Азбука веры Православная библиотека профессор Николай Никанорович Глубоковский Архиепископ Смарагд в его деятельности по воссоединению униатов (1833-1837гг.)
Распечатать

профессор Николай Никанорович Глубоковский

Архиепископ Смарагд в его деятельности по воссоединению униатов (1833–1837гг.)

Деятельность преосвящ. Смарагда по присоединению униатов к православию в Полоцком крае1

При отмеченном внутреннем единстве желаний и целей становится тем более загадочным, почему же Смарагд сразу не примкнул к Семашке и не приспособлялся к нему, а пошел своим путем – всегда независимо и иногда прямо в разрез с ним? Этот вопрос заслуживает особого внимания и потому, что при его решении должны лучше раскрыться условия и свойства работы Смарагдовой. Главным инициатором и вдохновителем униатской революции был император Николай I, в котором сами униаты видели освободителя своей церкви.2 Он уже великим князем ознакомился на месте с униатством и Польшею3 и еще до указа 9 октября 1827 г. помышлял воссоединить униатов и сам принимал меры.4 Были мечтания даже широкого обращения евреев в Западном крае,5 но естественно, что в подобных делах Государь не мог вникать во все подробности и вырабатывать самый план, а от предшествующего времени наследовал по униатскому вопросу лишь господствовавшую тогда вообще6 политику осторожности, постепенности и неприметности действий,7 чем столь часто осаживались и затруднялись слишком прыткие шаги Смарагда. Ближайший сподвижник – граф Д. Н. Блудов ранее был не знаком с униатскою проблемой8 и пользовался ею лишь соответственно интересам своей служебной карьеры, почему, мечтая получить портфель министра народного просвещения, готов был совсем бросить её, как нечто маловажное.9 Помощник по этой части графа Блудова – Ф. Ф. Вигель (сменивший на посту директора департамента духовных дел иностранных исповеданий Гр. Ив. Карташевского, назначенного попечителем Белорусского учебного округа) – был столь же малосведущим касательно униатства.10 Активным вершителем оказался Иосиф Семашко. Уже у него был сподвижником граф Блудов,11 а Николай I, предложив последнему присоединить униатов, потом представил ему записку Семашки,12 которого тот почти буквально повторял.13 Все сосредоточивалось собственно на Иосифе, между тем он держался крайней таинственности,14 когда на практике допускалось много хитростей.15 Ничего не знал о воссоединительных проектах не только его отец,16 но не был посвящен в них и ближайший друг Антоний Зубко.17 Многое скрывалось от самого митр. Филарета18 и даже от Св. Синода.19 В самом Секретном Комитете были еще наисекретнейшие совещания, ему неизвестные и не сообщаемые.20 Постановление униатских иерархов о служебниках 7 февраля 1834 г. было непредвиденною неожиданностью21 и испугало Московского святителя.22 Местное начальство не информировалось, и даже 11 ноября 1839 г. генерал-губернатор П. Н. Дьяков не знал о планах воссоединения,23 которое старались устроить тайно24 – путем незаметного превращения унии в православие.25 Кажется, лишь в марте 1839 г. власть впервые открыто высказалась, что она за воссоединение,26 однако граф Н. А. Протасов испугался опубликования Высочайшего указа 17 марта сего года,27 и хотя огласка помогла успеху,28 – в С.-Петербурге все-таки продолжали хранить тайну.29 Не усматривалось на посторонний взгляд ни ясности, ни определенности, – и всюду чуялась какая-то неуверенная боязливость. В столице культивировали не в меру осторожную политику,30 патронируемую всеми главными вершителями. Девизами графа Блудова были: благоразумие, постепенность, ловкость, неприметность,31 а граф Н. А. Протасов повелительно внушал осторожность и чиновнику Скрипицыну,32 и преосвященному Исидору,33 Синод же боязливо противился принятию Греко-униатской Духовной Коллегии в свое ведение и едва примирился с подчинением её Обер-Прокурору.34 В общем, безусловно несомненно, что в униатском вопросе все принципалы действовали, маскируясь и страшась быть разгаданными.35 Искусное лавирование переходило в хитрое политиканство, а непроницаемая примрачность иногда во многом граничила с конспиративностью чуть не заговора36… Наряду с этим у большинства долго господствовала фактическая неотчетливость. Ближайшие участники прямо свидетельствуют, что только под влиянием Польского мятежа 1831 г. получила определенность самая идея воссоединения униатства с православием, но и потом это событие всем виднелось лишь в тумане отдаленного будущего.37

Таким образом, планы правительства совершенно скрывались и оставались неуловимыми,38 вызывая справедливое удивление своею загадочностью. Смарагд, не посвященный в эти тайны,39 конечно, не мог исповедовать ни для кого непостижимые символы и естественно недоумевал, «к чему мы идем к своей цели украдкой?».40 Если это и было нужно, то все-же необходимо было достаточно просветить Смарагда, чтобы требовать от него солидарности. Но ничего подобного не было, откуда неизбежно, что этот владыка не признавал неизвестных ему принципов и не согласовался с ними на практике. Он пошел разными путями с Василием Лужинским,41 поскольку маршрут последнего был неясен и курс – чересчур извилист. Призванный в «пособники для действий Синода»,42 – Василий обнаруживал, большие колебания в своих отношениях к православному иерарху43 и вообще вел себя, как ловкий дипломат,44 который, будучи уполномочен графом Блудовым, фактически работал вопреки ему,45 как лукавил и перед Иосафатом Булгаком.46 Наряду с этим Василий во всем окружал себя таинственностью47 и опять не давал реальной опоры для принципиального объединения или жизненного компромисса.

