архимандрит Пантелеимон (Нижник)

Архиеп. Никон (Рклицкий) († 1976 г.) Московская Патриархия и Русская Зарубежная Церковь. (Доклад, сделанный 3/16 ноября 1969 года в Синодальном доме в г. Нью Иорке.)

По древнему толкованию священных канонов православный Патриарх для воинствующей Церкви, для народа Божьего, изображает собою Самого Христа, невидимо среди нас пребывающего. Патриарх является отображением божественной славы и любви, средоточием духовной жизни своего народа. Христианская государственная власть должна обезпечить Патриарху возможность осуществления своего призвание на благо народа, и служение его должно протекать в духе и истине.

В истории Русской Православной Церкви, начиная от первого ея главы Митрополита Киевского Михаила, причисленного к лику святых, почти всегда ея Первосвятители стояли на высоте своего высокого призвания. В Русской Церкви первосвятителями были сначала Киевские митрополиты, потом Московские, а в 1589 г. было установлено патриаршество, но этим не было внесено существенное изменение в церковном управлении: главе Церкви, до того времени носившему титул митрополита, был предоставлен титул патриарха наравне с древними восточными патриархами, но его положение в Церкви ни в чем не изменилось. В 1721 г. в управлении Русской Православной Церкви произошло существенное изменение – единоличный глава Церкви, патриарх, ранее митрополит, был заменен коллегией под наименованием Святейший Правительствующий Синод под контролем мирского лица – обер-прокурора. Но Русская Православная Церковь, хотя и была стеснена этим, но продолжала находиться под защитой государства и под покровительством православного Царя. Такое положение продолжалось 200 лет и лишь в 1917 году, после происшедшей революции, было возстановлено в России Патриаршество и на Всероссийский Патриарший Престол был избран Святейший Патриарх Тихон, которому сразу же пришлось стать перед лицом безбожной большевицкой революции. Советская власть поставила перед собой главныя цели – поработить русский народ, уничтожить в нем религию и распространить безбожный коммунизм на весь мир.

Когда вполне определился кровавый и безбожный лик коммунистической власти, Патриарх Тихон по долгу своего служения 19 января 1918 г. анафематствовал советскую власть, известив об этом посланием Русскую Православную Церковь. Это анафематствование сохраняется в силе и по сей день и не потеряет ее пока будет существовать безбожная советская власть. В течение своей дальнейшей страдальческой жизни, до самой своей кончины, последовавшей 25 марта / 7 апреля 1925 года, Святейшему Патриарху Тихону пришлось отстаивать Русскую Православную Церковь не только от безбожной советской власти, но и от различных устраиваемых этой властью провокационных церковных организаций в виде «Живой Церкви», «Обновленческой Церкви» и подобных им групп, поощряемых советской властью. В страдальческой жизни Патриарха Тихона в этот период времени многое, как например его указ о закрытии Высшего Церковного Управления заграницей, его завещание и другие акты, опубликованные от его имени, не могут быть признаны выражением его свободной воли. Во всяком случае, Патриарх Тихон был страдальцем от угнетавшей его советской власти, и самая его кончина остается загадочной, был ли он отравлен агентами советской власти или скончался от тех терзаний, которыя ему доставляли эти агенты во главе с советским специалистом по церковным делам Тучковым, предъявляя ему волновавшия и неисполнимыя для него требования. После кончины Патриарха Тихона неугодные советской власти иерархи были советской властью отправлены из Москвы в ссылки, а некоторые из них замучены или разстреляны, и во главе Русской Православной Церкви оказался Нижегородский Митрополит Сергий, с которым советская власть нашла общий язык. Надо при этом заметить, что в самом начале своего существования а именно 23 января / 8 февраля 1918 года Советом Народных Комиссаров был издан декрет об «Отделении Церкви от государства и школы от Церкви». Этот декрет, как и все законодательство советской власти, построен на лжи. Если бы на самом деле Церковь была отделена от советского государства, то этому государству не было бы никакого дела до Церкви, которой должна была бы быть предоставлена полная свобода, как, например, это есть в Соединенных Штатах Америки. На самом же деле советский декрет имеет своей целью – порабощение Церкви с целью полного ея уничтожения. Церковь была лишена всего своего имущества, коммунистическое государство поощряло избиение духовенства, разрушение храмов, осквернение святынь и вело антирелигиозную пропаганду. В то же время советская власть поставила под полный свой контроль деятельность высшего духовенства. Среди высшего духовенства нашлись наряду с исповедниками и мучениками к прискорбию иерархи во главе с Нижегородским Митрополитом Сергием, которые надеялись найти возможность какого то соглашения с советской властью для существования Церкви. 16/29 июля 1927 г. глава Высшего Церковного Управления Митрополит Сергий и вместе с ним члены Временного Патриаршего Священного Синода, очевидно по предварительному соглашению с советской властью, издали декларацию в виде послания к пастырям и пастве о достигнутом соглашении с целью «поставить нашу Православную Русскую Церковь в правильныя отношения с Советским Правительством и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного существования». Выражая лояльность к советской власти, в этом послании было сказано: «мы, церковные деятели, не с врагами нашего советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством... Мы хотим быть православными и в тоже время признавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие, или просто убийство из-за угла, подобно Варшавскому (убийство Воровского) сознаются нами, как удар, направленный в нас... Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза не только из-за страха, но и по совести, как учит нас Апостол (Рим. XVII, 5)». Эта декларация, несмотря на лежащую в ея основе, казалось бы, добрую цель найти возможность существования Церкви в безбожном государстве, – вполне анти-евангельская и анти-христианская, так как она требует от Церкви – лжи.

