Азбука веры Православная библиотека Николай Иванович Ильминский Система народного и в частности инородческого образования в Казанском крае
Распечатать

Николай Иванович Ильминский

Система народного и в частности инородческого образования в Казанском крае

Содержание

Приложение 1. Список инородческих школ Оренбургского учебного округа а) Крещено – татарские училища Мензелинского уезда Белебеевского уезда б) Чувашские училища Стерлитамакского уезда Белебеевского уезда Бирского уезда Белебеевского уезда Красноуфимского уезда, Пермской губернии Приложение 2. Отзывы об учителях инородческих школ из воспитанников Казанских крещено- татарской школы и учительской семинарии, и Симбирской центральной чувашской школы 3) Отзывы инспекторов народных училищ в отчетах по обозрению школ в 1884–85 учебном году Приложенье 3. Русско-Башкирские и татарские училища, и русские классы при мектебе и медресе Стерлитамакского уезда Белебеевского уезда Уфимского уезда Мензелниского уезда Бирского уезда Златоустовского уезда Оренбургского уезда Орского уезда Верхнеуральского уезда Троицкого уезда Челябинского уезда Шадринского уезда (Пермской губернии) Кунгурского уезда Осинского уезда б) Сравнительная ведомость жалованья учащим в инородческих училищах  
 

Казанский край, под которым я разумею всю местность, занимаемую, по меньшей мере, двумя учебными округами, Казанским и Оренбургским, заключает население разноплеменное и разнохарактерное, далеко еще не сплотившееся в один цельный и единодушный состав, находящееся еще в состоянии брожения между русским православно-христьянским народом и магометанским татарством. Несомненна и всеми ду­ховными и светскими начальствами и учреждениями громогласно заявлена пропагаторская сила и почти неотразимое действие татар-магометан на обтатарение не только своих единоплеменников крещеных татар, но и других инородцев: башкир, чуваш, черемис, вотяков и пр. В отношении народ­ного образования, которое в настоящее время Министерством Народного Просвещенья ставится на почву религиозно-воспитательную, православно-христьянскую, Казанский край представляет свои неотступно-требовательные условия к гораздо боль­шему, нарочитому христьянско-воспитательному, можно по спра­ведливости сказать даже миссионерскому, направленью народной школы, большему, чем внутренние губернии России. Издавна начавшееся и доселе неокончившиеся постоянные отпаденья кре­щеных инородцев в магометанство, не говоря уже о постепенном течении в этот татарско-магометанский омут ино­родцев язычников, сильно озабочивают Правительство, ко­торое в народной школе видит одно из действительных средств к предупреждению окончательного господства ислама и татарства в пределах православной Руси.

Под влиянием и можно сказать, сильным давлением подобных обстоятельств, в 1860-х годах зародилась и благодаря поддержке именно Министерства Народного Просве­щения выработалась и окрепла типически определившаяся ино­родческая в Казанском крае школа. Литературным памятником просвещенной заботливости Министерства об образо­вании инородцев служит главным образом «Сборник документов и статей по вопросу об образовании инородцев». При участии, а более по собственной инициативе Министерства Народного Просвещения, в вышеобъясненных целях и на­правлении учредились и существуют следующие учреждения для инородческого образования в хронологическом порядке: Ка­занская крещено-татарская школа, Казанская учительская семинария, Симбирская центральная чувашская школа, Уфимская двухклассная черемисская школа и Бирская инородческая учи­тельская школа. Эти учреждения содействуя непосредственному образованию инородцев приготовляют учителей для инородческих школ, а собственно прямыми и непосредственными орудиями христьянского просвещения инородцев, как сельского населения служат сельские инородческие школы, разного устрой­ства и разной стоимости и размера, но все одного и того же христьянско-воспитательного направления, если не все по исполнению, то все по сущности и потребности.

