священник Валерий Духанин

VIII. ПРИЗНАКИ ПРАВИЛЬНОГО СОВЕРШЕНИЯ УМНОГО
ДЕЛАНИЯ В ВОЗЗРЕНИЯХ СВТ. ИГНАТИЯ

Все виды подвигов внутренней жизни направлены к стяжанию благодати Духа Святаго. Умное делание совершается чрез преодоление человеком самого себя, чрез преодоление приразившейся к нам закваски греха и порока. Оно совершается во внутренних страданиях, очищающих наше существо, возводящих к искомому нами Спасителю, страдавшему за грехи наши. Чрез умаление в нас эгоистичного «я» и чрез возвеличивание в нас же святости Бога умное делание возводит к обожению, соединению с Тем, Кто есть для нас «Путь и Истина и Жизнь» (Ин. 14,6). В данном разделе представлены те признаки умного делания, извлеченные из творений свт. Игнатия, лишь при которых оно совершается правильно. Здесь представлено то внутреннее качество умного делания, когда мы действительно можем достичь стяжания Духа Святаго.

1. ЖИВАЯ ВЕРА В БОГА

Свт. Игнатий говорит о том, что разум Истины, разум Духовный не может быть постигнут нашим человеческим разумом, постоянно влекущим нас к земле, заставляющим во всем надеяться на силы человеческие. Небесная Истина постигается лишь силою веры, которая принимает и непостижимое для разума и противоречащее разуму, которая одна усваивает человека Богу780. Все умное делание оживляется верою. «Вера – основание молитвы. Кто уверует в Бога, как должно веровать, тот непременно обратится к Богу молитвою, и не отступит от молитвы, доколе не получит обетований Божиих, доколе не усвоится Богу, не соединится с Богом»781. Совершенно очевидно, что в данном случае Святитель следует учению прп. Иоанна Лествичника782. Вера заставляет ум и сердце стремиться к Богу непрестанно, именно вера вводит в душу убеждение, что мы находимся под постоянным взором Бога, а это убеждение учит непрестанно ходить пред Богом в Его страхе и с благоговением783. Отсюда, искренность веры – главный признак хождения пред Богом, как одного из видов умного делания. Интересна мысль Сергея Фуделя, глубоко изучавшего творения святых отцов, что истинная, живая вера немыслима без любви, немыслима и без смирения пред Богом784. «Уверовавший, что Бог неусыпно промышляет о нем, – пишет свт. Игнатий, – возлагает все упование на Него, успокаивает упованием сердце, при помощи упования устраняет от себя все попечения и предается от всея души изучению воли Божией, открытой человечеству в Священном Писании, открываемой еще обильнее молитвенным подвигом»785. Так учит о вере св. Исаак Сирин: «Как телесные очи видят предметы чувственные, так вера духовными очами взирает на сокровенное». «За верою – смиренномудрие сердца». «Вера порождает утешение надежды, надежда же укрепляет сердце»786.

По свт. Игнатию, молитва окрыляется верою, чтобы вознестись к самому престолу Бога, и вера – душа молитвы. Верою осуществляется Евангелие в жизни, и ею же преодолеваются все невидимые препятствия со стороны падших духов, она укрепляет в терпении искушений и скорбей. Вера, будучи естественным свойством души, насажденным в нас Богом, возгарается или потухает нередко от действия нашей собственной воли, сила веры зависит от степени отвержения нами греха, а от силы веры зависит сила молитвы нашей. Где живая вера в Бога, там и живая молитва Богу, лишь силою живой веры объемлется неограниченная сила Божия, молитва такого человека возведет его тварный дух к единению с нетварным Духом Божиим787.

Такой совет предлагает свт. Игнатий: «Есть подвиг телесный, есть подвиг умственный и душевный, есть подвиг веры. Подвиг телесный и подвиг умственный одни, сами по себе не только не полезны, – вредны: они растят в человеке его «я». Тщетно думаем ими противостать греху: только более и более запутываемся в его сетях, погружаемые в его пропасти. Стяжи подвиг веры! – им сокрушишь всех врагов твоих. Подвиг веры умерщвляет человеческое «я», оживляет Бога для человека... Стяжи подвиг веры – и будешь всемогущ, будешь всегда победителем... Верою возвеличь в себе Бога, и Он возвеличит тебя бесстрастием и духовным разумом»788. Возможно, Святитель следует здесь мысли прп. Исаака Сирина: «Вера дела свои вменяет благодати, потому и не может превозноситься». «Жизнь веры выше добродетели, и делание ее – не труды, но совершенный покой, и утешение, и словеса в сердце, и оно совершается в помышлениях души. Ее также делание – все чудные виды духовного жития, прохождение которых подает чувство духовной жизни, и сладость, и наслаждение душевное, и вожделение, и радость о Боге, и все прочее, что в оном житии дается душе, достойной благости тамошнего блаженства, и что как бы указуемое верой в Божественных Писаниях, совершается здесь Богом, богатым в Своих дарованиях»789.

