профессор Михаил Николаевич Скабалланович

1-я часть великой вечерни в историческом развитии

И всем строем своим, и торжественностью исполнения начало великой вечерни очень напоминает песненную вечерню, особенно в древнейшем ее виде, следов которого, впрочем, очень мало осталось в ее памятниках XIV-XVI в. Судя по этим памятникам, вечерня начиналась тремя антифонами (см. Вступ. гл., с. 377), состоявшими каждый из одного псалма, певшегося сплошь антифонно с припевом «аллилуиа» или «Слава Тебе Боже»; этими псалмами, должно быть, были 85-й, ныне третий псалом 9-часа, затем пс. 92-й «Господь воцарися», ныне давший прокимен для вечерни, и наконец – 67-й «Да воскреснет Бог» (см. Вступит. гл., с. 341), ныне приуроченный только к пасхальной вечерне и утрене. Каждый антифон имел священническую молитву и малую ектению; длинная же ектения, великая или сугубая, была, должно быть, впервые после входа (см. Вступит. гл., с. 377). Вот, вероятно, то наследие, которое получили в качестве начала вечерни Святогробский и Студийский уставы (см. Вступит. гл., с. 357) и которое они должны были переработать в целях приспособления к монашескому богослужению с его обязательным выпеванием в тот или иной период всей Псалтири (см. Вступит. гл., с. 189–190, 295). Результатом такого приспособления была постановка вместо постоянных псалмов для начальных антифонов воскресной вечерни первого отдела Псалтири с сохранением и прежнего строя для начала вечерни, и способа пения псалмов. Вместо же удаленных с начала вечерни постоянных «воскресных» псалмов введен постоянный «вечерний» псалом 103-й.

ГОСПОДИ ВОЗЗВАХ

После кафизмы ветхозаветные песни вечерни сменяются собственно христианскими: псалмы – стихирами, и вместе с тем постоянные напевы вечерни – для предначинательного псалма и Блажен муж – сменяются напевами чередными, гласом Октоиха или Минеи (в собственном смысле это бывает тогда, когда из 1 кафизмы поется лишь ее 1 антифон; если поется вся кафизма, то уже на 2 и 3 антифоне ее начинается глас Октоиха). Ввиду этого по окончании кафизмы с ее ектениями канонарх, на обязанности которого лежит начинать важнейшие песни, объявляет громко этот глас, именно глас первых стихир на Господи воззвах, следовательно, в воскресенье чередной наступающий глас Октоиха, а в праздники глас первых минейных стихир, объявляет в форме: «Глас такой-то».

Грузинская рукопись Иерусалимского Типикона XIII в. и слав. ркп. не упоминают о таком возглашении гласа канонархом, но по греч. ркп. «монах, назначенный канонархать, по окончании стихословия говорит глас»2158.

Гласы

Гласов, применение которых к службе начинается с этого момента бдения, есть 8, и каждый из них имеет свой музыкальный колорит, трудно определимый словами, как и вообще трудно определение (интерпретация) того или другого характера музыки. И это тем более, что самые напевы для гласа не есть что-либо твердо установившееся, но они терпели и терпят различные видоизменения. Кроме того, напевы одного и того же гласа не одинаковы для стихир, тропарей, канонов и прокимнов. Тем не менее музыкальная основа в этих разных вариациях гласа и теперь одна и та же, и сохранялась более или менее твердо в течение веков. Посему возможна некоторая характеристика гласов. Такая характеристика составлена средневековыми западными теоретиками церковной музыки для римско-католических гласов, и по однородности музыкального построения осмогласия нашего и в Западной Церкви, основанного на свойствах древнего греческого тетрахорда, приложима и к нашим гласам.

Первый глас более других прост, важен и величествен; дорийский напев, лежащий в его основе, Платон и (псевдо) Аристотель предпочитают другим; он употреблялся для торжественных, громогласных гимнов, направленных к смягчению гнева божества, особенно для гимнов Аполлону (ποαάν) и при жертвенных возлияниях (σπονδή); этот музыкальный лад считался вождем к хорошей жизни; это был любимый напев аркадян и лакедемонян (по Поливию); по Атенею, он практиковался при воспитании юношей; Кассиодор называет его подателем целомудрия и производителем чистоты; пифагорейцы одушевляли им себя глубоким утром к работе; Птолемей, приурочивающий 8 напевов к 8 небесным сферам, сравнивает дорический напев с солнцем: как солнце иссушает влагу и прогоняет мрак, так этот напев уничтожает флегму, леность, вялость, сон, грусть и смущение; он идет мужам славным, богато одаренным; он возвышен, лишен неги и распущенности.

– В основе второго гласа лежит лидийский напев, который соответствует сангвиническому темпераменту; он порождает кротость, благосклонность, приятность; он усладителен, дышит удовольствием и употреблялся при плясках; по Кассиодору, он отгоняет излишние заботы и отчаяние, утешает печальных; он сопоставляется с Юпитером.

– Лежащий в основе третьего гласа фригийский лад сравнивается с морем; он бурный, возбуждающий, вызывающий негодование, им одушевлялись к битве; сильный и острый, глубоко задевающий душу; ему соответствует из стихов анапест; он заключает большие скачки в своем движении и отвечает вкусу людей порывистых, стремительных, гневных, холериков; он ищет слов резких, воинственных; Платон и Аристотель предпочитали его вместе с дорическим напевом другим, но запрещали употребление его юношам ввиду его страстности.

– В основе четвертого гласа лежит миксолидийский напев, названный так потому, что имеет нечто общее с лидийским напевом (2 гл.), иные называют его локрским (Julius Pollux); он оказывает двоякое действие – то возбуждает к радости, то вдруг внушает печаль; он употреблялся древними в трагедии за то, что внушал грусть и в то же время имел некоторую долю возбуждения и приятности; у пифагорейцев им обозначалась гармония 7-ой и последней небесной сферы; своею цельностью и связностью он сообщает особый покой душе; он выше других напевов – своими тихими и приятными переходами; отягченным мирскими заботами он внушает стремление к небесному, будит отупевший ум и более других напевов выражает действие на нас благодати Духа Св. – Другие четыре гласа называются «косвенными» (πλάγιοι) первых четырех, представляя к ним некоторую противоположность (отрицательный полюс).

Так, пятый глас имеет в основе иподорийский напев, который в противоположность дорийскому навевал как бы сон, почему пифагорейцы употребляли его вечером для укрощения забот; он отвечает вкусу вялых, грустных и несчастных; он успокаивает душевные волнения; Аристотель называет его величественным, постоянным и важным и действие его сравнивает с действием на Землю Луны, самой нижней планеты, влияющей на влажность; он молящий, несколько плачущий напев, полный мольбы об избавлении от бедствия, позора и рабства; он заключает в себе что-то аналогичное бледности.

Шестой глас имеет в основе иполидийский напев, выражающий чувства благочестия, преданности, человечности, любви, грусти и плача; но скорбь здесь не молящая, как в предыдущем напеве, а проистекающая от любви, преданности, привязанности (употреблялся в молитвах Венере); он волновал и служил языком чувств; отличался плавным и связным течением звуков.

Седьмой глас имеет в основе ипофригийский напев, мягкий, трогательный, укрощающий, подавляющий желчность, ласкательный; ему приписывалась даже некоторая льстивость, обманчивость, и он шел к Меркурию; им критяне и лакедемоняне отзывали от битвы; он подходит к словам, выражающим увещание, ласку, убеждение.

Ипомиксолидийский лад, соответствующий восьмому гласу, искусственно прибавленный, чтобы не лишить миксолидийский напев его косвенного напева, уподобляется своду небесному с его разнообразием звезд; он не выражает одного какого-либо чувства, но безразличен к ним; не выражаемое другими напевами можно передать этому, в чем он близок к 1-му гласу; он медлительно приятен и представляет непоколебимость будущей славы; он идет людям скромным, со способностью глубокого созерцания; подходит к словам о вещах высоких, о небесном, к молитвам о блаженстве2159; но в общем это напев, достойный своего (последнего) места.

В церковных гласах неудобные особенности греческих напевов нашли смягчение и преобразование, очищены от всего греховного; только общий колорит остался тот же. – Что касается количества гласов, то 8 для него могло быть выбрано и из-за символичности этого числа. Оно, по Григорию Богослову и писателю, называющему себя Дионисием Ареопагитом, считается символом вечности2160. Иоанн Дамаскин в числе семь видел все настоящее время, а в восьми – будущее состояние по воскресении мертвых. «Богослужение Церкви, разделенное или подведенное под число 8, выражает собою ту мысль, что жизнь христианская во времени и в вечности состоит во всегдашнем прославлении Господа, в вечном служении Ему»2161.

Об усвоении Церковью для богослужения греческих напевов, есть известия уже от III в. (см. Вступ. гл., с. 107–108); в IV-V в. было не более 4 напевов (там же, с. 160–161); папе Григорию Великому († 604 г.) на Западе и св. Иоанну Дамаскину (VIII в.) на Востоке приписывается введение осмогласия2162 (там же, с. 334–335).

Псалмы «Господи воззвах»

Под именем «Господи воззвах» (Κύριε έξέκραξα) разумеются четыре псалма – во главе со 140 «Господи воззвах», 141 «Гласом моим ко Господу воззвах», 129 «Из глубины воззвах к Тебе Господи» и 116 «Хвалите Господа вси язы́цы». Из этих псалмов наиболее подходит к вечеру и его службе пс. 140, так как певец в нем просит Бога принять молитву его, как вечернюю жертву; это прошение, как и все содержание псалма, показывает, что псалом воспет Давидом, которому он приписывается и в еврейской Библии, вдали от храма в одно из гонений, почему псалом вообще заключает молитву об избавлении от врагов ради праведности преследуемого. Однородный с ним по содержанию и обстоятельствам происхождения пс. 141 («учение Давида, молитва его, когда он был в пещере») развивает и усиливает эту молитву (там «Господи, воззвах к Тебе» – здесь: «гласом моим ко Господу воззвах», «пролию пред Ним моление мое»). Молитва 141 пс, в свою очередь, усиливается в 129 пс. (там: «гласом моим… воззвах», здесь: «из глубины воззвах», не просто «услыши мя», как в пс. 140, или «вонми молению моему», как в пс. 141, а: «да будут уши Твои внемлюще»). К 129 пс. присоединяется краткий, в 2 стиха, пс. 116, развивающий последнюю мысль 129 пс. «Яко у Господа милость…»: «Яко утвердися милость Его на нас…». Все эти псалмы, не говоря о том, что заключают мысль о замене ветхозаветной жертвы духовною, приложимы к страждущему и восторжествовавшему над Своими врагами Спасителю, особенно некоторые выражения, как: «Изведи из темницы (гроба и ада) душу мою», – стих, с которого так кстати и начинается пение воскресных стихир, «Мене ждут праведницы, Дóндеже воздаси мне» (праведники в аду ждали, чем окончится дело Христово), «Смотрях одесную и возглядах и не бе знаяй мене» (расточение апостолов при страданиях Спасителя), «Яко толща земли проседеся на земли» (прорыв коры земной при землетрясении).

