирилловского монастыря; наконец, ему поручен 1653 года в заведывание и Елецкий в Чернигове. В Ист. росс. иерарх. (1 изд. I, 500) несправедливо сказано, что Баранович Киевской академии ректором был по 1655: в звании ректора упоминается и 1656 г. января 9 (акт. зап. Росс. 3, 96) и 1657 февраля 19, (опис. Киево-Соф. соб. и Киев. иерарх стр. 251). Когда же митрополит Сильвестр Коссов, преемник Могилы, находился уже на краю гроба, то, с согласия гетмана Малороссии Богдана Хмельницкого и генерального писаря Ивана Виговского, избрал Лазаря в епископа черниговского и для хиротонии его отослал с одобрительными грамотами в Молдавию. Здесь в Яссах Сочавский митрополит Гедеон с двумя епископами, Анастасием Романским и Феофаном Хушским, посвятил Лазаря в 1657 году 8 марта; но кажется гораздо раньше этого числа, потому что у Киевского митрополита Евгения в опис. Киево-Соф. Собора и Киевск. иерархии (стран. 251, примеч. 156) упоминается грамота, данная того 1657 г. февраля 19 митрополитскому чиновнику на владение Киево-Софийского фольварка, где после митрополита Сильвестра значится подпись: «Лазарь Баранович, епископ черниговский, ректор Киевский». Это доказывает, что Лазарь и в звании епископа не переставал иметь участие в митрополичьем капитуле Святой Софии; что 8 число марта утверждать хиротонию Лазаря подала случай настольная грамота, ему данная на сан епископа в Молдавии того 8 марта; но большею частью настольные те грамоты выдавались гораздо спустя после хиротонии, как это доказано мною при поверке иерархических каталогов некоторых епархий. О том 8 числе гораздо осторожнее сказано во 2 издании Истории росс. иерархии, именно: «хиротонисан во епископа в Яссах Сочавским митрополитом Гедеоном и двумя епископами в 1657 году, и того же года марта 8 получил от них настольную благословенную грамоту архиерейскую, хранящуюся с другою уверительною о том же грамотою молдавского господаря подлинниками в черниговском архиерейском доме». Касательно настоятельства в Елецком монастыре сочинитель той статьи сведения заметно заимствовал из Истории росс. иерархии (IV, 514), где в каталоге Елецких настоятелей помещен: «Лазарь Баранович, восстановитель и попечитель сей обители с 1653 г. Он, будучи игуменом Братского монастыря и ректором Киевской академии, управлял Черниговским Елецким монастырем, равно как и во время архиерейства своего имел о нем попечение, всего чрез 16 лет». В том Словаре писателей духовного чина сказано, что Лазарь, после ректорства академии и игуменства братского, был настоятелем монастырей – Купатинского и Дятловицкого, но об Елецком там не упоминается. О ректорстве Лазаря в описании Киево-Соф. соб. и Киев. иер. в прибавл. (стр. 227) сказано, что он с 1650 по 1657 г. был вместе ректором и кирилловским игуменом, и что по произведении в епископа черниговского именовался еще ректором киевским; там ректорствовал после Иннокентия Гизеля, a после Лазаря в академии был ректором с 1660 года Иоанникий Голятовский.

У сочинителя статьи «Лазарь Баранович» сказано несправедливо, что он был в Москве на суде патриарха Никона в 1667 г., и что Лазарь в архиепископа возведен в 1668 г. сентября 8 с дозволением служить ему в саккосе; те годы 1667 и 1668 г. означены суду и производству в архиепископа в обоих изданиях Истории росс. иерархии, также в Словаре писателей дух. чина в жизнеописании Лазаревом (1668, октября 8). Суд над патриархом Никоном происходил в декабре не 1667, а 1666 года. Это не оспоримо доказывается, во-первых, соборным определением о низвержении его, напечатанном в IV томе государств. грамот, где на стран. 185 в заключении определения сказано: «изгласися в лето от создания мира 7175, от воплощения же Бога слова 1666, декемврия в 12 день»; во-вторых, и в деянии того собора, напечатанном в VI томе Российск. Библ., (стр. 282−295) где написано, что суд и низвержение Никона последовало в декабре 7175 года, следовательно, – 1666; в-третьих у Шушерина в житии патриарха Никона, на стр. 112, сказано, что 3 декабря, когда происходил тот суд, было в понедельник. В 1667 году шло вруцелетие 3, а потому 3 декабря было во вторник. А потому и производство Лазаря в сан архиепископа в Москве от патриархов восточных последовало не 1668, а 1667 года. Да и сам сочинитель в той своей статье о Лазаре пишет, что он, будучи вызван на суд патриарха Никона, пребывал в Москве не более как около года. (Статья: «Лазарь Баранович», стран. 44).