Итак, Смарагд не примыкал к Семашке вовсе не по предубеждению, вражде и идейному отрицанию, а по той причине, что воссоединительные планы Иосифа теоретически были от него сокровенны, практически же возбуждали сомнения, ибо не раскрывались с принципиальною обоснованностью.48 С другой стороны, все известное касательно расчетов Семашки могло вызывать сомнения, исторически вполне законные. Предполагалось и осуществилось воссоединение собственно иерархическое с надеждою перевоспитать униатов49 чрез обращенное униатское духовенство.50 Для человека, не посвященного во все подробности, эти начала должны были скорее внушать сильный скепсис, чем глубокую веру, к которой нимало не располагало внимательное наблюдение. Митрополит Иасафат Булгак был в душе римским католиком,51 страшился52 и не хотел видеть53 единения с православием и готов был повернуть унию в латинство,54 смотря на совращение в последнее, как на переход в лучший обряд,55 и вообще в своих действиях «основываясь на законах римско-униатской церкви».56 В свою очередь Римско-католическая Коллегия в указе 9 сентября 1801 г. прямо заявляла, что униатство и римско-католичество – одно и тоже исповедание.57 На местах всем правили базилиане,58 и авторитет их был столь высок, что даже лучшие униатские священники утверждали, будто без монашества светский клир, разбросанный и приниженный нищетою, подобно трости, колеблемой ветром, склоняется на ту или другую сторону.59 Но Базилианский орден, и по внешности являвшийся чисто католическим60 всецело был проникнут латинизаторским настроением,61 в чем весьма успевал, если его питомец – митрополит Ираклий Лисовский (24 июля 1806 г. – † 30 августа 1809 г.), будучи «благонамеренным пастырем»,62 однако не желал воссоединения с православною церковью63 и предлагал в 1802 г. или присоединить всех униатов к католичеству, или обратить всех русских в унию.64 В этом духе Булгак старался держать в невежестве все белое духовенство65 вместе с базилианами,66 которые противились его русификаторским стремлениям,67 ибо были величайшими врагами греко-восточного обряда и русской народности,68 считали православную веру ниже еврейской69 и стремились перевоспитать униатов в настоящих римско-католиков.70 При таких условиях казалось, что высшая униатская иерархия и базилиане могли увлечь к латинству все подчиненное духовенство,71 которое тоже было почти совсем католическим.72 Во всяком случае было достигнуто, что епископы униатские называли себя «сподручниками папы»,73 а требованиям своего начальства об очищении обрядности от латинских наслоений священники подчинились только по вниманию к папской грамоте.74 Народ пребывал в невежестве75 и не мог иметь какого-либо существенного значения, слушая более argumenta baculina, чем пастырские увещания.76 Все говорило, что униаты в России были на пути к поголовному совращению в латинство,77 – и высшая правительственная администрация готова была приравнивать к последнему унию,78 видя в ней лишь низшую ступень и частицу латинской церкви.79 Во всех отношениях Белорусская епархия, будучи окатоличенною,80 в 1833 г. находилась в состоянии, не желательном для воссоединения.81 Униатское духовенство было скорее враждебно ему82 и вообще неблагонадежно по этой части,83 как ополяченное и проникнутое католическими тенденциями,84 а Полоцкая земля была переполнена наиболее упорными униатскими священниками, которые собирались сюда из Подолии и Волыни, где отказывались от обращения в православие.85 Униатские иереи называли и считали себя собственно ксендзами86 и потом в своих действиях подражали последним,87 которые вели систематическую пропаганду против православия или обращались фиктивно.88 Униатские монахи, разумеется, были всячески еще хуже белых попов89 и собственно лишь зачислялись Иосифом Семашкой в православие «за общим воссоединением».90 Тут требовалась целая система перевоспитания униатского клира и пересоздания всего церковно-богослужебного строя,91 но этому мешала именно униатская иерархия, более или менее непокорная во всем своем священнослужительстве92 и послушная влиятельной католической агитации в подрыв всяких православных обновлений в униатском церковном укладе.93 В униатском духовенстве не было единодушия,94 однако многие противились воссоединению95 и упорствовали,96 каких часто бывало большинство,97 подавали вызывающие петиции,98 препятствовали совместным служениям99 и т. п. Естественно, что, в виду всего этого, не все могли надеяться на истинное воссоединение, и оно совершилось особым путем. Брались от духовных лиц воссоединительные подписки, которые – в случае искренности – должны были означать «уже конец унии»,100 но в том все и дело, что лучшие из униатских духовных вовсе не соглашались на таковые,101 а большинство других, не усвоив православия,102 дали их лишь формально и даже с твердым намерением не исполнять.103 Приходилось собирать эти заявления несколько нагнетательным способом, и – в результате всего – подобные подписки не редко были совсем недобровольными,104 при чем авторы их иногда снова возвращались в унию и становились злейшими врагами православия,105 а раскаявшиеся в своем упорстве опять отпадали в униатство.106 В этих документах чуть ли не преобладали подписки вынужденные,107 фальшивые,108 неискренние,109 которые Василий Лузнинский собирал то с бокалами шампанского,110 то посредством запугивания.111 Даже Михаила Голубовича, после архиепископа Минского († 6 марта 1881 г.), Семашко привлек к сему чрез «воздействие» графа М. Н. Муравьева.112 Такими способами не трудно было набрать бумажных сторонников воссоединения среди униатских священников, которые умели держать себя «по ветру» и изменяться соответственно ему.113 Зато прочность этих обращений была поистине ветряная, – и Семашко даже боялся, что высланные униатские иереи останутся непреклонными, если им назначить даже по 300 руб. в год.114 И когда Скрипицын 14 марта 1839 г. рапортовал о непослушных, что теперь «все, кажется, покорны и убеждены в необходимости повиноваться»,115 то он разумел аргументы совершенно реальные и ощутительные116… Народ подражал лишь своим господам,117 а фактически крестьяне в 1839 г. были равнодушны к обрядам религии и просто следовали за старшими,118 формально причислялись за массовым воссоединением.119 Последнее было совершено тогда как бы помимо участия народа и даже при скрывании от него факта воссоединения,120 почему в большинстве он уходил в католичество121 и позднее привлекался обещаниями выгод.122 Понятно, что здесь не было желательной эволюции умов и сердец.123 Униатские священники с одинаковым безразличием служили по-униатски, по-католически и по православному,124 не редко тяготели к прошлому и ложно распространяли, что есть указ уходить обратно в унию.125 Настоящего воссоединения вовсе еще не произошло,126 и – по словам Смарагда127 – «для ближайшего на самом деле общения и слияния воедино прихожан обоих паств требовалось дальнейшее время и сообразные с обстоятельствами распоряжения». Еще к 1864 г. в Могилевской епархии из обращенных униатских священников «некоторые, хотя не многие, очень мало изменились по воссоединении», даже «не искали изменения по правилам и обычаям православной церкви», при чем в этой категории оказались и два благочинных, вызывавших вопрос: «какое же они могли иметь влияние на преобразование подчиненных?»128 Наряду с упорствовавшими монастырями129 – и миряне отказывались от исповеди у православных.130 Воссоединенные были в положении старых врагов,131 – и если на преосвящ. Исидора (Никольского) нарекали за пристрастие к воссоединенным, то в Полоцке древлеправославные боязливо чуждались Василия.132 Неудивительно, что в Полоцкой епархии перевоспитание бывшего униатского народа не закончено доселе,133 и православные его члены сохраняют там много католических особенностей134 по «консерватизму прежних обрядовых привычек»135 и, хотя бы, «бессознательно тяготеют к католичеству ради громозвучного органа, легких постов и возможности вступать в браки в близких степенях родства, возбраняемых православными канонами».136

Предшествующи замечания свидетельствуют, что воссоединительное предприятие по плану Семашки представлялось довольно безнадежным и могло обещать успех разве лишь в столь отдаленном будущем, что должно было погибнуть в самом процессе. Для постороннего наблюдателя, не посвященного вовсе в расчеты тонкой политики Иосифа, подобный взгляд являлся вполне обоснованным. И Смарагд тем более в праве был относиться подозрительно к такому modus agendi, что и помещики-католики одобряли именно план общего присоединения, полагая, что дело затянется и повернется обратно или сведется на нет.137 Значит, Смарагд не примыкал практически к униатским воссоединителям по своему пессимистическому взгляду на униатство, как неспособное возродиться собственными силами, а для сего у него было достаточно прочных резонов138 – во всяком случае не меньше, чем у непосредственного преемника, преосвящ. Исидора (Никольского), который 2 декабря 1837 г. писал графу Н. А. Протасову следующее: «Поляки заботятся не о вере, а о самобытности, коей благоприятствует католицизм. Из крестьян их можно сделать и православных и лютеран, ежели захочет помещик… Духовенство униатское – рабы помещиков и своей мысли не имеют, разве стричь овец и одеваться, в чем помещики усердно им помогают».139