Как справедливо было указано в Окружном Послании Собора Архиереев Русской Православной Церкви заграницей от 28 августа / 9 сентября 1927 года, Послание митрополита Сергия преследует недостижимую цель – установить неслыханный и неестественный союз между безбожной властью и Святой Православной Церковью. Скажем словами Апостола: какое общение праведности с беззаконием? что общего у света с тьмой? какое согласие между Христом и Велиаром? (2Кор. 6, 14–15). Радости советской власти – оскудение веры и благочестия, умножение беззакония, развращение людей, разрушение Церкви, страдание верных чад Божиих, пролитие крови праведных, насаждение на земле царства диавола. Может ли это быть радостью для Церкви, как вопрошает послание нашего Архиерейского Собора?... Когда-то до революции, Митрополит Сергий был близким другом нашего Митрополита Антония и вот теперь, после этой декларации, в ответ на вскоре последовавшее требование Митрополита Сергия, предъявленное к заграничному духовенству о выражении им лояльности к советской власти, Митрополит Антоний послал Митрополиту Сергию письмо в котором писал. «Умоляю вас, как бывшего ученика и друга своего, освободитесь от этого соблазна, отрекитесь во всеуслышание от всей той лжи, которую вложили в Ваши уста Тучков и другие враги Церкви, не остановитесь перед вероятными мучениями. Если сподобитесь мученического венца, то Церковь земная и Церковь небесная сольются в прославлении Вашего мужества и укрепившего Вас Господа, а если останетесь на том пространном пути, ведущем в погибель (Матф. 7, 13), на котором стоите ныне, то он безславно приведет Вас на дно адово, а Церковь до конца своего земного существования не забудет Вашего предательства. Об этом я мыслю всегда, когда взираю на подаренную мне Вами 20 лет тому назад панагию Владимирской Божией Матери с выдавленной надписью: «Дорогому учителю и другу». Дальнейшия слова этой надписи отмечены Вами так: «Дадите нам от елея Вашего, ибо светильницы наши угасают» (Матф. 25, 3). Вот мы и предлагаем Вам спасительный елей веры и верности Св. Церкви, не отвергайте же его, а возсоединитесь с нею, как в 1922 г., когда Вы торжественно заявили Патриарху Тихону свое раскаяние в бывшем колебании Вашей верности».