Скажем здесь о разноречиях, допущенных киевским митрополитом Евгением и сочинителем статьи «Лазарь Баранович». О последних годах архиепископа Лазаря Барановича: первый в Словаре писателей духовного чина (II,5) говорит, что Лазарь 1694 года получил отставку и скончался того 1694 г. сентября 3. Сочинитель же статьи увольнение от епархии утверждает в 1693 г. Кончина же в обоих изданиях Истории росс. иерархии, равно и у того сочинителя, показана 1694; – и увольнение и смерть означены несправедливо. Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, в дневных своих записках говорит: «1692 года, сентября 13, Феодосий Углицкий, архимандрит Елецкий и Черниговский посвящен в Москве в архиепископы на престол черниговский, живу сущу настоящему черниговскому преосвященному Лазарю Барановичу, а декабря 9 в Батурин приехал, возвращаяся из Москвы. 1693 года сентября 3 преставился архиепископ черниговский Лазарь Баранович, великий столп церковный». Это современное свидетельство подкрепим актами: 1) Черниговские воеводы от 20 марта 1693 года писали царям в Москву, что архиепископы Лазарь Баранович и Феодосий Углицкий в Чернигове молебствовали о рождении царевны Анны Иоанновны (Госуд. грам. VI, 636,) 2). Феодосий Углицкий в звании уже архиепископа 8 апреля 1693 года писал царям о церковных своей епархии делах, – как это видно из ответной на то ему грамоты от царей, находящейся подлинником в архиве Черниговского архиерейского дома. (Статья «Лазарь Баранович» в Журн. Мин. Нар. Просв. за август 1852 г., стр. 101). Что Лазарь скончался не 1694, а 1693 года, приведем на это несомненное доказательство, именно письмо патриарха Адриана архиепископу Феодосию Углицкому по случаю смерти Лазаревой: «нынешнягѳ 6202 лета», – следовательно 1693, – «в месяце декемврии подал еси нашей мерности извещение, яко Лазарь Баранович, архиепископ Черниговский, успе о Господе в месяце сентемврии 6 дне». Это письмо также подлинником хранится в том архиерейском архиве. (Статья: Лазарь Баранович стран. 102) . Удивительно, сочинитель при составлении статьи о Лазаре Барановиче, прекрасной во многих отношениях, но ошибочной по части хронологии, имел под руками дневные записки свят. Димитрия Ростовского, но почему увольнение Лазаря от епархии означил 1693 года, допустил на это странное объяснение, у него одного из новейших писателей встречаемое, (стр. 93, примеч. 171), именно, что «у святителя Димитрия 1692 год показан по прежнему летосчислению, начинавшемуся с сентября, а по нынешней хронологии он соответствует 1693, и что тут нет разности», то есть сказать 1692 или 1693 года – это все одно! Этим способом не достигнешь до истины, – и запутанности все останутся запутанностями.

