Азбука веры Православная библиотека Никита Петрович Гиляров-Платонов Нечто о Русской Церкви в обер-прокурорство К.П. Победоносцева
Распечатать

Никита Петрович Гиляров-Платонов

Нечто о Русской Церкви в обер-прокурорство К.П. Победоносцева

Милостивый Государь Константина Петрович!

Еще новая свежая могила сокрыла одного из величайших русских патриотов – Н. П. Гилярова-Платонова. Много, подобно своему другу Аксакову, перенес покойный огорчений зато, что писал правду в русской газете, правду в защиту церкви, самодержавия и русской национальной политики. После его кончины не осталось на Руси ни одного честного, прямого органа. Пожалуй укажут на Гражданин, на Моск. Вед. Но обе эти газеты издаются людьми далеко не талантливыми, людьми обязанными за деньги стоять за правительство и следовательно одобрять все ошибки и все действия гг. министров. Вся же прочая, в большинстве лжелиберальная, печать служит противоположным интересам, мелкая же, по виду консервативная, преследует исключительно материальные выгоды, развращает своими рассказами чернь, заменяя этим духовно-нравственные листки и брошюры, издаваемые для простого народа Обществом Любит. Духовн. Просвещения и другими подобными учреждениями. И Аксаков, и Гиляров, чуждые материальных интересов, но любившие церковь и родину более чем кто либо, умерли от разрыва сердца, что свидетельствует о любви их к родине, за которую они столько повыстрадали.

Материальная поддержка, которую оказывает теперь правительство Гражданину (в виде 150 тыс. субсидии) не принесет никакой пользы русскому обществу. За деньги можно найти тысячи публицистов, даже из числа нигилистов, которые не хуже кн. Мещерского сумеют издавать газету в патриотическом духе. Человеку, 15 лет питавшему общество пошлыми романами и собиравшему сплетни, вдруг поручают издавать не одну, а несколько политических газет. Если-бы Гражданин считался серьезным органом, то от него едва-ли бы стала сторониться вся русская печать. Правительственная субсидия убьет Гражданин не хуже Берега. Последнюю издавал все-таки человек, который говорил от чистого сердца и был в тысячу раз умнее и опытнее кн. Мещерского. Гражданин же с первых NN показал, что он не самостоятельный орган и что он, как говорит о нем стоустная молва, создан для защиты министров, синода и архиереев, хотя для этого существует Правител. Вестник, Русский Инвалид и Церк. Вестник. Правительство было-бы сильнее, если бы придерживалось других, противоположных взглядов. Не одни гг. министры могут считать себя умными людьми. Им менее известно и видно нежели людям стоящим не у дел. Чем более на Руси органов консервативных, стоящих за церковь и русскую землю, но, по некоторым вопросам, оппозиционных правительству, тем лучше. Сами министры, часто обладающие не обширным умом, мало знающие внутреннюю и политическую жизнь государства, могут легко впадать в ошибки, многое даже не знать. Задача консервативного органа, в этом случае, высказать правду, иногда может быть резкую и неприятную, за которую следует благодарить, но не наказывать. Лиц, которые решились бы издавать газету из-за служения церкви, отечеству и монарху не много на Руси, ибо труд их не вознаграждается, а материальные убытки велики. Из нынешних издателей нет ни одного, который не преследовал бы материальных выгод (за исключением может быть Ланина, часто незнающего что пишут в его газете) и между ними кн. Мещерский из первых. Для правительства в тысячу раз полезнее и желательнее слушать голоса честного, прямого, правдивого и неподкупного, нежели подкупленного правительственной субсидией или другими выгодами.1 Великий ответ дадут перед историей люди, окружающие русского монарха и преследующие за правду людей, глубоко преданных церкви, отечеству и престолу. С Аксаковым, Катковым, Гиляровым правительству приходилось считаться и прислушиваться к их голосу, а на гг. Петровского и кн. Мещерского, фельетониста Суворина или жида Нотовича, можно и не обращать внимания. Аксаков часто увлекался и впадал в ошибки, но он всегда готов был исправить их, ибо был человеком высокой честности, истинным христианином и доброделателем. Десятки тысяч рублей он положил на издание газеты и на помощь своим братьям и такого-то человека за правду, за любовь к России и престолу преследовали, наносили материальные убытки, пока не довели его до могилы. Гиляров, который был воспитан в любви к церкви и к России, был человеком не менее честным, истинным христианином, даже более нежели наши многие архиереи. В последние годы он двух своих сотрудников по газете, поляков, своими убеждениями перевел из римско-католичества в православие, а летом нынешнего года одну из переводчиц еврейку Гальперсон и сам был её восприемником от купели, в церкви Большого Вознесения. Религией он не хвастался, писал против духовенства из-за желания добра и поднятия его нравственного значения, но этого у нас не хотят понять защитники безнаказанности духовенства. В последние годы Гиляров был в самых трудных обстоятельствах, не имея иногда и одного рубля на хлеб. Тем не менее, когда приходилось ему получать от Кувшинова деньги, он первым долгом отсылал их должникам, помогал неимущим, хотя сам объявлен был несостоятельным. Жена его осталась совершенно без всяких средств. С горечью Никита Петрович говорил пишущему эти строки, что в последнее время Вы сильно не благоволили к его органу и были против передачи ему Московск. Вед. Этот отказ и сразил его в могилу. Хорошо зная Вас, как истинного христианина, преданного России и престолу, я каждый раз говорил Никите Петровичу, что Константин Петрович, как человек, всегда будет Вашим добрым другом и единомышленником, но, как обер-прокурор Синода, он невольно будет расходиться не только с мнениями своих единомышленников, но и со своими собственными, ибо прежде он принимал к сердцу интересы церкви, теперь же приходится принимать личные интересы архиереев и духовенства. Эту перемену во взглядах испытал не один Гиляров... К прискорбию этот путь продолжает вести Русскую церковь чуть не к погибели. Православная церковь должна быть свободна. Чем свободнее церковь – тем обширнее её деятельность, тем труднее с нею бороться иноверию и расколу. Если же служители церкви будут прибегать к покровительству гражданской власти и при этом пользоваться безнаказанностью со стороны епархиальных властей, то поневоле многие христианские души от неё отойдут, другие же станут равнодушными к ней. Православная церковь свята и поэтому двери на служения в неё должны быть открыты всем желающим служить ей по призванию. Если же наоборот двери в неё будут закрыты для людей благочестивых и верующих и на служение в ней будут поступать люди из духовной касты, не ради служения церкви, а ради личных, материальных выгод, то что могут ожидать верующие от таких служителей? К тому-же недопущение лиц иносословных быть священнослужителями противно церковным канонам. Для церкви нужны лучшие люди, а её награждают чуть не самыми худшими, исключительно материалистами, но не людьми по призванию, которые решились бы вместе с паствою переносить и горе, и лишения и положить за неё свою душу. И за этих-то людей стоят горою, защищают, увеличивают их материальные средства до такой значительной суммы, которую не получают даже высшие сановники государства, далеко не одинокие! В духовные семинарии и училища детей иносословных принимают чуть не за утроенную плату, хотя семинарии и духовные училища содержатся на церковные суммы, образовавшиеся из пожертвований верующих. У нас придерживаются римско-католического воззрения на церковь, что не собрание верующих составляет её, а духовная каста, от того и происходит все зло в церкви. Духовенство старается завладеть всеми церковными доходами на размножение своих училищ, даже женских, тогда как на церковно-приходские школы не могут уделить гроша. Вы полагаете, что существование церковно-приходских школ обеспечено в будущем, но в этом горько ошибаетесь. Дай Бог, чтобы при нынешних порядках ⅟20 часть их процветала; прочие будут существовать лишь на бумаге, да в отчетах архиереев. Все мы соприкасающиеся с деревней это знаем. Ведь духовенство, считая, что оно служит церкви из-за материальных выгод, не признает за собою обязательства учить по призванию паству, что ему заповедано Божественным учителем. Диаконы и учителя из семинаристов, если и поступают преподавателями школ, то лишь до получения первого места, и чуть не ежемесячно ездят в епархиальный город за справками об нем. Так как сельские приходы у нас разбросаны на далекое пространство, то священники, отлучающиеся часто, для совершения треб, а некоторые ведущие нетрезвую жизнь, редко посещают школу. Лучше было-бы (как это принято на Востоке) в большинстве сельских приходов иметь по два священника, с обязательством, чтобы они исполняли свою обязанность-учительскую, без вознаграждения. За хорошее и успешное преподавание сама паства вознаградит своего пастыря. Диаконы (которые не могут заменить священника при служении и требоисправлении, что более всего нужно сельскому приходу) должны быть поставляемы лишь в те приходы, которые изъявят на то желание, с обязательством дать ему особое содержание, и с предоставлением права пользования частью церковной земли. Наконец причетники могли-бы содержаться на счет приходской церкви и прихожан (как содержатся теперь трапезники), ибо нечередной священник может петь на клиросе, читать апостол и т. д. Все это принято на Востоке и там не один священник не считает для себя унизительным петь на клиросе. Причетников следовало бы подготовлять не из духовного сословия, а из обучающихся в церковно-приходских школах детей. Право будет лучше. В Константинополе, во всех церквах молебны и панихиды поют исключительно дети 14–15 лет, отлично знающие и церковный устав и службу.