Так как вышеупомянутые пять инородческих учительских учреждений возникли и устроены в виду миссионерских задач и с сознательным приноровлением к этим задачам, то их устройство и постановка, при живом и ясном еще предании вышеобъясненных религиозных потребностей, удовле­творительны для своей цели. Все эти учреждения между собою в направлении согласны и в такой степени солидарны, что одно служит дополнением другому и все вместе составляют как бы один неразделимый организм. К счастью это единство су­ществовало не только до открытия Оренбургского учебного округа, но и по его открытии, и должно по справедливости ска­зать, что Начальства обоих округов всегда усердно делились воспитательными средствами по усмотрению нужд и условий той или другой местности. Поэтому Казанская – крещено-татарская школа и учительская семинария, а потом и Симбирская центральная школа, давали и впредь готовы давать своих питомцев в учители и даже священнослужители для инородческих селений и приходов Оренбургского учебного округа, потому что и представители учебного ведомства сего округа обращались в Казань в случае надобности за учителями, и Казанское учебно­окружное управление без всякой задержки отпускало своих питомцев. И это было необходимо тем более, что только с минувшего года стали выходить учителя из Бирской школы, а для крещеных татар и чуваш в Оренбургском округе не было и нет особых учреждений. Нужно присовокупить, что воспитанники трех упомянутых заведений Казанского округа, в большинстве по крайней мере, с усердием и пользою исполняют учительские обязанности и в религиозном отношении, что подтверждается, помимо получаемых мною частных сведений, официальными отзывами г.г. Инспекторов народных училищ и Епархиальных Преосвященных. С дру­гой стороны удостоенные священства те же учителя, еще шире и влиятельные могут содействовать христьянскому просвещению тех же инородцев.

Говоря об инородцах, не нужно забывать и русского населения Казанского края. В большинстве случаев русские крестьяне имеют весьма смутные и слабые понятия о христьянских догматах и далеко уступают магометанам в усердии к своей вере, за исключением впрочем, раскольников. Русский человек равнодушно податлив ко всякому чужому быту и складу и даже религиозному понятию и обряду. Например, я слышал от одного почтенного и неложного свидетеля, что русские крестьяне, заброшенные в Калмыцкие степи Кав­казской губернии, заходят помолиться в языческие хурулы, где иные догадливые гелюны на сей предмет держат иконы вместе со своими идолами. Русские (и собственно, к несчастью, православные, а отнюдь не раскольники) не прочь отдавать своих детей для обучения грамоте в магометанской школе. Русские и в Казанском крае и в Забайкалье (стало быть это довольно общая наша черта) обращаются к иноверцам и язычникам в случае болезней и неурожаев, чтобы они принесли свои моления и жертвы, на который и русские дают денежные пожертвования, а в идольских пирушках и попойках наши русские участвуют без зазрения совести. Таким образом, наши русские православные крестьяне не могут в глазах иноверцев разъяснить и закрепить свою веру, не мо­гут новокрещеным инородцам ближайшим своим соседям преподать никакого наставления и понятия о христианской вере, кроме разве внешнего неразъясненого обряда; и если еще не было примеров решительного уклонения русских в магометанство и язычество, то в разные раскольнические секты русские крестьяне идут скоро и охотно, стоит только в лю­бой деревне появиться расколоучителю. При таком, для нашего Казанского края фатальном и бедственном, религиозном состоянии русского народа, и русские народные школы не менее инородческих должны твердо держаться религиозного православно-церковного и, можно сказать, миссионерского направления.

Считаю впрочем, нужным пояснить это резкое, а для иных быть может не симпатичное слово мое «миссионерство». Я здесь под миссионерством разумею не прямое обращение в православие и крещение инородцев, но постепенное и ис­креннее сообщение и внушение им христьянской нравственности и христьянского мировоззрения. Замечено на деле, что язычествующие инородцы Казанского края ничего не имеют против христианского учения; дети их, с согласия своих ро­дителей, изучают в школах нашу священную историю и катехизис, Евангелие и молитвы, поют священные песнопения в школе и даже в церкви на клиросе, и усердно участвуют в молитве наравне с крещеными и православными, с тем только различием, что некрещеные кланяются пред святыми иконами без крестного знамения. Крещение же им не предла­гается, а предоставляется на их добрую волю и с согласия родителей, со временем принять святое крещение.