2. ОТВЕРЖЕНИЕ ПАДШЕГО ЕСТЕСТВА ЧЕЛОВЕКА

Свт. Игнатий обращает внимание на то, что грех, при посредстве падения, усвоился всем свойствам, всем движениям нашей души. И желающий посредством умного делания усвоиться Богу потому должен в своем делании явить отвержение естества, оскверненного грехом, явить самоотвержение. «И разум и воля падшего естества вполне повреждены грехом; они никак не примирятся с разумом и волею Божиими. Соделывается способным к усвоению себе разума Божия тот, кто отвергнет свой разум; соделывается способным к исполнению воли Божией тот, кто отречется от исполнения своей воли»790. Об этом учит прп. Макарий Великий, что лишь те в духовной жизни шествуют непреткновенно, кто отрекся себя и возжелал единственно исполнения заповедей Божиих791. Весь процесс умного делания исполнен самоотвержения, в молитве мы подчиняем себя воле Божией, испрашиваем волю Божию и для этого распинаем свою душу на кресте самоотвержения, умерщвляем живущий в душе грех, противящийся воле Божией. «Плотские чувства, – пишет свт. Игнатий, – истекающие из плотского родства, препятствуют усвоению чувств духовных и самой деятельности по закону духовному, требующему распятия для плотского мудрования. Духовного преуспеяния тебе надо искать в отсечении своей воли. Это дело умерщвляет страсти, и изводит, как из ада, из плотского мудрования. В отсекающем свою волю действие молитвы является само собою при упражнении во внимательной молитве с заключением ума в слова молитвы. Если предварительно не очистится человек отсечением воли, то истинного молитвенного действия в нем никогда не откроется. Когда же откроется молитвенное действие, тогда сделается ясным, что оно – ничто иное, как полное отвержение своей воли ради воли Божией»792. Видимо, Святитель следует здесь мысли прп. Исаака Сирина: «Молитва есть умерщвление мыслей похоти плотской жизни. Ибо молящийся прилежно есть то же, что умирающий для мира: и терпеливо пребывать в молитве значит отречься человеку от себя самого. Поэтому в самоотвержении души обретается любовь Божия»793. Подобно учат также свв. Марк Подвижник794 и Нил Синайский795. Без самоотвержения не возможно находиться в трезвении, чинить разбор возникающих внутри ощущений и помыслов.

Свт. Игнатий говорит о том, что правильное совершение умного делания как раз состоит в самоотвержении, христианин всего себя приносит в жертву Богу, в Котором видит все существо, весь смысл своей жизни. И свою земную судьбу, и свое духовное преуспеяние, и свою вечную участь должно всецело предать в руки Божии, только в таком настроении души нам возможно при умном делании соприкоснуться с благодатью Божией. «Ты должен отречься сам в себе от всякого сознания достоинства к преуспеянию и в нищете духа (что и есть отсечение воли), во внимании словам и страхе Божием предстоять мысленно Богу, вопиять о помиловании и всего ожидать от милости Божией. Он сотворит с нами по воле Своей и по милости Своей: тогда ясно будет, что благо, дарованное Богом, совсем иное, нежели что предполагал получить человек. Для неотрекшихся от своей воли опасна прелесть»796. Надежда на самого себя, попытка самим собою решать вопросы своего существования, а тем более вопросы духовной жизни, поставляет в душе идол «я», наполняет ум и сердце суетой, мечтаниями, рассеянностью, всеми греховными чувствами, порывает связь человека с Богом. Отвергшийся же самого себя, предавший себя воле Божией хранит в душе тихий мир, его молитва внимательна, он – весь в надежде на Бога, он жив для Бога, и Бог жив для него, его самоотвержение в умном делании усваивает ему свойства Богочеловека, так как он подчинил себя Ему. Поэтому такое наставление предлагает свт. Игнатий желающим правильно совершать умное делание: «Положись в молитвенном подвиге твоем вполне на Бога, без Которого невозможно ниже малейшее преуспеяние. Каждый шаг к успеху в этом подвиге есть дар Божий. Отвергнись себя, и отдайся Богу, да творит с тобою, что хочет»797. Прекрасно говорит об этом св. Исаак Сирин: «Если однажды вверил ты себя Господу, вседовлеющему для охранения твоего и смотрения о тебе, и если пойдешь во след Его, то не заботься опять о чем-либо таковом (об окружающих злобе и опасностях), но скажи душе своей: «на всякое дело довлеет для меня Того, Кому единожды я предал душу свою. Меня здесь нет: Он это знает». Тогда на деле увидишь чудеса Божии: увидишь, как во всякое время Бог близок, чтобы избавлять боящихся Его, и как Его Промысл окружает их хотя и невидим»798.