В Японии, православное христианство распространяется – потому, что служащие там люди – служат действительно по призванию, в других же местах миссионеры бездействуют. В восточных губерниях от нерадения пастырей распространяется магометанство, в западных успешно действует латинская (тайная) пропаганда. Летом нынешнего года мне пришлось, на возвратном пути из Константинополя, побывать в Западном крае. Многое пришлось услышать горького и правдивого, что никогда не дойдет до Вас. Никита Петрович хотел об этом поговорить печатно, но Бог судил иначе. Видно, что Бог хочет наказать Россию, что лишает её людей, которые могли-бы говорить правду. От негодных и нерадивых пастырей распространяется штунда. На место того, чтобы подобных пастырей, за нерадение о спасении христианских душ, лишать прихода, им дают лучший, или же назначают особое вознаграждение, которое дает им возможность жить в довольстве. В Подольской губ. духовенство ездит в колясках и дормезах и знать не хочет паству; между тем оно получает жалование. Туда нужно по крайней мере (на двух миллионную паству) трех ревностных и энергичных архиереев, между тем там держат одного Доната, который, не годившись Рижской епархии, тем менее будет полезен Каменецкой. В епархиях: Минской и Полоцкой архиереи слишком бездеятельны. В Гродненской губернии – римско-католичество усиливается. В Бресте, сам причт называет тех русских, которые перестали говеть в православной церкви и теперь приобщаются в костеле. Вообще в Брестский костел более ходит русских, нежели в Брестский собор, в котором служба идет слишком небрежно, чему я был свидетелем. Целую губернию, с 700 тысячным православным населением держат под властью Литовского, хотя в Гродненской губернии необходимо иметь двух епископов (в Гродно и Бресте), которые должны как можно чаще обозревать паству. В Полоцке жиды одолели. В древний епископский город, старейший во всем северо-западном крае, стоящий в центре губернии и епархии, не могут определить особого епископа, хотя бы викария. Самую же епархиальную кафедру перевели на край губернии, в ополяченный и ожидовевший Витебск. Странно даже смотреть, что в Западный край, где православие до сих пор унижено и обязано бороться с р. католицизмом и оберегать нравственность населения от развращенных и развращающих население жидов, не находят возможным поставить лишних 3–4 епископов, поселив их конечно не в епархиальных городах, за то духовенству дали столь значительное содержание, что оно само хвалится, что и без паствы проживет безбедно. В Витебской губернии простой народ, до сего времени еще не знает, кто он униат, р. католик или православный, до того он забит. Полоцкий Софийский собор, – самый замечательный памятник старины, – не имеет особого причта и стоит почти-что без богослужения. Много мне приходилось говорить о заброшенности Полоцка. Если уже нельзя перевести туда епископскую кафедру, то необходимо, в виду его центрального положения, назначить туда викария; там есть монастырь, в котором он мог бы жить. Содержание 2500 р. было бы для него достаточно. Вообще щедрые оклады и в особенности предоставление архиереям монастырей, губят и их и монастыри, которые архиереи разоряют. Послушайте, что говорит паства про Ярославского, Орловского, Калужского, с тех пор как их наградили вторыми монастырями – и пустынями – и каково стало положение обителей. Если Синод находит недостаточным содержание епархиальных архиереев, то почему-бы не изыскать других средств, в виде обложения богатых церквей и монастырей особым сбором. Митрополит Филарет сильно восставал против предоставления архиереям монастырей, в виде арендных статей, что противно и церковным канонам. Между тем члены Синода считают как бы за правило награждать ни чем не заявивших себе архиереев монастырями. Одним оказывается вполне достаточным, получаемое ими содержание, далеко не щедрое, как Якутскому, Туркестанскому, Камчатскому, а другим мало десятков тысяч рублей на одну персону. И кто же эти Ионафаны, Симеоны, Владимиры, в сравнении с Нилом и Димитрием – Ярославскими, Поликарпом Орловскими, Григорием Калужским! Где же здесь справедливость? Почему для первых потребовалось более, нежели для их знаменитых предшественников? Не потому-ли, что те были или аскеты или ревнителями церкви, а эти материалисты, защищающие безнаказанность духовенства, кричащие о своей деятельности, а на деле ничего не делающие. Послушайте, что говорят об их роскошной жизни, об невнимании к прихожанам, жалующимся на пастырей. Посмотрите, как падает монашество в пустыни Площанской, отданной на прокормление Орловскому или Боровский Пафнутьев, разоряемый отцом и сыном Калужским епископом. В Площанской пустыни нужен опытный игумен-руководитель монахов, а ей дали архиерея живущего за целые сотни верст. Орловские архиереи разорили Севский Спасский монастырь, который обратили теперь в свое подворье, для того чтобы больше было им дохода; разорили Уменский монастырь в Орле, в котором (т. е. архиерейском доме) Симеон убавил чуть не на половину монашествующих, бывших при Макарии и Ювеналии. Странно даже думать, чтобы богатая Орловская епархия с городами Орлом, Ельцом, Брянском и др. не могла прокормить своего ничтожного епископа, некогда в бытность ректором Пензенской семинарии, выдававшего чужие проповеди за свои (в чем он был изобличен подобно Мисаилу печатно). Жалко смотреть на монастыри, обратившиеся (в числе 70-ти) в арендные статьи для архиереев, горько смотреть и на деятельность Синода, который весь погрузился в материальные интересы своих собратьев-архиереев и совершенно забыл о существовании паствы. В таком-ли положении находились бы теперь монастыри: Чудов, Рождественский (с 4 ныне монахами) во Владимире и Спасо-Ярославский, если бы ими управляли архимандриты? Не пора-ли эти монастыри отобрать от архиереев и устроить для них отдельные дома, как поступлено недавно в Калуге и Пскове. На Волыни пришлось мне слышать об совершенно непроизводительных и значительных (сотнях тысячах) затратах, по устройству духовной семинарии в Житомире. За это горько осуждает волынское духовенство обер-прокурора, ибо Кременецкая семинария была ближайшею для населения 9 уездов, а Житомирская будет лишь для 3-х, так что теперь многие предпочтут отдавать своих детей в Холмскую семинарию. Что это так, можете взглянуть на карту. Самая епархия Волынская настолько велика, что для неё величайшим благодеянием было-бы разделение её на две: Владимиро-Луцкую и Житомирскую, с оставлением для первой семинарии в Кременце. В западном крае только об Могилевском Сергее можно слышать хорошие отзывы, но там он заглохнет. Зато об Алексее Литовском вести другие; он годился бы для Рязани, Твери, Калуги, но не для Вильны. Что это так, Синод мог-бы пожалуй убедиться и теперь. В западный край нужно посылать делателей знающих его, выросших там. Одно уже несогласие преосв. Алексея на выделение Гродненской губ. в особую епархию, свидетельствует как он понимает интересы православия и русской народности в С. З. крае.