Поместим здесь дела и заслуги Лазаря Барановича на поприщах иерархическом и литературном, руководствуясь в некоторых случаях исследованиями мглинского протоиерея А. Страдомского. Наследовав епархию, хотя свободную от преобладания католицизма, но чрезвычайно расстроенную от долговременного влияния иезуитов и униатов, признавшую зависимость от государей России, но раздираемую честолюбивым от гетманов Малороссы искательством несбыточной самостоятельности, а потому подверженную обольщениям и междоусобным раздорам со всеми ужасами кровопролития, Лазарь с самого начала святительства, как искусный кормчий, со всею за-бодливостью действовал к управлению вверенной церкви на путь мира и истинного православия. Подобно Богдану Хмельницкому, он выше своих соотечественников постиг истину, что Малороссия может благоденствовать только под мощным крылом орла всея России, а потому Баранович, когда, по случаю неуспеха измены Виговского отторгнуть Малороссию от России, сближение с Москвой сделалось свободнее, у престола царя Алексея Михайловича ходатайствовал себе о подтвердительной грамоте, чтобы «почему ему пред на епископии быть». Обыкновение у монархической власти испрашивать привилегию на сан архиерейский, до Барановича неизвестное в Великой России, давно существовало у православных иерархов польско-литовских владений. Алексей Михайлович пожаловал эту привилегию Лазарю грамотою от 28 февраля 1660 года; в ней было пояснено право пользоваться по-прежнему всякими доходами Черниговской кафедры, с повелением во всем исполнять царские указы. (Историч. акты IV, № 144). Заметно, этим испрашиванием привилегии от царя Лазарь желал выразить искреннее повиновение московскому двору, потому что перед тем в июне 1659 г. все малороссийское духовенство, по уверению Маркевича,(«История Малороссии II, 34–35), обольщенное статьями Гадятского договора, присягнуло польскому королю, и вскоре потом, когда в октябре того года на переяславском съезде чиновники российского государя при утверждении киевского митрополита Дионисия требовали находиться ему под благословением московского патриарха, то малороссийское духовенство неохотно покорялось великороссийскому священноначальнику. Несомнительно, что со времени этой привилегии Лазарь пользовался постоянно отличным расположением царя, вызвавшего по этому чувству 1666 года из малороссийского духовенства только двоих – его, Барановича, и Мефодия, епископа мстиславского, тогдашнего местоблюстителя киевской митрополии на соборный суд патриарха Никона. Из черниговского духовенства с Лазарем находился в Москве Черниговского собора протопоп Иаков, в Москве оба, подписавшие после соборное постановление 1666 года, названное: предел «освященного собора» – (моя рукопись). При возвышении Барановича в сан архиепископа царь в Москве пожаловал ему от 13 сентября 1667 года грамоту на вотчины и угодья Черниговской епархии монастырей Борисоглебского, Успенского-Елецкого, Спасского и Троицкого, где, кроме того, за черниговскою кафедрою утвердил вотчины и всякого рода угодья, принадлежащие до того иезуитам и доминиканам. (Статья «Лазарь Баранович» в Журн. Минист. Нар. Просв. август 1852 г., стран. 44). Лишь с собора из Москвы Лазарь возвратился в епархию, как в Малороссии вспыхнуло восстание против России по сю сторону Днепра, сначала от гетмана Брюховецкого, потом от Дорошенко, объявившего себя гетманом всей Малороссии. Более всех мест, города Черниговской епархии, поддерживаемые своим пастырем, являли себя непреклонными изменить долгу присяги в повиновении царю, за что Чернигов и Нежин пострадали от Брюховецкого. Потом, когда сей возмутитель пал, Дорошенко поддерживался в глазах народа грамотою патриарха константинопольского, предававшего проклятию всех непокорных сему возмутителю. Баранович, чтобы успокоить народ от обнародованной анафемы, по епархии разослал окружное послание, где, разрешая пасомых от проклятия, возвестил, что патриаршая грамота вынуждена в Константинополе властью турок, коим Дорошенко с Малороссиею обещал покориться, а самую грамоту возвратил патриарху, объявив ее недействительною, как последовавшую к возмущению народа против законной власти и к соблазну церкви по козням Дорошенко, вступившего в союз с турками на гибель православия. Около сего времени пределы епархии Лазаря Барановича стеснились учреждением близ Чернигова новой епархии. По Андрусовскому договору России с Польшею, заключенному 1667 года, вся Заднепровская Украина уступлена последней, коей чрез два года по условию должен быть отдан и самый Киев. А так как тогдашнему блюстителю киевской митрополии, епископу Мефодию, нельзя было там оставаться, то учреждена в г. Нежине для него епархия, под названием Нижинско-Украинской. (Истор. Малороссии Бантыш-Наменского II, 47, 54). Но Мефодий, возмутив против России Брюховецкого, попался в руки сначала Дорошенко, потом России и в 1668 году содержался под стражей в Москве, почему Лазарь Баранович царем Алексеем Михайловичем с 1668 года определен блюстителем митрополии. С той поры он вполне сделался столпом и подпорою малороссийской церкви к успокоению Украйны. (Опис. Киево-Соф. соб. и киевской иерархии, стр. 195). В декабре того года, при виде Малороссии, погруженной крамолою искателей гетманского достоинства в бездну злосчастий, некоторые из знаменитых малороссиян собрались к Барановичу в Новгород Северский, чтобы сближением с Россией избавиться от дальнейших ужасов кровопролития. Надлежало у Российского государя первее испросить прощенье в вероломстве Малороссии, чтобы под его сильною державою залечить раны Украины и водворить мир. По совету архиепископа Лазаря в том декабре от лица Малороссии были отправлены в Москву с повинною Максаковский игумен Иеремия Ширкевич и генеральный обозный Пётр Забела, снабженные собственноручным письмом от Лазаря к царю Алексею Михайловичу: по этому ходатайству Барановича государь грамотою успокоил малороссиян, обнадеживая, что он принимает их в прежние милости особенно «ради слезного прошения радетельного пастыря – архиепископа Лазаря Барановича». Вследствие сего царь грамотою от 12 февраля 1669 года повелел вместо изменника гетмана Брюховецкого избрать в Глухове нового гетмана под председательством Барановича. На этом съезде в марте были составлены просительные к царю статьи, для нашего предмета любопытные тем, что малороссияне, опасаясь отдачи Киева Польше по Андрусовскому миру, просили монарха митрополию вывести из Киева в Переславль, прописав в той статье что на съезде архиепископ Лазарь говорил, чтобы учинить в Чернигове, – «Чернигов де старее Переяславля и княжение древнее» Госуд. грамот. IV, 227−229, 235. Таким доверием царя Баранович был уполномочен и в 1672 году при избрании гетмана Самойловича, – там же стр. 266. Блюстительство Киевской митрополии от архиепископа Лазаря продолжалось до того времени, как в ноябре 1685 года в Москве был хиротонисан в митрополита на Киеве Гедеон князь Четвертинский. Настольною ему – от 15 декабря того года – грамотою царь, подчиняя все малороссийское духовенство киевскому митрополиту, повелел черниговскому архиепископу с архимандритами Черниговской епархии: Новгородосеверским, Елецким и игуменами, также архимандриту Киевопечерскому находиться в повиновении и послушании у его, Гедеона, с правом ему поставлять только с повеления царского тех властей. Но Лазарь Баранович и Киевопечерский архимандрит не хотели повиноваться сему распоряжению и представили грамоты о зависимости их от одного только Константинопольского патриарха. По этому случаю 1688 года последовало новое распределение: грамотою Лавре от 31 мая, а Барановичу от 24 июня они изъяты из ведомства Киевского митрополита в непосредственную подчиненность Московскому патриарху; причем дано право Черниговской епархии считаться первою между российскими архиепископиями, a Лавре дано наименование Ставропигии Московского Патриарха; но чтобы на эту подчиненность патриарху всея России было соизволение и Константинопольского патриарха, то вскоре отправлено к нему посольство. Вследствие оного патриархи Константинопольский Дионисий и Иерусалимский Досифей со всем собором греческого духовенства утвердили все сии распоряжения касательно присоединения к Московской патриархии. Протоиерей Страдомский о последующих годах святительства архиепископа Лазаря говорит, что он заранее приготовил себе достойного преемника в Феодосии Угличском; в этой мысли его приближал к себе, определив его 1688 года настоятелем своей Елецкой архимандрии, потом вверил ему заведывание экономических и частью епаршеских дел своего архиерейского дома, наконец, важнейшие нужды епархии вверил исполнять греческому митрополиту Никодиму, проживавшему тогда в Батурине и поэтому именовавшемуся Украинским-Батуринским, что самое в Черниговской епархии не могло быть соединено с прежнею стройностью и порядком; о чем гетман Мазепа донося, у царей и патриарха просил нового архиепископа; что сам Лазарь, чувствуя изнеможение, письменно просил патриарха всея России Адриана посвятить ему Феодосия Угличского в помощника и преемника.

