Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


иерей Вадим Коржевский

Взгляд на мир из келии

   

Содержание

День рождения О смерти и воскресении Достойный подражания пример Урок в неделю Ваий О вере спасающей Утренняя звезда О любви О «дисциплине любви» О характере христианской жизни Уроки милосердия из жизни одного святого О хранении целомудрия и чистоты О грехе распутства и христианском целомудрии Забытое счастье Немощный сосуд Православные традиции и современное воспитание Смысл и последствия «химического причастия» Болезнь достойная осмеяния Неожиданность  

 

День рождения

   Тихо кругом. Угомонился беспокойный ветер, целый день, беспощадно срывавший с деревьев едва успевшие пожелтеть листья. Серые облака, словно свинцовые застыли на месте, истощив за день весь свой запас горьких слез. Люди разошлись по домам, укрывшись от пронизывающего осеннего холода. Даже птицы перестали петь и впали в уныние от наступившей непогоды. Сижу я в келии один и слушаю необычайную тишину. Огонек лампады, как бы затаив дыхание в благоговении перед святыми иконами, слабо освещает лики тех, кто окончил эту бренную, земную жизнь и переселился на небо, обменяв худшее — тление и скорби на лучшее — вечность и блаженство. Глядя на них, сердце умиротворяется, сообщая безмятежность всему моему существу. Поддавшись этому настроению, я как бы оцепеневший сижу на одре в глубоком молчании, размышляя о прожитых днях своих; рассматривая начатое, но еще не оконченное свое земное странствование...
   Сегодня день моего рождения! Сегодня день, с которого началась жизнь моя; началось мое существование. Увы! Я не помню этого дня; не помню и того, что делал до этого дня. Я не помню тех трудов, которые положил на то, чтобы вырваться из материнского чрева на свет Божий и получить право на жизнь; не помню и первых слез своих, которыми бессознательно оплакал свое рождение, не могшее быть без греха (Пс. 50:7). Почто убо мя из чрева извел еси, и не умрох (Иов. 10:18), — без слов, одним горьким чувством, вопияли младенческие уста, — да погибнет день, в оньже родихся, и нощь оная, в нюже реша: се мужеск пол (Иов. 3:3). И как не оплакивать такое рождение, которое служит началом неисчислимых бедствий долженствующих обрушиться на столь немощное создание.[1] Никто из смертных живущих в этой юдоле плача не может похвалиться отсутствием тяжких бедствий. Величайшим бедствием земной жизни должно признать рабство греху — этому господину хладнокровно умерщвляющему все человечество. Всякий, родившийся обычным рождением, непременно подпадает под это нестерпимое иго и никакими усилиями не может получить свободу от греха и смерти. Сия свобода обретается лишь во Христе, Который один только может освободить от греха (Рим. 6:22) и Который один только может дать воду живу (Ин. 4:10), но о Котором никто тогда не сообщал моей страждущей и жаждущей детской душе.
   Возрастая, я не понимал причины неудовлетворенности собой, которая преследовала меня всюду, отвлекая от игр, сверстников и детских занятий. То ли по характеру своему, то ли по обстоятельствам жизни своей, большее время проводил я наедине с книгой или в общении с живой природой, через которую усматривается невидимая Его, присносущная сила Его и Божество (Рим. 1:20); через которую Он невидимый видится, но видится умом светлым и сердцем чистым, а их то и недоставало мне, несмотря на младые лета. Между тем, вместе с возрастом, возрастали и укреплялись в душе моей гнусные страсти, отвратительность и пагубность которых я не сознавал.
   На время прерываю размышления свои о себе и обращаю мысленный свой взор на подобно мне живших, благодаря насильственной атеистической пропаганде,[2] во тьме неведения, неверия и греха. Как горько оплакивают бездумные дни юности своей, обратившиеся действием Промысла Божия к жизни евангельской и как горячо благодарят человеколюбивого Бога, не погнушавшегося ими и протянувшего им милостиво спасающую десницу Свою, вытащив их из тьмы неверия и грязи порока. Сколько горьких слез сожаления проливают они до сих пор при одном только воспоминании их жизни вне Божией благодати и в какой ужас приходят они при одной только мысли о том, что было бы с ними сейчас, продолжи они жизнь свою по стихиям и законам мира сего лежащего во зле (1Ин. 5:19). Вполне понимаю и принимаю чувства сии, ибо подобное испытывает и моя душа, воспоминая тот несчастный период жизни своей, жизни без Бога.
   Уже отроком я помню горькое чувство безысходности при столкновении моего атеистического сознания с реальностью смерти. Как живо предстала она перед моим мысленным взором, немилосердно показывая бессмысленность дальнейшего существования всякого живого существа и моего, в частности. Как страшно и бессмысленно, с этой точки зрения, рассматривать реальность смерти. Пришедшему в бытие из бездны небытия, нужно будет опять кануть в эту бесконечную, жуткую бездну. Какой в этом смысл? Зачем тогда все это? Ради чего? Душа изнывала, не находя ответов на эти вопросы и не хотела смириться с таким ходом вещей. Книги, окружавшие меня, не давали удовлетворяющих ответов и решительно отказывались отвечать на подобные вопросы. Не имел я и человека, которому мог бы открыть своего сердца. Тогда стал изливать его пред Богом, которого еще не знал; стал изливать без слов, одним неким умным чувством. И Господь услышал мой безгласный вопль, принял его и устроил обстоятельства обращения моего…
   Маленькая милая церквушка во имя святителя Николая сиротски стояла на краю небольшого городка. Какой-то деятельный и усердный батюшка построил ее несколько лет назад, на скудные средства свои и тех немногих прихожан старушек, сохранивших веру свою среди гонений и издевок окружавшего их безбожия. Все места в центре города были заняты под больницы, магазины, клубы, танцплощадки, стадионы; не находилось там места только для храма — архаичного пережитка прошлого. Не нужен храм Божий там, где преследуются земные интересы; устраивается земное царство; создается земной рай.
   Помню первое свое посещение церковной службы и первое впечатление произведенное ею на мою душу. Храм был почти пустым. Немногочисленные старушки, стоявшие или сидевшие, каждый раз истово крестились, когда кто-то скрипучим голосом выводил на грустный мотив, повторяя одни и те же слова: «Господи помилуй», «Господи помилуй», «Господи поми-и-и-луй"… В алтаре, возле престола, стоял батюшка и величественным голосом басил что-то непонятное, но как мне тогда показалось, очень важное и необходимое. По всему храму распространялось дивное непривычное для обоняния моего благоухание. Повсюду, на стенах висели старинные иконы, чудом уцелевшие в дни лихолетья. Перед ними яркими пятнышками горели восковые свечи, теплились обрамленные в позолоту небольшие лампадочки, томно разливая вокруг свой слабый свет, создавая тем некий мистический полумрак. Как это все было чудни необычно мне, подростку, только что пришедшему из того мира, где мигали, мерцали ослепляющие искусственные огни и переливались, непрерывно изменяясь, экраны; где раздражающе рычали автомобили и выли сирены сигнализаций; где постоянно преследовала все живое грохочущая, жужжащая, бормочущая, говорящая и поющая машинная цивилизация, втягивая всякого в свою безбожную, искусственную и мертвую жизнь. Ощутив резкий контраст между этими двумя мирами, я как завороженный стоял у порога храма, не смея шелохнутся. Каким-то родным и желанным показалось мне все увиденное мною и сердце повлекло мою душу туда к свечам, к иконам, к батюшке, стоявшему в золотистом облачении среди царских врат. Нестерпимо захотелось освободиться от оков мира, вырваться из удушающей атмосферы безбожия и бессмыслия...
   Вещественные воды покаяния омыли невещественную душу мою от греховной скверны, умягчили жестокую почву сердца моего для принятия семени благодати Божией в крещении. Таинственно, неведомо для меня, Господь щедро излил Свои дары на кающуюся душу мою, соделав ее причастником Божества Своего и наследником Своего Царства. Сии великие дары Он сообщает, не взирая на лица, всякому приходящему к Нему, плачущему перед Ним и дающему обеты верности Ему. С изменением сердца изменился ум мой, изменилась и жизнь моя; изменилась не внешне, но внутренне. На тот период я был зависим от родителей своих, зависим от школы и учителей, но зависим по телу, независим по душе. Душа моя пребывала в другом, влеклась к другому, так что порой не знаю где я был, в теле ли или вне его (2Кор. 12:2). Душой я стал отсутствовать на уроках, удаляться от знакомых, пребывать вне дома. Я стал беседовать со святыми пророками, апостолами, монахами, пустынниками. Вместо уроков физики, химии, математики я стал брать уроки жизни у Пименов, Макариев, Арсениев; любомудрствовать со Златоустами и Василиями; поститmся с Сергиями и Серафимами; молиться с Феофанами и Игнатиями. Только в их обществе успокаивалась душа моя и наполнялась смыслом жизнь моя. Их книги стали неизменными спутниками жизни моей. С ними я провел годы учебы в семинарии; с ними вступил на поприще церковного служения и педагогической деятельности. Они объяснили мне причины страдальческого состояния человечества на земле; поведали историю падения человеческого; показали благость Божию к падшему созданию; открыли велия благочетия тайну Воплощения и Искупления рода человеческого; рассказали о средствах приобщения к Искупителю и путях спасения каждой отдельной души человеческой; научили смотреть на жизнь земную как на поприще приготовления к вечности; возбудили ненависть ко греху и диаволу — начальной причине бедствий человеческих; насадили благодарные чувства ко Христу Спасителю, нас ради пострадавшему и страданиями Своими освободившему нас от власти диавола, греха и смерти.
   В лице святых я, наконец, нашел себе друзей, учителей, наставников и, наставляемый ими, в благоговении и умилении припадаю к Тебе Боже, Создателю всяческих, умом и сердцем вознося слова благодарения: Слава Тебе, Создателю несуществовавших, приведших все в бытие из небытия! Слава Тебе, Искупитель и Спаситель падших и погибших! Слава Тебе, непостижимый, всесильный, всеблагий, всепремудрый Господь и Бог мой! Неисчислимы благодеяния Твои ко мне. Чем воздам за толикие дары, чем возблагодарю Благодетеля я, который не иное что есть как только пыль и прах? Разве тем, что посвящу на служение Ему всю земную жизнь свою! Но этим лишь сделаю себе, новое благодеяние, бóльшее предыдущих. Такова любовь Твоя, Господи, которую Ты изливаешь на род человеческий не ради блага Себе от нас, а для блага собственно нашего. Не Ты имеешь нужду в нас, а мы имеем крайнюю нужду в Тебе! О любовь непостижимая! Чего Ты хочешь от меня, в конец обнищавшего? Ничего, как проразумеваю ограниченным умом своим, кроме сердца исполненного верности и любви к Тебе! «Даждь ми, сыне, твое сердце, — говоришь Ты в Священном Писании, — очи же твои Моя пути да соблюдают» (Притч. 23:26). Сочетаваю с желанием Твоим свое желание, и всего себя, со всеми обстоятельствами моими, предаю Тебе. Все усилия свои буду прилагать к тому, чтобы не отходить вниманием своим от сердца своего, изгоняя из него злые страсти (Мф. 15:19) и, пребывая там умом своим, непрестанно взирать к Тебе — Солнцу Правды, просвещаясь и согреваясь лучами умного света от Тебя исходящего. О, премилосердный Господи, буди мне сие, буди!
    г. Тобольск, 2000г.

О смерти и воскресении

Проповедь в «субботу Лазаря»

   Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
   Сегодня, братья и сестры, мы отмечаем предвестие славной победы над смертью Господа нашего Иисуса Христа! Смерть вошла в мир с падением праотцев. С того времени земля стала ужасной темницей смерти, а все видимое живое творение — беспомощными ее пленниками и рабами (Евр. 2:14-15). До вочеловечения Бога-Слова само имя смерти приводило всех в уныние и подвергало отчаянию. Смерти боялись все. Боялись смерти не только язычники, не знавшие тайны ее происхождения, но и иудеи, имевшие Божественное Откровение. Это было естественно. Ибо смерть для них непосредственно связывалась с адом. О чем красноречиво говорят многие места ветхозаветных Писаний.[3] Сколь ужасной была смерть до Христа видно из отношения к ней ветхозаветных праведников. Ибо, как говорит св. Иоанн Златоуст, «прежде боялись смерти не только грешники, но и святые люди, имевшие великое дерзновение перед Богом».[4] Патриарх Авраам, оправданный Богом, робел перед страхом смерти. Он солгал египтянам, что Сарра была его женой и предпочел предать ее на прелюбодеяние, чтобы спастись от смерти (Быт. 12:11-13). Иаков, внук Авраама, покровительствуемый Богом, боялся однако своего брата Исава и молился Богу так: «Избави меня от руки брата моего, от руки Исава, ибо я боюсь его, чтобы он, придя, не убил меня» (Быт. 32:11). Великий пророк Илия, бесстрашно обличавший Иезавель, испугался когда та стала угрожать ему смертью и убежал в определенное место, до которого он шел 40 дней (3Цар.19:2-9). Сама смерть ветхозаветных святых тогда сопровождалась не радостью, а слезами. Горько плакал Иосиф об умершем Иакове, плакал он плачем великим и весьма сильным в течение семи дней (Быт. 50:10). Св. Златоуст, толкуя этот поступок Прекрасного Иосифа, обращает внимание на время, в которое это происходило и просит не осуждать, ибо «тогда еще не были сокрушены врата ада, не были расторгнуты узы смерти».[5] По той же причине сильно скорбели израильтяне и о смерти Моисея, оплакивая его тридцать дней (Втор. 34:8). Тогда все оплакивали умиравших как погибших и навсегда потерянных. Живые пребывали в страхе и трепете, ожидая смерти и отравляя этим все радости жизни.
   Но после Воплощения Спасителя, после Его страданий, смерти и Воскресения смерть уничтожается до того, что только носит название смерти, а лучше сказать, что и само название ее уничтожено, ибо она стала называться не смертью, а упокоением и сном. [6] Как слышали мы сегодня в Евангелии слова Христовы о смерти Лазаря: «Лазарь, друг наш уснул, но Я иду разбудить его» (Ин. 11:11). Доказательством того, что слова «успение» и «сон» были неизвестны до тех пор, является удивление учеников, которые сказали Господу в ответ: «Господи! Если уснул, то выздоровеет... они думали, что Он говорит о сне обыкновенном» (Ин. 11:12-13). Это был, несомненно, не единственный раз, когда Господь назвал смерть сном. Об умершей дочери Иаира Он тоже сказал: «Не плачьте, она не умерла, но спит». Слышавшие же Его смеялись, не понимая о чем Он говорит (Лук. 8:52-53). Само место, где погребаются умершие теперь стало называться усыпальницей. Все эти наименования проливают в душу утешение и радость, ибо вселяют твердую надежду на будущее воскресение, потому что после сна следует пробуждение. Отныне смерть перестала вызывать страх. Более того, она стала вожделенной. Апостол Павел от всей души желал разрешитися и со Христом быти (Флп. 1:23). И если для ветхозаветных праведников смерть была ужасной, то для него она приятнее жизни. Это и понятно, ибо до Христа смерть низводила во ад, а теперь приводит ко Христу. Понятна, поэтому и радость христиан, которой они всегда сопровождали кончину праведников и особенно мучеников за Христа. «Не плачем уже, сопровождая смерть святых, — говорит Василий Великий, — но в восторженных ликованиях веселимся при их гробах».[7] И не только о них веселились, но и сами они с радостью шли на смерть и мужественно претерпевали мучения, желая скорее переселиться из худшего мира в лучший и через тление получить нетленные венцы.
   О таком восприятии смерти свидетельствуют около 280-ти святых мучеников, ныне воспоминаемых Церковью. Из них особенно показателен в этом отношении пример свящмуч. Вадима, пострадавшего за Христа в царствование персидского царя Сапора, в первой половине IV века. В те времена он явился для Персии как бы закваской мученичества и твердого исповедания Христа, утверждая своим примером немощных в вере. Первоначально архимандрит Вадим с семью учениками был заключен в темницу и пробыл там четыре месяца, терпеливо перенося ежедневные побои. А затем объявился и его убийца. Звали его Нирсан, но жизнью своей он вполне заслужил наименование второго Иуды, предавшего Христа. Будучи христианином по имени, он устрашился предстоящих ему мучений и предпочел блага мира сего — Христу.[8] Чтобы получить их ему следовало собственными руками убить Вадима. Увещания святого Вадима, жалевшего о вечной погибели несчастного не вразумили Нирсана. Напротив, ожесточив сердце свое как железо, Нирсан ударил мечем в выю святого мученика. Но так как руки убийцы дрожали, то он не сразу смог отсечь голову, а сделал это после многих ударов. Неверные, присутствовавшие при казни св. Вадима, удивлялись его терпению и мужеству, ибо он, принимая многократные удары мечем, стоял неподвижно как столп каменный. Над убийцей же все смеялись, как над трусом и выказывали ему презрение. Спустя немного времени Нирсан в отчаянии покончил жизнь самоубийством и погиб навеки.
   Из сего случая, братья и сестры, мы видим, что и после того, как Христос победил смерть, последняя все же может возобладать над человеком и погубить его навсегда. И ныне смерть может стать ужасной или, как выражается Псалмопевец, лютой (Пс. 33:22). Таковой она может стать тогда, когда настигнет грешника не плачущего о грехах своих. Лютая смерть прямо зависит от греха и причину свою имеет во грехе (Иак. 1:15). Очевидно, чтобы избавиться от смерти, надо избавиться от греха или, как говорит Апостол, умереть для греха (Рим. 6:2); стать бездейственным по отношению к нему и даже не сочувство­вать ему, подобно мертвецу, который не только ничего не делает, но я не чувствует. Но мало умереть для греха, надо еще молиться и просить Господа, чтобы Он воскресил в нас нашу умершую праведность, которой мы лишились с падением праотцев. Когда совершаться в нас эти смерть и воскресение, когда жизнь «ветхая» греховная упразднится в нас и начнется жизнь «новая», святая, тогда смерть телесная не принесет нам зла: напротив, послужит источником неизреченных и неизглаголанных благ. Эти блага свящмуч. Вадим и получил со смертью именно потому, что еще при жизни свершилось в нем это умерщвление греха и оживление добра, ибо как говорит жизнеописатель, «он был чист от всякой скверны и никакому злу не было в нем места: корыстолюбие было далеко от него, вожделения угасли и не могли вредить ему. Он был чужд всякой страсти и не способен соблазниться золотом. Гордость перед ним смирилась, высокомерие было попрано им, как прах, нищета же и кротость возлюбили его. Правда приникла к нему и истина воссияла в нем; любовь объяла волю его, и мир облобызал его и возрадовался о нем. Согласие и единомыслие обитало в сердце его, и всяких плодов праведных был исполнен муж сей».[9]
   Взирая на достойный подражания пример святого мученика, позаботимся, братья и сестры о скорейшем воскресении нашей умер­шей праведности, связанной по рукам и ногам узами греха, издаю­щей из себя смрад страстей и положенной во гробе нечувствия. Пусть наши воля и сознание, подобно сестрам Лазаря Марфе и Марии припадут ко Христу с плачем и слезами. И Господь, жалея об умершем друге своем, без сомнения придет ко гробу нечувствия нашего, повелит отнять от него камень ослепления и воззовет велиим гласом евангельской трубы: «Лазаре, гряди вон (Ин. 2:43)! Гряди вон из мира, переменив любовь к нему на вражду, ибо аще кто любит мир, несть любви Отчей в нем: яко все, еже в мире, похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская (1Ин. 2:15-16). Оставь плотскую жизнь, умерщвляющую душу (Рим. 8:13) и плотское мудрование, которое смерть есть (Рим. 8:16). He угодны Мнe образ мыслей и образ жизни, исходящие из состояния падения (Рим. 8:8): будучи мертвы они не понимают пагубности своего состояния, подобно тому, как мертвецы не ощущают своего умерщвления; не сознавая своей погибели и не имея нужды в оживлении, они отвергают Меня, который есть воскресение и живот (Ин. 2:25). Далеко отринь неугодные Мне плотские мысли и дела, умерщвляя их духовным рассуждением и делами по духу. А как залог будущего воскресения восприими благодать Мою[10] через веру в Меня, ибо всяк живый и веруяй в Мя, не умрет во веки (Ин. 11:26). Аминь!
    День тезоименитства
    (память свящмуч. Вадима)
    9 апреля 2000 г.

Достойный подражания пример

Проповедь за акафистом Божией Матери, в Покровском Соборе

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
    Подражатели мне бывайте, яко же и аз Христу! (1Кор. 11:1) — сказал апостол Павел, указывая нам, отцы, братья и сестры на то, что мы должны брать пример со святых и подражать им в жизни их, замечая то, что они делали и то, как поступали в тех или иных случаях. Уподобление святым ведет не к иному чему, как к уподоблению Самому Богу и заботящийся об этом на деле, исполняет повеление всемогущего Бога, сказавшего: «Святи будите, якоже и Аз свят есмь» (1Петр. 1:16). Господь обетовал верующему в Него дать Духа Святого, который сможет привести его к совершенству, как привел к этому Апостолов и многих святых. Положение это настолько истинно и спасительно, что несогласных с этим сами святые называли не иначе как еретиками и богоборцами. Св. Симеон, названный Церковью Богословом, пишет об этом следующее: «Если кто думает, что такое совершенство прилично только Апостолам и древним святым, — и говорит, что мы, сколько бы ни подвизались, не можем уподобиться древним святым, и надежды даже не имеем сделаться подобными им; то кто из знающих Бога и состраждущих братиям своим не восплачет о таковом от всей души своей? 11 Те, которые почитают невозможным быть нам, как были св. Отцы, еретики и имеют не одну какую-либо частную ересь, но, можно сказать, все ереси; поколику эта ересь низвращает все Божественное Писание». 12 Действительно, из уст такого человека слышится как бы такая речь: Тщетно возглашается ныне Св. Еванеглие, тщетно поются песнопения, прославляющие добродетель, тщетно написаны творения Св. Отцов наших; ибо, если невозможно нам соблюсти, то, что говорит Бог и все святые, то для чего старались они писать это и для чего все это читается в Церкви и сейчас? Очевидно, что для тех, которые так мудрствуют, Св. Писание и писания св. Отцов стали бесполезными. «Говорящие так, — приведем снова слова св. Симеона, — заключают небо, которое отверз нам Христос Господь схождением своим на землю, и преграждают восхождение на небеса, которые обновил для нас тот же Христос Господь». 13 Подкрепляемые такими словами Святого, давайте, отцы, братья и сестры с дерзновением, но без дерзости, с благоговейным страхом и трепетом возведем мысленные очи свои и воззрим на чистейшую и светлейшую паче лучей солнечных, святую и пресвятую паче всех святых Матерь Божию и рассмотрим, что делала Она и в чем мы можем подражать Ей, чтоб и нам достичь в меру возраста Христова.
   Св. Евангелист Матфей повествует, как однажды Господь поучал народ в доме, а Богоматерь с сыновьями Иосифа пришла и ожидала Его вне дома; желая о чем-то поговорить с Ним. Об этом сказали Господу, на что Он ответил: «Кто есть Матерь Моя, и кто суть братия Моя?» потом, указав рукою на учеников Своих, добавил: «се Мати Моя и братия Моя: иже аще сотворит волю Отца Моего, иже есть на небесех, той брат Мой и сестра, и Мати Ми есть». (Мф. 12:48-50). Такие слова Господа относительно Богоматери нисколько не унижают ее достоинства, напротив, возвышают их. Приснодева Мария соделалась превыше всех святых, как по той причине, что удостоилась быть Матерью Богочеловека, так и по той причине, что была самой постоянной, самой внимательной, самой усердной слышательницей и исполнительницей Его Божественного учения.
   Об этом Она стала заботиться сразу же после рождения Христа. Св. Евангелие свидетельствует, что когда пастухи объявили Ей о явлении Ангела, возвещавшего им о рождестве Спасителя, Мария, — как сказано, — сохраняла все слова сии, слагая их в сердце Своем (Лук. 2:9). Это означает, что Она внимательно следила за всеми событиями, относившимися ко Христу с самого Его рождения и отлагала в памяти Своей, вернее сказать, в сердце своем. Когда Господь, будучи 12-летним отроком учил в храме и родителям своим сказал некоторые странные слова, то как вновь свидетельствует Евангелие, Мати Его соблюдаше вся глаголы сия в сердце своем (Лук. 2:51). Она не только замечала события, касавшиеся Господа, но и сами слова Его запоминала и, хотя не понимала их, но отлагала в сердце своем, храня их с таким сочувствием, какого не имел никто из людей.
   Не случайно Писание употребляет такой оборот речи: она отлагает не в уме и памяти, но в сердце своем. Сердце, по учению Отеческому, почитается корнем существа человеческого, центром его жизни. Здесь сосредотачивается вся личная жизнь человека. И религиозная жизнь является, по преимуществу, делом сердца. Апостол Петр, давая наставление женам, говорит: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1Петр. 3:3-4). Духовная деятельность осуществляется и выражается собственно в области сердца, в сфере эмоциональной, чувственной. Отсюда и советы св. Отцов, о том, что всякую истину надо восчувствовать, довести до сердца.
   «Когда человек в чувстве, — говорит св. Феофан Затворник, — тогда он весь сковывается тем чувством, и готов, и силен бывает беспрекословно делать все, к чему побуждает то чувство. Чувство походит на рычаг и руль в управлении своим внутренним. Его-то и добиваются». 14 Когда истина переходит в чувство и входит в сердце, тогда она обращается в существо нашей души; таким образом происходит сроднение души с истиной и рождается убеждение в истине или, иначе сказать, образуется вкус к истине и услаждение ею.
   Святой Тихон Задонский поучает: «Сердце есть начало и корень всех деяний наших. Что бо ни делаем внутри и вне нас, сердцем делаем — или добро, или зло. Сердцем веруем или не веруем; сердцем любим или ненавидим... Следовательно, чего на сердце нет, того и в самой вещи нет. Вера не есть вера, любовь не есть любовь, когда на сердце не имеется, но есть лицемерие». 15 Потому-то Премудрый Соломон и убеждает человека делать не иное что, как исправлять сердце свое.И Господь требует от нас прежде всего сердца нашего: Даждь ми, сыне, твое сердце (Притч. 23:26), т.е. начни свое обновление с него. Очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их (Мф.23:26). Сердце — корень, а если корень свят, — говорит Апостол, — то и ветви. (Рим. 11:16).
   Отчего бывает, что человеку обычно греховной жизни, не хочется участвовать в священнодействиях, быть в Церкви, слышать пение, смотреть на святые изображения, слушать Слово Божие, читать молитвы и книги духовного содержания? — Оттого, что все это для него предметы неприятные; сердце к ним не лежит, не принимает их, не сочувствует им. Как вода извергает палку вертикально в нее погруженную, так и сердце спешит освободиться от того, что входит в него со вне и не сродно с ним. 16 Если такое есть, то это признак онемения сердечного. Что делать в таком случае?
   Для того чтобы оживить онемевшую часть надо ее оттереть и привести к чувству, ощущению. Оттирателями чувств у омертвелой души св. Отцы называют всю совокупность вещей священных, действующих на чувства; все строение церковного служения нашего, которое имеет непреодолимую силу отвевать дух мира. 17 Очевидно, чтоб сердце оживить сочувствием к Божественному, необходимо окружить себя предметами, отражающими Божественное и назначить занятия, питающие духовные чувства, к каковым относят: молитву, богослужение, чтение Слова Божия и т.п. Так образовывается в сердце вкус к вещам духовным и святым; сердце приучается вкушать Божественное и в нем предвкушать вечное блаженство.
   Ап. Павел по внутреннему человеку своему, т.е. по сердцу соуслаждался «Закону Божию» (Рим. 7:22) и благодаря этому постепенно победил «закон греха» сущий во удех его (Рим. 7:23), так что впоследствии говорил: Живу не к тому Аз, но живет во мне Христос (Гал. 2:20). И всем христианам он желал вселитися Христу верою в сердца их (Еф. 3:17), ибо христианская жизнь возможна только под тем условием, аще кто во Христе (2 Кор. 5:17), как установил это и сам Христос, говоря: «будите во мне и Аз в вас» (Ин. 15:4).
   Господь, обещая пребыть в нас, тем самым, страшно сказать, возводит нас, отцы, братья и сестры, в чин Матери Своей. Как Приснодева зачала Бога-Слова во утробе Своей, так и мы, веруя в Него, принимаем слово о Нем в сердца свои и зачинаем Его, хотя и не телесно, а духовно, однако же существенно, имея в душах своих Того Самого, которого зачала и Пренепорочная Дева. 18 Будем же, возлюбленные о Господе, отцы, братья и сестры, подражать Матери Божией, имевшей Бога-Слова не только во утробе Своей, но и в сердце Своем и тогда исполнится на нас неложный глагол Божий: Мати Моя и братия Моя сии суть, слышащие Слово Божие, и творящие е (Лук. 8:21). Аминь.

