Азбука веры Православная библиотека иерей Вадим Коржевский Православная святоотеческая психология как пропедевтика аскетики
Распечатать

иерей Вадим Коржевский

Православная святоотеческая психология как пропедевтика аскетики

Из всех ценностей, которыми обладает человек, одна ценность несравненно превосходит все другие ценности – это человеческая душа. Наука, изучающая область души называется психологией. Следовательно, знание психологии является очень важным и необходимым для каждого из живущих в этом мире. О том, насколько важно иметь такое знание, свидетельствует сам Господь, говоря, что нет пользы человеку, если он приобретет весь мир и познает все, что есть в нем, но душе своей повредит (Мф. 16;26), забыв, что в ней должно обрести ему самое важное в этой жизни – Царствие Божие (Лк. 17;21). С какой поэтому великой тщательностью должно изучать природу души, ее свойства, потребности и законы управляющие ею. От незнания основ душевной жизни человека, от забвения попечения о душе и ее высоком назначении можно всецело извратить и испортить свою временную и погубить вечную жизнь. Это необходимо осознать каждому.

Но вот незадача, когда современный человек, осознав всю важность вышеназванных знаний, собирается основательно изучить психологию человека и обращается к соответствующим научным руководствам, то его как правило постигает глубокое разочарование. С изумлением и почти с отчаянием он убеждается, что «научной» литературы о человеческой душе практически не существует. Есть лишь история попыток построения психологии и рассмотрение смены опытов по ее созданию на непрерывно меняющихся обоснованиях. Современный нам православный подвижник благочестия, игумен Никон (Воробьев), еще будучи молодым человеком, заинтересовался вопросами психологии настолько, что даже поступил в Психо-неврологический институт в Петрограде, надеясь там получить ответ на вопрос о сущности человеческой души. Но, окончив 1-ый курс, он ушел из института и впоследствии сказал: «Я когда-то был настолько наивен, что хотел познать душу, изучая курсы психологии. Сколько глупостей делаешь в молодости, когда нет у тебя руководителя. Психология изучает вовсе не человека, а «кожу», – скорость процессов, апперцепции, память... Такая чепуха».1

Душа как искра вечности оказывается недоступной для ученого-психолога, пытающегося ее познать с помощью психометрических методов, потому что истинная психология относится к такой области знания, которая недоступна для формального логического анализа. Еще преподобный Макарий Великий говорил, что «ни мудрые своей мудростью, ни разумные своим разумом не могли постигнуть душевной тонкости, или сказать о душе, что она такое, только при содействии Духа Святого открывается и приобретается понятие и точное ведение о душе».2 Проблема в том, что душевный человек, т.е. такой, который пытается все познать своим ограниченным рассудком и признающий действительно существующим только то, что видимо и осязаемо им, не принимает того, что от Духа Божия (1Кор. 2;14). Вещания Духа непонятны для него и невместимы. Чтобы принять и разуметь то, что предлагает премудрость Божия, для этого надо душевному перестать быть душевным и перейти в состояние духовное, потому что, как утверждает апостол Павел, только духовный может судить о всем (1Кор. 2;15). По объяснению святителя Феофана Затворника: «Духовный человек и свою область духовную востязует, ибо в ней пребывает, почему и знает ее, как знают обыкновенно дом, в котором живут; и душевную область востязует и обозревает, и понимает, ибо хотя он не в ней уже, но знает ее хорошо, потому что столько томился под игом ее, знает все извороты душевности».3

Кроме того, как говорят святые Отцы, человек лишился истинного самовозрения и самопознания по причине греха. «Что обыкновенно приводится в психологиях в оправдание скудости душезнания, – говорит святитель Феофан Затворник, – то должно обратить в осуждение грешной души или в обличение ее расстройства грехом, а не в оправдание малознания души человеческой».4 По его словам: «Человек в греховном состоянии не знает своей души и знать не может».5 Эту же истину свидетельствует и святитель Игнатий Брянчанинов такими словами: «Доколе я пребываю в падении моем, дотоле тайна-человек – пребывает для меня неразъяснимою: извращенный, пораженный слепотою и ложью разум мой недостаточен для раскрытия ее.6 Падший человек – «ложь», т. е. образ мыслей, собрание понятий и познаний ложных, имеющие только наружность разума, а в сущности своей – шатание, бред, беснование ума, пораженного смертною язвою греха и падения».7

Падший человеческий ум, источенный сомнениями и страстями, постоянно колеблется туда и сюда, думая найти опору в ежедневно меняющихся «рабочих гипотезах», а не в Боге, неложном и неизменном Источнике всего сущего. Что он может дать? Ничего, кроме плода по роду своему, такого же сомнительного, неверного, и лживого, как и он сам. Потому что всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые (Мф. 7;17). Причина в том, что нехорош корень. Ведь каков корень таковы и ветви (Рим. 11;16), а каковы ветви, таковы и плоды (Мф. 7;18). Очевидно, надо изменить корень, чтобы изменился плод. Корнем существа человеческого, центром и источником его жизни является сердце (Притч. 4;23). Оно есть и седалище всех сил, отправлений, движений, мыслей, желаний и чувствований человека; оно есть и орган Богопознания и самопознания. По учению же Слова Божия подобные виды познания даются вовсе не изучению, а очищению (Мф. 5;8), что требует немалого подвига и подвига правильного, т.е. требует осуществления православного подвижничества.

