Азбука веры Православная библиотека архимандрит Палладий (Кафаров) Китаеведческая и дипломатическая деятельность архимандрита Палладия (Кафарова)
Распечатать

А.М. Куликов

Китаеведческая и дипломатическая деятельность архимандрита Палладия (Кафарова)

Содержание

I.Общая характеристика работы II. Основное содержание работы Основные положения и выводы диссертации отражены в следующих публикациях Статьи в изданиях из перечня ВАК РФ Прочие публикации  

 

На правах рукописи

Специальность: 07.00.15 – История международных отношений и внешней политики

диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук

I.Общая характеристика работы

В 2017 г. исполняется 200 лет с момента рождения Петра Ивановича Кафарова (в монашестве – Палладия) – крупнейшего отечественного синолога XIX в. Наряду с Никитой Яковлевичем Бичуриным (в монашестве – Иакинфом) и Василием Павловичем Васильевым Кафаров входит в число основоположников традиций русского академического востоковедения. Палладий внёс значительный вклад в развитие наук о Востоке (синологии и монголистики): он отыскал и опубликовал один из важнейших источников монгольской истории – «Сокровенное сказание», практически закончил первый полноценный китайско-русский словарь, в котором, помимо прочего, подробно описал специфические термины традиционных китайских религий, а также доработал русскую транскрипцию китайского языка (получившую название транскрипции Палладия) основными элементами которой пользуются и поныне. Тем не менее, особенности научного метода П. И. Кафарова до сих пор подробно не изучались, попыток дать комплексный анализ наследия и жизни учёного в русской науке также не предпринималось.

Помимо научной работы Кафаров проявил себя на дипломатическом поприще: сообщал генерал-губернатору Восточной Сибири Н. Н. Муравьёву ценные сведения о внутреннем положении в Китае, помогал русскому политическому деятелю и дипломату Евфимию Васильевичу Путятину в период Тяньцзиньских переговоров 1858 г., в результате которых Россия уравняла свои права с иностранными державами в Китае. Сведения, добываемые Кафаровым в середине 50-х гг. XIX в., также помогли заключению русско-китайского договора в Айгуне в 1858 г. об установлении русско-китайской границы по реке Амур.

Объектом исследования является – наследие П. И. Кафарова, его вклад в российско-китайские отношения. Предметом – сведения о дипломатической работе и жизни Кафарова, его научные труды.

Актуальность данного исследования заключается в том, что, хотя имя Палладия (Кафарова) широко известно всему академическому миру, а информация о нём содержится в большинстве научных справочников и энциклопедий в отечественной истории китаеведения по сей день не существует ни одной книги, целиком посвящённой Кафарову. Следует отметить, что в китайской литературе подобные издания уже появились.

Источниковая база диссертации. Основными источниками послужили работы самого Палладия – в числе 42 публикаций. На протяжении своей научной биографии Палладий публиковался в различных отечественных и зарубежных изданиях. Наиболее важные и объёмные публикации учёного можно найти в первом, втором, третьем и четвёртом томах сборника «Труды членов Российской духовной миссии в Пекине», выходившего с 1852 по 1866 гг. под эгидой Азиатского департамента МИД и публиковавшего научные статьи и переводы сотрудников Российской духовной миссии в Пекине (РДМ).

Наибольшее число прижизненных публикаций (более двадцати) Кафарова содержится в различных изданиях Императорского Русского Географического Общества, с которым Палладий сотрудничает с конца 1840х гг. Среди этих изданий: «Записки Императорского Русского географического общества» (с 1865 г. – «Известия Императорского Русского географического общества»), «Записки Сибирского отдела Императорского Русского географического общества», «Записки Императорского Русского географического общества по общей географии».

Значительную ценность представляет собой эпистолярное наследие Кафарова. Первые публикации его писем появились ещё при жизни учёного – в журналах «Духовная беседа», «Известия Императорского Русского географического общества» и газете «Иркутские епархиальные ведомости». Интерес к письмам Кафарова не угасал на протяжении всего XX в. Колоссальная работа по розыску и публикации писем и донесений Палладия различного периода была проделана А. Н. Хохловым – результатом её стала публикация в 1978 и 1979 гг. нескольких десятков писем из архивов Москвы и Петербурга.

