преподобный Никодим Святогорец (Калливурцзис)

Песнь 5. Ирмос:

О треблаженное древо, на немже распяся Христос, Царь и Господь, имже паде древом прельстивый, тобою прельстився, Богу пригвоздившуся плотию, подающему мир душам нашим.

Толкование

Две риторические фигуры употребляет священный Косма в настоящем ирмосе: обращение и олицетворение. Ибо, обращая свою речь к кресту, он беседует с ним, неодушевленным и неразумным предметом, как с одушевленным и разумным. Ораторское искусство, когда требуется, влагает душу в бездушные предметы, разум в неразумные и безличные облекает личностью. Таким-то образом и песнопевец взывает: О древо креста, ты поистине достойно многих блаженств17; потому что на тебе простерт был руками, ногами и всем телом сладкий Иисус Христос, будучи Царем веков и Господом всего существующего, и чрез тебя пал, как жалкий достойный плача труп, дьявол, который прельстил или коварно обманул праотца нашего в раю сладости вкушением от запрещенного дерева. Как же и каким образом дьявол пал? Как он коварно обольстил Адама, так и сам, наоборот, прельщен Богом, Который по плоти распят на тебе, кресте, для того, чтобы, как оный (дьявол) победил посредством дерева, так же опять деревом и побежден был, и тем же способом, которым он ниспроверг Адама, и сам ниспровергнут был. Прибавляет песнопевец и то, что распятый Христос, прельстивший дьявола, Сам дарует мир душам нашим. Для чего же говорит он это? Для того, чтобы показать этими последними словами, что пятая песнь принадлежит пророку Исаии, ибо он сказал: «Господи Боже наш, мир даждь нам: вся бо воздал еси нам» (Ис. 26, 12). Откуда же песнопевец заимствовал выражение, что прельстивый или коварно обманувший «дьявол прельстився»? – У Григория Богослова, который говорит так в своем слове в день Просвещения: «поелику лжемудрствователь (дьявол) считал себя непобедимым во зле, прельстив нас надеждою Божества, то восприятием плоти сам прельщается для того, чтобы попадая на Адама, встретился в борьбе с Богом, и чтобы таким образом новый Адам спас древнего, и разрешилось осуждение плоти, так как плотию умерщвлена смерть». И богоносный Максим сказал: «так как дьявол, обольстив твердость моей природы надеждою Божества, увлек к наслаждению, чрез которое подверг смерти, и злорадствовал, гордясь развращением природы, то поэтому Бог соделался совершенным человеком, дабы, прельстив дьявола воспринятием плоти, раздражать его, жадно разевающего рот, чтобы поглотить плоть, имеющую служить для него ядом, силою Божества, в ней заключающегося, совершенно убивающую его, а для человеческой природы являющуюся спасительным лекарством, силою Божества, в ней заключающегося, призывающую ее к первоначальной благодати» (Гл. 11 третьей сотни (глав) о «Гностиках)».

И вот смотри, читатель, два примера рыболовов, совершенно несходные друг с другом: дьявол уподобляется неразумнейшему рыболову или охотнику, который, желая поймать маленькую костистую рыбку, прицепил к удочке, как приманку, дельфина или величайшего кита; ибо он, надежду величайшего и нераздельного Божества сделав приманкою на удочке своего прельщения, этою великою приманкою прельстил одного маловажного и малейшего человека. Бог же, наоборот, представляется подобным премудрому ловцу, который с помощью весьма малой рыбки уловляет величайшего кита, потому что Он. прицепив на удочку Своего сокровенного Божества малую приманку Своего видимого человечества, этим прельстил и погубил великого и мысленного кита, – дьявола. О такой погибели его пророчествовал и многострадальный Иов, говоря: имеющий (т. е. Христос) «одолети великаго кита» (Иов. 3, 8). Акила же вместо «кита» сказал «левиафана», что значит, царь живущих в водах; Феодотион же поставил «дракона», а все разумели под этим словом дьявола18.

