Источник

21. О призывании святых и о молитве за умерших (первая беседа с мнимо духовным христианином)

В одно время пришел ко мне незнакомый человек спросить меня по одному нужному для него делу. Когда он вошел в мою келию, то, как я заметил, обычного поклонения святым иконам не сделал. Переговорив с ним о его потребности, я спросил его, какой он религии, или, выражаясь по-старообрядчески, какого упования.

Пришедший ответил, что он духовный христианин.

Я сказал: Знаю, что есть люди так себя называющие; но не осердись, если я скажу тебе, что мы попросту называем вас, за отрицание вами постов, – молоканами.

Пришедший ответил: Зачем сердиться! Это правда. Потом, продолжая речь, он сказал: Мне желательно, если позволите, спросить вас о двух предметах религиозных.

– О чем же именно? – спросил я.

Пришедший: Мне весьма странным кажется, что вы веруете во единого Бога, а в молитвах своих, кроме Бога, прибегаете еще ко святым.

Я спросил: А второй вопрос о чем?

Пришедший: Другой вопрос – о молитве за усопших, чтобы прощены были грехи их.

Я ответил: Прежде побеседуем о первом предмете; а о другом будет удобнее говорить, когда рассмотрим этот первый. И вот что я скажу тебе на первый твой вопрос: ко святым мы прибегаем с молитвою не как к Богу, а как к Божиим угодникам, могущим о нас ходатайствовать пред Богом о прощении наших грехов.

Пришедший: Это именно и кажется мне странным, что святые, по вашему мнению, могут умилостивлять Бога своим ходатайством о прощении человеческих грехов. К чему нужно это ходатайство? Кто более знает наши нужды, кто более любит и милует нас, – Бог, или святые?

Я ответил: Бог, как вездесущий и всеведущий, все наши нужды и потребности знает, о чем и в Евангелии сказано: «весть Отец ваш небесный, яко требуете сих всех» (Мф.6:32). Как источник милости и любви, Он паче всех и милует и любит нас, по слову Псалмопевца: «якоже щедрит отец сыны, ущедри Господь боящихся Его» (Пс.102:13).

Пришедший: А когда Бог все наши потребности знает лучше святых, и больше их любит и милует нас, то этим самым и доказывается, что призывание святых ходатайствовать за нас пред Богом излишне. И без их ходатайства Бог знает вполне наши нужды, любит и милует нас. Притом, это призывание не только излишне, – излишность еще не великая ошибка, – но им подается повод мыслить о Боге нечто недостойное Его величества, аки бы Он не настолько к нам милостив, сколько святые, – они своим ходатайством склоняют Его на милосердие к нам, а Он, будто бы, без их ходатайства, сам не оказал бы нам милосердия. Это может удалять нас от любви к Богу и внушать предпочтительную любовь к святым Его.

Я ответил: Ты говоришь так, не зная, что когда мы призываем святых в ходатайство о нас пред Богом и Бог приемлет их ходатайство, то здесь особенно открывается великая Божия к нам любовь, ибо чрез сие мы связуемся любовью и с Ним и между собою.

Пришедший сказал: Как же это? Я не понимаю, – скажите.

