монахиня Екатерина

Личность преподобного старца

Посланник Божий

Таким был святой Порфирий Кавсокаливит, совершенным подражателем любви и человеколюбия Христова. Он был не просто соединен со Христом в единстве, он был послан Богом.

Подлинный человек, истинный пример – так как его жизнь была подлинно апостольская. Душа его была украшена «красотой прекраснее всех». Пример жизни ангельской, потому что он был «подражателем ангелов». Он стал «вместилещем добродетелей», «живописцем точной добродетели», спасительным раем, неземным проповедником Христа при жизни и по смерти, небесным гражданином и Божьим помощником.

«Преподобен Богу и небесножитель».

Предугаданный и предизбранный

Склонность к монашеству было даром Божьим и знаком Святого Духа. С малых лет он принимает это призвание. «Призыв и обращение» были богоустроительными и спасительными силами, которые преобразились Христом в таинственную возлюбленную встречу и общение. И «пребывал он в любви Его»87.

Он был предугадан и предизбран Господом, предназначен и призван Им в ангеловидное жительство.

Поэтому «А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил».88

Аскетичный, трезвенный, деятельный

Страдания, добровольное многообразное подвижничество, духовные подвиги – такой путь привел старца к блаженному бесстрастию и духовному счастью.

«Насадитель Царствия небесного» «поспешающим помыслом и трезвым разумом» с самого начала сделал его монастырь «земным небом и непорочной землей его тела».

Еще молодым монахом в Кавсокаливе он с божественным рвением предался аскезе. Босым ходил он по труднопроходимым тропам, не обращая внимания на снег, дождь, солнце и жару. Подражая подвижникам, он устраивал ложе прямо на земле, на полу, покрытом тонким покрывалом. А в основном он даже не спал, а бодрствовал в молитвах, коленопреклонениях, пении и чтении. Он переносил труды с благодарностью, и его терпение становилось лекарством стойкости, которая даровала ему мирное духовное состояние.

«Он пролил кровь и стяжал дух».

С малых лет он подчинил плоть духу, а многочисленные болезни, которые он считал драгоценным духовным сокровищем, были для него посещением любви Христовой. Он чувствовал при этом особенную радость, как будто обо всем заранее договорился со Христом.

Со сверхъестественным ликованием и любовью он обнимал свои кресты. С неизреченной радостью он сострадал вместе со своим Возлюбленным Христом.

Он знал: чтобы придти туда, нужно пройти тот же путь боли с любовью.

Он был «жертвой», опаленной пламенем божественной любви. Он не боялся смерти, «потому что все ваше, или жизнь, или смерть»89 – и жизнь, и смерть – дары Божии, как подчеркивает апостол Павел.

Созерцание, плод очищения, рождается и возрастает согласно образу жизни, а жизнь преподобного старца была христианской, церковной, подвижнической, деятельной.

Все, что он созерцал, он переживал – «...дело есть подступ созерцания...», а чему учил, то и делал. «Кто сотворит и научит, тот великим наречется...»90

Он стал настоящим учителем трезвенного учения безмолвников.

Он следовал практическому и трезвенному слову святого Афанасия Афонского, который говорил: «Тело утруждай, чтобы питаться, душу трезви, чтобы спастись».

Старец проводил райскую жизнь в Молитве и особом ею занятии, в работе, как он называл умную сердечную молитву, в Богослужении, в подчинении Старцам без рассуждения, в рукоделии, во внимательном, чистом и искреннем подвижническом подвиге, который сделал его жизнь райской.

Святоотеческая личность

Опыт старца Порфирия был сердечным, духовным и богословским. Он был святоотеческой личностью. Все, чему он учил, вытекало из его духовного благодатного опыта.

У него было церковное помышление, догматическое сознание, которое определяло его духовную жизнь, православнейшую жизнь.

Его отличала добродетельная жизнь и православное учение.

Он назидал верующих в истинах нашей Православной Веры.

Он жил в «святой силе Бога Отца в полной кротости Любви Сына и в сладости нетварного Света, Благодати Святого Духа».