Урок в неделю Ваий

Проповедь за Литургией, в Софийско-Успенском Соборе

   Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
    «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9), — восклицает ветхозаветный Пророк, за много лет предвидя в Духе Святом событие ныне совершающееся. Незадолго до своей смерти, Господь торжественно вступает в Иерусалим, окруженный бесчисленной толпой, среди радостных криков и общего восторга. Дорогу перед ним устилают одеждами, под ноги осла, на котором Он едет, бросают пальмовые ветви. Со всех сторон тысячи уст радостно восклицают: «Осанна! Благословен грядый во имя Господне!», показывая этим, что все принимают Его как Бога, а не как простого человека, ибо «осанна» означает «спаси», спасать же свойственно одному Богу. Все множество народа велегласно славят Его за чудеса, какие видели и вопиют: «Благословен Царь, грядущий во имя Господне! Мир на небесах, ибо прежняя вражда человечества с Богом заменилась на перемирие и слава в вышних, то есть, видя это, Ангелы ликуют на небесах, радуясь о нашем единодушии (Лук. 19:38). Наконец, вся многочисленная толпа народа, ослепленная предрассудками национальной гордости, предполагая, что ныне сбываются ее чаяния, готова провозгласить Его царем и как безумная кричит: «Благословенно грядущее во имя Господа Царство отца нашего Давида! Осанна в вышних»! Фарисеи, взбешенные как невиданным почитанием Галилеянина, так и своим бессилием остановить это почитание, требуют от Христа, чтобы он запретил ученикам своим славословное пение. На что Господь им отвечает: «Сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют», то есть к этому славословию побуждают их все те знамения и чудеса, которые они видели и особенно чудо воскресения Лазаря.
   Однако, не смотря на такой торжественный Вход в Иерусалим, устроенный народом Спасителю, лик Его скорбен и печален, а в очах слезы. Господь в такой многочисленной толпе совершенно одинок. Его никто не понимает, не понимают даже Его ближайшие ученики, увлеченные общим энтузиазмом. Смотря на город и на народ, Господь плачет и плачет очень сильно, навзрыд (εκλαυσεν). «О, если бы и ты, хотя в сей твой день, узнал, что служит миру твоему! — говорит Он сквозь слезы, — если бы ты хотя бы сейчас узнал, что служит к твоей пользе и ведет к миру и спокойствию, а именно, что нужно уверовать в Меня и удалиться от злого умысла против Меня. Но сие сокрыто ныне от глаз твоих» (Лук.19:42-43). 19 Господь знает, что пройдет немного дней и эта самая толпа отвернется от него как от обманщика за то, что Он не оправдал ее ожиданий. Те самые люди, которые сейчас с восторгом кричат «осанна», через четыре дня будут яростно вопить: «Распни, распни Его», возненавидев Его за свое разочарование, за неисполнение своих суетных надежд.
   Обратим внимание на это, братья и сестры, и возьмем для себя урок. Не может ли совершаться нечто подобное и с нами при всей видимой торжественности? «Тогда, — говорит св. Феофан Затворник, — видимость была торжественна, но Господь смотрел на то, что было в душах невидимо, и видел его достойным плача. И у нас видимость на праздниках всегда празднественна; но таково ли бывает внутреннее всех настроение»?[20]
   Почему толпа, обоготворявшая Христа, так скоро изменила Ему? Главная причина этого разочарования, как можно видеть из самого Евангелия, заключалась в том, что от Спасителя ожидали того, чего Он не мог дать. Они ожидали от Него осуществления своих мечтаний и надежд; ожидали от Него удовлетворения своей национальной гордости, и когда увидели, что Господь не подчинился им, то разгневались и возненавидели Его. Так бывает и в духовной жизни. Вступая на религиозный путь, люди часто при этом ставят себе собственные цели, не пытаясь узнать чего хочет от них Бог. Одни обращаются к вере и жизни религиозной, думая, что их материальное благополучие будет от этого пользоваться Божиим покровительством, и их дела будут успешнее идти. Другие смотрят на религию, как на средство сделать карьеру или возможность как-то устроиться в жизни. Третьи мечтают о славе, почестях и влиянии в качестве религиозных деятелей. Некоторые же если и не подходят к религии с такими грубыми материальными расчетами, то желают, может быть, поскорее достичь святости и даже получить дар чудотворений. Во всех этих и подобных случаях человек, строго говоря, отводит Всемогущему Богу недостойную роль — роль служебную, требуя от Него исполнения своих эгоистических желаний. Можно сказать определенно, что вступающий на путь религиозной жизни с такой предвзятой целью ничего не получит. Более того, разочарование вызовет в нем даже вражду к Богу и приведет к конечной гибели и будет для него последнее горше первого.
   Сколько есть случаев, когда люди, кажется, обращаются к Богу, начинают ходить в храм и даже подвижничать, потом вдруг разочаровываются, начинают сомневаться в правильности выбранного пути, пытаются объяснить свою неудачу внешними причинами и, наконец, совершенно отрекаются от Христа. Хотя, правда, больше случаев, когда человек не отрицает прямо Христа, но отрицает Его на каждом шагу своей жизни; отрицает равнодушным или даже пренебрежительным отношением ко всему религиозному и церковному. Такой человек не делает ни малейшей попытки направить жизнь свою по заповедям Христовым: Бог Богом, а он живет сам по себе и при этом искренно верует в свое спасение. А ведь этот грех в большей или меньшей степени каждого из нас. И это нас холодных, равнодушных и беспечных обличал, сам горевший духом и ревновавший об истинной жизни во Христе, святой праведный Иоанн Кронштадтский, говоря: «Думают ли нынешние христиане-лицемеры, что они лицемерно молятся и лицемерно живут? — Не думают. Они молятся ежедневно, может быть, долго, молятся по привычке, устами, а не сердцем, без сердечного сокрушения, без твердого желания исправления, чтобы только исполнить заведенное правило и мнят службу приносити Богу (Ин. 16:2), тогда как молитвою своею они навлекают на себя только гнев Божий». 21 И неудивительно, если Господь, говоря по человечески, плачет, глядя на наше внутреннее состояние, в то время как мы, стоя в ярко освященном храме за торжественным богослужением, издаем не менее торжественные гласы. Может быть Господь плачет и говорит нам сейчас тоже, что говорил тогда еврейскому народу: «О, если бы и ты, хотя в сей день, узнал: что служит к миру твоему и твоему спасению»!
   Вдумаемся, братья и сестры, в эти слова Христа и рассмотрим себя внимательно: стремимся ли мы к тому, чтобы исполнить то, чего хочет от нас Господь или же, требуем от Него исполнения своей воли, губящей нас? Вдумаемся, не исполняются ли на нас слова Господни: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком,... но тщетно чтут Меня» (Мф.15:8-9). Вдумаемся, братья и сестры, пока еще есть время и пока Господь долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2Петр. 3:9), от которого спасение. Аминь.

О вере спасающей

Проповедь за Литургией, (Неделя Антипасхи)

   Христос Воскресе!
   Воистину Воскресе? — Такими или подобными этим, словами приветствовали друг друга апостолы, передавая радостную весть о воскресении Христа! Первыми эту весть услышали жены-мироносицы от ангела, когда пришли рано утром на гроб. «Он воскрес, — сказал им ангел, — Его здесь нет». Весть была настолько поразительной и необыкновенной, что они как неготовые к принятию такой вести убежали, никому ничего не сказав. С трудом в это поверили и апостолы, как слышали мы сегодня в Евангелии.
   Господь явился ученикам в самый день Своего воскресения, вечером, проникнув в горницу сквозь запертую дверь. Апостолы, боясь иудеев, закрылись накрепко, пребывая в страхе, в опасении и недоумении из-за всех происшедших событий. Явившись посреди них Господь позволил им осязать Себя, показал им раны на руках, на ногах, на ребрах. Апостол Фома в это время отсутствовал и когда ученики сообщили ему о воскресении Христа, то он приведенный в недоумение радостной вестью, ответил: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25). Господь не замедлил доставить возлюбленному ученику Своему желанное удостоверение. По прошествии неделя, когда Фома был вместе с учениками. Он опять явился им и, обратясь к Фоме, сказал: «Подай перст свой сюда, и посмотри руки Мои; подай руку твою, и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20:27). Этими словами Господь показал, что Он присутствовал как Бог, среди апостолов и в то время, как Фома высказал свое недоумение. И Фома после этих слов воскликнул: «Господь мой и Бог мой»! Этим восклицанием он засвидетельствовал, что удостоверился не только в Воскресении, но и признал Иисуса Христа Богом. А Господь ему на это ответил: «Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие, но уверовавшие» (Ин. 20:29).
   Здесь Господь сказал о всех нас, не видевших Его телесными очами. Блаженны не те, которые видели Его, но те, которые веруют в Него и исповедуют Его Богом. Сущность дела — в вере. Она приближает нас к Богу, усвояет Ему и делает чадами Его. Веровати подобает приходящему к Богу, — наставляет св. Апостол (Евр.11:6). Вера — это орудие, которым Бог спасает человека. Мы погибли, потому что поверили льстивым словам врага Божия и нашего. Праотцы поверили змию и были изгнаны из Рая. Снова войти туда возможно только тому, кто поверит Богу, и будет внимать словам Его. 22 Слова Его, будучи словами Божиими превышают разумение человеческое и являются непостижимыми для ограниченного тварного ума. Принять и постигнуть Слова Божии невозможно иначе, как верой. «Вера, — говорит св. Игнатий Брянчанинов, — по естественному свойству своему, способна принять и усвоить уму и сердцу то, что непостижимо для ума — не может быть принято обыкновенным путем суждения». 23
   Но не только непостижимые познания усваивает вера человеку; она еще усваивает ему гораздо большее — праведность. «Праведность от веры (Рим. 9:30), — убеждает апостол Павел, доказывая эту истину различными примерами и доводами. 24 И в ветхозаветные времена, и во времена новозаветные только через веру люди получали оправдание. Рождается вопрос: почему же тогда Откровение говорит о малом числе спасаемых (Мф. 7:13)? Ведь вера присуща всем; она с самого сотворения вложена Богом в природу человеческую и подчинена произволению каждого. «Вера есть дар всеблагого Бога, дарованный нашему естеству, — говорит св. Симеон Новый Богослов, — ... почему скифы и варвары естественно имеют веру и верят словам один другого», 25 и верят в Бога, хотя по-своему. 26
   Спасает ли их такая вера? На этот вопрос церковь и Ветхозаветная, и Новозаветная всегда отвечала однозначно — Нет? Любой другой ответ будет богохульным, ибо Церковь всегда признавала одно средство спасения — Искупитель и вера в Него! «Веруй в Господа Иисуса Христа и спасешься», — ответили апостолы вопросившему их темничному страже (Деян. 16:31). «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден» (Ин. 3:18), — говорится в Писании.
   По учению святых Отцов, «признающий возможность спасения без веры во Христа, отрицается Христа, и может быть, не ведая того, впадает в тяжкий грех богохульства». 27 Это богохульство заключается в той мысли, что Искупление и Искупитель не была необходимостью для людей и, что люди могут удовлетворить своему спасению собственными средствами. 28 «Невозможно спастись никому, кто не имеет непостыжающей и твердой веры во Христа», — говорит св. Симеон Новый Богослов. 29 Но в других местах тот же святой Отец, как бы противореча себе заявляет, что не должно думать, будто бы для спасения достаточно нам лишь веровать в истинного Бога и исповедовать Христа. Можно послушать хотя бы эти его слова: «Кто именуется христианином, и, говоря, что исповедует Христа Богом и верует в Него, в силу одного такого исповедания думает, что есть христианин и имеет сподобиться царствия Христова, тот обманывается».[30]
   Впрочем, с ним нельзя не согласиться, потому что действительно, многие верят в Бога и даже многие правильно исповедуют Христа Богом, но далеко не все из них спасаются. Доказательством чего являются те же верующие бесы, которые не только верят в Бога, но и открыто исповедуют Христа Господом, говоря: вемы, кто еси, Святый Боже (Мк. 1:24. Лук. 4:34) или прямо заявляя: Ты Сын Божий (Мк. 3:11). Однако эти верующие осуждены в геенну огненную. От такой веры нет никакой пользы, по той причине, что она, по слову апостольскому, мертва (Иак. 2:20), а это равносильно тому, что ее не существует, ее просто нет. Впрочем, вера как свойство бессмертной разумной сущности и умирает, подобно ей — не по бытию, а по образу бытия. Известно, что всякая человеческая душа, когда умирает, то лишается не бытия, а благобытия. Смерть, есть разделение или отделение одного от другого: смерть телесная состоит в разлучении души от тела, а смерть душевная — в разлучении души от Бога. При этом смерть расторгает только их взаимный союз, но не лишает бытия: тело продолжает жить своими элементами, душа замыкается в себе и начинает жить своим существом, а Бог остается в своем неприступном свете. Жизнь — явление противоположное смерти. И если смерть есть разделение, то жизнь — соединение. 31 Кроме того, присутствие жизни узнается по двум характерным для нее признакам. Этими признаками являются чувствительность и движение. Где есть чувство и действие, там, очевидно, присутствует жизнь, а где этих признаков нет, там налицо присутствие смерти. Вера живая не может быть без сочувствия истинам веры и без дел по вере. Вера без дел мертва есть, — говорит Апостол (Иак. 2:20), вспоминая слова Христа, говорившего некогда к народу: что Мя зовете: Господа. Господи, и не творите яже глаголю (Лук. 6:46). Веру свою надо не только исповедовать устами, хотя бы и от избытка сердца, но и выражать, доказывать ее жизнью по заповедям. «Покажи ми веру твою от дел твоих, — говорит опять Апостол, признающему Христа одним умственным убеждением.
   Одной школьной теоретической веры недостаточно для спасения, ибо она не охватывает всех сил человеческой души, а является принадлежностью одного только ума. Нужно, чтобы уму еще сочувствовало сердце (Рим. 10:9) уяснением истин христианских и содействовала воля, исполнением евангельских заповедей (Ин. 14:21). Когда, таким образом, ум, сердце и воля, совокупившись воедино, устремятся к Богу, и к вере естественной, умовой присоединится еще вера сердечная и деятельная, тогда Христос — Бог, обещавший быть там, где соберутся воедино двое или трое во Имя Его, таинственно явится в горницу человеческой души и оживит (воскресит) мертвую ее веру, вдунув в нее Духом Своим Святым дыхание жизни. С этого момента умовая, сердечная и деятельная вера получит оживление и спасительное качество, через соединение с Богом животворящим, ибо где Бог, там жизнь и спасение, а где Его нет, там смерть и пагуба.
   Потрудимся, братья и сестры, над приобретением живой и спасительной веры. Позаботимся стяжать не только веру от слуха (Рим. 10:17), но и веру от дел (Иак. 2:18). Осяжите Мя через исполнение заповедей Моих, говорит нам Господь подобно тому, как некогда говорил Апостолам; осяжите Меня через деятельную веру; рассмотрите Меня умным оком сердца своего и видите (Лук. 24:40) Меня невидимого духовным ощущением. Всякий таким образом видящий и осязающий Меня, уверится во Мне, признает Меня Спасителем Своим, и, ощутив надежду на спасение свое, воскликнет вместе с возлюбленным апостолом Моим: Господь Мой и Бог Мой (Ин. 20:28). Аминь.

Утренняя звезда

    «Возсияет звезда от Иакова, и
    востанет человек от Израиля...»
    (Числ. 24:17)
   Радостную весть принес с неба ангел человечеству в ту самую ночь, когда родился Спаситель человечества. Воссияла звезда на Востоке, осветив лучами своими путь ко Христу. Руководствуемые сим светом волхвы, пришли и поклонились потомку Давидову, звезде светлой и утренней (Отк. 22:16). С того времени она стала восходить в сердце каждого искренне уверовавшего в ее бытие и силу (2Петр. 1:19). Вифлиемская звезда — символ радости и веселья непрестающего. В дни Рождества Христова с нею ходят по домам и поют веселые рождественские песнопения. И ныне звонкий смех разливается повсюду, заражая своею бодростью и радостью окружающих. Только невесело мне сегодня. Закрыты двери сердца моего для шумного веселья; поселились там грусть и печаль — гости не любящие суеты. Заражаемый их настроением, не хочу петь, не хочу смеяться, не хочу говорить; хочу укрыться от людей и, уединившись, предаться грустному молчанию.
    Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма (Иов. 30:26) и встретили меня дни печали (27). Ополчился враг рода человеческого; ополчился через людей, которые зло называют добром, и добро злом, тьму почитают светом, и свет тьмою (Ис. 5:20).Орудия, употребляемые им те же: злословие и клевета.С бесстыдностью употребляет он орудия сии. Клевещет застарелая злоба на свет, называя его тьмою. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна, — говорит Писание (1Ин. 2:10). Но соблазняются этим люди, возлюбившие тьму паче нежели свет. (Ин. 3:19). Соблазняются этим ненависть и лицемерие, ибо тот находится во тьме, кто ненавидит ближнего своего (1Ин. 2:11) и кто богат темной праведностью падшего естества. Наклонность к соблазну — тяжкий недуг души; свидетельство помрачения очей душевных; доказательство отсутствия света Божественного.
   Внимательно присмотримся к нраву родившегося, в мир сей, Богочеловека. Мы увидим, что Он никогда не соблазнялся на грешников, какими бы тяжкими не были их грехи. Нет примера соблазна на грешников и святых учеников Его. Соблазнялись одни лишь фарисеи. «Для чего, — сказали они однажды ученикам, — Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками» (Мф. 9:11)? Ответ Господа на это осуждение был таков: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9:11). В другой раз придирались они к самим ученикам, выказывая свой соблазн на них такими словами, обращенными к Иисусу: «Вот, ученики Твои делают, чего не должно делать в субботу» (Мф. 12:2). И опять услышали в свой адрес грозное замечание Бога: «Если бы вы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных» (Мф. 13:7).
   Фарисей слепой и жестокосердый, услышь, что сказал тебе Господь: Милости хочу, а не жертвы; любви, а не мелочного исполнения форм закона. Ты любуешься исполнением некоторых наружных правил закона; презираешь и осуждаешь ближнего своего, у которого замечаешь нарушение некоторых мелочей, но не замечаешь исполнения великих, сокровенных добродетелей, незнакомых твоему жестокому сердцу. Что осуждаешь ты в ближнем своем — тьму? Нет! Ты оклеветываешь свет, называя его тьмой. Этот свет неприятен тебе. Он обличает тебя, обличает зло, живущее в тебе, и за это ты ненавидишь его (Ин. 3:20). Преследуешь носителя его, вымышляя ему казнь за мнимое преступление его. Неужели ободряет тебя молчание его? Забыл ты, как молчал перед тобою Христос — Свет истинный? Несчастный! устрашись этого таинственного молчания Иисусова и его верного ученика. Это молчание осудит тебя в день страшного, всеобщего суда, ибо Свет пришел в мир, но ты не увидел ослепительных лучей Его, закрыл глаза свои и обратился от света во тьму кромешную, избрав ее местом будущего жительства своего. Плачет о несчастии твоем, ученик Христов, получивший повеление любить врагов своих (Мф. 5:44), и молится об открытии очей твоих, дабы обратился ты от тьмы к свету, от власти сатаны к Богу (Деян. 26:18). Господи! — взывает он от сердца своего, — как помиловал ты меня первого грешника, испытавшего всякий плотской и душевный порок и просветил во тьме сидящего Светом лица Своего, так призри милостивым оком Своим на подобного мне грешника и избави его от тьмы, огня и вечных мучений. Взойди как прекрасная утренняя звезда в сердце его и, соделавшись великим солнцем, не имеющим ни меры, ни веса, ни предела величине своей, заполни все пажити его сердца неизреченным светом славы Твоея, изгони оттуда неприязнь, зависть и сатанинскую злобу, мешающие видеть свет лица твоего и ходить во свете светлых заповедей Твоих. Аминь.
    г. Тобольск,
    Январь, 2001г.

О любви

Проповедь за акафистом Божией Матери, в Покровском Соборе

   Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
    Радуйся начальнице мысленного наздания, 32 — взываем мы каждый раз к Богородице словами Акафиста. Но, взывая так, задумываемся ли мы отцы, братья и сестры, о том, почему Она именуется начальницей воссоздания мыслей, и мыслей, очевидно, правильных? Именуется Она так, видимо, потому что представляет собой пример пра­вильного образа жизни, а правильный образ жизни рождается из пра­вильного образа мыслей. Интересно, что все Учителя Церкви указывают на Богородицу, как на наставницу и учительницу рода человеческого, хотя на всем протя­жении Евангелия мы не слышим ни одного поучения из Ее уст. Почему же они называют Ее и наставницей, и учительницей человечест­ва, тогда как Она не произнесла ни одного наставления и никогда никого ничему не учила словом, хотя наверняка имела что сказать, прожив столько лет с Божественным Учителем, уже в детстве превос­ходившим ученых книжников — учителей израильского народа? Так называют Богоматерь по той причине, что Она показала совершенную форму воспитания, которая заключается в том, чтобы «учить не уча», т.е. назидать своим жизненным примером.
   Какой же пример подает Божия Матерь нам? Можно сказать в общем, не вдаваясь в подробности — Она являет Собой пример точного следования учению Христа и пример истинной ученицы такого Учителя, учение которого приводит многих в удивление (Мф. 7:28); но которое не многими понимается (Мк. 1:27), а многими не принимается (Ин. 6:66). В особенности, как сказано, этого учения не будут принимать во времена последние, но по своим прихотям будут избирать учителей (2Тим. 4:3).
   Об учении Спасителя, как во время Его земной жизни, так и сейчас говорили и говорят разное. Одни говорили Ему: знаем, что истинно пути Божию учишь (Мк. 12:14); другие настаивали на том, что Он своим учением возмущает народ (Лук. 23:5), а Его ученики не чтут законов — не хранят субботу, не соблюдают положенных постов и т.п. (Мк. 2:18,24). Вообще, нужно заметить, что как в те времена, так и в наши некоторые считают, что важнее всего в религиозной жизни точное и неукоснительное исполнение обрядовых постановлений. В массе этих мелких обрядовых правил и предписаний многими теряется то главное и основное, чему учил всегда Бог людей. Не внешние дела и не поведение Господь выдвигает на первый план, а сердце (Притч. 23:2), главным чувством которого является любовь. Этому одному и учит нас Спаситель и словами и жизнью; этому же научились и Божия Матерь и все истинные ученики Христовы; это же Господь поставляет единственным признаком, по которому можно узнать, вступил ли кто в разряд Его учеников или нет.
   Не потому будут узнавать учеников Христа, т.е. христиан, когда они будут горы переставлять и воскрешать мертвых; не потому будут узнавать христиан, когда они будут знать все догматы христианские и выступать с проповедью о Христе; не потому будут узнавать христиан когда они будут изображать на себе крестное знамение и регулярно посещать церковное богослужение; не потому будут узнавать христиан, когда они будут поститься двукраты в неделю (Лук, 18:12) и прочитывать различные молитвенные правила, а по тому будут узнавать истинных христиан, когда они, по слову Христа, будут иметь любовь между собою (Ин. 13:35). Конечно, это не означает, что кроме любви не нужно ни в чем ином упражняться. Нет. И то нужно делать, но и сего не оставлять (Лук. 11:42), и то нужно делать, но это главное. Без любви все прочее теряет значимость и цену. «Что мы делаем без любви к Богу и ближнему, — говорит св. Иоанн Златоуст, — там Христос уже не имеет где главы подклонити». 33 В исполнении заповеди любви к ближнему состоит основная обязанность человека по отношению к человеку. Более того, только любовь делает человека человеком. «Если я любви не имею, то я ничто», — сказал совершенный в любви и познавший ее значимость Апостол (1Кор. 13:2). К тому же любовь никогда не перестает (1Кор. 13:3), т.е. не прекращается здесь, а переходит в вечность, доставляя блаженство имеющему ее. Без любви же вечность невыносима; без любви вечная жизнь состоит в вечной муке.
   Вспомним, как однажды, авва Макарий, идя по пустыне, наткнулся на человеческий череп. Коснувшись его, он спросил:
   — Ты кто?
   Череп ответил:
   — Я был жрецом идолопоклонников, живших здесь, а ты — Макарий...
   На удивленный вопрос Макария: откуда известно его имя, череп ответил примерно следующее:
   — А у нас, в аду, тебя все знают, потому что ты молишься о нас и от этого мы получаем некоторое утешение.
   Действительно, св. Макарий молился о усопших язычниках, побуждаемый к тому самим образом жизни своей. Ведь он, как и мно­гие египетские отшельники того времени вынужден был жить в капи­щах и гробницах этих самых язычников, где единственно можно было ему отдохнуть от трудов и укрыться от невыносимо палящего солнца. Заходя в гробницы, святый подвижник, естественно натыкался на усоп­ших, которые довольно долго сохранялись благодаря искусству бальза­мирования и начинал молиться о их вечном упокоении, доставляя им какое-то облегчение и утешение.
   Так вот, самым интересным в этом эпизоде является ответ жреца Макарию на его вопрос: а в чем состоит это утешение? Его ответ был таков:
   — Мы стоим посреди огня, пламя которого поднимается из бездны и достигает небес так, что мы не можем видеть лица друг друга. А когда ты молишься о нас, то получаем возможность хотя бы видеть лица друг друга. И в этом состоит наше утешение! 34
   Вот что такое ад! Полное одиночество; никого невидение и ничего неслышание; состояние совершенного отчуждения. В это состо­яние приходит всякий, не исполняющий заповеди о любви и не желающий замечать рядом находящегося человека. Чтобы избежать этого состоя­ния, от нас требуется, пока мы здесь на земле, научиться видеть и слышать ближнего своего; любить его как самого себя (Лев. 19:18) и заботиться о нем с нежностью матери, по мысли преп. Серафима Саровского. 35 Требуется, в буквальном смысле слова, родственная любовь, чтобы стать родным Богу, ибо «тот Мне брат и сестра и матерь, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного» (Мф. 12:50), — говорит Сын Божий, а воля Отца такова, чтобы мы любили друг друга так, как Он возлюбил нас (Ин. 13:34).
   Господь в воплощении Своем явил нам совершеннейшую любовь, претерпев все неудобства земной жизни и саму смерть, ради нас и нашего ради спасения. Совершил Он это единственно с той целью, чтобы люди и, в особенности, мы, христиане, шли по следам Его (1Петр. 21:21). А Он, как говорит Евангелист, 36 по устроению души таков, что трости сокрушенной не переломит, т.е. души, надломленной страданиями, угнетенной скорбью, сокрушенной обидами и неправдами людскими не отягчит новыми искушениями, скорбями и не скажет: «добейте ее», «так ей и надо», но поддержит, вразумит, подкрепит, утешит. Он льна курящегося не угасит, т.е. не презрит тех, кто имеет хоть малую искру веры, хоть слабое желание исполнять Его святые заповеди и бороться со своими страстями, но поощрит, возбудит и поможет разгореться возникшей искре в жаркое пламя. 37 И не скажет при этом, что «мне некогда», «я не обязан», «пусть это делают другие». Такого же душевного устроения добивались и все истинные Его ученики, которые так любили, что готовы были удовлетворять не только нужды ближних своих, но даже и их прихоти, как это сделал, к примеру, один пресвитер, 38 сходивший из пустыни в Александрию за пастилой, 39 для пожелавшего ее больного отшельника.[40] В особенности, святые подвижники, узнавшие на своем блаженном опыте истинную цену любви и видевшие свое спасение в ближнем, все делали для того, чтобы как-то не обидеть и не опечалить ближнего. Когда у одного старца некий брат, посетивший его, просил прощения, за то, что отвлек его от совершения правила, то неожиданно услышал мудрый ответ: «Мое правило таково, чтобы успокоить тебя и отпустить с миром». 41 Другой брат, жаловавшийся на не дававший ему покоя помысл о требовании возвращения долга от своего должника, услышал из уст святого старца подобный ответ: «Предоставь помышлениям угнетать тебя, но ничем не опечаль своего брата». 42 И Пимен Великий на вопрос: разбудить ли брата уснувшего за богослужением в Церкви, ответил так: «Что касается до меня, то я, если увижу брата моего дремлющим, положу голову его на колени свои и успокою». 43 Одним словом, истинный христианин не имеет права не только делать несчастным рядом с ним находящихся, но и оставлять таковых без внимания своего и соучастия.
   К сожалению, эта обязанность боль­шинством современных христиан не сознается. Какое мне дело до другого? Разве я сторож брату моему (Быт. 4:9)? — говорят многие если не словами, то делами. И как первые христиане удивляли современных им язычников своею любовью, так ныне мы, к стыду своему и горю, удивляем современных нам язычников своим жестоким равнодушием. «Равнодушие к ближнему, ужасающее, тупое равнодушие — это наш общий грех», — говорил один из наших современников, недавно причисленный к лику святых. 44 Равнодушие, очевидно, и есть та болезнь которой, по свидетельству Великого Антония, заболеют христиане времен последних. Увидев же не подверженного этой общей болезни, они «восстанут на него, говоря: «Ты по преимуществу находишься в недуге, потому что не подобен нам». 45 Этому одному, как замечает eп. Игнатий надо очень остерегаться помыслов ложного смиренномудрия, которые предъявят ему демоны и люди, говоря, «неужели ты один прав, а все или большая часть людей ошибаются!» Такое возражение не имеет никакого значения, ибо всегда немногие шествовали по узкому пути, а в последние дни мира этот путь до крайности оскудеет». 46 Со всею тщательностью рассмотрим себя, отцы, братья и сестры и определим, находимся ли мы в числе учеников Господа Иисуса Христа; знаем ли мы учение Его, не тем знанием, которое надмевает, но тем которое назидает (1Кор. 8:1) т. е. имеем ли мы то опытное зна­ние любви, которого требует от нас Учитель. Если нет в нас этого, то есть возможность исправить положение и начать учиться любви, беря уроки из жизни Спасителя и святых учеников Его, обращаясь при этом за помощью к Божией Матери, преуспевшей в любви более всех, живших на земле людей. Аминь.