Ответа на это письмо от Митрополита Сергия не последовало. Декларация Митрополита Сергия вызвала глубокое потрясение в Русской Православной Церкви. Хотя Русская Церковь в это время и была гонимой, но из 77 тысяч храмов, существовавших в России до революции, громадное большинство продолжало существовать. Со всех концов земли раздались голоса протестов иерархов, священников и мирян. Иерархи говорили: «Молчать мы можем, но говорить неправду не можем», таковы были слова Митрополита Петра. Наиболее горячие протесты были написаны – епископом Виктором Вятским, Архиепископом Пахомием Черниговским и его викарием епископом Дамаскиным Глуховским, митрополитом Кириллом Тамбовским, Митрополитом Иосифом Ленинградским, епископом Димитрием Гдовским, епископом Серафимом Угличским. Епископ Дамаскин в своем послании писал: «Одно из двух, или Церковь действительно непорочная и чистая невеста Христова, Царство Истины, и тогда истина – это воздух, без которого мы, ея члены, не можем дышать, или же она, как и весь мир, лежащий во зле, живет во лжи и ложью, и тогда все ложь, ложь каждое слово, каждая молитва, каждое таинство». Целый ряд иерархов, во главе с митрополитом Агафангелом и Митрополитом Иосифом Петроградским, Соловецкими узниками и другими, отказались от канонического общения с Митрополитом Сергием, и тогда Церковь разделилась на Сергиан и Иосифлян, причем последние подверглись жесточайшему гонению со стороны НКВД и уцелевшие ея исповедники ушли в катакомбы. Недавно, через 40 лет после издания Декларации, журнал Московской Патриархии сообщал, что Московской Патриархии удалось справиться с Иосифлянским расколом. Однако, и теперь, до самого последнего времени, появляются в советской России члены истинно Православной Церкви, принадлежность к которой квалифицируется советской властью, как тягчайшее преступление.