Я ответил: Сначала объясню это примером. Когда отец любит детей своих, то он желает, чтобы дети не только его самого любили и слушались, но чтобы также находились в любви между собой, и друг с другом советовались, друг другу помогали; такими взаимными отношениями детей любящий отец утешается, и дети, любящие отца, зная, что отец утешается их взаимною любовью, из любви и почтения к отцу пребывают в любви и между собой. Этим самым они показывают любовь и послушание к своему отцу. А не делают так, чтобы, надеясь на любовь отца, или, вернее скатать, злоупотребляя любовью отца, презирать друг друга, не помогать один другому советами, сторониться друг от друга. Таким поведением дети оказали бы непочтение к любящему их отцу, презрение его воли – чтобы чада его пребывали в любви и согласии между собой. И мы, христиане, дети одного чадолюбивого Отца – Бога, который требует от нас, чтобы мы не только Его всем сердцем любили, но и между собой имели совершенную любовь и согласие, о чем имеются в Священном Писании многочисленные свидетельства. Так, сам Христос заповедует нам во святом Евангелии: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, якоже возлюбих вы, да и вы любите себе; о сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Ин. зач. 46). И возлюбленный ученик Христов глаголет: «сия есть заповедь Его (Бога-Отца), да веруем во имя Сына Его Иисуса Христа и любим друг друга, якоже дал есть заповедь нам» (1Ин.3:23); и паки в том же послании: «Аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть; ибо не любяй брата своего, егоже виде, Бога, егоже не виде, како может любити? И сию заповедь имамы от Него, да любяй Бога любит и брата своего» (1Ин.4:20, 21). И Иаков, Брат Божий, поощряя нас ко взаимной любви, пишет: «молитеся друг за друга, яко да исцелеете» (Иак.5:16). Видите, как Бог печется о том, чтобы мы были в любви друг с другом, – печется более, нежели пекутся плотские родители о любви между их детьми. Без любви друг ко другу и самая любовь наша к Богу почитается ложной, ибо «сию заповедь имамы от Него, да любяй Бога любит и брата своего, а глаголяй, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть» (1Ин.4:20, 21). Кто не любит брата, тот не может нарещися учеником Христовым, т. е. христианином: о сем разумеют все, глаголет Господь, яко мои есте ученицы, аще любовь имате между собою. Он есть человекоубийца, лишенный вечного живота: «всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть; и весте яко всяк человекоубийца не имать живота вечного в себе пребывающа» (1Ин.3:15). Какое попечение имеет Бог о том, чтобы мы любили друг друга, это видно и из ветхозаветного законоположения, ибо четыре заповеди даны о богопочтении, а шесть о любви к ближнему. Той же любви друг к другу Бог научает нас и самым созданием, – все бытие наше устроено так, чтобы связывать нас между собой в союз любви. Почему не создаемся все мы от земли, как создан Адам, но от одного все происходим корене, как братия от единого отца? – Дабы это нас связывало во единство любви и возбуждало в нас любовь друг к другу. И паки, – почему не создана Ева от земли, как и Адам, но от ребра Адамова? – Дабы и самое начало нашего корене не имело разделения надвое и дабы жена была любима мужем, как своя ему плоть. И паки: многие великие животные скоро возрастают и с самого рождения ходят; а мы почему рождаемся немощны и продолжительное время не приходим в возраст, требуя ближайшего попечения о нас родителей? – И сим Бог хощет паче связать нас в любовь с родителями и со старшими нас братьями, сестрами и прочими родичами, в коих имеем своих пестунов. И еще: почему брак возбранен в ближайшем родстве? – Да расширится паче любовь; ибо мы своих близких родных и без брака любим, а чрез посредство брака и с чуждыми связуемся в любовь, и не только с ними, но и с их близкими. Так, по указанию Божию, расширяется среди людей союз любви. Пойдем еще далее. Почему не все местности изобилуют всеми плодоношениями и прочими потребностями для нашей жизни, но одна местность изобилует тем, а другая другим? – Дабы мы за тем, чего у нас нет, по необходимости шествовали к другим, а те, по той же потребности, приходили к нам, и чрез то завязывалась бы любовь между людьми. И для удобного шествия одних к другим и преношения тяжестей положил Бог моря и реки. Паки и художества не все каждому вручил Бог, но ова сему, ова же иному: и сим нас связует одного с другим и соединяет в любовь. И грады для совокупного жительства устроил, дабы мы близостью жительства приходили в любовь друг со другом (См. о сем св. Златоуста бес. на 1-е посл. к Коринф. нравоучения 25 и 34). Итак, и самое создание естества нашего и устроение мира сего связует нас в любовь друг с другом. Посему рассечение любви есть рассечение самого естества нашего и всей природе нашей противно. А самое важное, что связует нас между собою в любовь, есть таинство домостроительства Божия и искупления нашего, которое и совершено от великой любви Божия к нам, якоже глаголет апостол: «составляет свою любовь к нам Бог, яко еще грешником сущим нам Христос за ны умре» (Рим.5:8); и паки: «Бог, богат сый в милости, за премногую любовь свою, ею же возлюби нас, и сущих мертвых прегрешенми сооживи Христом: благодатию есте спасении» (Еф.2:4,5). И сим, из великой любви к нам совершенным, таинством искупления Бог наипаче соединяет всех нас, и небесных и земных, во взаимную друг ко другу любовь, как членов единого тела – Церкви Его, сущих под единою Главою, якоже глаголет апостол: «И Той (Христос) есть глава телу Церкве, иже есть начаток, перворожден из мертвых, яко да будет во всех той первенствуя. Яко в нем благоизволи (Бог-Отец) всему исполнению вселитися, и тем примирити всяческая в себе, умиротворив кровию креста Его, чрез Него, аще земная, аще ли небесная» (Кол.1:18–20). Вот здесь-то особенно, в этом соединении всех нас, и живых и мертвых, и небесных и земных, чрез страдание Христово, смерть и воскресение, во едино тело – Церкве, – соединении, требующем любви, свойственной членам