В долговременное свое святительство архиепископ Лазарь епархию привел в самое цветущее состояние во всех отношениях, как внешнем, так и внутреннем, дав направление пасомым самое ближайшее к православию Великой России; обители иноческие привел в самое желанное устройство, опустелые возобновил и открыл новые, введя везде должное благолепие, так в Новгороде Северском обновил Преображенский монастырь; в Чернигове Ильинский монастырь перенес на новое более удобное для иноческого жительства место, определив туда настоятелем Лаврентия Крижановича, мужа отличных достоинств; этот монастырь по построенной тут от Лазаря Барановича церкви Живоначальной Троицы с той поры назван Троицко-Ильинским; в прежнем Ильинском монастыре поддержал от разрушения пещеры, основанные в XI веке преподобным Антонием Киево-Печерским, и здесь построил храм Похвалы Пресвятой Богородицы. В Чернигове возобновил 1672 года в Борисоглебском монастыре церковь св. Бориса и Глеба. До какой степени при Лазаре было введено благоустройство, об этом можем судить, что 1682 года по требованию царевны Софьи Алексеевны, правительницы государства, велено в Москву выслать певчих не из Киева, – отечества христианского сладкопения, а из Чернигова, и что архиепископ Лазарь тогда из своего архиерейского хора к царскому двору послал певчих несколько человек! Чтения Общ. Истор. и Др. Рос. 1846 г. № 3, отд. I, стр. 16, 23−33. Ревностью своей об иноческом совершенстве возбудил таковую же и в светских лицах к устроению вновь монастырей, как то: Шуморовского, Рыхловского, Андрониковского, Костянского, девичьего Успенского в Глухове, Каменского Успенского, Каташниского и других. Вообще иноческие обители при Барановиче были светильниками, изливающими свет благочестия и на прочие места Черниговской епархии к укреплению и славе православия. К сему не менее содействовал чрез православные типографии, им заведенные в Черниговской епархии. Правда, еще до Лазарева святительства была типография в Черниговском Елецком монастыре, где при тамошнем архимандрите Кирилле Транквиллиове 1646 года напечатано его сочинение: «Перло многоценное»; Опис. старопечатных книг графа Толстого, стр. 234; но действия этой типографии были слабы, и православные церкви особенно Черниговской епархии время от времени нуждались в Богослужебных книгах, которыми Киев, обуреваемый кровопролитием и мятежами гетманов был не в состоянии обильно наделять православие; надобно было за богослужебными книгами обращаться в Львов к тамошнему православному братству, но отдаление затрудняло их доставление. Архиепископ Лазарь сначала завел типографию Новгороде Северском при тамошнем Преображенском монастыре, потом в Чернигове при Ильинско-Троицком монастыре. Протоиерей Страдомский неизвестно на чем утвердился сказать, что Баранович вывел эту типографию из Новгорода-Северского и подарил ее тому Ильинско-Троицкому монастырю. По описаниям старопечатных книг, как-то у Сопикова I, стр. 264 усматриваем, что в Чернигове первая книга напечатана в 1675 г., именно Часослов, но после того в Новгороде-Северском печатались еще книги, как-то 1676 года две книги: «Скарбница» и «Новая мера старой веры», 1678 – «Старая церковь новой церкви римской». Словарь писат. Дух. чина I, 230–232-II, 6. По Сопискову I, CVIII, в одном 1680 году напечатано в Чернигове четыре издания разных книг. Здесь продолжалось обильно печатание в начале XVIII столетия. Лазарь Баранович учеными трудами, полезными учреждениями и ревностью к пользе православию явился для Черниговской епархии тоже, что для Киева и Малороссии митрополит Петр Могила. При Барановиче Чернигов был вместилищем ученых; их он то собрал, то возрастил сам; они под его руководством и надзором неутомимо трудились к утверждению православия и поражению врагов оного, ученые окружали архиепископа Лазаря: 1)Иоанникий Голятовский, муж глубоких познаний и удивительной ревности, из ректоров Киевской Академии и игуменов Киевобратских, архимандрит Елецкий в Чернигове; здесь и в Новгороде Северском большую половину своих сочинений издавший, следовательно, по назначению и руководству архиепископа Лазаря Барановича. Страдомский об Иоанникии Голятовском пишет, что он после Лазаря Барановича, будучи ректором Киевской Академии, когда «в 1665 г. Киевские училища были разрушены, переселился в Литву и жил в одном из монастырей, близ города Слуцка, в епархии Белорусского епископа Феодосия Васильевича, в ту пору заведывающего церковными делами в княжестве Литовском в качестве наместника митрополии Киевской, и занимался учеными трудами на пользу церкви и православия изыскивая способных сотрудников, и зная высокие достоинства Иоанникия, архиепиекоп Лазарь вызвал его к себе и в день престольного праздника в Новогородосеверском монастыре 6-го августа 1669 года поставил его в архимандрита Елецкого монастыря, которого до того времени был сам архимандритом». 