О «дисциплине любви»

Проповедь за акафистом Божией Матери, в Покровском Соборе

   Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
   Вновь мы собрались здесь, отцы, братья и сестры для прославления величия Божией Матери, исполняя на деле пророчество Предтечи Господня Иоанна, пророчествовавшему об этом еще во чреве матери своей. Те пророчественные слова Елизаветы к Марии, которые мы слышали сегодня из Евангелия, были, как говорят экзегеты 47 , словами не Елизаветы, а ее утробного младенца. Услышав приветствие Марии, шестимесячный младенец взыграл во чреве Елизаветы и, исполнившись Духа Святаго, начал пророчествовать, используя для этого уста своей матери. Поистине удивителен тот факт, что Иоанн, еще будучи во чреве сподобился дара пророчества, хотя неудивительно, что он взыграл, ощутив в себе действие благодати Божией, ибо известно, что еще во утробе матери ребенок чрезвычайно чувствителен ко всяким воздействия как внешним, так и внутренним. И не случайно еще издревле от чревоносящей матери требовалось следить не только за состоянием своего тела, но и за состоянием своего сердца, изгоняя из него греховные чувства и насаждая в нем чувства добрые. Иначе говоря, от матери требовалось дисциплинировать свое сердце, дисциплинируя через это ребенка, находящегося под сердцем.
   С рождением ребенка процесс его дисциплинирования не должен прекращаться ни на минуту по понятным всем причинам. Сам ребенок, чувствуя свое незнание, неумение и неопытность с первых дней выражает готовность слушаться старших и даже сам стремится под их руководство и попечение, как бы ощущая свое несовершенство. Но кроме того, что дитя несовершенно, оно еще и повреждено грехом, который растет и развивается в естестве человеческом одновременно с ростом и развитием самого естества. Смысл дисциплины в том, чтобы сломить и не дать окрепнуть в неокрепшей душе ребенка греховным началам и укрепить в полезном направлении его ум, сердце и волю. Можно сказать, что дисциплина — это тренировка души, обучение ее правильному образу поведения, выработка праведного характера. Поэтому Свящ. Писание, советует в деле воспитания поддерживать строгую дисциплину, говоря, например, что кто любит своего сына, тот пусть чаще наказывает его (Сир. 30:1) а кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына своего (Притч. 13:12). Поблажка детским капризам и слабостям представляется делом в высшей степени опасным и вредным 48 . Смысл всех изречений Писания сводится к следующему: «Если ты любишь своего ребенка, ты должен его дисциплинировать».
   Однако, это глубоко верное утверждение некоторыми воспитателями неверно понимается и неправильно применяется, калеча и погубляя вверенные им души. Ведь дисциплинировать можно, обратим на это внимание, лишь при наличии любви к детям и такой любви, которая не обуславливается ни симпатиями к ним, ни их способностями и достоинствами, ни их хорошим поведением. Так любит Бог, так должны любить воспитатели своих воспитанников, подражая Богу. При наличии такой любви, различные дисциплинарные методы будут лишь различными формами проявления любви, которая одна только способна дисциплинировать человека. Не даром о церковности говорят как о «дисциплине любви», которая учит любить не словом или языком, но делом (1Ин. 3:18), а именно: сносить немощи бессильных и не себе угождать (Рим. 15:1), но искать пользы ближнего своего (1Кор. 10:24).
   Такая любовь есть любовь самоотверженная, которая забывает себя, заботясь всецело о благе ближнего, и делается, как говорится, всем для всех, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых (1Кор. 9:22). Такую любовь показал нам Господь наш Иисус Христос, воплотившийся и претерпевший все неудобства жизни тленной не ради каких-то Своих выгод, но исключительно ради выгод грешного человечества. Так же и ап. Павел, подражая Ему, порабощал себя всем, подчиняя свой нрав, свой характер, свои обычаи нравам, характерам и обычаям других, для того чтобы, сблизясь через это с ними и, найдя доступ в их сердца, приобрести их Господу (1Кор. 9:19). И при этом нельзя его обвинить в лицемерстве, потому что лицемер, и в этом его характерная черта, не заботиться о пользе другого, но все делает в целях личной выгоды. Я же, — говорит Апостол, — охотно буду издерживать свое и истощать себя за души ваши, ибо я ищу не вашего, но вас, ищу вместо ваших денег — душ ваших, вместо ваших услуг — спасения вашего 49 , и делаю я это несмотря на то, что, чрезвычайно любя вас, менее любим вами (2Кор. 12:14-15). То есть так поступать заставляет его самоотверженная любовь даже к тем ближним, которые не вполне оценивают эту любовь. Для такой любви характерны нежность, снисходительность, смирение. Мы могли бы, — говорит тот же Апостол от лица всех наставников, — явиться с важностью, как Апостолы Христовы, но были тихи [50] среди вас, подобно как кормилица 51 нежно обходится с детьми своими (1Сол. 2:7). «Льстит ли кормилица дитяти, чтобы заслужить от него славу? — вопрошает, комментируя эти слова Апостола, св. Иоанн Златоуст. — Ищет ли она денег от малюток? Бывает ли высокомерна с ними и сурова?» 52 . Вообще, в отношениях высших к низшим, наставников к наставляемым, ап. Павел, указал, как видим, на две характерные для христианина черты — тихость, кротость и нежную материнскую любовь.
   Вспомним, как отреагировали Иосиф и Мария, когда, потеряв 12-летнего Господа Иисуса, наконец, нашли его через три дня в храме Иерусалимском. Никто из них не кричал на Него с раздражением, упрекая Его за причиненные им беспокойства и скорбь; никто из них не грозился наказать Его жестоко за самоволие. Только Мать Его сказала Ему с печальной нежностью: Чадо! Что Ты сделал с нами? Вот отец Твой и я с великой скорбью искали Тебя (Лук. 2:48)? И далее мы видим как они выслушивают Его объяснения и пытаются понять причины такого поступка, вовсе не считая, что правильнее будет просто, не разобравшись, наказать Его, под действием своих эмоций или страстей. Они поступили так, как научила их поступить нелицемерная любовь. Каков результат? Он послушался их и был в повиновении у них (Лук. 2:51).
   Когда же родители или воспитатели, при воспитании руководствуются не самоотверженной любовью, а самоугодием и личной выгодой, тогда их реагирование на неудобное им поведение чаще всего получает репрессивный характер, выражаясь через постоянные недовольства поведением воспитанника, гневные окрики, угрозы и жестокие наказания. Такие «воспитатели» сразу выдают себя, прежде всего тем, что они слишком занимаются собой: своим авторитетом, своим покоем, своими удобствами, и беспокойных, «неудобных», да и просто не похожих на них, всячески преследуют. Кто-то из них придирается по пустякам, подозревая в чем-то нехорошем, кто-то просто надувается важностью и нудно обижается на всех, а кто-то вообще устраивает истерики, скандалы и, упиваясь сознанием своей власти, производит суд и выносит различные приговоры. Такие «воспитатели» ищут не пользы воспитуемых, хотя и прикрываются этим, но собственных удобств и из честолюбия пытаются насильно утвердить незыблемость своего авторитета за счет унижения личности их подчиненных и хотят добиться уважения к себе посредством страха. При этом они не допускают по отношению к себе никакой критики, замечаний или неуважения, хотя сами постоянно провоцируют на это, ибо настолько проникаются сознанием своей «правоты», что даже мысли не допускают о возможной ошибочности своих действий и пытаются заставить других считать также, вопреки собственному поведению 53 . Их амбиции требуют если уж не поклонения им, то постоянных подтверждений незыблемости их авторитета в их же глазах. Причем, они силой пытаются этого добиться, но добиться никак не могут. И это закономерно. Как удивительно точно сказал об этом наш современник св. епископ Василий, новомученик Российский: «Психология влияния одного человек на душу другого ясно доказывает, что человек добровольно силе не подчиняется. Если приказания деспотической силы и исполняются, то всегда с раздражением и неизменно вызывают бунт в душе, который рано или поздно в благоприятную минуту проявится открыто. Рабы всегда бунтовщики… Человек добровольно подчиняется любви и смирению… Вот почему люди смиренные имеют гораздо более влияния на других, чем взбалмошные самодуры и деспотические эгоисты» 54 .
   Есть старая детская сказка, в которой прекрасно изображается сравнительная сила мягкого обхождения и обхождения грубого.
   Однажды солнце и ветер заспорили между собой, кто из них сильней.
   — Видишь путника, — сказал ветер, — который идет по дороге, завернувшись в плащ? Кто снимет с него этот плащ, тот и сильней!
   — Хорошо! — согласилось солнце.
   Налетел ветер на путника и с маху хотел сорвать с него плащ. Тот придержал его руками.
   Завыл ветер и еще сильней стал трепать плащ, силясь вырвать его из рук. Путник застегнул у горла крючочки.
   Тогда со всем бешенством злобы заревел ветер настоящим ураганом и бросился на путника. Тот засунул руки в рукава плаща и, сколько ни силился ветер, должен был признать себя побежденным.
   Теперь наступила очередь солнца. Оно ласково выглянуло из-за туч и улыбнулось измученному путнику: высушило, согрело, обласкало его своими лучами.
   Путник сам снял плащ и благословил солнце.
   Из этой сказки можно вывести мудрое правило педагогики. Нет более неодолимой силы как любовь, ласковость и смирение. Этой силой христианство покорило и исправило многие казалось бы непокорные и неисправимые сердца. Эту силу уважают, потому что она не давит и не ломает, а поддерживает, помогает и возвышает. Только такой силой можно добиться настоящей дисциплинированности, при которой отсутствует само желание быть своевольным. Свойства этой силы таковы, что она добровольно вызывает доверие, беспрекословное послушание и неизменную преданность тому, кто обладает ею. По-видимому это и есть та самая мудрость власти, которая непонятна для властей века сего (1Кор. 2:68) 55 и которая вызывает у них постоянно один и тот же вопрос к имеющему подобную власть: Скажи, какою властью ты это делаешь (Мф. 21:23)? и кто вообще тебе дал власть делать это (Мк. 11:28)? На подобный вопрос таковому приходится отвечать, по примеру того, как ответил Христос, вопросившим Его первосвященникам и старейшинам израильским (Мк. 11:29-33), тоже вопросом: А скажите, Повелевший, б льшему быть как меньшему и начальствующему — как служащему, Бог или нет?.. Если Бог, тогда почему вы Его не слушаете?.. или Он для вас не Бог?.. Не скажете?!.. Тогда не услышите ответа и от меня! Аминь.

О характере христианской жизни

Проповедь за Литургией, в Софийско-Успенском Соборе

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   Святой Апостол и Евангелист Иоанн, память которого празднуется сегодня, издавна именуется святой Церковью Богословом. Такое наименование он получил по причине глубокого проникновения в тайны домостроительства Божия. В Евангелии и посланиях своих он вкратце изложил, можно сказать, весь курс христианского богословия. Кроме того, св. Апостол Иоанн по праву может наименоваться еще и Пророком, по причине написания Апокалипсиса — книги, содержащей в себе ряд пророчеств о том, чему надлежит быть вскоре (Апок. 1:1). В символах и образах эта книга показывает всю историю трагедии падшего мира и историю воцарения Христа Царя, совершающегося в крестных путях этого же мира.
   Со времени написания Апокалипсиса и до наших дней человечество в скорбные периоды жизни своей всегда напряженно всматривалось в это духовное зерцало судьбы человечества, пытаясь разгадать смысл пророческих видений, бывших некогда возлюбленному ученику Христову. Сейчас эта книга приобретает особое значение, в виду приближающегося конца и обостренного в связи с этим апокалиптического восприятия непривычно быстро изменяющихся реалий современности. Одним из настораживающих явлений для многих верующих явилось сегодня введение в нашей стране компьютерной системы учета населения с соответствующими «документами» в виде пластиковых карточек, электронных паспортов и печатей разного рода. Необоснованные страхи перед мнимым злом и внешним врагом, «страшного» образа которого совсем еще не видно, свидетельствует не только и не столько о невежестве и неразумии отдельных лиц, сколько о том общем жизненном неблагополучии, которое присуще всему современному христианскому обществу.
   В чем выражается это неблагополучие? Оно выражается — в изменении характера христианской жизни. Слово характер (χαρακτηρ) переводится с греческого языка как примета, отличительное свойство, черта, знак или печать. Когда говорят о характере, то обычно разумеют под этим именно такую совокупность свойств и качеств личности, которые накладывают определенную печать на все ее проявления и деяния. Черты характера составляют те существенные свойства человека, которые определяют тот или иной образ поведения, образ жизни. Определяя образ жизни, характер в свою очередь сам им же определяется и формируется. Причем, формируется характер не отдельными и единичными действиями, а именно, всем образом жизни, который включает в себя соответствующие образы мыслей, чувств, желаний. Поэтому, «зная чей-либо образ жизни, можно угадывать, что думает он в то или другое время и как поступит в известных обстоятельствах», — говорит св. Феофан Затворник. 56 Кроме того, следует заметить, что к характеру человека непосредственно не относятся те свойства его природы, которые обуславливают умения и способности; характер образуют именно те свойства, которые выражают направленность души человеческой. В зависимости от того, куда человек направляет силы ума своего и сердца, формируется и его характер.
   Куда должен направить христианин все силы своей души? — Ко Христу! Где Он? Как Бог — везде; как человек — на небе; как образ — в Евангелии. Этот евангельский образ Иисуса Христа, как доступный, христианин и должен всегда иметь перед умственным взором своим, стремясь отобразить его в образе жизни своей через исполнение евангельских заповедей, в которых Господь наш Иисус Христос открыл Свои свойства, образ жизни и характер. «Кто вникнет в характер Иисуса Христа при разумном чтении Евангелия, — говорит св. Игнатий Брянчанинов, — тот по одному этому характеру исповедует Иисуса Богом». 57 А кто усвоит этот характер себе, тот сам станет подобным Христу Богу и получит от Него печать, которая есть благодать. 58
   Не получивший или получивший, но не сохранивший этой печати Христа, находится в опасности принять печать Антихриста, усвоив предварительно его свойства, образ жизни и характер. По внутренней направленностидушевных сил характер Антихриста прямо противоположен характеру Христа, ибо все силы его направлены не к Богу, а к миру сему. Поэтому св. Иоанн Богослов в одном из посланий своих, желающим избежать образования пагубного характера, заповедует не любить мира, ни того, что в мире (1Ин. 2:15), разумея под «миром» не совокупность вещей, но совокупность страстей (1Ин. 2:16). Живущий по началам мира сего, а не по Христу (Колос. 2:8) непременно и неприметно образует в себе характер антихристов, получая на челе — уме своем и деснице — деятельности своей его печать — безблагодатность.
   Преп. Нил Мироточивый печатью Антихриста называет еще злопамятство как выражение ненависти, делающее сердце человеческое бесчувственным и нелюбовным. 59 Кто не имеет любви к Богу и ближнему, тот уже имеет в духе своем печать антихристову, которую получил, приняв Антихриста и поклонившись ему в духе. Логическим следствием такого настроения будет принятие Антихриста во плоти, когда он придет во время свое, и принятие от него, а не кого-либо другого, печати его.
   Не случайно среди признаков скорого пришествия Антихриста указывается на оскудение любви к Богу и ближнему (Мф. 24:12) и на возрастание любви к миру сему.[60] Причина принятия Антихриста — миролюбие. Все злодеяния направленные против Бога и ближнего Писание приписывает миролюбцам (Мф. 23:35). Ужасный пример величайшего злодеяния показал всему миру впадший в миролюбие Богом избранный Израиль, совершивший богоубийство. В последние времена мира, согласно пророчеству, новый Израиль завершит совокупность злодеяний принятием Антихриста (Ин. 5:42), стяжав душевное настроение и характер, способные к принятию его.
   Вот на что нужно обратить нам, братья и сестры, все свое внимание — на выработку в себе христианского характера, который вырабатывается деятельным исполнением заповедей Христовых — в частности, заповедью о любви к Богу и ближнему. Именно такой характер мы видим у св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова, который не только словами, но и всей жизнью своей учил деятельной любви, за что и получил наименование Апостола Любви.
    Возлюбленные! — умоляет он, - будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь (1Ин. 4:7-8), и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1Ин. 4:16). Для такого же не страшен Антихрист со всеми его соблазнами, потому что таковой познал истину, которая есть любовь. Аминь!

Уроки милосердия из жизни одного святого

Однажды ночью, некий 16-летний юноша увидел во время сна весьма прекрасную девушку, красиво одетую, с масличным венком 61 на голове. Когда он проснулся после ее прикосновения, то увидел, что она стоит перед ним вовсе не во сне, а наяву. Юноша спросил ее:

   — Кто ты такая и как осмелилась войти ко мне?
   Девушка же, улыбаясь и смотря на него светлым взглядом, сказала кротко:
   — Я — старшая дочь Великого Царя и первая среди дочерей Его.
   Услышав это, юноша поклонился ей. Она же продолжила:
   — Если ты сделаешь меня своей подругой, то я исходатайствую тебе от Царя великую благодать и представлю тебя пред Лице Его, ибо никто не имеет у Него такой силы и дерзновения, как я. Я свела Его с неба на землю и побудила облечься в плоть человеческую для спасения людей.
    После этих слов она стала невидима. Удивившись сему видению, юноша сказал сам себе:
   — Поистине в образе девицы явилось ко мне милосердие. Об этом свидетельствует и вид ее и слова.
    Из слов же ее юноша заключил, что желающему обрести милость у Бога должно быть самому милосердным и подавать милостыню. 62 Звали этого юношу Иоанном; люди впоследствии прозвали его милостивым за необычайное милосердие, а Церковь прославила его в лике святых, поставив в пример для подражания всем верным своим чадам. А поучиться действительно есть чему.
   Родился Святой во 2-ой половине VI века. Прейдя в возраст, женился и имел детей, но недолго, ибо они в скором времени умерли. Промысл Божий поставил его на патриарший престол Александрийской Церкви. Примечательно, что став патриархом, святой Иоанн первым делом вызвал к себе церковных экономов 63 и дал им такое поручение:
   — Обойдите весь город и перепишите всех господ моих.
   Когда экономы спросили:
   — Кто эти господа? Он ответил:
   — Это нищие и убогие, которые помогут мне в достижении спасения.
   Экономы выполнили поручение своего архипастыря и переписали всех немощных и нуждающихся, которых нашли на улицах, в больни­цах или убогих домах. Всего их было 7,5 тысяч человек. Каждому патриарх повелел выдавать все нужное для ежедневного пропитания. И до конца жизни своей он постоянно раздавал практически все свои и церковные деньги. Но что интересно, у него всегда было что давать, ибо Господь посылал ему все требуемое для раздачи. Например, в 618 году, во время нашествия персов на Египет, множество народу собралось в Александрию, следствием чего был сильный голод. Св. Иоанн, милосердствуя о голодающих, истратил все церковное имущество и даже остался должен. И в то время как он начал нуждаться при­было два корабля из Сицилии с большим количеством пшеницы.
   На церковное имущество он смотрел именно не как на свое, но как на Божие, которое требуется только передать по назначению — бедным, а в лице их и самому Богу. Такой взгляд на имущество и его употребление исходит из Евангелия, через которое сам Бог говорит, что в конце мира на Страшном Суде он помилует тех, которые сами миловали ближних своих, так как в лице их Он принимал оказываемые благодеяния Себе. «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». (Мф. 25:35-40). Эти евангельские слова не требуют особых коммен­тариев, хотя, впрочем, заметим, что здесь должно разуметь не толь­ко вещественную милостыню, но и милостыню невещественную, духов­ную. Эта милостыня заключается в том, чтобы миловать ближних своих сокровенно в душе своей, охраняясь от осуждения их и прощая, наносимые нам от них обиды и оскорбления.
   В житии св. Иоанна мы находим такие случаи, когда он прощает наносимые ему обиды и оскорбления и старается не осуждать никого. «Не будем поспешны в осуждении, — поучает он своих учеников, — мы видим грех согрешающего человека, покаяния же его, в тайне им соделываемого, не видим». 64 Подавал Святой невещественную милостыню еще и тем, что не воздавал злом за зло, а за зло воздавал добром. Одного гостинника, оскорбившего его племянника, он наказал так, что удивилась вся Александрия. Св. Иоанн освободил его от церковной подати и предоставил жить свободно.
   И много других дел милосердия оказывал этот святой, показывая яркий пример всесторонней заботы об удовлетворении потребностей че­ловеческих во всех сферах их жизни: и духовной, и материальной, и социальной, и бытовой.
   В настоящее время благотворительность снова возвращается в на­ше общество, которое осознало духовную и социальную значимость ее и ищет разнообразные возможности ее проявления. Церковь с глубоким удовлетворением воспринимает этот факт современной общественной жиз­ни. В рамках благотворительности Церковь стремится также участво­вать в решении и тех социальных проблем, которые были порождены в нашем обществе падением нравственности. Для Церкви, как и для го­сударства, в настоящее время особенно важно решить проблему возвра­щения каждого человека к нормальному образу жизни, оказав тем са­мым благодеяние не только телу, но и душе его.
   Решая эту проблему, Церковь призывала и призывает каждого че­ловека к милосердию. И в первую очередь Она призывает каждого ока­зать милость ... самому себе, ибо только после оказания такого рода милосердия можно оказать милость и другим. Что значит оказать милость себе и как это сделать?
   Милость проистекает из любви и, значит, чтобы оказать милость себе, надо полюбить себя. «Но неужели мы себя не любим? — возмущается человеческое естество, — Что за вздор?! Уж кого-кого, а себя-то мы любим!».
   Однако, давайте прислушаемся к голосу Святых Православной Церкви, которые, как это мы видели на примере св. Иоанна, в совершенстве исполняли заповедь милосердия. «Должно сказать, — слышим мы голос одного из них, — что весьма редкий из человеков любит себя. Большая часть людей ненавидит себя, старается сделать себе как можно больше зла. Если измерить зло, соделанное человеку в его жизни, то найдется, что лютейший враг не сделал ему столько зла, сколько сделал зла человек сам себе». 65 Эти слова Святого в высшей степени справедливы. Если каждый посмотрит внутрь себя и вокруг себя, то воочию убедится, что при пос­тоянном желании себе добра, человек постоянно делает себе одно только зло: разрушает свое физическое, психическое и духовное здоровье нарко­тическими веществами, беспорядочными удовольствиями, вредными привыч­ками, блудом, гневом, раздражительностью, сребролюбием, завистью, ленью и прочими бесчисленными страстями их же несть числа (Пс. 103:25).
   Причина такой разрушительной деятельности, относительно себя и ближних своих, заключается в том, что настоящую, правильную любовь к себе заменили самолюбием, которое внушает стремиться к безразбор­чивому исполнению пожеланий падшего естества. Стремясь удовлет­ворить эти пожелания, мы губим себя и тех, кто вокруг нас, хотя думаем, что благодетельствуем. Поэтому прежде, чем начать благодетельствовать другим, мы должны сначала облагодетельствовать себя, оказав милость себе через рассматривание себя и освобождения себя от нищеты, от болезней, от темницы греховной покаянием. 66 Нужно, чтобы сердце наше исполнилось соболезнования и милости к своему бедственному состоянию греховности.
   Только в таком случае мы сможем оказать истинное милосердие к себе, исцелив прежние согрешения исповеданием их, напитав свою голодную душу Словом Божиим, напоив ее ощущениями, исходящими от Духа Святаго, одеяв ее добрыми делами и введши в дом благочестия и добродетели. 67 Оказав такое благодеяние себе, мы сможем оказать подобное благодеяние и ближним своим, заботясь об истинной их душевной и телесной пользе. Примером такой истинной деятельности милосердия может послужить нам жизнь святого Иоанна Милостивого 68 и жизнь многих других святых Восточной Православной Церкви. 69