И ты, христианин, если распинаешь на кресте плоть свою, и умерщвляешь страсти и злые похоти твои, как пишет блаженный Павел: «иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми» (Гал. 5, 24); и если с благодарностью будешь переносить всякую скорбь и злострадание ради православия и добродетели, то будь уверен, что Христос будет в тебе почивать, как на кресте, ибо крест означает скорбь и злострадание, а в злострадании почивает Бог: «ибо ничем более не почитается Бог, как злостраданием», по мнению Григория Богослова (Слово к Киприану). И авва Исаак говорит: «как отец заботится о своем дитяти, так и Христос печется о теле злострадающего ради Его, и близ его тела всегда пребывает» (стр. 330), чтобы слушать его. Поэтому естественно и ты будешь треблаженный, как крест, по утверждению Самого Господа, сказавшего: «блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради» (Матф. 5, 11). Но и если убежишь от мира и останешься распятым и мертвым для его наслаждений, не только телом и действием, но и разумом и умозрением (ибо двоякое есть действие креста, по мнению святого Исаака), то знай, что ты будешь иметь распятого Господа почивающим в твоей душе. Выражаясь яснее, возлюбленный, когда человек удаляется от мира телом и чувствами, тогда распинается для него только мир по апостольскому изречению: «имже» (крестом) «мне мир распятся» (Гал. 6, 14). Но этого недостаточно; требуется еще, чтобы и человек распялся для мира, согласно дальнейшим словам того же апостола: «и аз» (распят) «миру» (там же), т. е. когда человек удаляется от мира телом и чувствами, он должен удаляться от него и помыслами так, чтобы сердце его не имело более никакого пристрастия к нему (миру), но чтобы все его помыслы были распяты, иначе сказать, были мертвы к мирским предметам. Например, когда ты спокойно сидишь, то приходит в твою голову помысл – собирать деньги, чтобы распоряжаться ими: это – нераспятый помысл, и ты должен распять его т. е. умерщвлять его силою креста. – Как? Размышлением, что Бог всяческих, повешенный на кресте, был совершенно беден и наг. Пришел к тебе помысл сластолюбия; он не распят и следует распять и умертвить его; каким образом? – Вспомнив, что сладость церковная – Христос уксус едкий и горчайшую желчь вкусил на кресте. Пришел к тебе помысл славолюбия; он не распят; ты же должен распять и умертвить его, вспоминая бесчестия и осмеяния, которые потерпел на кресте Владыка твой. Так же поступай в отношении к другим злым помыслам, которые приходят к тебе, распиная их и умерщвляя силою креста и пригвожденного ко кресту Христа столько же действием, сколько и умозрением. Так истолковал вышесказанное изречение апостола божественный Григорий Фессалоникийский в своем слове на 3-ю неделю святой Четыредесятницы; ибо не легко понятны эти слова и апостола Павла и аввы Исаака. Если так сделаешь, возлюбленный, то и ты воскликнешь вместе с Павлом опытно: «мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа Иисуса Христа, имже мне мир распятся» (удалением от него) «и аз миру» (беспристрастием помысла) (Гал. 6, 14).

Тропарь 1

Тебе, приснопетое древо, на немже простреся Христос, Едем хранящее обращающееся оружие, Кресте, устыдеся: страшный же херувим уступи на тебе пригвожденному Христу, подающему мир душам нашим.

Толкование

В третьей главе книги Бытия написано, что когда Бог изгнал Адама из рая, то поставил херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к древу жизни (Быт. 3, 24). Заимствовав эти слова, священный Косма употребляет их для содержания настоящего тропаря. Поэтому, обращая речь ко кресту Господню, он взывает к нему и говорит: «о Божественный крест, приснопамятное и всегда достойное воспоминания древо, на котором простерся по плоти Владыка Христос, тебя, говорю, одного треблаженного креста устыдился тот пламенный меч обращающийся, который охранял Едем, т. е. рай сладости (ибо Едем – значит наслаждение) и не позволял никому взойти в него, но до того он устыдился тебя, что повернул свою спину и бока и позволил разбойнику войти в рай. Но не один только меч, а и тот страшный херувим, который хранил путь к древу жизни, повиновался Христу, пригвожденному к тебе по плоти; поэтому оставил стражу рая, на которую был поставлен, и открыл его двери, чтобы входили в это божественное место все те, которые ограждены тобою, крестом Господним. Затем песнопевец приводит конечное и характеристическое изречение пятой песни, о котором мы уже сказали в предыдущем тропаре.