Советская власть широко использовала декларацию Митрополита Сергия и превратила высшую церковную власть в Москве в свое пропагандное учреждение, состоящее под строгим контролем советской власти, для чего было создано ею специальное учреждение, получившее впоследствии наименование «Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР», теперь возглавляемое неким коммунистом Куроедовым. После издания декларации Митрополит Сергий был совершенно безсилен для защиты Церкви. Виднейшие русские архиереи во главе с митрополитом Петром, Арсением, Кириллом, Агафангелом, архиереи и священники, заключенные в Соловках, продолжали оставаться в ссылке и там скончались или были замучены, а некоторые из них и разстреляны, в Москве был разрушен храм Христа Спасителя, Иверская часовня, Чудов монастырь и было намечено к сносу 120 церквей в Москве; продолжал осуществляться план советской власти к полному уничтожению Православной Церкви в России, продолжались разстрелы духовенства, собранного в особых лагерях. Вот, например, одна из характерных радиопередач в Москве в 1929 году: «Сообщаю вам, товарищи, торжественную радость. В Хабаровске вывели в расход 72 долгогривных. Один долгогривный был шесть лет в тюрьме, морили его так, что и собака издохла бы, а он все-таки оставался, пришлось потратить на него лишнюю пулю». Митрополит Сергий при всем этом не только должен был молчать, но и деятельно служить советской власти. Вскоре после своей декларации он должен был заявить иностранным корреспондентам в специально созданной торжественной обстановке – его заставили облачиться в архиерейское облачение – о том, что в советской России никогда не было религиозных гонений, а были преследования духовенства за политическия преступления... Нисколько не помогло Церкви в те страшные годы, что она ничего не предпринимала к ниспровержению коммунистического строя, никого не призывала к оружию против безбожной власти и повиновалась всем распоряжениям советской власти, с точки зрения которой Церковь должна была быть уничтоженной и систематически уничтожалась. Митр. Сергий оставался молчаливым зрителем всего Сталинского террора. К 1941 году Русская Православная Церковь находилась в тягчайшем положении. Но вот наступила вторая мировая война. Красная армия терпела жестокия поражения, советская власть находилась на краю гибели и Сталин бросился за помощью к Церкви. С разрешения или по требования советской власти Митрополит Сергий стал энергично звать русский народ защищать свою православную веру и национальность от нашествия фашистов. Он во время войны выпустил 23 послания на эту тему, в том числе и к красным партизанам. В этом послании он между прочим писал: «у русских людей, у всех, кому дорога отчизна, сейчас одна цель – во что бы то ни стало одолеть врага. У истинного патриота не дрогнет рука для истребления фашистских захватчиков. Сердце христианина для фашистских зверей закрыто, оно источает только уничтожающую смертоносную ненависть к врагу...». Мог ли так написать православный пастырь? И это пишет тот самый Митрополит Сергий, который в своей декларации осудил убийство Воровского, убийцы русского Царя. В таких же тонах писали обращение к народу нынешний Патриарх Алексий, тогда Ленинградский митрополит, и другие иерархи их единомышленники. В результате по словам Патриарха Алексия «Московская Патрархия создала нравствениыя условия победы, которыя в значительной мере изменили ход военных событий». Видя, что Московская Патриархия оказывает советской власти столь ценныя услуги, советская власть в 1943 году провозглашает митрополита Сергия патриархом, а после его кончины, при чем обстоятельства его кончины неизвестны, в 1945 году провозглашает Патриархом Алексия в присутствии свезенных советской властью восточных патриархов, пораженных блеском победы советской России над Германией. Однако, для того, чтобы Патриарх не был бы ни в какой степени опасным для советской власти, он подчиняется так называемому «Совету по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров», в действительности отделению НКВД, и в самое положение о Патриархе вносятся существенныя изменения сравнительно с каноническими правилами, определяющими положение Патриарха, как первоиерарха Церкви. Московский Патрарх имеет печать и штамп, зарегистрированные советской властью. В этом отношении он становится на один уровень со всем духовенством, подлежащим советской регистрации... Отказ советской власти в регистрации, как и любого священника, лишает возможности какой бы то ни было деятельности. Патриарх не подотчетен никакому церковному учреждению, ни Патриаршему Синоду, ни Собору Архиереев, председателем и как бы избранником которых он является, он не ответствен перед этими органами высшей церковной власти. По отношению к епископам советский Патриарх является не первым среди равных, а их начальником. Патриарх своим единоличным указом назначает епископов, награждает и переводит. Таким образом синод и собор епископов являются только декорацией церковного управления. На самом деле патриарх подчинен только советской власти через уполномоченного ею коммуниста, стоящего во главе так называемого «Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров», каковым в настоящее время является некий коммунист Куроедов, а перед ним был Карпов, который куда-то исчез: он, повидимому, не мог удержать роста русских церквей.

При таком избрании и положении Московского Патриарха, как известно, Русская Зарубежная Церковь, возглавляемая тогда приснопамятным Митрополитом Анастасием решительно отказалась признать законность избрания патриарха и отказалась от подчинения ему. Митрополит Анастасий в своем послании, последовавшем в ответ на послание Патриарха Алексия, вскоре после его избрания с призывом к Зарубежной Церкви возсоединиться с Московской Патриархией, решительно от этого отказываясь, писал:

«В угоду советской власти даже высшия и наиболее ответственныя церковныя власти не стыдятся распространять повсюду заведомую направду. Ложь всегда гнусна и отвратительна. Блаженный Августин говорит, что, если бы весь мир висел на волоске и им бы была ложь, – он без сожаления бы пресек эту тонкую нить, предпочитая, чтобы мир погиб, чем коснеть в направде. Для служителей Церкви ложь является сугубым преступлением. Если тот, кто признан быть верным служителем Христовым, сознателыю лжет перед своей совестью, перед людьми и Богом, то он поистине становится повинным в грехе хулы на Духа Святого, за который Христос Спаситель строго осудил фарисеев...».