Казанская крещено-татарская школа, начавшаяся в малом виде осенью 1863-го, а официально открытая в сен­тябре 1864 года, назначалась собственно для христьянского просвещения крещеных татар, мальчиков и девочек. В нее изредка и случайно поступали вотяки из Мамадышского уезда Казанской губернии, которые по соседству с татарами владели хорошо татарским языком. Также случайно и редко по­ступали в нее и татары магометане; последние, по изъявлении ими желания креститься, помещались Епархиальным Начальством в школу для научения их Символу веры и молитвам и для христьянского оглашения.

Казанская учительская семинария, предназначенная к приготовлению учителей для инородческих школ совместно с русскими, ограничена приемом русских православных, а инородцев только крещеных. В приложенном к высочайше – утвержденному положению о Казанской семинарии мнению Государственного Совета пояснено, что хотя желательно и важно для Государства давать образование всем инородцам –  христьянам и иноверцам, но в этом случае нужно поступать с крайней осторожностью и постепенностью, и в доказательство сего приводятся случаи возмущения татар – магометан против русского образования, и затем сделано общее категоричное заключение относительно всех инородцев принимать в се­минарию не иначе, как только детей крещеных инородцев. И прежде были случаи, что по некоторыми благоприятным обстоятельствам некрещеные инородцы желали поступить в семинарию, но на основании такого разъяснения, им было от­казано.

Симбирская центральная чувашская школа, как заведете частного характера, не стеснена определенными рамками и предустановленными правилами, который не могут и преду­смотреть всех отдельных случайностей, а главное не могут обнять и точно формулировать ход и развитие такого живого дела, как христианское образование и воспитание инородцев, подлежащих разным бытовым и религиозным отношениям. Так как чувашская школа основана и непосредственно заведуется инспектором чувашских школ целого округа, и так как чуваши в большинства крещеные, то в Сибирскую чу­вашскую школу поступают большею частью крещеные чуваши и чувашки, но также свободно, хотя гораздо реже, принима­ются и язычники, по их доброй воле и с согласия родителей, и проходят те же уроки и книги, христьянские вероучительные и богослужебные, на коих воспитываются и образуются кре­щеные чуваши.