Важным подспорьем стали работы об истории российской духовной миссии в Пекине. Среди таковых наиболее важным с точки зрения биографии Палладия является книга архимандрита Авраамия «Краткая история русской православной миссии в Китае, составленная по случаю исполнившегося в 1913 году двухсотлетнего юбилея её существования». Материалами для составления этого труда послужили документы о деятельности миссии, скопированные автором в архивах Азиатского департамента МИДа и Синода.

В ходе исследования нами было обнаружено и опубликовано несколько архивных источников. Шесть писем Кафарова, относящихся к разным периодам жизни архимандрита, были впервые опубликованы в полном виде. Списки с данных писем были найдены в неразобранном архиве А. Н. Хохлова и проверены по оригиналам из Российского государственного архива древних актов (фонд Остен-Сакенов). Значительную ценность в свете биографии Палладия представляет введение барона Ф. Р. Остен-Сакена к «тяньцзиньскому» дневнику Кафарова 1858 г. Данный материал, обнаруженный нами в вышеупомянутом фонде, также публикуется впервые. Ещё одним интересным документом, вероятно, имеющим отношение к служебной деятельности Палладия, являются «китайские тетради» –оригинальный сборник рисунков с пояснениями на китайском языке, подготовленный одним из подопечных Кафарова по тринадцатой РДМ – художником И. И. Чмутовым, и пребывающий ныне в научно-исследовательском отделе рукописей Российской государственной библиотеки (фонд Виноградовых).

На наш взгляд, использованные источники в полной мере позволяют объективно взглянуть на жизненный и научный путь Петра Ивановича Кафарова.

Степень изученности проблемы. Наряду со справочной литературой деятельность Палладия рассматривалась и отдельными учёными. Следует отметить статью В. М. Алексеева «О роли русской китаистики XIX в. в лексикографии» 1956 г., в которой академик давал весьма высокую оценку деятельности Палладия по составлению словаря. Отметим, что Алексеев, признавая устаревший характер многих работ Палладия, был весьма высокого мнения о его трудах. Подробностями биографии Кафарова интересовался П. Е. Скачков, первым указавший на необходимость создания подробной научной биографии Палладия.

Неизданные дневниковые записи о путешествии Кафарова на Дальний Восток в 1870–1871 гг. были рассмотрены В. Е. Ларичевым в статье «Потерянные дневники Палладия Кафарова». Впоследствии они послужили материалом для научно-популярной книги «Путешествие в страну восточных иноземцев», в которой Палладий является одним из главных героев.

Важнейшим событием в свете изучения биографии Палладия является выход в 1979 г. сборника из трёх частей под редакцией А. Н. Хохлова «П. И. Кафаров и его вклад в отечественное востоковедение», посвященного столетию со дня смерти Палладия. В трёх частях сборника содержится тридцать одна статья, из которых более половины посвящены различным моментам биографии и научной работе учёного или содержат упоминания о нём. Без преувеличения можно сказать, что украшением данного сборника являются три статьи А. Н. Хохлова: «П. И. Кафаров: жизнь и научная деятельность»1, «П. И. Кафаров и его эпистолярное наследие»2 и «Новые материалы о путешествии П. И. Кафарова по Дальнему Востоку в 1870–1871 гг.»3. Первая статья по сей день остаётся наиболее подробным описанием биографии Палладия из имеющихся в отечественной истории востоковедения – автор привлекает десятки архивных материалов из Москвы, Петербурга, Иркутска и Казани. Вторая статья содержит тридцать пять писем Палладия различным адресатам и в различные периоды его жизни. Данные письма послужили одним из основных материалов для написания нашей работы. Третья статья посвящена пребыванию Кафарова на Дальнем Востоке и содержит выборочные публикации из его неизданных дневников того периода, а также десять писем Палладия, написанных с Дальнего Востока и из Пекина в период пятнадцатой РДМ. Объём архивных изысканий, проделанных А. Н. Хохловым, впечатляет.

Среди китайских исследователей, писавших о Кафарове, следует отметить работы Чэнь Кайкэ (陳開科), который издал в Китае в 2007 и 2008 гг. соответственно две книги о Палладии – «Китаеведческая деятельность Палладия»4 и «Палладий и китайско-русские отношения в позднюю эпоху Цин»5. Данные книги представляют собой подробное описание вклада Палладия в синологию. Примечательно, что Чэнь Кайкэ первым в истории востоковедения комплексно рассмотрел научные интересы Кафарова и весьма подробно разобрал его работы по буддизму, монголистике, исламу и христианству. Кроме того, в книге «Палладий и китайско-русские отношения в позднюю эпоху Цин» достаточно подробно рассматриваются дипломатические аспекты деятельности Кафарова в Китае – его сообщения о русско-китайской торговле, крестьянских бунтах, участие архимандрита в решении «Амурского вопроса», а также его роль на Тяньцзиньских переговорах.