В России труднее и печальнее всех живется русским патриотам. Вместо того, чтобы выслушивать их прямой и честный голос, идущий от чистого сердца, даже К. П. Победоносцев принимал не раз меры, дабы эти глубокие порывы души – не только облить ушатами холодной воды, по и подвергнуть слово правды административному взысканию. Что же из этого вышло? Лучшие русские люди сошли в могилу, а оставшиеся, чтобы избегнуть неприятностей и материальных убытков, считают за лучшее молчать. Повыползли гады и стали по своему просвещать русский народ и приучать его к непокорности властям и церкви (как все лжелиберальные газеты) или приучать его к непотребному чтению (как Моск. Листок, жидовская газ. Новости Дня и мелкие петербургские газеты). И выходит, что нравственные религиозные издания плохо расходятся и не имеют сбыта, а разбойник Чуркин прочитан во всех деревнях, нашел себе подражателей (не раз судившихся в Московском и других окружных судах и заявлявших, что преступление учинено под влиянием чтения Чуркина) и нет деревни, где бы наиболее удалые крестьяне не получили прозвище Чуркина от своих единосельцев. Иван Сергеевич Аксаков и Н. П. Гиляров удивлялись близорукости высокостоящих лиц, поддерживавших шантажную, порнографическую печать и принимавших для собеседования в своих хоромах представителей оной. Покойные осуждали за это М. Н. Каткова, что он не только покровительствовал Пастухову (посылая в его газету статейки, если кого нужно выругать), но и выхлопотал своему стенографу, жиду Липскерову, газету, чтобы создать в Москве ежедневный жидовский орган, до ныне существующий. Русское общество призвано ныне или слушать руководительное мнение лиц ни во что неверующих, умелою рукою заправляющих обществом и избегающих административного взыскания, или читать пошлые рассказы над всем святым и ему близким. Более просвещенные и преданные церкви и отечеству люди хорошо понимают, что вся нынешняя печать находится в руках лиц, преследующих материальную цель и что (за исключением может быт Комарова) в настоящее время нет ни одного редактора, который бы писал от чистого сердца, как Аксаков и Гиляров. До такого положения давно не доживало русское общество. Вот до чего доведено преследование цензуры. Уныние среди лучших русских людей, индифферентизм и равнодушие ко всему происходящему в России; покровительство жидам и армянской народности, преследование православных грузин и молдаван (в Бессарабии), безнаказанность духовенства, не говоря о многом другом, едва-ли в состоянии принести не только пользу России, но и самому правительству. Обер-прокурор Св. Синода, которого многие считали защитником церкви, согласился на предоставление жидам держать христианскую прислугу, развращать её и поучать неверию. Св. Синод в этом деле, столь его касавшемся, пребыл безгласным. Тысячи молодых русских женщин, из простого народа, ныне выкармливают своею грудью врагов православия и русской народности. Москва заполонена жидами. В самом её центре, неподалеку от священного Кремля, в центре 8 православных храмов (Св. кн. Владимира, Благовещения, при Сербском подворье; Всех Святых, Рождества на Стрелках, Косьмы и Дамиана на Маросейке, Преображения в Глинищах, Св. Николая чуд. при Александрийском подворье) и 2 монастырей (Ивановского и Златоустова), из которых самый дальний храм отстоит на ¼ версты, воздвигается величественная жидовская синагога, в мавританском вкусе, по своей величине, не только возвышаясь, но и господствуя своим громадным куполом над всеми местными православными храмами! Чему приписать такое глумление над первопрестольною, царственною столицею России, как не молчанию Московского митрополита Иоанникия и К. П. Победоносцева, благодаря покровительству, которое оказывал жидам г. Катков.