Основываясь на этом положении, святые Отцы прямо заявляли, что только подвижническая деятельность способна доставить самые подробные, основательные и глубокие познания в экспериментальной психологии.8 От чего и «душезнания истинного, прочного, полного должно искать только у тех, кои живут истинно по христиански»,9 то есть аскетически.10 Поэтому великими знатоками, глубоко изучившими душу человеческую со всеми ее свойствами и проявлениями, во все времена считались святые подвижники и Отцы Церкви Православной. Некоторые из них как бы нарочно избирали преимущественным, а иногда даже исключительным делом своей жизни – наблюдение самых тонких и сокровенных движений человеческого духа и достигали в этом отношении поразительных успехов и плодов. Постепенно поколения аскетов и созерцателей выработали свое учение о человеке, основанное на внутреннем самоуглублении, на изучении своего сокровенного мира души. Это учение в достаточно полной мере изложено на страницах их творений. Обравшийся к этим творениям убеждается, что загадочная природа наших чувств, желаний, страстей и воли, в их так называемом естественном, а по-христиански, греховном состоянии разоблачается здесь с изумительной полнотой и точностью.

В настоящее время для многих становится очевидным необходимость возвращения академической психологической науки к психологии опытной, каковой и является святоотеческая психология. Правда, понять до конца глубину святоотеческих определений мы сможем лишь тогда, когда «приобщимся их духовному опыту и будем духовно подвизаться в том же, в чем подвизались и они, а не только схоластически, теоретически их изучать»,11 ибо «душа видит истину Божию по силе жития».12

И еще нужно иметь в виду, что аскетика для опытной психологии является не только средством, но и целью. Задача психологии – не просто дать те или иные интересные сведения о душе, а самим сообщением этих данных подвигнуть к работе над собой с целью нравственного совершенствования. Без этого психологическая наука становится ничем иным как прикрытием, видимостью которой прикрывается внутренняя нравственная беспечность не только от взора других, но и от своего собственного. Психология должна стать тем зеркалом, смотрясь в которое всякий сможет увидеть, что недостает его бессмертной душе и что нужно исправить для достижения в свойствах своей нравственной жизни возможно полного сходства с Богом как Первообразом Своим. Говоря иначе, психология должна помочь более обстоятельному изучению науки из наук – аскетики. Издревле христианскими подвижниками психология признавалась «прекраснейшей и важнейшей из всех наук»,13 именно как основание и средоточие аскетики, ибо на знании устройства и действия сил души строится вся техника правильного подвижничества. Как знание анатомии и физиологии дает возможность освоить искусство врачевания, так и психология призвана помочь освоению подвижнического искусства, цель которого не только правильно поставить диагноз болезни душевной, но и определить систему ее лечения.

Таким образом, православная святоотеческая психология составляет ни что иное, как пропедевтику аскетики, являясь в прямом смысле слова подготовительным курсом, вводящим в более сложную и более важную аскетическую науку.

* * *

1

Никон (Воробьев), игумен. Нам оставлено покаяние: Письма. М., 1997. С. 328.

2

Преподобный Макарий Египетский. Духовные беседы. М., 1994. С. 312.

3

Святитель Феофан Затворник. Толкование на первое послание к Коринфянам. М., 1994. С. 116–117.

4

Святитель Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. М., 1994. Т. 1. Ч. 1. С. 254.

5

Там же. С. 256.

6

Святитель Игнатий Брянчанинов. Слово о человеке. СПб., 1995. С. 8–9.

7

Святитель Игнатий Брянчанинов. Собрание писем. М.; СПб., 1995. С. 42.

8

Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. М., 1993. Т. 1. С.478.

9

Св. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. Т. 1. Ч. 2. С. 256.

10

Св. Феодор Поздеевский. Смысл христианского подвига. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1995. С. 57.

11

Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы. М., 1996.. С. 232–233.

12

Св. Исаак Сирин. Слова подвижнические. М.: Правило веры. 1993. Сл. 30. С. 133.

13

Климент Александрийский. Педагог. Кн. III. Гл. 1. С. 213.


Источник: Коржевский В. Православная святоотеческая психология как пропедевтика аскетики. // II Международные Свято-Пантелеимоновские образовательные чтения (Минск, 8 - 10 июня, 2006 г.)

Комментарии для сайта Cackle