2) Адам Зерников. Страдомский сообщает о нем любопытные сведения: «Зерников прибыл в Вильну, здесь познакомился с одним православным священником, который, узнав о его желании побывать в России, дал ему письмо в Чернигов к преосвященному Лазарю. Святитель принял Зерникова ласково, и вскоре он изъявил желание не только вступить в недра православной церкви, но и защищать ее своими сочинениями, и, вместо отрицания, сам сочинил опровержение лютеранского исповедания. Из Чернигова он переехал в Батурин, где гетман удержал его у себя на службе по инженерной части; но вскоре эти занятия ему наскучили, и он опять отправился в Чернигов и жил несколько времени у преосвященного Лазаря, наконец, во время игуменства св. Димитрия Ростовского в Батуринском монастыре, Зерников поступил к нему в монастырь и там пересмотрел свои записки и замечания (1682−1693), окончил свои исследования об исхождении Святого Духа от Единого Отца, и этим трудом своим опроверг все сочинения иезуитов: Чиховича, Рутки, Боймы и других и в ясном свете представил неосновательность латинского учения о сем догмате. Здесь же он окончил и поприще земного своего странствования». 3)Лаврентий Крыжанович, так назван он в словаре писат. дух. чина 11, 5, а по изданиям, при нем напечатанным в Чернигове, – Крщонович – справедливее Крещанович, – сначала игумен, потом архимандрит Троицко-Ильинского монастыря в Чернигове, сочинитель книги «Руно орошенное», начальник тамошней типографии, 4)Макарий Оснецкий, иеромонах Черниговский, переводчик с греческого языка «Беседа на послания св. Апостола Павла» и слов св. Ефрема Сирина. 5 и 6) Димитрий Туптало и Иоанн Максимович. Страдомский, сказав о хиротонии первого Лазарем Барановичем в иеромонаха и определении проповедником в Чернигове, красноречиво говорит о втором: «Промыслу Всевышнего угодно было, чтобы тою же благословенною рукой поставлен был на свещнице церкви и другой великий светильник ея, также юный инок, потом архиепископ Черниговский, и, наконец, митрополит Сибирский, кроткий и добродетельный просветитель Сибирского края Иоанн Максимович, и чтобы оба они достигли высокой и вечной славы своей тем же самым путем проповедничества, которым по видимому, суждено было начать свое иерархическое поприще и преосвященному Лазарю». Иоанн Максимович при архиепископе Лазаре несколько лет в Чернигове был учителем латинских классов. Словарь писат. дух. чина 1, 287. Читая драгоценные дневные записки святителя Димитрия Ростовского нельзя не заметить, что архиепископ Баранович при первой встрече его в Густынском монастыре, куда первый предстал ему для посвящения в иеромонахи, близко узнал высокие достоинства Тупталы. Это было в мае 1675 г. С сего времени святитель Димитрий в сане иеромонаха два года до июля 1677 при черниговском архиерейском доме находился проповедником, и Баранович, если и расстался с ним, то единственно потому, что и владыка, и вельможи других мест с жадностью искали слушать юного витию, стараясь на перерыв каждый переманить его к себе. По предмету проповедничества Туптало пробыл слишком два месяца в Вильне, потом с половины ноября поселился с этою целью в Слуцке, как 28-го декабря того 1677 года получил письмо, коим повелевалось именем Гетмана возвратиться в Чернигов. Это повеление повторено 16-го февраля 1678 года: так скучали в Чернигове без проповедей иеромонаха Димитрия! Нельзя не подивиться духовной прозорливости преосвященного Лазаря. Когда Туптало 1681 года предстал к нему с просительным письмом от Гетмана об определении его игуменом, Баранович прежде нежели начал читать то письмо, сказал: «Господь да сподобит вас не игуменства только, но, по имени Димитрия, желаю, что бы вы получили митру» Росс. Библ. XVII, 2 − 13. В свою Пору и Лазарь Баранович считался в числе усерднейших и отличных проповедников. Проповеди его многократно были печатаны сначала 1666 года в Киеве под заглавием: «Меч духовный еже есть глагол Божий»; они перепечатаны 1686 года, потом 1674 года под заглавием: «Трубы словес проповедных и вторично 1679; после того 1676 года: «огородок Богородицы размантыми цветами словес оздобленный», наконец, 1683, 1691, 1697 и 1702 в Чернигове под названием: «Руно орошенное», здесь помещены некоторые нравоучения и стихи, «Слово благодарственное Иисусу Христу», напечатано в Подане 1680 г. Страдомский о проповедях Лазаря Барановича говорит, что он представил их царю Алексею Михайловичу, прося в письме для напечатания вверить цензуру оных ученику его Симеону Полотскому, но почему-де они в Москве не напечатаны – не известно, и что до проповедей Феофана Прокоповича Лазаревы в Малороссийской церкви почитались образцовыми. Прочие сочинения Барановича: 1) «Плач о преставлении царя Алексея Михайловича и приветствие царю Феодору Алексеевичу», напечат. в Киеве 1676 г. 2) «Благодать и истина Христова», – похвальное слово царям Иоанну и Петру Алексеевичам, примененное к царю Иоанну, яко благодати, а Петру, яко истине, напечат. в Чернигове 1682 года; 3) «Животы или жития святых» на польском языке, Киев 1670; 4) «Разговоры о вере и житии святых», на польском языке Киев 1671. 