Совсем при других обстоятельствах и для другого населения возникла Уфимская школа и по ней, некоторым образом, образцу или намеку открыта впоследствии Бирская учи­тельская школа. Бирский уезд, кроме татар и башкир, имеет довольно значительное население черемис, которые, за исключением немногих крещеных, остаются в язычестве, но от частых сношений и близкого соседства с магометанами, постепенно уклоняются в магометанство, а некоторые положительно и формально принимают мусульманскую веру, делаясь окончательно татарами. Подобными черемисами наполнен также соседний с Бирским Красноуфимский уезд Пермской губернии. Кроме того есть разбросанный там и сям черемисские языческие селения и в других уездах обеих губерний. И вот в первых 1860-х годах гражданское На­чальство Уфимское на счет башкирских капиталов открыло две школы в двух языческих черемисских деревнях Бирского уезда. Они там не удались и переведены были в духов­ную семинарию, но не были порядочно обеспечены, и учащиеся дети хотели уже разбрестись по домам. Тогда вступился в их положение Уфимский Губернатор Ушаков: он нанял для них особую квартиру, обеспечил одеждой и содержанием, и назначил к ним учителем священника И. А. Темперова, который был ему известен как дельный и опытный воспи­татель и учитель. На первых порах православный священник встревожил было языческих юношей, но своею привет­ливостью и умелыми разговорами он весьма скоро сблизился с мальчиками и начал их учить. Он во первых не обзывал их язычниками и идолопоклонниками, а говорил, что они содержать веру Авраамову. Слова будто бы странные, но когда в них вдуматься практичные и полезные. По крайней мере, я впоследствии так себе объяснил такое название О. Темперова. В религиозных воззрениях и жертвах шаманствующих инородцев есть некоторые черты, нисколько подоб­ные религии патриархальной. При том в прежние годы философского у нас направления времен Сперанского, язычники ставились гораздо ниже магометан; магометане следовали сейчас за христьянами с точки зрения культурности, а шаманствующие язычники пренебрегались и попирались интеллигентной русской администрацией, которая своими руками гнала шаманствующих бурят в ламайство и строила мечети для киргиз. Но в действительности эти язычники гораздо доступнее рус­скому и христьянскому образованию, нежели магометане и ламайцы, и только в недавнее время стал проясняться на них взгляд заботливый и гуманный. И так они, по душе и по сердцу, по искреннему младенческому чувству, несравненно выше магометан. И это О. Темперов закрепил и формулировать своим переписанием языческим черемисам веры Авраамовой. Потом Авраам в самом начале Евангелия стоит как родоначальник Христа. Следовательно его имя вводило учеников О. Темперова в ветхозаветную историю, как бы полноправных членов патриархальной церкви, и ставило их пред дверьми церкви Христовой. О. Темперов прямо и некрепко преподавал черемислятам священную историю и катехизис и учил их петь церковный молитвы и целым службы. Мало по малу они заохотились ходить вместе со своим наставником в его приходскую церковь Александровскую в празднич­ные и воскресные дни и пели на клиросе, составляя хороший певческий хор. Тут не было принуждения, а было душевное расположение и охота, который умел внушить О. Темперов. Со стороны Губернатора было несколько преувеличенное и одно­стороннее запрещение или лучше несоветование крестить их, хотя бы некоторые к этому были готовы и расположены. В 1873 году двое из этих воспитанников совершенно до­бровольно крестились в Уфе приехали в Казанскую учи­тельскую семинарию. Один из них успешно кончил семи­нарский курса, поступил учителем, в черемисскую языческую школу Сарапульского уезда Вятской губернии. Из его учеников трое крестились и поступили в Казанскую учительскую семинарию. В настоящее время из них Юмашев (не кончивший в семинарии курса) находится учителем миссионерской школы в Красноуфимском уезде, а другой Ерусланов состоит надзирателем Бирской учительской школы, а сам учи­тель их Аптриев учителем начального училища при той же школе, и оба усердно содействуют воспитательному делу в пей. Значить О. Темперов положил в своих учениках семя христьянского крепко и глубоко, и есть из его учеников еще некоторые даже не крещеные, которые усердно трудятся над христьянским образованием черемисского юношества. Один только недостаток можно указать в школе О. Темперова: не ввел он употребления родного языка, не пользовался этим сильным орудием инородческого образования и воспитания, потому что сам не знал по черемисски. Темперов умер около 1878 года. В настоящее время его школа в учебном отношении поставлена хорошо, но не имеет уже той силы и сте­пени миссионерского направления, ибо она устранена от церкви.

Бирская инородческая учительская школа задумана была Министром Народного Просвещения в 1876 году по поводу именно Уфимской школы, и едва ли не 23 сентября, когда Граф Дмитрий Андреевич Толстой внимательно и подробно осматривал Уфимскую черемисскую школу О. Темперова. Учительская школа в Бирске стоит в самом центре языческого чере­мисского населения. И так как население это, как выше объяснено, постепенно движется к магометанству, то она должна сосредоточить все свое внимание именно на черемисах Бирского преимущественно уезда и употребить уже испытанное средство воспитания инородцев родной язык. Сколько мне известно частным образом и теперь из отчета г. попечителя учебного округа, инспектор этой школы И. П. Вишневецкий и весь лич­ный состав преподавателей стараются утвердить в школе христьянское религиозно – нравственное образование и воспитание, и в прошлом 1885 году выпустили первых учителей, кото­рые уже успели заявить себя полезными учителями в черемисских школах. Можно только заметить, что вполне точ­ному действованию этой школы на образование черемис, как ближайших к ней инородцев, должно нисколько препятство­вать то, что в нее поступают, хотя в малом числе, чу­ваши и другие инородцы. Чувашам самое лучшее место для образования Симбирская школа.

