профессор Митрофан Филиппович Ястребов

Таинство Покаяния

В трех рассмотренных нами таинствах сообщаются благодатные дары, необходимые для того, чтобы человек мог стать истинным христианином и преуспевал в христианской жизни. Так, в крещении он вводится, как бы рождается в благодатное царство Христово, совлекаясь и очищаясь от своих грехов – от первородного, если креститься в младенческом возрасте, – от первородного и личных, если креститься возрастным. В миропомазании подаются ему дары, укрепляющие и утверждающие его в новой благодатной жизни. Наконец, в евхаристии он вступает в таинственное единение со Христом, питаясь от тела и крови Его.

Но, очищаясь в крещении от первородного греха, он делается существом духовным; в чувственной стороне его природы остается удобопреклонность, расположенность к греху и злу, реализующаяся в личных грехах. Для врачевания его от этих недугов в церкви существует таинство покаяния.

Надобно знать, что термин «покаяния» часто понимается в обширном значении – в смысле добродетели. Понимаемое в таком смысле, покаяние есть не что иное, как чувство искреннего отвращения и ненависти к совершенным грехам, соединенное с решимостью не грешить на будущее время. Такое покаяние мы видим у Давида и других ветхозаветных праведников; такое покаяние проповедовал ниневитянам Иоанн Предтеча и сам Иисус Христос, например, в словах аще не покаетеся, вси такожде погибнете.

Но покаяние имеет и специальное значение, – значение священнодействия, в котором церковь невидимою силою Духа Святого и видимо чрез священника разрешает верующего от грехов, совершенных после крещения. В этом смысле оно есть таинство, установленное самим Иисусом Христом.

В евангелии от Матфея мы читаем, что Иисус Христос обратился однажды к ап. Петру со словами: дам ти ключи царства небеснаго, и еже аще свяжешь на земли, будет связано на небеси, и еже аще разрешиши на земли, будет разрешено на небеси. С такими же словами, через малое после того время, Он обратился ко всем апостолам: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси, и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небесах. Власть вязать и разрешать на небе и на земле заключает в себе, очевидно, власть прощать и удерживать грехи. А власть эту Спаситель не только лишь обещал, но потом и даровал апостолам фактически. По евангелию от Иоанна, Он, по воскресении явившись апостолам, сказал им: мир вам. Яко же посла Мя Отец, и Аз посылаю вы. И сие рече дуну и глагола: приимите Дух Свят, имже отпустит грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся.

Эта власть не была личною и исключительною властью апостолов. Она получена была ими как посланниками Иисуса Христа, т.е., сообщена была именно этому их посольству, самому апостольскому их званию, для вручения церкви. И церковь всегда и постоянно веровала, что получила эту власть от апостолов. На возражение, что так как слова Иисуса Христа о власти вязать и разрешать были обращены к апостолам, то одни лишь они и получили эту власть, отцы церкви отвечали всегда, что если бы подобный силлогизм был основателен, то и власть крестить принадлежала бы одним лишь апостолам.

Как таинство, врачующее грешника, покаяние сообщает ему благодатные дары, специально направленные к этой цели. Всякий грех вносит во внутреннюю жизнь грешника отпадение от Бога и разлад с собственною совестью: отсюда таинство покаяния: а) примиряет грешника с Богом и с собственною совестью и б) возвращает чистоту и невинность, которые были приобретены в крещении и утрачены через греховную жизнь. С этой стороны отцы и писатели церкви сравнивали покаяние с доской, на которой мореплаватель спасается при кораблекрушении1.

Но невидимое действие покаяния, состоящее в отпущении грехов, подается через видимое разрешение священника. А чтобы дать разрешение, священник должен знать наперед грехи кающегося. Отсюда к видимой стороне покаяния принадлежит еще устная исповедь.

Говорит ли Священное писание об исповеди? – Говорит и довольно ясно. В евангелии мы имеем пример Иоанна Крестителя, который приходившему к нему народу, мытарям и воинам, на их открытый вопрос, что им делать, давал назидания и нравственные советы применительно к их моральному состоянию. – Затем, в книге Деяний читаем, что многие от веровавших приходили к ап. Павлу в бытность его в Ефесе, исповедующе и сказующе дела своя: слово исповедующе, ἐξομολογούμενοι означает – открыто говорили, какое значение этого слова усиливается еще выражением «сказующе, ναγγέλλοντες; под делами нельзя разуметь здесь грехов общих каждому человеку, а разумеются грехи частные, какие делал каждый из исповедующихся. – А апостол Иоанн прямо говорит: аще исповедаем (δμολογῶμεν) грехи наши, верен есть и праведен, да оставит грехи наша. (1 посл. 1,9).

