С.В. Шумило

4. «Найпаче же отъ Православноименития страни Запорожския»

О том, как происходил сбор пожертвований и милостыни афонскими и молдавскими монахами на Запорожской Сечи, мы имеем немало описаний. В частности, епископ Екатеринославский и Таганрогский Феодосий (Макаревский) описывает, что на Сечи, как и вообще в Запорожских землях, афонские и греческие монахи всегда были желанными гостями, постоянно приезжали на Запорожье и даже проживали на Сечи по несколько лет51, посещая вместе с монахами украинских монастырей «все слободы, все зимовники и хутора православного казачества для осуществления у христиан церковных треб и для оказания верующим духовного утешения»52. Кроме того, по словам еп. Феодосия, иногда запорожцы и сами путешествовали на богомолье не только в монастыри Левобережной и Правобережной Украины, но и на Афон, и в буковинскую Драгомирну, входившую в состав Молдовлахийского княжества53.

Иеромонах Леонтий (Яценко-Зеленский) описывает, как он приблизительно в этот же период собирал милостыню на Запорожье для своего Полтавского Крестовоздвиженского монастыря. В частности, он сообщает, что жили они на Сечи в отдельном т. н. «чернецком дворце»54, где останавливались монашествующие и священники. Собрав пожертвования, они «выехали из Сечи караваном, при коем угнали оттудуж 16 верховых лошадей, столько вывезли материи, сколько и галуну, сафяну, мишин и прочего», а также «с верхом два воза рыбой и два с солью»55. На основании этого описания мы можем представить, как собирали пожертвования и посланные прп. Паисием на Сечь монахи из Драгомирны.

Как сообщает первооткрыватель архива Коша Запорожской Сечи А. Скальковский, «монахи приходили для собирания милостыни в пользу своих монастырей. В Запорожском архиве беспрестанно встречаем об этом намеки и исчисления, сколько денег, рыбы, соли и мехов куды должно отправить»56.

О том, насколько успешной была миссия посланных прп. Паисием монахов на Сечь, мы можем судить по дошедшим до нас архивным документам. Так, в протоколе допроса постриженника прп. Паисия, бывшего насельника Афонского Ильинского скита, а на тот момент уже драгомирнского монаха Гавриила (Петки) от 17 февраля 1769 г. сообщается, что в 1764 г., собрав на Запорожской Сечи пожертвования для Ильинского скита на Афоне, он, после переселения о. Паисия с братством в Драгомирну, передал ему 400 рублей57. Через два года прп. Паисием он вновь вместе с монахом Спиридоном и послушником Михаилом «с двома треконними возами посланы с оной обители Драгомирни в Малороссию для исправления нужд, о чем той обители от строителя Паисия свидетельство дано, по которому свидетельству за приездом в Сечь Запорожскую по дозволению кошового он, Гавриил, с оним монахом Спиридоном в Сечи запорожской милостиню спрашивали». Во время этой поездки, по паспорту, выданному кошевым П. Калнышевским, монах Гавриил в 1767 г. ездил в г. Ромны, где на собранные пожертвования купил для Драгомирнского монастыря за 630 рублей большой колокол58. Также и в свидетельстве Коша монаху Драгомирнского монастыря о. Пахомию от 20 апреля 1771 г. (№ 856) сообщается:

Сего объявителю молдовлахийской области Драгомырского монастиря Сошествия Святаго Духа монаху Пахомию дано сые в том, что имеющоеся у него на четырех возах, яко то железо, канат, полотно, вуны, церковные утварь и посуда, Евангелия два и что ны ест – то все испрошеное Войска Запорожского Нызового в Сечи от доброхотных дателей сего войска59.

В отличие от «просвещённой» элиты Российской империи Екатерининской эпохи, постепенно отходившей от православия под влиянием новомодных гуманистических и антихристианских идей, запорожское казачество продолжало сохранять в своей среде консервативно-патриархальный строй и традиционные религиозные идеалы60.

Ил. 10. Запорожская Сечь. Реконструкция

Среди устоявшихся традиций запорожского казачества как раз было оказание щедрых пожертвований на православные монастыри и церкви, которые они регулярно совершали во время паломничеств или посещения Сечи православными странствующими монахами и священниками. Практически каждый из казаков, избежав смерти на войне или оправившись от ранений и болезни, делал посильный вклад на православные храмы и монастыри61. Кроме того, каждый запорожец, перед смертью обязательно пытался отписать на церковь или монастырь пожертвования «на помин его души»62.