3. БЕСКОРЫСТНОСТЬ ДЕЛАНИЯ

Сущность умного делания состоит во взыскании живого общения с Богом, в усвоении всей душой воли Его, в предании всего себя в руки Божии. И поэтому умное делание должно быть бескорыстным.

«Не ищи в молитве наслаждений: они отнюдь не свойственны грешнику, – говорит свт. Игнатий. – Желание грешника ощутить наслаждение есть уже самообольщение. Ищи, чтоб ожило твое мертвое, окаменевшее сердце, чтоб оно раскрылось для ощущения греховности своей, своего падения, своего ничтожества, чтоб оно увидело их, созналось в них с самоотвержением»799. Нам не должно пытаться посредством умного делания искать самоусовершенствования, пытаться достичь каких-то благодатных состояний, какой-то духовной силы. Умное делание вводит в совершенство, но оно не ставит совершенство, как особую, отдельную от Бога цель существования. Иначе в этом заключалась бы корысть, заключалась бы попытка удовлетворить желание своего отдельного «я», отдельного именно от Бога. Мы потому и приступаем к умному деланию, что так угодно Богу, что мы удалились от Него, а в Нем вся наша жизнь, все наше благо, и потому нам необходимо непрестанно возносить к Нему ум и сердце.

Должно заметить, что свт. Игнатий видит бескорыстность умного делания в том, чтобы не торопиться и не стремиться раскрыть в себе сердечное молитвенное действие, добиться соединения ума и сердца800. «Не ищи преждевременно высоких духовных состояний и молитвенных восторгов»801. «Храни в себе и расти чувство покаяния; не любуйся своим состоянием; взирай на него, как на средство к стяжанию истинного покаяния»802. Так же рассуждает об этом прп. Феогност: «Не ищи преподания тебе дарований, если они не способствуют спасению и сохранению смиренномудрия; ищи же ненадымающего знания, как причины Боговедения, и того, чтоб не быть до конца насилуему страстями, как тиранами, и разрешиться от плоти в бесстрастии, или, по крайней мере, в болезновании о прегрешениях»803. Прп. Иоанн Лествичник советует в молитве не быть дерзновенными, даже если мы уже приобрели чистоту, лучше приступать к Богу с глубоким смирением, которое еще больше приблизит нас к Нему804. Бескорыстность делания видит свт. Игнатий именно в духе покаяния, в том, что нам в молитве должно просить только отпущения грехов наших, нищета духовная есть залог бескорыстности нашей молитвы. «Займемся молитвою Иисусовою бескорыстно, – говорит свт. Игнатий. – с простотою и прямотою намерения, с целию покаяния, с верою в Бога, с совершенною преданностию воле Божией, с упованием на премудрость, благость, всемогущество этой святой воли»805.