Он жил в состоянии настоящего внечеловечества, держа незапятнанным и «на свободе» на опаленных божественной любовью створках своего сердца «первообраз» Святой Троицы, которая есть общение Лиц в любви, единстве и гармонии.

Святолюбивый

Как мы предварительно упоминали, святые – величайшее и драгоценнейшее сокровище нашей Церкви. Они законополагают нашу жизнь и дают уверение в союзе любви между нами, в присутствии Божьей благодати в нашей жизни и в надежде вечного блаженства.

Святые – «наши братья на небесах».

Это светлые путеуказатели христианской жизни.

Православные христиане своей жизнью должны пребывать в общении «со всеми святыми».

Как святолюбив был преподобный старец, видно еще по его детским годам: тогда он пытался по слогам изучать жития святых, а особенно житие святого Иоанна Кавсокаливита.

Изучая жития святых, он жил «со всеми святыми», так как таков способ узнать Христа и все «в нем и около Него и все, что исходит от него». Это повторяемый Христос.

Он, сам добрый подвижник и ревнитель их благих дел, старался подражать их подвигам ради любви Христовой.

В начале, как он и сам говорил, он доходил до преувеличений, которые происходили от огромной ревности, любви и жажды к Возлюбленному Христу.

Он питал большую любовь к святому Покровителю нашего Монастыря, преподобному и богоносному отцу нашему Ефрему Сирину, всякий раз встречая меня ямбическими стихами, написанными преподобным. Кроме других дарований он был еще музыкантом и поэтом.

Святолюбивый, но и сам святой!

Небесный тайноводец, пложенный чтец

Священство так высоко, отмечает святой Иоанн Златоуст, «потому что, с одной стороны, оно совершается на земле, но принадлежит к деяниям небесных сил». «Священник одалживает свой язык и отдает свои руки», чтобы совершить «страшнейшую жертву».

Батюшка умилительно служил литургию. Он подходил к священному жертвеннику, «к трапезе Господней» и, славя ангельское служение», «спускал Небеса на Землю» и становился посредником к Небесному Отцу ради спасения и примирения с Ним тех, кто приходит в «духовную лечебницу», в храм, и за всех и за вся.

Он любил службы и пламенно читал Священное Писание, Псалтирь, жития святых, гимны нашей Церкви и другие святоотеческие тексты.

Он сам говорит об этом в своем завещании и желал нам того же: «Я всегда старался молиться и читать церковные Гимны, Священное Писание и жития святых. Желаю вам делать то же самое».

Когда мы находились в Церкви, он побуждал нас отчетливо читать священные тексты, чтобы они были хорошо различимы и умиляли ради духовной и молитвенной пользы душ наших и душ верующих.

Я с трепетом вспоминаю, как он читал наизусть стихи из Псалтири или песнопения. Как хороший учитель, он заставлял нас повторять, что он сказал или спел, делая это с отеческой любовью.

Когда мы встречались, он хотел, чтобы мы вместе читали Псалтирь и другие святоотеческие тексты. Он изучал их в духе Божьем, в духе разума и рассуждения, а порой как аллегорию и притчу. Приводя тут же примеры, он старался назидать и нас.

Молитвенник за весь мир

Старец бдел с раннего утра до полуночи, молясь за весь мир. Он часто по телефону приглашал своих духовных чад молиться вместе в одни и те же часы по договоренности.

Христос жил и действовал внутри него. Соединенный со Христом, он соединял людей, «чтобы они были единым».

В своей молитве он становился рычагом любви, исправления и спасения мира. Он спасал души и заставлял их любить и верить в Того, в кого он сам верил и любил. Во Христа.

Архимед попросил опору для рычага и рычаг, чтобы передвинуть землю. И что не смог он, то смогли старец Порфирий, старец Паисий, старец Иаков – наши современные святые.

Потому что Христос даровал им Себя в качестве опоры для рычага, а они с именем Иисуса Христа укрепляли, утешали, творили чудеса в жизни и продолжали делать это и по успении.