О хранении целомудрия и чистоты

Проповедь за акафистом Божией Матери, в Покровском Соборе

    Радуйся верных наставнице целомудрия, — взываем мы к Пречистой Деве — образцу и источнику целомудрия. Под целомудрием обычно разумеют непорочность, невинность и стыдливость; иначе сказать, разумеют чистоту сердца, которое заключается, прежде всего, в чистоте от скверн, плотских страстей. Такой чистотой вполне обладала Божия Матерь. Как утверждают Святые Отцы, Она никогда не имела нечистых мыслей[70] и была неприкосновенна для чувственных, плотских ощущений, потому что ум Ее был постоянно обращен к Богу и к предметам духовным, откуда и заимствовал духовные ощущения. Стяжав собственным настроением возможную для людей чистоту, Она тем самым привлекла к себе Бога и получила преизобильно от Него очистительную благодать. Вследствие чего естественная Ее девичья чистота притворилась в чистоту сверхъестественную. «Чистая по собственному состоянию тела и духа, — говорит св. Игнатий Брянчанинов, — соделалась чистейшей от творческого всесильного действия, произведенного в Ней животворящим, очищающим, обновляющим, изменяющим, притворяющим свои сосуды, Духом Божиим. Чистая Дева соделалась Пречистою, чуждою всякой скверны помышляемой и ощущаемой» 71 . Эта сверхестественная чистота сердца и поселила в себе Бога — Слово; она же поселила Его и в самой утробе, так что Слово стало плотью.
   Чистота сердца — цель жизни человеческой. Чистое сердце способно увидеть невидимого Бога (Мф. 5:3); увидев Бога своим умным чувством и ощутив любовь Его, оно не может не полюбить Его; полюбив Его, оно стремится к соединению с Ним, а, соединившись с Ним, оно успокаивается в Нем, достигая такого состояния, которое в Писании именуется Царствием Божиим. Сущность Царствия Божия заключается в Богообщении и в восприятии человеком благодати святаго Духа. «Царствие Божие в нас есть, — по словам св. Симеона Нов. Богослова, — когда Бог бывает с нами в единении благодатью Пресвятаго Духа» 72 . По его же мысли не следует льстить надеждою спасения, тому человеку, который не почувствовал в себе действия благодати Божией 73 . «Тщетно именуется христианином тот, — говорит он — кто не имеет в себе благодати Христовой ощутительно» 74 . Благодать же, живущая в человеке, обнаруживает себя через непоколебимость во всех добродетелях, иначе говоря, обнаруживает себя — в святости, а святость, по учению церковному, преимущественно свидетельствуется чистотой от плотских влечений и сочувствий 75 . Апостол Павел прямо отождествляет святость с хранением себя от блуда (1Сол. 4:3). «Не призва нас Бог в нечистоту, — говорит он, — но в святость (1Сол. 4:7). То же самое говорят и Святые Отцы «Чистота, — по слову св. Игнатия, — это добродетель противоположная блудной страсти» 76 . «Чист тот, — говорит св. Иоанн Лествичник, — кто плотскую любовь отражает любовью Божественною» 77 . По другому можно сказать, что чистота — это любовь Божественная, любовь к Богу, а нечистота — это любовь плотская; любовь к твари помимо Бога, любовь, не исходящая от Бога; исключающая любовь к Богу и любовь в Боге. По этой причине ни каким грехом так не гнушается Бог, как грехом плотским, выражающимся в непотребстве и разврате 78 .
    Бог раскаялся, что создал человека, когда увидел, что всякая плоть извратила путь свой на земле (Быт. 6:12). Этот ужасный разлив чувственности был во время Ноя. Прежде видимого водного потопа человечество утонуло в невидимом потопе греха, наполнив ум и сердце непотребством. Дальнейшее их существование было бессмысленным. За ту же распущенность нравов были погублены Содом и Гомора с близлежащими городами. По той же самой причине погибли и жители развратных городов Геркуланума и Помпей. Раскопки в г. Помпей доказывают чудовищную развращенность его жителей. Там были найдены бесчисленные изобретения безнравственной наготы встречающиеся в разных видах и разной величины, на воротах, на стенах, в домах и домашних предметах.
   Увеличение блудных пороков, по учению Слова Божия является характерным признаком кончины мира 79 . Как еще апостол Павел сказал, что в последнии дни люди будут более сластолюбивы, т.е. живущие ради наслаждения, нежели боголюбивы (1Тим. 3:1,2,4). Апокалипсис изображает это последнее крайнее растление мира в образе жены, великой блудницы, держащей в руке своей золотую чашу, наполненную нечистотой блудодейства (Отк. 17:1-4), которой она напоила все народы (Отк. 18:2).
   Без преувеличения можно уподобить современную нашу жизнь этому самому питию из золотой чаши великой блудницы. Сегодня отовсюду — со страниц газет, журналов, книг, с рекламных стендов, с экранов телевизоров льется обильно грязный, мутный поток блудных образов, разжигая и распаляя плоть. Со всех сторон возбуждается плотская похоть и провоцируется ее усиление в каждом человеке. Диавол, подобно Навуходоносору (Дан. 3-я глава), принуждает под громкие звуки музыки поклониться золотому истукану, т.е. плоти, с ее животными стремлениями. Современное человечество, в большинстве своем, «махнуло рукой» на свое спасение и интуитивно знает, что идет в погибель, однако, придерживаясь принципа — «погибать так с музыкой» — поклоняется золотому истукану, удовлетворяя все свои прихоти и похоти. А для тех, которые остаются верными Богу и Его заветам, диавол разжигает в семь раз сильней огненную печь соблазнов нынешней культуры.
   Благодаря современным техническим достижениям стало возможным сконцентрировать в малом времени большой объем греховных образов и сведений. Достаточно сейчас провести один час перед экраном телевизора, чтобы растлить свое сердце в такой же степени в какой раньше это можно было сделать в течении длительного времени, участвуя во всяческих оргиях. Но и это еще не все. Технический прогресс дает сейчас возможность реализации блудной страсти с помощью компьютерной техники. Это новая форма извращения плотской похоти, перед которой меркнут все прочие непотребства. Речь идет о компьютеризованном блуде, который осуществляется с помощью системы виртуальной реальности и который охватывает все большую часть человечества.
   В этой горящей печи, обжигающей огненными языками соблазнов, приходиться жить нам, современным христианам. И только милостью Божией возможно сохраниться от всепожирающего пламени, подобно трем отрокам оставшимся невредимыми в печи вавилонской. Умоляю вас, братия, — вопиет на всю вселенную святой апостол Павел, — милосердием Божиим представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего, и не сообразуйтесь с веком сим (Рим. 12:1). Вообще, нужно заметить, что никогда не были послания святого апостола Павла так современны как сейчас. Он почти в каждом своем послании говорит о хранении целомудрия и бегании блуда. Примечательно еще то, что когда он перечисляет грехи с которыми нужно вести борьбу, то всегда начинает это перечисление с грехов плотских[80], видимо по той причине, что они наиболее противны духу христианскому 81 . Сия бо есть воля Божия, — говорит он в послании к Солунянам, — храните себе самих от блуда (1Сол. 4:3). «Бегайте блудодеяния», — умоляет он коринфских христиан (1Кор. 6:18). Посылая письмо в Коллосы, Апостол пишет и им: «Умертвите убо уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту…” и т. д. (Кол.3:5), а от ефесян прямо требует, чтобы блуд и всякая нечистота даже не именовались у них (Еф.5:3). Наставляемые таким образом, первые христиане, по свидетельству блаженного Феодорита, »резко отличались от язычников в этом отношении; так что последние дивились, что те не сходятся с ними в тоже блуда разлияние (1Пет. 4:4) ”.
   Впоследствии Святая Церковь всячески заботится о сохранении целомудрия своих чад. Строго судит грехи против седьмой заповеди, отлучая согрешивших на многие годы от Причащения. И не только запрещает совершать грех на деле, но запрещает даже смотреть на то что запрещено делать; анафематствуя, например 100-м правилом VI Вселенского Собора распространителей изображений «обаяющих зрение, растлевающих ум и производящих воспламенение нечистых удовольствий. Охраняя верующих от соблазна, она запрещает 26-м правилом того же Собора даже изящные женские прически и »аще кто вопреки сему правилу поступит, да будет отлучен”. Так строго она относится ко всем проявлениям блудной страсти, по той причине, что Царство Небесное несовместимо с похотью. Блудник не может надеяться на спасение (Еф.5:5). Впадая в грех, он самим действием падения отлучает себя от вечного блаженства 82 . Есть конечно и другие пагубные следствия этого греха, которые отражаются на внешности человека, на его здоровье телесном и душевном, на обществе и т.п., но все это в сравнении с первым является уже не столь значительным.
   Поистине, горе нам, живущим перед лицом столь многих соблазнов! Однако это не оправдание для соблазняющихся. Соблазнов много, но также много, способов избежать их. Ною сохранена была жизнь — за что? За то, что он хранил себя от обычаев своего времени и не жил как все. Лот избежал участи Содомлян — почему? Потому что избегал греха их и не подражал житию их. Три отрока остались невредимыми в пещи Вавилонской — по какой причине? По той, что до конца оставались верными Богу и Его заветам. Пресвятая Дева на своем примере показала какой чистоты может достичь человек если только пожелает. Ведь для этого то и приходят соблазны, чтобы узнать, к чему более склонится человек: к добродетели или ко греху, к чистоте и целомудрию или к временной греховной сладости, ко спасению или к погибели. Надобно, поэтому, придти соблазнам, чтоб испытать наш выбор. Сделаем же отцы, братья и сестры правильный выбор, ибо от этого зависит наша вечная участь. Аминь.

О грехе распутства и христианском целомудрии

«Девство и брак — не для всех, а целомудрие для всех»

    (Св. Филарет Московский)
   В одном из своих Посланий апостол Павел написал: Знайте, что никакой блудник, или нечистый (развратный)... не имеет наследия в Царстве Христа и Бога (Еф.5:5). Этими словами он предложил как бы на выбор одно из двух — или минутную сладость похоти, или вечное блаженство в Царстве Христовом. Обоим им вместе быть нельзя. Несовместимо Царствие Божие с похотствованием. В первые времена христиане жили среди язычников, которые весьма снисходительно относились к делам блудным и не считали, как и теперь не считают, грехом плотскую нечистоту, блуд, прелюбодеяние, ибо это, по их словам, всего лишь — «удовлетворение законов человеческой природы». Поэтому апостол Павел, остерегая верных от кривотолков в том же Послании далее пишет: Никто (имеется в виду из этих развратных людей) да не обольщает вас и, обманывая, вводит в заблуждение пустыми словами. Относительно чего? Относительно все того же, что будто бы похотные дела естественны и их нельзя не иметь. Ибо за это, т.е. по причине умножения именно этих пороков, грядет гнев Божий или иначе, Страшный Суд на сынов противления (Еф.5:6), на таких людей, которых ничем не убедить, что ни говори, которые ничему и никому не верят и противятся в безумии своем даже всемогущему Богу.
   Увеличение блудных пороков, по учению Слова Божия и святых Отцов Церкви, ускоряет окончание мира и пришествие Суда. Нравственное состояние человечества перед концом света сравнивается в Писании с нравственным состоянием людей живших во времена Ноя. Тогда был ужасный разлив чувственности, вся земля растлилась пред лицем Божиим (Быт.6:11), все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время (Быт.6:5) и всякая плоть извратила путь свой на земле (Быт.6:12) так что раскаялся Господь, что создал человека на земле (Быт.6:6). Страшный, невидимый потоп греха затопил в людях всякое нравственное чувство, наполнив умы и сердца их непотребством. Ноя, призывавшего человечество к покаянию слушали как безумного, насмехаясь над ним, гнали его прочь от себя. Чего хочет от нас этот злой человек, — с недоумением вопрошали они друг друга, — лишить нас всех удовольствий, какие существуют в мире? Да и что мы такого уж и плохого делаем, живем так же, как и все живут? «Ною отвечали: мы живем как все! — пишет св. Феофан Затворник — Пришел потоп и уничтожил всех!» 83
    И как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына человеческого: ели, пили, женились, выходили замуж до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех. (Лук.17:26-27). Господь недвусмысленно намекает на то, что во времена антихриста между людьми умножатся все неприличные удовольствия и люди будут распутны; как и апостол, изображая крайнее растление нравов, сказал, что в последние дни люди будут более сластолюбивы, живущие в собственное свое удовольствие, нежели боголюбивы. (1Тим. 3:1, 2:4). «Сластолюбец, привыкши сластолюбничать, уже ничего другого не ценит, — говорят святые Отцы, — ни закона, ни правды, ни страха Божия, и за сласть готов все продать». 84 За распущенность нравов были погублены Содом и Гомора с близлежащими городами. По той же самой причине некогда погибли жители развратных городов Геркуланума и Помпей, которые, предупрежденные страшным землетрясением (5 февраля 63 года до Р.Х.) о необходимости покаяться, не вняли этому, но стали жить еще хуже, чем окончательно и погубили себя. Раскопки в г. Помпея доказывают чудовищную развращенность его жителей. Были найдены бесчисленные изобретения безнравственной наготы встречающихся в различных видах и разной величины, на воротах, на стенах, на всех сосудах, на улицах и в домах.
   «Никаким грехом не гнушается так Бог, как непотребством (развратом)» — говорят святые Отцы. 85 Развращенный человек — как бы вывернутый наизнанку, бесстыдно выставляющий наружу постыднейшее. Вместо стыдливости является бесстыдство и цинизм, что ясно указывает на испорченность и растленность души. Само слово растление очевидно производится от глагола тлеть, который обозначает процесс гниения, разрушения. В таком случае по отношению к человеку растление обозначает разложение личности, развал духовной жизни, так что в развращенном человеке личность заменяется личиной, ибо дух постепенно угасает, умирает. Св. Феофан Затворник, объясняя это, пишет: «Эгоистическая жизнь в самоугодии и страстях разлагает, истощает и снедает естество человеческое. Ибо тогда человек бывает не в своей атмосфере. Как зараженным воздухом дышащий все более и более истлевает жизнь свою, так губит естество свое живущий во грехе и страстях». 86 Особенно это касается грехов плотских. Вряд ли есть другой порок, который до такой степени растлевал бы физические и нравственные силы человека и делал его совершенно неспособным к восприятию Духа Божия.
   Порок этот растлевает физические силы человека и его здоровье. Блудяй, во свое тело согрешает, — говорит ап. Павел (1Кор. 6:18). Обычные результаты разврата — расстройство нервной системы, истощение организма. Порок блудодеяния никогда не проходит бесследно для здоровья, принося вред иногда непоправимый. Уже самый вид развратника красноречиво об этом свидетельствует. Впалая грудь, потухший взор, темные круги около глаз, нездоровый цвет лица — вот обычный тип блудника. Потеря семени и то нервное возбуждение, которое переживается в разврате, ведут, кроме того, к плохим последствиям в психической жизни, понижая способности души, особенно память, волю и воображение. Способности умственные слабеют, теряется память, исчезает сообразительность и острота мысли — человек тупеет. Трудно такому сосредоточить внимание, по своему желанию, на одном предмете. Вместе с вниманием слабеет и воля, которая должна управлять чувствами. Вместе с общим понижением тона душевной жизни притупляется чувствительность. Впечатления уже не воспринимаются с обычной живостью и силой. Радости жизни уже не доставляют прежнего удовольствия. Жизнерадостное настроение тускнеет, заменяется мрачным, унылым мировоззрением. Хуже всего то, что человек теряет способность противодействовать своим страстям и дурным порывам. Понижается идеал жизни. Сознание все более и более наполняется картинами сладострастными и грязными. Нередко бывает, что человек не в состоянии думать ни о чем другом: им всецело владеет демон страсти. В сердце одно желание — удовлетворить свою похоть. Это уже состояние животного или, точнее, хуже животного, ибо последние не доходят до того разврата, до которого доходит человек.
   От распутной молодости родителей еще более страдают дети. Физически это сказывается в них нарушениями в организме и врожденными болезнями, психологически — дурной наследственностью. Современной науке известно, что гормоны и сильно действующие ферменты прелюбодея, попавшие в лоно незадачливой девушки, остаются там не 2—3 дня, а десятилетия и вступают в единоборство с плодом, который она зачнет, желая иметь милое и сердце радующее дитя. Невинный плод страдает от невоздержанности своей матери. Можно без колебаний сказать, что самая главная обязанность родителей по отношению к детям — это целомудрие до брака.
   Под целомудрием подразумевается чаще всего чистота от всякой плотской греховной скверны, а также здравие ума и души. Первоначально значение этого слова было — благоразумие, здравомыслие, премудрость в слове и жизни. Цело-мудрие означает цельность, неповрежденность, единство и вообще нормальное состояние внутренней жизни. Целомудрие есть не что иное, как непорочность, невинность, чистота души и тела, свобода от плотских помыслов и чувств. Постоянными спутниками целомудрия являются стыдливость, способность заливаться румянцем от смущения, тихость, скромность. Проявляет себя целомудрие и в слове — чистоте языка. Целомудрие видит всех людей хорошими и никто не представляется ей нечистым и оскверненным. 87 Целомудрие является источником внутренней, спокойной, непреходящей радости и мира, а во вне оно проявляется в некоторой скромной веселости. 88 «Целомудрие, — говорит преп. Иоанн Лествичник, — есть всеобъемлющее название всех добродетелей». 89
   Первое чему учит нас Церковь, это хранить сокровище невинности и целомудрия как нежный и благоухающий цветок, который легко запачкать и замять грубыми и нечистыми руками. Целомудрие способно сохранять не только каждую отдельную личность, но и целые государства. Не случайно, когда враги какого-нибудь народа хотят поколебать его силу, то начинают с развращения его и отторжения от Бога, ибо когда сила благодати от него отступает, тогда можно делать все что угодно. На картах давно нет тех государств, где сквозь пальцы смотрели на распущенность и разврат. Примеров в истории немало. Нет некогда могущественной Римской империи, погрязшей в разврате. Нет больше таких когда-то славных народов как хетты, ацтеки и многих других. Память о них осталась лишь в настенных изображениях непристойных сцен.
   Для каких целей, спросим мы, усиленно внедряется сейчас в школы программы «Половое воспитание», «Планирование семьи», несмотря на возмущение, которое они вызывают в народе? Совершенно ясно, что не СПИД, не венерические болезни волнуют сторонников «сексуального просвещения». Очевидно, что они хотят людей превратить в животных, которыми легко можно управлять. Через газеты, книги, фильмы, рекламу внушается откровенный блуд. Те, кто это делает, прекрасно знают, что однажды развратив человека, вернуть ему целомудрие практически невозможно: он как наркоман становится заложником «безопасного секса». А для того чтобы секс яко бы «обезопасить» распространяют контрацептивы и различные защитные средства, что обеспечивает им самим безбедное существование. Это их настоящая цель, ибо как можно блуд сделать «безопасным», когда он сам по себе представляет большую опасность, являясь смертным грехом, который убивает не только душу, но и тело. Не будьте сообщниками их, увещевает Апостол, избегайте нечистоты, не участвуйте в бесплодных делах людей, живущих нерадиво и в богозабвении, но поступайте как чада света (Еф. 5:7-8), соблюдая себя в чистоте и целомудрости, ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести, а не в страсти похотения (1Фес. 4:3-5), так как святостью жизни ниспровергается зло.

Забытое счастье

Страшное поругание любви происходит сегодня в мире; дух блуда царит над современной жизнью, как полновластный властелин. В полной мере исполняются пророческие слова Писания: Будут есть и не насытятся; будут блудить, и не размножатся; ибо оставили служение Господу (Ос. 4:10). Внешний, по отношению к церкви, мир живет по своим законам, поклоняется своим богам, слушает своих проповедников. Прежде всего страдает от этого неопытная и неокрепшая еще молодежь! Сколько непозволительных опытов проделывалось и проделывается над нею во имя различных кумиров. Неудивительно, что, сбитая с толку, она бросается в поисках счастья или к наслаждению «любовью», именем которой на самом деле названы тяжкие грехи и извращения, или увлекается тайнами оккультных наук, или пытается укрыться от реальности с помощью опьяняющих и наркотических средств, или, неудовлетворенная ничем, ищет выхода в самоубийстве. Впрочем, утешает еще то, что встречается немало людей, познавших пустоту внешней жизни, которые приходят в Церковную ограду в поисках истинной любви и спасения. К этим, еще неокрепшим в вере, но полным решимости начать жизнь по-новому или, как говорят еще, по-Божьему, обращено наше слово, объясняющее то, что, кажется давно, давно таким ясным и понятным.

    И сказал Господь Бог: нехорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа своего. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей, и будут два одна плоть (Быт. 1:2, 18, 22-24). Так устанавливается Богом начало брака и семьи — остаток блаженства и чистейшего наслаждения как для души так и для тела. Жизнь супружеская в идеале предполагает жизнь самую счастливую, богатую радостями и полную наслаждений душевных и телесных. В том и божественный замысел, чтоб брак приносил счастье, чтобы он делал жизнь мужа и жены более совершенной и если брак не приносит всего этого, то вина не в брачных узах, а в людях, кои соединены ими…
   Брак — это соединение двух несовершенных половинок в единое совершенное целое, так что образуется из двух жизней одна и каждый до конца дней своих несет священную ответственность за высшее благо другого. Тайна сия велика (Еф. 5:32) — говорит Апостол о браке. Таинственно и непостижимо происходит в браке соединение двух личностей в одну плоть, по образу духовно-благодатного единения Христа с Церковью. Брак основан на таком влечении человека, на такой его потребности, которые заложены в самой его природе по воле Создателя. И главной целью брака является взаимная, полная, нераздельная преданность и общение двух супружеских лиц. Они двое должны жить только друг для друга и отдать друг за друга жизнь свою. Прежде несовершенные муж и жена, восполняя друг друга через взаимообщение, нравственно влияют друг на друга, помогают друг другу совершенствоваться, выполняя этим свое назначение, которое состоит в спасении. «Супружество для нас, — говорит св. Иоанн Златоуст, — не препятствие на пути к Царству Небесному, потому что если бы оно было препятствием, если бы жена уготовляла одни козни, то Бог, сотворив ее в начале, не наименовал бы помощницей.»
   Другою целью брака, кроме спасения взаимного, является рождение и воспитание детей. Когда появляется в доме новорожденный, брак как бы рождается заново. Невинное дитя сближает семейную пару так, как никогда прежде. Его беспомощность затрагивает в сердцах родителей благородные струны и нет сильнее того чувства, которое приходит когда они держат на руках своих детей. Великое дело — взять на себя ответственность за эти юные жизни; великое дело — воспитать их в благочестии и доброй нравственности.
   Слово Божие учит нас, что рождение детей есть благословение Божие: вот наследие от Господа: дети; награда от него — плод чрева (Пс. 126:3). Русский народ, воспитанный на христианских началах, всегда воспринимал детей как дар Божий и источник семейной радости. Ничто не может быть так дорого для женщины как ее собственное дитя, ради которого она забывает себя и все скорби и труды связанные с рождением его. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир (Ин. 16:21). С умножением числа детей умножается и число забот! Но эти заботы не тяготят, а, напротив, приносят радость. Одно сознание, что все труды, лишения и беспокойства доставляют спокойствие и удобство лицам любимым, уже дает глубокое чувство утешения. К сожалению, в наше время изменилось воззрение на семейную жизнь и получили большое распространение превратные взгляды на рождение детей. Теперь редко встречаются многодетные семьи. Заводят одного-двух, а остальные становятся лишними, которых безумные родители могут даже убить еще во утробе, не дав увидеть им света Божия. И нельзя сказать, что вся причина в бедности, в материальных трудностях жизни. Наши предки жили куда беднее, но они твердо верили и знали, что Бог не оставит их без помощи. «Даст Бог детей, даст и на детей» — говаривали они, исповедуя неопровержимую и опытом подтверждаемую истину. И не является ли наказанием Божиим, то, когда имеющие одного ребенка работают в поте лица и с трудом могут его прокормить?
   Ясно, что из-за неверия, крайнего себялюбия, упадка и нравственности, стремления к удобствам и спокойствию, снижается рождаемость. Самое дорогое — дети — делаются тяжким бременем, от которого желают избавится, чтоб жить беспрепятственно кому как захочется. Но счастья, во-первых, невозможно построить на костях своих (абортированных) детей, а во-вторых, источником семейных скорбей служит обычно любовь к себе или, как следствие этого, страстная любовь к супругу (супруге), которая быстро проходит и испаряется как пар, являющийся на малое время (Иак. 4:14).
   «Из многих опытов видно, — пишет преподобный Макарий Оптинский к одной мирской особе, — что у тех, кто по страсти вступает в супружество, не бывает счастья: страсти остынут, и любовь исчезнет. Надобно избирать партию по разуму, с благочестивым намерением и молитвою ко Господу, чтобы жизнь провести в мире и любви, для семейного счастья и общественной пользы». Браки, заключенные по страсти, непрочны. Страсть, которую в наше время по какому-то странному недоразумению называют «любовью», не есть состояние психологическое, а скорее физиологическое. Это, по преимуществу, возбуждение телесное, похотное; при такой любви любят не человека, а то возбуждение чувства, которое он вызывает. Интересен человек, как предмет страсти, а не сам по себе. «Любовь — страсть» сейчас самый распространенный наркотик. Действие наркотика в организме со временем ослабевает и требует увеличение дозы. Так же и страстная любовь постепенно уменьшается, притупляется острота опьянения и тогда, когда гаснет так называемая «любовь», требуется увеличение дозы, обновление, замена «любимого» человека. Так распадается только что созданный союз. Очевидно, что на таком чувстве нельзя создать прочную семью.
   Существуют так называемые секреты счастливой семейной жизни. Обычно уже в начале семейной жизни обнаруживаются как достоинства характера любимого, так и недостатки, особенности привычек, вкуса, о которых вторая половина и не подозревала. И первый урок, который надо выучить и исполнить, это терпение, которое все преодолевает и любовь, все покрывающая, набрасывающая на недостатки как бы вуаль и преображающая человека. Когда что-нибудь идет не так, каждый должен винить себя, а не другого. Резкое слово может надолго замедлить слияние душ. Грубость более всего непростительна именно в своем доме, по отношению к тем, которых мы любим. «Еще один секрет счастья в семейной жизни, — пишет в своем дневнике императрица Александра Феодоровна, — это внимание друг к другу. Муж и жена должны постоянно оказывать друг другу знаки самого нежного внимания и любви. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких, быстро забывающихся удовольствий от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных маленьких, но добрых, мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен ее ежедневный хлеб». К усилению любви и согласия между супругами может служить убеждение во взаимной нужде. Не будет согласия, ни любви между супругами, когда каждый из них станет требовать любви и преданности от другого, не стараясь сам об исполнении своих обязанностей.
   В любви нужна особая деликатность. В связи с этим советуют не демонстрировать свое плохое настроение и оскорбленные чувства. Никто не будет так переживать из-за резких и необдуманных слов, слетевших с губ нечаянно, как вторая половина. Ведь чем ближе отношения, тем больнее сердцу от взгляда, тона, жеста или слова, которые свидетельствуют о раздражительности или просто необдуманны.
   Первым требованием счастливой супружеской жизни является верность, верность в самом широком смысле. Всем своим поведением супруги должны доказывать, что они достойны доверия. Сердце обоих должно доверяться без опаски — это основа верной любви. Жена всегда должна заботиться больше всего о том, чтобы нравиться мужу, а не кому-нибудь еще. Муж и жена должны отдавать друг другу все лучшее в себе. Великое искусство — жить вместе, любя друг друга нежно и этому искусству надо терпеливо обучаться не только ради себя, но и ради детей своих. Самое богатое наследство, которое родители могут оставить детям это счастливое детство с нежными воспоминаниями об отце и матери. В этом и состоит главным образом родительский долг.