К такому печальному в духовном отношении положению и пришла Московская Патриархия, отрицая гонения на религию, которых будто бы не было и нет в советской России. Но еще более ужасную ложь произнес Патриарх Алексий 11 мая 1955 года на пятой Всесоюзной конференции мира в Москве. Восхвалив вселенскую миссию мира, Патриарх сказал: «Русская Православная Церковь едина со всем нашим народом. Она всецело поддерживает миролюбивую внешнюю политику нашего правительства, не потому, что, как говорят наши недруги, она якобы не свободна, а потому, что эта политика справедлива и соответствует христианским идеалам. проповедуемым Церковью...».

Вот исходя из этой лжи Московская Патриархия усиленно и поддерживает внешнюю политику советской власти. Приведем несколько примеров. В 1953 году во время войны в Корее советская пропаганда пустила ложь, будто бы американцы в Корейской войне прибегают к бактериологической войне, т.-е. пускают среди корейцев микробы заразительных болезней. Сейчас же Московский Патриарх поддерживает эту ложь. «Русская Православная Церковь осудила агрессию в Корее и подняла свой голос в защиту мира. А когда агрессоры стали применять в Корее и в Китае бактериологическое оружие, от которого пришел в ужас весь мир, Русская Православная Церковь выразила свой гневный протест против этих зверств». В 1957 году, когда произошло возстание в Венгрии, Патриарх заявляет: «Темныя силы не дремлют и по сей день... Они развязали кровопролитие в Венгрии, дружественной нам стране. Они и сейчас засылают в неугодныя им страны своих агентов, шпионов и убийц...». В 1960 году во время конфликта в Париже Хрущева с президентом Айзенхауером – «Мы полностью, говорит Патриарх, поддерживаем заявление Н. С. Хрущева в Париже о позорном поведении США в отношении советского союза. Я позволю себе выразить уверенность в том, что... руководители США осознают всю безчестность своих поступков и сделают возможным в свое время это совещание на высшем уровне». В 1960 году, когда Хрущев своим грязным сапогом стучал в ООН – «Я всецело одобряю усилия Правительства моей страны и лично Председателя Совета Министров Н. С. Хрущева... которыя с необычайной силой, неотразимой логикой и глубокой заботой о жизни и процветании человечества изложены на 15 сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Сам Бог мира да освятит во всей полноте всех людей, сеющих семена добра и правды (1Фес. 5, 23)». И так каждый раз, когда возникает какое-либо международное событие или осложнение, Московский Патриарх выступает в защиту своего коммунистического правительства. Он очень обезпокоен соглашением Европейских государств для самозащиты от нашествия большевиков, вооружением западной Германии. Он одобряет советскую интервенцию в Чехию для подавления тех проблесков свободы, которые обнаружились в этой стране. Он безпокоится о судьбе греческих коммунистов, притесняемых греческим правительством. Он озабочен вопросом о скорейшем выводе американских войск из Вьетнама, чтобы дать возможность большевикам поработить эту страну и распространить свою власть на всю Азию. Единственно, о чем молчит Московский Патриарх: о рабском положении русского народа под пятой безбожной власти, о неумолкающей антирелигиозной пропаганде в Советском Союзе, о воспрещении там распространять Св. Евангелие и святыя иконы.