Постоянной пищей блаженного старца была молитва, любовь, жертва, духовная сладость, а также боль за своих духовных чад.

Мы должны жить «друг для друга» – подчеркивал он, – «потому что мир нам дан от Бога, чтобы мы работали Ему с молитвенным приношением, болью и трудом, а не затем, чтобы мы просто наблюдали как безучастные зрители».

С уважением к себе и к собеседнику, с тонкостью и благородством, с человеколюбивыми чувствами, которые исходили из его богатых боголюбивых и святолюбивых переживаний, с икономией любви и снисхождения он часто переживал проблемы других как свои собственные. Его очищающая христообразная любовь приносила ему боль, горе и слезы.

Его молитвенное приношение невозможно оценить.

Вселенский святой

Преподобный старец был богодухновенным и благодатным. Это был вселенский святой. Из его златых освященных уст изливались реки божественной премудрости и благодати. Он раздавал другим богатство своих дарований и милостей, дары Божьи.

Он жил в тени своего Возлюбленного Христа, и туда он всех нас собирал, в таинство общения, созидания и благодарения, свободы, презревшей себя в сокрушении и покаянии, в смерти и в Воскресении.

Ангельское жительство преподобного старца Порфирия сияло повсюду, а слава о его добродетели и святости разошлась по всему миру. Он стал всемирным и вселенским, как и Церковь нашего Христа.

Где бы он ни находился: в месте своего пострига на Афоне или на Синае в Египте, в клинике, где был священником, в Каллисье на Пентели, в Оропосе и в других местах, собиралось множество людей, церковных и государственных чинов, архиереев, священников, монахов и монахинь, богословов, судей, воспитателей, философов, университетских преподавателей, греков, сербов, французов, немцев, детей, молодых и стариков любого возраста и образования. Все они посещали его, чтобы насладиться его святостью, простотой, его освященным ликом и духовными дарованиями, а особенно его прозорливым, пророческим и целительным даром. Мы свидетельствуем об этом во Христе.

Освящённая и освящающая жизнь

Совершенное самоотречение, многообразная аскеза, молитва и моление, послушание, воздержание, служба, благочестие и благоговение, жизнь в покаянии, а прежде всего любовь к Богу и к ближнему очистили ум и сердце преподобного старца, принесли отдохновение душе, отворили дверь, в которую вошел и освятил его свет Христов, нетварный свет Пресвятого Духа. И его смиренное сердце стало сосудом избранным. Ему открылся Христос, вечная Жизнь, в лице Своей божественной Любви и даровал ему освящённую и освящающую жизнь.

Преподобный старец Порфирий был «поистине полон» Божественной Благодати и приносил нам другое жизненное измерение из «иного мира».

Он подвизался от всей души и всего помышления и смог достичь «желанного предмета в крайней степени», достичь «обожения» и соединиться с нетварной божественной энергией Божией, святостью. Он стал зеркалом подлинного божественного света, который он отражал, чтобы освещать духовные пути своих духовных чад и всех верующих, которые наслаждались его порфирными словами.

Университет

В блаженном старце можно распознать многогранную, добродетельную личность, полную дарований.

Мудрый архитектор в делах. Агроном в знании земли и заботе о ней. Отличный геолог, исследующий недра. Эксперт в сооружении технических конструкций. Астрофизик в созерцании природных явлений.

Врач в телесных немощах. Психиатр и психотерапевт в душевных недугах и одновременно целитель.

Художник духа, изящный любитель искусства, поэтичный, влюбленный – что еще сказать.

Хотя он был мало образован, он был университетом.

Впрочем, «куда бы не достигла человеческая премудрость, видно, она уступает Благодати!»

Преподобный старец Порфирий держит икону Успения Пресвятой Богородицы

* * *



Источник: Старец Порфирий. Любящее сердце / Монахиня Екатерина; [пер. с греч. Д.Е. Афиногенова]. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2014, – 304 с. ISBN 978–9960–89197–3-0

Комментарии для сайта Cackle