Необходимым и самым действительным орудием как для первоначального пробуждения умственной деятельности и образования инородцев, так и для насаждения в них глубокого религиозного чувства и нравственных убеждений служит родной язык местного народного наречия и говора. Родной язык является в инородческой школе и в виде устных разъяснений и уроков, и в виде учебных и вероучительных книг. Чем менее известное инородческое племя, или обще­ство, или отдельное лицо подготовлено к христьянскому просвещению, чем представляет оно более трудную для сего почву, тем настойчивее и дольше нужно применять к нему родной язык; а в начальном образовании родной язык, во всяком случае и для всех инородческих местностей необхо­дима Родной язык сильно и глубоко проникает в душу: особенно живое и сильное действие имеет он на инородцев в церковном богослужении и в церковной проповеди. Когда стала заводиться (на первых порах в Казани) школа для крещеных татар, началась и переводческая деятельность, стали перелагаться на татарский язык букварь, начатки христьянского учения, священная история, Евангелие, Часослов и некоторый необходимейшие части воскресных, праздничных и великопостных служб и прочие. С открытием Казанской учительской семинарии к ней примкнула переводческая деятель­ность и печатание переводимых книг на татарский и другие, языки. Чувашские переводы, особенно в последние годы, стали усердно и правильно исполняться в Симбирской чувашской школе инспек­тора Яковлева, под его энергичным и опытным руководством.

Инородческие переводы имеют своего рода трудность и требуют знания дела, рассудительности и навыка. Это есть ис­кусство, которое приобретается трудом и долгим упражнением. Были и прежде переводы, в начала текущего столетия, во время Российского Библейского общества и даже после, но они все были более или менее неудачны и бесполезны. В новейшее время едва ли не первые основательные и разумные переводчики были Камчатский Архиерей, впоследствии Митрополит Москов­ский Иннокентий (он перевел некоторые книги на Алеутский язык, а под его непосредственным руководством были переведены Евангелие и богослужебные книги на Якутский язык), и члены Алтайской духовной миссии по почину ее приснопамятного основателя Архимандрита Макария, при деятельном участии, особенно в начале, крестника и воспитанника Макариева Михаила Чевалкова. Настоящая система переводов, практи­куемая в Казанском крае, получила практичное, живое и народное направление. Так как это дело обширное и требующее не малых издержек, то оно было принято под покровитель­ство Братства святителя Гурия и потом, по мысли покойного Митрополита Иннокентия, более упрочено и в материальном отношение обеспечено открытием в Казани переводческой комиссии на счет Православного Миссионерского Общества, под цензурою Совета Братства святителя Гурия. Но исполнение и бли­жайшее руководство в сих переводах находится в упомянутых трех учебных заведениях: в Казанских крещено – ­татарской школе и учительской семинарии, и в Симбирской чувашкой школе. Эта обязанность принадлежит им не по уставу, но по ближайшему отношению к делу инородческого образования инородческих переводов вероучительных и т. п. православных книг.

В связи с инородческими переводами богослужебных книг и церковных службе стоит пение на инородческих языках. Стройное и благоговейное пение еще более усиливает впечатление умилительных православных церковных песнопений, и своими православно – русскими напевами и движениями оно сближает инородческое церковное чувство с русским. Но церковные напевы нельзя слишком буквально и механично перелагать с русских текстов на инородческие, т. е., нельзя ряд нот, которыми выражено пение церковной стихиры и т. п., один в один перенести на инородческий перевод этой стихиры. Частью потому, что в переводе может быть другое количество слогов и речений, а еще более потому, что при иной свое­образной инородческой конструкции, выразительные и особенно сильные слова в инородческом переводе получат совсем другое место, чем в русском тексте. По этому изложение церковных напевов в инородческом переводе требует особого умения и искусства, дабы сохранить и русский напев и выразительность инородческого изложения. Выработка и состав инородческого пения для того, чтобы оно в устроенном и правильном виде могло исполняться во всех школах и местностях обширного края и везде получило бы однообразное благолепие, производятся и испытываются в тех же именно трех учреждения Казанских.

Весьма сильным и непосредственно действующим средством христьянского православно – церковного воспитания ино­родцев служить церковное богослужение на родных языках. Оно воспитывает и укрепляет в сердце инородцев христьянскую религиозность, и приучает их к православной церков­ности. Вот почему, если и во всякой учительской семинарии или школе желательно и полезно иметь свою домашнюю цер­ковь, то для подобных учреждений инородческих собственная церковь необходима. Она необходима еще и для того, чтобы учащееся инородцы могли без помехи постоянно слушать и исполнять богослужение на своем родном языке.