Что касается англоязычной литературы о Кафарове, следует отметить книгу «Введение к китайской литературе мусульман Палладия»6 , представляющую собой перевод на английский язык работы Адоратского «Китайская литература магометан»7, а также содержащую библиографию западных переводов и публикаций Кафарова.

Среди других материалов на английском языке крупных исследований, посвящённых именно Палладию, нет. Как правило, имя архимандрита упоминается в контексте истории российской духовной миссии или русско-китайских отношений8.

Таким образом, наиболее подробно жизненный и творческий путь Палладия изучен в отечественной историографии, где пальма первенства принадлежит работам А. Н. Хохлова. Тем не менее, на русском языке по сей день отсутствует монография об учёном и нет комплексного описания его научной и дипломатической активности. В китайской литературе данный пробел устранён работами Чэнь Кайкэ, однако ввиду обращения к иноязычным для автора источникам, работы эти не лишены ошибок, а взгляд на дипломатическую деятельность Кафарова даётся в достаточно негативном ключе. Что касается западной литературы, то здесь основное внимание авторов было обращено на биографию Кафарова, а также его монгольские и исламские штудии.

Научная новизна данного исследования заключается в том, что оно претендует на первое в истории китаеведения комплексное исследование жизненного и творческого пути Палладия, с подробным рассмотрением его биографии, научных интересов, а также участия в дипломатической деятельности. До этого отечественные исследователи подходили к изучению Кафарова фрагментарно – рассматривались лишь биография и отдельные научные интересы учёного. Предпринята попытка дать описание жизни Палладия на фоне широкого контекста эпохи – в связи с чем работа снабжена словарём персоналий, в той или иной степени связанных с Кафаровым.

Целью нашего исследования является: комплексный анализ наследия П. И. Кафарова (в том числе архивных материалов) и создание итоговой монографии, посвящённой этому учёному и заключающей описание его жизни и вклада в науку.

Задачи исследования: составление максимально подробной аналитической биографии Кафарова как учёного и дипломата на основе как опубликованных, так и архивных материалов; анализ научных интересов и методов учёного; изучение деятельности Кафарова как дипломата и информатора; составление аннотированной библиографии трудов П. И. Кафарова (доселе отсутствующей); анализ эпистолярного наследия учёного.

Основные хронологические рамки работы – годы жизни Палладия (от 1817 до 1878 гг.), где важнейшим периодом являются годы научной и служебной деятельности Кафарова (1839–1878 гг.). В ряде случаев затрагиваются более поздние сюжеты (от 1878 г. до начала XXI в.), касающиеся публикации неизданного наследия и переиздания известных работ Кафарова.

Методологическая основа исследования: включает сравнительный анализ сведений о жизни Палладия; изучение его трудов и личных документов (дневников, писем, свидетельств современников и коллег) в ходе которого сделана попытка дать объёмную картину жизни и творчества учёного на фоне его эпохи и окружения.

Научно-практическая значимость работы. Изучение традиций российского китаеведения, включая её становление как академического института, создание отечественной школы и её влияние на мировую синологию, без сомнения, является одним из приоритетных направлений синологических исследований в нашей стране. Китаеведение относится к тем наукам, которые немыслимы без знания собственных корней. С точки зрения практической значимости, материалы исследования могут быть использованы для преподавания истории отечественного востоковедения в специализированных высших учебных заведениях, включены в образовательную литературу.

Апробация работы. Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании Отдела Китая Института Востоковедения РАН. Материалы исследования были апробированы автором в пяти статьях, три из которых вышли в журналах из списка ВАК:

• «Китайские тетради» из архива Алексия Виноградова и незавершенный замысел Палладия Кафарова»;

• «Участие архимандрита Палладия (Кафарова) в Тяньцзиньских переговорах 1858 г.»;

• «К истории публикации дневника архимандрита Палладия (Кафарова) за 1858 г.»;

• «Тяньцзиньские переговоры в дневниках архимандрита Палладия (Кафарова) и барона Ф. Р. Остен-Сакена».

• К истории публикации тяньцзиньского дневника архимандрита Палладия (Кафарова) за 1858 г.