Немощный сосуд

   (очерк по женской психологии)
    Мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом (1Петр. 3:7)
   Содержимое сосуда сообщает значимость самому сосуду и определяет качество природы его: обыкновенные вещи обыкновенно хранятся в обыкновенном сосуде; вещам драгоценным прилично храниться в сосуде драгоценном (2Тим. 2:20).
   Человек — «важный и драгоценный сосуд»[90], призванный быть сосудом Божества. В нем Господь собирает и хранит духовное богатство Свое, определяя меру богатства качеством сосуда. Назначение человека — свой сосуд стяжавати во святости и чести (1Сол. 4:4), делая его достойным приятия Божественной благодати. В исполнении назначения заключается здравие для человека, который не может без вреда для себя не исполнять назначенного ему от века Создателем его. В исполнении назначения заключается блаженство для человека, который создан для жизни преисполненной неизреченного блаженства.
   Созидается человек собственной рукой Божией, чем доказывается одновременно и величие и ничтожность природы его. Величие его — в богоподобности природы его; ничтожность — в недостаточности его как твари, ибо что глина в руке горшечника, то человек в руке Божией (Иер. 18:6), и как горшечник может сотворить сосуд по усмотрению своему, так и Бог по усмотрению своему творит что захочет (Пс. 113:11).
   Сотворив человека по образу и по подобию Своему, Он сказал Сам в Себе: не добро быти человеку единому, его бытие неполно при одиночестве его, сотворим ему помощника по нему (Быт. 2:18).
   Одаренный способностями мыслить и чувствовать, человек жаждал подобного себе существа, которого не находил ни среди тварей видимых, ни среди тварей невидимых как ниже или выше его стоящих. Человек нуждался в существе одинаковом по сущности, но инаковом по ипостаси; нуждался не в силу внешних причин, но по самому бытию своему; нуждался в таком существе, которое помогло бы восполнить недостаточность его собственного бытия или, лучше сказать, благобытия.
   Тогда всеблагой Бог, создавший все условия для блаженной жизни человека, созидает ему то, чего желало сердце его, взяв для этого сокровенную часть его, которое Писание наименовало ребром (Быт. 2:22) 91 . Из этого «ребра» его, из сокровеннейшей части его, из самой его сердцевины, из сердца создал Господь Бог жену ему. «Обрати внимание на точность Писания, — говорит св. Златоуст, — Оно не сказало: сотвори (επλασεν) но: созда (ψκοδομησεν — устроил). Поелику Бог взял часть от сотворенного уже и, так сказать, дал только, чего не доставало» 92 .
   Увидев ее, воскликнул человек восторженно: Се, ныне кость от костей моих и плоть от плоти моея: сия наречется жена, яко от мужа своего взята бысть (Быт. 2:23)! Первый человек увидел в ней, как в зеркале, отражение своей совершенной природы и сразу прилепился к ней всей душой своей, сказав пророчески, что вследствие такой любви оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину (Быт. 2:24). Слово «плоть» в устах Адама означает не тело как таковое, а весь духовно-телесный состав человека, потому что само Священное Писание о первозданных муже и жене говорит, что они представляли собой единое существо — человека (Быт. 5:2). Не только телесно единились Адам и Ева, целуясь и обнимаясь 93 , но и душевно, представляя в двух телах одну душу 94 . Таково свойство любви, что любящие представляют собой нечто одно цельное и нерасторжимое, ибо «любовь связует любящих с Богом и друг с другом» 95 .
   В этом единении друг с другом и с Богом состояла ближайшая цель первозданной четы, через исполнение которой они достигли бы полноты бытия в Боге. Для того и создана жена, чтобы быть с мужем и в муже, служа живым отображением богоподобия его, быть, по выражению апостольскому, славой его, которая в сущности есть слава Божия и отображением которой являлся сам муж (1Кор. 11:7). Но жена должна была служить не только пассивным отображением совершенств мужа своего, но и помогать ему в усовершении себя, вдохновляя его на устремление к достижению совершенства Божественного.
   Этому призванию и соответствует то место, которое назначено жене от века. Жена хотя и равна мужу как единосущная и подобная ему, но место, занимаемое ею, второстепенное, зависимое, ибо она создана после мужа и для мужа. Не создан бысть муж жены ради, но жена мужа ради (1Кор. 11:9). Муж создан прежде жены, а потому, в отношении ее, имеет некоторое преимущественное самостоятельное значение. Не муж приведен на потребность жене, но жена на потребность мужу; не муж от жены, но жена от мужа; не муж является славой жены, но жена есть слава мужа.
   Назначение мужа относительно жены — быть главой жены; назначение жены относительно мужа — сообщать «главе» жизненную способность. Сообразно этим назначениям каждый из них имеет отличные друг от друга свойства и способности: в мужчине преобладает способность мыслительная; в женщине — сердечная.
   Ум — символ мужского начала; сердце — символ начала женского. И как ум и сердце по бытию своему изначально тесно соединены друг с другом, так что друг без друга не могут полноценно существовать, так и муж не может быть без жены, а жена без мужа, якоже бо жена от мужа, сице и муж женою (1Кор. 11:11), т.е. не только жена, но и муж состоит в некоторой зависимости от жены, как ум находится в некоторой зависимости от сердца.
   Ум без сердечного чувства не обнаруживает своей энергии, а чувство не возникает без действия ума. Деятельность ума осуществляется и выражается собственно в сердце, в области чувств, эмоций. Ум облекается чувством как одеждой, почему и именуется иногда умным чувством 96 . Познание мира духовного не может совершиться одним умом или одним чувством. Ни муж без жены, ни жена без мужа не могут пребывать в Господе (1Кор. 11:11). Он недоступен для них в отдельности. Он познается ими при условии их единения и иерархического взаимоподчинения.
   Дело мужа — возделывание того, что он получает непосредственно от Бога.
   Дело жены — хранение в сердце своем того, что она получит от мужа.
   Муж творит плод, оплодотворяет; жена — хранит, вынашивает плод и рождает.
   Женское без мужского бесплодно; мужское без женского — безжизненно.
   Ева названа жизнью (Быт. 3:20) по преимущественному господству в ее естестве силы сердечной, чувствующей, ибо чувство — признак и условие жизни. Сердце — способность чувствовать себя, свое существование и переживать свое отношение ко всему, что находится вне или внутри его.
   Адам способен был проникнуть в суть сотворенных Богом животных и дать соответственные им имена в силу господства в нем разумной силы души. Ум — владычественная сила души, предназначенная к руководству и наделенная соответственно этой функции способностью познавания, вéдения того, что находится вне его.
   Женщина более восприимчива к внешним энергиям, чем к энергиям своей души. Способность восприятия у женщины преобладает над способностью мыслительной и если мужской ум скорее откликается на абстрактную идею, то ум женский — на воспринятое во внешнем мире. Внешняя природа является для нее тем направляющим духом, указаниям которого она следует. Мужчина действует самостоятельно, от себя; его действия исходят изнутри во вне. Женщина же по существу своему пассивна; она преданно принимает то, что ей предлагают и хранит с любовью.
   Ум человеческий по естеству своему должен быть в сердце, должен сочетаться с сердцем воедино, чтобы образовать цельную единую душевную структуру, способную к приятию Божественной энергии. Взаимные их отношения должны выражаться постоянным и неослабным контролем ума над сердцем; проникновением ума в сферу содержания сердца, с целью сообщения должного направления всем возникающим в сердце движениям. Осуществление и сохранение такого отношения ума к сердцу называется пребыванием в сердце 97 , внутрь пребыванием 98 . Сущность этого пребывания состоит в том, чтобы сознание заключалось в сердце и упорядочивало все возникающие в сердце беспорядочные движения, оставляя добрые и искореняя худые. Сердце, предоставленное себе и не внимающее указаниям разума, становится неудержимым в своих порывах, беспорядочным, сластолюбивым и слепым 99 .
   По подобию отношения ума к сердцу должно быть и естественное отношение мужа к жене. Не сердце должно увлекать ум к тому, что ему желательно, а ум должен направлять сердце к тому, к чему сам стремится по природе своей — к Богу. Этой цели сердце должно содействовать, а не противодействовать. Жена должна покоряться мужу своему с любовью, видя любовь его к Богу и к ней в Боге.
   Любовь женщины — это преданность. Жена любит по-настоящему только тогда, когда забывает себя ради мужа, сосредотачиваясь на нем и живя его жизнью. Для мужа любимая жена — сокровищница, влагалище, куда он полагает свое богатство.
   Любовь мужчины — формообразующая; он придает свою форму тому, что любит, воплощая созданный образ в прилепившемся к нему любимом существе. Женщина же, когда она любит, стремится, забыв о себе, погрузиться в этот образ, составить идеал для своего стремления. Можно сказать, что женщина дает мужчине живой материал, которому мужчина придает свою форму, вырабатываемую им под действием Божественной благодати. Отдельно от мужа жена не может ни сотворить, ни выбрать достойного плода, через который жизнь ее обрела бы Божественные свойства.
   Адам получил от Бога указание о способе достижения богоподобия; знала это и Ева, со слов своего мужа. В свою очередь, умный, но злой дух знал, что Адама, имевшего ум просвещенный Божией благодатью, искусить злыми помыслами было бы трудно, практически невозможно, и он начал действовать на жену его как менее разумную[100] и более подверженную влиянию движений телесно-душевного характера.
   Он начал обольщение с «низшей части человеческого союза, чтобы постепенно перейти к целому»[101]. Диавол правильно рассчитал, что муж сделает уступку заблуждению жены, хотя и не по собственному обольщению, но ради любви к ней. Не случайно Апостол сказал, что Адам не прельстися, но прельстилась жена (1Тим. 2:14). «Это значит, — говорит блаж. Августин, — что она приняла за истину то, что говорил ей змей, а он не захотел отделиться от единственного сообщества с нею, даже и в грехе»[102].
   Адам совершил преступление, но, не потому что был обманут или увлечен страстью, а повинуясь своей жене. Он знал, что делал, он сознательно преступал заповедь Божию, обманувшись разве что в том только, что, видимо, счел совершаемое им преступление извинительным. Но он не был прельщен ни врагом, ни женой, ибо не сказал, что его прельстил змий или жена прельстила его, а просто, что он ел то, что дала ему жена (Быт. 3:12). Жена же призналась в том, что змий или диавол ее прельстил (Быт. 3:13).
   Таким образом, женский род уже тогда показал слабость свою и немощь в этом отношении. Апостол не сказал, что Ева обольщена, но ­ жена, указывая тем самым на характерную черту вообще женской природы — легкомыслие. «Легог сей род, — говорит блаж. Феофилакт, — легкоприимчив, легкообольстим»[103].
   О женщине сказано — немощный сосуд (1Петр. 3:7). Немощь ее, главным образом, состоит в подвластности природным стихиям, как вне ее, так и в ней самой. Она живет полнотой естественной жизни, не возвышаясь духом над естеством и не господствуя над ним. В этом заключается различие мужской и женской психологии в отношении своего естества. «Мужчина снисходит к естеству, господствуя над ним и повелевая ему. Женщина живет естеством, возвышая его до состояния наивысшей возможной для него духовности. Отсюда влечение мужа к жене, как более немощному существу, с ним хотя и однородному, но нуждающемуся в его сильной любви. Отсюда и влечение жены к мужу, как живому посреднику продолжения полноты ее естественной жизни по духу»[104].
   В силу того, что женщина живет через естество, но не выше его, и являются в ней такого рода немощи, как слабый самоконтроль, слепота в суждениях, подчиненность стихийным влечениям и беспорядочным чувствам. Во всей силе эти немощи явились после падения. Под таинственным и страшным влиянием греха все ее душевные движения приняли превратный вид: например, наклонность к пристальному наблюдению за течением действительной жизни и внимание к подробностям обратились в пустое любопытство и ветреность; способность проникать в сердце и узнавать по одному чутью истинный порядок вещей сделалась способностью интриговать и лукавить; потребность быть полезной и нужной заменилась жаждой нравиться и обольщать; свойство нежности перешло в кокетство; подвижность впечатлений — в каприз; влечение к мужу — в сладострастие.
   Кроме того, раз в женщине преобладают движения сердечные, кровяные[105], то в ней с особой силой должны действовать и все те многоразличные движения чувствующей части души, одни из которых под действием греха обращаются в движения болезненные, страстные, а другие под действием благодати — в движения здравые, добродетельные. При более подробном рассмотрении греховных действий падшего естества можно выделить в женщине ее преимущественные страсти, главными из которых являются тщеславие, сладострастие и лукавство [106] .
   Тщеславие в женщине напрямую связано с потребностью привлекать к себе внимание мужчины. В глубине женской души кроется стремление быть или казаться чем-то бóльшим, чем позволяет действительность и реальные возможности. Отсюда — склонность к игранию ролей; всякая роль избирается в зависимости от обстановки и мнения окружающих. Женщина делает себя такой, какой хочет, чтобы ее видели. Мнение окружающих — вот то зеркало, перед которым она позирует. Доказательством того, что наличествует в ней эта страсть служат такие проявления ее души, как нетерпение упреков, жажда похвал и постоянные мысли о реакции других людей на собственные ее поступки. Причем, совсем не обязательно для нее добиться похвал; самое страшное для нее — равнодушие окружающих, возможность остаться незамеченной. Ей всегда нужно много внимания и желательно столько же одобрения. Основной ее вопрос: «Хорошо ли я выгляжу»?
   К этому еще примешивается ее инстинктивное стремление к украшению себя. «Не украшать себя женщины не могут, — говорят просвещенные Духом Святым мужи, — и нельзя на них налагать обязательство: не украшай себя»[107]. Апостол Павел не только не запрещает, но даже повелевает женам украшать себя, но не в плетениих, ни златом, или бисерми, или ризами многоценными, ибо все это не придает ей красоты, если нет красоты в душе, а делы благими, единственно могущими украсить душу (1Тим. 2:10). При отсутствии душевной красоты, даже красота физическая теряет свою цену и якоже усерязь златый в ноздрех свинии, тако жене злоумней становится лепота (Притч. 11:22)[108].Настоящая женская красота — красота внутренняя (Рим. 7:22, Еф. 3:16). В качестве единственно прекрасного всеми признается добродетель; «лишь добродетель своей красотой свет проливает на тело; она как цветок собой украшает его; она обнаруживает очаровательность умеренности, потому что добрые нравы, как луч света собой освещают и форму»[109]. Поистине не может украсить жену ни то, что не относиться к ее природе: наряды, драгоценности, притирания, подкрашивания, ни то что относится к ее страстной части: жеманная походка, изнеженный голос, томный взгляд и т.п. Все это есть символы беспутства, проявления похоти, сладострастия. Даже то, что считается украшением женщины: ее застенчивость и стыдливость, есть действие все тех же страстей — тщеславия и плотской похоти.
   Застенчивость является от желания быть лучшим и неуверенности, что это получится. Самое страшное для застенчивости — возможность не понравиться, показаться смешным и нелепым. В острой форме застенчивость проявляет себя в ощущении, что весь мир смотрит на тебя и при этом смотрит неодобрительно, с насмешкой. От скрытого тщеславия происходит и ложная скромность, которая, охуждая себя, ожидает услышать в ответ обратные заверения.
   Рядом с такой нескромной скромностью, стыдливо прикрываясь, стоит женская стыдливость — добродетель, получившая цену свою после падения праотцев. До падения беста оба нага, Адам же и жена его, и не стыдястася (Быт. 2:25), Но после того, как чувственность возобладала в их естестве, отверзошася очи обема, и разумеша, яко нази беша (Быт. 3:7). Стыд — следствие греховных ощущений плоти. «Когда является в девице стыдливость? — риторически вопрошает тонкий психолог человеческих страстей. — Тогда, когда она начинает ощущать в себе назначение женщины. Стыдливость — завеса греха, а не сияние святыни 110 . Дева начинает тогда опускать вниз глаза, когда явится в ней ощущение греховное; в невинности своей она глядит прямо» 111 . Правда следует отличать детскую невинность от скотского бесстыдства. И то и другое не чувствует стыда, но ценность последнего сомнительна для человеческой природы. Прямой, но чувственный взгляд является видом дерзости 112 и признаком развращенности.
   К чему может привести женское бесстыдство, наглядно демонстрирует ветхозаветный мудрец, рисуя картину обычной ситуации, когда неверная жена увлекает неразумного юношу, соблазняя его всевозможными средствами на погибель ему (Притч. 7:6-23). Силу женского очарования и пагубность бесстыдства признают и мудрецы новозаветные, говоря, что Премудрый Господь, зная немощь человеческую, являет великую Свою милость и промышление в том, что «бесстыдство женского пола удерживает стыдом, как бы некою уздою; ибо если бы женщины сами прибегали к мужчинам, то не спаслась бы никакая плоть» 113 .
   Даже, если женщине не удастся соблазнить мужчину таким образом, то это еще не означает, что она не может его больше никак соблазнить. Женщина руководится не благоразумием и духовным разумом, а чувствами испорченного грехом сердца 114 . Сама того не желая, она может увлечься чувствами и заразиться пристрастием не только к юному, но и к мужу старческих лет. Пристрастившись, она желает обладать предметом своей страсти и не гнушается никаких способов для достижения своей цели. В особенности, она пользуется лукавством, которым прикрывает наличествующие в ней страсти, движущие ею 115 .
   Все это — следствие падения. Эти свойства и способности женщина проявляет тогда, когда действует по беззаконным законам своего падшего естества, под водительством необузданной крови своей, беспорядочному действию возникающих в сердце чувств и желаний. Св. Иоанн Златоуст, возмущенный встречающимися греховными проявлениями женской природы, говорит, что кажется во всей поднебесной нет такого зверя, который был бы подобен злой женщине 116 . Подтверждение своим словам он находит в словах премудрого Соломона, который неоднократно говорил, что мала есть всяка злоба противу злобе женстей (Сир. 25:21), что лучше жити в земле пусте, неже жити с женою сварливою и язычною и гневливою (Притч. 21:19) или лучше жити со львом и змием, неже жити со женою лукавою (Сир. 25:18) и лучше жити во угле непокрытом, неже во храмине общей со женою клеветливою (Притч. 25:25). «О зло, злейшее всякого зла, женщина злая! Если она бедна, богатеет злобою; если же имеет богатство, способствующее лукавству, то это вдвойне пагубно. Женщина нетерпеливое животное, неисцельный недуг, неукротимый зверь. Я видел и аспидов неукротимых укрощенными, и львов, и единорогов, и медведей прирученными; женщина же злая и, будучи обличаема, гневается, и будучи усовещеваема с ласкою, превозносится. Если муж ее облечен властию начальственною, то она и днем, и ночью, развращает его речами, побуждая к злодейству, как Иродиада Ирода; если же она имеет бедного мужа, то самолично бесчестит всех; ибо не обуздывает языка своего страхом Господним, не взирает на будущий суд, не уповает на Бога, не хранит законов любви» 117 .
   Такое печальное явление представляет собой не управляемое разумом и испорченное грехом сердце, в глубине которого рождаются и из глубины которого исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы (Мф. 15:19). Имеющая такое сердце дщерь человеческая называется дщерью погибели (1Цар. 1:16) 118 . Такая женщина представляется горчайше смерти, ибо она — сеть: сердце ее — силки, а руки ее — оковы (Еккл. 7:26) и нет ничего сильнее ее «немощи». Как сердце, противящееся разуму, почти всегда увлекает и низлагает его, порождая в нем помышления разного характера, так и женщина по свойству природы своей обнаруживает подобные способности в отношении мужчин, которые, все оставив, с изумлением на ню внемлют, и отверстыми усты зрят ю, и вси ныя желают паче злата и сребра и всякия вещи предрагия (2Ездр. 4:19).
   Зоровавель рассказывает об Апамине, царской наложнице, которая вела себя со властью относительно царя, снимая диадиму со главы царевы и возлагающу на себе, и по ланите бияше царя левою рукою; и кроме сих царь отверстыми усты зряше на ню, и аще посмеется пред ним, смеется и он; аще же разгневана будет нань, ласкает ю, дондеже примирится ему (2Ездр. 4:30-31). Соломон отступил от Бога под влиянием жен язычниц, прилепившись к ним всем сердцем своим и совратившись из-за них вслед богов иных (3Цар. 11:4). Женщина лишила Сампсона условий, при которых сопутствовала и содействовала ему Божественная благодать, и предала его на поругание и казнь иноплеменникам (Суд. 15: 4-21). По вине женщины был ввергнут в темницу как преступник прекрасный и благородный Иосиф (Быт. 39:20). Предтеча Господень Иоанн безжалостно усечен мечем по действию и коварству женской злобы (Мф. 14:8-11). Эти и подобные им примеры с несомненной очевидностью доказывают истинность слов Священного Писания, которое говорит, что мнози обезумишися от лиц женских и раби быша ради тех, и мнози погибоша и прельстишася и согрешиша ради жен (2Ездр. 4:25-26). Таковы пагубные проявления женского сердца, отравленного ядом греха, проникшего в естество человеческое и овладевшего всеми «пажитями сердца» 119 .
   Впрочем, всецелое устремление ко злу свойственное падшим духам, не свойственно падшему человечеству. В нем зло смешано с добром. Сердце есть та «необъятная бездна» 120 , в которой содержатся не только все виды зла, но и все виды добра. «Сердце, — говорит преп. Макарий Великий, — малый сосуд, но там есть змии, там есть львы, там есть ядоносные звери, там все сокровища порока, там пути негладкие и стропотные, там пропасти, но там также и Бог, там Ангелы, там жизнь и царство, там свет и Апостолы, там сокровища благодати, там есть все» 121 . Есть «все» и в женском естестве. Женщина имеет великую силу не только для порока, но и для добродетели 122 .
   Можно привести достаточно примеров таких женщин, которые проявляли необыкновенную добродетельность, доказывая тем самым, что движения сердца могут быть не только худыми, но и добрыми.
   Великое человеколюбие, например, показала та богатая соманитянка, которая упросила мужа своего сделать горницу для пророка Елисея, где бы он мог отдыхать и подкрепляться пищей (4Цар. 4:9-10). Достойна похвалы и та нищая вдовица, которая, несмотря на скудость свою, накормила пророка Илью, отдав ему последнее свое (3Цар. 17:12). Женскому естеству по природе свойственны сострадание и милосердие, как свойственны они сердцу непорочному, чистому. Чистое сердце есть сердце милующее, жалостливое. Такое сердце не может без скорби «слышать или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварью» 123 . Не может видеть и слышать того же женщина живущая по закону Божию, написанному в сердце ее. Вообще, ее душевная сфера, как и телесная, отличается нежностью организации 124 . Ткань ее нервов нежна и податлива 125 . Женщина, чье сердце не трогает вид горя, лишена одного из главных качеств, составляющих основу женского естества.
   Если душа мужская в идеале обладает такими качествами, как твердость, независимость, крепость, сила, мужество, то идеальными качествами женской души считаются — нежность, мягкость, уступчивость, робость и слабость. Эти качества женской натуры пробуждают в мужчине самые благородные черты его природы — мужество и ответственность, и смягчают черты резкие и грубые. Жена способна успокаивать растревоженного мужа своего, разгонять его излишние и тяжелые мысли, потому что женское естество наделено бесценным даром сочувствия, деликатности и умением вдохновлять. В записках св. царицы-мученицы Александры можно найти ту мысль, что власть истинной женственности состоит в ее чистоте и целомудрии, а сила ее — в мягкости 126 .
   Особенно ярко стали проявляться добрые качества женского сердца с того времени, когда Господь обновил и освятил женское естество в лице Пречистой и Пренепорочной Девы Марии, ставшей Его избранным сосудом, в который Он вложил драгоценнейшую жемчужину Свою — семя благодати Духа Святаго. Она же, восприняв сие Божественное семя и добавив от себя нечто свое (т.е. плоть), совершила таинство спасения рода человеческого, через безгрешное рождение в мир сей Богочеловека. И основные добродетели именно женской души послужили условием к совершению сего таинства.
   При сравнении поведения праматери человечества — Евы и поведения ее благословенной отрасли — Марии, замечается существенное различие, различие послужившее в одном случае началу греха, в другом — началу спасения. Там Ева показала всему миру свое неверие Богу; здесь мир благоговеет перед глубокой верой Марии, поверившей в возможность вместиться невместимому Богу в ограниченном пространстве утробы человеческой. Там Ева легкомысленно соглашается на лукавое предложение без труда и Божией помощи получить обóжение; здесь прямое обетование быть вместилищем Божества приемлется Марией не тотчас, а с размышлением и только при условии сохранения обета целомудрия. Там заманчивые речи начальственного Ангела тьмы порождают в душе Евы гордость; здесь же великие обетования начального Ангела света не только не надмевают Марию, но, напротив, приводят ее в смущение от сознания своего недостоинства и несовершенства. Там чувственное удовольствие и суетность увлекают Еву к желанию нарушить Божию волю, несмотря на угрозу наказания; здесь, несмотря на опасность бесславия от людей, всецелая преданность и любовь к Богу заставляет Марию покориться всесовершенной воле Божией. Все это — живая вера, девственная чистота, глубокое смирение, всесовершенная любовь и преданность уготовили св. Деву Марию к принятию Сына Божия!
   Те же добрые качества пробудил Господь евангельским учением Своим и Своей богоугодной жизнью во многих женских сердцах. Евангелие показывает нам случаи, где жены явно превосходили мужей своей добродетельностью. Например, Никодим после беседы с Господом, не смог уверовать в Него как в Сына Божия, самарянка же не только уверовала во Христа, но старалась привлечь к той же вере и других (Ин. 4:4-43). Господь обличает Симона фарисея в том, что он осудил такую женщину, которая превзошла его делами веры и любви, оказавшимися ценнее всех вместе взятых «праведных» дел его (Лук. 7:36-50). Также примером жены сирофиникианки, Господь осуждает неверие, лицемерие и жестокость фарисеев, с которыми Он столкнулся накануне (Мф. 15:22-28). Кровоточивая жена, болевшая «унижающей» ее женское достоинство болезнью, не постыдилась при всех признаться не только в том, от какой болезни она исцелилась благодаря Господу, исповедовав тем самым Его Божественную силу пред всеми, но и в том, что она дерзнула прикоснуться ко Господу из состояния «нечистоты» (Мф. 9:20-22) 127 . Нельзя обойти молчанием и тот факт, что в трудную минуту Господа оставили ученики, но не ученицы. Их преданная любовь ко Господу превозмогла страх перед опасностью и дала мужество и твердость в перенесении тех нравственных мук, которые они испытали при созерцании крестных страданий и смерти возлюбленного их Учителя! Среди шедших ранним утром на гроб Спасителя для помазания его благовонным миром не нашлось ни одного мужчины, так что возникло даже недоумение по поводу того, кто им отвалит камень от входа в пещеру, ибо сами они сего сделать были не в состоянии в силу физической своей слабости (Мк. 16:3). Но неизменная любовь и преданность к Спасителю все равно побудили их идти на гроб Его утру глубоку. Господь отметил их великое усердие и глубокую привязанность к Нему своим явлением им, так что сей «столь презираемый пол, первый наслаждается созерцанием высоких благ» 128 .
   Все это они получили за то, что сердце их принадлежало Господу; на Нем сосредотачивались все их мысли и желания. Его учение, как некое сокровище, они восприняли не умом, а сердцем, и бережно хранили в немощном сосуде души своей, по примеру св. Девы Марии, которая первая начала слагать в сердце Своем все слова Сына Своего (Лук. 2:9). Необходимо отметить тот факт, что в Евангелии, да и во всех книгах Нового Завета, нет упоминания ни об одной женщине, которая была бы против учения Христова или имела что-то против Самого Христа, в то время как со стороны мужчин Господь часто встречал неверие, неблагодарность, презрение и даже ненависть. Объясняется это тем, что мужчины преимущественно живут и руководствуются умом, который по свойствам своим отличается холодной рациональностью, пытливостью и склонностью к сомнениям. Женщины же живут сердцем и воспринимают всякую истину сердцем же, не пользуясь рациональными, логическими доказательствами. По отношению к христианству этот способ познания истины оказывается часто более верным и более надежным, как это признал один святый муж, сказавший, что не мудрое, а буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит, и немощная мира избра Бог, да посрамит крепкия (1Кор. 1:27).
   Наглядным примером, подтверждающим эти слова, является пример святых жен-мироносиц, доказавших всему миру истинность слов того же мужа, что сила Божия в немощи совершается (1Кор. 12:9). Почему так? Потому что вся наша жизнь, и в том числе жизнь духовная, осуществляется и выражается собственно в сфере сердечной, чувственной. «Сердце есть начало и корень всех деяний наших», 129 — говорят Отцы. На этом же основании они советуют всякую истину доводить до сердца, возбуждать сочувствие к ней. Когда истина перейдет в чувство и войдет в сердце, тогда она обратится в самоé существо души и образуется от этого ничем непоколебимое убеждение в истине. Чтобы истина начала свое действие в душе, требуется ее довести до сердца, возбудить сочувствие к ней. Когда истина войдет в сердце через чувство, тогда произойдет сроднение души с истиной, и образуется от этого ничем непоколебимое убеждение в истине.
   Впрочем, прежде чем истина перейдет в сердце, ее надо сначала найти, а потом довести до сердца. А к этому приспособлена скорее психика мужская, чем женская. Есть в женской психике то качество, что она как бы не очерчена резко и ясно. Женское мышление — неоформленная, но готовая принять любую форму, материя. Мужское мышление принципиально отличается от женского потребностью в ясных и твердых формах 130 . Мужчина обладает тем же психическим содержанием, что и женщина, но только в более расчлененной форме. Там, где переживания у женщины неопределенны, смутны, у мужчины уже имеются ясные отчетливые представления, которые сопровождаются вполне определенными чувствами. Мысль и чувства мужчины можно различать, тогда, как подобного самостоятельного различения нельзя обнаружить в женской природе. К тому же женский ум не стремиться проникнуть в «глубь вещей», а как бы только осязает предметы, пробует, скользит по поверхности, но не может схватить их сущности и составить определенные о них понятия. Такое мышление не может быть самостоятельным и не может оставаться в одиночестве без ощущения своей беспомощности.
   Именно в этих чувствах одиночества, покинутости, беспомощности и неопределенности очень ярко проявляет себя женская немощь. Еве Господь сказал по падении: к мужу твоему обращение твое и той тобою обладати будет (Быт. 3:16). Эта «обращенность» к мужу не столько плотского, сколько психического характера, по всей очевидности, и «действует во всех одиноких (женщинах), преломляясь и приукрашаясь бессознательно самым разнообразным способом» 131 . Из-за этого женщине трудно, даже невозможно быть одной. Она нуждается больше чем мужчина в том, чтобы ее любили, жалели, утешали, потому что сама себя утешить она не может. У нее может быть хорошая память, она может многое запомнить, но проанализировать полученные знания, сделать логические заключения самостоятельно ей трудно. Многие жизненные впечатления, в особенности отрицательные, остаются в женском сознании необъясненными. Она не может самостоятельно разрешить противоречия, возникшие в ее мозгу, что нередко приводит к истерической реакции 132 . Нужно, крайне нужно ей, чтобы кто-то объяснил и разрешил ее недоумения. Этот кто-то — мужчина. От него женщина всегда требует определенных взглядов, чтобы иметь возможность заимствовать их у него. На этом именно и основывается ее психическая зависимость от мужчины. Взятая от Адама, непреодолимо тянется к нему, желая обрести опору и занять то место, которое прежде занимала в нем.
   Но в то же время она сама не действует, но ждет действий от мужчины; она в глубине души своей ожидает, что ее придут искать, хотя бы пришлось ждать всю жизнь. Таков естественный порядок вещей: не сердце поднимается к уму, а ум снисходит в сердце. Место жизни — сердце; там фокусируются все силы души. Ум, сошедший в сердце, начинает возделывать, изменять все множество душевных сил (энергий), переустраивая душу и приготовляя ее к принятию благодати. Сердце призвано к сохранению создаваемого умом нового устроения души или нового состава души, способного к соединению с Божеством.
   Такой душевный состав св. Отцы называют Церковью 133 ; Церковью называется и брачный союз мужчины и женщины (Рим. 16:4), а главой Церкви, как известно, является сам Христос. И в каком смысле Христос является главой по отношению к Церкви, в таком же смысле и муж является главой по отношению к жене (Еф. 5:23). Христос стал главою Церкви через спасение ее. Он — Спаситель тела Своего, т.е. Церкви (Еф. 2:23). И муж является главой жены как спаситель ее. Именно такова мысль Апостола: как Христос, будучи главою Церкви, промышляет о ней и спасает ее, так и муж — спаситель жены, ее защита и покров 134 . На этом основании от жены требуется повиновение мужу якоже Господу (Еф. 5:22) или иначе, повиновение Господу через мужа. Муж — посредник между женой и Господом, и жена не может прийти ко Господу без сего посредника 135 . Впрочем, и муж без жены не может жить с Господом, как лишенный корня и своего жизненного начала 136 . Жену добле кто обрящет, дражайши есть камения многоценнаго таковая, — говорит Писание, — дерзает на ню сердце мужа ея; такова добрых корыстей не лишится; делает бо мужу своему благая во все житие его (Притч. 31:10-12). Добрая жена помогает ему в приобретении основных добродетелей сердечных — живой веры, нетленной чистоты и самоотверженной любви, отчего стяжевает Он благодать от Бога, по сказанному, иже обрете жену добру, обрете благодать (Притч. 18:22).Поэтому мужу заповедано искать единения с женою через жертвенную любовь к ней (Еф. 5:25), ведь от этого зависит его собственная жизнь и благополучие. Любяй бо свою жену, себе самого любит (Еф. 5:28), потому что она — часть его самого, кость от костей его и плоть от плоти его, и кто не заботиться о благосостоянии плоти своей, тот не заботится о собственном своем благосостоянии. Жена есть помощница мужу в деле их совместного спасения и должно мужу заботится о ней так же, как душе должно заботится о плоти своей, питая и грея ее,по подобию того, как Христос питает и греет Церковь Свою (Еф. 5:29). И как цель попечительства Христа о Церкви такова, чтобы спасти ее от порока, греха и безобразия, вернуть ей прежнюю славу ее, святость, непорочность (Еф. 5:27) и сообщить ей вышеестественное состояние одухотворения через соединение с Божеством, так пусть пекутся и мужья о женах своих, преобразовывая их и себя через них в то вышеестественное, равноангельное состояние, в котором несть раб, ни свободь и несть мужеский пол ни женский но вси бо едино о Христе Иисусе (Гал. 3:28).
   Достижение сего состояния, есть достижение Царствия Божия, и совершается сие достижение таинственным образом глубоко внутри каждой человеческой души (Лук. 17:21). Но тайна сия велика есть (Еф. 5:32) и откроется она не раньше славного пришествия Господа нашего Иисуса Христа, коему подобает всякая слава, честь и держава со Безначальным Его Отцем, пресвятым, благим и животворящим Его Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Православные традиции и современное воспитание