Благочестивый покровитель Русской церкви разрешил восстановить закрывшиеся храмы, но они в большинстве продолжают стоять закрытыми, ибо архиереи, покровительствуя корыстным видам белого духовенства, не заботятся об их восстановлении. Положим, что все, что сокрыто от Монарха и от людей, не сокрыто от Бога. Но не грех-ли представлять перед Монархом всё в лучшем виде, скрывать худое от него и от людей, и преследовать тех, которые из-за любви к православной церкви, Монарху и России, высказывают правду. Давно ли К. П. Победоносцев считал себя единомышленным честнейшему и лучшему кружку русских людей, к которому принадлежали: И. Киреевский, Хомяков, Аксаковы, Гиляров, Самарины, Т. И. Филиппов, Р. Фадеев и некоторые другие (в том числе и пишущий эти строки, которому сам К. П. Победоносцев заявлял о своем единомыслии). Все эти люди, как и сам К. П. Победоносцев, желали свободы для церкви, ратовали за это в печати. Все они, в большинстве отшедшие с глубокою верою в будущую загробную жизнь, в лучший мир, не изменили своих убеждений, как К. П. Победоносцев, ставший ныне обер-прокурором Св. Синода. Благодаря этому риза церковная ныне все более и более раздирается. Вместо того чтобы её укрепить и обновить, к ней приставляют старые заплаты, которые, в конец её уничтожат.

Давно-ли путем покровительства схизматической Болгарской церкви, хотели приобрести, через взлелеянную и созданную болгарскими висельниками, а также либеральными профессорами: Ламанским и Орестом Миллером, гр. Игнатьевым и М. Н. Катковым, болгарскую народность и через неё приобрести влияние на весь Балканский полуостров, нападая на Великую церковь Константинопольскую, осыпая её священнослужителей бранными словами, отбирая от неё церковные имения в Бессарабии, по примеру безбожного румынского князя Кузы. Сила русского оружия сломила, после громадных и неимоверных жертв, никем не предвиденных, Турцию; но Бог, которого решили обойти, соделал то, что победитель оказался побежденным на берлинском конгрессе. Выросшие из ничтожества болгары, оказались самыми злейшими нашими врагами. Замечательно, что люди, которых К. П. Победоносцев, купно с Орест. Миллером и Ламанским (которого к величайшему сожалению Ив. С. Аксаков считал за авторитетного слависта), считали за ограниченных умом, предвидели это задолго до войны 1876 года, писали об этом в газетах (начиная с 1870 года) и до и во время войны и по окончании оной. (В Москве издавалась даже газета прекратившая по милости г. Победоносцева свое существование.) К. П. Победоносцев верил более гр. Игнатьеву, Каткову, Ор. Миллеру и Ламанскому, превозносил их русский патриотизм... Не будем говорить об них, но скажем об одном г. Каткове. Г. Катков, преследовал прежде всего свои материальные выгоды, был защитником жидов, (которые служили по нём во всех своих синагогах панихиды (?), как они заявили о том в Моск. Вед.) и оставил после своей смерти миллионы рублей. Он знал, что и когда писать. Одною рукою восставал против нигилистов и анархистов (им же отчасти созданных) и польских притязаний на западный край (что, впрочем, заимствовал у Аксакова: газета День), другою он создавал вторую Польшу, в лице великой Болгарии. Отбросив историю народов Балканского полуострова и их этнографию, он через потворство болгарским демагогам и нигилистам, восстановил все единоверные балканские народы (греков, румын, сербов) против России и привел Россию к несчастному для нас берлинскому трактату. В последний год он ратовал за союз с безбожной Францией, которая в случае разгрома Германии, заградит нам выход в Средиземное море и займет Сирию и Палестину. Сколько несправедливых и безбожных нападок на православную восточную церковь позволял в своей газете делать г. Катков, без сомнения памятно Константину Петровичу. Какое сравнение с Аксаковым, воистину положившим душу свою за братий своих, и Гиляровым – всю жизнь проведшим аскетом и в трудах на пользу России и церкви. Такого человека нужно было поддержать материально, но его свели в могилу, а семейство пустили чуть не по миру.