Прочитаны доклады на пяти конференциях:

• X ежеквартальный семинар Отдела Китая ИВ РАН, 12 марта 2014 г., ИВ РАН, Москва. Доклад – «Китайские тетради из архива Алексия Виноградова»;

• XLIV научная конференция «Общество и государство в Китае», 26 марта 2014 г., ИВ РАН, Москва. Доклад – «Неизданные «Картины народной жизни» из архива А. Виноградова»;

• II всероссийская научная школа-конференция аспирантов и молодых учёных «История востоковедения: традиции и современность», 18 сентября 2014 г. ИВ РАН, Москва. Доклад – «Тяньцзиньские переговоры в дневниках архимандрита Палладия и барона Остен-Сакена»;

• XLV научная конференция «Общество и государство в Китае», 27 марта 2015 г., ИВ РАН, Москва. Доклад – «Конкуренция инстанций или официальная дипломатия: к вопросу об участии России на Тяньцзиньских переговорах 1858 г.»;

• III всероссийская научная школа-конференция аспирантов и молодых учёных «История востоковедения: традиции и современность», 11 ноября 2015 г., ИВ РАН, Москва. Доклад – «Первый отечественный сборник по китаеведению».

Структура работы. Структурно работа разделена на три главы. В первой главе приведена комплексная биография Кафарова. Вторая глава посвящена научной деятельности Палладия. Разделение внутри главы основано на научных интересах Кафарова: историческая география, буддизм, монголистика, ислам в Китае и т. д. Третья глава посвящена дипломатической деятельности Палладия и имеет три подраздела: Кафаров как эксперт и информатор Азиатского департамента Министерства иностранных дел; участие Палладия в решении «Амурского вопроса»; роль Палладия на Тяньцзиньских переговорах 1858 г.

Работа снабжена пятью приложениями. Приложение I включает одиннадцать таблиц. Семь таблиц посвящены непосредственно Палладию и его творчеству.

Таблица 1. Аннотированная библиография трудов Палладия (Кафарова), содержит краткие описания и библиографические данные к 42 опубликованным работам Кафарова. Аннотированная библиография трудов Палладия составлена впервые в науке.

Таблица 2. Письма и донесения Палладия (Кафарова) содержит краткие аннотации к 156 письмам Палладия, опубликованным в различных изданиях XIX и XX вв. Систематизация эпистолярного наследия учёного предпринята впервые в науке.

Таблица 3. Источники, использованные Палладием в работе о китайском исламе, содержит в себе указание китайских источников, использованных учёным при составлении указанной работы.

Таблица 4. Китайские источники, использованные и упомянутые Кафаровым в статье о христианстве в Китае.

Таблица 5. Источники, использованные Палладием для составления комментариев к «Путешествию Марко Поло».

Таблица 6. Китайские источники, использованные и упоминаемые Палладием при составлении комментариев к переводу «Сокровенного сказания монголов».

Наименования китайских источников, использованных Палладием в своих работах, в отечественной синологии публикуются впервые. Составление данных таблиц продиктовано необходимостью изучения научного метода Кафарова, а также связано с тем, что Палладий в своих работах не всегда указывал точное название цитируемого китайского источника, что существенно усложняет работу последующих исследователей его творчества. В ходе составления таблиц нами было обнаружено, что количество цитируемых китайских источников составляет десятки – более 35 для работ по исламу; более 35 – по христианству; более 65 – для комментариев к путешествию Марко Поло; около 50 – для перевода «Сокровенного сказания».

Таблица 7. Маршрут следования Кафарова из Пекина в Чжанцзякоу в 1847 г. содержит описание пути следования Палладия в момент его первого возвращения из Китая в Россию. Таблицы 8–11 содержат справочную информацию, связанную с деятельностью Палладия или периодом его жизни: Таблица 8. Личный состав РДМ за весь период её существования с 1685 по 1956 гг.; Таблица 9. Императоры династии Цин (清朝) (1616–1912); Таблица 10. Императоры и императрицы Российской Империи; Таблица 11. Изменение численности православных китайцев в середине XIX – нач. XX вв.