Об употреблении на вечерне 140 пс. говорит уже св. Иоанн Златоуст (Вступит. гл., с. 145). Этот псалом, должно быть, разумеют Апостольские Постановления (IV-V вв.) под именем «светильничного» (έπιλύχνιος) псалма, начинающего вечерню и исчерпывавшего ее ветхозаветный материал (там же, 147). В «Каноне антифонов псалмов», приписываемом Константинопольскому патриарху Анфиму (VI в.), этот псалом и 85-й имеют антифон: κατά λύχνης («со свещника») и с 12 пс. называется λυχνακοί, как и в Александрийском кодексе Библии V в.2163 Его упоминают на вечерне древнейшие Типиконы Великой Константинопольской церкви и имеют на вечерне и все восточные уставы, и все инославные чины богослужения, исключая западные, из которых римский чин имеет на вечерне все эти псалмы раз в неделю, амвросианский чин тоже, а в праздники всегда 129 пс. (см. Вступит. гл., с. 300, 301, 303). Когда не было на вечерне 103 пс. и песненных антифонов, 140 пс. был на ней в начале; отсюда, может быть, приурочение к нему каждения, которое обычно начинало службу.

Начальный припев

Ввиду исключительного положения, какое занимают на вечерне псалмы «Господи воззвах», им назначается особо торжественное исполнение. Они поются, подобно 103 пс. и некоторым другим, с особыми припевами, именно – сначала с припевом «Услыши мя Господи», выражающим общую мысль псалма и составленным из его слов. Этот припев присоединяется к стихам псалма тем своеобразным способом, каким присоединяются припевы к так называемым «антифонам» на литургии. Именно – к первому стиху псалма припев присоединяется дважды; первый раз к неполному стиху, второй раз к целому, благодаря чему первые слова псалма поются дважды. Ко второму же стиху припев присоединяется однажды в конце стиха. Производится впечатление, что певец от полноты чувства как бы не может выговорить сразу всего стиха, и это делает другой хор, начиная опять тот же стих с начала. Например, в антифонах на Пасху из пс. 65, вместо того чтобы петь 1 стих этого псалма с припевом «Молитвами Богородицы…» следующим образом: «Воскликните Господеви вся земля, пойте же имени Его, дадите славу хвале Его. Молитвами Богородицы Спасе спаси нас», поется так: «Воскликните Господеви вся земля. Молитвами Богородицы Спасе спаси нас. И опять (второй лик): Воскликните Господеви вся земля, (но уже с добавкой остальных слов стиха пойте же имени Его, дадите славу хвале Его. Молитвами Богородицы Спасе спаси нас». Таким же образом присоединяется и к пс. 140 его припев «Услыши мя Господи». Поется: «Господи воззвах к Тебе, услыши мя» и припев: «Услыши мя Господи»; затем полностью 1 ст. со спетыми уже первыми словами его: «Господи воззвах к Тебе, услыши мя» и т. д. и припев: «Услыши мя Господи»; затем 2-й стих уже в один прием «Да исправится молитва моя…» и т. д. и припев «Услыши мя Господи». Дальнейшие же стихи псалма, как и дальнейшие псалмы, поются без припева.

Студийско-Алексиевский устав, некоторые списки Иерусалимского устава, например Моск. Синод. библ. № 336/388 XVI в., и старообрядческий устав указывают следующие припевы к псалмам «Господи воззвах»: к 140 пс. «Услыши ны Господи» (по ркп. Моск. Синод. библ.: «мя»); к 141: «Возвах Ти услыши» (Студ. по Типогр. еп.), или (Синод. ркп.) «Воззвах к Тебе услыши мя», или «Воззвах к Тебе Господи, спаси мя» (Иерус.), или то же без «Господи» (старообр.); к 129 пс: «Боже Спасе помилуй» (Студ. Типогр.) или «Христе Спасе помилуй нас» (остальные)2164. Второй припев из пс. 140, 1 и представляет усиление первого. Третий припев – переход к стихирам и, может быть, зародыш их (так часто оканчиваются стихиры).

Стихиры

На псалмах «Господи воззвах» ветхозаветный песненный материал вечерни постепенно переходит в христианский: к последним стихам этих псалмов присоединяются церковные песни, и это попеременное пение означает то, что Ветхий Завет согласуется с Новым, по слову Христову: «не приидох разорити закон, но исполните»2165. Присоединяемые так к стихам псалмов церковные песни от этого получили наименование стихир, – вид церк. песней, который уставом ставится ниже других видов церковной песни, например, тропаря, кондака, светильна, ипакои, седальна, как и напев стихир проще напева всех последних.

Стихирами (τά στιχηρά, подразум. βιβλία) у св. отцов нередко называются учительные книги Ветхого Завета за их стихотворный размер2166. В греческих Часословах так называются иногда ветхозаветные песни – Моисея, Анны и др. Название «стихира» ­­ стишок наиболее подходило к припевам, взятым из библейских псалмов и песней2167, и первоначально, может быть, прилагалось только к ним: в Святогробском уставе IX-XI в. так называются псалмические припевы к антифонам в службе Страстей, например «Князи людстии»2168.

О припевах к Господи воззвах упоминается уже в VI-VII в. в известном рассказе о посещении Софронием и Иоанном Мосхом Нила Синайского (Вступит. гл., с. 295), но они называются здесь тропарями. В Ипотипосисе и Диатипосисе (IX в.) название «стихира» прилагается к песням на Господи воззвах, на стиховне и на хвалитех, но к первым и последним не во всех ркп. Ипотипосиса2169. И во время св. Симеона Солунского (XV в.) это не исключительное и не твердо установившееся название для песен, присоединяемых к стихам псалмов, по крайней мере для стихир на Господи воззвах; их св. Симеон Солунский называет «песнями в тропарях самогласных (ΰμνων έν τροπαρίοις Ιδιομέλονς), произносимыми вместе со стихами»2170 (может быть, под тропарем здесь разумеется напев, глас); название стихира у него прилагается только к стиховным2171. Вполне нынешнее приложение слово получает впервые в полных списках Студийского и Иерусалимского уставов. – В первоначальной форме стихиры были короче нынешних и по объему, должно быть, равнялись стихам псалмов. По груз. ркп. с практикой VI-VIII в. стихира св. Стефану: «Облеклся еси в святость Стефане архидиаконе и первомучениче, сопричастниче Ангелов»2172. Такой вид имеют стихиры еще на песненной вечерне по Симеону Солунскому (Вступит. гл., с. 342). На Господи воззвах стихиры нередко начинались «Вечернюю жертву»2173: ср. 1 воскресную стихиру 1 и 8 гл. на Господи воззвах.

Каждение на Господи воззвах

И содержание псалмов «Господи воззвах», и особая торжественность их исполнения требует сопровождения их каждением. Каждение на Господи воззвах совершает «иерей или диакон»; первый, разумеется, тогда, когда вечерня служится без диакона. На вечерне вне бдения это первое и единственное каждение при этой службе. Из других псалмов сопровождается каждением только 118-й.

Каждение на Господи воззвах грузинская рукоп. Иерус. уст. XIII в. указывает совершать священнику (хотя ектении произносит диакон), но все греч. и слав. ркп., – как нынешний Типикон2174. «Чин» патр. Филофея (XIV в.) – только диакону, который берет у священника благословение словами: «Благослови, владыко, кадило»; священник: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков»2175 (отголосок древнего начала вечерни с «Господи воззвах»?).

Количество стихир

В воскресенье стихир на Господи воззвах бывает 10 «ради совершенства сего числа», по св. Симеону Солунскому2176. Кроме воскресенья, столько же стихир и потому же бывает на Вознесение и в вечерни самых воскресений Великого поста (кроме Вербного); в других случаях 10 стихир на Господи воззвах бывает ради стечения памятей и обилия материала – так 1 сентября и на Преждеосвященных литургиях. В двунадесятые праздники, исключая связанные всегда с воскресеньем – Ваий и Пятидесятницу, стихиры на Господи воззвах на 8, и в том числе на Пасху; так и для великих святых; для меньших 6, а для малых 3. Таким образом, количеством стихир на Господи воззвах воскресенье превосходит самые великие праздники, несмотря на то, что устав в количестве этих стихир явно соразмеряется с важностью праздника. Если здесь не имеет места простая непоследовательность, то этим, может быть, внушается мысль, что все же воскресенье выше всех других праздников по воспоминаемому событию (под Пасху вечерня еще полупостная); притом же большого количества стихир в воскресенья требовало всегдашнее почти соединение с ними памяти святого или другой; при нормальном числе стихир для последнего рода памятей 3, воскресных стихир остается только 7, одною меньше, чем для великих праздников.

Западные Студийские Типиконы и Евергетидский устав имели 8 стихир на Господи воззвах в воскресенье: 4 воскресных и 4 святого2177; Студийско-Алексиевский устав 92178, так как утроял 3 воскресные стихиры (если не было памяти великого святого); то же и по Ипотипосису, § 18, но место читается не во всех ркп.; Иерусалимский устав – искони 102179.

Состав стихир в воскресенье

Обычный состав стихир на Господи воззвах: 3 воскресных, 4 других воскресных, называемых «восточны», и 3 из Минеи. Первые 3 воскресные стихиры, составляющие, таким образом, особый отдел стихир, неизвестного автора. Приписывать их св. Иоанну Дамаскину (VIII в.), как обыкновенно делают, едва ли возможно ввиду того, что нек. западные Студийские Типиконы (Николо-Касулянский и др. той же редакции), надписывая именем св. Иоанна Дамаскина алфавитные стихиры на стиховне, настоящие стихиры называют «древними» (αρχαία)2180. Они проще по содержанию Дамаскиновых стихир и не заключают его любимых мыслей. – О 4-х «восточных» стихирах в каждой воскресной службе на Господи воззвах нельзя с уверенностью сказать, что означает их название и кому они принадлежат. Греч. слово ανατολικά едва ли может быть переведено, как то делается в славянских книгах на полях: «Анатолиевы»2181 (это по греч. было бы A­νατολιακά); притом имя автора в надписании стихир всегда выражается родит. падежом, а не прилагательным; поэтому хотя был песнописец Анатолий, которому принадлежит ряд стихир на некоторые праздники и святым, должно быть, игумен Студийский (IX в.), но ни ему2182, ни тем более патр. Константинопольскому Анатолию (V в.)2183, при котором не было еще и такого рода церк. песни, нельзя приписывать «восточных» стихир; это, очевидно, анонимные стихиры, названные так, должно быть, потому, что вошли впервые в службу в восточных Иерусалимских уставах и не были известны древнейшим Студийским: они упоминаются, и сразу в нынешнем количестве, впервые Иерусалимскими Типиконами, начиная с самых древних списков его2184. Из западных Типиконов их имеют только Типиконы итало-сицилийской редакции, но не имеет ни Студийско-Алексиевский, ни Евергетидский устав2185. В сравнении с первыми, «древними», воскресными стихирами «восточны» несколько длиннее и обстоятельнее по содержанию. – За 7 воскресными стихирами на Господи воззвах полагаются 3 стихиры Минеи. Это – так сказать, нормальный состав стихир на Господи воззвах воскресной вечерни, но вместе с тем едва и не самый редкий. В большинство воскресных дней года кроме памятей одного святого бывает еще какая-либо память: другого святого, праздника, предпразднства, попразднства или отдания; при памяти и одного святого этот устав неприложим, если эта память торжественнее обычной, т. е. если святой великий, полиелейный, славословный или шестеричный; наконец, в воскресенья Триоди совершенно не бывает стихир Минеи. Все эти случаи предусматриваются Типиконом в последующих главах, и на них даются указания. Не предусмотрен только ни здесь, ни впоследствии случай едва не самый частый – именно, совпадение с воскресеньем памяти двух святых («малых»), из коих каждый имеет особую службу. На этот случай приходится руководиться указаниями или 2 гл. Типикона «О святом имущем бдение в неделю»2186, так как святой с бдением имеет двойное количество стихир и тропарей на каноне в сравнении с обычным, или можно руководиться уставом на 1 сентября, если оно случится в неделю2187, в котором тоже 2 памяти, хотя не двух святых малых, и обе памяти более торжественные, или уставом на 7 сентября, – если оно в неделю, когда тоже 2 памяти, но не обе святых. По всем этим указаниям одинаково, на Господи воззвах нужно петь 3 воскресных стихиры, 1 восточну, 3 одному святому и 3 другому. Прямо случай этот предусмотрен и дан для него такой устав в предисловии («Изъявление вкратце») к Общей Минее, книге, неизвестной в Греческой Церкви, очень позднего происхождения (XVI в.), с еще более поздним указанным предисловием.