Здесь является достойным вопроса, почему божественный Косма употребил единственное число, говоря «страшный херувим», тогда как в Священном Писании говорится во множественном числе, что Бог поставил «херувимов». Для разрешения этого вопроса мы отвечаем, что, по-видимому, это произошло по ошибке переписчиков этого тропаря. Поэтому и здесь мы должны читать во множественном числе: «страшные херувимы уступили на тебе пригвожденному Христу», точно так же, как и в тропаре Рождества Христова написано: «и херувимы уступают древо жизни»; ибо должно, чтобы всегда и везде текст Священного Писания охранял свой авторитет и силу как Боговдохновенного Писания и как правила истины, не могущей погрешать. Разве только кто-либо скажет, что под словом «страшный» разумеется вид; т. е. что страшный вид херувимов уступил Христу, пригвожденному к тебе. Об этих херувимах Златоуст говорит: «хотя херувимы охраняли рай, однако скорбели. И как слуга, взяв сораба своего в темницу, по повелению владыки стережет сораба, но в душе скорбит о происшедшем из сострадания к сорабу, так и херувимы, получив повеление стеречь рай, скорбели об этой страже. И чтобы ты знал, что действительно они скорбели, приведу тебе это в ясность из примера людей. Если ты видишь людей сострадающих сорабам своим, то отнюдь не сомневайся о херувимах, ибо силы эти гораздо более любвеобильны, чем люди». (Слово на Вознесение, начало которого: «И когда мы совершаем воспоминание креста». Том 5, Этонского издания).

Что же представлял собою тот пламенный меч, обращающийся и охраняющий путь к древу жизни? Геннадий, патриарх Константинопольский, держится того мнения, что это были херувимы, принадлежащие, в порядке иерархии, к первому ряду ангелов после престолов. Они имели вид пламенного и постоянно движущегося меча и таким образом, при этом страшном виде, препятствовали Адаму войти в рай. А Птохопродром, в толковании тропаря седьмой песни: «разруши повеление Божие преслушание», говорит, что это был молниевидный серафим, что также не невероятно, потому что и слово серафим, по мнению Дионисия Ареопагита, означает по-еврейски «согревающий» или «воспламеняющий». По мнению других, этот меч был сила ангельская, отличная от херувимов, которая, будучи по своей природе невидимою, явилась в чувственном образе огненного меча, чтобы этим страшным видом испугать Адама и не позволять ему входить в рай, по толкованию Феодора; ибо, если бы он туда входил, то мог бы вкушать от дерева жизни и таким образом в нем осталось бы и зло бессмертным, что, как некоторые утверждают, было бы хуже всякого другого наказания. На это указало и Священное Писание, говоря: «и ныне, да не когда прострет (Адам) руку свою, и возмет, и снест, и жив будет во век» (Быт. 3, 22). Ибо, по словам Геннадия, Адам сделал себя самого недостойным бесконечной жизни после того, как преступил заповедь Божию и таким образом осужден был на смерть. Поэтому и божественный Дамаскин сказал о древе жизни: «древо жизни было дерево, имевшее силу даровать жизнь достойным жизни, и вкушаемое только теми, кто не подлежит смерти» (Гл. 28 второй книги «О Вере»). Обрати внимание, читатель, на то, что столь великую и преимущественную важность имело вкушение от древа жизни, что для его охранения определены не ангелы, и не архангелы, не начала, или власти, или силы, или господства, принадлежащие к низшим чинам, но херувимы, состоящие в небесной иерархии, в первом ряду ангелов, как выше сказано. И поелику Священное Писание говорит о херувимах во множественном числе, то является очень вероятным, что многих ангелов из чина херувимов определил Бог для охранения древа жизни.

Можешь ли ты, читатель, извлечь какую-нибудь полезную мысль из этого тропаря? Да, конечно можешь; послушай; лишь херувимы определены для охранения древа жизни. Херувим же по-еврейски означает, по словам Дионисия Ареопагита, полноту знаний или излияние мудрости. Также и меч определен для охранения его. Но меч не простой, а обращающийся т. е. оборачивающий свое лезвие. Для чего? Для того, чтобы если кто-нибудь обратится от порока к добродетели и покается, то тогда и меч оборачивался бы и давал свободу войти в рай. Так толкуют мудрый Дидим и божественный Григорий Нисский. Итак, брат, если и ты желаешь войти в рай, то, во-первых, должен приобрести знание и мудрость, ибо, по слову Приточника, «иже ходит в премудрости, спасется» (Притч. 28, 26), и иметь многоочитый ум, как херувимы. Отсюда и блаженный Кирилл Александрийский, толкуя изречение сотого псалма: «пою и разумею в пути непорочне», так сказал: «Буду Тебе петь, Владыко, и Тебя буду славословить непрерывно и буду размышлять о пути непорочном, т. е. с благоразумием и мудростию буду ходить по прямому, неразвращенному и непорочному пути. Ибо должно, чтобы мы, желающие угодить Богу, были благоразумнейшими и имели сердце мудростию наполненное; мудростию же не земною и мирскою, а более тою, которую Христос дарует, ибо в Нем сокрыты все сокровища мудрости и разума. Он умудряет слепцов и есть податель всякого разума». (В ряду толкований Псалтири). Во-вторых, ты должен обратиться от порока к добродетели и от греха к покаянию и избрать жизнь, исполненную скорбей и труда, ибо меч означает скорби и труды. Тогда и ты, входя в рай путем таких добродетелей, можешь произнести это апостольское изречение: «многими скорбми подобает (нам) внити в Царствие Божие» (Деян. 14, 22).