С полной ясностью об устной исповеди говорит отеческая письменность и церковная практика. Так, самый древний из церковных писателей, Климент Римский увещевает верующих притекать к Богу, пока мы находимся в сей плоти, потому что, говорит, когда уйдем из настоящего мира, ни исповедь, ни покаяние не будут уже возможны – Ириней Лионский рассказывает, как много женщин, которых гностики увлекли в свою ересь и в нечистоту, исповедались, по возвращении в церковь, и в своих заблуждениях, и в своих грехах; тогда как многие другие из-за того, что не захотели решиться на такое испытание, впали в отчаяние – Тертуллиан показывает, как велика глупость тех, которые по ложному стыду, не хотят исповедовать своих грехов: неужели, спрашивает он, ты, скрывая свои грехи в глазах людей, надеешься утаить их в очах Божиих, и не гораздо ли лучше быть открыто отрешенным, чем в тайне осужденным? – Киприан Карфагенский, предупреждая верующих от недостойного принятия евхаристии вследствие нечистоты совести, рассказывает, как одна молодая девушка была наказана Богом за то, что осмелилась принять евхаристию, предварительно не очистив своей совести, прибавляя, что и многие другие были наказаны Богом строго за то, что не исповедовали своих грехов. – «Грешник, говорит весьма энергично Ориген, как бы ваблевывает свои грехи, когда раскаивается в них и исповедуется».

В виду этих ясных свидетельств из древнейших церковных писателей, нет нужды приводить свидетельства позднейших. Достаточно заметить, что на соборах, например, Лаодикийском и Ангрском определены были обстоятельства, способ, время и место исповеди.

Наконец, к видимой стороне покаяния принадлежат еще епитимьи, в учреждении которых выражается власть церкви – вязать грешника.

По учению православной церкви, епитимьи представляют собой наказания, налагаемые священником на кающегося за какие-нибудь особенно тяжкие грехи, но наказания исправительные, врачебные, педагогические. На такое значение епитимий указывает пример ап. Павла, наложившего тяжкое наказание на коринфского кровосмесника и потом снявшего это наказание, когда оно побудило в наказанном скорбь и раскаяние. Наказание это у ап. Павла называется επιτιμια (2Кор. 2:6). – В этом пункте от православной церкви разнится католическая, по учению которой епитимьи представляют собой наказания в собственном смысле, такие наказания, который должен понести без исключения каждый кающийся, чтобы тем удовлетворить правде Божией, – от чего епитимьи у католиков называются удовлетворениями, satisfactiones. Такое значение епитимьи у католиков имеют потому, что посредством их церковь, так сказать, мстит человеку, карает его за оскорбление божественного правосудия, наказывает pro qualitati criminum, pro mensura delicti, т.е. пропорционально степени и мере виновности грешника перед Богом. Пастырям церкви, поэтому, вменяется в обязанность, чтобы они, подвергая кающихся епитимьям, не упускали из виду, что эти духовные средства предназначены служить не только к нравственному исправлению грешников, но и к наказанию их, к отпущению грехов. К таким наказаниям ультрамонтанская литература причисляет денежные штрафы, тюремные заключения, бичевание, изгнание и т.п.

Ни Священное Писание, ни творения церковных писателей не оправдывают такого понимания епитимий.

В Сященном Писании католические богословы обыкновенно указывают на Адама, Моисея, Аарона и Давида, которых Бог подверг наказаниям после того, как уже простил им грехи, и – затем те места новозаветных книг, в которых говориться о суде Божием на верующих; а в преданиях останавливаются на Тертуллиане, Киприане, Амвросии Медиоланском и бл. Августине, в сочинениях которых епитимьи действительно называются satisfactions.

Но места Священного Писания, на которые католические богословы ссылаются, отнюдь не говорят в их пользу. Писание строго различает между наказаниями, которыми Бог поражает нечестивых, и наказаниями, какие Он налагает на верных и обращающихся к нему всем сердцем: первое представляет оно действием гнева Божия и правды, требующей удовлетворения, а последние – наказаниями отеческими, врачебными, посылаемыми только для исправления людей. Помилованные Богом Адам, Моисей, Аарон и Давид, согрешив, не остались, как известно, нераскаянными грешниками. Поэтому и наказания, которым Бог подвергает их после того, как уже простил их, были наказаниями не в собственном смысле: Он наказал их не потому, будто бы правда Его, удовлетворенная их раскаянием, требовала от них других еще удовлетворений, а потому что любовь Его требовала вразумить их и предостеречь от греха на будущее время.