В этих, без сомнения, видах Казанская учительская семинария с самого начала по Высочайше утвержденному плану получила благолепную церковь, в самой средине семинарского здания и как бы в сердце семинарии. Казанская крещено – татарская школа имеет также свою домашнюю цер­ковь, где совершается служба божественная священником из природных татар вполне прилично и благоговейно. И в Симбирской центральной чувашской школе в прошлых годах устроена небольшая домашняя церковь, в которой священником (чувашского происхождения из воспитанников Казанской учитель­ской семинарии, даровитым и искренно религиозным священ­нослужителем талантливым знатоком церковного пения), со­вершаются богослужения на чувашском языке. Так как в настоящее время уже передоложены на чувашский язык Часослов и многое из служб церковных; например там могут отправить вполне по-чувашски великое повечерие с каноном святого Андрея Критского. После того, как на деле доказана несом­ненная польза и потребность для инородческих учительских учреждений домашней церкви для удобнейшего и беспрепятственного совершения богослужения на родном языке, отсутствие та­кой церкви в Бирской инородческой учительской школе есть лишение и положительное бедствие, особенно потому, что в го­роде Бирске весьма мало церквей, которых едва достаточно для городского населения. В учительской школе служится только всенощная, а за литургией инородческие воспитанники должны являться в городскую церковь и подвергаться крайнему стеснению и неназидательной толкотне.

Несколько иначе должна быть поставлена к православной церкви Уфимская черемисская школа. Так как в ней, за весьма редкими и то случайными исключениями, все воспитанники язычники, некрещеные; то нет никакого повода устроить в самой школе домашнюю церковь, но нужно приспособить их к другой церкви в городе. Когда школа была в руках свя­щенника Иоанна Темперова, он, как выше замечено, водил их в свою приходскую церковь, где он был настоятелем и где он мог составить из них хор для клиросного пения. В настоящее время в Уфимской школе два учителя, один природный черемисин Космодемьянского уезда Казанской губернии, окончивший курс в Казанской учительской семинарии, человек очень способный, прекрасной нравственности и религиозный и основательно знающий церковное пение. Другой русский из воспитанников Благовещенской учительской семинарии, человек очень дельный и хороший, но к инородческому делу нисколько не приспособленный. Это значит, в ближайшем учебном начальстве не доставало точного и ясного понимания сущности и назначения черемисской школы. Кажется, в ней и вообще инородческий язык и инородческие книги весьма мало употребляются; церковное пение, хотя преподается и в школе исполняется, но в церкви, со смерти О. Темперова, с 1878 года, воспитанники не бывают.

Еще за несколько лет до открытия особого Оренбургского учебного округа, из Казани видно стало неустроенное религиозное состояние крещеных татар в Мензелинском уезде, Уфимской губернии, а скоро были получены от Уфимского Епархиального Начальства статистические сведения о разных кре­щеных и некрещеных инородцах Мензелинского, Белебеевского, Бирского и других уездов. С самого начала Казан­ская крещено – татарская школа послужила типом для миссионерских школ Уфимской губернии и стала отпускать в учи­тели своих воспитанников. От инородцев Уфимской губер­нии нельзя было и требовать, чтобы они стали для обучения своих детей устраивать школы. Но и со стороны русской не было еще никого в той губернии, кто бы подал инородцам помощь: не было еще земских учреждений и инспекций народных училищ. Это впрочем, может быть и к лучшему, по­тому что выработанная в Казани система инородческого обра­зования понемногу вошла в Уфимскую и частью в Оренбург­скую губернию без всякого препятствия и искажения. Ко вре­мени открытия Оренбургского учебного округа и введения в Уфимской губернии земских учреждений вместе с директором и инспекторами народных училищ было там уже несколько миссионерских инородческих школ, которые успели уже на деле заявить свою пользу и целесообразность, так что и учебные Начальства Оренбургского округа стали охотно содей­ствовать устройству и поддержанию инородческих школ; кроме того ради утверждения православия в крае, этим школам оказы­вало материальное пособие Православное Миссионерское Общество. В настоящее время инородческих школ для крещеных инород­цев и язычников в Оренбургском учебном 354 в 3285 уча­щимися обоего пола, как означено в следующей таблицы.