5)«О случае жизни человеческой» сочинение стихами на польском языке, Чернигов 1678 г. 6) «Новая мера старой веры» напечатана 1676 г. Архиепископ Лазарь сочинил эту книгу против иезуита Венедикта Боимы, 1668 г. издавшего книгу «Старая Вера» о власти пап и исхождении Св. Духа. Страдомский и книгу Лазареву «Меч духовный», относит также к полемическим сочинениям, и что им она написана против книги иезуита Николая Циховича, сочиненной им под заглавием: «Об исхождении Св. Духа и от Сына». Лазарь Баранович в последние годы своего архиерейства принял участие в споре великороссийской церкви с малороссийскою времени переменения хлеба и вина в Тело и Кровь Господню. Малороссияне, получая образование в высших учебных заведениях западной церкви, от оной заняли мнение что хлеб и вино претворяется в Тело и Кровь от слов: «приимите, ядите... и пийте от нея вси». Со вступлением учёных малороссиян во второй половине XVII века в Москву, они принесли туда с собою и это мнение. В защиту православного учения Московской церкви жарко вступился патриарх всея России Иоаким, побужденный к тому ученым посланием представителя тогдашней православной учености на востоке, Иерусалимского патриарха Досифея, писавшего 1686 года к московским государям, что в Малороссии, учившиеся в Риме и Польше носят иезуитские мудрования. Досифей до такой степени это считал важным, что советовал учившихся в папежских местах не производить более в высшие духовные чины, даже в сан иерейский. Патриарх Иоаким 1688 года марта 29 писал архиепископу Лазарю Барановичу, чтобы письменно объяснил свое мнение о Флорентинском соборе, на коем малороссийские ученые утверждали свое мнение о пресуществлении словами: «приимите, ядите...», принятое тогда будто бы и греками. По этому случаю Лазарь, извлекши из повести Спртула о Флорентинском соборе, представил патриарху историю оного, дав заглавие сему сочинению: «о соборе Флоренском разбойническом», присовокупив к этой книге статью о соборе Брестском 1596 г. и сочинение иерусалимского патриарха Нектария: «О главенстве папы». Почитая это не в полном смысле довольным для утверждения единодушного общения Великороссийской церкви с Малороссийскою, патриарх Иоаким представителям последней, Киевскому митрополиту и Черниговскому архиепископу Лазарю, предложил снова вопрос о книге «Выклад о церкви и о службе», напечатанной в Малороссии за 20 пред тем лет, где вполне высказано мнение о пресуществлении словами: «приимите, ядите...», при семь требовал указать, кто сочинил эту книгу. Митрополит и Баранович объявили составителем этой книги умершего Феодосия Сафоновича, игумена Киево-Михайловского монастыря. Хотя они оба отозвались об этом сочинении с похвальной стороны, и что оно пользуется авторитетом многих книг, напечатанных в малороссийских типографиях, но мнение московского духовенства признали справедливым; тем успокоилось это временное разногласие ученых малороссиян с московскими. Страдомский в статье своей: «Лазарь Баранович» относит к отличным действиям сего архиепископа учреждение в своей епархии протопопий и наместничеств. Это была форма второстепенного управления не только в Черниговской, но во всех епархиях малороссийской митрополии и даже еще до времен Лазаревых, равно нельзя ему вменить в отличительное качество, что он в своей епархии ввел звание проповедников, в числе каковых отличным Страдомский полагает Тимофея Богдановича, основываясь в этом на древних записках святителя Димитрия, митрополита Ростовского; но он в тех записках о Богдановиче только пишет: «в начале декабря 1684 года Тимофей Богданович проповедник преставился в Новгородку-Северском». Во 2 половине того XVIII века не одна Черниговская епархия была богата проповедниками, но и прочие малороссийские, как-то: Киевская, Белорусская, могло быть и на Волыни. Не только архиерейские кафедры, но даже знаменитые города юго-западной России тогда имели проповедников как-то: 1677 г. Минск – Паскевича; Белорусский епископ –Хоментовского; в Киеве славился Феофан Прокопович, проповедник сладкоглаголивый, родной дядя знаменитому архиепископу, митрополиту Феофану Прокоповичу. Росс. Библ. XVIII, 3, 4, 28.

