Азбука веры Православная библиотека профессор Памфил Данилович Юркевич Мир с ближними, как условие христианского общежития


профессор Памфил Данилович Юркевич

Мир с ближними, как условие христианского общежития

Когда животные обнаруживают противоположные желания, они необходимо приходят по взаимную вражду, истребляют друг друга, – или достигают своих желаний погибелью дру­гих или сами погибают. Человек, как нравственная лич­ность, не подчинен этой необходимости слепо сталкиваться с людьми и враждовать с ними на жизнь и смерть.

При всякой встрече противоположных желаний н интересов он должен обращаться к нравственным требованиям справед­ливости, которая укажет ему, где и когда его желания неза­конны, где и когда они противоречат благу его ближнего и благу общему. При высшем нравственном развитии он по­винуется еще заповеди любви, которая внушает ему жертво­вать своими личными выгодами для блага других, для блага общего. В справедливости и любви заключаются самые прочные условия для водворения мира между людьми, для основания общего дружества и братства между ними.

И так те, которые пробуждают в человеке эти нравственные требования, суть по преимуществу миротворцы. Вот почему человечество в своём историческом, многотрудном образовании так высоко ценит своих нравственных воспитателей, которые полагали лучшие основания для общежития людей и вносили в общество ясные понятия о правде, о долг, о взаимном уважении: во имя их оно основывало целые государства, оно чтило в них миротворцев, оно чтило их за то, что эти люди выводили полудикие толпы на путь мирной, правильной и сообразной с человеческим призванием гражданственности.

Если и говорят иногда, что человеку враждовать есте­ственно, то при этом открыто ссылаются на явления, замечаемые в природе не воодушевленной и между животными. В этой области слепых сил и слепых влечений мы, в самом деле, видим постоянную борьбу и вражду. Только мы не думаем, чтобы и человек был осуждён на подобную слепую деятельность. Он смотрит вперёд, заглядывает в будущее, рассчитывает заранее последствия своих поступков и потому может во всяком разе избирать путь лучший, со­образный с благом общим, или с благом многих: ему нет надобности избирать первое направление, какое только представляется ему по случайным обстоятельствам; такое отсутствие выбора и оценки и тупое повиновение силе обстоятельств противоречило бы его смыслящему, светлому и ра­зумному духу. Посмотрите с другой стороны на телесный состав человека, так ли он устроен, чтобы человеку жить в борьбе и вражде. Его члены так нежны так легко уступают всякой внешней силе, что наш род давно бы исчез с лица земли, если бы он, подобно животному, жил нравом силы и насилия и не находил в науке, искусствах и в своих нравственных требованиях хранителей своего земного существования.

Нужды человека так разнообразны, так мно­госложны, его назначение, указанное ему Богом, так велико н требует таких разнообразных средств, что только в мире и живом союзе с другими людьми, только в человечестве, где он трудится для всех и все для него, может он сделаться тем, чем он должен быть по воле Божией? Поэтому законодатель, который мудрыми учреждениями и постановлениями успокаивает волнующееся общество, правитель, который силою доброй воли и светлым умом пресекает злоупотребления, грозящие нарушить общественный мир, отец семейства, умеющий связывать детей своих узами взаимной дружбы и любви, служитель церкви Христовой, прекращающий, словом живого убеждения зачинающуюся вражду между людьми совершают дело благотворное для человечества; они – мир творцы, их дела угодны Богу и сообразны с его волей.

В древности, когда люди так открыто и чистосердечно высказывали свои ближайшие нужды, обыкновенным приветствием при встрече человека с человеком было желание мира; мир тебе, мир вам говорили встретившиеся странники вместо нашего: здравствуй, или: доброго здоровья. Этим приветствием один человек как-бы говорил другому «я пришёл к тебе не как враг, не со злым умыслом, будь спокоен, я не оскорблю тебя, не возмущу твоего мира». Но как-бы не изменялись человеческие обычаи, желание мира и стремление к миру составляет нравственную нужду всякого человека. Человек всего охотнее живёт там, где наибольше людей и всего охотнее делает то дело, которое имеет до­стоинство, или цену для наибольшего числа людей. Если бы враждебные отношения были ему естественны, он стремился бы к жизни одинокой: так хищный ворон не любит об­щества; он вылетает на ловлю добычи, и за тем остальное время проводит одиноко на неприступных к скалах, или на вершинах снежных гор, где его взор почти не встречается ни с чем живым, вызывающим на сочувствие, на общительность. Человек чувствует живую потребность восполнять себя другими людьми, восполнять себя не только в отношении материальном, но еще более в отношения духов­ном. Его способности душевные так сильны, что неразумная природа не может достаточно наполнить и занять их своими впечатлениями, и с другой стороны сам он чувствует та­кую сильную потребность обнаруживать свои душевные состояния и переносить их в мир внешний, что невоодушевленная природа и в этом отношении представляет для него слишком тесное поприще; она повинуется его воле и его искус­ству тупо и безучастно, она не входит в его положение, она не может быть одно с ним. Человек испытывает нравственное влечение к человеку как для того, чтобы от его слова и от его мысли получить внутренние возбуждения, пи­тать и воспитывать ими свою душу, так и для того, чтобы в свою очередь открывать ему свою душу, свои мысли, желания, радости и страдания. Здесь мы имеем, так называемое, чувство человечности, которое даёт нашему роду особенное, высшее значение среди других воодушевлённых существ этого мира и которое оскорбляется вообще враждебным отношением одного человека к другому. Чувство это, из которого рождаются нравственные цветы общительности, искренности, откровенности, простоты, участия и сострадания к несчастным, воспитывается правильными влияниями науки, живых примеров, особенно же истинною, теплою религиозностью, для которой все доброе не только д̀обро, но и священно, и кто воспитывает других в этом определённом нравственном духе, тот трудится для примирения людей и для укрепления живого союза и благотворного общения между ними.