Приложение II. «Документы» включает три документа, непосредственно связанных с Кафаровым, а также шесть писем архимандрита различным адресатам. Документ 1. План занятий для членов новой Пекинской духовной миссии, во время шестилетнего пребывания их в Пекине, составленный Палладием. Данный документ демонстрирует широту научного кругозора Кафарова, благодаря которой он легко находил оригинальные исследовательские темы для своих подопечных по тринадцатой РДМ; Документ 2. Похвалы Палладию от китайских христиан, представляет собой торжественное славословие, поднесённое Палладию китайскими православными христианами незадолго до смерти архимандрита. Данный документ интересен как с точки зрения филологии, так и является своеобразным памятником миссионерской деятельности архимандрита; Документ 3. Введение Ф. Р. Остен-Сакена к дневникам архимандрита Палладия и барона Ф. Р. Остен-Сакена принадлежит перу одного из близких друзей Кафарова – барону Остен-Сакену и первоначально планировался в качестве введения для публикации к дневникам Кафарова за 1858 г., однако так и остался в архиве. Данный документ содержит дополнительные сведения о русско-китайских переговорах 1858 г., а также добавляет некоторые подробности к личностному портрету их участников.

Из шести опубликованных писем одно адресовано архимандриту Аввакуму (Честному) от 1856 г. и относится к периоду тринадцатой РДМ. Два – графу Ф. Р. Остен-Сакену от 11 ноября 1860 г. и 13 (25) августа 1863 г. – к «римскому периоду» жизни Кафарова (1860–1864 гг.). Оставшиеся три – к А. Е. Влангали от 27 января 1867 г., 1871 г. и 13 (25) октября 1874 г. – к периоду пятнадцатой РДМ. Все письма полностью публикуются впервые.

Приложение III. Иллюстративный материал содержит известные фотографии и портреты Палладия, некоторые рисунки и фотографии подворий РДМ в Пекине, а также карты с маршрутами путешествий Палладия по Монголии, Маньчжурии и Дальнему Востоку. Впервые в науке публикуется фотография надгробного памятника Палладия в Ницце, маршруты путешествий Палладия также нанесены на карту впервые.

Приложение IV. Указатель имён содержит краткие биографии и фотографии (рисунки) к 186 персоналиям, упомянутым в данной работе, и позволяет шире взглянуть на научный, дипломатический и исторический контекст эпохи Палладия.

Приложение V. «Китайские тетради» из архива Алексия Виноградова и незавершенный замысел Палладия Кафарова» содержит статью об уникальном архивном материале – сборнике рукописных тетрадей на китайском языке, снабжённых несколькими сотнями иллюстраций на тему китайских обычаев, вероятно, показывающих интерес Палладия к китайской живописи и этнографии.

II. Основное содержание работы

Во введении к диссертации обоснована актуальность работы, сформулированы цели и задачи, показаны научная новизна и представлен источниковедческий обзор, даётся историографический анализ. Основные положения введения содержатся в первой части автореферата.

Первая глава, состоящая из шести параграфов, в хронологическом порядке освещает подробности биографии Петра Ивановича Кафарова от рождения до кончины. Деление на параграфы в данной главе основано на местопребывании и должности Кафарова в конкретный момент времени. Первый параграф посвящён рождению и получению образования в России: в Казанской семинарии, а затем в Петербургской духовной академии, из числа студентов которой Кафаров поступил в состав российской духовной миссии в Пекине.

Для прояснения положения духовной миссии в Пекине во втором параграфе приводятся основные сведения об истории миссии до поступления в её состав Кафарова. Миссия представляла собой уникальное учреждение, совмещающее в себе научно-исследовательские, миссионерские и дипломатические функции.

Третий параграф посвящён участию Палладия в составе двенадцатой российской духовной миссии в Пекине. После семилетнего пребывания в Пекине Палладий вернулся в Россию, имея хорошее представление о характере работы миссии. Общение с китайцами и чтение литературы значительно повысило языковые навыки молодого иеродиакона, в связи с чем он был выбран главой новой пекинской миссии.

Четвёртый параграф посвящён руководству Кафарова над тринадцатой миссией. По воле случая, на долю начальствования Палладия над РДМ выпали важнейшие для истории Китая события – восстание тайпинов, Вторая опиумная война и последующее открытие Китая миру. В этот же период Российская империя подписала с Китаем два важнейших трактата – Айгунский и Тяньцзиньский.

Пятый параграф посвящён пребыванию Палладия в Риме при русской посольской церкви. В «римский период» Кафаров продолжил научную деятельность в области синологии и монголистики, познакомился с итальянским языком и европейской жизнью, следил за новостями и продолжал вести переписку по делам, связанным с переменами в положении пекинской миссии.