Тропарь 2

Подземных силы противныя креста страшатся начертаема знамения на воздусе, по немуже ходят: небесных и земнородных роди колена преклоняют Христу, подающему мир душам нашим.

Толкование

Творения Божии разделяются на три части: небесные, земные и преисподние. В небесных обитают ангелы, в земных живут люди, а в преисподних демоны. Поэтому и апостол Павел, сообщая об этих трех частях Божиих творений, говорил: «да о имени Иисусове всяко колено поклонится, небесных и земных и преисподних» (Филип. 2, 10). Это-то деление имея здесь в виду, песнопевец и говорит, что силы подземных, т. е. демоны, противники и враги наши19 (этого здесь недостает только), страшатся и трепещут пред знамением честного креста, когда оно начертывается в воздухе, в котором они живут. Однако они страшатся и трепещут его не добровольно и охотно, как рабы благоразумные и благодарные, но принужденно и насильно, как злые рабы, которые, под сильным ударом жезла в их голову, волей и неволей, падают ниц и поклоняются, не имея силы стоять прямо на ногах от ударов и от сильного страха.

А небесные, т. е. небесные ангелы, так же как и род земнородных людей, поклоняются Христу, пригвожденному ко кресту, таким же насильным и принудительным способом? Нет! Они добровольно преклоняют колено, с свободным расположением, с весельем и радостью и поклоняются Ему как рабы благодарные своему присному, как облагодетельствованные своему благодетелю. Поклоняясь же Распятому, они, очевидно, вместе с тем поклоняются и кресту Распятого. Ибо они знают, что почитание и поклонение кресту переходит и на распятого Христа20.

По какому же воздуху движутся или ходят демоны? Толкователь канонов Птохопродром говорит, что они пребывают в темном воздухе ада, ибо, будучи подземными, в подземном воздухе и пребывают. Каким же образом они там устрашаются начертываемого знамения креста? Птохопродром отвечает, что это случилось с ними тогда, когда Христос снизшел в подземный ад с Богоипостасною Своею душою и когда телом Своим находился во гробе под землею; ибо тогда Господь, нося язвы страдания и креста, начертал в подземном воздухе знамение креста. Такое мнение не подходяще и натянуто, потому что песнопевец не говорит, что демоны когда-то, в прошедшее время, устрашились, но что они в настоящее время и всегда страшатся.

Поэтому, естественнее и более подходяще – разуметь под воздухом всю воздушную стихию, которую демоны имеют для себя как бы колесницею, чтобы на ней совершать движения по своему с воздухом сродству: потому что а) как демоны – духи, так и воздух есть и называется духом; отсюда некоторые изречение Господа: «дух, идеже хощет дышет, и глас его слышиши, но не веси откуду приходит, и камо идет» (Иоан. 3, 8), поняли о воздухе; б) как демоны невидимы, так и воздух невидим, и в) посредством тонкого воздуха производят демоны на людей различные обольщения и разнообразные мечтания, сколько в бодрственном, столько и в сонном их состоянии. Поэтому божественные Отцы, так называемые ниптики (трезвенники) дьявола именуют древним всеподражающим живописцем, а мечтание называют мостом, чрез который переходя, демоны соединяются с душою и делают ее жилищем страстей, как говорит божественный Каллист (Гл. 64, стр. 1068 «Филокалии»). Поэтому и апостол Павел сказал о дьяволе: «по князю власти воздушныя, духа» (Еф. 2, 2), разумея под воздухом всю стихию воздуха, т. е. и надземного, и земного, и подземного, иначе говоря, воздуха поднебесного, окружающего землю и подземного.