Лазарь Баранович погребен в церкви св. благоверн. князей Бориса и Глеба в Черниговском Борисоглебском монастыре.

Феодосий Углицкий

До архимандритства в Черниговском Елецком монастыре был игуменом Киевского Выдубицкого монастыря; на Выдубицком игуменстве упоминается 1670 года декабря 1 в Универсале гетмана Дорошенко тому Выдубицкому мон. Акт. Западн. Рос. V. 126. 1685 г. был прислан в Москву с известием о избрании Гедеона, князя Четвертинского в митрополита Киевского, Госуд. грам, IV, 497; в июле 1687 г. присутствовал при избрании Ивана Мазепы в Гетмана Малороссийского. Тогда на избирательной грамоте Феодосий подписался игуменом Киево-Выдубицкого монастыря. Там же, стран. 561. 1690 г. июня 1 и 2 чисел находился в звании Черниговского Елецкого архимандрита при выборе Варлаама Ясинского в Киевского митрополита. Опис. Киево-Соф. соб. и Киев. иер. прибавл. стр. 12. В первом издании Истор. росс. иерархии кончина Феодосия несправедливо отнесена к 7 января; она последовала 5 февраля 1696 года, как об этом пишет святитель Димитрий, митрополит Ростовский, в дневных записках, Росс, Библ. XVII, 41. В истор. росс. иерархии I издании VI, 514 сказано, что при хиротонии феодосиевой в архиепископа предоставлен ему титул и архимандрита Черниговского Елецкого монастыря, а в томе III, I издания, 427, что Феодосий погребен в большой церкви Черниговского Борисоглебского монастыря, и что на надписи, изображенной на чугунной надгробной доске, время его преставления означено (будто бы) год 1695.

Иоанн Максимович

Во 2 издании Росс. иерархии у Киевского митрополита Евгения, I, 300, после архиепископа Феодосия Углицкого, пред Иоанном Максимовичем, помещен в числе архиепископов Черниговских «Лаврентий Крещенович из архимандритов Ильинского Черниговского монастыря, хиротонисанный в 1696 году». Но бытие его на престоле святительском сомнительно: 1) его нет в I издании той истории иерархии, а там после Феодосия непосредственно значится архиепископом Иоанн Максимович, 2) в Святотроицком-Ильинском, Черниговском монастыре в исходе XVII века точно настоятельствовал Лаврентий Крещенович, по I изданию Истор. росс. иерарх. IV, 288. Крещанович, упоминаемый 1679 г., в сане игумена сего монастыря, он упоминается 1685 года марта 1, – Опис. старопечат. книг гр. Толстого стр. 349, – но этот Крещанович, только в сане уже архимандрита, настоятельствующим в том монастыре упоминается и после того 1696 года, – именно 1697 г. в том описании тех старопечатных книг, стран. 377; здесь сказано: «в сем року архимандрия учинена»; также упоминается 1702 г. –там же стр. 411. Здесь сказано, что книга: «Руно орошенное» того 1702 года напечатана тщанием Лаврентия Крещановича, первого архимандрита Троицкого Черниговского, с благословения Иоанна Максимовича, архиепископа Черниговского». Следовательно, на престоле Черниговской архиепископии после Феодосия не было Лаврентия, a после Феодосия Углицкого непосредственно архиерействовал Иоанн Максимович. 2 издание Истории российск. иерархии, чтобы уместить Лаврентия Крещановича между Феодосием Углицким и Иоанном Максимовичем, хиротонию последнего отнесло к 1698 году; но еще в 1697 году в Чернигове уже архиерействовал Иоанн Максимович. Поместим на это свидетельство современное. Димитрий, митрополит Ростовский, в дневных записках о хиротонии Иоанна, под 1697 годом, сказав о кончине игумена Кирилла Монастырского в январе 17 дня, говорит: «в то же время произведен архиепископ в Чернигове Иоанн Максимович». Следовательно, в январе или в начале февраля. Далее, описав кончину Печерского игумена Мелетия 7 февраля того 1697 г., под тем же годом святитель Димитрий о себе говорит: «20 июня в день недельный, – неделя бе четвертая по святом дусе, – освящения архимандрическаго сподобихся священнодействием архиепископа Черниговского, Иоанна Максимовича». Поверим это пасхалиею: 1697 год держал ключевую букву М; пятидесятница была мая 23, а Петров пост начался мая 30. 4 неделя по пятидесятнице этим годом было действительно 20 июня; вруцелетие года шло Д, и 20 июня было в воскресенье. Если хиротония святителя Димитрия была 1698 года, то 20 июня этим годом было в понедельник.