Шестой параграф посвящён руководству Палладия над пятнадцатой миссией, в течение которой Палладий не только совмещал должности администратора, переводчика и учёного-теоретика, но и проявил себя в качестве путешественника и археолога, совершив по заданию Русского Императорского Географического Общества путешествие по недавно присоединённым к России территориям Приамурья и Уссурийского края.

Первая глава претендует на наиболее полную и детальную биографию Палладия в науке, где личность архимандрита показана в общеисторическом и политическом контекстах русско-китайских отношений XIX в.

Вторая глава посвящена научным интересам Кафарова, которые в течение его жизни постоянно менялись. Деление данной главы на семь параграфов основано на различных аспектах научных интересов учёного: буддологии, исторической географии, монголистики, изучению китайского ислама, истории христианства в Китае, составлении китайско-русского словаря и других научных интересов, среди которых стоит отметить историю Кореи, династий Ляо и Цзинь, китайскую живопись и этнографию.

Первая научная тема Кафарова – буддизм, скорее всего, была выбрана под влиянием руководства двенадцатой РДМ, однако Кафаров творчески подошёл к служебным обязанностям и впоследствии, хотя к теме буддизма в своих публикациях не возвращался, сохранил живой интерес к нему до конца жизни. Другая ранняя тема – география Китая также первоначально имела прикладной характер и была связана с необходимостью сбора сведений о Китае и отправке их в Россию. Палладий, начав с извлечения информации из наиболее передовых китайских географических сочинений своего времени, постепенно заинтересовался исторической географией, а через неё – монголистикой, что позволило открыть миру один из важнейших источников монгольской истории – «Сокровенное сказание», а также первым перевести на европейский язык сочинение Чан-чунъ чжэнь-жэнь си ю цзи, повествующее о путешествии даоского патриарха Чан-чуня к Чингисхану. Впоследствии Палладий, руководствуясь научной интуицией и обширными знаниями китайской литературы, первым из европейцев заинтересовался и начал заниматься исламом в Китае. Изучая историю христианства в Китае, Палладий обратил внимание на китайские источники, которые до этого европейскими учёными не рассматривались. Среди прочих научных интересов Кафарова следует назвать даосизм, историю Кореи и Японии, а также историю династий Цзинь и Ляо в Китае. Огромная эрудиция, накопленная почти за тридцать лет пребывания в Китае, позволила Кафарову задуматься о фундаментальном труде – китайско-русском словаре, имевшим энциклопедический характер. Несмотря на то, что замысел этот был завершён лишь наполовину и словарь вышел уже после смерти Палладия, данный труд является одной из вершин в отечественной и мировой лексикографии XIX в.

Внимание к источникам, тщательность и огромная эрудиция (ставшая результатом самообразования) позволили Кафарову стать одним из самых сведущих китаистов своего времени – его труды были высоко оценены не только соотечественниками (В. П. Васильев, Э. В. Бретшнейдер), но и западными коллегами (Томас Уэйд, Сэмюэл Вильямс, Джозеф Эдкинс, Мартин Парсонс), которые регулярно консультировались с архимандритом по самому широкому кругу синологических вопросов. Впоследствии о трудах Палладия положительно высказывались такие корифеи синологии как Поль Пелльо и академик В. М. Алексеев, называвшие Кафарова самым выдающимся синологом XIX в. и самым крупным синологом России и всего европейского мира XIX в. соответственно. Благодаря своему вниманию и умению аналитически подходить к китайским источникам Палладий, не имевший университетского образования и преуспевший благодаря собственной усидчивости, во многом опередил синологию своего времени, представители которой зачастую даже не знали китайского языка. При этом будучи православным миссионером, Палладий в своих работах весьма осторожно и объективно относился к иноземным традициям, в том числе религиозным.

Третья глава освещает особенности дипломатической деятельности Палладия, пик которой пришёлся на период руководства тринадцатой миссией. Данная глава разделена на три параграфа.

В первом параграфе приводятся сведения о регулярных донесениях Палладия из Китая, связанных с внутриполитической обстановкой в стране и при цинском дворе, чайной торговлей, а также народными восстаниями, среди которых основным было тайпинское. Сведения архимандрит собирал при помощи информаторов среди китайцев.