Свт. Игнатий говорит о том, что в умном делании мы должны быть бескорыстны даже в отношении стяжания благодати Духа Святаго. Никак не должно ожидать пришествия благодати, так как в этом заключается мнение, будто бы мы достойны благодати. По свт. Игнатию, должно своим сознанием и чувствами сердца повергнуться в ничто пред Богом, а вместо поиска благодатного состояния устремиться к поиску зрения греховности своей. «Божие приходит само по себе, – говорит свт. Игнатий, – в то время, когда мы не ожидаем его, и не надеемся получить его. Но чтоб последовало к нам благоволение Божие, нужно предочищение себя покаянием. В покаянии совмещаются все заповеди Божии. Покаянием вводится христианин сперва в страх Божий, потом в Божественную любовь»806. Совершенно очевидно мысль, что Божие приходит само сабою, воспринята Святителем у прп. Исаака Сирина. Прекрасно объясняет эту мысль прп. Исаак: «Одним из святых написано: «кто не почитает себя грешником, того молитва не приемлется Господом». если же скажешь, что некоторые Отцы писали о том, что такое душевная чистота, что такое здравие, что такое бесстрастие, что такое видение: то писали не с тем, чтобы нам с ожиданием домогаться этого прежде времени; ибо написано, что «не приидет царствие Божие с соблюдением» (Лк. 17, 20) ожидания. и в ком оказалось такое намерение, те приобрели себе гордость и падение. А мы область сердца приведем в устройство делами покаяния и житием благоугодным Богу; Господне же приходит само собою, если место в сердце будет чисто и не осквернено. Чего же ищем «с соблюдением», разумею Божиим высокие дарования, то отвергнуто Церковию Божею; и приемшие это стяжали себе гордость и падение. И это не признак того, что человек любит Бога, но недуг души»807. Есть у св. Исаака и долее краткое высказывание: «Говорят: «что от Бога, то приходит само собою», а ты и не почувствуешь». Это правда, но только если место чисто, а не осквернено»808. Видно, что прп. Исаак сам ссылается на более древних отцов. И подобное же высказывание найдено, например, у аввы Исаии Отшельника: «Не ищи высших (даров) Божиих, пока молишься Ему о помощи, да приидет и спасет тебя от греха. Божие само собою приходит, когда будет (для него уготовано) место нескверное и чистое»809.

Свт. Игнатий не отвергает необходимость обращаться к Богу и с прошением помощи в каких-либо потребностях жизни временной, тем более жизни духовной, но и в отношении этого он предлагает бескорыстный подход: «Намереваясь сделать что, или желая чего, также в затруднительных обстоятельствах жизни, повергай мысль твою в молитве пред Богом: проси того, что считаешь себе нужным и полезным; но исполнение и неисполнение твоего прошения предоставляй воле Божией в вере и уповании на всемогущество, премудрость и благость воли Божией»810. Видимо, и здесь Святитель следует духу наставлений св. Исаака Сирина, которые таковы: «Приноси Богу прошения свои сообразно с Его славою, чтобы возвеличилось пред Ним достоинство твое, и возрадовался Он о тебе». «Как сын не сомневается в отце своем и не просит у него такими словами: «научи меня искусству», или: «дай мне что-нибудь», так не подобает монаху «рассуждать и просить у Бога: «дай мне то и то. Ибо он знает, что промышление Божие о нас выше того, какое бывает у отца о сыне»811. Близка связь слов Святителя и с наставлениями прп. Нила Синайского: «Не молись, да будет по желаниям твоим; ибо они не во всем бывают согласны с волею Божиею. Но лучше молись, как научен, говоря: «да будет на мне воля Твоя» (Мф. 6, 10). И во всяком деле так проси Его, ибо всегда желает доброго и полезного душе твоей, а ты не всегда этого взыскиваешь… что благо, кроме Бога? Предадим же Ему все, касающееся нас, и благо нам будет; ибо Благий конечно есть и благих даров податель»812. В бескорыстности умного делания свт. Игнатий видит критерий правильного отношения твари к Творцу, такое отношение предохраняет делателя от пагубных ошибок, оно явит безошибочное шествие к цели умного делания. «Многие, получив благодать, пришли в небрежение, высокоумие и самонадеянность; данная им благодать послужила, по причине их неразумия, только к большему осуждению их. Блажен залог сердца в иноке, по которому он, упражняясь в каком бы то ни было подвиге, упражняется вполне безкорыстно, алчет и жаждет единственно исполнить волю Божию, а себя предает со всею верою и простотою, с отвержением своих разумений, власти, воли, управлению милосердого Господа Бога нашего, желающего всем человекам спастись и в разум истины придти»813. Вообще, данной стороне учения Святителя модно найти явное подобие в учении блж. Никодима Святогорца, что для нас истинная и правильная духовная жизнь состоит в том, чтобы все делать лишь для одного благоугождения Богу и именно потому, что так хочет Он Сам814.