Уставы студийского типа, имевшие 8 стихир на Господи воззвах воскресной вечерни, в числе которых не было «восточных», назначали воскресные стихиры на 4 и святому 4 с удвоением первых; имевшие восточны: 3 воскресных, 2 восточных и 3 святому. Студийско-Алексиевский устав, имевший 9 стихир на Господи воззвах, не отводил места для стихир Минеи, исключая великих святых, и утроял 3 воскресные стихиры2188. Иерусалимские уставы, начиная с самых древних списков, в этом пункте неизменны. Что они ни в каких списках не предусматривают двух святых в воскресенье, это свидетельствует или о том, что этот пункт устава хранится без перемены с того времени, когда на каждое число месяца не существовало более одной службы святому, или о том, что при двух святых в воскресенье в прежнее время служба одного опускалась. Замечательно, что и Марковы главы всех редакций, предусматривающие всевозможные совпадения с воскресеньем, не говорят о таком совпадении, между тем как говорят, например, о совпадении с воскресеньем пред- или попразднства с двумя святыми, указывая тогда оставлять службу второго святого; говорят также, как петь тропари, если в воскресенье два святых с отдельными тропарями2189; но о стихирах и каноне на этот же случай не содержат указаний.

На случай, если в церкви нет Минеи, в Октоихе после восточных стихир печатаются для каждой воскресной вечерни 3 стихиры Пресв. Богородицы, творение Павла Аморрейского, основателя и игумена Евергетидского мон. († 1054 г.), который их, может быть, заимствовал у св. Ефрема Сирина (Вступит. гл., с. 174). Это стихиры покаянного настроения. Глас их только для служб 1 и 5 гласов совпадает с гласом недели; для остальных же служб заменяется другим, большей частью параллельным, гласом: в службе 2 гласа стихиры Павла 6 гласа, в 3 гл. – 7, в 4 – 8, в 6 – 3, в 7 – 2, в 8 – 4; это, должно быть, для разнообразия и для полного соответствия с минейными стихирами, глас которых большей частью не совпадает с воскресными стихирами. Ввиду того же разнообразия и соответствия с минейными стихиры Павла, должно быть, имеют и «подобны», т. е. исполняются более красивым и сложным напевом, чем обычный гласовой. Подобны их 1 гл. «Небесных чинов», 6 гл. (следовательно, для службы 2 гл.; так и далее) «Отчаянная», 7 гл. «Днесь бдит Иуда», 8 гл. «О преславнаго чудесе», 5 гл. «Радуйся», 2 гл. «Егда от древа», 4 гл. «Яко добля».

Впервые стихиры Павла Аморрейского появляются, по-видимому, в слав. Октоихе, изданном в Киеве, 1699 г. В нынешнем Октоихе в 1 гл. о них замечание: «Ведомо убо буди, яко в греческих преводех сих стихир на ряду несть». О них не упоминает и Евергетидский устав.

Догматики

Самые торжественные стихиры на Господи воззвах поются с припевом «Слава Отцу…», причем к первой половине припева присоединяется стихира святому, если положена ему стихира с таким припевом («славник»); большей частью такая стихира полагается не на обычный напев гласа, а на особенный, и называется самогласен. Ко второй же половине этого припева, к «И ныне…», или ко всему припеву, если на Слава стихиры святому нет, присоединяется песнь в честь Пресв. Богородицы, прославлением Которой обычно оканчивается в Православной Церкви каждый ряд песней. Богородичен, завершающий стихиры на Господи воззвах воскресной вечерни, поется всегда на недельный глас, несмотря на возможное при этом и обычно избегаемое уставом несоответствие такого гласа последним стихирам и в противоположность стиховным стихирам, имеющим Богородичен всегда по гласу последней стихиры, а также в противоположность хвалитным стихирам, имеющим всегда в воскресенье один и тот же Богородичен, следовательно на один и тот же глас (2-й). Это ввиду особой возвышенности этих Богородичных, принадлежащих св. Иоанну Дамаскину, дающих всею совокупностью своею полное учение по важнейшему из догматов – догмату воплощения и потому называемых «догматами» или «догматиками». Можно усмотреть связь между всеми 8 догматиками по их содержанию. «В догматике 1 гл. раскрытие догмата воплощения начинается указанием всемирной славы Пресв. Девы; этим как бы воспоминается обетование о семени жены, данное прародителям в раю и исполнившееся на Пресв. Деве. В догматике 2 гл. показывается отношение ветхозаветных прообразований к новозаветным событиям. В догматике 3 гл. показывается самое рождение по плоти Господа нашего Иисуса Христа, образ сего рождения. поелику необходимо знать цель воплощения Сына Божия, то это раскрывается в догматике 4 гл. Далее, нам непостижимо, как Матерь Божия, будучи Девою, родила Христа и как по рождестве пребыла Девою: это несколько приближается к разумению нашему чрез содержание догматика 5 гл. (чрез некоторые ветхозаветные прообразы). поелику мы еще не знаем, каким образом в лице Иисуса Христа соединяются два естества, Божеское и человеческое, то об этом говорится в догматике 6 гл., т. е. что два естества неслитно и нераздельно соединены в одном лице Богочеловека. Впрочем, при всех объяснениях, воплощение Бога Слова есть тайна, уразумеваемая более верою, нежели испытующим умом; посему в догматике 7 гл. говорится, что оно совершилось сверхъестественным образом. В догматике 8 гл. догмат о воплощении Бога Слова излагается положительным и кратким образом»2190.

Распределение стихир между хорами

О самом образе пения стихир на Господи воззвах Типикон ничего не говорит, но само собою разумеется, что они поются по ликам и что пред каждой стихирой тот же лик поет и припев ее2191. Если пение с канонархом, то само собою тоже разумеется, что пред минейными стихирами канонарх объявляет их глас и подобен; если глас воскресных стихир совпадает с минейными, то возглашает: «глас тойже, подобен такой-то»2192. Последний стих псалмов «Яко утвердися милость» с последней стихирой Типикон указывает петь обоим ликам вместе, – это ввиду заблаговременного соединения для совокупного пения Богородична, при котором бывает вход и который поэтому должен петься торжественнее других стихир. «На конечном стихе лики сходятся, означая сим и согласие их между собою, и соединение всего мира чрез Спасителя»2193. На этом же стихе иерею указывается, поклонившись игумену, идти (подразумевается из своей стасидии) в алтарь и облачаться для входа (диакон облачается ранее – к последней малой ектении и к каждению).

Выше упоминавшаяся груз. ркп. XIII в. указывает на «Яко утвердися» священнику с диаконом входить в алтарь и облачаться, а хорам – соединяться к «славе и ныне» и Богородичну. То же греч. ркп., но о соединении хоров говорят вообще, что на входе они уже соединены. Слав. ркп. говорят об облачении одного священника и о соединении ликов на 10-м стихе «Яко утвердися милость Его», причем вход начинается с самогласна, если он есть. «Чин» патр. Филофея указывает облачаться священнику, когда поют Слава и ныне2194.

ВХОД

Его смысл

Самый важный и священный обряд вечерни – вход (είσοδος). Самое название этого обряда вполне указывает на его суть. Священнослужители теперь входят в алтарь, приступают к престолу, очевидно, чтобы ходатайство их за верных было сильнее. До сих пор они входили в алтарь на короткое время, боковыми дверями, для необходимых священнодействий; теперь они вступают в него торжественно, чтобы остаться там для молитвы. Такое 2195 же значение прежде всего имеет вход и на литургии, на основе которой возникла вечерня, иногда заменяющая ее: как там священник входит в алтарь для принесения бескровной жертвы, так здесь он входит для принесения словесной жертвы. Со входа служба и получает более молитвенный, чем хвалебный характер, с него начинаются благословения священника, служба делается благодатнее и дерзновеннее пред Богом. «Вход совершается, – говорит св. Симеон Солунский, – для сообщения от алтаря благодати Божией и для возношения молитвы нашей»2196. Вход имеет и другое, более таинственное знаменование, связанное, впрочем, с указанным. Он означает «то, что Единородный Сын Божий, сошедши к нам с небесных кругов, снова восшел и возвел нас на небо»2197. Так как это совершилось главным образом через воплощение Сына Божия, то вход знаменует Его воплощение, а св. двери, подобно непроходимым вратам прор. Иезекииля, Пресв. Деву (почему они и снабжаются иконой Благовещения)2198. Таким образом, вход на вечерне выражает действием то, что поемый при нем Богородичен – словами. Действие сильнее слова, и пророки, когда их предсказания возвышались до особого напряжения, заменяли слова действиями (так называемыми «символическими»). Посему и тайна воплощения не довольствуется для своего выражения на богослужении словами песни и ищет более действенного выражения, в некоторой степени как бы совершаясь опять чрез это действие (как то происходит с крестною смертью Спасителя при евхаристии). Столь важное значение имеет вход на вечерне. Это поистине самый святой момент ее.

Чин входа

Из этого смысла и значения входа объясняются все частности в обстановке его, которые Типикон во 2 гл. указывает кратко, отсылая, очевидно, за подробным чином к Служебнику. По Типикону,

священник при пении стиха «Яко утвердися милость Его на нас», т. е. последнего на Господи воззвах, поклонившись предстоятелю, входит в алтарь и облачается в фелонь. По произнесении «Слава» открываются св. двери, и творится вход в следующем порядке: впереди несут два подсвечника со свечами – в знак, конечно, света учения Христова (два – или для большей торжественности по сравнению с начальным каждением, когда священнику предшествует одна свеча, или, может быть, указание на два естества во Христе, как в архиерейском дикирии); за ними идет диакон с кадильницею, фимиамом которой, по св. Симеону Солунскому, «изображается благоухающая душа и жизнь Спасителя»2199, а затем идет иерей «прост», т. е. с опущенными руками – в знак благоговения (что затем требуется и от всех возгласом «Премудрость, прости»), с опущенною фелонью (разумеется древний фелонь с передней частью до ног) – конечно, в знак благоговения по подражанию Серафимам, закрывавшим крыльями своими ноги2200. Служебник дополняет эти указания замечанием, что при входе «идут от десныя страны созади престола» и исходят северною дверью; последнее в знак уничижения Сына Божия при воплощении.