Отрадно видеть, как после десятилетий насильственной атеизации нашего общества миллионы людей получили возможность беспрепятственно изучать и исповедовать свою веру, свои религиозные убеждения, без которых не может обойтись не одно разумное существо. Бог, по слову апостола Павла, произвел весь род человеческий с той целью, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и не далеко от каждого из нас ; ибо мы Им живем и движемся и существуем (Деян. 17:26-28). В каждого человека вложено непреодолимое влечение к Своему Создателю и это влечение, названное в Писании жаждою (Пс. 41:3)не возможно заглушить никакими насильственными способами. Не смогли добиться этого и атеисты, не смотря на тотальный режим, который они установили в нашей стране. Жажда веры и интерес к религии оставался у большинства людей всегда. Когда атеизм перестал насаждаться силой, то он почти полностью исчез за считанные годы, а люди, получив свободу, потянулись ко всему религиозному и духовному.

   Но, к сожалению, в период насаждения безбожной идеологии была совершенно утрачена как церковная культура, так и традиции духовного воспитания. В связи с этим многие по неопытности своей увлеклись и продолжают увлекаться лжедуховностью, не зная предостережения св. апостола Иоанна Богослова, что не всякому духу нужно верить, но должно испытывать их, от Бога ли они (1Ин. 4:1). Эта же ложная духовность проникает и в учебно-образовательные учреждения, так как в них совершенно утрачены традиции православного духовного воспитания. Впрочем, необходимо пояснить, что в понятие православной традиции входит не действие по уже сложившимся правилам или формам, а творческая жизнь в духе православия. Сохраняющий традиции православия не копирует внешние ее проявления, а, проникаясь духом истины, вечной и неизменной в существе своем, порождает новые формы жизни в зависимости от окружающих условий. Поэтому желающему восстановить утраченные традиции необходимо вдумчиво изучать прошлое, стараясь понять, что именно из наследия прошлого нужно продолжить, а от чего следует отказаться, как неполезного, чуждого и противного духу.
   Во всяком случае, какая бы ни была педагогическая система, она должна обладать четкой национальной спецификой, отражающей, так сказать, «душу народа». Душой народа русского всегда было православие, явившееся той почвой, из которой выросла такая богатая и неповторимо красивая по своеобразию своему русская культура. Лицо — зеркало души, и Российское образование должно иметь «свое лицо»; должно базироваться в первую очередь, на русской культуре, а значит и на православных традициях.
   Любая система образования включает в себя две составляющие: информационную и воспитательную. В первом случае передается определенный объем информации, а сам процесс научения сводится к решению вопросов: Чему учить? И как учить? От решения этих вопросов зависит содержание и метод всего обучения. Правила же воспитания выводятся из представлений о человеке и цели его существования. Бессмысленными останутся вопросы — чему учить и как учить — пока не будет дан ответ на вопрос: зачем учиться? От ответа на последний вопрос прямо зависят и задачи, и принципы, и методы, и само содержание любой педагогической системы. Если посмотреть на историю образования в России, то можно увидеть различные подходы к проблеме образования, различные принципы его постановки которые исходили из понимания того, что для человека является самым важным, и каковы смысл и цель его существования.
   В древности на Руси не было специальных учебных заведений. Со времен Крещения Руси образование давалось по-иному: в иных условиях, на иных началах и иными средствами. Центрами образования являлись в первую очередь храмы и монастыри. «Попови, что есть иное дело, разве учения», — говорили на древней Руси. Немалую роль в отношении «книжного учения» играли великокняжеские дома, где содержались библиотеки. Существо и цель древнерусского образования можно определить, исходя из этимологии самого слова «образование», корнем которого является слово «образ», указывающее на наличие идеала, который необходимо раскрыть в человеке.
   По учению христианскому самым важным преимуществом человека в ряду прочих созданий Божий является то, что Творец благоволил украсить его Своим образом и подобием (Быт. 1:26). По объяснению святоотеческому образ Божий находится в самой природе нашей души, в ее высшей духовной или словесной силе (в духе, в уме) и в ее главных способностях: мыслительной (познавательной), чувствующей (эмоциональной) и желательной (деятельной); проще говоря, в уме, сердце и воле 137 , а подобиев надлежащем развитии и усовершенствовании этих сил человеком. 138 Как говорит епископ Феофан Затворник: «Образ Божий состоит в естестве души, а подобие — в свободно приобретенных ею Богоподобных качествах» 139 . Это означает, что существо человека есть снимок, портрет (фотография) с Существа Божия, но этот снимок или портрет нужно усовершать, добиваясь большего сходства; усовершать этот образ в его оттенках до уподобления Первообразу.
   Очевидно, что полноту сходства с Первообразом составляют образ и подобие сопряженные вместе. С утратой или искажением подобия, т.е. душевных свойств, нарушаются все достоинства образа. С падением праотцев грех исказил в человеческой природе Божественное подобие, сделав тем самым непотребным и сам образ. Красота подобия, состоящая из совокупности всех добродетелей, осквернена теперь страстями. По падении все силы души разрознились и начали бороться и препираться между собой. Беспорядочно мятутся в человеке и мысли, и чувства, и желания, претендуя на самостоятельность. Нарушился принцип гармонии сил и частей в человеческой природе. Православие призвало падшее человечество к восстановлению этой гармонии, положив в основу образования и воспитания принцип гармоничного развития личности. Но оно не только призвало, а и дало реальные силы к осуществлению этого.
   Приняв православие и усвоив его нравственные ценности, самосознание нашего народа стало руководствоваться им во всех областях жизни, в частности, и в области образования. Задача образования, таким образом, полностью совпадала с задачей Церкви и носила, поэтому, исключительно религиозный характер. Цель образования была ясна: указать путь, средства и условия уподобления Христу, показавшему совершенный образ человечности в условиях этого мира. «Облецитеся Господем нашим Иисусом Христом», — говорит Апостол (Рим. 13:14), призывая верующих в Него к умерщвлению в себе плотского, страстного и греховного состояния и к восстановлению в себе утраченной красоты подобия Божия через исполнение заповедей Евангельских 140 .
   Где и как осуществлялось такое образование? Естественно, начальную школу сначала проходили у домашнего очага, изучая науку о «христианском жительстве». Эта наука включала в себя три части или три строения: строение душевное — учение о долге души или дело спасения души; строение мирское — наука о гражданском общежитии и строение домовое — наука о хозяйственном домоводстве. План воспитания был впоследствии сведен в общую программу в «Домострое» священника Сильвестра. Грамотность не входила в состав общеобязательного воспитания. Грамотность давалась частным образом в княжеских и боярских домах. К примеру, Вологодско-Пермская летопись свидетельствует о том, что «князь великий Владимир, собрав детей 300, вдал учити грамоте» 141 . Подлинными же «университетами» были, конечно, монастыри, которые создавали совершенные условия для целостного воспитания человека.
   Основным преимуществом того образования, которое доставлялось монастырской жизнью, было то, что теоретические познания тесно связывались с практикой. Творения святых, мудрых и великих людей изучались не ради знания или получения «дипломов», но из стремления найти путь избавления от рабства страстей. Соответственно этому очень строго отбиралась и литература. Переводились только те книги, которые могли способствовать главной цели образования — воссозданию образа Божия. Широким распространением пользовались сочинения святых: Иоанна Златоустого, Ефрема Сирина, Василия Великого, Иоанна Лествичника, Иоанна Дамаскина и др. Показательно, что ни один светский, в частности любовный, византийский роман не был известен в старой Руси.
   Образованием занимались опять таки только те люди, которые сами уже были образованными в подлинном смысле этого слова, т.е. которые не просто владели теми или иными знаниями, но опытно прошли уже путь стяжания святости и отобразили в себе Христа. А ведь известно, что нет более сильного воспитательного воздействия, чем личный пример самого воспитателя. Так воспитывал и Сам Господь наш Иисус Христос. Он никогда не приказывал никому из Своих учеников, но покорял их Своим личным примером. И в силу закона психологического влияния ученики Христа отпечатлевали в себе Его черты, по которым сразу узнавали их. «Они были с Ним», — говорили о них. Такое же действие оказывали и преподобные (уподобившееся Христу в той или иной мере) воспитатели на своих воспитанников. Воспитанник, получивший такое образование, становился человеком в подлинном смысле слова и нередко человеком святым. Он становился зажженной свечой для всех; светильником, просвещающим мир.
   Итак, мы видим, что целью древнерусского образования являлось стремление сделать человека духовно цельной личностью, сделать его мудрым, а не многознающим 142 ; святым, а не страстным и развращенным. Так, воспитывался наш народ и так, созидалась национальная культура Руси, которую называли святой. Основным воспитательным идеалом православного образования был монашеский идеал жизни, он то и породил особый вид русского благочестия.
   Но со временем ситуация меняется. Появляются иные цели образования, иные принципы и методы в его постановке. Со второй половины XVI века начинается отход от прежнего типа образования, в связи с изменением самих принципов церковной и общественной жизни. Проще говоря, начался процесс оскудения духовной жизни. Не вникая в причины этого явления, необходимо отметить, что задачей образования теперь становится не воссоздание человека в его первозданной красоте, не уподобление Христу и соединение с Ним, а приобретение формальных, теоретических знаний, безотносительно к нравственному состоянию человека. Духовное совершенство заменяется многознанием. Образование приобретает не без влияния Запада все более рационалистический характер.
   Цель западного типа образования состояло не в том, чтобы сделать человека совершеннее, а в том, чтобы дать ему как можно большую сумму знаний, независимо от полезности их для духовной жизни. Во главу угла такого образования полагаются исключительно земные интересы и профессионализм. В связи с этим меняется постановка образования и сами ее принципы. Учитель начинает пользоваться не авторитетом своего духовного совершенства, а авторитетом многознания. Основным принципом обучения является схоластика, отличающаяся своей оторванностью от реальной жизни. Владимир Даль, давая определение схоластике, характеризует ее как сухое, тупое, безжизненное направ­ление 143 .
   В педагогике это проявляется в стремлении не столько научить осмысливать явления, как собственной духовной жизни, так и явления внешнего мира, не столько ориентировать на жизненном пути, сколько просто сообщить некоторые пассивные знания об этом. При схоласти­ческом подходе педагогика не ставит задачи целостного развития личности или воспитания духа, она лишь передает в определенной систе­ме уже имеющийся в человечестве багаж. Основным методом, которым пользуется педагогика, является метод принуждения. Так возникли школы с их классами, оценками, знаниями, степенями и все чаще, с педагогами не ведущими никакой духовной жизни и даже не знающими ее.
   К чему привел такой тип образования у нас в России, красноречиво показывает история. У нас нет оснований идеализировать картину российского образования CVIII — CIC в. и безумно копировать модель дореволюционной школы, как духовной, так и светской, так как эти школы привели к страшным последствиям. Причина та, что духовные, а затем и светские школы организовывались по образу и подобию школ европейских, давно отошедших от христианских принципов.
   Это отмечали лучшие люди того времени и призывали к измене­нию самой системы воспитания. Но никто тогда не слушал, и до сих пор не прислушивается, к их гласу. Св. Феофан Затворник (1815 — 1894) с грустью констатировал тот факт, что в школьное воспитание были допущены нехристианские начала, которые портили юношество и воспитывали в них антихристианский дух. Еще тогда он говорил, что если не изменится образ воспитания, то это приведет к плачевным результатам 144 . Живший в то же время св. Игнатий Брянчанинов (1807 — 1867) писал подобное: «Какое христианское образование найдем в России? В простом народе, наиболее излишнюю, скрупулезную привязанность ко всему вещественному, к форме, — от чего родились расколы; — недостаток, крайний недостаток в познаниях и ощущениях духовных. Этот же недостаток в обществе образованном: к нему присоединяется небрежение к форме, странно-соединенное с врожденным, усвоившимся уродливым уважением к этой же самой форме. — Вы встречаете человека образованного нынешним образованием, заимствованным из развращенной Европы, умеющего разшаркаться, извергнуться, быть ловким на бале, в дипломатическом салоне, имеющаго о всех предметах кое-какой, свой, по большей части безтолковый толк; — Вы находите в нем по отношению к религии неверие, скептицизм, и, внезапно, рядом возле философского скептицизма Европы грубое суеверие, предрассудок глупый и смешной избы русской; он ни за что не сядет тринадцатым за стол, — чрезвычайно обеспокоится, когда соль будет просыпана, — оплевывается на все стороны при встрече с попом или монахом. В человеке, который хвалится своим разумом — две крайности, две пропасти погибельные: неверие и суеверие! Где ж вера чистая, святая? — Ее нет ни в слепых односторонних приверженцах формы, ни в превозносящемся разуме и премудрости человеческой, разуме и премудрости падших, отверженных Богом» 145 . Об этом же скорбел и Св. Филарет митр. Московский, говоря, что «теперь трудно возвратить от глупых распутий тех, кто более других имеют притязания на просвещение» 146 . И, можно добавить от себя, что чем быстрей и дольше будет идти человек, выбрав неправильное направление, тем дальше он будет от истинной цели и тем труднее ему будет возвратиться назад и встать на правильный путь.
   В современном образовании вообще отсутствует сама постановка вопроса о цели и смысле жизни. Все внимание об­ращено на лучшее обустройство своего номера в земной гости­нице до тех пор, пока из него не выселят. Бессмысленность этого положения ощущается каждым. В связи с этим необходимо отметить то обстоятельство, что светская школа постепенно приходит к сознанию того, что без высшего идеала, требуемого душой человеческой, ее бытие пришло в упадок, особенно в отношении духовного влияния учителя. Как кто-то справедливо заметил, что образование без основы своей, т.е. без «образа» стало безобразным 147 , не соответствующим идее образования, а именно, формированию личности по заданному образу. Нужно постепенно возвращаться к традиционному образованию — единственно верному, соответствующему идее образования. Православие — единственный источник тех вечных духовных ценностей, в которые человек лишь и может обрести и подлинную цель образования, и истинные блага.

Смысл и последствия «химического причастия»

   Мы живем во времена широко распространенного упадка нравственности. Многие из наших современников уже более не считают культурные традиции имеющими смысл; религиозная жизнь или полностью отсутствует или принимает нелепые формы; этические нормы поведения относительны; в отношениях между людьми царит несправедливость, жестокость, отсутствует любовь; утерян смысл жизни. Большое количество людей сталкиваются с вопросами, которые не являлись вопросами для людей, жившими идеалами христианства: Кто я? Как мне жить? Как быть счастливым? В чем вообще смысл моего существования? Нужно вставать каждое утро и идти в мир: бороться за успех или просто за выживание, пытаться быть счастливым, когда вокруг тебя только алчность, одиночество, пустота, предательство, черствость, безразличие, болезни, смерть... Что делать, если я одинок, подавлен, напуган, просто боюсь дальше жить и вообще не вижу в жизни смысла? Прекратить свою жизнь, убить себя, а может... попробовать наркотик? Все бóльшее количество современных молодых людей находят выход в последнем — в наркомании.
   Наркомания известна еще с древних времен. Издавна люди одурманивали себя различными наркотиками. Такие случаи описаны в художественной литературе. Например, в «Одиссее» Гомера главный герой вынужден был спасать своих друзей, одурманенных запахами цветков лотоса. В древнеиндийских книгах упоминается таинственная «сома», «божественный гриб» — мухомор. Почти все поколения колдунов пользовались подобными зельями для более беспрепятственного общения со своими «богами», т. е. демонами.
   В 60-х годах, с появлением в Европе движения хиппи, началось распространение препаратов, вызывающих различные галлюцинации. Массовое употребление одурманивающих средств среди молодежи началось относительно недавно, сначала в США, а затем и в Европе, среди группы «битников» и их последователей. Со временем наркомания привлекла к себе и молодежь, не имеющую ничего общего с хиппи. Таким образом, среди молодежи очень быстро распространяется психоделический — изменяющий сознание и деформирующий реальный мир — стиль жизни. Постепенно складывается некая специфическая субкультура наркомании со своими традициями, легендами, ритуалами, своим языком и даже своими героями. К тому же весь этот наркотический мир сильно приукрашивается, дабы привлечь к себе внимание других. Истинная «ценность» наркотической культуры открывается, как правило, тогда, когда человек уже практически не имеет сил вырваться из той бездны, в которую он довольно быстро и уверенно погружается.
   Некоторые выдержки из писем и исповедей наркоманов, попавших в этот порочный круг наркотической жизни, свидетельствуют об этом.
   «Только потом я начала понимать, — говорит одна наркоманка, — что там, в том мире, ничего просто так не делается, никто ни для кого даже пальцем не пошевельнет, если он в этом человеке не заинтересован. Там ничего нет, что обычно бывает между людьми. Никаких понятий о дружбе, помощи, ничего человеческого. И в то же время все держаться одной кучей. Такое невозможно представить: в одной квартире чуть ли не месяц живут люди, не связанные друг с другом ничем, готовые в любую минуту продать, сдать, утопить друг друга». 148
   «Ты даже не представляешь, — пишет другой наркоман, желающий избавиться от порока, — как мне хотелось бы избавиться от этого пристрастия. Ты этого не можешь понять, потому что ты не наркоманка. Глупо, но я уверен, что тот, кто не колется, не в состоянии понять весь ужас этого порока... Я уже в течении нескольких лет систематически отравляю не только свой организм, но и всю свою жизнь. Живу из последних сил. Был судим за подделку рецептов. Я уже, в самом деле, не выдерживаю. Я очень хотел бы вернуться к нормальной жизни...» 149 .
   Сама окружающая обстановка жизни наркоманов мало напоминает нормальную человеческую жизнь. Вот некоторые зарисовки:
   «В комнате неподвижно сидели около десятка грязных оборванцев. Один из них начал что-то громко говорить. Его речь напоминала бред сумасшедшего, которого никто не слушает. Около него сидел другой наркоман, изо рта которого текла слюна. Еще один, похожий на алкоголика, сидел, облокотившись о стену, и бессмысленно улыбался. Все были в полубессознательном состоянии... 150
   По комнате расходился удушливый, резкий запах из котелка, в котором варилось что-то вроде супа. В этом запахе выделялась вонь протухшего лука, гнилых овощей. Время от времени обитатели комнаты с жадностью заглядывали в котелок. У некоторых в руках были грязные тарелки, у других старые пластмассовые миски или консервные банки. Когда суп сварился, все начали его жадно поглощать. Ложек ни у кого не было... 151
   Все нас раздражало. Мы действительно опротивели друг другу и старались грубо обидеть друг друга. Каждый видел в другом свою собственную никчемность. Человек ненавидит эту никчемность и старается перенести ее на другого. Для того чтобы доказать себе, что он еще не совсем безнадежен... 152
   Нас связывал только героин. Мы были наркоманами и в компании совершенно не зависели друг от друга. Каждый беспокоился только о себе. Наркотик разрушает привязанность к другим людям» 153 .
   Такие высказывания и описания позволяют представить себе, до какого уровня психической и социальной деградации доводят человека наркотики. Больше всех от этого страдают родители и родственники наркомана. Достаточно сделать одну выдержку из письма матери наркомана, чтобы убедиться в этом:
   «Сын, не умирай стократно, не делай нас несчастными, мы уже не можем смотреть на твою долгую смерть. Не обманывай нас больше, не катайся в муках от боли. У меня уже нет сил и слез. И снова конвульсии рвоты, брызги крови на постели и стенах. Нас мучает страх, когда ты уходишь: может быть, ты уже мертв! Нет!!! Сын вернись!!!» 154 .
   Когда наркоманов спрашивают, зачем они употребляют наркотики, они часто отвечают, что только наркотики позволяют им жить «подлинной жизнью»: расширяют и углубляют мир переживаний и чувств, сглаживают эмоциональные трудности — агрессивность, озлобленность, депрессию, отчужденность; помогают уйти от различных жизненных трудностей, конфликтов; снимают психическое напряжение; дают глубже познать смысл их существования. В действительности они стремятся только к одному — уйти от неприятностей повседневной жизни, обманывая самих себя с помощью наркотиков. В этом случае наркотик действует как алкоголь, когда им «заливают горе».
   Другим мотивом для употребления одурманивающих средств является чувство внутреннего «дискомфорта», которое возникает из внутреннего конфликта между собственной совестью и поведением. Каждый молодой человек сегодня уже с раннего детства познает многие тяжкие грехи, которые, оставаясь нераскаянными, давят и мучают. Подлинное облегчение и освобождение от этой тяжести можно получить лишь в Таинстве Покаяния и в искренней молитве к Богу. Но далекие от Христа, от Святой Его Церкви, не имеющие достаточной веры и христианского знания, молодые люди ищут средство, которое бы сняло эту тяжесть и сгладило неприятное состояние напряжения, вызываемое угрызениями совести. Говоря современным языком, наркотик приносит в данном случае некую психическую разрядку. Принимающий такое средство еще не сознает, что это совершенно фальшивый путь улучшения настроения и самочувствия. Он думает, что наркотик открывает ему истинный смысл жизни. Однако постепенно формируется зависимость от наркотика, вначале психическая, затем физическая и так, совершенно незаметно для себя, такой человек становится рабом наркотика.
   При разговоре с молодыми людьми об их наркотическом образе жизни многие признают справедливость утверждений о нереальности такой жизни, но утверждают, что «химическое причастие» деформирует реальность, сглаживает противоречия жизни и даже помогает найти духовную связь с другими людьми, создавая иллюзию любви, так им не хватающей. Наркотик становится как бы спасением от угнетающих психику проблем нашего времени — насилия, демонизации жизни и лживости мира, лежащего во зле (1Ин. 5:19).
   Но все это иллюзия. Более того, наркотик не только не спасает от трудностей жизни, но создает еще больше проблем и, что самое главное, он готовит жертве своей вечное мучение по смерти. Мало кто задумывается об этом печально-реальном факте. Наркоманы часто видят смерть своих друзей, хотя и не плачут по таким поводам, ибо теряют способность к проявлению обычных человеческих чувств, но они плохо представляют себе, что происходит с душой всякого наркомана, в то время как тело засыпает сном смертным.
   Слово Божие открывает нам, что наши души, по разлучении их с телами, присоединяются — соответственно усвоенным ими в земной жизни добрым, или злым качествам — к Ангелам света, или к ангелам тьмы. Смерть грешников люта (Пс. 18:22). — говорит Писание, а то что наркомания — грех и грех тяжкий никто не будет отрицать уже потому, что она очень близко стоит к самоубийству. Кроме того наркомания понуждает свою жертву к совершению многих других смертных грехов: к воровству, обману, всевозможным половым извращениям о которых срамно есть и глаголати (Еф. 5:12), к предательству, убийству, к отвержению Бога, наконец, ибо богом для них становится наркотик. Наркоман, срывая «запретный плод», нарушает все десятословие Моисея, все заповеди Божии. Зло от долговременной привычки обращается уже в качество человека и постепенно соделывает его неисправимым и способным единственно к жительству в аду. Наркомания — болезнь и болезнь не столько тела, сколько души; болезнь, которая убивает душу и совершенно отлучает человека от Божественной благодати, соделывая его жертвою ада. Число этих несчастных жертв неимоверно быстро увеличивается; увеличивается и грусть, и плач, и слезы об этих несчастных. Таково коварство «белой отравы» 155 и в этом заключается главная опасность сегодняшней, наверняка самой сумасшедшей молодежной моды.
   Всякий благомыслящий понимает, что проблема наркотиков, проблема не материальная и борьба с ней, ведущаяся с позиций материализма не приведет к желающим результатам. Это проблема духовная: наркотики «помогают» заполнить духовный вакуум, образующийся после отказа от христианства и принятия материалистического мировоззрения. Человек — это не только тело, но, как говорят святые Отцы Церкви, тело-душа-дух 156 , и личность в христианской антропологии рассматривается в единстве этих частей, которое достигается только при условии преобладающего влияния сферы духа.
   «Дух, — говорит святой Феофан Затворник, — жить в Боге предназначен, душа — устроять земной быт под руководством духа, тело — производить и блюсти видимую стихийную жизнь на земле под ведением их обоих». 157 В этом единстве — здоровье и норма человеческой жизни.
    Восстановить эту норму жизни можно лишь только в христианстве, причем в христианстве правильном, то есть в Православии. Поэтому для успешной борьбы с наркоманией как и со многими другими пороками, надо приложить все силы к тому, чтобы восстановить веру наших предков — Православие.