4. ДУХ ПОКАЯНИЯ

Свт. Игнатий на протяжении всех своих творений, во многих письмах говорит о том, что душою всех подвигов, душою жизни нашей, душою умного делания должно быть покаяние. Все люди без исключения грешны пред Богом, все нуждаются в прощении грехов, и потому все нуждаются в покаянии. Покаяние, по свт. Игнатию, естественно нам, как действие нашей совести, и оно есть остаток первобытной непорочности человека, оно есть сознание этой непорочности и скорбь о утере ее. Поэтому делание покаяния и умное делание, в частности молитва, должно быть одним деланием. «Истинная молитва есть голос истинного покаяния. Когда молитва не одушевлена покаянием, тогда она не исполняет своего назначения, тогда не благоволит о ней Бог»815.

От нашего падшего духа может быть принята Богом только одна жертва – покаяние, и именно скорбь и болезнь покаяния заключает в себе семя исцеления естества человека. Нам должно проникаться, покуда мы облечены плотью, чувством своей крайней греховности, своего недостоинства пред Богом и неспособности самим приблизиться к Нему. Покаяние претворяет человека из душевного в духовного, возводит его в совершенство, и потому оно должно быть непрестанно, им должно одушевляться непрестанное умное делание816.

Первое, на что обращает внимание свт. Игнатий, касательно покаяния, есть зрение греха своего. Для нас существенно важно познание наших немощей, видение падения нашего. На этом сосредоточено умное делание, мы для того и вступаем во внутренний подвиг, чтобы открыть в себе скрытно живущие страсти. «Для уверования во Христа и для принятия христианства нужны сознание своей греховности и покаяние; для пребывания в христианстве нужны зрение своих грехов, сознание, исповедание их и покаяние»817. «Чем более человек вглядывается в грех свой, чем более вдается в плач о себе, тем он приятнее, доступнее для Духа Святаго, Который, как врач, приступает только к сознающим себя больными, напротив того, отвращается от богатящихся суетным своим самомнением»818.

Именно зрение греха своего вводит нас в смиренномудрие, дарует нищету духовную, первое блаженство, являющееся основанием для стяжания всех прочих блаженств. Ищущий открыть свою греховность, повергает себя в сокрушении сердца пред Богом, в нем не возникнет и тени мнения о самом себе. Он чужд всякой фальши, всякой неестественности и самообмана. Душа тогда бывает способна к исцелению, когда сознает свою греховность; и видение своих немощей и ничтожества побуждает устремляться чистотою молитвой к Богу. «Вся надежда такой души сосредоточена в Боге, и потому нет для нее причин к развлечению при молитве; она молится, совокупляя во едино свои силы, и устремляясь к Богу всем существом своим; она по возможности часто прибегает к молитве, она молится непрестанно»819.

Для свт. Игнатия зрение греха своего есть таинственное созерцание духа, этим проникнуты все его творения, в этом вся суть умного делания – таков дух самого свт. Игнатия. «Внимательною молитвою взыщем обратить взоры ума на самих себя, чтоб открыть в себе нашу греховность. Когда откроем ее, – встанем мысленно пред Господом нашим Иисусом Христом в лике прокаженных, слепых, глухих, хромых, расслабленных, беснующихся; начнем пред Ним из нищеты духа нашего, из сердца, сокрушенного болезнию о греховности нашей, плачевный молитвенный вопль»820. И поэтому второе, о чем говорит свт. Игнатий, есть рождаемый из зрения греха своего плач сердца, плач духа человеческого о самом себе, о своей удаленности от Бога. «Кто соединяет с молитвою плач, тот подвизается по указанию Самого Бога, подвизается правильно, законно. В свое время он пожнет обильный плод: радость достоверного спасения. Кто устранил из молитвы плач, тот трудится в противность установлению Божию, тот не пожнет никаких плодов. Мало этого, пожнет терние самомнения, самообольщения, погибели»821. «Не имеющий плача, находится в ложном положении: он обманут своею гордостию»822. Плач может быть даже без слез. Под плачем свт. Игнатий понимает особый вид смирения, заключающийся в сердечном чувстве покаяния, в скорби сердца о нашем падении, в глубокой печали о греховности и немощи человека823.

Именно в плаче, в этом глубочайшем сокрушении духа по поводу того, что мы должны быть с Богом, но живем без Бога, выражается живое чувство покаяния. Плач всегда чужд прелести, христианин плачет о своей удаленности от Бога, он искренен пред Богом в своем плаче, в нем не возникнет и тени мнения о каком-либо своем достоинстве. Плачущий не ищет в молитве наслаждение, поскольку наслаждение не свойственно падшему, плачущий в молитве распинает свою греховную волю, ищет освободиться от всего, что в его душе мешает исполнению воли Божией.