Выйдя из алтаря, священник (далее по Типикону) становится против св. дверей, диакон же направо от него немного наискось; диакон, немного склонившись, держа орарь тремя перстами правой руки, говорит тихо, но так, чтобы мог расслышать священник: «Господу помолимся». Священник произносит тихо молитву «Вечер и утро и полудне», названную в Служебнике «молитвою входа». Эта молитва, в которой есть выражение из самой важной литургийной песни «Тебе поем»: «хвалим, благословим, благодарим и молимся Тебе» (знаменательно!)2201, повторяет моления псалмов на Господи воззвах (как бы принося эти моления и от священника), именно просит Бога, чтобы молитва наша направилась к Нему, как кадило, чтобы не уклонилось сердце наше в лукавые слова и мысли; просит далее об избавлении от всех ловящих души наши; молитва оканчивается славословием (названным «возглашение») великой ектении «Яко подобает Тебе», чем выражается, что начинается новая самостоятельная часть вечерни, или что последняя собственно начинается отсюда, а до сих пор было подготовление. Дальнейшие обряды входа Типикон описывает следующим образом. Диакон, став прямо («восклонився»), говорит священнику, показывая к востоку (столь благодатной для христианина стране) орарем, который он держит тремя пальцами правой руки: «Благослови владыко св. вход». Священник благословляет к востоку, говоря: «Благословен вход святых Твоих, Господи, (окончание в Служебнике на литургии всегда, ныне и присно и во веки веков, аминь». Этим выражается уверенность, что во входе участвуют и св. Ангелы, о чем прямо молится священник на молитве литургийного входа, и духи праведных, поскольку он как бы повторяет вход Спасителя на небо. Затем диакон отступает в сторону к предстоятелю, кадит икону на его месте и его самого (испрашивая этим и у него благословения на вход) и возвращается на прежнее место, ожидая конца стихиры («стиха»); по окончании ее он «входит посреде», т. е. подходит к середине св. дверей и, начертав кадильницею2202 крест, в знак того, что Крестом отверсты нам двери неба, возглашает: «Премудрость, прости», приглашая этим к благоговейному стоянию ввиду священной важности настоящего момента, т. е. входа, как то делается и пред важнейшими моментами литургии – в начале литургии верных, пред «каноном» литургии, а также пред отпустом вечерни и утрени. (Несправедливо этот возглас считается подготовительным к песни Свете тихий или прокимну: ни то, ни другое не имеет места после входа на литургии, когда такой же возглас; на будничной вечерне, когда входа нет, возглас не указан ни в Типиконе, ни в Служебнике). После возгласа, продолжает Типикон, при пении Свете тихий, чтецы, несущие свечи при входе, подходят с ними до св. дверей, диакон входит в алтарь и кадит св. трапезу (не сказано «кругом»), священник же, поклонившись пред св. дверьми и поцеловав их, входит в них, после чего св. двери закрываются. По входе в алтарь священник, по Служебнику, обратившись к западу, со сложенными руками стоит в ожидании конца прокимна, затем кланяется и уходит на свое место, – предполагается, должно быть, как делается на практике, стояние священника при пении прокимна у горнего места. Практикой принято, что священник при входе целует не самые св. двери, которые открыты, а косяки их, вернее – помещенные на последних небольшие иконы (целование же самих дверей сохранено для архиерейского богослужения). Точно так же практикой принято св. двери закрывать не тотчас после входа, а после пения прокимна2203.

Древние уставы и греческий о входе

В древних списках Иерусалимского устава вечерний вход описывается короче, чем в нынешнем Типиконе, который даваемый им порядок заимствует с некоторыми изменениями и дополнениями из «Чина» патр. Филофея (XIV в.). По груз. ркп. Иерус. устава XIII в. при словах «Яко утвердися милость Его на нас»

«священник с диаконом кланяются игумену, входят в диаконник и облачаются, а потом выходят в преднесении возженной свечи, причем все обнажают голову, оба хора соединяются и поют – Слава и ныне, Богородичен воскресный на тот глас, на который пели Господи воззвах; при входе диакон возглашает Премудрость прости».

По греч. ркп. XIII-XIV в.,

«на стихе «Яко утвердися» отходит иерей и диакон и творят поклон предстоятелю или месту его, как выше сказано, и, войдя, облачаются в свящ. одежду в диаконнике, и войдя во храм (έν τώ ναώ), творят вход (είσοδεύουσι) с кадильницею в предшествии светильников (λαμπάδων), братия же все обнажают головы, соединившись (поздн. ркп. «при соединении двух хоров»), затем диакон, начертывая крест кадильницею, говорит: «Премудрость прости"".

По слав. ркп. XIV-XVI века:

«на 10-м же стихе совокупляются два лика и поют стих Яко утвердися; иерей же и дьякон стваряета обычное поклонение игумену или месту его, якоже речеся, и шедше в алтарь облекутся в служебници в священьскый чин (позд. ркп.: «одежа») и исходят на выход с кадилом, свещи предыдущи (поздн. ркп.: «предшествующу свещнику с лампадом»). Мниси же вси кыйждо их открывають главу, мы же поем слава самогласен Святаго аще есть и ныне Богородичен наставшаго гласа; аще ли несть самогласна святому, Слава и ныне Богородичен наставшаго гласа (поздн. ркп.: «поющим обоим ликам, по окончании же стихиры Богородичен»); диакон, начертав крест кадилом (поздн. ркп.: «знаменает кадилом ко царским дверем крестообразно»), возгласит: Свете тихий, Премудрость» (поздн. ркп.: «Премудрость прости»).

По позднейшим рукописям излагает чин входа и старообрядческий устав, со следующей разницей:

«по скончании же стихир и Богородична диакон знаменает крест кадилом пред царскими дверьми крестообразно и обращся кадит настоятеля, аще ли несть ту настоятеля, то место его кадит; и паки приходит к царским дверем, знаменая кадилом крестообразно, глаголя Премудрость прости, Свете тихий, и мы поем: Святый славы Безсмертнаго»2204.

По «Чину» патр. Филофея, после каждения на «Господи воззвах»

«диакон, возвратившись, отлагает кадильницу и остается там; когда же поют Слава и ныне, входит иерей и надевает епитрахиль и фелонь и бывает вход: диакон, взяв кадильницу, положив фимиам и испросив благословение, как мы сказали (т. е. как пред каждением на Господи воззвах), входит вместе с иереем чрез северные двери, при открытых св. дверях, в предшествии чтецов двух со светильниками (λαμπάδων); за ними сзади диакон с кадильницей, исходит и иерей, имея опущенный (κεχαλασμένον) фелонь, и отходят на обычное место; здесь чтецы ставят подсвечники (μανουάλια) посреди храма по обеим сторонам; иерей же становится прямо против (καταντικρύ) св. дверей; становится же и диакон направо от иерея немного наискось (έκπλαγίου) и наклонившись (κύψας) немного, держа и орарь свой тремя пальцами правой руки, говорит тайно, только бы слышать иерею: Господу помолимся. Иерей же говорит тайно молитву сию: Вечер и заутра и полудне. И по молитве становятся прямо (άνίστανται) и говорит диакон ко иерею, показывая вместе к востоку орарем, держа его тремя пальцами правой руки: Благослови, владыко, св. вход. И иерей благословляет к востоку, говоря: Благословен вход святых Твоих, Господи. Затем диакон отходит и кадит св. икону на стасидии предстоятеля и самого предстоятеля и опять становится на месте, где стоял ранее, ожидая окончания стиха; по окончании же его входит диакон на середину и, начертав крест кадильницею, возглашает: Премудрость прости… Чтецы, взяв опять светильники, идут вперед до св. дверей; диакон же, войдя внутрь св. алтаря, кадит св. трапезу: иерей, поклонившись пред св. дверями и целовав их, входит, и затворяются двери»2205.

В Ίερατικόν᾿е, ныне действующем в Греческой Церкви, вход указывается делать так:

«бывает малый вход в предшествии свещеносцев, за которыми идут диакон с кадилом и иерей; когда придут на середину храма против престола, наклоняют главы свои, и когда диакон скажет: Господу помолимся, если архиерей стоит в хоре, говорит тот тайно молитву входа; если же его нет, говорит иерей. Диакон: Благослови, владыко, св. вход. Архиерей или в отсутствие его иерей, благословляя, говорит: Благословен вход… Тогда диакон, покадив, откуда стоит, архиерея и иерея и св. иконы, возглашает: Премудрость, прости. И кадя входит во святилище, кадит же и иерея входящего; равным образом и иерей, наклонив архиерею или пред престолом главу, входит и сам во святилище чрез царские (ωραίας) двери. Архиерей же или стоящий в хоре иерей читает вечернее благодарение: Свете тихий. Если вход совершает несколько иереев, то они пред славником берут благословение (καιρόν) у архиерея и, входя в алтарь и целовав свящ. Евангелие и св. трапезу, надевают епитрахили и фелони; при пении же Богородична-славника, выходят друг за другом и становятся полукругом на середине храма; по произнесении же диаконом «Премудрость прости», он, отойдя, становится против престола в ряду иереев сзади последнего из них; лик же иереев поет медленно и благоговейно вечернее благодарение, и на словах «Пришедше на запад солнца», диакон, кадя архиерея и Владычние иконы, входит в святилище; на словах же: «Отца, Сына и Св. Духа» иереи по двое, наклонив голову пред престолом, входят, поя вместе, во святилище и став по обе стороны св. трапезы, оканчивают пение»2206.

История входа

Уже на иерусалимских службах IV в. в храме Воскресения было нечто соответствующее входу, именно, вступление епископа за решетку (иконостас) в пещеру гроба Господня, заменявшую наш алтарь, для молитвы и изнесения оттуда благословения. Но замечательно, что такое вступление имело место на всех тамошних службах, даже на часах, за исключением одной только вечерни, на которой епископ молится не за решеткой, а пред ней (Вступ. гл., 140–142). Это последнее, может быть, потому, что вход вечером бывал на литургии, кое-где тогда совершавшейся еще вечером. Когда же литургия повсеместно перенесена была на утро, она должна была все обряды своего входа передать вечерне.