Болезнь достойная осмеяния

    Невинно вино, укоризненно же пьянство
    (Прем. 20:1).
   Церковное предание сохранило нам удивительную по своей назидательности повесть о некоем египетском пустынножителе, которому явившийся бес обещал, что не будет больше искушать его, если только он совершит один какой-либо из трех грехов: убийство, блуд или пьянство. «Соверши, — говорил он, — какой-либо из этих грехов: убей человека, или соблуди, или один раз упейся, и дальше ты пребудешь в мире, после этого я не буду уже искушать тебя никакими искушениями». Пустынник же подумал про себя так: «Человека убить — страшно, ибо это есть и само по себе большое зло и заслуживает смертной казни как по Божию суду, так и по гражданскому. Совершить блуд — стыдно, погубить хранимую дотоле чистоту тела — гнусно оскверниться не познавшему еще этой скверны. Упиться же один раз, кажется, небольшой грех, ибо человек скоро протрезвляется сном. Итак, пойду я упьюсь, чтобы бес больше не угнетал меня, и мирно буду жить потом в пустыне». И вот, взяв свое рукоделие, он пошел в город и, продав его, вошел в кормчую и упился. По сатанинскому действию, случилось ему беседовать с некой бесстыдной и прелюбодейной женщиной. Будучи прельщен, он пал с ней. Когда он совершал с ней грех, пришел муж той женщины и, застав грешащего с женой, начал его бить, а он, оправившись, начал с ним драться и, одолев его, убил. 158 Чего не сделал бы он, будучи трезвым, то сделал по причине пьянства. «У кого вой? У кого стон? У кого ссоры? У кого горе? У кого раны без причины? У кого багровые глаза? У тех, которые долго сидят за вином, которые приходят отыскивать вина приправленного. Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно уживается ровно; впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид» (Притч. 23:29-32).
   Незаметно в пьянице умирают все человеческие достоинства, разум помрачается: человек приобретает признаки бесноватого; развращается воля, толкая на поступки неразумные, свойственные бессловесным, сердце черствеет, становится неспособным чувствовать ни горе ближних, ни радость их, делая человека бездушным, подобно истукану. О мужи! — говорит Писание — Как сильно вино! Оно приводит в омрачение ум всех людей, пьющих его; оно делает ум царя и сироты, раба и свободного, бедного и богатого, одним умом; и всякий ум превращает в веселие и радость, так что человек не помнит никакой печали и никакого долга... Люди, когда опьянеют, не помнят о приязни к друзьям и братьям, и скоро обнажают мечи, а когда истрезвятся от вина, не помнят, что делали (2 Ездр. 3:18-20, 22-23). Древние мудрецы и современные ученые единогласно сходятся во мнении, что пьянство такое зло, которое захватывает все стороны человеческого бытия, разрушает его материальное благосостояние, физическое, умственное и нравственное.
   Одуряющие и опасные для нравственности свойства вина впервые стали известны людям через оплошность и неопытность Ноя, который, не зная качеств, коими обладает выжатый из винограда сок, неумеренно его испробовал и опьянел (Быт. 9:20-21). Впоследствии люди стали сознательно использовать качества вина в целях самозабвения (1 Цар. 25:36-37; 3 Цар. 16:9). Но вскоре виноградное вино показалось слабым, и появились другие опьяняющие напитки (Ис. 5:22), которые получили самое широкое распространение, как средство для «расширения человеческой личности». Забыли люди Бога, сказавшего через апостола, что пьяницы не могут наследовать Царствия Божия (1Кор. 6:10). Но говорят, желающие оправдать свои страсти: «зачем же Бог, Который всем хочет спастись, создал вино, губящее людей? Не было бы вина, не было бы пьянства». Несправедливо такое обвинение, ибо вино само по себе благо, как созданное Благим и назначено целомудренным к облегчению в немощи (1 Тим. 5:23). Оно соделалось орудием невоздержания по причине невоздержания. Неумеренность уничтожает происходящую от вина пользу. Святые Отцы учат нас не вину приписывать зло, а развращенной и уклонившейся к нечестию воле. «Не вино, а пьянство — дурное дело — говорит Св. Иоанн Златоуст — Оно может притупить чувства и помрачить разум. Будем воздерживаться от пьянства; не говорю: будем воздерживаться от вина, но: будем воздерживаться от пьянства: не от вина происходит пьянство, — ибо вино есть создание Божие, а создание Божие не причиняет ничего худого, — но порочная воля производит пьянство». 159 В алкогольных напитках большая часть человечества открыло для себя источник убийственных наслаждений и до сих пор прибегает к их помощи, извратив свое влечение к Бесконечному.
   Много высказываний против пьянства можно встретить у Святых Отцов, которые, сожалея о потерянном человеческом достоинстве, пытались отрезвить, находящихся в пьяном чаду, резкими словами и сравнениями. Говорили, что пьянство есть — «добровольное неистовство, болезнь достойная осмеяния, произвольное беснование», «противление добродетели, матерь порока, утрата рассудка, истощение силы, безвременная старость, кратковременная смерть», «медленное самоубийство». 160 «Диавол никого так не любит, как пьяницу, потому что никто так не исполняет его злой воли, как пьяница. Пьяный хуже бесноватого, потому что он по своей воле беснуется». 161
   «Не легко изобразить и словом, сколько зол происходит от пьянства, — говорит св. Василий Великий в своей знаменитой беседе «На упивающихся». 162 По его словам: «Упившийся несмысленней скотов... Бессловесные знают уставы естества, а упивающиеся ищут в мужском теле женского, и в женском — мужского... Самых близких не узнают упившиеся, а к чужим, нередко, бегут как к своим знакомым. Часто прыгают через тень, как через ручей или ров... Им представляется, что земля поднимается вверх, и горы идут кругом... жизнь их есть сновидение... Глаза у них поблекшие, лицо бледное, дыхание трудное, язык нетвердый, произношение неявственное, ноги слабые, как у детей, отделение излишеств производится само собой, вытекая, как из мертвого... Голова у них тяжела от опьянения, они дремлют, зевают, видят как в тумане, чувствуют тошноту... От излишнего употребления вина дыхание прерывается, нервы теряют свою напряженность, от чего происходит трясение во всем составе тела». Какое жалкое зрелище представляет собой пьяница. Из человека он делается грязью; весь растворяется с вином, перегнивает с ним от ежедневного опьянения, издавая из себя зловонный запах; превращается в сосуд ни на что не годный. Таких людей горько оплакивает пророк Исаия: «Горе тем, кто с раннего утра ищут сикеры (опьяняющий напиток) и до позднего вечера разгорячают себя вином. И цитра и гусли, тимпан и свирель (музыкальные инструменты), и вино на пиршествах их; а на дела Господа они не взирают, и о деяниях рук Его не помышляют (Ис. 5:11-12). Подлинно говорит Писание, слава их в студе их (Филип. 3:19).
   Можно до бесконечности умножать цитаты обличающие пьянство из Св. Писания, из творений святоотеческих, из трудов ученых и медиков, но это занятие лишено смысла, ибо пьянство, говорят психиатры, есть душевная болезнь и такой порок, при котором не только слова, но и телесные наказания не действуют. Одна только благодать Святого Духа сильна избавить человека от этого смертельного недуга. Сказано в Писании: не упивайтесь вином, в нем же есть блуд; но исполняйтеся Духом (Еф. 5:18). Не просто говорится причащайтесь Духа, но исполняйтесь Духом; до самого верха надо наполнить душу, как некий драгоценный сосуд, Святым Духом, так чтобы диавол уже не мог вложить в нее более ничего. «Вот прекрасное опьянение, — восклицает св. Златоуст, — насыщай душу свою Духом, чтобы не насыщать ее пьянством; наперед наполни этим свой ум и свои мысли, чтобы не нашла места в них та бесстыдная страсть». 163 Надо одно опьянение заменить другим; упоение вином заменить упоением благодатью. Как сделать это? Где та чаша, в которой хранится сие чудное питие, которое не производит расслабления, не изнуряет сил, не ослабляет нервов, но укрепляет тело и душу, сообщает им жизнь, здравие и радость неизреченную?
   Давно, давно милосердный Господь приготовил сию чашу для любящих Его, пролив ради этого пречистую кровь Свою. Мало того, Он сам через служителей своих, ежедневно призывает всех приступать к таинственной и спасительной чаше: Пийти из нея вси, сия чаша есть Новый Завет в Моей крови; сия есть кровь Моя, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов. Сия духовная чаша, содержащая пречистую кровь Господню и служащая предметом благоговения для Ангелов, предметом ужаса для бесов, предметов почитания для людей, требует тщательного приготовления от преступающего к ней. Приготовление состоит в осознании своего недостоинства, в сокрушении от грехов и в решимости переменить худшую жизнь на лучшую. Решившийся излечиться от недуга пьянственного и выполнивший эти условия да приступает с благоговением к Святой Чаше Жизни, к источнику блаженства, да жив будет во веки (Ин. 6:51).

Неожиданность

(этюд: зарисовка с натуры)

    «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением»
    (1Петр. 3:15)
   Некий инок, путешествуя, проезжал по родным местам, навещая присных своих по плоти, которых он не видел уже много лет. На все с детства ему знакомое он смотрел сейчас другими глазами и видел то, что только может открыться чувствам обученным долгим подвигом к различению доброго и лукавого.
   Везде замечал он следы тленности и разрушения. Дом, где провел он безмятежное детство, обветшал, забор покосился, двор опустел, некогда цветущий сад зарос сорною травой. Люди, проживавшие здесь, уже были не в состоянии созидать что-либо новое из-за обременявших их старческих немощей. Они сами, сообразно окружавшей их тленности, были подобны обветшавшему дому, покосившемуся забору, опустевшему двору и, что ужаснее всего — заросшему сорной травой саду. Невéдение Бога и не ведéние духовной жизни привело душу их к обнищанию добродетелями и рабству страстям. Омраченный грехами ум их — этот кормчий сердца, так до сих пор и не видел какое великое запустение царит в его сердечном дворе и какими терниями зарос, вверенный ему мысленный сад.
   С того времени как пал Адам опустели души человеческие от благодати Святаго Духа и стали ветшать, будучи по естеству существами несамобытными, смертными. Как тело без души не может долго сохранять прежний свой состав и вид, так и душа человеческая без Духа Божия теряет способность сохранять в прежнем виде и составе свои помыслы и чувства. В такой душе во всей силе осуществляется действие слов Господних, сказанных после грехопадения человеку: Терния и волчцы возрастит тебе земля естества твоего, страсти и помыслы греховные будут непрестанно возрастать на почве испорченного сердца твоего и в поте лица твоего будешь добывать хлеб добродетелей своих (Быт. 3:18-19).
   Но труд по искоренению беспрестанно произрастающих плевел греха и взращиванию нежных произрастений добродетелей горек и тяжел. И далеко не всякий берется за рало, а если и берется, то постоянно оглядывается назад, обольщаемый прелестями мира сего. К тому же мысленное око души, отвернувшись от Бога — источника света и познания, лишилось свойственного ей разумения и не познает бедственности положения своего. Мало того, оно с гневом отвергает указывающего ему на это Слова Божия, сомневаясь, не только в истинности Слова, но даже в бытии Произнесшего это Слово.
   Грустно было иноку наблюдать такое настроение у родственных ему по плоти людей и при этом ясно видеть действие в них пагубных страстей. Он сразу замечал эти до боли знакомые ему страсти, ибо уже долгое время вел борьбу с ними в себе. Ему было неприятно видеть на лицах близких своих печати от тех страстей, и он с ужасом осознавал, что и в нем еще действуют эти страсти, печатлея свои черты на его взоре, речах, движениях.
   — А вот зачем, скажи мне, — прервал течение невеселых мыслей инока один из его родственников, — зачем мне каяться в грехах своих, если я знаю точно, что повторю их снова?
   Этот вопрос человек духовного звания слышит всегда от обывателя века сего, далекого от мысли о духовной жизни, но чувствующего беспокойство в сердце при каком-либо напоминании ему о существовании этой жизни, жизни не похожей на жизнь мира сего, жизни не от мира сего. Даже у совершено далекого от такой жизни человека имеется, хотя и смутное, представление о грехах и чувство вины за совершение их. Впрочем, все эти грехи, как представляется ему, и не грехи вовсе, а жизненная необходимость, ибо как можно избежать наказания, не обманувши, или заполучить благоволение, не польстивши, или выжить в условиях современности, не укравши? Какой смысл каяться в этом каждый день, если без этого невозможно прожить и дня?
   Инок был удивлен таким вопросом при очевидности ответа. Неужели, подумал он, это вообще является вопросом. Для него, уже много лет живущего мыслями о вечности и смотрящего на все с точки зрения вечности, такой вопрос давно уже был решен и он, не задумываясь, ответил:
   — Во грехах своих длжно каяться с намерением больше не грешить и каяться тотчас, ибо будущее не в нашей власти. Час смерти неизвестен никому, и нужно быть всегда готовым к переходу в мир иной. Пребывать в беспечности, надеясь на нескорый конец, неразумно. Случаи примирения с Богом на закате дней, есть случаи исключительные, и обращать их в правило — верх неразумия.
   Не ожидавший такого ответа совопросник, не нашелся, что сказать в возражение сказанному. Он признал всю логичность такого хода мыслей, но чтобы скрыть свое поражение стал иронизировать по поводу того ожидаемого, ради которого вся жизнь посвящается благочестию, отнимающему немалую долю «радостей». Все слышавшие этот диалог отреагировали по-разному: кто усмехнулся в поддержание иронии говорящего и любопытно посмотрел на инока, а кто и задумался о действительно неожиданном приходе загадочной смерти, делающей безгласной всех кого она забрала к себе, неизвестно куда и неизвестно зачем.
   Горько посмотрел инок на слепоту человеческую, и молча отошел в сторону, молясь про себя о просвещении сих слепых очей светом Божественной благодати, ясно показывающей всю «ценность» земного бытия. Бог, внимающий мольбам смиренных рабов своих, в скором времени исполнил просьбу молившегося инока.
   Случилось в соседнем селе внезапно умереть одному из родственников спорщика. Никто не мог поверить в случившееся, так как ничего не предвещало такой беды. В недоумении и горе собрались близкие и знакомые умершего и отъехали в соседнее село. С ними поехал и инок…
   Благополучно добравшись до села, они, наконец, оказались возле добротного вида дома. Инок, войдя во двор, обратил внимание на его ухоженность. Вся площадь, достаточного большого двора, была покрыта ярко зеленной мелкой травкой 164 . Вдоль всего забора стояли, слегка покачиваясь на ветру высокие тополя; у входа в дом, по ту и другую сторону крыльца, цвели хризантемы. В глубине двора, слева от дома, был сад, который производил приятное впечатление многочисленностью и разнообразием насаждений. Во второй половине двора, на так называемом «заднем» дворе, с важным видом бродили гуси, не обращая внимания на крикливых кур, суетящихся вокруг красивого вида петуха, нашедшего что-то съедобное и созывавшего к себе своих подруг. В измызганном грязью корыте плескались утки, разбрызгивая во все стороны прохладную водицу. В тени, под навесом лежал, высунув язык, добродушный пес, незадолго до этого облаявший для порядка, появившихся во дворе, непрошеных «гостей».
   Вошедшие в дом «гости», оказались в довольно пространной светлой комнате, обстановка которой отличалась деревенской простотой. Посреди комнаты находился обшитый черной материей небольшой гроб, возле которого плакали навзрыд несколько женщин. Чуть поодаль, опершись на край стола, сгорбившись, стоял враз постаревший тщедушного вида мужчина, лет сорока. На его носу, еле касаясь кончика, висели маленькие, круглые очки, из под которых катились одна за другой слезы. С правой стороны от него стоял опрятный молодой человек, вероятно, сын умершего, срочно приехавший сюда из города. Он старался мужественно переносить случившееся несчастье и гладил по головке свою дочурку, не до конца понимавшую суть происходящего. В уголку скромно переживала горе маленькая худенькая старушечка, стараясь остаться незамеченной для окружающих. Словом, не было никого из присутствующих, кто бы оставался равнодушным при созерцании произошедшего таинства смерти.
   Жена умершего, обливаясь слезами, причитала, беспрестанно повторяя обычные в таких случаях фразы:
   — Зачем же ты ушел так рано от меня! На кого ты меня оставил! И как же я буду жить без тебя!
   Слушая ее, инок подумал о том, как сильно повреждено сердце человеческое эгоизмом, если даже в такие, решающие для умершего дни, ближние его думают только о себе и о собственном своем благополучии.
   — Как мне было хорошо с тобой! — продолжала причитать его жена, — что теперь будет со мной?…
   — А каково ему сейчас? — невольно вырвались вслух, возникшие в сердце инока, ответные вопрошания, — где он сейчас и что с ним будет?!…
   Все обратили к иноку свои скорбные лица, и только недавний спорщик тупо уставил свой растерянный взгляд в пол. Жена, увидев инока, еще больше залилась слезами и сквозь слезы обратилась к нему, прося его о том, чтобы он сделал то, что полагается в таких случаях делать церковному человеку.
   — Мы можем помочь ему сейчас только своей горячей молитвой о упокоении его души, — сказал инок и, достав свою карманную псалтирь, принялся читать, с молчаливого позволения присутствующих, боговдохновенные псалмы Давидовы, поминая после каждой славы новопреставленного Николая.
   Никто не помогал иноку молиться; никто не знал, как нужно молиться, кому молиться, а главное — зачем. Все видели лежащее перед ними бездыханное тело, потерявшее уже прежний свой вид и былую красоту. Смердящий запах, распространяющийся по всему дому, свидетельствовал о начавшемся необратимом процессе разложения, который разрушит до основания телесный состав. Чтобы избежать созерцания более ужасного зрелища — появления червей и обнажения костей — придется поспешно скрыть гниющий труп глубоко под землей, исполнив тем самым, хотя и неведомое им, но действующее с неумолимым постоянством, появившееся вследствие падения человека, установление Творца его: в землю отидеши (Быт. 3:19). Незнание того, что послужило причиной такого установления, равно как и незнание Того, кто дал его и когда, не лишает его действенности, а следовательно не отменяет и много другое, хотя и неизвестное для многих, но существующее.
   Если ведома была для собравшихся возле гроба участь тела умершего, то совершенно неведома была участь исшедшей из тела души его. Инок, заметив отсутствие всякого желания и умения молиться у окружавших гроб покойника, прервал на время свою молитву и обратился к ним с вопросом:
   — А знаете ли вы, почему мы должны молиться за умершего?
   В ответ последовало недоуменное молчание, хотя в глазах многих появился интерес и желание послушать неизвестное. Видя это, инок продолжил свой вопрос следующей весьма пространной речью:
   — Что совершается с душой, покинувшей тело, всегда остается неизвестным для нас, облеченных в грубую телесную оболочку и неспособных по причине этого видеть предметы невидимого мира, к каковым относится и наша душа. Мы не знаем, что именно совершается с той или иной душой, когда переходит она из вещественного мира, в мир невещественный, но знаем точно, что она не прекращает своего существования, как не прекращает своего существования тело. Ибо если тело, несмотря на то, что разрушается и обращается в землю, из которой взято, продолжает существовать в самом тлении своем, принимая лишь иные жизненные формы, то и душа, конечно же, продолжает существовать при переходе в мир ей однородный, изменяя только форму жизни своей. Не наши домыслы, но Откровение Божие говорит нам, что душа человеческая, способная по естеству своему жить в мире невещественном, создана изначала для жизни с телом и в теле. Тело — законное ее жилище, из которого она исходит в наказание за преслушание Богу, являясь в новый мир с теми качествами, которые усвоила в жизни сей. Соответственно усвоенным ею в земной жизни добрым или злым качествам, она поселяется или в страну светлых Ангелов наслаждаясь вместе с ними общением с Высшим Благом, или в страну ангелов тьмы, испытывая как и они, лютую муку, рождаемую от неспособности приобщения блаженству. Прежде поселения своего в ту или иную страну духов, всякая душа сначала проходит по слоям поднебесной, испытываемая со стороны ангелов как святых, так и злобных в тех делах, которые сотворила за краткое, но важное свое земное существование. Душа праведная свободно проходит все отделения воздушных судилищ 165 , ублажаемая святыми Ангелами и возносимая ими до самых врат райских. Напротив того, грешная душа не допускается в область превысшую воздуха, но истязается бесовскими стражами, усердно стерегущим вход от земли на небо, с наглостью и бесстыдством вырывая несчастную душу из рук ангельских, чтобы умножить ею количество адских узников своих. Если душа, за время пребывания своего в теле, не расторгла до конца пагубный свой союз с грехом и не восприяла залога Духа Святаго, то при шествии ее через воздушное пространство нужны ей наши усердные молитвы и милостивое заступление небесных сил, хотя и эта помощь будет действенной лишь в том случае, если душа умершего приготовила себя верой, покаянием и добрыми делами к благополучному переходу своему в мир иной. Если же душа окажется неприготовленной к неизбежному переходу своему, то она тотчас низводится в самую бездну ада под дикий хохот и улюлюканье злобных бесов. Поэтому и нужно заблаговременно приготовиться к переходу в вечность, во время этой земной жизни, которая собственно и не жизнь, но непрестанная борьба между жизнью и смертью. Если посмотреть объективно на то краткое мгновение, которое отведено нам на земле, в сравнение его с величественной вечностью, то станет очевидным та истина, что жизнь земную целесообразнее всего проводить в приготовлении к вечности. Так завещает нам Господь наш Иисус Христос, говоря: Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи.И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему. Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им. И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те.Вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой. Будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий (Лук. 12:35-40). Называя земную жизнь ночью, Господь намекает на то, что неизвестно, в какой период жизни придет смерть: в детском ли возрасте, в юношеском или в глубокой старости, и благоразумен тот, кто проводит свое жительство так, чтобы всегда быть готовым к смерти. Как не по собственной воли является всякий человек на поприще земного странствования, так и уводится он почти всегда внезапно из земной жизни своей без всякого его согласия на то, без всякого внимания к его земным делам и нуждам окружающих его. Господь угрожает неожиданной смертью именно тому, кто, считая ее далекой и даже нереальной, злоупотребляет временем данным ему для должного приготовления к жизни вечной.
   — Ах, — вскрикнула жена умершего, — а ведь смерть увела от меня мужа моего внезапно и неожиданно!
   Сказав это, она залилась горючими слезами и, плача, стала рассказывать о происшедшим:
   — День его смерти был обычным днем. Ничто не предвещало такой беды. Он как обычно встал рано утром, накормил скотинку и ушел на рыбалку. К обеду вернулся несколько уставший, но довольный. За обедом говорил мне, как по дороге к озеру он вспоминал некоторые эпизоды из жизни своей, связанные с тем или иным проходимым им местом. А ему было что вспомнить, ведь он прожил здесь всю свою жизнь. Ему дорого было каждое деревце, здесь растущее, каждый кусочек земли. Тем более, что он очень любил окружавшую его природу. То, что было в этот день, было как обычно, необычным было лишь его желание вымыть голову после обеда, прямо на улице, возле крыльца. На улице было тепло и солнечно. Когда он вытер голову полотенцем, то его густые, волнистые волосы с проседью, заискрились на солнце каким-то необычным светом. Они приняли на какой-то момент золотистую окраску. В этот миг он мне показался таким красивым, что я вновь как в молодые годы свои, испытала чувство похожее на чувство влюбленности. Особенно сильным было это чувство из-за того, что он в последние свои годы с какой-то особой нежностью и внимательной заботливостью обращался со мной. Хотя, впрочем, я всегда была с ним счастлива… Немного погуляв по двору, он зашел в дом и прилег для послеобеденного отдыха. Я, стараясь его не беспокоить, в комнату к нему не заходила. Вдруг, он вышел из комнаты смертельно бледный и сказал, что ему нехорошо, что он задыхается и чувствует в области сердца какое-то странное жжение. Я побежала за врачом. За то время, когда я искала врача, ему стало еще хуже, хотя он это старался скрыть. Врач сказала, что его нужно срочно вести в городскую больницу. На подъезде к городу он скончался прямо у меня на руках, как потом сказали от инфаркта миокарда. Это было настолько неожиданным, что я долго не могла поверить, что его уже нет.
   Тут она зарыдала так сильно, что уже не могла далее что-либо говорить. Все подавлено молчали. После минутного молчания опять заговорил инок:
   — Каждому известно, что когда-нибудь придет его смерть. В этом нет и не может быть ни малейшего сомнения, но мы не верим и живем, как будто с нами не случится того, что случается со всеми. И вообще мы бы никогда не поверили, что возможно нам умереть, если бы не видели, что все люди вокруг нас умирают и что смерть есть неизбежный удел каждого человека. Неверие это рождается оттого, что душа наша чувствует свое бессмертие и забывает о смертности телесного своего союзника. Но в то же время душа наша не помнит и о предстоящей вечности, ибо всецело погрузилась в область земную, заботясь единственно об удовлетворении телесных потребностей, так что даже не ощущает в себе потребности в удовлетворении нужд духовных и не ведает о своем небесном отечестве. Земные попечения постоянно гнетут мысль ее к земному, привязывают к временному и похищают памятование о вечном. Свойства вечности душа переносит на временное и по причине этого упускает из внимания своего наличие во временном качеств смертного. Требуется поэтому постоянно напоминать душе нашей о реальности как вечного, так и смертного. Частое напоминание о вечном отвлекает ум наш от земли и переселяет его на небо. Вслед за ним постепенно переселяется и сердце, за благополучным переселением которого воспоследует естественное переселение души по окончании срока ее земного странствования. Одним из превосходнейших способов приготовления к смерти служит напоминание и размышление о смерти. Поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши (Сир. 7:39), — говорит Писание. Святые иноки, на своем блаженном опыте убедившиеся в величайшей пользе этого умственного подвига, заповедуют проходить его без лености, посвящая для этого некоторую часть дня. Неужели мне одр сей гроб будет? — вопрошает каждый вечер христианин, напоминая себе, во время вечерней молитвы, о исходе своем, потому что не знает: постигнет ли или не постигнет его в предстоящую ночь, вместо временного сна, сон вечный. Смерть приходит большей частью внезапно! И никто не может ей сказать: Подожди! Уйди! Я еще не хочу умирать! Я еще не готов умирать! Посмотрим вокруг себя! Какое множество родственников, друзей, знакомых забрала к себе смерть. Из них славные оставили свою славу, богатые не взяли с собой ни одной копейки, ни одной самой ничтожной вещицы, из накопленного ими имущества. Многолетние труды человека ради тления смерть уничтожает в одно мгновение. И никто не может помешать ей.
   — Какая это осязательнейшая истина! — прошептал тщедушного вида мужчина, — но, к сожалению, мы действительно бегаем от одной только мысли об этом. Мы стараемся ее прогнать, подавить, заглушить, во что бы то ни стало, иначе неизбежно возникает другой вопрос: а зачем я вообще живу?… Есть ли в этом смысл?… И если есть, то какой?!…
    [1] «Нет ничего немощней человека» (св. Григорий Богослов).
    [2] Отличительной чертой пропаганды является насилие и подавление критического восприятия. При пропаганде человеку не предоставляется выбор, а лишь подчинение воли говорящего.
    [3] Быт. 42:36-38. Пс. 85:13 и др.
    [4] Св. Иоанн Златоуст. Т. 2. Кн. 2. Ст. 1. М.,1994. — С. 675.
    [5] Св. Иоанн Златоуст. На Бытие. Т. 4. Кн. 2. Бес. 67. Ст. 4. М.,1994. — С.722.
    [6] Там же. С. 308.
    [7] Св. Василий Великий. Творения. Т.4. Бес.17. На Варлаама. М., 1993. — С. 274.
    [8] Ранее он был начальником города и вероятно уже тогда невидимо в душе своей отрекся от Христа, пристрастившись к тленному имуществу; уже тогда стяжал душевное настроение, способное к отвержению Христа, которое и обнаружилось при удобном случае. Подобное случилось и с неким пресвитером Павлом, собственноручно отрубившим головы инокиням, жившим с ним (Смотри у св. Игнатия Брянчанинова. Т. 5. Гл. 38. С-Пб. 1905. — С. 283
   меон Новый Богослов. Творения. Т. 2. Сл. 87. М., 1993. — С. 451.
    12 Он же. Т. 1. Сл. 47. М., 1993. — С. 428.
    13 Там же. С. 428.
    14 Феофан Затворник. Письма о духовной жизни. Письмо 6. М.: «Правило веры». 1996. — С. 59.
    15 Св. Тихон Задонский. Т. 2. О истинном христианстве. Ст. 2. Гл. 1. § 33. . М., 1994. — С. 110.
    16 Св. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. Т. 1. М., 1994. — С. 309.
    17 Св. Феофан Затворник. Путь ко спасению. М., 1994. — С. 239.
    18 Св. Симеон. Нов Богослов. Т. 1. Сл. 45. С. 397.
    19 Блаж. Феофилакт. Благовестник.
    [20] Св. Феофан Затворник. Мысли на каждый день года. Нед. 27-я. Понед. М., 1991. С. 169.
    21 Св. Иоанн Кронштадтский // Св. Василий Кинешемский. Беседы на Евангелие от Марка. М., 1996. — С. 179.
    22 Св. Симеон Н. Богослов. Т. 1. Сл. 30. § 4. М., 1993.
    23 Св. Игнатий Брянчанинов, Т. 2. M., I989. — С. 335—336.
    24 Евр. 11 гл. Гал. 3:6-8, Рим. 9:30-33 и т.д.
    25 Св. Симеон Новый Богослов Т. 2. Сл. 56. М., 1993. С. 22.
    26 Эту мысль подтверждает Цицерон, который от лица всего язычества сказал: «Из всех родов животных нет ни одного, кроме человека, которое имело хоть малейшее познание о Боге, и в среде самих людей нет ни одного народа, который был бы настолько груб и настолько дик, что хотя и не ведал бы какого именно свойственно иметь человеку Бога, но всячески не знал бы, что Его должно иметь».
    27 Св. Игнатий Брянчанинов Т. 4. M., — I993. — С. 480.
    28 Св. Игнатий Брянчанинов. Т. 2. С. 331.
    29 Св. Симеон Нов. Богослов. Т. 1. Сл. 18. С. 168.
    [30] Там же. С. 266.
    31 Преп. Антоний Великий. Добротолюбие. Т. 1. Наставления... Гл. 93. М., 1992. — С. 81.
    32 Αναπλασις — возобновление, воссоздание — от слова здание (создание).
    33 См.: письмо схим. Агапита // Св. Феофан Затворник. Письма. 1998. — С. 88.
    34 Еп. Игнатий Брянчанинов. Отечник. М., 1993. — С. 285. Хотя последняя часть ответа и не имеется в «Отечнике», но она логически вытекает из контекста и не противоречит истине.
    35 «Матерью будь, а не отцом к братии», — советовал он новопоставленному игумену, призывая его к высшей форме любви человеческой (См.: Житие. С. 189).
    36 Мф. 12:10.
    37 См.: Варнава (Беляев), еп. Речь при наречении во епископа. // Дар ученичества. Сборник. Ниж. Новгород. 1993., — С. 400.
    38 Св. Макарий Александрийский.
    39 Пастилá (от лат. pastillus — лепешка), кондитерское изделие из фруктовой массы и сахара, с добавлением яичных белков.
    [40] Достопамятные сказания. Гл. 8. С. 114.
    41 Отечник. §119. С. 472.
    42 Там же. С. 437.
    43 Там же. С. 306.
    44 Василий, еп. Кинешемский. Беседа на евангелие от Марка. М.,1996. — С.114.
    45 Отечник § 41. С.10.
    46 Там же. С. 11.
    47 Блаж. Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Луки. Скит. 1993. — С. 15.
    48 Лелей дитя, и оно устрашит тебя; играй с ним, и оно опечалит тебя. Не смейся с ним, чтобы не горевать с ним и после не скрежетать зубами своими. Не давай ему воли в юности и не потворствуй неразумию его. Нагибай выю его в юности и сокрушай ребра его, доколе оно молодо, дабы, сделавшись упорным, оно не вышло из повиновения тебе (Сир. 30:8-13).
    49 Ср.: св. Иоанн Златоуст. // Св. Феофан Затворник. Толк. на 2-е посл. к Кор. 12;14. М., 1998. — С. 420.
    [50] Характерно, что греческое слово ηπιος, употребленное ап. Павлом и, переводимое как тихий, кроткий, нежный, добрый, милостивый, употребляется, именно, в отношениях высших к низшим, начальника к подчиненным, родителей к детям.
    51 Кормилицей он здесь называет мать, в период грудного кормления. С матерью он сравнивает себя и в послании к Галатам (4;19).
    52 Св. Иоанн Златоуст. // Св. Феофан Затворник. Толк. на посл. 1Сол. 2:8. С. 80.
    53 Но не нужно забывать, что любой человек, независимо от возраста, может иметь свое отношение и суждение о чем и о ком угодно, потому что он есть существо мыслящее! Кроме того, не надо забывать, что одна из задач педагогики заключается в том, чтобы развить способность к самостоятельному мышлению и правильному суждению. Следовательно, необходимо, чтобы отношения и суждения младшего имели свободное выражение. Без этого невозможно будет своевременно узнать, что нами посеяно и исправить возможные ошибки. Если взрослый человек прячется от знаний о самом себе, от суждений о себе со стороны, это верный признак незрелого отношения к себе и незрелых, детских способов самозащиты. Если таковый оказывается на положении воспитателя, то неизбежны будут попытки его самоутверждения за счет младших. Последствия такого самоутверждения для детей весьма тяжелы и разнообразны: упадок сил, отсутствие самостоятельности, малодушие, парализация интереса к жизни, различные варианты патологического эгоцентризма, гипертрофия чувства вины или, наоборот, отрицание этого чувства, низкий уровень самозащиты — от ступора вплоть до агрессии и т.д.
    54 Василий, еп. Кинешемский. Беседа на евангелие от Марка. М.,1996. — С. 357—358.
    55 Под властями века сего, толковники понимают здесь не бесов, но людей, обладающих такой властью, которая устрояется по духу мира сего, по началам мудрости человеческой и бесовской. Такая власть в святоотеческой лексике часто ассоциировалась с властью диавола над миром, выражающейся прежде всего в форме тирании (Св. Максим Исповедник. Творения. Кн. 1. Послание к Иоанну Кубикуларию о любви. М., 1993. С. 148).
    56 Св. Феофан Затворник. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться. М., 1996. — С. 35.
    57 Св. Игнатий Брянчанинов. Т. 4. Аскетическая проповедь. М., 1993. — С. 24.
    58 Св. Симеон Новый Богослов. Т. 1. Сл. 3. М., 1993. — С. 36.
    59 Преп. Нил Мироточивый. Посмертные вещания. Ч. 1-я. Гл. 33. С-Пб., 1996. — С. 83—84.
    [60] Св. Игнатий Брянчанинов. Аскетическая проповедь. С. 271.
    61 Масличный венок — символ милосердия
    62 Четьи-Минеи. Ноябрь, 12-е число.
    63 Экономы заведовали церковным хозяйством.
     