Зрение греха своего и плач пред Богом – вот суть умного делания свт. Игнатия. Таков должен быть дух нашего умного делания. Зрение греха своего и плач неразрывны друг от друга. Зрение греха своего порождает плач, а плач заключает в себе видение своей падшести. «Тогда только мы можем придти в смирение духа, когда увидим в самих себе падение человечества, его плен, жестокое господство над нами демонов и вечной смерти; только тогда можем возопить к Богу молитвою и плачем из глубины сердца, от всея души, и таким воплем, таким сознанием своей погибели и беспомощной немощи привлечь к себе в помощь Божественную благодать»824. «Гляди и вглядывайся в грех твой! Не своди с него взоров! Отвергнись себя, «не имей душу свою честну себе!» (Дн. 20,24). Весь вдайся в зрение греха твоего, в плач о нем! Тогда, в свое время, узришь возсоздание твое непостижимым, тем более необъяснимым действием Святаго Духа. Он придет к тебе, когда ты не чаешь Его, – воздействует в тебе, когда ты признаешь себя вполне недостойным Его!»825.

5. ДУХ ПРОСТОТЫ И БЕЗЫСКУССТВЕННОСТИ

Свт. Игнатий часто говорит о том, что при прохождении умного делания наши молитвы не должны произноситься красноречиво, с разгорячением, в эмоциональном возбуждении. От этого оживает свое «я», в душу входит высокомудрие. Умное делание должно проникнуться простотой, безыскусственностью, тогда лишь оно способно объять всю душу, тогда лишь мы ощущаем себя созданием, предстоящим всесильному и всеблагому Богу.

По свт. Игнатию, где искренняя вера в Бога, где искреннее стремление к Нему, там и простота души. Простота чужда всякой неискренности, всякой фальши, неестественности, искусственности, она не нуждается в личине. Душа, исполненная простоты, ни с чем себя не сравнивает, всех видит лучше себя, она не мнит о себе, но поставляет себя пред Богом такою, какой является на самом деле, потому что всецело предает себя Богу826. Таков должен быть дух умного делания. «Риза души твоей должна сиять белезною простоты. Ничего не должно быть тут сложного! Не должны примешиваться лукавые помыслы и ощущения тщеславия, лицемерства, притворства, человекоугодия, высокоумия, сладострастия – этих темных и зловонных пятен, которыми бывает испещрена душевная одежда молящихся фарисеев»827. Свт. Игнатий не советует проходящему умное делание сочинять своих многоглаголивых и красноречивых молитв, так как сочинитель увлекается изяществом своих выражений, услаждение витийством своего падшего разума сочтет за утешение совести или даже за действие благодати, утратит истинную молитву при самом произнесении слов молитвы. Для Господа приятнее младенческое лепетание души, умалившейся от зрения множества немощей своих. «Приноси Господу в молитвах твоих младенческое лепетание, простую младенческую мысль, – не красноречие, не разум. «Если не обратитесь – как бы из язычества и магометанства, из вашей сложности и двуличности – и не будете, сказал Господь, как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18,3)"828. Пред Богом должно открыть себя полностью, открыть пред Ним все тайники сердца, и молитва наша к Нему должна быть чистым и искренним вздохом души. «Если ты стяжал село покаяния, вдайся в младенческий плач пред Богом. Не проси, если можешь не просить ничего у Бога; отдайся с самоотвержением в Его волю. Пойми, ощути, что ты создание, а Бог Создатель. Отдайся же безотчетливо в волю Создателя, принеси Ему один младенческий плач, принеси Ему молчащее сердце, готовое последовать Его воле и напечатлеваться Его волею»829.

6. НЕМЕЧТАТЕЛЬНОСТЬ УМА И ТИШИНА СЕРДЦА

Свт. Игнатий сущность правильного совершения молитвы Иисусовой и любой другой молитвы видит в следовании способу св. Иоанна Лествичника, чтобы ум заключать в слова молитвы, чтобы в словах молитвы было сосредоточено все внимание души. «Душа молитвы – внимание. Как тело без души мертво, так и молитва без внимания – мертва. Без внимания произносимая молитва обращается в пустословие, и молящийся так сопричисляется к приемлющим имя Божие всуе»830. При внимании ума душа проникается молитвой, молитва становится неотъемлемой собственностью молящегося. Должны отвергаться при молитве все помыслы, мечтания, размышления, в особенности же возникающие образы, ум должно хранить безмечтанным, безобразным, чтобы он был способен взойти в невещественную страну Духа Святаго. Во внимательной молитве выражается самоотвержение души, которая ищет не услаждения себя возникаемыми образами и приносимыми ей со стороны падших духов помыслами, но верности Богу в понуждении себя заключать ум в словах молитвы к Нему831.