Ясно теперь, что Смарагд не мог браться за осуществление неизвестных ему проектов, которые фактически казались сомнительными в своей ближайшей пригодности. Между тем по самому званию и поручению он должен был вести воссоединительную работу, а здесь по совокупности условий все направляло к поддержанию и развитию частных обращений. За это говорила вся историческая и современная практика, применявшая и одобрявшая такой метод,140 который находил для себя опору, конечно, и в правительственных инструкциях. Полоцкая епархия открыта была (30 апреля 1833 г.) без надлежащей подготовки, но очевидная цель её заключалась в насаждении православия за счет униатства. В этом смысле Смарагд был осведомлен при Высочайшей напутственной аудиенции,141 где получил полномочие «действовать решительно».142 Если потом и были некоторые колебания, все-же не имелось категорически выраженного «Высочайшего неудовольствия».143 Св. Синод поддерживал и поощрял Смарагда,144 который находил себе одобрение и у самых влиятельных лиц, каковы обер-прокурор С. Д. Нечаев, митр. Филарет145 и др. А когда высказывалось более определенное требование касательно приостановки, – Смарагд не обнаруживал упорства и подчинялся.146 Наряду с этим, нигде не усматривалось иного законченного плана, огражденного теоретическою стройностью и практическою приспособленностью, ибо – при отсутствии «единосистемия» – царило «безсистемие».147 Исторически даже неизбежно, что Смарагд избрал курс частных обращений и находил все данные считать и провозглашать его наиболее плодотворным. Ему естественно «казалось, что этот способ присоединения, по причине своей решительности, есть самый надежный, хотя, без сомнения, имеет свои невыгоды и влечет за собою немалые клеветы со стороны поляков и католиков».148

В общем итоге, политика Смарагда в униатском вопросе является исторически понятною и достаточно оправданною. Остается рассмотреть относительно её некоторые частные недоумения и возражения. Говорят, что Смарагд слишком легкомысленно думал и убеждал других, будто чуть не всех униатов можно обратить просто и скоро.149 Но у него разумелись собственно народные массы с отстранением католиков-помещиков и упорствовавшего или бравировавшего униатского духовенства, для которого он не закрывал дверей католичества, хотя едва ли желал этого и направлял туда.150 А о народе бесспорно, что он – даже по своему интерконфессиональному безразличию – способен был поддаться общему воссоединительному захвату. Не даром сами антагонисты Смарагдовой деятельности свидетельствуют, что без возбуждений и подъускиваний униатских иереев и панов воссоединение крестьян везде могло бы совершаться по одному слову,151 грубо рассуждая в лице И. С. Жиркевича, что «витебский крестьянин – не человек. Он ни чувств, ни религии не имеет. Слушает всякого, кто пред его глазами. Ксендз, чиновник, помещик, действуют им, как машиною,… и в теперешнем положении крестьянина, прикажи ему не только перейти в православие, но и в магометанство, он и это беспрекословно сделает, и опомнится в новом законе только тогда, когда его накормят. Не было примеров, чтобы занимались религиозными вопросами, когда в животе вместо хлеба – древесная кора и мох, как у витебского крестьянина. Накормят его, – и он сочтет это благим последствием перемены и навсегда подчинится оной». И Жиркевич «не знал и не понимал, что так много церемонятся с ними», предполагая докончить присоединение униатов «всех вдруг, одним разом и решительно без всяких колебаний».152 Население часто было вполне готово для православия153 и нуждалось лишь в малейшем начальственном распоряжении или кратком вразумительном распоряжении священника, чтобы беспрекословно повиноваться154 твердому приказу.155 Тут мнительная осторожность только путала дело. Напротив, казалось, что «если б объявлено было, что единожды последовавшее присоединение есть твердо, что прежние разнесенные слухи о присоединении их (обращенных) паки к унии – нелепы, и что никто не может на то надеяться, то можно было бы ожидать восстановления совершенного по сей части спокойствия».156 Ведь «с несчастным белорусом в конце концов можно было сделать все, что угодно, и подчинить какому угодно правлению. Вся его национальная самобытность, все его надежды и упования, защита и утешение в земной, скорбной юдоли сосредоточивались около убогой деревенской церкви, где еще теплился светильник православия».157 В таком случае нужен был именно решительный взмах,158 а за это всегда ратовал Смарагд всеми способами, думая окончательно поколебать и даже сокрушить все униатство. И его расчеты были тем законнее и основательнее, что по «всей совокупности наличных условий тогдашней русской государственной и национальной жизни» польская уния была «странным анахронизмом».159 Вопреки сему, воссоединение представлялось и нормальным и неизбежным, как подготовленное всем предшествующим ходом событий. Уже «возвращение северо-западной нашей окраины при Императрице Екатерине II под скипетр русских государей дало сильный толчок православному направлению в унии» и вызвало значительные обращения,160 которые развивались по всей Белоруссии, не смотря на отсутствие планомерности и неумелость или антагонизм местных властей.161 Церковная жизнь униатов преемственно и неуклонно должна была устремляться в сторону православия, почему и «в эпоху воссоединения она текла не по новому руслу, искусственно для неё созданному деятелями воссоединения, а по прежнему, только расширенному и очищенному от камней, препятствовавших течению».162 И если Смарагд направлял туда все чистые ручейки, то не было ли это исторически натуральным и благотворным?

Подчеркивают еще, что Полоцкий владыка действовал случайно, без принципиальной обдуманности и уже этим самым вносит некоторую сумбурность в планомерную работу других, отвергая все попытки обратить его на истинный путь.163 Он просто брал наскоком, намечая заранее известные приходы к присоединению164 и пуская в ход всякие средства, не исключая водки.165 Оставим частности, близкие к инсинуациям. Не доказано здесь самое главное и, конечно, потому, что фактически было совсем иначе. Мы видели, что у Смарагда были определенные руководящие начала с ясно поставленною целью, которую предполагалось осуществлять последовательно и энергично. В этом смысле не раз испрашивались им общие правительственные распоряжения, чтобы водворить легализованную упорядоченность. Сверху слышались на это одни отказы или разноречивые ответы, но тем не менее Смарагд стремился к отчетливости и помогал установке направляющих точек зрения. Несомненно, что он – хотя бы косвенно – способствовал выработке мыслей и советов для руководства по воссоединению униатов в первоначальной редакции 1834 г. митр. Филарета,166 не столь сильно измененной по существу к 13 апреля 1835.167 Воля Государя была такова, чтобы «действовать осторожно, неторопливо, но с должною твердостью», а граф Блудов рекомендовал «сначала склонять постепенно духовенство униатское и потом чрез оное покорять умы прихожан для восприятия чистого православия». В свою очередь митр. Филарет желал, чтобы миролюбивая уступчивость не обращалась во вред православия, и начертывал такой modus agendi. «Труднее воссоединение Униатского Духовенства, нежели мирян: но за то цельное воссоединение Духовенства и мирян было бы решительнее, потому что сделало бы охранителями единства тех, которые, оставаясь вне воссоединения, имеют все побуждения колебать и отвлекать воссоединенных. Посему не должно пренебрегать частных присоединений к Православной Церкви: но также должно, с молитвою и упованием на Бога, помышлять о воссоединении общем». При этом советовалось внушать, что «прежние выгоды останутся ненарушимы и по присоединении» и что «Православное Духовное Начальство… не будет принудительно требовать перемены привычек, нравственности не противных, хотя впрочем для новопосвящаемых, вероятно, предпочтено будет правило единообразия с обычаем господствующим».168 Митр. Филарет собственно примиряет два течения, наклоняя решение в сторону Смарагдовой практики, по сравнению с которой другой метод и после казался ему не бесспорным.169 Идти от частного к общему – вот принцип, одинаково принимавшийся обоими иерархами. И раз у митр. Филарета этим обеспечивалась систематичность, мы должны признать её и у Смарагда. Второй не менее первого искал планомерности и почитался сторонником её, коль скоро Обер-Прокурор С. Д. Нечаев 10 апреля 1834 г. секретнейше просил его высказаться откровенно по вопросу об обращении униатов, не следует ли подготовить одни общие меры повсеместно.170 Ответа не сохранилось, но по всем данным ясно, что Смарагд старался своими частными успехами способствовать окончательному торжеству и в этом отношении держал курс на встречу Семашке. Если оба они в свое время не умели постигнуть этого и солидарно объединиться, то нам уже вполне непозволительно защищать, будто у них были взаимно исключающие системы,171 и будто Смарагдова политика «шла в разрез с принятым (?!) планом воссоединения».172 Теоретически это неверно и фактически преувеличено. Имелось лишь заметное несходство на практике, и едва ли во всех обострениях был виновен только Смарагд.