единого. тела, – здесь и заключается основание, почему должны мы призывать святых в молитве на помощь нам, просить их о заступлении за нас пред Богом. Не потому прибегаем мы ко святым в молитвах, что думаем (как ты говоришь), будто сам Бог любит нас менее, нежели святые, и менее их хощет нас миловать, а потому, что, последуя писанию, входим чрез сию молитву в общение со святыми, как членами того же тела, к которому все принадлежим, что чрез молитву ко святым проявляем и укрепляем нашу любовь к ним и их воздвизаем к проявлению всегда присущей им любви к нам, грешным, земным их братиям, чего именно и желает Бог, что и угодно Ему всего более, за что и Он являет нам свое отеческое милосердие. О сем и сам Бог свидетельствует, повелевая именно грешникам обращаться ко святым за ходатайством пред Ним. Так, одному из друзей Иова, Елифазу, Он глаголет: «Согрешил еси ты, и оба друзи твои; не глаголете бо предо Мною ничтоже истинно, яко же раб мой Иов. Иов же, раб мой, помолится о вас, понеже точию лице его прииму: аще бо не его ради, погубил бых убо вас» (Иов. 42:7, 8). Здесь можно находить прямой ответ на твои слова, что так как Бог любит нас паче, нежели сколько любят святые, то будто бы святых и не должно призывать в молитвах. Вот я спрошу тебя, как ты меня спрашивал: кто друзей Иова паче любил и миловал, – Бог, или Иов? Ты, наверное, ответишь, как и я ответил тебе, что Бог паче любил их, нежели Иов. Еще спрашиваю: почему же Бог, любящий их паче, нежели Иов, не только не хочет простить греха их, но и хочет погубить их, помиловать же их обещает только тогда, если помолится за них Иов? – Ибо говорит: погубил убо бых вас, и токмо молитву и лице Иова прииму. Здесь ты ясно можешь видеть, что Бог действительно любя и милуя Елифаза и других друзей более, нежели Иов, сам же указывает им и путь к помилованию их, чрез молитву Иова, и что Он для того посылает их к Иову, просить его молитвы, дабы связать их паче в любовь с Иовом, и ради сей любви, столь угодной Ему, помиловать. Также и Авимелеху царю Гераррскому сам Бог глаголет об Аврааме: «яко пророк есть, и помолится о тебе, и жив будеши» (Быт.20:7). Почему опять Сам всемилостивый не прощает Авимелеха и не дарует ему живот, а обещает сие только тогда, когда помолится о нем Авраам? И здесь та же причина, – Бог желает, да умножится любовь Авимелеха к Аврааму и да прославится праведный. И паки, – в книге Левит, во главах четвертой и пятой, законополагается: аще согрешит сонм, или князь, или един от людей, то, по исповедании греха и по принесении жертвы за него, должен еще жрец принести молитву, и тогда, ради молитвы жреца, оставится грех: «и да помолится за него жрец о гресе, имже согреши, и оставится ему» (Лев.4:35, 5:6). Вот и здесь жрец, по-видимому, умилостивляет Бога; но здесь же видим, что Бог сам установляет чин, как достигнуть умилостивления, и значит, сам Бог есть виновник умилостивления и источник милости. Но почему же Он, источник милости, без молитвы жреца не хочет отпустить греха грешнику? Опять не по чему, иному, как потому, что желает укоренить в людях взаимную любовь и научить, чтобы мы не на свою молитву уповали, но в смирении и союзе любви прибегали друг ко другу за молитвенною помощью. И сам Спаситель Христос на тайной вечери так молился за Апостолов своих: «Отче святый! соблюди их во имя Твое; ихже дал еси Мне, да будут едино якоже и Мы», и проч. (Ин.17:11). Также молился за Петра: «Симоне, Симоне, се сатана просит вас, дабы сеял, яко пшеницу: Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя» (Лук.22:31, 32). Для чего всесильный и всеблагий Господь молится? Молиться свойственно тому, кто сам не может совершить то, о чем молится; а Христос есть Бог всесильный и всеблагий. Ясно, что Он молился, дабы научить нас любви и молитве друг за друга. Последуя Ему, святые апостолы и молились не только сами за других, но и других просили молитвы за себя. Так, святой апостол Павел пишет к филипписеем: «всегда, во всяцей молитве моей, за всех вас с радостию молитву мою творю» (Флп.1:4). А у Церкви Ефесской сам просит молитвы, да дастся ему слово во отверзение уст, с дерзновением сказати тайну благовестия (Еф.6:19). Такие свидетельства находятся и в других его посланиях. Неужели не ведал апостол Павел (как ведаете вы, именующиеся духовные христиане), что Бог, избравый его на проповедь апостольства еще из чрева матери его, паче ефесян любит его, и без прошения ефесян подаст ему помощь в деле проповеди? Ведал; но ведал также и то, что Бог, пославый его на проповедь, хочет, дабы ефесяне и прочие христиане с пламенной ревностью и любовью согласовали воле Божией о послании апостола на проповедь, извествовали бы о том своей молитвой за апостола, и тем приобщались бы его благовестию. И верховному апостолу Петру молитва Церкви Иерусалимской способствовала в освобождении из темничного заключения, как о том повествует книга Деяний Апостольских: «и убо Петра стрежаху в темнице: молитва же бе прилежна бываемая от Церкви к Богу о нем» (Деян.12:5). Видите, Апостольская Церковь не мыслила так, как думаете вы. По-вашему: так как Бог любил и хранил Петра больше и лучше, нежели братия его – христиане, то незачем было им и принимать излишний труд молитвы за Петра и тем показывать себя любящими Петра более, нежели любит его Бог. Но первые христиане так не рассуждали, – напротив, прибегали к Богу с молитвой за Петра, и молитвой прилежной. Из всего этого видно, что не требовать друг за друга молитв с мыслию, что каждый сам имеет дерзновение к Богу и что Бог Сам знает наши нужды, несогласно с духом Церкви Апостольской, противно воле Божией и есть нарушение любви. А нарушение любви делает все прочие наши добродетели бесполезными, как свидетельствует о том апостол Павел: «аще языки человеческими глаголю и ангельскими, любве же не имам, бых яко медь звенящи, или аки кимвал звяцая; и аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь; и аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое, воеже сожещи е, любве же не имам, никоя польза ми есть» (1Кор.13:1–3).