Тем менее говорят в пользу католиков указываемые ими места из Нового Завета. Новозаветное писание открывает нам, что Иисус Христос однажды и навсегда удовлетворил правде Божией за грехи людей. Поэтому людям-грешникам, за которых уже удовлетворено правде Божией, осталось не удовлетворять ей за грехи понесением каких-либо наказаний на земле, а усвоять только искупительные заслуги Спасителя покаянием, верою и доброю жизнью. Отсюда, и наказания, каким только Бог – Сам ли непосредственно, или же через церковь – подвергает кающегося грешника, не суть наказания в собственном смысле, которые он должен понести для удовлетворения правде Божией, вполне уже удовлетворенной за грехи людей, а наказания в смысле вразумлений, в целях их же собственной нравственной пользы.

Также мало говорят в пользу католиков и сочинения церковных писателей, на которых они ссылаются. Тертуллиан, Киприан, Амвросий и Августин действительно называют епитимьи satisfactions, но разумеют под ними такие наказания, которыми возбуждается в кающихся раскаяние во грехах, т.е. наказаниями педагогическими или исправительными. Так, Тертуллиан в одном из своих сочинений говорит: «От чего бы не происходили грехи – от плоти ли, от духа, от воли, или от самого дела, – Бог, изрекающий казнь за грехи, обещает и прощение за раскаяние. Обратишися ко Мне, говорит Он и избавлю тя. Раскаяние есть жизнь, потому что Бог предпочитает его смерти». Подобным же образом мыслили и Киприан, Амвросий и Августин. «Самая хула на Духа Святого, говорит последний, не отпускаемая виновному в ней ни в сей, ни в будущей жизни, если только такой умрет виновным в ней, отпустится ему в настоящей жизни, если он раскается в ней.»

Таинство елеосвящения

С грехами, врачуемыми в таинстве покаяния, стоят в причинной связи, по учению откровения, болезни телесные. Для врачевания этих последних в церкви существует таинство елеосвящения или елеопомазания.

На елеопомазание мы находим указание в евангелии Марка, в 6 главе (ст.13). Упомянувши, что Иисус Христос, призвав двенадцать учеников, начал посылать их по два и дал им власть над нечистыми духами, евангелист говорит дальше, что ученики пошли и проповедовали покаяние, и непосредственно затем прибавляет: и мазаху маслом многи недужныя, и исцеливаху.

Обычай мазать больных и раненых маслом практиковался у евреев, как это видно из притчи о милосердном самарянине. Но нельзя с этим употреблением масла отождествлять помазание маслом, упоминаемого у евангелиста Марка. По словам евангелиста апостолы совершали елеопомазание по власти, полученной ими от Иисуса Христа, согласно с Его волею, подобно тому, как и покаяние (о чем евангелист говорит строкою выше) они проповедовали по силе полномочий и посольства, полученных от Иисуса Христа. Отсюда, как чудодейственная сила, открывшаяся в этом апостольском елеопомазании, так и то, что оно совершалось апостолами по полномочию от самого Иисуса Христа, показывают, что елеопомазание, о котором говориться у евангелиста Марка, представляется утверждением, на которое была положительная воля Иисуса Христа. В словах евангелиста Марка о елеопомазании достойны замечания как упоминание о веществе этого действия, так и самый образ или способ его совершения: мазаху маслом – ἤλειφον ἐλέῳ, говорит евангелист,– выражения, которые буквально потом повторяются у апостола Иакова. Но – справедливо замечает в своей догматике преосвящ. Филарет – «как воля Господа об учреждении крещения (Ин. 3:3) и евхаристии (Ин. 6:48) первоначально не совсем ясно и полно выражена, так и воля Его касательно елеопомазания должна была сделаться вполне ясною для апостолов тогда, когда их зрение было открыто Господом и Духом, и они научены были тайнам, относящимся до устроения церкви».