Таким образом, поприще, открытое для подвига миротворения, очень широко. Не только действия, касающиеся непосредственно общей пользы, скрепляют взаимный мир людей: всякое ваше слово, всякая ваша мысль могут успокаивать человеческие страсти: нередко один кроткий взгляд, одно спокойствие в движениях и словах ваших погашают вражду, которая уже началась между вами и людьми, с которыми вы имеете дело. Как вообще в нравственной жизни, так и здесь глав­ное зависит от доброй воли, от ясной решимости и от правильного душенастроения. Во всяком положении и во вся­кой деятельности вы можете бросать семена мира, которые, если не всегда приметны для взора людей, то всегда однако же будут видимы всеведущим Богом, как чистые зачатки общего блага.

Не все одинаково способны водворять мир и доброе согласие между людьми; наши страсти очень часто раздают вражду там, где внешние обстоятельства представляют самые незначительные поводы к ней.

Представим себе, что два брата не согласны с третьим по вопросу о разделе собствен­ности. Смотря по своим душевным качествам, каждый из них будет поступать в этом случае различно. Один, может быть, увидеть в требованиях своего брата открытое и намеренное оскорбление своих прав, найдёт в нём своего врага, будет бесчестить его, как человека своекорыстного, жадного, готового на все дурное, лишь бы присвоить себе часть чужой собственности. Но так же может быть, что другой признает несправедливые требования своего брата простым следствием недоразумения, запутанности самого дела, или следствием неопределённых понятий брата о пределах прав своих: в таком случае он постарается достигнуть своей цели мирными, взаимными объяснениями и не перейдёт от простого несогласия к положительной вражде. Очевидно, что в нравственном отношении этот последний характер развит гораздо правильнее, нежели первый: он обнаруживает разумное самообладание и уважение к чужому достоинству, тогда как первый действует под влиянием страсти и находит злонамеренность, жадность и оскорбление своих прав там, где пока существует только несогласие, только недоразумение; все остальное, все достойное в чужом лице стало невидимо для его взора; для него существует только враг, а не человек, не ближний, не брат. Так большею частью вещи и люди представляются нам в таком свете, какой мы бросаем на них из глубины нашей души: для не светлого взора все мрачно, для злого сердца все зло. Откуда у вас раз­доры, спрашивает Апостол Иаков, откуда и распри? Не от того ли, что вожделения ваши воюют в членах ваших? (Иак. 4:1).

Вообще мир с людьми требует, как необходимого условия, чтобы человек был в мире с самим собой, или чтобы он имел внутренний душевный мир, который дости­гается самообладанием, торжеством над страстями, послушанием голосу совести, особенно же деятельною преданностью в волю Божию. Ежедневные опыты показывают, что человек, увлекающийся страстями, везде находит поводы к вражде с людьми, которые окружают его; мало этого, он даже сердится на вещи, с которыми он обращается; люди и вещи представляются ему, как враги, которые посягают или на его спокойствие, или на его счастье; ему хотелось бы, чтобы и люди и вещи мгновенно передвигались и изменялись сообразно его капризами и страстями. Но особенно безотрадное явление представляет человек, когда он преследует цель действительно достойную, но в тоже время слепо увлекается самолюбием и своекорыстием. Это служение Богу и маммоне в одно и то же время, на одном и том же месте, есть источник всякого фанатизма, так гибельного для общего мира и для общего блага. Вы встречаетесь с человеком, который отвергает ваши убеждения, бесспорно дорогие для вашего сердца. Вы хотели бы защищать эти убеждения, обратить не верующего на путь истины: что может быть достойнее этого дела? Но если при этом ваша душа кипит гневом, нена­вистью и злобою, если вы хотели бы низвести огонь с неба на противника истины, если вами овладевает фанатизм, – не обманывайте себя и других; эти порывы эгоизма, эта ненависть к ближнему раздаются в вашей душе не из любви к истине и к великому делу, а из страстного увлечения теми личными интересами, которые, случайным образом, связались для вас с защищаемой вами истиной, или с защищаемым вами делом. Кто убеждён, что истина не есть ни его соб­ственность, ни его привилегия, а дар Божий, посланным и посылаемый всему человечеству, кто знает, что святая ревность по делу Божию вызывает на любовь, на самоотвержение, на терпение, на забвение себя и своих мелких интересов ради великого дела, тот не станет защищать эту истину и это дело враждой и ненавистью: эти орудия годятся только для защиты того, что исключает нас из союза людей, а не того, что нас вводит в этот союз и делает нас живыми чле­нами одного, Богом правимого и Богом просвещаемого, человечества. Иисус Христос принёс человечеству мир; в Своей предкрестной молитве Он молил Своего Отца небесного об одном: да все едино будут: яко же Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они в Нас едино будут (Ин. 17:21).