Московский Патриарх уже много лет прославляется советской властью, как «выдающийся борец за мир». На самом деле эта борьба за мир Московской Патриархии есть позорное и постыдное соучастие ея в преступлениях советской власти, направленных против свободных пока еще народов мира. В 1967 году, а также в июле месяце настоящего года в Троице-Сергиевской Лавре в течение четырех дней, яко бы по приглашению Московского Патриарха, происходила конференция представителей всех религий в СССР «за сотрудничество и мир между народами». На эту конференцию приехали из заграницы в том числе и из Америки 122 религиозных деятеля из 38 стран. Открывая конференцию, Патриарх Алексий сказал: «Жажда мира и братства свойственна людям от природы и наш религиозный долг, наше человеческое сознание побуждает нас возгревать эти врожденныя чувства и стремиться бороться со всем тем, что стоит на пути их осуществления в повседневной жизни народов, со всем тем, что в наши дни служит источником международного напряжения, что создает очень сложную обстановку в мире». Затем слово было предоставлено фактическому главе Московской Патриархии В. А. Куроедову, который после своей речи огласил приветствие так называемого Председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина. Являющийся первым лицом в Московской Патриархии после Патриарха, Митрополит Никодим заявил: «Совсем недавно мы, верующие люди, услышали призыв обращенный к нам со стороны международного совещания представителей коммунистических и рабочих партий, собравшихся в Москве, к совместным действиям к защите и укреплению мира. И мы заявляем о готовности объединить наши усилия с усилиями нерелигиозных братьев (новое определение безбожных коммунистов – «нерелигиозные братья» – точнее было бы сказать «наши братья в сатане») в совместном служении прочному и справедливому миру и сотрудничеству между всеми народами земли». Этой религиозной конференцией были приняты, конечно, единогласно резолюции по Вьетнаму, по европейской безопасности, по конфликту на Ближнем Востоке, по проблемам колониализма, расизма, апартеида и по другим вопросам, само собой понятно в полном согласии с политикой советской власти. На этой конференции участвовал и представитель Церкви Братьев из США д-р Рау, который заявил, что Московская конференция является как бы прелюдией к подготовке в сентябре месяце 1970 года всемирной конференции религий в г. Киото в Японии. Не трудно видеть в связи с тем, что теперь происходит во Вьетнамском вопросе, как подготовляется распространение коммунизма во всей Азии. И такое движение – мировое разбойничество – происходит при участии и даже при покровительстве Московской Патриархии. Какой ужас! Какой позор! Воистину, исполняются слова св. Апостола Павла – «Таковые лже-апостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И неудивительно потому, что сам сатана принимает вид Ангела Света. А потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды: но конец их будет по делам их» (2Кор. 11, 13–15).

Мы не знаем тех взаимоотношений, которыя фактически существуют между Московской Патриархией и так называемым «Советом по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР». Можно предполагать, что интересы этих учреждений совершенно противоположны. В советской России существует несколько тысяч православных храмов, в которых при большом числе верующих совершаются богослужения, забота о церковной жизни этих храмов составляет большую и трудную задачу Московской Патриархии и вряд ли Московскую Патриархию могут серьезно интересовать международные вопросы коммунистической политики – Корея, Вьетнам, греческие коммунисты, Чехословакия и все то мировое коммунистическое движение, которым руководит коммунистическая власть, и Московская Патриархия несомненно притянута к участию в преступлениях советской власти насильно, за это ей дают возможность как-то жить, существовать и как-то поддерживать церковную жизнь в советской России, это плата за существование Московской Патриархии в коммунистическом государстве. Но все же преступление, добровольное или насильственное, остается преступлением, ложь, добровольная или насильственная, остается ложью. Такой образ действий церковной власти противоречит св. Евангелию и всей истории Церкви. Когда древних мучеников заставляли бросать только щепотку ладана на языческий жертвенник, они отказывались и принимали за то смерть. Могут на это возразить, что иерархов Московской Патриархии не заставляют отрекаться от Христа, они служение исполняют по церковным правилам, а их политическим заявлениям никто не верит и не придает им никакого значения, так как все знают, что они это делают по принуждению, ради церковной пользы. Не так, однако, повелевает Господь, Который сказал, что «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Иоан. 4, 23). И еще предупредил Господь, что в день Своего пришествия Он скажет подобным деятелям, действовавшим от Его имени: «говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды» (Лук. 14, 27). Так что истина обязательна для церковных служителей и ложь в их устах не может быть оправдана никакой церковной пользой.