    64 Четьи-Минеи. 12 ноября с. 301.
    65 Св. Игнатий Брянчанинов. Творения. Т.4 Поуч. 2-е. В нед. 25-ю. М., 1993. С. 262.
    66 Там же с.43.
    67 Там же с.43.
    68 Память его совершается 12/25 ноября.
    69 Таких как, например, св. Иоанн Златоуст (13/26 ноября), равноапостольный князь Владимир (15/28 июля), св. Иоанн Кронштадский (20/2 декабря-января), св. вел. кн. Елизавета (5/18 июня) и многих других.
    [70] Преп. Силуан Афонский. Жизнь и поучения. Поучение о Божией Матери. М., 1991. — С. 351, 352.
    71 Св. Игнатий Брянчанинов. Творения. Т. 4. М., 1993. — С. 401.
    72 Св. Симеон Новый Богослов. Т. 1. Сл. 29. М., 1993. С. 250.
    73 Там же С. 251.
    74 Там же С. 204.
    75 Св. Феофан Затворник. Толк. на Посл. к Ефесянам. 5;3. М., 1998. — С. 375.
    76 Св. Игнатий Брянчанинов. Т. 1. М., 1993. — С. 331.
    77 Преп. Иоанн, игумен Синайской горы. Лествица. Сл. 15;3. С-Пб. 1996. — С. 122.
    78 Св. Ефрем Сирин. Творения. Ч. 4. Гл. 138. Изд.: «Отчий дом». 1994. — С. 113.
    79 Блаж. Феофилакт. Благовестник. Евангелие от Луки. Скит. 1993. — С. 183.
    [80] Кол. 3:5; Гал. 5:19-21; 1 Кор. 5:11, 6:18 и проч.
    81 Ср.: св. Феофан Затворник. Толк. к Колос. 3; 5. С. 172.
    82 Естественно, пока покаянием не уничтожится это губительное действие греха.
    83 Св. Феофан Затворник. // Рафаил (Карелин), архим. Проповеди. М.1997.-С.31.
    84 Св. Феофан Затворник. Толкования ап. Павла. Пастырские послания. 2 Тим.3:5. М., 1995 -с. 581.
    85 Св. Ефрем Сирин. Писание духовно-нравственное. С.138.
    86 Св. Феофан Затворник. Толкования на послание к Ефесянам. (4;22).
    87 Ср. Св. Исаак Сирин, Слово 21.
    88 Ср. Св. Григорий Богослов. Т.2. Мысли, писанные двустишиями. С.99.
    89 Преп. Иоанн Лествичник. Лествица. Сл. 5, 4.
    [90] Преп. Макарий Египетский. Духовные беседы. Бес. 16. § 7. М., 1994. — С. 143.
    91 Греч. πλευρά, переведенное как «ребро», означает вообще бок, сторону или часть стороны. Например, пророк Давид под ребрами северовами (Пс. 47:3) разумеет гору Сионскую, находящуюся в северной части Иерусалимских гор.
    92 Св. Иоанн Златоуст. Беседы на кн. Бытия. XV. § 2. М., 1994. — С. 122.
    93 Ириней Лионский. Доказательство апостольской проповеди. Гл. 13. // Творения. М., 1996. — С. 575. О том, что любовное целование может соединять телесно пишет св. Златоуст в Толк. на 1-е посл. к Кор. 16;20.
    94 Св. Климент Римский. 2Кор. Гл. 12. // Ранние Отцы Церкви. Брюссель. 1988. — С. 92.
    95 Авва Фаласий. Добротолюбие. Т. 3. О любви. 1-я сотница. Сл. 1. Гл. 1. М., 1991. — С. 291.
    96 Св. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолствующих. I. 3. § 20. М.: Канон. 1996. — С. 80—81.
    97 Св. Диадох Фотикийский. Доброт. Т. 3. Гл. 57. С. 37.
    98 Св. Феофан Затворник. Путь ко спасению. М., 1994. — С. 271.
    99 Св. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. Т. 1. М., 1994. — С. 196.
    [100] Св. Григорий Чудотворец называет ее слабой умом (Творения. Т. 2. На благовещение. М., 1996. — С. 132).
    [101] Блаж. Августин. О граде Божием. Кн. 14. Гл. 11. М., 1994. — С. 31.
    [102] Там же. С. 32.
    [103] Блаж. Феофилакт. Толк. на посл. Ап. Павла. Скит. 1993. — С. 496.
    [104] Рупышев Понтий, прот. Не оставлю вас сиротами. М., 1999. — С. 168.
    [105] Кровью Свящ. Писание называет душу животного организма (Лев. 17:14); в крови находится жизнь (Быт. 9:5); кровь представляет собой условие всех жизненных проявлений души, но души животной, чувствующей.
    [106] Св. Игнатий Брянчанинов. Т. 5. Гл. 42. М., 1991. — С. 318.
    [107] Св. Феофан Затворник. Толк. посланий ап. Павла. 1-е посл. к Тимоф. 2;2. Изд. Свято-Успенского Псково- Печерского монастыря., 1995. — С. 264.
    [108] Отношение христианства к физической красоте самой по себе безусловно положительно. Женская красота ниспосылается самим Богом. Книга Песнь Песней воспевает с восторженностью все физические прелести женской природы… И если аскетические творения указывают на великую опасность, возникающую от женской красоты, то это равносильно тому, как если бы указывали на опасность солнечного луча для больных глазами или пагубность родниковой воды для страдающего горячкой. Здравые чувства не могут не восхищаться женской красотой. Безразличие в таком случае неуместно, а ненависть — противоестественна. И то и другое — следствие душевной или телесной страстности. Безразличие или даже отвращение мужчины к женщине и наоборот, часто является следствием искаженной половой ориентации (см.: Розанов В.В. Люди лунного света. М., 1990., — С. 211—214). Имеющий здравые, чистые чувства, при встрече с женской красотой, обращает свой ум к Виновнику этой чудной красоты и весьма прославляет Его премудрость, благость и красоту (Леств. 15;59).
    [109] Климент Александрийский. Педагог. Кн. II. Гл. 12. М., 1996. — С. 209.
    110 Св. Игнатий Брянчанинов. Христианский пастырь и христианин-художник. // Богословские труды. № 32. М., 1996. — 279.
    111 Там же. С. 295.
    112 Преп. Авва Дорофей. Поуч. 4-е. М., 1991. — С. 66.
    113 Преп. Иоанн, игумен Синайской горы. Лествица. 15;72. С-Пб. 1996. — С. 133.
    114 Св. Игнатий Брянчанинов. Т. 5. Гл. 42. С. 317.
    115 Но правды ради, необходимо отметить, что лукавство женское проявляется в ней в силу несовершенства ее сознания. Она обманывает большей частью неосознанно, будучи не в состоянии иной раз различить реально происшедшие события от плодов своего воображения. В отличие от нее, мужчина если уж обманывает, то обманывает сознательно, имея в виду определенные для себя цели. Отсюда и характерные в этом отношении различия лукавства мужского и лукавства женского. Мужчина, обманывая, и сам никому не доверяет, подозревая в том же других, женщина же при всем своем природном лукавстве, бывает одновременно с этим безрассудно доверчива, т.е. обманывает, но не думает, что и ее могут обмануть.
    116 Св. Иоанн Златоуст. Слово на усекновения главы Предтечи и Крестителя Иоанна. // Беседы на Евангелие от Иоанна Т. 2. М., 1993. — С. 607—608.
    117 Там же. С. 608—609.
    118 Буквально в переводе с евр. לעילב־תב, дочерью Велиара, т.е. диавола (2Кор. 6:15).
    119 Преп. Макарий Египетский. Бес. 50. § 5. С. 317.
    120 Там же. Сл. 1. Гл. 1. С. 344.
    121 Там же. Бес. 43. Гл. 7. С. 280.
    122 Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна. Кн. 1. Бес. 61. § 4. М., 1993. — С. 401.
    123 Св. Исаак Сирин. Слова подвижнические. Сл. 48. М., 1993. — С. 208.
    124 Климент Александрийский. Педагог. Кн. 3. Гл. 3. С. 225.
    125 Кстати, в силу этого она больше подвержена нервным расстройствам (меланхолии, хандре, истерии), и ей свойственна частая переменчивость настроения.
    126 Св. царица-мученица Александра. О браке и семейной жизни. М., 1996. — С. 27.
    127 Ветхий Завет называл периодические женские истечения нечистотой. Не делалось исключение и в тех случаях, когда истечения, как у евангельской кровоточивой, приобретали болезненную форму. Считалось, что, находящаяся в таком состоянии, женщина сообщала свою нечистоту всему, к чему она прикасалась (Лев. 15:19-27). Но Господь, как мы знаем, не упрекнул больную женщину в том, что она прикоснулась к одежде Его и показал тем самым пример должного отношения к таковому состоянию женского естества. Не дóлжно считать нечистым, оскверняющим душу или тело, известное физиологическое явление женской природы. Извещен есмь о Христе Иисусе, — говорит Апостол, — яко ничтоже скверно само собою (Рим. 14:14). Вся бо чиста (Рим. 14:20) в природе и по природе своей, потому что Бог не мог сотворить ничего нечистого. Чисты по природе и все выделения живого человеческого организма. «Что грешного или нечистого в каком-нибудь естественном извержении? — вопрошает св. Афанасий Великий, — захочет ли кто ставить в вину из ноздрей мокроты, или изо рта слюни? А можешь указать и на важнейшее сего, на извержения чрева,… и избытки в семенных волокнах» (Св. Афанасий Великий. Творения. Т. 3. Сл. 38. М., 1994. С. 366—367). Причиной физиологической нечистоты может быть лишь нечистота духовная, т.е. грех. Какой грех производит течение крови у менструирующей? Или может быть грехом являться сам физиологический процесс очищения матки? Но опять мы слышим справедливое возражение св. Афанасия, говорящего что здесь не может быть греха перед Богом. Он, создавший все живое творения, Сам создал таким образом члены сии, чтобы имели они подобные исходы (Т. 3. Сл. 38. С. 367). Правила Церкви, повелевающие женам, находящимся в очищении, не приступать к св. Таинствам Крещения и Причащения (4-е правило Св. Дионисия Александрийского; Тимофея, еп. Александрийского. Прав. 6, 7), имеют в виду скорее всего ее собственную немощь телесную, из-за которой ей трудно себя приготовить дóлжным приготовлением к принятию ных Таинств. Да и из соображений гигиенических ей лучше дождаться конца очищения и только после омовения, как это предписывалось еще Законом Ветхого Завета, приступить, например, к Таинству очищения водой и Духом. Впрочем, в том случае, когда жена, находящаяся в очищении, опасно заболевает, Св. Церковь повелевает отступать от такого правила (См.: Булгаков. С. В. Настольная книга для священно-церковно-служителей. Ч. 2. М., 1993. С. 964, 1144, 1250), доказывая тем самым, что это правило имеет лишь практическое или воспитательное значение. Относительно же существующей ныне практики, запрещающей женам в «нечистоте» прикасаться к святым предметам, следует прямо сказать о ее необоснованности и даже противоречии церковному сознанию. Если правила Церкви допускают родившей или находящейся в очищении употреблять св. богоявленскую воду или вкушать в день Пасхи освященный хлеб, потому что «ни роды, ни течение кровей, не может осквернять естество человека или отлучать от него Духа Святаго, но одно нечестие и беззаконная деятельность» (Апост. постан. Кн. 6. Гл. 27), то почему установилась и закрепилась унижающая женское достоинство практика, не позволяющая ей, если она того желает, поцеловать св. иконы, крест, почитать Евангелие; вкусить в воскресный день после литургии св. просфоры, подойти к священнику на помазание елеем или под благословение? Если состояние очищения, по сказанному, не лишает благодати Духа Святаго, то почему мы лишаем ее права на совершение различных церковных обрядов? Уместно вспомнить здесь отношение Спасителя к фарисеям, неотступно державшимся предания старцев по поводу омовений. На вопрос их: почто ученицы Твои не ходят по преданию старцев (Мк. 7:5), Господь, указав им на факт нарушения заповеди Божией ради предания человеческого (7;8), ответил, что человека оскверняет не то что исходит из чрева, а то что из сердца исходит (Мк.7:18-22). Может стоит наконец-то прислушаться к разумному Божию глаголу и изменить свое презрительное отношение к состоянию очищения женского естества на отношение снисходительное, внимательное и заботливое, ибо это то, в чем так нуждаются переносящие тяготы необходимого очищения своего.
    128 Св. Иоанн Златоуст. Толков. на св. Матфея Евангелиста. Кн. 2. Бес. 88. § 2. М., 1993. — С. 870.
    129 Св. Тихон Задонский. Т. 2. О истинном христианстве. Ст. 2. Гл. 1. § 33. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря. 1994. — С. 110
    130 Это свойство отражается и на телесной организации мужчины в отличие от женщины. Черты лица как и строение тела мужчины характеризуются большей твердостью, резкостью и четкостью в сравнении с мягкостью округленностью и нечеткостью женской фигуры и лица.
    131 Воробьев Никон, игум. Нам оставлено покаяние. Письмо 154. М., 1997. — С. 219.
    132 Может быть поэтому среди женщин истерия чаще бывает чем среди мужчин. Впрочем, основной причиной истерии считается тщеславие. Истерик остро переживает отсутствие внимания и пытается добиться его любыми способами, даже способами отрицательного характера.
    133 Преп. Макарий Египетский. Бес. 37. § 8. С. 261.
    134 Блаж. Феофилакт. Толков. на посл. ап. Павла. С. 359.
    135 И в монашестве женщина не может достичь совершенства без посредства мужчины или, по крайней мере, мужского сознания. Главное занятие всякого монаха — молитва, совершаемая умом в сердце, с целью созидания такого душевного устроения, которое стало бы пригодным для соединения с Богом. Такое душевное устроение, в котором ум и сердце — символы мужского и женского начал, соединяются сообразно Богом установленной иерархичности «во едину плоть», и есть та Церковь, главой которой, становится Христос. Но для созидания подобного устроения нужен мужской ум, господствующий над естественными, недуховными движениями души. Здесь, по принципу апостольскому, ум должен быть главой сердца, точно также как муж — глава жены и если в мужской психике наличествует подобная структура, хотя бы in potentia, то в психике женской она отсутствует, обличая немощь ее естества и неспособность к самостоятельному духовному росту. Бывающие исключения из правил (напр., преп. Мария Египетская) не отменяют самого правила, а лишь свидетельствуют о вмешательстве самого Творца, Который еже хощет изменяет естества чин.
    136 В монашестве это выражается через бесплодность духовной жизни, при отсутствии внутренней работы ума — мужского начала над созиданием сердца — начала женского. Правда, ныне бесчувственность и бессердечие многими воспринимается как признак отрешенности от мира и духовной любви к Богу, тогда как на самом деле это есть то самое окамененное нечувствие, которое свидетельствует не о жизни души, а, наоборот, о ее смерти.
    137 Св. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. Ч. I. М., 1994. — С. 188, 213.
    138 Св. Иоанн Дамаскин. "Точное изложение православной веры". Кн. II. гл.12. М., 1992. — С. 79.
    139 Св. Феофан Затворник. Внутренняя жизнь. М., 1883. — С. 90.
    140 Св. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Т.2. М., 1989. — С.383.
    141 Антология педагогической мысли Древней Руси и Русское государство XIV-XVII вв. М., 1985. — С. 91.
    142 «Не тот мудр, кто много грамоте умеет, — говорили на Руси, — а тот мудр, кто много добра творит».
    143 Даль. В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М., 1882. — С. 370.
    144 Мысли на каждый день года. Нед. 28 по Пятид. М., 1991. — С. 172.
    145 Св. Игнатий Брянчанинов. Собрание писем. № 402. М-С-Пб. С. 648.
    146 Св. Филарет, митрополит Московский. Творения. М., 1994. — С. 335.
    147 Карышев К.Л. Духовность как фактор развития системы образования. // Рожд. чтения. М., 1997.— С. 189.
    148 Баймухаметов С. Сны золотые. Исповеди наркоманов. // «Смена», № 9. (1535) сентябрь. Изд. «Пресса»., 1992. — С. 26.
    149 Гурски С. Внимание родители: наркомания! Пер. с польского — Изд. 2-е. — М., 1989. — С. 68.
    150 Там же. С. 80.
    151 Там же. С. 80.
    152 Там же. С. 81.
    153 Там же. С. 81.
    154 Там же. С. 87.
    155 Наркоманию называют еще «белой смертью» по белому цвету героина — наркотика, полученного из мака.
    156 Св. Игнатий Брянчанинов. Творения. Т. 4. М., 1993. — С. 339; св. Феофан Затворник. Толкование посланий Апостола Павла. Послания к Римлянам. Гл. 7, 14. М., 1996. — С. 421 и др.
    157 Там же. С. 448.
    158 Марк (Лозинский), игум. Отечник проповедника. М., 1996 — С. 78.
    159 Св. Иоанн Златоуст. Собрание поучений. Кн. 1. М., 1993 — С. 201.
    160 Иоанн Златоуст, Василий Великий, Феофан Затворник.
    161 Св. Иоанн Златоуст. // Счастлив тот, кто вина не пьет. М. 1996 — С. 12.
    162 Св. Василий Великий. Творения. Ч. 4-я. Бес. 14. На упивающихся. М., 1993. С. 243—258.
    163 Св. Иоанн Златоуст. Собр. Поучений. С. 203.
    164 Местные называют эту травку спорыш.
    165 Эти судилища на языке отеческих писаний именуются мытарствами, а истязающие на этих мытарствах духи носят соответствующие наименования мытарей. Мытарем назывался во времена Христовы собиратель государственных повинностей. Исполнявшие эти должности позволяли себе бесчисленные злоупотребления, ухищрения и разные средства насилия. По понятиям того времени, имя мытаря выражало бесчеловечие, бесчувствие, подлость. По сходству должности и ее исполнении название мытарей перешло от людей на бесов, истязающих всякую душу восходящую от земли на небо. Естественно, что к бесам приложимы те же свойства, что и к мытарям, тем более что последние были научены этому от первых.

Помощь в распознавании текстов