Более ясное свидетельство о елеопомазании мы находим у апостола Иакова. В своем послании, в последней главе, апостол Иаков пишет: болит ли кто в вас, да призовет пресвитера церковного и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем (ἀλείψαντες ἐλέῳ) во имя Господне: и молитва веры спасет болящего, и воздвигнет его Господь, и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему (5:14,15). – Сопоставляя эти слова ап. Иакова с вышеприведенными словами евангелиста Марка, мы видим, что оба они говорят об одном и том же действии: евангелист Марк пишет, что апостолы мазахумасломἤλειφον ἐλέῳ – недужные исцелеваху, ап. Иаков говорит: пусть пресвитеры церковные сотворят над больным молитву, помазавше его елеем – ἀλείψαντες ἐλέῳ – и молитва веры спасет болящего…Но у ап. Иакова это действие обставляется такими подробностями, каких мы не находим у евангелиста Марка; так что само действие, которое у евангелиста Марка является, по – видимому, внешним, целебным, хотя и по полномочию самого Иисуса Христа совершавшимся, актом, у ап. Иакова возводится на степень таинственного церковного действия, с особыми совершителями и с особыми обетованиями благодати, имеющими отношение к душе и телу больного.

Таким образом, елеопомазание есть действие несомненно богоустановительное для церкви, – такое действие, которое совершали апостолы по ясному полномочию от самого Иисуса Христа и которое хорошо известно было в церкви, во время апостолов. Потому что ап. Иаков, у которого мы встречаем вполне достаточно ясное свидетельство о елеопомазании, говорит о нем, не как о чем-то им самим выдуманном, а как действии, которое каждому верующему настолько же известно, насколько известны ему молитва и пение, так как непосредственно перед словами о елеопомазании апостол говорит: зло страждет ли кто из вас, да молитву делает, благодушествует ли кто, да поет.

И после апостолов, елеопомазание считалось в церкви с глубочайшей древности таинством. Древнейшее указание на него в отеческой письменности мы встречаем у Иринея Лионского. Заметив, что еретики извращают таинство крещения как в самом значении его, так и в обрядовой стороне, ставя на его место так называемое у них «искупление», Ириней вслед за сим говорит о другом их искуплении: «иные, пишет он, искупляют умирающих и близящихся к самой кончине; смешивая елей с водою, они возливают на главу умирающего, и к этому смешанному с водою бальзаму присоединяют заклинания, чтобы внутренний их человек выходил невидимо для невидимых, оставляя тело в сотворенном мире, а душу представляя Демиургу». В этих словах Ириней порицает еретиков, очевидно, за их искажение елеопомазания, за те неправильные мысли, которые они имели об этом священнодействии; но если существовало искажение, существовало и то, что искажалось.

Яснее говориться о елеопомазании у Оригена. Перечислив разные средства к отпущению грехов, именно: крещение, мученичество, пламенную любовь к Богу и проч., Ориген говорит дальше: «есть еще седьмое, впрочем, тяжкое и трудное, отпущение грехов через покаяние…, когда грешники не стыдятся исповедать грехи свои перед священником Господним и просить врачевства, по слову сказавшего: исповем на мя беззаконие мое Господеви, и ты оставил еси нечестия сердца моего. Тогда исполниться и то, что сказал ап. Иаков: болит ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковныя и да возложат на него руки, помазавше елеем во имя Господне, и молитва веры спасет болящего и воздвигнет его Господь, и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему».– По – видимому, Оригенне отделяет здесь елеопомазания от покаяния. Из этого однако не следует заключать, что Ориген не считал елеопомазания самостоятельным таинством, а нужно объяснять это сливание одного таинства с другим и в древности практиковавшимся обычаем совершать елеопомазание вслед за покаянием.

У позднейших церковных писателей мы находим еще яснейшие свидетельства о елеопомазании, например, у Василия великого, Златоуста, Кирилла Александрийского и др. Между прочим, от Василия великого осталась молитва на священнодействие над недужным, вошедшая впоследствии в чин последования таинства елеосвящения. Точно также и от Златоуста мы имеем молитву, вошедшую в чинопоследование елеосвящения. А это свидетельствует, с одной стороны, о существовании в церковной практике 4в. священнодействия елеопомазания, а с другой – общецерковной вере в это священнодействие, как таинство, предназначенное для сообщения больным благодати. – От пятого же века мы имеем уже и самый чин последования таинства елеосвящения в книге папы Галасия о таинствах. – Наконец, в древнейших жизнеописаниях, начиная с четвертого века, встречаются прямые свидетельства о фактах совершения елеосвящения над теми или другими больными, как, например, в жизнеописании преподобного Ипатия, жившего в четвертом веке, св. Евтихия, патриарха цареградского (из шестого века), Евгения, епископа альдеперского и др.