Последнего упрекают, что он, не обращая внимания на интересы униатства, вызывал конфликты недовольства с униатским духовенством,173 сваливая на интриги последнего все свои беды174 и грубо отталкивая его выживанием из обращенных приходов, когда требовалось удерживать и привлекать.175 В своем униатском погроме Смарагд, яко бы, не хотел понять и примириться, что Василий Лужинский не мог оставлять униатские паствы без церквей и священников.176 По контрасту выходит, что Смарагд как будто должен был всецело сообразоваться с униатством и во всем нормироваться его нуждами… Достаточно констатировать этот скрытый, но неизбежный тезис, чтобы видеть всю сомнительность данного взгляда. Фактически обстоятельства слагались с неумолимостью, что кто-нибудь из двух вынуждался жертвовать и уступать. Думаем, что это не было ни обязанностью, ни миссиею православного иерарха, а являлось повелительным долгом для униатского архиерея, посланного в «пособники для действий Синода»177… Пристрастно и то, будто Смарагд лишь отталкивал униатских иереев. Напротив, покорных он охотно принимал и устраивал, упорных же устранял из воссоединенных приходов вполне резонно, если они занимались там агитацией и совращениями. Потребности униатства, как независимого от православия, не могли входить в кругозор Смарагда и вызывать его сочувствие к тем, кто их патронировал. И поскольку эта черта предполагалась у Василия, – Смарагд оказывал ему оппозицию по принципиальным мотивам. Но возражают, что ничего подобного не было, ибо не существовало фактических поводов для столкновения, между тем с преувеличенностью расписывается великая архиерейская смута178 с мятежом в Полоцком святительстве.179 Смарагд рисуется чуть не беспокойным самодуром, тиранившим своего сотрудника,180 враждовавшим без всяких оснований и тем расстраивавшим православное воссоединение в Белорусском крае. Эта сторона воссоединительной работы Смарагдовой освещается искусственно и комментируется пристрастно, а мы имеем случай выяснить тут некоторые фактические её условия. Иосиф Семашко писал в 1833 г. о Василии Лужинском: «он деятелен, живет в гармонии с преосв. Смарагдом и по своему характеру скорее обратит сердца греко-униатского духовенства к сему преосвященному».181 В этом направлении Смарагд всегда поддерживал Василия с готовностью182 и нимало не обнаруживал какого-либо недружелюбия, почему не мог изменять своего обращения к нему без достаточной причины. Однако заявляют, что «Лужинский никогда не ставил преград начинаниям пр. Смарагда и соглашался на все его требования, иногда крайние, относительно воссоединяемых приходов и униатского духовенства».183 Это категорическое суждение не покрывает всех фактов, среди которых немало противных ему. В униатском лагере вовсе не было такой миролюбивой послушности. Униатская Консистория со всеми членами была настроена враждебно,184 всегда защищала и поощряла униатских агитаторов185 и шла против Смарагда и даже Лужинского.186 Непокорные униаты были убеждены, что за них Консистория и митр. Булгак,187 о котором распространялось, яко бы – по его указу – присоединенные опять возвращаются в унию.188 Униатские иереи в своем упорстве ограждались авторитетом и разрешениями Униатской Консистории,189 в виду оппозиции и попустительства которой приходилось «принимать сильнейшие меры к достижению цели обращения заблудших», дабы показать вообще, что «не всегда-то можно профанировать намерениями правительства».190 Лужинский вовсе не являлся тут лишь индифферентным зрителем или страдательною величиной. Помимо того, что он не был энергичен в обуздании Консистории, – у него обнаруживалась и активная оппозиционность. Известно, что безместные и удаленные униатские священники служили опасным злом смуты и противления,191 а Василий обыкновенно выгораживал, рекомендуя их людьми примернейшего поведения и прекрасных правил.192 Бесчинствовавшего и будировавшего Селищенского униатского иерея Яновича он не спас от заслуженной епитимьи, но своим вмешательством дал ему смелость отказаться от извинения пред прот. Ремезовым.193 Василий старался снова пристроить осужденных и отрешенных, как «доброго поведения священников»,194 и выдвигал в настоятели человека (Иоанна Игнатовича), «известного Смарагду по своей неблагонамеренности в отношении к Православной Церкви».195 Иногда Василий прямо мешал православному архиерею действовать чрез членов униатского духовенства. Так. Юровичский (Полоцкого уезда) иерей Исидор Кнышевский, изъявляя готовность на присоединение, предлагает свои услуги по обращению всех прихожан (до 5.000 душ). Вчиняются соответствующие акты, но той порой «униатское духовное начальство, будто ничего не зная, рассчитало перевести из Юрович» Кнышевского, между тем Смарагд решил пока оставить его в униатстве, ибо «в униатской форме он может быть гораздо полезнейшим Православной Церкви». Когда же возник вопрос о поощрении Кнышевского, Лужинский своею рукой внес в формуляр его для генерал-губернатора сквернейшие сведения, которые Смарагд находил «безосновательным ругательством, составленным в намерении повредить» награждаемому.196 В с. Песчанке, Невельского у., совершенно противозаконно выстроили убогую и неприличную каплицу, а Лужинский оправдывал подобные случаи религиозными нуждами и материальными скудостями – вопреки ходатайствам Смарагда.197

Фактов данного рода было слишком довольно, и они доставляли обильный материал для подозрений, что Василий Лужинский – вопреки «ручательствам» за него Смарагдова недруга, И. С. Жиркевича,198 – вовсе не столь ревностен касательно православия и не прочь тормозить его успехи.199 Это создавало почву для взаимных осложнений, которые были тем чаще и интенсивнее, что политика униатских воссоединителей тщательно скрывалась и сама вызывала справедливые сомнения относительно конечных целей. Разумеется, все эти неудобства можно было устранить или ослабить при искренности и миролюбии, но их-то и не оказывалось в наличности. Обыкновенно в этом наиболее обвиняют Смарагда, усвояя ему неблаговидное надувательство, яко бы он, обещая одно, в то же время думал другое.200 Нет надобности опровергать такой недостойный упрек, раз констатируется, что – наоборот – у Смарагда было все ясно и открыто даже для врагов.201 Вообще, лукавство было несвойственно его пылкой натуре и противоречило существу характера. Последний был, конечно, не из легких и много препятствовал мирному течению жизни. Частью здесь была причина и Полоцких конфликтов между святителями. Однако нельзя все сваливать на Смарагда, если со светским начальством он умел ладить удачно. И другая сторона не отличалась ни мягкостью, ни смирением и имела много возбуждающих качеств. Семашко и Лужинский – оба были с хорошим запасом человеческих страстей, способных захватывать их в наиважнейшие моменты церковного делания. Конфликты между ними доходили до того, что опасались, как бы они даже при торжественном акте окончательного воссоединения не стали сводить личные счеты, почему Скрипицын боялся оставлять их вместе хотя бы на час.202 После опять надо было снова мирить этих воссоединенных иерархов, а о проекте служения Иосифа в Витебске в 1839 г. Скрипицын вынужден был доносить, что это «новое событие рождает новые толки, за которые не всегда можно ручаться, особенно когда участвует лицо (Иосиф) слишком всем известное и не всеми любимое, чтобы не сказать более; при том же сам епархиальный начальник (Василий) к первому (митр. Киевскому Филарету) питал искреннее радушное уважение, а к последнему (Иосифу) он может с усилием только оказать неприязненную покорность, потому что слишком много был им оскорбляем».203 Строптивость Василия тоже была не маленькая, и он не мог спокойно уживаться даже с благодушным преосвящ. Исидором (Никольским).204 Понятно, что тут Смарагд не был единственным виновником…