Пришедший: Я понял цель и смысл ваших слов,– вижу из них, что и Ветхий и Новый Закон, и наше происхождение, и самое домостроительство нашего спасения – есть дело любви Божией, требующее и от нас любви не только к Богу, но и между собою, что поэтому должны мы молиться друга за друга и требовать молитвы друг от друга, – и это не потому, чтобы сам Бог непосредственно не принимал наших о себе молитв и не хотел миловать нас, без моления других о нас, а потому, что чрез взаимную молитву Бог хощет нас связать друг с другом любовью и возвести в совершенство сей добродетели; понял и то, что не требовать молитвы друг от друга и друг за друга – значит разрушать союз любви, без любви же неполезно бывает делание и всех прочих добродетелей. Посему молитва друг о друге имеет действительно великое значение, – в этом я с вами соглашаюсь. Но мне думается, что все сказанное вами касается только живущих в здешнем мире, на этом свете, – здесь только требуется молитва друг за друга; а обращаться с молитвой к отшедшим от сего света святым излишне.

Я ответил: Разве отшествие святых к Богу, источнику любви, разрушает, или прекращаешь их с нами любовь? Разве святые, отходя от сего мира, перестают быть членами церковного телесе? – Разве по отшествии их от нас, и они и мы не имеем уже единую главу – Христа, так что святые по исшествии от тела не могут уже молиться о нас, и любовь между ними и нами уже прекратилась? На каком основании вы проповедуете таковое учение, что между нами и отшедшими сего света святыми прекратилась уже любовь, не стало уже общения, свойственного членам единого телесе, и молиться за нас они уже не могут, и призывать их в молитве для нас уже излишне и бесполезно? Вы забываете апостольское речение: «Аще живем, Господеви живем, аще ли умираем, Господеви умираем: аще живем, аще умираем Господни есмы; на се бо Христос и умре и воскресе и оживе, да и мертвыми и живыми обладает» (Рим.14:8–9); и другое: «дерзаем же и благоволим паче отити от тела и внити ко Господу; темже тщимся, аще входяще, аще отходяще, благоугодни Ему бытии» (2Кор.5:8, 9). Из сих слов святого апостола Павла видно, что святые, как во время жизни на сем свете, так и по отшетствии из сего света имут нерастерзаемое соединение со Христом, и по отшествии от сего света не только суть со Христом, но и ближайшее еще с ним общение имут; а елико паче приближаются ко Христу, источнику любви, толико паче в любовь вперяются, толико паче и к нам любовью изобилуют, и как честнейшие члены тела, имущего главу – Христа, вящшее о нас, членах того же тела, имеют попечение. Когда мы со святыми едино тело под главой – Христом, то кто и что нас разлучити возможет как от нашей главы – Христа, так и друг от друга? «Известихся, – свидетельствует апостол, – яко ни смерть, ни живот... возможет нас разлучити от любве Божия» (Рим.8:38, 39). В другом послании он пишет: «любы николиже отпадает» (1Кор.13:8). Если любы николиже отпадает, то несомненно, что и отшедшие от нас во он век святые связаны с нами любовью, и, как старшие братия, явственне наслаждающиеся Христова лицезрения, удобнее могут о нас молиться. Вы, отрицая молитву о нас святых, хотя бы и тщились иметь любовь между собой, чрез сие отрицание их молитв разрушаете вашу с ними связь и любовь, рассецаете наполы тело Христово и, по слову апостола, все ваши добродетели погубляете. И потом, отрицая молитвы о нас святых, вы отрицаете и их к нам любовь, ибо любящий не может не молиться о том, кого любит. И если, по-вашему, они лишены любви в нам: то, значит, лишены любви и между собой, даже, – страшно сказать! – лишены любви и к самому Богу. Если же и вы не дерзнете сказать, что будто святые во оном веке лишены любви к Богу и между собой: то почему же они лишены любви к нам, живущим на земле, и какая может быть причина, прежде будущего суда пресецающая их любовь к нам? – Скажите. Разве не к той же единой цели – достижению спасения, которой они уже достигли, есть и наше стремление?