Вот в свете такого положения Московской Патриархии и происходят все ея выступления против Русской Зарубежной Церкви. Отметим некоторыя из них за последнее время. 26 декабря 1966 года Патриарх Алексий дал интервью советской газете «Голос Родины», разсылаемой в эмиграции, в котором, осуждая «Карловацкий раскол» т.-е. Русскую Зарубежную Церковь, сказал о нас следующее: «В изданиях Карловацкого раскола и в некоторых органах эмигрантской прессы, помещается много материалов, направленных против нашего Отечества. (Это уже вопиющая ложь – эмигрантская пресса пишет не против Отечества, а против коммунистической власти, поработившей Отечество, и это ради его освобождения). Далее Патриарх говорит: «такого характера клеветническия высказывания оскорбительны для нашего народа и для наших верующих. Они основываются на грубых вымыслах и исходят от злой воли людей, многие из которых считают себя христианами и даже церковными руководителями. Весь этот материал носит политический характер и направлен на причинение зла нашему Отечеству, дезинформируя тех, кто по тем или иным обстоятельствам проживают за пределами нашей родины. Упоминаемая зарубежная пресса выступает против Святой Русской Православной Церкви, любимой нашими верующими и уважаемой всеми Православными и инославными Церквами мира. Эта пресса не только оскорбляет религиозныя чувства наших верующих, но и приносит большой вред Православию и христианству в целом, ибо она сеет вражду между людьми и, прибегая ко лжи, творит антихристианское дело. Мы надеемся, что те из наших соотечественников зарубежом, которые все еще верят этим клеветам, найдут в себе силы прозреть и отступиться от подобных злоречивых духовных руководителей. Мы верим, что правда победит и истина восторжествует». Такова жуткая «правда и истина» Московского Патриарха! В номере 4-м Журнала Московской Патриархии за 1969 г. известный перебежчик к большевикам из эмиграции А. Казем Бек поместил статью «Прошлое и настоящее Парижского раскола». В этой статье о Русской Зарубежной Церкви написано следующее: «Это принявший характер какой-то темной, безнадежной и мертвлящей озлобленности Карловацкий раскол, второе поколение которого ведет его уже по пути отрыва от всего христианства. Карловчане в фантасмагорической гордыне своей все еще считают себя «солью земли», чуть ли не единственными в мире христианами, обзывая слугами сатаны Восточных Патриархов и Папу римского за сношения с Русской Церковью» – это опять ложь, мы так не называем Восточных Патриархов, а только скорбим о том, что Апостольские Патриаршие Престолы омрачают себя сношениями с Московской Патриархией, служащей безбожной власти. Далее Казем Бек говорит: «Карловчане считают себя истинно Русской Церковью, ни более ни менее». Добавим от себя – да, считаем себя истинно Русской Церковью вместе с истинно Православной Церковью и ея служителями, гонимымы в советской России безбожной властью.

Скажем мы еще. Слава Богу, что существует Русская Зарубежная Церковь.

Она хотя отчасти искупает тот позор, который кладет на служителей Русской Церкви теперешняя Московская Патриархия. В советской России происходят теперь явления, которых там раньше не было. Все чаще и чаще доходят заграницу мужественные голоса русских людей, обличающих советскую власть и вот в одном недавно опубликованном обращении к советской власти, подписанном группой мужественных женщин, сказаны такия слова: «Мы, русские христиане, глубоко сожалеем о том, что своих защитников Русская Православная Церковь находит в лице мирян и рядовых священников, а не в лице епископата Русской Церкви, многие представители которой являют собой безплодную смоковницу и находятся в полицейском подчинении у совета по делам религии».