Все особенности вечернего входа объясняются исторически из литургийных входов и их обстановки, особенно в Константинопольском храме св. Софии, устав которой влиял на все другие уставы. По описанию соч. «Об обрядах Византийского двора» (De cerimoniis aulae Byzantinae) X-XI в., малый и великий вход на литургии больших праздников в св. Софии происходил следующим образом. Патриарх, как и царь, являлись на литургию к малому входу. Патриарх приходил ранее и ожидал царя во внутреннем нарфике (притворе) со всем духовенством; патриарх держал крест, архидиакон Евангелие, диаконы кадильницы и светильники; до входа в нарфик царь в особом помещении внешнего притвора снимал корону (в знак благоговения), чтобы войти в храм без нее; войдя во внутренний нарфик, царь прикладывался к Евангелию и кресту, патриарх кланялся царю и кадил его, они целовались, и царь, взявши патриарха за правую руку, шел с ним чрез нарфик к его главным дверям, называвшимся «царскими»; пред ними патриарх читал тихо входную молитву; царь со свечой в руке трижды кланялся пред дверями и, по благословении входа патриархом нынешними словами, при пении «Приидите поклонимся», царь, отдавши свечу, приложившись опять ко кресту и Евангелию и взявши патриарха за руку, входил с ним во храм и проходил на солею в предшествии духовенства, архидиакона с Евангелием, диаконов с кадильницами и светильниками, и знамен; свита царя входила в храм боковыми дверями ранее царя и, когда он проходил храм, говорила ему многолетие; знамена расставлялись на солее. Приложившись ко св. вратам, патриарх со словами «Вниду в дом Твой…» входил в алтарь; царь же, опять взяв свечу, совершал троекратное поклонение пред св. вратами и, отдав свечу, входил св. вратами в алтарь, причем патриарх или архиерей подвигали ему для целования св. врата; подойдя к престолу, царь целовал приподнимаемый для этого патриархом покров его, брал у одного из чиновников, вошедшего в алтарь боковыми дверями, покровы или чашу, которые он приносил в дар обязательно при каждом таком входе во храм, и ставил их на престол, целуя свящ. предметы, находившиеся на последнем; затем царь кадил престол, обходя его кругом с патриархом; кадил и другие святыни алтаря, которым предварительно кланялся со свечою в руке. После каждения, раскланявшись с патриархом и поцеловавшись с ним, царь удалялся в особое отделение храма – мутаторий, где и слушал литургию до великого входа. Пред великим входом, в котором кроме царя в собственном смысле, или «великого», принимал участие и имевший звание кесаря, или «малого царя» (т. е. наследник, коронованный при жизни царя, или другой родственник царя), царю докладывали о наступлении времени входа; он облачался в хламиду (которую снимал после малого входа) и в предшествии знамен шел правой стороной храма к середине его, где уже стояли священнослужители со Св. Дарами; царям великому и малому чиновники подавали стоявшие тут же подсвечники с зажженными свечами, обычно носимые чтецами на входах, и цари, исполняя теперь обязанности «депотатов» (самых низших клириков, свещеносцев2207), несли подсвечники пред Св. Дарами от амвона (на середине храма) до св. дверей в предшествии знамен; у св. дверей цари передавали подсвечники придворным чинам, которые ставили их на солее; цари становились по обе стороны св. дверей, в которых стоял патриарх и принимал дискос и чашу от несших их архидиакона и первого священника; последние, пронося Св. Дары мимо царей, говорили: «Царство ваше да помянет Господь во Царствии Своем всегда…»; а передавая патриарху св. сосуд, говорили: «Архиерейство твое…»; патриарх, принимая св. сосуд, молился о царях и чинах; цари прощались с патриархом и удалялись в мутаторий до целования на Символе веры2208.

Отличие вечернего входа от литургийных

Хотя вечерний вход выработался на основе литургийных, но он существенно разнится от них тем, что совершается без Евангелия (с Евангелием только тогда, когда на вечерне читается оно) и без Даров; благодаря этому средоточием входа является сам священник. Это ему, изображающему собою Христа, тогда как на литургии Христос представляется Евангелием или Дарами, оказывается почесть преднесением кадила и свечи.

Особенности вечернего входа в историческом развитии

Курение благовоний было одною из принадлежностей царских выходов на Востоке и в Византии2209. Точно так же и преднесение светильников. Последнее в Византии взяло свое начало от ношения факелов пред Римскими августами в процессиях. Пред Византийским императором при некоторых церемониях особый чиновник, лампадарий, нес «дивамвул», драгоценный подсвечник с золоченой лампадой, края которой были окрашены киноварью. Похожий подсвечник, называвшийся «монамвул» (в эти слова входят числа 1, 2 с каким-то другим неизвестным словом), носился в Византии пред патриархом2210. Пред Иерусалимским патриархом в VIII-IX в. в торжественных случаях шло 12 монахов со свечами2211. Новоизбранного епископа в древней России провожали к царю, патриарху и в собор с 12, 8, 6 или 4 свечами, которые несли пред ним особые клирики – «пламенники», или «огненники»2212. По Типикону Великой Константинопольской церкви, вечернему входу предшествовало три светильника2213.

К 140 псалму вход приурочен был, так как с этого псалма в древности начиналась вечерня. На песненной вечерне вход совершался на 8 ст. 140 пс: «яко к Тебе, Господи, Господи» (Вступ. гл., 342). Но уже Студийские уставы указывают вход после Богородична на Господи воззвах2214. Потому нынешняя молитва входа имеет отношение главным образом к этому псалму.

В большинстве древних Евхологиев эта молитва надписывается «входная». Но Евхологий в рукоп. Афоно-Пантократорской библ. № 149 XV в. имеет такую молитву входа:

«Входу нашему, Христе Боже, к жертвеннику Твоему, всякия скверны изменену, приятися от Тебе благоволи; измыв сердца наши от совести лукавыя, сподоби молитве нашей взыти яко фимиаму пред Тобою молитвами Всечистыя Матере Твоея и всех святых Твоих, яко подобает Тебе…»2215.

По некоторым Евхологиям, в качестве молитвы для вечернего входа (очевидно, в отличие от литургийного) положен краткий стишок, вроде нынешнего благословения входа. Так, в грузинской рукоп. Имп. Публ. библ. № 208 XIII в. «молитва входа»:

«Благословенно пришествие св. славы Твоея, Христе Боже наш всегда…».

В Служебнике Новгородской Софийск. библ. (при СПб. Дух. Акад.) № 524 XIII в. молитва входа нынешняя, но стих благословения:

«Благословенно вхождение Христа истиннаго Бога нашего» (усиление мысли нынешнего стиха).

В важнейших русских соборах XV-XVI в., как показывают рукописи их «Чиновников», должно быть, под влиянием позднейшей византийской практики, вечерний вход, так же как практиковавшийся еще тогда, в качестве остатка песненного последования, утренний вход на славословии великом, совершались каждое воскресенье с участием не только всего соборного духовенства, большею частью очень многочисленного, но и приходских священников города, даже приезжих; но уже с XVI в. в Новгороде, Пскове и даже в Москве духовенство стало тяготиться обязанностью являться на «выходы» в собор каждое воскресенье; приходилось требовать этого от него под угрозою штрафа, как то сделал, например, митр. Макарий в грамоте Новгородскому архиеп. Серапиону 1551 г.; при патр. Филарете и в Московском Успенском соборе случалось, что «по нужде один недельной поп ходил»2216. Кроме других причин, на это сокращение торжественности могло повлиять усиливавшееся господство Иерусалимского устава, вытеснившее в России последние остатки практики Великой Константинопольской церкви, с каковой практикой Студийский устав, выросший подле нее, легко уживался2217.

СВЕТЕ ТИХИЙ

Содержание песни

За стихирами на Господи воззвах как бы в качестве заключительной стихиры следует песнь «Свете тихий», названная в греч. Часослове «Светильничное (έπιλύχνως) благодарение» и соединяющая с простотою древнехристианскую глубину и силу чувства. Песнь заключает в себе вызываемое появлением вечернего света и благодарностью за дожитие до него прославление чрез Христа Св. Троицы и Его Самого. Она распадается на три до того самостоятельные части, что их можно рассматривать как три отдельные песни.

1. Свете тихий (Φως ίλαρόν по-гречески может быть и именительный сказуемого: Ты, Христе, свет; «тихий» ввиду вечера) святыя славы (нестерпимой для нас грешных) Безсмертнаго (в противоположность закату солнечному и истощанию Христа в крестной смерти) Отца Небеснаго (откуда и видимый свет) Святаго, Блаженнаго (два главные друг с другом связанные свойства жизни Божией), Иисусе Христе (Христос как Сын человеческий).

2. Пришедше на запад солнца (доживши до заката), видевше свет вечерний, поем, ύμνοΰμεν (в благодарность за это) Отца, Сына и Святаго Духа Бога2218. (Троичная песнь, за которой поем уже «песнь Христу как Богу»2219

3. Достоин еси во вся времена (не только вечером) пет быти гласы преподобными (более наших подходящими; греч. αισίοας, блаженными), Сыне Божий, живот даяй; темже (благодарный) мир Тя2220 славит (в нек. ркп. εορτάζει – празднует Тебе).

Таким образом, песнь продолжает мысли Богородична (догматика) и словами изображает безгласные действия входа.

Происхождение песни

Свете тихий, наряду с великим славословием и Сподоби Господи, – древнейшая христианская песнь. Она приводится в Александрийском кодексе Библии V в. Это типичная христология II-III веков. О древности ее свидетельствует и то, что она потеряла имя автора. Знаменательно, что в этом отношении она разделяет участь нескольких других, тоже очень возвышенных, песней, как, например, кроме двух указанных, еще тропарей. Не слагались ли эти песни образом, подобным тому, как произведения народной поэзии, т. е. не были ли коллективными творениями Церкви?2221 Предположение, получающее еще большую вероятность от многосоставности некоторых из этих песней, как мы видели на Свете тихий (то же – славословие великое и Сподоби Господи). Для Свете тихий называют двух авторов: нынешний греческий Часослов надписывает эту песнь: «творение древнее (намек на древнюю анонимность) или, как некоторые говорят, Афиногена мученика» (еп. Севастийского в Армении – 311 г. или другой), причем делается ссылка (в примечании): «Василий Вел. 29 гл. о Духе Св.». В славянском Часослове песнь приписывается Софронию, патр. Иерусалимскому (634–644 г.), о чем некоторые греческие Часословы делают замечание: «св. Афиногена мученика, а не Софрония, патриарха Иерусалимского, как некоторые несправедливо думают, свидетель Василий Великий». При Софронии, действительно, гимн имел уже церковное употребление, как показывает Александрийский кодекс и рассказ самого Софрония о посещении Нила Синайского (см. Вступит. гл., с. 295). Но устав Великой Константинопольской церкви и песненное последование не знают этой песни (Вступит. гл., 342). Св. Афиногену приписывают гимн, должно быть, на основании следующих слов Василия Великого: «отцы наши не хотели принимать в молчании благодать вечернего света, но тотчас, как он наступал, приносили благодарение. Хотя мы не можем положительно сказать, кто был творцом тех хвалений, которые читаем во время светильничных молитв, впрочем народ повторяет древний голос и никому не представлялось еще, что хулу произносят, когда говорят: хвалим (αίνοΰμεν) Отца, Сына и Святаго Духа Бога. Если бы кто знал и гимн Афиногена, который он, вместо предохранительного врачевства, оставил ученикам, когда сам поспешал уже ко всесожжению, тот узнал бы и мысль мучеников о Духе»2222.