Пришедший: Теперь я вижу, что угодившие Богу святые, по отшествии из сего света, не разлучаются от нас духом, как составляющие вместе с нами едино тело единой главы – Христа, и любовь их, как между собой, так и с нами, смертью не пресецается, что по отшествии из мира они еще более приближаются к Богу и посему могут удобнее молиться о нас. Но чему вы, живущие в сем мире, имеете смелость молиться о прощении грехов умерших? Если они подпали гневу Божию, то вы, молясь за них, идете против воли Божией и показуете себя милостивее Бога. Посему и умершим может ли быть польза от вашей молитвы?

Я ответил: Православные христиане и но отшествии от сего света тако же суть братия наша о Христе, как были при жизни своей среди нас; и как при жизни их, так и по отшествии их из сей жизни, мы не можем за них не молиться, да не разорим закон любви: ибо любовь, по слову апостола, николиже отпадет. И паки глаголет апостол: «на се бо Христос умре и воскресе и оживе, да и мертвыми и живыми обладает» (Рим.14:9). Размысли о сих словах апостола. Христос, по Божеству, как Содетель всего мира, и прежде распятия обладал живыми и мертвыми. Какое же по распятии он принял обладание мертвыми и живыми? Яве, яко учинися главой верующим, и мертвым, и живым, и, как глава, всех их соединяет собою во едино тело. Если же Христос и нам и отшедшим сего света есть глава: то, значит, умершие продолжают вместе с нами быть членами единого тела. «Уди» же, по слову апостола, пекутся един о другом (1Кор. зач. 152). Посему и мы не можем не пещися о пользе умерших, как в теле одни члены не могут не пещися о других. И как смерть не разлучает нас от любве Христовы, так же не разлучаешь и от любви друг ко другу. А когда мы не можем не любить их, да не разорится закон любви, то не можем и не молиться о них, да не будем преступницы заповеди апостола: «молитеся друг за друга» (Иак.5:16). А что умершие о Христе братия наши чрез проявление любви нашей к ним в молитвах о них, в подаянии милостыни за них, получают пользу, о том свидетельствует апостол Иаков, глаголя: «много может молитва праведного споспешествуема» (Иак.5:16). Если усердная молитва одного праведного много может: коль паче много может молитва всей Церкви. И святой апостол Петр глаголет: «прежде же всех друг ко другу любовь прилежну имейте, зане любовь покрывает множество грехов» (1Пет.4:18). По сему слову апостола и христианская любовь оставшихся живых по отшедшем от сего света брате и сочлене тела Христова, выраженная ими в молитвах за него, в приношениях и милостынях, пользует как отшедшему брату, так и зде оставшимся живым, творящим дела любви, – и тем и другим покрывает множество грехов. И подумай, может ли Бог, источник и податель любви, оставить без воздания усопшему прошения и благотворения, совершаемые о нем от любви? Любовь покрывает множество грехов!