Иродион Жураковский

хиротонисан во епископа Черниговского не 3 мая 1722 года, а 6 мая в Московском Успенском соборе Новгородским архиепископом Феодосием с прочими архиереями; оглашение на сан епископа происходило в Святейшем Синоде 4 мая того года. Диариуш Ханенка, напечатанный в чтен. Импер. Общ. Ист. и древн. Росс. 1858 кн. 1, 58, 59.

* * *

1

Чтения в Обществе Духовного Просвещения за 1890 г.

2

Чтен. В Общ. Люб. Дух. Просв. 1890 г., март.

3

Врем. И. М. Общ.ист. и др. рос. 1850 г., №8, стр 15–27.

4

Ист. рус. цер.1, 113 М. 1857

5

Ряз. иерархи Спб. 1859 г. Черн. Вед. 1856 №26

6

Супр. рук. 31–32

7

Жур. Мин. Нар. Просв. 1852 г. Июль-август. Отд. V.

8

Стоглавник. Гос. гр. I. 545–555. Акт. ист. I №175.

9

Гос.гр. III, 275. Археогр.акт. III, 243.

10

В оригинале стоит слово русской – прим. электронной редакции.

11

Ист.-ст. оп. Черн. еп. I, 33.

12

Опис. Киев.-Соф. соб. и Киев. иер. стр. 163. Опыт библиогр. Сопикова І, 230.

13

Чт. Общ. вст. и др. рос. 1847 г. № 6. Ст. «О малой России», стр. 14

14

Акт. Зап. Рос. IV, 276–278.

15

Ст. «Лазарь Баранович, стр. 17–18. Ист.-ст. оп. Черн. en. I, 33

16

Ист. ст. оп. Черн. en. 1, 38

17

Любопытный Месяцеслов, стр. 53, 184.

18

Гос. гр. ІV, 186, 227.

19

Акт. Зап. Рос. V, 141. Опис. старопеч. кн. гр. Толстого, стр. 350.

20

Дополн. к Ист. акт. V, 491.

21

Ibid, стр. 492.

22

Черн. Вед. 1856, № 40.

23

Основан 1127–1136 г.

24

Ист. Рос. Иер. 2 изд., стр. 476

25

Ист.-ст. оп. Черн. en: I, 11

26

Этот указ находится в приложениях к настоящему изследованию о. Диева

27

Ист.-ст. оп. Черн. еп. II, 29.

28

Оп. Киев. -Соф. соб. и Киев. иер. стр. 375.

29

Ист.-ст. оп. Черн. en. I, 11

30

Ист. Рос. Иер. 2 изд. стр. 662–663.

31

С.-Петербург, 1859.

32

Ист.-ст. оп. Черн. eп. I, 11.


Источник: Черниговская епархия после Батыя, именуемая Брянскою : По поводу девятисотлет. юбилея 992-1892 / [Соч. о. прот. Диева]; С предисл. А.А. Титова. - Москва : тип. А.И. Снегиревой, 1892. - [4], 43 с.

Вам может быть интересно:

1. Суздальская иерархия протоиерей Михаил Диев

2. Кафедра дидактики нужна ли при духовных академиях? профессор Иван Дмитриевич Андреев

3. Юбилей 300-летия Брестской унии во Львове и столетняя борьба против нее в Галицкой Руси профессор Иван Саввич Пальмов

4. Слово в неделю Православия архиепископ Василий (Лужинский)

5. Выговская пустынь в первые годы существования : грамота Холмогорского архиепископа Афанасия на имя царя от 1702 г. протоиерей Василий Верюжский

6. Митрополит ростовский Арсений Мацеевич и его указ по поводу пожара в Ярославском успенском соборе 1744 г. Андрей Александрович Титов

7. Описание Киево-Софийского собора по обновлении его в 1843-1853 годах протоиерей Иоанн Скворцов

8. Воспоминания архимандрита Пимена архимандрит Пимен (Благово́)

9. Вифанская духовная семинария: собрание, XVI-XIX вв. протоиерей Сергей Муретов

10. Инструкция приходским священникам Олонецкой епархии в деле борьбы с расколом Константин Никанорович Плотников

Комментарии для сайта Cackle

Ищем ведущего программиста. Требуется отличное знание php, mysql, фреймворка Symfony, Git и сопутствующих технологий. Работа удаленная. Адрес для резюме: admin@azbyka.ru

Открыта запись на православный интернет-курс