Ибо демоны, падшие с неба, одни остались в надземном, т. е. поднебесном воздухе, другие – в окружающем землю, а третьи ниспали в подземный воздух (в преисподнюю). Те из них, которые находятся в поднебесном воздухе, препятствуют восхождению душ после смерти и прельщают различными мечтаниями и обольщениями ум тех, которые стараются созерцать духовное. А те, которые пребывают в окружающем землю воздухе, искушают людей живущих на земле постыдными, хульными и лукавыми помыслами. Поэтому, как скоро начертывается священниками в воздухе знамение честного креста и особенно в сегодняшний праздник Воздвижения, его трепещут и страшатся демоны и надземные, и земные, и подземные. Ибо, с одной стороны, вся воздушная стихия представляет одно и непрерывное целое, от неба до преисподних, а с другой – демоны, как духи, хотя находятся и в подземных пространствах, однако в преграде земли не имеют препятствия к тому, чтобы чувствовать божественное действие, производимое от креста в воздухе. Почувствовав его, они содрогаются, страшатся и трепещут. Поэтому и божественный Кирилл Иерусалимский в 13 катихизисе говорит: «крест есть знамение верным и страх демонам, ибо на нем восторжествовал над ними Христос, посрамил их открыто. Когда они видят крест, вспоминают Распятого и страшатся Его, сокрушившего головы дракона».

Но и ты, возлюбленный читатель, видя, как ужасаются демоны знамения честного креста, непрерывно запечатлевай на себе образ креста и когда хочешь есть хлеб, или воду пить, и намереваешься отойти ко сну. Тертуллиан говорил своей жене: «неужели забудешь запечатлевать ложе твое», т. е. делать на нем печать креста? (Кн. 2). И Кирилл Иерусалимский наставляет каждого христианина такими словами: «итак, да не стыдимся исповедывать Распятого; на челе открыто пальцами да знаменуется крест и на всем: на хлебах, которые едим, на чашах, из которых пьем, в исходех пред сном, в то время когда ложимся и встаем, путешествуем и остаемся в покое; во всех этих случаях великою охраною служит крест, дар бедным, без труда достающийся немощным; ибо от Бога благодать» (Катих. 13). Одним словом, когда будешь начинать всякое дело и предприятие, делай знамение креста; имей образ креста и на дверях дома твоего, на ложе твоем и внутри и вне для того, чтобы при виде его гонимы были демоны, а потом очистился и воздух от болезненно-смрадного запаха. Поэтому Златоуст сказал: «вместо меча на ложе крест повесим, вместо рычага напишем его на дверях, вместо стены окружим им дом» (Слово на поколон креста).

Но и устроив крест из дерева, или золота, или серебра или другого какого-либо металла, носи его на себе для освящения, для отвращения и охранения себя от всякого вреда подобно тому, как и древние христиане имели таковой святой обычай носить на шее своей крест, как это мы видим в житии Панкратия Тавроменийского и пяти святых мучеников, чтобы и ты, нося на себе крест Господень, восклицал вместе с Григорием Богословом в стихах, писанных ироэлегическим размером21:

«Крест в членах моих ношу, крест в пути,

Крест в сердце, крест мне слава».

Тропарь 3

Зарями нетленными явлься божественний крест, омраченный языком, заблужденным в прелести, божественный свет облистав, усвояет на нем пригвожденному Христу, подающему мир душам нашим.

Толкование

Настоящий тропарь взял песнопевец столько же из послания к Ефесянам, в котором блаженный Павел говорит, «что прочии язы́цы ходят в суете ума их, помрачени смыслом» (Еф. 4, 17–18), сколько из книги пророка Исаии, сказавшего: «Галилеа языков, людие ходящии во тме видеша свет велий» (Ис. 9, 1–2). Поэтому, восхваляя крест, он и говорит, что божественный крест Господень явился как солнце мысленное с нетленными лучами для омраченных народов, которые находились погруженными в бездну заблуждения и прелести, т. е. во мраке и нечестии, что и называется заблуждением и прелестью, как приводящее в заблуждение ум и прельщающее волю; потому что мрак и ложь, по утверждению богоносного Максима, как нечто многовидное и многочастное, способны привести людей к заблуждению и прелести. Крест Господень, облистав вышесказанные народы божественным светом Богопознания, примирил их со Христом, на нем пригвожденным, Который есть великий и истинный Свет, согласно написанному Иоанном: «бе Свет истинный, Иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир» (Иоан. 1,9). Поэтому и Исаия о нем сказал: «Дах тя... во свет языков» (Ис. 42, 6). Итак, все помраченные народы сквозь малый свет креста увидели великий свет Христа, чрез неясный увидели более яркий свет, чрез второй – первый.