В этом свидетельстве, по-видимому, отличается песнь со словами «хвалим Отца, Сына…», т. е., может быть, Свете тихий от песни мч. Афиногена с упоминанием о Духе Святом2223.

Образ исполнения

Относительно образа исполнения «Свете тихий» Типикон говорит: «и мы поем», что вполне отвечает поэтически-музыкальному характеру этого «вечернего благодарения». Но на будничной вечерне эта песнь читается («глаголет»), впрочем, не простым чтецом, а самим предстоятелем (гл. 9 Типикона), подобно другим важнейшим молитвословиям (молитвословия, читаемые предстоятелем, исчислены в 7 гл. Типикона, примечание «зри»).

Древние уставы о Свете тихий

Студийский устав требовал петь Свете тихий «вълы» (медленно и тихо?), как и шестопсалмие (о котором там в другом месте замечено, что оно поется или «глаголется тонком гласом умиленом»), как конец утрени, как предначинательный псалом на вечерне, Сподоби Господи, Ныне отпущаеши, Трисвятое и тропарь, – в противоположность Бог Господь и аллилуиа на утрене, которые, по Студийскому уставу, исполнялись «с воплем и с пением» «светлым гласом», «ясно»2224. Это, должно быть, между прочим вследствие неизменного повторения первого рода песней на каждой службе. Этого рода пение, хотя оно совершалось всею братиею, было похоже на чтение. Отсюда колебание дальнейших уставов и споры в Русской Церкви о том, петь или читать нужно эти молитвословия, и в частности «Свете тихий». О способе исполнения последнего на бдении древние списки Иерусалимского устава говорят неопределеннее нынешнего Типикона. Груз. ркп. XIII в.: «народ: Свете тихий»; греч. ркп. XIII-XVI в. и печати. XVI-XVII в.: «и мы: Свете тихий»2225; славянские рукописи: по Служебн. XIII в. Соф. библ. при СПб. Дух. Ак. № 518 и 524 – диакон: «Свете тихий святыя славы»; клир: «Безсмертнаго Отца Небеснаго»2226.

По древнейшим слав. ркп. уставам: «диакон, начертав крест кадилом, возгласит: Свете тихий. Премудрость, уставленный мних входящим священником глаголет:… Святыя славы»2227; по др. ркп.: «диакон – возгласить Премудрость прости, уставленный мних глаголет Свете тихий»2228; по позднейшим то же, только «и мы глаголем: Свете тихий»2229. Старообрядч. устав: «диакон – Премудрость прости. Свете тихий, и мы поем: Святыя славы безсмертнаго»2230. Обычай произносить диакону кроме «Премудрость прости» (или одного «Премудрость») пред этим или после этого еще начало песни «Свете тихий», таким образом, по-видимому, русского происхождения; но то обстоятельство, что в VI-VIII в. требовалось, чтобы важнейшие песни начинал иподиакон, диакон или даже иерей (см. Вступит. гл., с. 295–296, 307), остатком чего является и ныне запевание пасхальных ирмосов духовенством, заставляет в этом обычае видеть пережиток глубокой древности, сохранившийся в практике Русской Церкви, может быть, от господства устава Великой Константинопольской церкви. Таким же пережитком, но уже только от Студийского устава, был обычай читать Свете тихий. Этот обычай вызвал и споры в Русской Церкви. На Стоглавом Соборе царь Иоанн Грозный поставил между прочим и такой вопрос: «коея ради вины в нашем царствии на Москве и во всех Московских пределах, в соборных и приходских церквах, кроме монастырей, по воскресным вечерням и по праздничным и по великим святым, егда выход бывает, Святыя славы (т. е. Свете тихий) не поют, а говорят речью, а на заутрени в неделю и в праздники славословия не поют, якоже и в прочия простыя дни речью говорят». На этот вопрос Собор не дал отдельного ответа, а вообще постановил: «церковное пение править сполна и по чину во всем»2231.

ПРОКИМЕН ВЕЧЕРНИЙ

Понятие о прокимне

За песнью «Свете тихий» следует на вечерне не только праздничной, но и будничной (исключая постную и иногда заупокойную) прокимен. С прокимном в вечерню привходит новый вид церковной песни, отличающийся от других прежде всего краткостью. Тогда как обычно церковное пение состоит в исполнении более или менее длинных песней, иногда целых псалмов, но чаще песней в 5–6 строк (стихир, тропарей), прокимен представляет из себя песнь из нескольких слов, состоящую из одного лишь стиха псалма, положенную на особенно богатую звуками мелодию и отмечаемую неоднократным пением: каждое из этих повторений предваряется «стихом» в менее торжественном исполнении. Врываясь в ряд длинных песней вечерни и утрени, прокимен привлекает к себе внимание своеобразностью формы. Притом прокимном служит всегда стих Св. Писания особенно сильный, выразительный и подходящий к случаю; почему и заимствуются прокимны почти исключительно из наиболее поэтической книги Св. Писания – Псалтири (среди прокимнов только несколько не из псалмов: так, из ветхозаветных песней – «Благословен еси Господи Боже отец наших»; Евангелия – «Величит душа Моя», и из посланий – «Явися благодать…», и особого составления: «Тело Христово…», «Блажен путь…»). В качестве примера особо выразительного прокимна может быть указан прокимен крещенской утрени: «Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять»; стих: «Что ти есть море, яко побегло». Название свое прокимен (προκείμενος) получил оттого, что он обычно предшествует, а ранее и всегда предшествовал чтению из Св. Писания. Состоит прокимен из стиха, в собственном смысле называемого «прокимном», и одного или трех «стихов», которые предшествуют повторению прокимна; таким образом, прокимен первый раз поется без стиха, второй раз и дальнейшие разы (если стихов несколько) со стихом, а последний раз опять без стиха, который заменяется его первой половиной.

История прокимна

Прокимен – остаток пения целого псалма с припевом к каждому стиху его какого-либо наиболее подходящего или знакомого народу стиха. Еще в IV-V в. пелись таким способом целые псалмы, и такое пение известно было под именем ипофонного, или респонсорного, в отличие от антифонного (Вступит. гл., с. 155–158). Так как первого рода пение было легче и удобнее для исполнения целым народом, то оно получило, по-видимому, более широкое распространение. Лаодикийский Собор (ок. 360 г.) требует, «чтобы в молитвенных собраниях псалмы не пелись непрерывно один за другим, но чтобы после каждого псалма в промежутке (διά μέσου καθ᾿ έκαστον ψαλμόν) следовало чтение»2232. Прокимны и аллилуиарии и являются остатком этих промежуточных между чтениями псалмов. На сирской литургии ап. Иакова пред апостольским чтением положен еще целый псалом с предварительной молитвою об очищении сердца для пения его (ср. «Премудрость» и т. п.)2233. В IV уже веке из псалмов, певшихся в церкви, стал выделяться в качестве припева, как бы заслоняя собою весь псалом, один стих: «Отцы установили, – говорит св. Иоанн Златоуст, – чтобы народ подпевал из псалма стих сильный, заключающий в себе высокое учение»2234. В VI в. в рассказе Иоанна Мосха и Софрония о посещении Нила Синайского термин прокимен («предлежащая») имеет, по-видимому, уже близкий к нынешнему смысл (Вступит. гл., с. 295). Но еще и в памятниках VIII-XV в. прокимном кроме того, что ныне обозначается этим словом, называются тропари на часах, иногда антифоны (см. выше, с. 341, 470). С другой стороны, в списке XI в. (Россанском) литургии ап. Иакова прокимен назван πρόψαλμα2235. Psallendo (­ для пения) мозарабской литургии имеет буквально форму нашего прокимна: состоит из стиха псалма, называемого psallendo, из другого, называемого versus (стих), и повторения конца первого (тоже psallendo)2236. В других чинах латинского богослужения прокимну соответствует респонсорий, который до IX в. пелся вполне так, как наш прокимен, со стихом и с делением на 2 части (см. Вступит. гл., с. 307–308). Ныне иногда на римско-католическом богослужении и антифон занимает положение нашего прокимна (см. Вступит. гл., с. 156, прим. 8; 157, прим. 7).

Возгласы пред прокимном

Так как прокимен в древности всегда предшествовал чтению, а ныне большей частью предшествует ему, то пред ним делаются те же возгласы, которыми от древности предварялось чтение Св. Писания. На обычной воскресной вечерне, на которой нет чтений (паремий), такие возгласы пред прокимном тоже не неуместны: они выделяют его из ряда других песней вечерни, сосредоточивая на нем особое внимание молящихся. Возгласами этими диакон прежде всего приглашает к особому вниманию: «Вонмем» (πρόσχωμεν); священник как бы в качестве условия для такого внимания впервые из алтаря, в который торжественно вступил, преподает мир. «Мир всем», – приветствие, так идущее к воинствующей Церкви, которой Христом оставлен превосходящий всякий ум мир. Диакон возбуждает ко вниманию указанием на особенную мудрость, заключенную в предстоящей песни или чтении: «Премудрость. Вонмем».