Деталями личного свойства исчерпывается наш обзор Полоцкого периода, который мы старались поставить в реальные исторические условия, чтобы по ним определить фактическую его значимость. Последняя была относительною, но не должна комментироваться исключительно в отрицательном смысле, – точно там были сплошные темные тени без всяких проблесков. В эту именно сторону был большой наклон по влиянию и примеру Иосифа Семашки. Не прочь видеть во всей энергии Смарагда лишь случайный, порывистый наскок, ничтожный по ближайшему результату205 и только расстраивавший истинную воссоединительную работу анархическими вторжениями.206 Укоряется Смарагд даже за то, что был «слишком ревностен»207 и обнаруживал бурную, кипучую деятельность, которая характеризуется крайне неблагоприятно,208 как это констатируют и при формальной готовности признать заслуги настойчивости Смарагдовой касательно униатских преобразований.209 Есть усиленная тенденция убедить, что от Полоцкого святительства Смарагдова было, пожалуй, больше вреда.210 Эта крайность прискорбна не потому собственно, что несправедлива в отношении к Смарагду, а по более принципиальным интересам, что она препятствует верному пониманию и объективной оценке всего воссоединительного дела в униатстве. Для реабилитаций Смарагда достаточно лишь напомнить, что все главнейшие особенности его политики по униатскому вопросу мотивировались фактическим положением вещей и были то неизбежны и законны, то исторически извинительны в самых своих дефектах, а сам он всецело предан был православию и служил ему с великим самоотвержением, находясь в самом «гнезде иезуитов» – Полоцке211 и не имея вполне подготовленных сотрудников ни внизу, ни вверху.212 Эта личная апологетика помогает и более широкому историческому прозрению. Необходимое по историческому ходу событий непременно бывает и полезным для исторического прогресса, которого не совершается без известных посредствующих и предваряющих стадий. В числе таких была в униатском процессе и Полоцкая эпоха жизни Смарагда, существенно послужившая воссоединительному движению. Это отрицают с несколько тенденциозным пристрастием или недоразумением, допуская принципиальную разность его системы с Семашкиной. Но фактически этого не было, и обе они были лишь разными сторонами гармонического действия, объединяемого общею целью. С такой точки зрения, кажется, довольно бесспорно, что Смарагд своими частными присоединениями успешно подготовлял окончательное торжество, ибо расшатывал основы униатской самобытности и для обращаемого униатского клира собирал обращенную униатскую паству, чтобы в результате образовалась полночленная церковь. Не менее сего важно, что именно Смарагд – при трудных условиях служения213 дал твердое, строго православное направление униатскому воссоединительному делу и обеспечил истинное завершение. Во всем этом должно видеть положительное участие, помогавшее нормальному течению даже тем, что умеряло односторонности других и сообщало отвлеченностям практическую пригодность. Была в этом внутренняя солидарность, независимая от фактических коллизий и оставлявшая свое место для всех деятелей.214 В этом смысле о Полоцком периоде от имени Смарагда можно сказать словами Апостола (1Кор. 3:6, 8): Аз насадих, Аполлос напои, Бог же возрасти… Насаждаяй же и напаяй едино суть: кийждо же свою мзду приимет по своему труду.

* * *

1

Продолжение. См. Апрель.

2

См. у † П. О. Бобровского. Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 362.

3

См. у † П. О. Бобровского ibid., стр. 233.

4

См. у † П. О. Бобровского ibid., стр. 363–364 и в «Христианском Чтении» 1889 г., № 5–6, стр. 761.

5

См. у † проф. Д. И. Ростиславова в «Вестнике Европы» 1883 г., № 8, стр. 607. К делу присоединения евреев Смарагд относится со сдержанною осторожностью (см. «Христ. Чтение» 1912 г., № 5, стр. 565), но тоже видит еще, напр., у († 23 февраля 1837 г.) митр. Евгения (см. у С. М. Карпова, Евгений Болховитинов, как митрополит Киевский, в «Трудах Киевской Духовной Академии» 1914 г., № 3, стр. 283,5) и у († 3 февраля 1913 г.) архиеп. Димитрия (см. у проф. о. Ф. И. Титова, Высокопреосвященный Димитрий Ковальницкий, архиепископ Херсонский и Одесский, ibid., стр. 473–475).

6

И по отношению к Калмыцкой миссии Николай I внушал действовать «с крайнею осторожностью», о чем см. выше «Христ. Чтение» 1912 г., № 10, стр. 1074,61. Везде тут вдохновение, конечно, графа Д. Н. Блудова.

7

В этом смысле делались внушения, напр., преосвященному Белорусскому Анастасию (Братановскому, † 9 декабря 1806 г. архиепископом Астраханским), что воссоединение униатов с греко-российскою церковью, на которое он испрашивал разрешения, не может быть достигнуто силою власти, при чем разъяснялось, что всякая мера, кроме меры человеколюбия, примерной жизни в духовенстве и гласа поучения, должна быть строго воспрещаема. См. в Архиве Александро-Невской Лавры д. 1801 г. № 53 и у Пл. Cm. Горючко, Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795–1805 годов в «Трудах Киевской Духовной Академии» 1902 г., № 6, стр. 217–219.

8

См. у † И. О. Бобровского, Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 365, 369; Г. Я. Киприанович, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 262.

9

См. у † П. О. Бобровского, Русская греко-униатская церковь, стр. 359.

10

См. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 280.

11

См. у Г. Я. Киприановича ibid., стр. 262.

12

См. Воспоминания Ф. Ф. Вигеля, ч. VII (Москва 1866), стр. 137–138.

13

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 2,2.

14

См. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 276 и ср. 156.

15

См. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2206, 207.

16

Г. Я. Киприанович ibid., стр. 2553 (а также в «Литовских Епархиальных Ведомостях» за 27 июня 1893 г., № 26, стр. 215 и в «Киевских Епархиальных Ведомостях» 1893 г., № 16, стр. 425).

17

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 65.

18

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 75.

19

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 173.

20

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 175; ср. Г. Я. Киприанович. Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2116.

21

См. у † П. О. Бобровского, Подготовка реформ греко-униатской церкви (1803–1827 г.) в «Христианском Чтении» 1889 г., № 5–6, стр. 759.

22

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 120, 121.

23

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 279,1.

24

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 194.

25

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 263, 264, 277,2.

26

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 320.

27

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 329.

28

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 333.

29

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 337,1.

30

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 322.

31

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 233.

32

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 324.

33

О. Г. И. Шавельский ibid., 306.

34

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 231–233.

35

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 314–315.

36

Ср. к сему и у † проф. М. О. Кояловича, Чтения по истории западной России (Спб. 41884). стр. 323–324.

37

См. у архиеп. Антония (Зубко, † 15 февраля 1884 г.) в «Русском Вестнике» 1864 г., т. LIII, стр. 312, 326, 336, 338 и по изданию проф. М. О. Кояловича в сборнике «Семь проповедей митрополита Иосифа» (Спб. 1889), стр. 55, 72, 73.

38

См. и у † о. М. Я. Морошкина в «Вестнике Европы» 1872 г., кн. 7, стр. 95: «до 1835-го года из членов самого св. синода только один, может быть, митрополит московский Филарет посвящен был в те виды, которые имело в виду наше правительство касательно униатской церкви в России». По словам † проф. И. Н. Корсунского (в «Прибавлениях к Творениям св. отцов» ч. XLIV за 1889 г., стр. 119), «до 1834 года высшее духовное правительство русской Церкви еще не введено было в самую глубь плана подготовки дела совокупного воссоединения униатов».