Применима мысль сего тропаря и к тебе, христианин, ибо и ты принадлежал не к народу иудейскому, просвещенному познанием Бога, но к язычникам, не знавшим Бога. Язычниками и идолопоклонниками были твои предки, а потому омрачены были нечестием. Но ты, потомок их, посредством божественного света креста сделался присным Христу, истинному Свету и, следовательно, сделался светом веры и добродетели, как писал апостол Ефесянам: «бесте бо иногда тма, ныне же свет о Господе» (Еф. 5, 8). Поэтому сохраняй этот свет неугасимым в себе, возлюбленный, отвергни «дела темные» и облекись «во оружие света», как увещевает тебя апостол Павел (Рим. 13, 12). Как и каким образом? Исполняя постоянно светлые заповеди Господни; ибо всякая заповедь есть свет по слову Приточника: «светильник заповедь закона и свет» (Притч. 6, 23), совершая светлые добродетели и ходя по прямым стезям света. Ибо так наставляет тебя тот же апостол, говоря: «якоже чада света ходите» (Еф. 5, 8). Но не одним только деянием должен ты блистать как свет, совершая дела света, а и созерцанием, просвещая ум и рассудок свой светом Божественного знания и духовными и светозарными мыслями, как тебе внушает поступать пророк Осия, говоря: «просветите себе светом ведения» (Ос. 10, 12). Соделавшись таким образом весь светом, ты не только соединишься с Богом, Который есть прежде всего свет, по словам возлюбленного ученика: «Бог свет есть» (I Иоан. 1, 5), но и будешь светом для находящихся во тьме (Римл. 2,19) и светилом в мире сияющим, по слову апостола: «да будете неповинни и цели, чада Божия непорочна посреде рода строптива и развращена, в нихже являетеся якоже светила в мире, слово животно придержаще» (Филип. 2, 15–16).

* * *

17

Поэтому и Иоанн Зонара, толкуя тропарь второго гласа Октоиха: «Яко в раи насажденное», говорит, что древо названо треблаженным, и как само блаженное и как делающее блаженными чтущих его, и как достойное великого прославления. Ибо математики множество означают числом «три» и считают «три» началом чисел, ибо ни единицу, ни двоицу не удостаивают названия числа, число определяя «множеством единиц», множеством же считая «три», троицу называют числом. Потому же и мудрый Иоанн и глубокомысленный и превосходный в песнопениях Косма «треблаженным» называли древо крестное, удостаивая его великого блаженства, оба согласно и как бы от одного и того же Святого Духа вдохновляемые.

18

Поэтому и Господь уподобил Себя червю, говоря от Своего лица слова Давида: «аз же есмь червь, а не человек» (Пс. 21,7), чтобы показать, по толкованию Евфимия Зигабена, что Он носил, как приманку для демонов, плоть, под которою скрывалась удочка Божества; ибо черви у рыболовов служат приманкою для рыбы. И Христос, по человечеству, сделался приманкою, чтобы уловить великого и мысленного кита, т. е. дьявола, который плавал в море настоящей жизни, а сей (дьявол), съев приманку, т. е. умертвив и поглотив человечество Христа, уловлен был удочкою Его Божества, на которой было Его человечество, и таким образом лопнул всепожирающий и умерщвлен был. Господь называется червем и потому, что, по мнению святого Максима, Он родился без соития, как червь, и что червь съедает вещество, на котором находится.

19

Некоторые же говорят, что демоны суть враги и креста, поэтому и соединяют слово «противники» со словом «креста», как это является и у безымянного толкователя. Но лучше так, как мы вместе с Феодором истолковали.

20

Некоторые, толкуя более искусственно, под тремя этими частями разумеют образ креста, говоря, что небесное образует верхнюю часть креста, земное указывает на среднюю его часть, т. е. на поперечное дерево креста, а подземное на нижнюю часть креста.

21

Т. е. пентаметром, состоящим из стихов шестистопных и пятистопных.

Комментарии для сайта Cackle