Прежде Русская церковь жила своею собственною, духовною жизнью и знала, что ей надо делать. Чем ближе она находилась в сношениях с церковью Греческою (в особенности до патр. Никона), тем плодотворнее и самостоятельнее была её деятельность, даже на пути миссионерства. Теперь непризванные радетели Русской церкви постарались сделать её орудием для достижения известных политических целей. И вот плоды их политики: Поруганный и одураченный победитель, враждебное настроение против России поруганных и обманутых нами балканских народностей, из которых полтора миллиона геройского сербского племени, в Боснии и Герцеговине, отданы нами под тягчайшее швабо-мадьярское иго и нигилистическая и анархическая Болгария, секущая своих архиереев и священников и обращающая свой народ в протестантство и римско-католичество. В Константинополе один из болгарских архиереев нам передавал, что они (т. е. архиереи) сами во всем виновны. «Мы клеветали на греческих архиереев, восстановляли наш народ против них, обманывали его, рассказывали про греческое духовенство разные небылицы (точь-в-точь как ныне делают гг. Елисеев и Хитрово) и достигли того, что болгары получившие ныне свое природное духовенство применили учение своих архиереев и вождей к архиереям н духовенству болгарскому». Тоже передавал митрополиту Сербскому Григорий, митрополит Рущукский. Предохраняли Русский Синод и наших деятелей люди правды (в том числе и бывший начальник русской миссии в Константинополе, архимандрит Петр), но им не давали веры, а может быть и верили, но решились церковь сделать орудием политики. Но эта враждебная духу церкви политика, это подстрекательство болгарских вождей против неповиновения матери-церкви, эти не прекращающиеся, до сего времени сношения с экзархом магометанского калифа Болгарской схизматической церкви, еще мало проучили Св. Синод Русский. Создавали болгарскую народность, нужно попробовать воссоздать арабскую в Сирии и Палестине. Нужно отвоевать, хотя бы самыми неблаговидными путями, от Иерусалимского престола его святыню, нужно восстановить его паству против патриарха и законно поставленных им архиереев, нужно измыслить открытие Крестного пути и собрать на покрытие его деньги и в тоже время продолжать пользоваться доходами с имений бессарабских, принадлежащих восточным церквам. Посмотрим, чем окончится эта затея гг. Хитрово, Елисеева и о. Антонина. Борьба против Великой церкви Константинопольской кончилась большим для нас позором, и Бог достаточно наказал и Россию, и её мнимых друзей болгар. Чем-то окончится, под предводительством о. Антонина и гг. Хитрово и Елисеева, борьба против церкви Иерусалимской?...

В прошедшем 1886 году К. П. Победоносцев в всеподданнейшем отчете Св. Синода, нашел много ненормального в автокефальных церквах православного Востока, высказал между прочим, что многие архиерейские кафедры стоят по нескольку лет незамещенными и в тоже время не преминул укорить Восточную церковь в материальной помощи, оказываемой ей Россией. Константинопольский Neologos по этому поводу дал весьма приличную отповедь г. Победоносцеву (1887, февр. 12). В Греческом королевстве, имеющем около 2,100,000 православного населения, находится 41 православная епархия, из коих 6–7 были несколько лет вакантны. Зато у нас в «православнейшей» России есть несколько епархий имеющих большее население нежели всё Греческое королевство, в которых епископы и знать не хотят паству. Есть епископии (как Березовская, Тотемская, Козловская, и др.), которые более 15 лет стоят не замещенными, была наконец и епархия (Абхазская), которая с 1869–1887 год стояла вакантною. В этой замечательной епархии в 1869 году было до 50 тысяч православных абхазцев, а теперь осталось всего около 16 тысяч. Это-ли забота о пастве! Что касается материальной помощи оказываемой Русским Св. Синодом православной церкви на Востоке, то не смотря на то, что в кассах Русского Синода имеется более 35 миллионов рублей, материальная помощь со стороны его бедствующей православной церкви на Востоке не достигает и 5 тысяч рублей в год. Тем не менее он считает себя в праве укорять в оказании материальной помощи ту церковь, которая просветила Св. Русь православным христианством и через это возрастила, возвеличила Россию, сделав её величайшим государством в мире. С другой стороны, тот же Св. Синод Всероссийский, укоряющий Матерь-Церковь и другие православные церкви в материальной помощи, удерживает ⅗ части с доходов с недвижимых имений, принадлежащих Восточным патриархиям в Бессарабии и тратит их на свои нужды, ничего общего не имеющими с нуждами православной церкви на Востоке. Сумма, которая удерживается с доходов с Бессарабских имений восточных патриархий, простирается по меньшей мере до 300,000 руб. сереб. И так, кто же кого должен укорять в материальной помощи?...

От чего делаются, не говоря уже о политике, но и в церкви страшные ошибки, трудно поправимые? От того, что лица, заправляющие делами церкви, не хотят смотреть на неё прямыми глазами, а слушают лиц заинтересованных делами не церкви, а своими собственными. Архиереи, более всего заботятся об своих личных, корыстных выгодах, и с этою целью понабрали себе по нескольку монастырей в управление. В минувшем сентябре, после перемещения Владимирского викария Аркадия в Бессарабию, Владимирский архиепископ Феогност, упросил Св. Синод не назначать ему викария, а предоставить ему в управление, состоявший в ведении викария Боголюбов монастырь. Ненасытному архиепископу Феогносту, оказалось недостаточным получаемое им содержание, доходящее на его одну персону чуть не до 60 тыс. рубл. Ведь одно Суздальское в Москве подворье приносит ему чуть не 45 тыс. руб. Наши архиереи заботятся лишь об одном духовном сословии, из которого вышли, и всегда готовы отстаивать самого негодного попа против всего прихода. От того в России размножается раскол и штунда, что духовенство в полном смысле пользуется безнаказанностью, служение совершается не по чину и с пропусками; архиереи не обращают на это никакого внимания, являясь и сами нарушителями устава и церковного благочиния. Паства в их глазах – это враг их. Многие из архиереев, совершенно забыли каноническое постановление об ежегодном обозрении епархии, как напр. Митрополит Московский Иоанникий. В нынешнем году он побывал в Рязани, Калуге, Туле, Белеве, Ростове и в других епархиях, но в своей собственной епархии не обозрел ни одной церкви. Он хорошо понимает, что начать обозрение епархии, значит начать выслушивать жалобы прихожан на недостойных пастырей, которые для него дороже нежели весь приход, нежели вся паства. А между тем из-за того, что архиереи отказываются удалить из прихода насильственно поставленного приходу священника, часто зазорного поведения, и прибегают к помощи полицейской власти, крестьяне, иногда целою деревнею переходят в раскол или штунду, а иногда появляются на скамье подсудимых. Укажем на некоторые примеры безнаказанности.