Приведенныя выступления Московской Патриархии против Русской Зарубежной Церкви советская власть очевидно сочла недостаточными и 5 сентября текущего года в «Известиях», главном органе советской власти, помещена статья под названием «Не одними молитвами... (антисоветские происки церковной эмиграции»). В этой статье вспоминаются главныя события Русской Зарубежной Церкви, конечно, в советском освещении, поносится Архиепископ Женевский Антоний за разсылку в советской России религиозной литературы, хотя и не объясняется, что в этом плохого, почему антирелигиозную литературу можно распространять, а религиозную – нельзя при той свободе для религии, которая будто бы существует в советской России по авторитетному удостоверению Московской Патриархии. «Известия» вспоминают церковную и патриотическую деятельность Блаженнейшего Митрополита Антония, память о котором очевидно живет в Русской Православной Церкви, осуждают наш Архиерейский Синод «и вспоминают» Архиерейское Совещание в Вене, созванное в 1943 году под покровительством фашистских властей, которое активизировало антисоветскую деятельность русских эмигрантов. «В конце войны, говорят «Известия», Митрополит Анастасий служил молебен «во здравие» (молебны служатся, г.г. советчики, не во здравие, а о здравии и спасении) власовцев, в которых он видел освободителей России». В этом отношении «Известия» правы. Митрополит Анастасий, так же, как и его великий предшественник, Митрополит Антоний, молились, как и теперь молится вся Русская Зарубежная Церковь, об избавлении Отечества от коммунистической власти. Мы молимся так: «Отечество наше от лютых безбожников и власти их свободи. Верных рабов Твоих, в скорби и печали день и ночь вопиющих к Тебе, многомилостиве Боже, наш многоболезненный вопль услыши и изведи из истления живот их. Подаждь же мир и тишину, любовь и утверждение и скорое примирение людям Твоим, ихже честною Твоею кровию искупил еси, но и отступившим от Тебе и Тебе неищущим явлен буди во еже ни единому от них погибнути, но всем им спастися и в разум истины приити, да вси в согласном единомыслии и непрестанной любви прославят пречестное имя Твое, терпеливодушне незлобиве Господи, во веки веков».

Приснопамятный Митрополит Анастасий, у которого было высоко развито чувство долга и чувство ответственности и который жил и служил в духе и истине, завещал нам, его послушникам, и всей своей Зарубежной пастве, чтобы мы не имели никакого общения с представителями Московской Патриархии, пока она служит безбожной власти, не только церковно-богослужебного, но и бытового, дабы и самим не втянуться в то болото, исполненное крови, лжи и мерзости, из которого состоит советская власть.

В этом и состоит священное призвание Русской Зарубежной Церкви: хранить истину, как повелел Господь, как свидетельствуют исповедники и один из них Архиепископ Дамаскинь, звать русскую эмиграцию и русский народ к духовному возрождению и к избавлению России от безбожной коммунистической власти. Мы верим, что молитвы наши и многострадального русского народа будут услышаны, и наступит желанный день, когда русский народ и русские воины свергнут нечестивую власть, и возстанет Святая Русь в славе, величии и красоте и прославит своих исповедников, мучеников и защитннков, приявших мученическую кончину от безбожной власти.

Вот заключительныя слова Завещания Митрополита Анастасия: «Дорогим моим братьям, сопастырям и сослужителям во Христе завещаю непоколебимо стоять на камне святого и спасительного Православия, свято хранить апостольское предание, блюсти братское единение, мир и любовь между собою и оказывать тому, кому Бог укажет быть после меня, вести корабль Зарубежной Церкви, оказывать такое же доверие и творить такое же послушание взаимной любви, какое они всегда оказывали моему смирению».

«Краеугольным камнем для их взаимных отношений да послужит 34 апостольское правило, где так глубоко и ясно выражен дух соборного управления в Церкви».

«Что касается Московской Патриархии и ея иерархов, то поскольку они находятся в тесном, деятельном и доброжелательном союзе с Советской властью, открыто исповедающей свое полное безбожие и стремление насадить атеизм во всем русском народе, то с ними Зарубежная Церковь, храня свою чистоту, не должна иметь никакого канонического, молитвенного и даже простого бытового общения, предоставляя в то же время каждого из них окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви».

Завещание это было составлено Митрополитом Анастасием в 1957 году за восемь лет до его кончины.


Источник: «Луч света». Учение в защиту Православной веры, в обличение атеизма и в опровержение доктрин неверия. В двух частях: Часть вторая. / Собрал, перепечатал и дополнил иллюстрациями Архимандрит Пантелеимон. — Издание второе. — Jordanville: Издание Свято-Троицкого Монастыря, 1970 [1971]. — С. 401-407.

Комментарии для сайта Cackle