Итак, единство всего человечества, полное, безусловное единство его под одним Богом, в одной вере, в одной мысли, под одним законом, в одном благе, в одном совершенстве – такова высочайшая цель, указанная человеческому роду его Искупителем. Между тем история этого же рода показывает, как часто люди религию Христову, религию мира и примирения, религию жертвующей и всепокрывающей любви обращали в источник нового разделения и новой взаимной вражды. Что значит это? Откуда эта вражда в царстве мира? Откуда эти плевелы среди пшеницы? Злой дух сеял и сеет их на полях сердец человеческих. Самолюбие, своекорыстие, мелочные страсти делают человека недостойным сожителем Христовой истины и расторгают тот мир между людьми, который должен бы необходимо рождаться между нами из живой веры в Бога и из всецелой преданности в Его волю. Церковь Христова молится о мире всего мира и о всецелом умиротворении человеческого рода во Христе Иисусе; и действительно мы видим, что не­обходимо особенное содействие Божие, чтобы человечество, разрозненное, распавшееся, волнуемое враждебными и противоречащими друг другу интересами, достигло мира, единства и стало одним семейством Отца небесного.

Все наши поступки, все наше поведение с ближними должны быть управляемы верою, что Иисус Христос призвал весь человеческий род к единству под единым Богом. Кто перевёл эту веру из простой мысли в живое содержание своего духа, из головы в сердце, тот во всяком человеке встретит своего, близкого, знакомого, родного, брата. Несогласия и столкновения с людьми, неизбежные в жизни, не погасят в нём ощущения этого духовного родства людей, следовательно, не погасят в нём правды и любви, которые представляют общие и общегодные основания для водворения между людьми мира и братского общения. В этом нравственном состоянии человек уничтожает резкое расстояние между собою и своими ближними, уважает человеческое достоинство во всяком лице, уважает чужие права и исполняет свои обязанности, делается способным жертвовать, прощать и покрывать чужие слабости любовью во имя Христово и таким образом вносит мир и единство в сердца и во взаимные отношения людей при каждой встрече с ними – вносит словом, примером, искренним советом, бескорыстной услугой, как и вообще тем нравственным влиянием, которое скорее можно испытать и чувствовать внутренне, нежели замечать, как внешний поступок. Блаженны миротворцы, потому что для этого, по-видимому лёгкого, подвига требуется упорная борьба с самолюбием, торжество над страстями, свободное послушание совести, особенно же деятельная любовь ко Христу и полная преданность в Его волю.

 

Вам может быть интересно:

1. Из науки о человеческом духе профессор Памфил Данилович Юркевич

2. Дух отношения между благодатию и свободой в возрожденном человеке по руководству символических книг Православной Церкви профессор Феофан Алексеевич Тихомиров

3. Об умозрении и отношении умозрительного познания к опыту (теоретическому и практическому) профессор Пётр Иванович Линицкий

4. О Боге Мздовоздаятеле. Частное мздовоздояние профессор Митрофан Филиппович Ястребов

5. Мои воспоминания о Памфиле Даниловиче Юркевиче протоиерей Климент Фоменко

6. Пособие к изучению и преподаванию второй части православно-христианского Катехизиса протоиерей Сергий Соллертинский

7. О побуждениях к исполнению нравственного закона митрополит Сергий (Ляпидевский)

8. Профессор Евгений Евстигнеевич Голубинский Пётр Иванович Цветков

9. Слова и речи. Том II митрополит Никанор (Клементьевский)

10. К вопросу об отношении христианства к язычеству. По поводу современных толков о браке профессор Пётр Павлович Кудрявцев

Комментарии для сайта Cackle

Ищем ведущего программиста. Требуется отличное знание php, mysql, фреймворка Symfony, Git и сопутствующих технологий. Работа удаленная. Адрес для резюме: admin@azbyka.ru

Открыта запись на православный интернет-курс