Судили в Московск. Окружном суде причетника церкви свв. Кирилла и Афанасия, на Сивцевом Вражке. Обвиняли его в замене 4-х серебреных сосудов – медными. Дьячок, отрицая виновность, заявил, что поп и диакон чуть не 4 года употребляли сосуды медные, теперь же когда все следы сокрыты, привлекли его к суду, к тому же поп и диакон родня. Присяжные оправдали дьячка, а митрополит его отрешил от места. Прихожане между тем обратились к митрополиту с жалобой, что священник 1½ года не читает молитвы за царя. Митрополит передал дело в консисторию; поп снес туда 300 рублей. Резолюция: «сделать выговор» и более ничего!

Купец М. К.., 12 сентября, жаловался епископу Мисаилу (которого многие считают просто за идиота), что в его родном селе (Дмитровского уезда) поп творит страшные бесчинства, которые подтвердили жалобою 18 прихожан. Епископ скрыл жалобу и когда прихожане, в лице поверенного обратились вновь к епископу, то узнали, что консистория и митрополит якобы оправдали священника. На деле же оказалось, что жалоба не была передана епископом в консисторию и он сам же после стал упрашивать купца извинить священнику, ибо «кто же ныне из духовенства не пьянствует». Чего же ожидать в будущем епархии от такого архипастыря? Не лучше и другой московский викарий Александр. Довольно будет сказать, что он явил столь большое пристрастие к деньгам, что решился удалить Саввинского архимандрита Галактиона, который вскоре после заявлений епископа умер от огорчения. Сына епископа часто привозят на Саввинское подворье в самом безобразнейшем виде. Все это видят просители, видит народ. Соблазн велик! А между тем епископ Александр настолько же нужен митр. Иоанникию, насколько еписк. Мисаил, как защитники безнаказанности духовенства.

25 сентября, пьяный поп с дьячком возвращались домой на лодке, через озеро. С ними ехало 6 крестьян. Дорогой дьячок оборонил весло и тогда поп посоветовал «махнуть преподобным». Крестьяне возмущенные действием попа подали жалобу епископу, оставленную без последствий. Поп торжествует. Впрочем во Владимирской епархии таких случаев сотни. Благодаря закрытию в Астрахани богатейшего в России монастыря Преображенского, архиепископ Феогност сильно выдвинулся. Имея одну из богатейших епархий в России, получая более 60 тыс. рублей на свою персону, он может кое-что уделить гг. синодским чиновникам, которые не только его защитят, но и наградят.

Много полезного могли бы сделать архиереи для своих паств, если бы они относились к ним с тою любовью, с которою они относятся к подчиненному им духовенству. Но паства, в огромном большинстве сознает, что архипастыри её не любят, что в интересах духовенства, они позакрыли не одну тысячу церквей (и до сего времени в большинстве не открываемых, несмотря на Высочайшее повеление), что священников они определяют в приходы не для руководства над христианскими душами, а для прокормления насчет их.

С кончиною Гилярова, Русская Церковь лишилась последнего ревнителя церкви, стоявшего на её страже. Теперь не одно Московское духовенство, начиная со своего архипастыря, порадуется его кончине. Теперь некому будет восставать против нарушения в Московском кремле древнего церковного устава и чина, против своеволий и безобразий духовенства. Ненавистник Московской старины, митрополит Иоанникий, может теперь торжествовать. Он уже сделал, что народ перестал в будние дни посещать собор Успенский, который обязан ему уже тем, что над его пением глумятся раскольники и иноверцы. В соборе Архангельском, он второй уже год отменил празднование памяти свв. Михаила, Феодора и царевича Димитрия, что производит тяжелое впечатление на богомольцев. В большом Успенском соборе, изгнано, в Светлое Христово Воскресенье, чтение евангелия на греческом языке и существовавший там, до того времени обычай чтения евангелия на престоле всеми священнослужителями; кроме того, литургия соединена с утренею и начинается в 2 часа, на место 7 ч. утра. Возможно ли было нарушение митрополитом Московским устава и порядков в Успенском соборе, если бы со стороны г. обер-прокурора не была оказана любезность в передаче первопрестольного Всероссийского собора Московскому митрополиту и в дозволении ему все ломать и коверкать, за что без сомнения будут признательны ему люди, которые давно советуют не церемониться с обрядами церковными, которые дескать и раскол в церкви вызвали. Теперь же, впрочем, они вызвать его не могут, потому именно, что народ, вследствие учения своих пастырей, не считает себя членом церкви, равнодушно относится к ней. Если-бы в России объявлена была религиозная свобода и появились бы в ней латинские миссионеры, то верьте, что через 100 лет вся Россия покорилась бы подножию римского папы. Вот плоды угнетения церкви Русской. Между тем, сколько полезного могли-бы сделать архиереи для паствы, если бы её любили. Обвиняют печать, что она делает иногда нападки на архиереев и священников. Но научите, что же делать? Молчать! но тогда уже духовенство, не опасаясь общественного мнения, еще более упадет в глазах народа. До архиерея далеко, других властей нет, а консистории за деньги решат какое угодно дело в пользу виновного. Да и этим-ли одним занимаются консистории? В Ярославской, Костромской, Казанской, да и в других секретари, а иногда и члены, прямо торгуют местами. В Костромской секретарь имеет до 200 тыс. руб. капитала и два каменных дома, нажитых им, вероятно, от трудов праведных. Он ежегодно посылает г. Н... 500 руб. в год и поэтому сидит крепко. Знает это и сам архиерей, резолюции которого отменяет иногда секретарь. Сила солому ломит!... Неужели же русская православная паства, более верующая и православная, нежели большинство её пастырей, недостойна, чтобы подумали об её просвещении действительными пастырями учителями (в роде о. Наумовича), но не пастырями наемниками. Грустно и прискорбно будет, если нигде не станет раздаваться голоса против бесчинств духовенства, против магнатов-архипастырей, защищающих его безнаказанность. Это уже будет полное равнодушие к церкви погибающей, но не воинствующей. Не лучше-ли в таком случае, хотя бы для того, чтобы сохранить верность русского народа к Монарху, дать уже полную свободу единоверию и вообще старообрядчеству. Пусть будут у единоверцев свои епископы, не получающие содержания от казны, и не имеющие монастырей в аренде, – для их прокормления, – пусть для их священнослужителей откроют двери первопрестольного Успенского собора, в котором они могли бы в известные дни совершать по чину и уставу единоверия богослужение. Это было-бы одно из самых благодетельных и успешных средств против раскола. Через открытие в Успенском соборе богослужения по старопечатанным книгам можно привлечь сотни тысяч раскольников в православную церковь. Митрополит Михаил был во время литургии в Всесвятском единоверческом монастыре, и на вопрос игуменьи Маргариты, «так-ли совершают богослужении в Сербии», ответил утвердительно. Да, оно действительно так, ибо так, как отправляют в наших церквах богослужение, не совершают на востоке. Там строго придерживаются церковного устава, а у нас каждый епископ считает возможным его нарушать и переделывать по своему.