Второй параграф посвящён участию Кафарова в решении «Амурского вопроса», заключающегося в размежевании границ между Китаем и Россией на Дальнем Востоке. В период переговоров на Амуре Палладий оказывал широкую консультативную и дипломатическую поддержку генерал- губернатору Восточной Сибири – Н. Н. Муравьёву, которому высочайше было поручено решить пограничный вопрос. Результатом стало подписание выгодного для Российской империи Айгунского трактата 1858 г.

В третьем параграфе подробно освещается участие Палладия в Тяньцзинских переговорах 1858 г. Особое внимание уделено дневнику архимандрита, в котором подробно изложены обстоятельства переговоров и участие в них русской делегации, возглавляемой Е. В. Путятиным. Результатом переговоров стало успешное заключение Тяньцзиньского трактата, уравнявшего права Российской империи в Китае с правами иностранных держав. Кафаров, хорошо осведомленный о реалиях китайской политики, мог бы оказать значительную большую помощь на китайско-русских переговорах в Тяньцзине, однако Путятин, чьё мнение нередко расходилось с рекомендациями архимандрита, отвёл для него роль вспомогательной фигуры, к помощи которой зачастую прибегали с явным опозданием.

В заключении диссертации обобщены итоги исследования и сформулированы основные выводы:

В ходе изучения материалов публикаций, эпистолярного наследия и архивных данных, нами составлена наиболее полная из существующих в науке биографий Палладия, учитывающая его вклад в науку, миссионерскую деятельность и работу на дипломатическом поприще.

Длительное пребывание в Поднебесной, а также живой интерес к её истории, обычаям, языку и культуре со временем превратили Палладия в знатока «китайской специфики». Круг научных интересов Кафарова был чрезвычайно широк и постоянно менялся: приступив по служебной необходимости к изучению буддизма и современной географии Китая, Кафаров постепенно стал одним из немногих европейцев XIX в., обладавших широчайшей эрудированностью и начитанностью в китайской литературе. Благодаря этому архимандрит сумел сделать несколько важных открытий в монголистике, одним из первых обратил внимание на китайский ислам, а также оставил ценные сведения по исторической географии Китая и прилегавших к нему областей. Начиная с первых своих работ Палладий опирался на китайские оригинальные источники, что впоследствии стало важнейшим элементом его научного метода – во многом опередившего синологию своего времени.

В отличие от своих предшественников по российской духовной миссии, Палладий уже в первых своих трудах оценивал китайские источники критически, а впоследствии, занимаясь их переводом – снабжал развернутыми комментариями с опорой на другие китайские и европейские сочинения, тем самым проявив себя не только как знаток китайского языка, но и историк и филолог. В начале XX в. метод работы по аутентичным источникам стал господствующим в мировой синологии.

Сравнительная безызвестность Палладия по сравнению с Иакинфом (Бичуриным) и В. П. Васильевым объясняется длительным пребыванием Кафарова заграницей – в первую очередь в Китае. Несмотря на то, что ещё при жизни Палладий снискал себе славу эксперта в синологии, его удалённость от отечественных и мировых университетов превратили архимандрита в специалиста, который, пребывая на переднем крае науки и дипломатии своего времени, оставался при этом известным лишь узкому кругу лиц, задействованных в данных областях. Необходимость руководства РДМ, в разные периоды времени налагавшая на Кафарова административные, дипломатические и миссионерские обязанности, также не дала архимандриту возможности и времени для передачи собственных знаний и создания научной школы.

С точки зрения дипломатической деятельности Кафаров, будучи руководителем тринадцатой и пятнадцатой РДМ, продолжал дело своих предшественников на посту руководителя миссии и регулярно сообщал в Азиатский департамент МИДа полезные и ценные для Российской империи сведения о ситуации в Китае. В данный круг вопросов входили: чайная торговля, сбыт русских и европейских (в первую очередь, английских) товаров в Китае, административные перемены в маньчжурском правительстве, а также народные волнения. Палладий лично принимал участие в секретных миссиях (в период айгунских и тяньцзиньских переговоров, во время поездки через Маньчжурию в 1870–1871 гг.) и несмотря на мягкий характер проявил себя как весьма бесстрашный путешественник и резидент.

Хотя Кафаров не принимал прямого участия в заключении Айгунского трактата, он оказывал существенную поддержку действиям генерал-губернатора Восточной Сибири и являлся одним из его основных консультантов. В глазах чиновников Лифаньюаня, Палладий нередко представал как основной представитель Российской империи в Китае, в связи с чем архимандриту приходилось давать объяснения о тех или иных действиях Российской империи, зачастую не обладая о них полной информацией, а также испытывая затруднения с отправкой и получением оперативной почты из России.