39

Ср. у проф. Пл. Н. Жуковича в отзыве о диссертации о. Г. И. Шавельского в «Журналах заседаний Совета Спб. Дух. Академии» за 1909–1910 уч. г. (Спб. 1911), стр. 385: Смарагд был «совсем не посвящен в высшие правительственные планы относительно воссоединения униатов».

40

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 18.

41

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 74.

42

См. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2115.

43

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 239–240.

44

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 88.

45

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 80.

46

Ср. у проф. Пл. Н. Жуковича в «Журналах заседаний Совета Спб. Дух. Академии» за 1909–1910 г., стр. 389: «Василий держал Булгака в полном неведении относительно истинного характера и цели своих церковно-административных действий».

47

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 110, 126.

48

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 41: «назначение (в Полоцк) православного епископа (Смарагда) вводило в начатое дело воссоединения совершенно не посвященного в тайны воссоединения деятеля»; стр. 238; «Св. Синод выработанного Семашкою плана не знал, а если и знал, то выполнение его не считал обязательным; отъезжавшего в Полоцк пр. Смарагда с этим планом не ознакомил и к совместной с униатскими епископами-воссоединителями, согласованной работе в деле воссоединения не обязал».

49

Г. Я. Киприанович, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2212.

50

Г. Я. Киприанович ibid., стр. 3109.

51

См. у † П. О. Бобровского, Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 117, 146; о. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 4, 41, 42, 69, 260,4.

52

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 262.

53

См. и у † архиеп. Антония (Зубко), О греко-униатской церкви в Западном крае в «Русском Вестнике» 1864 г., т. LIII, стр. 339 и в изданном † проф. М. О. Кояловичем сборнике: «Семь проповедей митрополита Иосифа» (Спб. 1889), стр. 74.

54

П. О. Бобровский, Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 76.

55

П. О. Бобровский ibid., стр. 80, 164.

56

П. О. Бобровский, Греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 61.

57

П. О. Бобровский ibid., стр. 80. О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 17.

58

См. о них у проф. Н. И. Петрова, Очерк истории базилианского ордена в бывшей Польше в «Трудах Киевской Духовной Академии» 1870 г., т. II, стр. 428–494; № 8, стр. 373–436; т. IV, стр. 343–409. 1871 г., т. I, стр. 295–374; т. II, стр. 225–317; т. III, стр. 118–189. 1872 г., т. I, стр. 3–85, 161–272.

59

† Проф. М. К. Бобровский в письме к настоятелю Св.-Тр. Виленского базилианского монастыря Виктору Босяцкому от 21 января 1835 г. у † П. О. Бобровского, Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 4, 331 и у проф. Пл. Н. Жуковича в «Христианском Чтении» 1907 г., № 12, стр. 771.

60

П. О. Бобровский, Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I. стр. 243.

61

П. О. Бобровский ibid., стр. X, XIII, 119.

62

См. в напечатанной по определению Св. Синода брошюре: О воссоединении униатов с православною церковью в Российской Империи (Спб. 1839), стр. 16.

63

См. у Пл. Cm. Горючко, Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795–1805 годов в «Трудах Киевской Духовной Академии» 1902 г., № 6, стр. 175.

64

См. у проф. Н. И. Петрова в «Трудах Киевской Духовной Академии» 1871 г., т. II, стр. 270–272.

65

П. О. Бобровский. Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 72; о. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 30.

66

П. О. Бобровский. Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 16, 17, 24, 25.

67

П. О. Бобровский ibid., стр. 237.

68

П. О. Бобровский ibid., стр. 11.

69

Г. Я. Киприанович, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2159.

70

Ю. Ф. Крачковский, Отзыв о сочинении пресвитера Извекова, стр. 4.

71

П. О. Бобровский, Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 361.

72

См. у о. Н. Д. Извекова в «Христианском Чтении» 1898 г., № 1, стр. 14, что «пред воссоединением униатское духовенство было соединено с римским взаимною пользой и настолько сблизилось с ним, что скорее его можно было почитать низшим разрядом римского духовенства, нежели самостоятельным сословием».

73

Г. Я. Киприанович, Жизнь Иосифа Семашки. стр. 2229.

74

Г. Я. Киприанович ibid., стр. 2102.

75

Г. Я. Киприанович ibid., стр. 2210.

76

См. письмо о. Никанора Лазурьевского оте 1838 г. в «Чтениях в Обществе Истории и Древностей Российских» 1910 г., кн. I, отд. III, стр. 6: «Никто из прихожан не ходил ко мне на мшу, потому что «варган молчит"… Так тянулось до вербного воскресенья, а отсюда все пошло по маслу. Прихожане уважили Казенную Палату, которая стала угощать их лучше меня – палками"…

77

П. О. Бобровский, Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. 179.

78

Г. Я. Киприанович, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 242, 56.

79

П. О. Бобровский, Русская греко-униатская церковь в царствование Императора Александра I, стр. XII, 1, 24, 39, 50, 57, 79.

80

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 155.

81

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 6.

82

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. VIII.

83

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 27 сл.

84

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 31 сл.

85

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 3–4.

86

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 21.

87

См. у о. Н. Д. Извекова, Исторический очерк состояния Православной Церкви в Литовской епархии с 1839–1889 г. (Москва, 1899), стр. 289 сл.

88

См. у о. Н. Д. Извекова ibid., стр. 298–299.

89

Письмо Смарагда кн. Н. Н. Хованскому от 22 февраля 1834 г. в Витебском Губернском Архиве 1834 г., связка 3, дело 3.

90

См. у о. Н. Д. Извекова, Исторический очерк состояния Православной Церкви в Литовской епархии с 1839–1889 г., стр. 237.

91

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 25.

92

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение, стр. 305.

93

Еще в 60-х годах XIX ст. Житомирский епископ Каспар Боровский раздавал наставление ксендзам, чтобы не вводить добавочного богослужения на русском языке, уча, как это делать при благовидных предлогах: см. у † митр. Леонтия, Мои заметки и воспоминания в «Богословском Вестнике» 1914 г., № 1, стр. 153. Ср. и у М. П. Кобрина, Краткий исторический очерк полонизации западно-русского края и её следствий для Холмской Руси (Варшава, 1902), стр. 15 сл.

94

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 293,1.

95

О. Г. И. Шавельский ibid, стр. 217, 224, 250, 254, 259, 264, 265, 297.

96

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 243 сл.

97

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 303 о Полоцком, Лепельском, Дриссенском и Себежском уездах.

98

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 278, 281 сл.

99

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 265 сл., 337, 345.

100

Прот. М. К. Бобровский в письме к Виктору Босяцкому от 21 января 1831 г. у проф. Пл. Н. Жуковича в «Христианском Чтении» 1897 г., № 12, стр. 774.

101

Так постудил сначала и сам † прот. М. К. Бобровский, о чем см. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2154.

102

См. у о. Н. Д. Извекова, Исторический очерк состояния Православной Церкви в Литовской епархии с 1839–1889 г., стр. 121.

103

О. Н. Д. Извекова ibid., стр. 239.

104

Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2127, 157, 169.

105

См. о благочинном Стефане Плещинском у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 286, 289,1.

106

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 318.

107

† М. К. Бобровский у проф. Пл. Н. Жуковича в «Христианском Чтении» 1907 г., № 12, стр. 774.

108

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 263.

109

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 82 сл., 193.

110

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 81.