Ложь заменила правду во Св. Синоде настолько, что если пожелают сделать что-либо несправедливое, то не остановятся перед искажениями исторических фактов, напишут даже особую историю (как в деле известной духовно-судебной реформы или в деле притязаний болгар), никогда не справляясь с интересами даже своего отечества, не говоря уже о церкви. Невольно вспоминаются ответные послания Русского Синода Вселенскому патриарху, в которых русский Синод становился на сторону ни во что неверующих вождей болгарского народа, чуть не подстрекал болгар против Великой церкви, требовал для болгар национальной иерархии и в тоже время лишал бедных, глубоко преданных России, грузин и бессарабских молдаван, права слушать богослужение на их природном языке. Та же программа, которая руководила Синодом при гр. Толстом, руководит Синодом и при К. П. Победоносцеве. Зато иноверных армян мы лелеем, стараемся воссоздать из них новую Польшу, устраиваем для них особые училища, с армянским преподавательским языком, покровительствуем их иерархии и отдаем верный нам грузинский народ, добровольно не только отдавшийся России, но и проливший за неё потоки своей крови, в борьбе с персами (1826–27г.) и турками (1828–29, 1853–56 и 1877–78гг.), в кабалу армянам. И в этом-то деле насильственной русификации родного нам грузинского народа, впереди всех идет Св. Синод Русский, в надежде, что за угнетение грузин он заслужит похвалу от врагов России, так как грузины – православные. Немудрено, что восточные наши единоверцы: греки, сербы, болгары и румыны, видя как насилует Синод Русский единоверных нам грузин и молдаван, отвертываются от России, которую они боготворили при Императоре Николае I, когда православие было знаменем России, вокруг которого готовы были собраться все наши единоверцы. Сколько наделано ошибок с 1882 года ко вреду церкви, и не перечесть. Митрополиту Иоанникию Синод дозволяет все нарушать и топтать в церкви, что никогда не дозволил-бы Филарету. Кишиневского Павла, которого следовало даже из «политических» видов, убрать из Бессарабии, послали в Грузию, довели до убийства ректора, лишили Мингрелию и Гурию права иметь своих епископов; за то создали епархию в Сухуме, для 20,000 христиан, говорящих чуть не на 20 наречиях; восстановили весь грузинский народ и за тем убрали Павла. А были люди, которые еще в 1879–82 годах предупреждали г. Победоносцева против Павла, а при его назначении в 1882 года напечатали даже пророческую статью, как нельзя лучше сбывшуюся. Нынешнему преемнику Павла, слишком честолюбивому и себялюбивому Палладию, едва-ли спокойно придется сидеть на Тифлисской кафедре. Ведь грузины требуют напр. возведения Аловердской епископии на степень самостоятельной епархии, восстановления Мингрельской кафедры в Мартвили-Чкондии и Гурийской, хотя бы и не самостоятельной. Но на это Св. Синод вместе с К. П. Победоносцевым, потому уже не согласятся, что грузинские епископы стали бы жить в среде своей паствы, тогда как теперь епископ (именующийся «Гурийско-Мингрельским») живет в космополитическом городе: армян, поляков, жидов, русских и др., но не в городе мингрельцев и гурийцев. Конечно и К. П. Победоносцев хорошо понимает желания грузин, но, принадлежа к славянофильскому или болгарофильскому кружку, он не может отделить себя от них и поэтому придерживается воззрений гг. Ламанского, Орест. Миллера, Нила Попова и им подобных, которые проповедуют не об одном обращении греков и румын в болгар, но и грузин и бессарабских молдаван в славян, хотя бы ценою перехода их в иноверие. Признаться, что бывший экзарх Павел наделал ошибок в Грузинской церкви, значит признаться в невежестве, в непонимании и в незнании церковных дел в Грузии, но в этом К. П. Победоносцев, хотя и заявляющий всем и каждому, что он всегда говорит одну лишь правду, никогда не сознается, чем поставит апостольскую церковь Иверскую в еще больше тяжелое положение, а среди грузин постарается создать недругов России. Понять желание грузин, поддержать их церковь, мог бы Одесский Никанор, пожалуй Иоанникий, который не пренебрегал грузинским языком, хотя и не признавал грузинских святых, за святых.