Видимую сторону елеосвящения, по изображению ап. Иакова, составляют:

А) Елей, ἔλεον, т.е. деревянное масло, освящаемое обыкновенно перед самым совершением таинства.

Б) Молитва веры, или слова, произносимые при елеосвящении: «Отче святый, врачу душ и телес, пославый единородного Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа, всякий недуг исцеляющего и от смерти избавляющего, исцели и раба Твоего от обдержащей его телесной и душевной немощи и оживотвори его благодатию Христа Твоего». – По уставу православной церкви елеосвящение совершается через семикратное крестообразное помазание больного на челе, ноздрях, щеках, устах, груди и руках.

Что касается невидимых, благодатных действий таинства елеосвящения, то они, сообразно словам ап. Иакова, имеют отношение к телу и душе больного.

А) О действии елеосвящения собственно на тело апостол говорит в словах: и молитва веры спасет болящего, и воздвигнет его Господь. Выражение спасетσωσει в настоящем случае имеет буквальное свое значение: даст здоровье, сделает здоровым. То же самое значит и дальнейшее выражение и воздвигнетεγερει, хотя, впрочем, εγερει усиливает значение первого выражения, распространяя действие таинства и на дух больного, волновавшийся раньше страхом близкой смерти и страданиями тела. Но главным образом то и другое выражение имеют отношение к телу: так, что врачевание телесных болезней составляет самое первое благодатное действие таинства елеосвящения.

И если не всегда бывает, что больной после елеосвящения выздоравливает, то это объясняется тем, что к таинству елеосвящения прибегают часто в таких случаях, когда больной не имеет уже надежды на выздоровление. А желать и требовать, – как справедливо замечает в своей догматике преосвящ. Макарий, – чтобы всякий раз, как только человек примет таинство елеосвящения, он исцелялся от болезни, значило бы требовать, чтобы он вовсе не умирал. Когда же каждому из нас выздороветь от болезни, или умереть, – это ведомо одному только Богу.

Б) Дальнейшими словами: и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему определяет действие елеосвящения на дух больного. Таинство елеосвящения обыкновенно совершается после таинства покаяния: какие же грехи разумеются тут? Не дает ли ап. Иаков основания отождествлять таинство елеосвящения с покаянием?

Ни в коем случае. Отпущение грехов через таинство елеосвящения есть не что иное, как восполнение отпущения грехов в таинстве покаяния – восполнение не по недостаточности самого покаяния для разрешения всех грехов, а по немощи больных воспользоваться этим спасительным врачевством во всей его полноте.

Останавливаясь на словах ап. Иакова: болит ли кто из вас, да призовет пресвитера церковного и да молитву сотворят над ним, помазавши его елеем во имя Господне. И молитва веры спасет болящего…, православная церковь учит, что таинство елеосвящения предназанчено для христиан только больных и больных тяжело, страждущих, изнемогающих, как показывают употребленные апостолом слова ασθενει, болит, αμνοτα болящего.

Между тем, римская церковь преподает таинство елеосвящения в виде напутствия только таким больным, которые находятся уже при смерти, почему и называют это таинство последним помазанием – extrema unctio, таинством отходящих или умирающих – sacramentumexeuntium. Это изменение, по свидетельству Мабильона, произошло в римской церкви в конце 12 века. Во всяком случае несомненно, что относительно цели и назначения таинства елеосвящения восточная и западная церкви, до своего разделения, нимало не разнились. Это доказывается 1) тем, что блаж. Августин, упоминая о некоторых таких, которые в его время учили, будто таинство елеосвящения нужно совершать над больными перед смертью их, для напутствия их в вечную жизнь, называет таковых безумными, исказившими учение св. Иакова, брата Господня. 2) Чин елеосвящения Григория великого или Двоеслова (590–604) содержит в себе молитвы к Богу о восстановлении болящего с одра болезни и о даровании ему здравия душевного и телесного; следовательно, ничем не разниться от того чина, какой соблюдается в церкви православной.