111

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 280.

112

См. его Записки в «Русской Старине» XIII (1882 г.), кн. XII, стр. 631.

113

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 322.

114

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 290.

115

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 317.

116

Ср. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2169.

117

Напр., Дольские униаты помещика Шишко говорили насчет веры, что они – «как барин»: см. в Витебском Губернском Архиве 1833 г., связка 21, дело 51.

118

Так свидетельствовал адъютант генерал-губернатора П. Н. Дьякова ротмистр Гамалей: см. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 327. Ср. ниже стр. 627,289 [см. сноску 139].

119

Ср. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2212.

120

См. у о. Н. Д. Извекова, Исторический очерк состояния Православной Церкви в Литовской епархии с 1839–1889 г., стр. 260–261.

121

О. Н. Д. Извеков ibid., стр. 261.

122

О. Н. Д. Извеков ibid., стр. 283.

123

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение, стр. 357.

124

См. в Витебском Губернском Архиве 1834 г., связка 10, дело 128, л. 1–20.

125

См. об униатском священнике Григоровиче ibid. 1833 г., св. 21, д. 56, л. 1–39. О распространении подобных – даже фантастических – слухов в позднейшее время см. у митр. Леонтия в «Богословском Вестнике» 1914 г., № 3, стр. 554.

126

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение, стр. 345 сл.

127

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 358.

128

См. письмо Евсевия (Орлинского), архиеп. Могилевского, к епископу Енисейскому Никодиму от 3 декабря 1864 г. в «Страннике» 1913 г., № 7–8, стр. 24.

129

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 353.

130

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 352. О Могилевской епархии в 1839 г. см. у Смарагда выше «Христ. Чтение» 1912 г., № 6. стр. 657,12.

131

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 361.

132

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 362.

133

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 369.

134

См., напр., у свящ. Владимира Сорочинского в «Полоцких Епархиальных Ведомостях» 1902 г., № 4, стр. 136–137.

135

См. у Н. А. Логанова, Униатские дела в воспоминаниях А. Ф. Кони и в действительности, стр. 14.

136

Так свидетельствовал преосвящ. Полоцкий (ныне архиеп. Иркутский) Серафим (Мещеряков) в своем чтении о «религиозно-нравственном состоянии Полоцкой епархии за 1909 год» (на торжественном собрании Братств Северо-Западного края в день положения св. мощей преподобной Евфросинии, княгини Полоцкой) в зале Спасо-Евфросиниевского женского училища: см. «Витебские Губернские Ведомости» № 119 за 1910 г.

137

См. письмо преосвящ. Исидора (Никольского) графу Н. А. Протасову от 2 декабря 1837 г. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 47.

138

К этому же склоняли и наблюдения относительно Белорусской греко-униатской семинарии, о чем см. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 155 и у Д. И. Довгялло, Витебская Духовная Семинария (1806 г. 16/XII 1906 г.): Заметки и воспоминания (Витебск 1907), стр. 13 сл. (также в «Полоцких Епархиальных Ведомостях» 1903 г., № 15, стр. 505 сл.).

139

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 47.

140

† Граф Д. А. Толстой в «Журнале Министерства Народного Просвещения», ч. CXLV (1869 г.), № 9, стр. 9: «с 1832 года начались в Белоруссии частные присоединения униатов, производившиеся по указаниям тамошних православных архиереев совокупными действиями духовных и светских лиц. Высшее правительство не делало по этому предмету никаких общих распоряжений, не его инициативой они были вызваны; министерство им не противодействовало, даже иногда было довольно, но не более». Ibid., стр. 16, что за частные присоединения был и Иннокентий (Сельно-Кринов) Волынский († 25 апреля 1840 г.) – подобно преосвященным Полоцкому и Минскому, но тоже несомненно для Могилевского края, откуда архиеп. Гавриил писал в 1836 г., что «здесь обращение иноверцев, особенно униатов, при помощи Божией, совершается довольно успешно, хотя в меньшем количестве, нежели в Полоцкой епархии», а экзарх Грузии Евгений Бажанов († 6 июля 1862 г.) встречал все такие известия об униатских обращениях в Минской, Витебской и Могилевской губерниям с самым сердечным восторгом: см. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2108, 134–135.

141

См. упоминание о ней и в письме Смарагда кн. Н. Н. Хованскому от 2 июня 1833 г. в Витебском Губернском Архиве 1833 г., связка 13, дело 52.

142

Смарагд будто бы говорил И. С. Жиркевичу: «я удостоился такой чести и милости, которую государь не всем архиереям оказывает; пред отправлением моим в епархию (Полоцкую), призвав меня, он приказал мне действовать решительно, объявив мне на словах, что в Полоцке я буду совершенный господин и владыка». См. в «Русской Старине» 1890 г., т. LXVII. август, стр. 246.

143

См. письмо Смарагда архимандриту Платону (Рудинскому), настоятелю Виленского Свято-Духова монастыря, от 9 августа 1836 г. у Г. Я. Киприановича, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2136: «Высочайшего неудовольствия я никакого ни из чего не заметил, не вижу и не знаю. И откуда взял ваш князь Долгоруков (Виленский генерал-губернатор: см. выше № 4, стр. 477,40) разглашать такое неудовольствие – вовсе я не знаю. Скажите ему при случае, что униатов мы обращаем и обращать, до возможности, не перестанем».

144

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 238; «Синод и обер-прокурор держались того же, что и Смарагд, мнения о целесообразности частных присоединений и успевали убедить в этом Государя, а Блудов почему-то не употребил всех усилий, чтобы доказать обратное и отстоять свой (?!) план. Синод поддерживал пр. Смарагда в не всегда говорившей в его пользу борьбе с униатскими епископами».

145

См. и у † проф. И. Н. Корсунского в «Прибавлениях к Творениям св. отцов» ч. XLIV (1889 г.), стр. 119 сл. Этот автор заявляет (стр. 124). будто митр. Филарет давал Смарагду предупреждающий «тонкий намек на его торопливость» в деле частных присоединений, но и тогда и теперь трудно усмотреть это в словах первого второму от 11 сентября 1833 г.: «вы исполняете ваше назначение скорее, нежели ожидать можно было» (см. «Чтения в Обществе любителей духовного просвещения» 1870 г., кн. XII, стр. 28); тут видно больше похвалы и поощрения, а никак не упреков или предостережений. Ведь даже 5 февраля 1838 г. митр. Филарет писал Смарагду (ibid., стр. 34): «Но и те, о мнении которых вы сомневаетесь, отдают справедливость тому, что вы много приобрели Церкви в Полоцкой епархии. Дело сие само о себе говорит. Мне кажется, надобно взять в рассуждение Вам то, что в Полоцке стали заботливее теперь, именно о том, чтобы дело Вами сделанное не стало повреждаться. Теперь же, что сделано, то принадлежит Вам неотъемлемо; а забота и ответственность о сохранении сделанного уже не на вас лежит. Успех системы, которую так исключительно возлюбили некоторые, находится еще впереди"…

146

Так, за все полтора года после февраля 1836 г. Смарагд присоединил только один Дворецкий приход в 229 человек: см. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 191.

147

См. у † графа Д. А. Толстого в «Журнале Министерства Народного Просвещения», ч. CXLV (1869 г.), № 9, стр. 20, 13.

148

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 39.

149

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 95.

150

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 133, но тут Иосиф Семашко усвояет крайние свои толкования Смарагду, который никогда не поддерживал слухов, что все упорные униаты получат свободное разрешение на католичество. Это совсем неестественно, ибо подрывало все расчеты Смарагдовой политики в самом зачатке…

151

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 39.