Нижегородскую епархию поручили архиерею Модесту, малороссиянину, с большим успехом и опытностью в делах, подвизавшемуся в среде сродной ему паствы Холмской, но в Нижнем Новгороде оказавшемуся не только не у места, но могущим принести не мало вреда и пастве, и Церкви. На место того, чтобы просвещать христианскою верою сотни тысяч магометан, преосвященный начал борьбу с единоверием, «строжайше» воспретил писать иконы «с двуперстием», которые покрывают не только иконостасы, но и все стены и своды московских кремлевских соборов, притесняет единоверческое духовенство, одним словом ведет против единоверия борьбу. Его указ от 30 сентября 1886 года, разосланный благочинным о недопущении икон «с двуперстным сложением» ходил по рукам во время Нижегородской ярмарки и вызвал немало соблазна и осуждения. Православные пастыри «из-за наград», то и дело доносят о переходе из раскола в православие, за то некоторые раскольничьи попы «перемазали» не одну тысячу православных в свою секту. Падает через это и единоверие, над которым глумятся раскольники. Жалко епископа, работающего искренно в среде духовенства его обманывающего и в среде паствы, которую он не скоро узнает, ибо рожден и подвизался в другой среде. А сколько бы он мог принести пользы в западном крае. Нижегородской епархии, где слишком силен и крепок раскол, нужно архиерея знающего русский народ, и ту среду в которую он послан. Нужно деятеля, который кротостью, духовною жизнью и богослужением влиял бы на народ. Преосв. Литовский Алексей был-бы в Нижнем Новгороде у места и с удовольствием променял бы Вильно на Новгород-Низовские земли. В Москве даже старообрядцы-раскольники его любили и уважали.

К. П. Победоносцев особенно покровительствует деятельности в Палестине архимандрита Антонина, который пописывает в газетах (под чужим именем), писал и в Совр. Известия, (но редактор, отказавшись поместить некоторые его письма, передал их одному из своих друзей, как документ против агитационной деятельности о. Антонина), подстрекает арабов против патриархии, снабжает гг. Елисеева, Хитрово, Суворина (сына) ложными сообщениями, одним словом, обливает православную церковь Иерусалимскую самыми грязными помоями. С жадностью читает подобного рода статьи г. обер-прокурор Синода и представляет к наградам о. Антонина «за плодотворную деятельность в Палестине». Один из архиереев Константинопольской церкви спросил нас в Константинополе: «находится ли Русская церковь в единении с Константинопольскою и Иерусалимскою?» – «Да», отвечали мы. Но тогда преосвященный высказал нам, что если бы Русская церковь находилась действительно в единении, то не позволяла-бы клеветать на церковь Восточную и грязнить её иерархов, рассказывая про них разные небылицы и в тоже время воспрещая говорить даже правду об неканоническом устройстве церкви Русской и об слишком неблагонамеренной деятельности её иерархов. Со слов гг. Хитрово и Елисеева (путешествовавшего в Курдистан на деньги собранные на св. Палестинское дело) г. Победоносцев составил слишком ошибочное мнение о деятельности о. Антонина. Последний слишком много собирает денег «на поминовения у Гроба Господня», и эти деньги не передает по принадлежности патриархии. Известно-ли это Св. Синоду? Мы сами видели подобные расписки, посылаемые о. Антонином в Россию некоторым жертвователям и справлялись в Иерусалимской патриархии, которая, как оказалось, их не получала. Может быть на эти деньги приобретаются в пользу Русской миссии земли в Палестине, на имя любезных о. Антонину арабов. К сожалению, мы опасаемся, как бы эти земли, приобретенные на деньги русского народа, не остались бы навсегда в руках арабов. Ведь о. Антонин не вечен. Послушник его, слишком ему верный (?), имеет в Иерусалиме и Яффе, три большие дома. Вероятно Св. Синоду и это неизвестно. Если не обер-прокурор Св. Синода, то другие, более ревностные по церкви люди, не могут не обратить внимания, что между народом русским и духовенством существует полный раскол, пагубно действующий на нравственность и религию народа. Последний через пьянство (что должны бы предупредить пастыри церкви) приходит в бедственное положение, разоряется, и даже доводится до страшных преступлений, за которые его иногда ведут на виселицу. Случившееся в мае сего года в Пензенской губернии убийство, крестьянами управляющего г-жи Тучковой, наводит на размышление. Если-бы не набатный призыв раздавшегося с церковной колокольни колокола, не собрался бы народ, не совершилось бы убийства. Пастырь, который обязан был бы с крестом в руке, остановить шедших на убиение крестьян, счел за лучшее отпереть колокольню. Военный суд приговорив 14 человек крестьян к повешению и 2 старшин сельских в арестантские роты, не коснулся пастыря, ничему хорошему не научившего паству.

Очень будет прискорбно, если для людей служащих церкви, России и её монарху, не найдется в России листка бумаги, которая приняла бы на себя возможность, выразить ту правду и истину, которую для блага церкви и России и для славы и благоденствия русского Монарха, воспрещено принимать на свои столбцы русской печати. Как солнце всегда рассеивает тьму, так и правда в состоянии рассеять ложь, хотя бы для сокрытия её создавались органы с 150 тысячной субсидией. Никто не станет обвинять в не патриотизме покойных: Юрия Самарина и Ростислава Фадеева, которые для блага России прибегали к заграничной печати. Пусть же она сослужит пользу православию, России и её монарху. И так да будет!

N.

* * *

1

Уверяют, что издатель Моск. Вед., г. Петровский, обязался платить 15 тыс. руб. г. Н...ву и 10 тыс. г. П...у, почему за ним и осталась газета, с правом говорить свободнее и избегать административных взысканий.


Источник: Нечто о русской церкви в обер-прокурорство К.П. Победоносцева : открытое письмо / Н. Д. – Лейпциг : Типография Ф.А. Брокгауза, 1888. - 21 с.

Комментарии для сайта Cackle