Несмотря на неплохую осведомленность Кафарова о реалиях китайской политики и внутреннего положения цинской империи, возможности Палладия не были должно оценены графом Путятиным, который в итоге свёл роль архимандрита к незначительному посредничеству между русским посольством и Лифаньюанем.

Будучи руководителем пятнадцатой РДМ – первой сугубо миссионерской миссии, Кафаров принимал административное участие в обновлении материальной базы РДМ – расширении и ремонте зданий подворья миссии; оказывал помощь сотрудникам миссии в переводах богослужебных текстов на китайский язык, а также сам подвизался на этом поприще. Хотя в данный период православная паства в Китае только начинала расширяться, Палладий сумел заложить основу для будущих поколений православных миссионеров в Китае.

Основные положения и выводы диссертации отражены в следующих публикациях

Статьи в изданиях из перечня ВАК РФ

Куликов А. М. К истории публикации Тяньцзиньского дневника архимандрита Палладия (Кафарова) за 1858 г. // Восток (Oriens). 2016. №3. М.: Наука. С. 164–173.

Куликов А. М. «Китайские тетради» из архива Алексия Виноградова и незавершённый замысел Палладия Кафарова // Восток (Oriens). 2015. №3. С. 36–46.

Куликов А. М. Участие архимандрита Палладия (Кафарова) в Тяньцзиньских переговорах 1858 г. // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 2015. №4. М. С. 72–86.

Прочие публикации

1. Куликов А. М. К истории публикации дневника архимандрита Палладия (Кафарова) за 1858 г.» // История востоковедения: традиции и современность: (материалы конференции) / отв. Ред. И. X. Миняжетдинов; М. А. Пахомова / Отдел аспирантуры ИВ РАН. М.: Институт востоковедения РАН, 2015. С. 199–212.

2. Куликов А. М. Тяньцзиньские переговоры в дневниках архимандрита Палладия (Кафарова) и барона Ф. Р. Остен-Сакена // 45-ая научная конференция Общество и государство в Китае. Т. XLV. М: ИВ РАН, 2015, 817–863.

* * *

1

Хохлов А. Н. П. И. Кафаров: жизнь и научная деятельность (краткий биографический очерк) // П. И. Кафаров и его вклад в отечественное востоковедение (к 100-летию со дня смерти). Ч. 1. С. 3–90.

2

Хохлов А. Н. П. И. Кафаров и его эпистолярное наследие // П. И. Кафаров и его вклад в отечественное востоковедение (к 100-летию со дня смерти). Ч. 2. С. 124–225.

3

Хохлов А. И. Новые материалы о путешествии П.И. Кафарова по Дальнему Востоку в 1870–1871 гг. // П.

И. Кафаров и его вклад в отечественное востоковедение (к 100-летию со дня смерти). Ч. 3. С. 101–158.

4

Чэнь Кайкэ (陳開科).Балади дэ хань-сюэ янь-цзю (巴拉第的漢學研究 «Китаеведческая деятельность

Палладия»), Сюэ-юань чу-бань-шэ (學苑出版社 «Издательство Кампус»), 2007. 300 с.

5

Чэнь Кайкэ (陳開科). Балади юй ван-цин Чжун-э гуань-си (巴拉第與晚清中俄關係 «Палладий и китайско-русские отношения в позднюю эпоху Цин»), Шанхай (上海): Шанхай шу-дянь чу-бань-шэ (上海書店出版社: «Книжное издательство Шанхая»), 2008. 560 с.

6

Ludmilla Panskaya, Donald Leslie. Introduction to Palladii’s Chinese Literature of the Muslims, Canberra, Australian National Univ. Press, 1977.–106 c

7

Иеромонах Николай (Адоратский). Китайская литература магометан. СПб.: типография Императорской академии наук. 1887.

8

См. Algernon Bertram Freeman-Mitford Baron Redesdale. The Attache at Peking. London: Macmillan and Company limited, 1900. C. 210–213; Richard Smith. Mapping China and Managing World: Culture, cartography and cosmology in late imperial times. London and New York: Routledge, 2013. C. 149; J. Dudgeon. Sketch of Russian intercourse with, and the Greek church in, China // Chinese Recorder. 1872. Vol. 4. Foochow: Rozario, Marcal and Co. C. 98, 188, 206,208,210.


Источник: Москва — 2016

Комментарии для сайта Cackle