152

См. в «Историческом Вестнике» 1892 г., № 4, стр. 151–152. Ср. выше стр. 365,268.

153

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение, стр. 38.

154

Таково было мнение Скрипицына: см. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 277.

155

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 322.

156

См. у Д. И. Довгялло, Лепель, уездный город Витебской губернии (Витебск, 1905), стр. 59–60.

157

См. у К. А. Военского, Акты, документы и материалы для политической и бытовой истории 1812 года, т. III в «Сборнике Императорского Русского Исторического Общества» т. CXXXIX (Спб, 1912), стр. XVI.

158

См. у Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение, стр. 278.

159

См. у проф. Пл. Н. Жуковича, Об основании и устройстве главной духовной семинарии при Виленском университете (1803–1832 г.г.) в «Христианском Чтении» 1887 г., № 3–4, стр. 277.

160

См. у † Ю. Ф. Крачковского, Отзыв о сочинении пресвитера Извекова, стр. 5.

161

Ср. у проф. И. М. Покровского, Русские епархии в XVI–XIX вв., их открытие, состав и пределы, т. II (XVIII-й век), Казань, 1913, стр. 777 слл.

162

См. у Л. Ф. Свидерского в речи пред защитою магистерской диссертации об Иоанне Красовском в «Христианском Чтении» 1913 г., № 12, стр. 1489.

163

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 238.

164

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 101.

165

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 102.

166

См. Мнения, отзывы и письма Филарета, Митрополита Московского и Коломенского, по разным вопросам за 1821–1867 гг., собранные и снабженные пояснительными примечаниями Л. Кл. Бродским (Москва, 1905), стр. 22 сл.

167

См. о сем у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 164 сл.

168

См. Мнения, отзывы и письма митроп. Филарета у Л. Кл. Бродского, стр. 25, 27, 29.

169

См. выше на стр. 629, 295 [см. выше сноску 145].

170

См. дело Полоцкой Духовной Консистории 1834 г., № 7, стр. 1, где на отношении С. Д. Нечаева имеется лишь пометка рукою Смарагда: «Получ. 17 апр. 1834 г.».

171

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 110–111.

172

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 107. Ср. письмо Смарагда кн. Н. Н. Хованскому от 13 октября 1833 г. (в Витебском Губернском Архиве 1833 г., связка 21, дело 48): «Сей час получил я известие, что Государь Император крайне утешается присоединением униатов, и что Синод и прочие Правительства никаких издержек не пожалеют на устройство приходов».

173

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 103.

174

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 98.

175

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 133.

176

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 184,1.

177

См. у Г. Я. Киприановича. Жизнь Иосифа Семашки. стр. 2115.

178

Так о Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 42.

179

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 111.

180

И. С. Жиркевич даже докладывал графу Д. Н. Блудову, будто «Смарагд только что не бил Лужинского, а ругал и в глаза, и за глаза нестерпимо», почему и рекомендовалось особо наградить Василия: см. в «Историческом Вестнике» 1892 г., № 4, стр. 153.

181

Записки митр. Иосифа Семашки I. стр. 656.

182

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 216, о том, что Смарагд просил кн. Н. Н. Хованского поддерживать Лужинского в деле устроения иконостасов в униатских церквах.

183

О. Г. И. Шавельский, Последнее воссоединение с православною церковью униатов, Белорусской епархии, стр. 108.

184

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 202.

185

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 88.

186

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 108.

187

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 190.

188

О. Г. И. Шавельский ibid., стр. 186 сл. и ср. 206.

189

Так униатский свящ. Скорино в с. Поречье: см. в Витебском Губернском Архиве 1837 г., связка 2, дело 149.

190

Ibid. 1833 г., св. 21, д. 61 в письме Смарагда кн. Н. Н. Хованскому от 18 декабря 1833 г.

191

Для позднейшего времени ср. у † митр. Леонтия в «Богословском Вестнике» 1914 г., № 3, стр. 551.

192

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение, стр. 142.

193

См. в Витебском Губернском Архиве 1833 г., связка 21, дело 48, л. 1–64.

194

См. ibid. 1834 г., св. 3, д. 3 в отношении прот. В. Лужинского кн. Н. Н. Хованскому от 28 ноября 1833 г.

195

См. ibid. 1834 г., св. 3, д. 3 в письме Смарагда кн. Н. Н. Хованскому от 3 ноября 1835 г.

196

См. ibid. 1834 г., св. 14, д. 107, л. 1–120.

197

См. ibid. 1834 г., св. 14, д. 88.

198

См. в «Историческом Вестнике» 1892 г., № 4, стр. 153.

199

Ср. и выше «Христ. Чтение» 1912 г., № 5, стр. 549.

200

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 238.

201

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 110.

202

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 310–311.

203

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 338.

204

См. у о. Г. И. Шавельского. Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии, стр. 359.

205

См. у † графа Д. А. Толстого в «Журнале Министерства Народного Просвещения» ч. CXLV (1869 г.), № 9, стр. 10.

206

См. Г. Я. Киприанович, Жизнь Иосифа Семашки, стр. 2109, 146. 94, 107, 155.

207

См. у о. Г. И. Шавельского, Последнее воссоединение, стр. 75.

208

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 235, 236–237.

209

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 131.

210

См. у о. Г. И. Шавельского ibid., стр. 241.

211

Таким издавна стал отнятый у России Полоцк, где содействовала и получившая права университетов иезуитская академия (см. у К. А. Военского в «Сборнике Императорского Русского Исторического Общества», т. CXXXIX, стр. VII, XV), почему тоже была необходимость перенести архиерейскую кафедру в Витебск, что прямо выражалось Смарагдом (см. выше «Христ. Чтение» 1912 г., № 3, стр. 308,56), но осуществилось позднее (ср. и у † архиеп. Саввы, Хроника моей жизни III, стр. 509).

212

Даже и теперь жалуются на неподготовленность и «несоответствие» псаломщиков в Полоцкой епархии: см. «Полоцкие Епархиальные Ведомости» 1913 г., № 44–45, стр. 483–484, и «Прибавления к Церковным Ведомостям» 1914 г., № 7, стр. 412а. А что касается высшего духовенства, то весьма знаменательно, что, защищая проект об открытии пятой Духовной Академии в Вильне, И. И. Недумов категорически утверждает, что «для выполнения её (широких национально-православных) задач не все местные уроженцы представляют достаточную гарантию», ибо «среди воспитанников западных духовных семинарий, как нам близко известно, встречается нередко элемент неопределенный, не имеющий надлежащей прочной устойчивости по своим убеждениям и взглядам, элемент имеющий иногда даже некоторое тяготение к Польше"… См. еженедельный «Вестник Школы» 1914 г., № 8 за 22 февраля (Спб.), стр. 166б.

213

Впрочем, тоже было и после, когда предъявляли большие требования, а содействия оказывали мало и держали православного архиепископа в Варшаве весьма непрезентабельно, о чем см. у † митр. Леонтия в «Богословском Вестнике» 1914 г., № 3, стр. 559–560.

214

Поэтому и И. И. Недумов поставляет Смарагда в ряд лучших архипастырей и носителей апостольского служения, стоявших на страже православия в Литве и Польше, каковы митрополиты Макарий Булгаков и Леонтий Лебединский, архиепископы Иоанникий Горский, Алексий Лавров с их достойными сподвижниками: см. «Вестник Школы» 1914 г., № 8 за 22 февраля, стр. 166а.


Источник: Глубоковский Н.Н. Архиепископ Смарагд в его деятельности по воссоединению униатов (1833–1837гг.) // Христианское чтение. 1914. № 5. С. 614-641.

Комментарии для сайта Cackle