Пришедший: Я не отвергаю приведенных вами свидетельств Священного Писания и согласен, что они составляют основание для молитвы об умерших; но я думаю, что они могут быть прилагаемы только к тем, кто отходит из сего света с покаянием и молитвой; а к тем, которые умирают внезапно, без покаяния и молитвы, они неприложимы. Между тем, вы творите молитвы обо всех, даже, волею Божией, и внезапно умерших, как о том свидетельствуют ваши по умерших службы.

Я ответил: Каждый сын православной Церкви тщится отойти к Богу с молитвой и покаянием; и если кто из православных христиан отходит от сего света и внезапным восхищением, не должно забывать, что и он в животе своем просил Бога, чтобы простил грехи его и сподобил его Небесного Царствия своего, что и он исповедывал грехи свои пред священником, приимал Тело и Кровь Христовы во оставление грехов. И, быть может, в час внезапного исхода его из сей жизни одно его воздыхание к Богу, как и молитва мытаря, было приято Богом? Поэтому ко всем православным христианам, о надежди живота вечного усопшим, могут быть приложимы апостольские слова: много может молитва праведного споспешествуема; и: любовь покрывает множество грехов. Посему и Церковь молится о всех, в надежде воскресения живота вечного усопших. А что усопшие о Христе братия наши такожде и по отшествии сего света суть братия нам и члены единого с нами телесе, сущего под единою главой – Господом Иисусом Христом, об этом довольно сказано мной выше. Посему не молиться о усопших, не приносить о них бескровной жертвы и не творить о них дела любви и милостыни к убогим, было бы явственное пресечение любви между нами и отшедшими ко Христу, что несвойственно христианской любви, разоряет заповеди Божии о любви, рассецает тело Христово, разделяет нас от братий наших, о Христе усопших, прежде будущего судища Христова.

Теперь, сообрази изложенное мною учение Святой Церкви о призывании святых и о молитве за умерших, – учение, основанное на слове Божием, – и ваше мнимо-духовных христиан учение, отрицающее молитвы ко святым и молитвы об усопших, – сообрази, которое из них согласнее с учением Христовым о любви. По учению Христову, любяй Бога должен любить и брата своего, и глаголяй, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть и человекоубийца есть. И самое устройство мира и заповеди Божия, данные в Ветхом Завете, имеют целью соединить нас в любовь. Наипаче же таинство воплощения Слова Божия, все домостроительство Божие о нашем спасении совершено из любви к нам и дабы нас соединить в любовь и с Богом и между собой, – Христос, как глава, соединяет нас всех во едино тело: и святых, отшедших от сего света, и прочих людей православно верующих во Христа, составляющих Церковь Его. Отшедших от сего света святых и прочих братий наших смерть от нас не разлучает, и любовь наша друг ко другу николиже отпадает; молитва от любви покрывает множество грехов, и мы, исполняя заповедь любви, не можем об отшедших от сего света братиях наших не молиться. Итак учение Церкви о молитве ко святым и о молитве за усопших основано на заповеди Христовой о любви, и всех нас, и живых, и отшедших от сего света, соединяет в любви во едино тело – Церкви Христовой. Кратко сказать, – все учение Церкви о молитве ко святым и за усопших дышит любовью и соединением. А ваше учение, мнимо-духовных христиан, между вами и отшедшими от сего света разрушает любовь, разделяет единство Церкви, отторгает от единой главы – Христа членов Его, рассецает Его тело: посему учение ваше исполнено мертвости, дышит отчуждением от братий, прешедших от сея жизни, дышит к ним жестокостью и разделением, гордостью в отношении ко святым скончавшимся, которых молитву вы презираете, а к прочим братиям немилосердием, вообще – совершенно противно духу любви Христовой. Если вы и мнитеся проповедовать, что нужно иметь любовь между собой, но чрез такое рассечение любви к отшедшим от сего света, обличаете себя в неимении любви и ко Христу, и ближним, в нарушении единства со всем телом Христовым. Ваша любовь только временная, со смертью любимого увядающая, и противна учению апостола: любы николиже отпадает, – значит, любовь не истинная.


Источник: Полное собрание сочинений Никольского единоверческого монастыря настоятеля архимандрита Павла. - 1-е изд., посмерт. Братство св. Петра митрополита - Т. 1, 2, 4. - Москва: Тип. Г. Лиссера и А. Гешеля, 1897-1899. / Т. 4. - 1899. - 605 с.

Комментарии для сайта Cackle