Как отмечает Д. Яворницкий, «постоянные посещения богослужений и различных молебнов запорожскими казаками, особенно людьми старшего возраста, богатые пожертвования монахам, частые завещания казаков, учитывая близкую смерть, имущества в пользу церкви и духовенства, особенно бесчисленные пожертвования и разнообразные вклады, осуществляемые запорожскими казаками на монастыри, сечевые и приходские церкви, русские и греческие скиты деньгами, книгами, церковной одеждой, посудой, иконами, крестами, хоругвями, плащаницами, подвесками, золотыми и серебряными слитками, жемчугом, драгоценными камнями, дорогими тканями, богатыми кораллами – всё это свидетельствует о большой ревности запорожцев ко храму Божию»63.

В качестве примера такой щедрой жертвенности казаков на православные храмы исследователи очень часто приводят кошевого атамана П. Калнышевского, на собственные средства которого было построено в 1763–1767 гг. более пяти новых храмов, закончено строительство каменной церкви и колокольни в «казачьем» Киево-Межигорском монастыре. Много жертвовал кошевой атаман на сечевую Покровскую церковь, Самарский, Межигорский и другие монастыри, посылал драгоценную утварь и пожертвования на Афон и ко Гробу Господню в Иерусалиме64. И, как видим, выступал ещё и ктитором Свято-Духова монастыря в Драгомирне и лично прп. Паисия Величковского. Как уже было сказано, посланные прп. Паисием на Запорожскую Сечь монахи собрали здесь обильные и щедрые пожертвования. Узнаём мы об этом и из письма старца к Калнышевскому за март 1772 г. В частности, прп. Паисий пишет:

Вашей велможности величайшему нашему благодетелю, за толикую любовь, милость и милосердие, неоднократно творимое убогой обители нашей, вси обще единодушне мысленне, аки чувственне припадаемъ, кланяемся и благодаримъ по премногу, и долженствуемъ по жизнь нашу умолять Его Милосердую Благость, да подастъ Вашей велможности вечная любящымъ создателя своего получити Благая сия съ несумненною надеждою. Уповаемъ, что и получите: известно бо вемы ревность и усердие ваше къ Богу крепкое, любовь же и милость къ ближнему горячую, и разсуждение и разумъ во всемъ истиненъ и постояненъ, утробу щедротъ ко всемъ отворену и изобильно. Никтоже бо отъ васъ изыде, не получивъ, унылъ и оскорбленный, никтоже презренъ и посрамленый, никтоже тщима рукама и не одареный. Вы есте око слепым, вы – нога хромымъ, вы – страннымъ пристанище, вы – нищимъ одеяние, вы – алчущимъ пропитание. Отъ сего известно намъ, коль благое ваше упование, коль испытанная и живая ваша ко Христу Создателю вера. Веруете бо несумненною душею Евангелскимъ спасительнымъ словесемъ, яже Христосъ изрече… И се зде явственно видимъ на Вашей велможности Христова словеса исполняющаяся, колицыи бо страннии у васъ покой обретаютъ, колицыи безъпомощнии и беднии у васъ милость получаютъ, колиции нагии у васъ одеваются. Которую милость неоднократно и наша убогая обитель сподобляется получати, от Вашея доброхотныя и прещедрыя руки: яко же украсисте изобильно въ нашей обители храмъ Святаго Духа священническими одеянии, освященными сосуды и Евангелии, и прочиими принадлежащими церкви святой вещми… Ибо по высокой милости вашей и доброхотныхъ дателей сорочками и протчими вещми уже приснабденны… И якоже Ваша велможность созидаете храмы известно намъ, украшаете обители, снабдеваете убогую братию Христову, тако и сами взаимственную восприимете отъ Мздовоздателя Праведнаго Судии мзду по превосходству (1772 г.)65

Ил. 11. Внутренний вид монастырского храма в Драгомирне. Современное фото

Интересный факт: в этот период Драгомирнскому монастырю был подарен большой колокол весом более 1100 кг. Впоследствии молдавские монахи называли его странным названием «Запорожан», однако, откуда пошло такое наименование, пояснить не могли. На основе же открытых писем прп. Паисия к П. Калнышевскому можем предположить, что отлит этот колол был на пожертвования запорожских казаков, от чего и получил такое название. Как уже отмечалось выше, посланный прп. Паисием на Запорожскую Сечь монах Гавриил (Петка) в 1767 г. на собранные пожертвования купил для Драгомирнского монастыря за 630 рублей большой колокол, который он оставил на Сечи, а позже доставил в Драгомирну66. Возможно, именно этот колокол и есть тот самый знаменитый «Запорожан».