Таким образом, учение современной римской церкви о таинстве елеосвящения, как о таком таинстве, которое надобно совершать только над умирающими, представляет собой нововведение. Ни в заповеди ап. Иакова об елеосвящении, ни в чине елеосвящения, издревле употребляющемся в православной церкви, ни в чине древнем самой западной церкви, как он изложен у папы Григория великого, нет ни малейшего намека на предсмертное напутствие больного, а говорится только об исцелении его от болезней, об отпущении ему грехов. Мало того, известно, что древняя церковь считала таким напутствием для верующих не таинство елеосвящения, а именно таинство евхаристии с предшествующим ему таинством покаяния. Так, в 13 правиле первого вселенского собора говорится: «о находящихся при исходе от жизни да соблюдается и ныне древний закон и правило, чтобы отходящий не лишаем был последнего и нужнейшего напутствия»… и потом указывается, в чем именно состоит это напутствие: «всякому отходящему, кто бы он ни был, просящему причаститься евхаристии, со испытанием епископа, да предаются св. дары». «Аще кто, говорит Григорий Нисский, не исполнив времени покаяния, определенного правилами, отходит от жизни, то человеколюбие отцов повелевает, да причастится святых тайн и да не без напутствия отпущен будет в оное последнее и дальнее странствие». Если же и таинство елеосвящения иногда можно назвать напутствием к загробной жизни, то в тех только случаях, когда Богу не угодно воздвигнуть больного с одра болезни и он вскоре умирает. Но в этих случаях таинство елеосвящения может быть названо как бы предсмертным напутствием не само по себе и не по существу своему, а потому, что преподается больному обыкновенно вместе с таинством покаяния и евхаристии, которые собственно и составляют напутствие к загробной жизни.

По чину православной церкви, елей, употребляемый при совершении таинства, освящается священнослужителями перед самым совершением таинства. Римская церковь отступает и в этом отношении от церкви православной, предоставляя право освящать елей одним епископам. Относительно этой разницы надобно заметить, что ап. Иаков вообще говорит при елеосвящении о пресвитерах церковных, совсем не упоминая об епископах и каком бы то ни было участии их при совершении этого таинства.

Протестанты не признают за елеосвящением титула таинства. В своем сочинении «о вавилонском пленении церкви» Лютер не отвергает абсолютно елеосвящения, только не соглашается, чтобы смотрели на него как на таинство. Но в других своих сочинениях он смеется над елеосвящением, называя его иронически «намазыванием». Кальвин, подобно Лютеру, истощает свое остроумие над этим таинством.

* * *

1

У некоторых наших догматистов, вслед за преосвящ. Макарием, встречается ошибочное название таинства покаяния по благодатной его стороне «вторым крещением». В свою очередь, сам преосвящ. Макарий введен в заблуждение Клеем, который в своей догматике и истории догматов ссылается на IIкапитул 5 карфагенского собора, где будто бы покаяние называется «вторым крещением». Этот капитул гласит: «если когда-нибудь пресвитеры и диаконы будут изобличены в каком-нибудь тяжком поступке, за который необходимо будет отрешить их от должности, то пусть не возлагают рук на них, как на кающихся или простых верующих; тем менее дозволительно, чтобы восходили на степени клира вторично крещенные (rebaptisati). При беглом чтении этого капитула Клею могло показаться, что под кающимися и вторично крещенными разумеются одни и те же лица, вследствие чего могло образоваться у него ошибочное заключение, что 5 карфагенский собор называет кающихся вторично крещенными и, значит покаяние – вторым крещением. Но Вальсамон в толковании этого капитула говорит «Некоторые из лиц, которые занимали должность чтеца, будучи за какие-нибудь поступки низложены, желали, по всей вероятности, быть поставленными в чтецы или в другие степени клира выше чтеца, и говорили «так как мы находимся в состоянии кающихся и низведены в положение мирян, то должны быть возведены в те, по крайней мере, степени, на которые возводятся миряне». Не допуская этого, отцы собора постановили, чтобы на низложенных не возлагались руки для принятия в какую-либо степень клира, хотя они находятся в состоянии покаяния и принимаются за простых верующих. А так как некоторые из них говорили, что крещение омывает все скверны, и желали креститься во второй раз (petebant second baptizari), чтобы быть омытыми от того проступка, за который они низложены, и таким образом быть снова принятыми в клир, то отцы определили, чтобы и этого не делалось, потому что нам передано совершать одно только крещение». Ясно, что 5 карфагенский собор не дает никакого основания на странное название покаяния вторым крещением.


Источник: Пособие к изучению догматике / М. Ф. Ястребов. - Киев : Тип. И. И. Горбунова, 1908. - [4], 225 с. / Таинство Покаяния. 90-97 с.

Комментарии для сайта Cackle