(Подробный перечень школ в приложение первом)


В каком уезде и губернии Количество училищ Число учителей
Крещено-татарск. Чуваских Мордовских Черемиское Языческ. Черемиских и Вотских Казанский учительский семинар Казанский крещено-татарской школе Симбирской чувашской школы Бирской учительской школы Уфимской черемиской школы. Из других учебных заведений.
Уфимской губернии
В Мезелинском уезде 18 2 15 1
Белебеевском 6 9 2 3 7 8 1 2 1 1
Стерлитамакском 9 3 7 1 4
Бирском 1 18 1 1 9 6 4
Уфимском 1 –** 2 1 1 1 1
Златоустовском 1 1
Оренбургск. губернии
Оренбурском уезде 5 1 2 2
Орском 1 1
Пермской губернии
Красноуфимском 4 2 2
Осинском 1 1
ИТОГО 24 25 6 1 28 21 24 5 11 8 18


В каком уезде и губернии Учителей получающих содер. От50 до 100 руб. От 100 до 200 руб. От 200 до 30 руб. В числе учетелей священ. Свещ. законоучителей и завед. школ. На средства казны. На средства миссионер. На земные средства. На частные средства.
Из Казанской учит. симинарии Из Казанской крещено-татарской школы. Из Казанской учит. семинарии Из Казанской крещено-татарской школы.
Уфимской губернии
В Мезелинском уезде 5 6 7 4 4 7 6 1
Белебеевском 4* 1 13 3 1 4 1 4 7 7 2
Стерлитамакском 1 11 2 10 1 1
Бирском 20 18 1
Уфимском 1 4 2 1
Златоустовском 1 1 1
Оренбургск. губернии
Оренбурском уезде 3 2 3 2
Орском 1 1
Пермской губернии
Красноуфимском 4 4
Осинском 1 1
ИТОГО 12*** 12 63 3 1 7 5 41 22 17 4

Примечание: * Два без жалования; **Одно двухклассное в Уфе; В том числе два без жалования.

Из этого краткого перечня школ можно уже видеть, что они по источникам и средствам содержания, по месту и объему своего образования, очень различны; но они еще более различаются по характеру и религиозному состоянию местных жителей, т. е. по отношению их к христианству. При учреж­дении училищ, имеющиеся условия, а затем имеющийся ввиду материальные средства, принимались во внимание при выборе учителей и формы школ; вообще же эти школы имели цель религиозную, утверждение православной христьянской веры и направление миссионерское. В некоторых местностях, прежде очень удаленных от церквей и заброшенных, миссионерские школы подготовили жителей и привели к постройкам церквей и открытию самостоятельных приходов.

Таким образом, задача и направление инородческих школ в восточной половине Казанского края определились и поста­влены на правильный путь к осуществлению. Правильность и целесообразность постановки инородческих школ и полезная деятельность их свидетельствуется инспекторами народных училищ, г. Попечителем Оренбургского учебного округа и Епархиальным Преосвященным Уфимским (см. ниже, приложение второе).

Но если принять в соображение, что главная враждебная сила магометанская, в виде школ, мулл и, почти поголовно, магометан обоего пола, с замечательным и беспримерным единством и неотступностью, старается водворить во всем инородческом населены магометанство и все инородческие пле­мена втянуть в татарскую народность; то нужно сознаться, что наши школы далеко не уравновешивают магометанского напора, потому, что во первых наших школ еще мало, во вторых при многоначалии и при недостаточном уяснении всеми и каждым задачи и сущности инородческой школы, деятельность этих школ нередко ослабляется и парализуется.


Источник: Санкт-Петербург. В Синодальной типографии. 1886. От. С. — Петербургского Комитета Духовной Цензуры печатать позволяется. С. — Петербург 23 апреля 1886 года. Цензор, Архимандрит Тихон.

Комментарии для сайта Cackle