Отдельно стоит отметить, что прп. Паисий неоднократно подчеркивает в своих письмах тот факт, что в его обители в Драгомирне многие из братии были из бывших запорожских казаков:

Съ нихъ болшая часть находится отъ российскаго рода, найпаче отъ Православноименития страни Запорожской сечи, яко симъ во всехъ рукоделияхъ и послушанияхъ монастирскихъ наполняти место, въ кравечне, въ шевне, въ пономарне, въ клиросе, инии облеченни въ монашеский чинъ, иние же еще непострижени во искусе пребываютъ по преданию святихъ отецъ искушающеся, аще могутъ понести монашество, суть инии уже сподобленни по своему достоинству и диаконскаго чина, котории предстояще въ церкве Престолу Божию молятъ Господа прилежно о здравии и спасении велможности Вашея и о всемъ Христолюбивом воинстве Запорожском яко о ближайшихъ своихъ благодетелехъ67.

Стоит обратить внимание на следующую фразу прп. Паисия Величковского: «найпаче же отъ Православноименития страни Запорожския». В его письмах она встречается дважды, причем в одном письме он пишет «православноименития страни Запорожския»68, а в другом – «Православноименития страни Запорожской сечи»69. Ныне в литературе по истории запорожского казачества это выражение стало крылатым, однако до последнего момента никто не обращал внимания, кто его автор и откуда оно заимствовано. Впервые его употребил первооткрыватель архива Коша Запорожской Сечи А. Скальковский, который, разбирая найденные им запорожские документы, выписал это выражение и процитировал в одной из версий своей «Истории Новой Сечи»70. Уже из книги Скальковского это выражение заимствовал сначала епископ Екатеринославский и Таганрогский Феодосий (Макаревский)71, а затем и Д. Яворницкий в своей «Истории запорожских казаков»72. От последнего оно перекочевало во многие другие труды по истории казачества, став своего рода крылатой фразой. Однако до сего дня никто не мог с уверенностью сказать, откуда эта фраза произошла.

Ил. 12. Первая страница письма прп. Паисия Величковского к П. Калнышевскому. Июнь 1768 г.

* * *

51

Феодосий (Макаревский), еп. Указ. соч. С. 90.

52

Там же. С. 85.

53

Там же. С. 92.

54

Две поездки в Запорожскую Сечь Яценка-Зеленского, монаха Полтавского монастыря, в 1750–1751 г. / Публ. Эварницкого Д. И. Екатеринослав. 1915. С. 8.

55

Две поездки в Запорожскую Сечь Яценка-Зеленского. С. 64–65.

56

Скальковский А. История Новой Сечи или последнего Коша Запорожского. Одесса, 1841. С. 81.

57

К истории обителей Паисия Величковского // Киевская Старина. 1894. Т. XLV. С. 348–350.

58

Там же.

59

ЦГИАК Украины. Ф. 229. Оп. 1. Д. 304. Л. 26. Скальковский А. История Новой Сечи. С. 81–82; Яворницький Д. Історія запорізьких козаків. Т. 1. С. 196.

60

Шумило С. В. Православна духовність та релігійні традиції Запорозького козацтва // Православ’я в Україні: Збірник матеріалів наукової конференції. Ч. 2. К., 2013. С. 377.

61

Скальковский А. История Новой Сечи. С. 81–82; Яворницький Д. Історія запорізьких козаків. Т. 1. С. 196.

62

Яворницький Д. Вказ. праця. С. 196.

63

Яворницький Д. Вказ. праця. С. 194. 64 Українське козацтво: мала енциклопедія. Київ-Запоріжжя, 2006. С. 222–223; Лиман І. Церковний устрій Запорозьких Вольностей (1734–1775). Запоріжжя, 1998. С. 121; Шумило С. В. Указ. соч. С. 376–377.

64

65

ЦГИАК Украины. Ф. 229. Оп. 1. Д. 166. Л. 99.

66

Киевская Старина. 1894. Т. XLV. С. 348–350.

67

ЦГИАК Украины. Ф. 229. Оп. 1. Д. 166. Л. 47.

68

ЦГИАК Украины. Ф. 229. Оп. 1. Д. 166. Л. 35об.

69

ЦГИАК Украины. Ф. 229. Оп. 1. Д. 166. Л. 47.

70

Скальковский А. А. История Новой Сечи или последнего Коша Запорожского. 3 изд. Т. 1. Одесса, 1885. С. 138.

71

Феодосий (Макаревский), еп. Указ. соч. С. 92.

72

Яворницький Д. Вказ. праця. С. 193.



Источник: Киев; Серпухов: Международный институт афонского наследия в Украине; «Наследие Православного Востока»,2015. – 128 с.

Комментарии для сайта Cackle