История их

Древнейший из этих возгласов "Мир всем". «Мир вам» первоначально на древнем воинственном Востоке было не столько приветствием, сколько заявлением о том, что посетитель пришел не с обычными враждебными целями2237. Но ко времени Спасителя «Мир» стало обычным приветствием и было любимым у Него Самого2238. Наряду с ним и, должно быть, употребительнее, чем оно, у евреев было приветствие «Господь с тобою» или «с вами»2239. В тревожные первые века христианства при богослужебных собраниях, грозивших арестом участникам, первое приветствие получало особо приятный колорит, что в соединении с тем, что оно было освящено Господним употреблением, сделало его более второго употребительным одинаково в Восточной и Западной Церкви IV-V веков (см. Вступит. гл., с. 169–170). Но позднее на Западе второе приветствие (Dominus vobiscum) почти повсюду вытеснило первое (сохранилось только в галликанской литургии), может быть, потому, что первое, как особо священное, любимое Христом, избегали употреблять при оглашенных2240 (от чего предостерегал еще Тертуллиан, обличая еретиков за то, что они всех без различия приветствовали миром)2241. «Мир вам» кое-где на Западе сохранилось только в качестве епископского приветствия. Собор в Браге 561 г. против присциллианистов (тяготевших вообще к Востоку) постановляет: «угодно, чтобы епископы не приветствовали народ иначе, чем пресвитеры, но одинаково, говоря: «Господь с вами», как сказано в книге Руфь, а народ бы отвечал: «И со духом твоим», как это предание самих апостолов удерживает весь Восток (по отношению к Испании), а не так, как изменило присциллианское заблуждение»2242. На литургии ап. Петра (александрийской), вообще близкой к западным, в ркп. XI в. приветствие всегда «Господь с вами», в ркп. XVII в. иногда и «Мир всем», причем первое произносится, как и в Римской Церкви, иногда диаконом2243. Из восточных литургий, литургия ап. Иакова наполнена, особенно в позднейших своих списках, приветствием «Мир всем», иногда «Мир ти»; в частности, имеет это приветствие и пред прокимном; притом в древнейшем ее списке на этом последнем месте только один этот возглас2244. И возглас "Вонмем" уже IV в. застает в богослужебном употреблении (см. Вступит. гл., с. 170). Ему соответствует в мозарабской литургии «Молчание храните» (Silentium facite) пред Апостолом2245. Но пред прокимном он появляется только в позднейших списках литургии ап. Иакова; зато в литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста, начиная с древнейших (VIII-X в.) списков, в двойном виде, хотя не во всех ркп. есть, и далеко не во всех в двойном виде2246. Что же касается возгласа «Премудрость», то его не имеет александрийская литургия, имеющая Мир всем и Вонмем, не имеет и древнейший список литургии ап. Иакова (впрочем, пред Символом веры: «В премудрости Божией вонмем»), а пред прокимном его имеет только позднейший список литургии ап. Иакова2247, имеют все списки, начиная с VIII-X в., литургии Василия Великого. Замечательно, что об этих возгласах пред прокимном на вечерне совершенно не упоминают рукописи Типикона и нынешний Служебник, как и старообрядческий устав. Они указаны только в «Чине» патр. Филофея в том же виде, как в нынешнем Типиконе, – следовательно, заимствованы оттуда; Симеон Солунский на песненной вечерне не упоминает этих возгласов, а на обыкновенной указывает: «Диакон говорит: Премудрость, а архиерей, севши, преподает мир»2248. Отсюда видно, что прокимен полагалось выслушивать сидя, как и следующее за ним чтение, но не всем, а только священникам на горнем месте. Греч. Евхологий Имп. Публ. библ. собр. еп. Порфирия № 226 VIII-X в. в чине литургии Василия Великого говорит о пении прокимна: «И обратившись (иерей) говорит: Вонмем. Мир всем; и тотчас садится и говорит: Премудрость; и певец: Псалом Давидов. Вонмем и прокимен»; немного позднейший список (у Гоара) вместо «тотчас садится» имеет: «И садится архиерей с иереями, тогда как диаконы и служители, и клир и народ стоят»2249. Такое сидение священников за прокимном и чтением (Апостола) называется в древних уставах «горе седание», ή καθέδρα άνω, или большим сидением, в отличие от сидения всего народа, которое называется доле седанием, καθέδρα κάτω, или малым, и которое дозволялось на всех чтениях, кроме паремий и Апостола (конечно, и Евангелия)2250. Хотя за прокимном на воскресной вечерне не было чтения и в древности, как теперь, но, как мы только что видели, при Симеоне Солунском (XV в.) священнослужители садились на горнем месте на время его; отсюда нынешний (не записанный) обычай стояния их в это время на горнем месте.

Исполнение прокимна

Кроме предваряющих возгласов, прокимен выделяется из других песнопений и внешней обстановкой пения. В исполнении прокимна принимает самое заметное участие канонарх, выступающий так в богослужении в особо торжественные моменты: на Бог Господь или аллилуиа (см. гл. 27 Тип.). После возгласов пред прокимном «канонарх же, поклонение сотворь к настоятелю, сказует прокимен и стихи, клирицы же поют прокимен – Чтец же (­ канонарх), согбене руце имея при персех, среди храма стоя, ожидает конца прокимена; и сотворив поклонение, отходит на свое место».

По древним уставам

Выступление канонарха на прокимне – остаток прежнего пения его и стихов одним певцом пред пением народа (отсюда и название – канонарх); посему в вышеприведенном месте Евхология VIII-X в. вместо канонарха – певец; см. Вступит. гл., с. 295; ср. ныне на Преждеосв. лит. «Да исправится». О канонархе на прокимне ркп. Иерус. уст. следующим образом: груз. ркп. XIII в. – вместо «канонарх» – «тот, кто должен сказать прокимен»; греч. ркп.: «учиненный (ταχθείς) монах»; древ. слав. ркп. «ин (т. е. по сравнению с читавшим «Свете тихий») мних». Вместо «сказует» древ. греч. ркп. ничего; позднейшие (с XIV в.) и печат. греч.: «поет» (ψάλλει), так и слав. ркп. Вместо «клирицы же поют» груз.: «народ то же самое»; древнейшие греч.: «когда мы поем»; поздн. греч., печ. греч. и слав. ркп. – ничего, т. е. они говорят о пении прокимна и его стихов только канонархом. Греч. и слав. ркп. пред «согбене руце» – «обратившись к западом». Старообрядческий – все как наш, только пред «согбене руце» – «обращься к западу»2251.

Прокимен воскресной вечерни

Прокимен субботне-воскресной вечерни поется торжественнее, чем на будничной вечерне. Он поется по чину великого прокимна, хотя не называется великим; именно, поется с 3 стихами, и след. 4 1/2 раза. Кроме настоящей вечерни, такое исполнение имеет прокимен в вечерни двунадесятых Господних праздников, в Светлую седмицу и в вечерни самых воскресных дней Четыредесятницы. В этом отношении субботне-воскресная вечерня поставлена выше вечерни и двунадесятых Богородичных праздников, не имеющей великого прокимна, и уравнена с Господскими праздниками. Разница с последними только та, что великий прокимен там поется на вечерне не накануне праздника, а в самый праздник (за исключением того случая, когда праздник случается в субботу); это потому, что вечерня считается относящеюся к следующему дню только от Сподоби Господи (см. Тип., Неделю сырную); на воскресной же вечерне иначе, потому что часть ее до Сподоби Господи падает на такой полупраздничный или предпраздничный день, как суббота; праздничное же торжество самого воскресенья, не имеющего попразднства, должно прекращаться ранее, чем в двунадесятые праздники. Великие прокимны усвоены вечерне, а не утрене, по древней связи ее с литургией и агапой.

Уже Студийский устав имел великие, т. е. с 3 стихами, прокимны, – но только для Пасхи, Рождества Христова, Крещения, да еще на утрене Великой субботы – первый пред паремией; второй на этой утрене с 2 стихами2252. Все же другие прокимны по этому уставу с одним лишь стихом, в том числе и Господь воцарися на воскресной вечерне2253. Так и груз. ркп. Иерусалимского устава XIII в.; греч. же и слав. ркп. Иерус. уст., как и печат. греч., прокимен Господь воцарися указывают петь с 2 стихами – первыми из нынешних, и в греч. этот прокимен называется δίστνχον (двустишным), очевидно, в отличие от великого и обычного2254. Позднейшие слав. ркп. молчат о стихах2255. Старообрядческий – как наш. Греч. и слав. ркп. ничего не говорят о заключительном «Господь воцарися»; груз. же ркп. XIII в., после своего одного стиха к прокимну: «певец: Господь воцарися, народ то же самое». Но половинчатое пение прокимна в заключительный раз, без сомнения, восходит к глубокой древности, как показывает музыкальная традиция и аналогия Римско-католической Церкви (см. Вступит. гл., с. 308).

Прокимен воскресной вечерни поется на глас 6-й, самый грустный из гласов, без сомнения потому же, почему на этот глас поется и первая стихира пасхальный службы («Воскресение Твое, Христе Спасе»): радость воскресения прорывается впервые через печаль о смерти Христовой. В ркп. глас не указан.

По содержанию прокимен воскресной вечерни «Господь воцарися», со стихами его: «Облечеся Господь…», «Ибо утверди вселенную…», «Дому Твоему подобает святыня», заимствованный из 92 пс., не говорит так прямо о воскресении, как утренние прокимны, но зато говорит о нем с внутренней стороны, указывая глубокую сущность его в царственном прославлении и как бы усилении Господа, в укреплении разрушающегося от греха мира и в создании Церкви. Ближайший смысл слов псалма, взятых для прокимна и составляющих, должно быть, прославление Бога за какую-либо победу (у LXX псалом надписывается: «хвалебная песнь Давида») – что Бог, как Творец мира, есть и Царь его, и царской одеждой Его служит самое творение, открывающее и славу Его (лепоту), и силу (облечеся в силу); как такой, Бог в состоянии обеспечить и достоинство, т. е. святость, Своему особенному жилищу на земле – храму, предохранить его от осквернения.

Псалом употреблялся у евреев в пятницу, как радостный день окончания творения и предпразднство субботы (см. Вступит. гл., с. 11), откуда, должно быть, и надписание его у LXX: «в день предсубботний, внегда населися земля». На сирской литургии ап. Иакова он произносится по удалении «слушающих» (оглашенных) пред Символом веры (ср. у нас на проскомидии) по чину, похожему на пение у нас прокимна – священник: «Господь воцарися, облечеся в силу, аллилуиа» и краткое прославление Сына Божия, как хлеба жизни; диакон: «Облечеся Господь в силу и препоясася, ибо утверди вселенную, яже не подвижится, аллилуиа», и такого же содержания прославление; священник: «Дому Твоему подобает святыня Господи в долготу дний, Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», диакон: «Господь воцарися»2256. В римском чине богослужения этот псалом употребляется на воскресных Laudes (Вступит. гл., 315). На песненной вечерне он, должно быть, составлял 2-й антифон, от которого к XV в. остался только припев «Вселенную» (там же, 341), но тогда песненная вечерня имела уже нынешний воскресный прокимен (там же, 342). Студийская и иерусалимская воскресная вечерня имела такой прокимен искони.

(Карабинов И. Евхаристич. мол., 15).

* * *

2158

Ркп. Моск. Рум. Муз. Сев. 491/35, л. 2 об.; Моск. Синод, б. № 381, л. 1 об.

2159

Bona I, card. De divina psalmodia. Col. Agrip., 1667, 614–620.

2160

Григорий Богослов. Сл. на нед. Новую. Дионисий Ареопагит. Об именах божеств., гл. 1.

2161

Иоанн Дамаскин. Точное изложение православн. веры. IV, 23.

2162

Архим. (архиеп.) Модест. О церковном Октоихе. Вильна, 1865, 28.

2163

Pitra. Juris ecclesiast. hist. et monum. Romae, 1868, II, 209.

2164

Ркп. Моск. Типогр. библ. № 285/142/1206, л. 21 об.; Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 260; № 336/388, л. 350. Старообр. уст., л. 5 об. (10 об.). В ркп. библ. Моск. Дух. Акад. № 137 раскольн. отд. эти припевы положены на ноты.

2165

Мф. 5, 17. Вениамин (Краснопевков-Румовский), архиепископ. Новая скрижаль: в 4 ч. СПб., 1858. ч. I, 14.

2166

Григорий Богослов. Стихотв. 33. Полихроний. На Иова, предисл. Епифаний. О весах и мере. Амфилохий. Ямб к Селевку. Иоанн Дамаскин. Точн. изл. прав. веры. IV, 18.

2167

Карабинов И. Постная Триодь. СПб., 1910, 71.

2168

ΠαπαδόπουλοςΚεραμεΰς Α. 'Ανάλεκτα ίεροσολυμιτικής σταχυολογίας. СПб., 1894, 11, 119. .

2169

Ипотипосис, § 5, 17. Диатипосис, § 4. Дмитриевский Α . Τυπικά, 231, 232.

2170

Симеон Солунский. О бож. мол., гл. 332 (296).

2171

Симеон Солунский. О бож. мол., 341 (305); ср. 314 (278), где хвалитные стихиры названы ΰμνωι.

2172

Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 352.

2173

Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 355.

2174

Цитаты – см. с. 105, прим.

2175

Goar. Εύχολόγιον, 3.

2176

Симеон Солунский. О бож. мол., 332 (296).

2177

Toscani. Ad typ. gr., 52. Дмитриевский Α . Τυπικά, 800, 607.

2178

Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 3 об., 7 об., 12.

2179

Кекелидзе К., прот. Лит. груз. пам., 316; ркп. Моск. Рум. Муз. Сев. 491/35, л. 3.

2180

Николо-Касул. Тип., гл. 12. Жизнеописатель Иоанна Дамаскина говорит о нем, что он положил начало первой книге своей словами «Твоя победительная десница» (Четьи Минеи, 4 декабря). Одна слав. ркп. приписывает Иоанну Дамаскину не Октоих, а только Ирмологий (Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой Церкви. Чернигов, 1864, 261).

2181

Только Октоих в 4 гл. в тексте называет их «творение Анатолиево».

2182

В. П-ский. Об авторе воскресных и др. стихир, называемых в слав. богосл. книгах «восточными» или Анатолиевыми // Рук. для сел. паст. 1894, 1, 222.

2183

Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. Чернигов, 1864, 193.

2184

См. прим. 4 на с. 545.

2185

Дмитриевский Α . Τυπικά, 800, 607. Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 3 об., 9 об., 12.

2186

Так предлагается у Розанова В Богослужебный устав православной церкви. М., 1902, 59.

2187

Никольский К., прот. Пос. к из. уст., 204.

2188

См. примеч. 1 на с. 543.

2189

Ркп. Моск. Синод, б. № 328/383, л. 191, 192; то же и в др. ркп.

2190

Архим (архиеп) Модест О церковном Октоихе. Вильна, 1865, 122–126

2191

В некоторых монастырях первую половину припева возглашает канонарх, а лик поет только вторую половину.

2192

Пред догматиком, так как он поется без канонарха, в Киево-Печерской лавре возглашает канонарх: «И ныне (или: Слава и ныне), глас Ν, Богородичен догмат: Всемирную славу от человек прозябшую» и т. п.

2193

Симеон Солунский. О бож. мол., 332 (296).

2194

Цитаты выше.

2195

550

2196

Симеон Солунский. О бож. молитве, гл. 347 (311).

2197

Симеон Солунский. О бож. молитве, гл. 333 (297).

2198

По Евергетидскому уставу, на литии пред литургией в день Благовещения, когда процессия достигала входных дверей храма, пелся тропарь Пресв. Богородице: «Радуйся Двере Божия» (Дмитриевский Α . Τυπικά, 431), показывающий, что Церковь всегда смотрела на храмовые двери как на образ Богоматери, а на торжественный вход в них – как на образ воплощения.

2199

Симеон Солунский. О бож. молитве, 333 (297).

2201

Связь вечерни с агапой; ср. также Вступ. гл., с. 85–86.

2202

В Типиконе сказано: «начертав крест с кадильницею»; это слишком буквальный перевод греч. μετά τοΰ θυμιάματος: μετά обозначает только орудие действия (Мансвегпов И. Церк. уст., 344).

2203

Подробнее, с добавками к Типикону и Служебнику, созданными общей и местной практикой, изложен чин входа в «Последовании утрени, вечерни и полунощницы», издание Киево-Печерской лавры 1861 г., 1884 г. По этому «Последованию», диакон пред входом кадит престол кругом, а священник целует престол; по выходе из северных дверей идут по-за амвоном; когда остановятся, диакон кадит иконы и иерея, берет кадило в левую руку, а в правую орарь, и просит благословить вход; на благословение входа священником диакон отвечает «аминь», кадит опять иерея и лики и, став в царских вратах, ожидает окончания Богородична; по входе в алтарь, диакон кадит престол и горнее место, а иерей целует престол и становится на горнем месте справа от престола лицом к западу; диакон снова исходит царскими дверьми, кадит предстоящих и по возвращении в алтарь кадит переднюю сторону престола и иерея, после чего становится на горнем месте слева от престола; здесь он стоит со священником до конца прокимна, делая возгласы к нему.

2204

Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 316. Ркп. Моск. Рум. муз. Сев. № 491/35, л. 3; Моск. Синод библ. № 381 греч., л. 1 об.; № 329/384 слав., л. 14; Музея Киевск. Духов. Акад. Аа 194, с. 22. Старообрядч. устав, л. 6 (11).

2205

Goar. Εύχολόγιον, 3.

2206

Ίερατικόν. Константинополь, 1895, 8.

2207

Goar. Εύχολόγιον, 240.

2208

Беляев. Byzantina. II, 149 и д.

2209

Беляев. Byzantina. II, 35.

2210

Codini. De officiis. VI, 45. Вальсамон // Σύνταγμα . Изд. Ράλλης Α καί Πότλης Μ., Αθ., 1852–1859, IV, 544.

2211

Tobler Τ . Itiner. et descript. I, 2, 301. Ср. Дмитриевский А Богослужение страсти, и пасхальн. седмиц во св. Иерусалиме IX-X в. Киев, 1894, 98.

2212

Иером. Амвросий. История российской иерархии. М., 1807, 316, 830. Голубцов А. Соборные чиновники // Чтения в Имп. общ. ист. и древн. Росс. М., 1907. IV (223), 251–8.

2213

Ркп. Дрезд. Корол. библ. № 140, л. 132 об., 21 об. Лисицын М., прот. Первоначальный славянорус. Типикон. СПб., 1911, 233.

2214

Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 1, 3 об.

2215

Дмитриевский Α . Ευχολόγια, 486.

2216

Стоглав. СПб., изд. Кожанчикова, 1863. с. 142. Голубцов. Соборные чиновники, 127–144.

2217

В Римско-католической Церкви и теперь есть нечто аналогичное нашим входам, а в некоторых древних чинах латинской литургии был вход вполне по нашему чину. Так, на галликанской литургии в самом начале после «входного», на песни Захарии «священник, представляя Христа, грядущего в мир, является пред собранием, предшествуемый диаконом, несущим Евангелие, и служителями, несущими светильники, в знак евангельского света, принесенного Иисусом Христом в мир». Точно так же на этой литургии переносятся с бокового алтаря на главный диаконом дискос (patena) с хлебом, а священником чаша с вином пред освящением Даров (Собр. древ. литургий. IV, 102). На нынешнем римском чине литургии нашему малому входу соответствует в начале ее так наз. introitus («вход»), состоящий из антифона и псалма, особых для каждого праздника, при которых священник, по каждении престола, подходит от правой его стороны к середине со сложенными на груди руками, предварительно сделав головой поклон кресту. Великому входу на римско-католической литургии соответствует перенесение пред литургией чаши и др. принадлежностей евхаристии из ризницы на алтарь в предшествии клирика со Служебником при ударе в колокольчик.

2218

«Бога» относится ко всей Св. Троице. В уставе ркп. Моск. Синод. библ. № 329/384, л. 29: «Боже».

2219

По выражению письма Плиния. См. Вступит. гл., с. 49.

2220

В той же ркп.: «живот даяй всему миру, егоже ради весь мир славит».

2221

По-видимому, зародыш песни «Свете тихий» дан в одной молитве «Египетских церковных канонов» (см Вступит. гл., с. 72) эфиопской их редакции; в них есть такой отдел:

«Правило о принесении светильника на вечерню в собрании. Когда наступит вечер, диакон вносит светильник (ср. вход). Епископ приветствует собрание: Господь со всеми вами. Народ отвечает: И со духом твоим (ср. ныне «Мир всем» после входа). Епископ: Возблагодарим Господа. Народ: Достойно (ср.: «достоин еси») и праведно, величие и слава Ему (ср. Вступит. гл., с. 125). Но он не должен говорить: Горе ваши сердца; это говорится только при приношении. Епископ: Благодарим Тебя, Боже, чрез Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа, за то, что Ты просветил нас откровением невещественного Света. Кончив долготу дня и достигнув начала ночи, насытившись дневным светом, сотворенным Тобою для нашего довольства, мы теперь не имеем недостатка и в вечернем свете по Твоей милости. Святим и славим Тебя чрез единого Твоего Сына, Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Тебе слава и сила и честь ныне…»

2222

Василий Великий. К Амфилохию о Духе Св., 29, 73.

2223

Филарет (Гумилевский), архиепископ. Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. Чернигов, 1864, с. 73. Сергий (Спасский), архиепископ. Полный месяцеслов востока: в 2 т. Владимир, 1901–1902. Т. II, 273.

2224

Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 251–253.

2225

Кекелидзе К., прот. Литург. груз. пам., 316; ркп. Моск. Рум. муз. Сев. 491/35, л. 3; Моск. Синод. библ. № 381, л. 2; Τυπικόν. Венец., 1643, л. 2 об.

2226

№ 518, 2 об.; № 524, л. 62 об. Одинцов Н. Обществ. и частн. богосл. в др. России до XVI в., 91.

2227

Ркп. Моск. Синод, б. № 328/383 XIV в., л. 3.

2228

Там же № 329/384, л. 14.

2229

Там же № 678/386, XV в., л. 5 об. Муз. Киев. Дух. Ак. Аа 194 XVI в., с. 22.

2230

Старообр. уст., л. 6 (11).

2231

Стоглав, гл. 5, вопр. 33; гл. 6.

2232

Лаодик. Соб. пр. 17.

2233

Собр. древн. лит. II, 19.

2234

Златоуст. Бесед, на пс. 41.

2235

Swainson. The Gr. Lit., 226.

2236

Migne. Patrol. s. lat. 85, 165 и др.

2240

Luft. Liturgik. И, 77.

2241

Тертуллиан. De praescr., с. 41.

2242

Браг. Соб. 1, пр. 21.

2243

Swainson. The Gr. Lit., 193. Сырку. К ист. испр. книг в Болг. II, 223.

2244

Swainson. The Gr. Lit., 226 и др.

2245

Migne. Patrol. s. 1. 85, 165 и др.

2246

Прот Орлов. Литургия Василия Великого, 78.

2247

Swainson. The Gr. Lit., 16, 226, 244.

2248

Симеон Солунский. О бож. мол., 339 (300).

2249

Прот Орлов Лит. св. Василия Великого, 78. Goar Εύχολόγιον, 154.

2250

Немного иначе у Мансветова Церк. уст, 154 и Дмитриевского Богосл. стр. и пасх. седм. во св. гр. Иерусал. ΙΧΧ в., 319.

2251

Цитаты см. выше, на с. 560, прим. 4–6; с. 561, прим. 1–2. Старообр. уст., л. 6 об (11 об).

2252

Ркп. Моск. Синод. библ. № 330/380, л. 115 об., 129, 34 об.

2253

Ркп. Моск. Типогр. библ. № 285/1206/142, л. 13.

2254

Цитаты см. выше, на с. 135, прим. 1–5.

2255

Ркп. Моск. Синод. библ. № 678/386 XV в., л. 5 об. Муз. Киев. Дух. Ак. Аа 94 XVI в., с. 22.

2256

Собр. др. лит. II, 21.


Комментарии для сайта Cackle