При внимании ума молитве начинает внимать ей и сердце, сердце проникается духом молитвы, духом покаяния, умиления, блаженной печали о грехах. Дозволенные сердцу в молитве чувства есть чувства страха и благоговения пред Богом, сознание присутствия Божия и своего глубочайшего пред Ним недостоинства. В сердце не должно быть никаких восторгов, никакого разгорячения и эмоционального возбуждения, оно должно исполниться в молитве тишины, мира, покоя в Боге832. И ко всему этому, по свт. Игнатию, возводит душу в молитве именно внимание ума словам молитвы. «Внимательная молитва, чуждая рассеянности и мечтательности, есть видение невидимого Бога, влекущего к себе зрение ума и желание сердца. Тогда ум зрит безвидно, и вполне удовлетворяет себя невидением, превысшим всякого видения. Причина этого блаженного невидения есть безконечная тонкость и непостижимость Предмета, к которому направлено зрение. Невидимое Солнце правды – Бог испущает и лучи невидимые, но познаваемые явственным ощущением души: они исполняют сердце чудным спокойствием, верою, мужеством, кротостию, милосердием, любовию к ближним и Богу. По этим действиям, зримым во внутренней сердечной клети, человек признает несомненно, что молитва его принята Богом, начинает веровать живою верою, и твердо уповать на Любящего и Любимого. Вот начало оживления души для Бога и блаженной вечности»833.

7. ПОСТЕПЕННОСТЬ И ПОСТОЯНСТВО ДЕЛАНИЯ

Свт. Игнатий обращает внимание на то, что врачевание застарелых недугов совершается не скоро. Испорченность настолько сильно проникла наше естество, что никак нельзя ждать скорого исцеления, никак нельзя нам думать, что спасение души скоро будет достигнуто нами. Свт. Игнатий поэтому предостерегает от всех порывов, от всякой неумеренности даже в подвигах при вступлении в умное делание. «В каждой науке имеется свое начало, имеется своя постепенность в преподавании познаний, имеются свои окончательные упражнения, так и в обучении молитве существует свой порядок, своя система»834. Естество наше не приучено к духовной жизни, и чрезмерно ревностное понуждение себя к ней может скоро лишить нас сил и оставит неспособными даже и к малому деланию. Свт. Игнатий советует вначале не обременять ум излишним чтением молитв и Писаний, вводить его в молитву ненадолго, но чаще. «Для новоначальных полезнее краткие и частые моления, нежели продолжительные, удаленные одно от другого значительным пространством времени»835. При таком настроении душа удобно обретет навык умного делания, в ней образуется естественная потребность молитвы, молитвенный подвиг будет становиться все легче, а потому и способным быть продолжительнее. Ум, более и более навыкая молитве, со временем станет способным и к молитве непрестанной. Помогает этому, помимо прочего, неспешное произнесение молитв и краткий отдых после каждой молитвы836.

Свт. Игнатий акцентирует внимание на том, что необходимо наблюдать постепенность и в прохождении ступеней молитвенного восхождения к Богу, в видах совершения молитвы Иисусовой. Так, ни в коей мере нельзя требовать преждевременного получения благодатной сердечной молитвы. Эта молитва, как особый дар Божий, и подается как дар, по воле Божией, а не по нашей воле, подается достойным, тем, кто приготовил себя к принятию дара посредством очищения сердца. Поэтому всем нам дозволена лишь молитва покаяния, в которой мы просим очищения сердца нашего, на большее мы дерзать не должны, большее – в руках Божиих837. «Молитва покаяния дана всем без исключения, дана и обладаемым страстями, и подвергающимся насильственно падениям. Они имеют все право вопить ко Господу о спасении; но вход в сердце для молитвенного священнодействия возбранен для них: он предоставлен исключительно архиерею таинственному, хиротонисанному законно Божественною благодатию. Поймите, поймите, что единственно перстом Божиим отверзается этот вход: отверзается он тогда, когда человек не только престанет от деятельного греха, но и получит от десницы Божией силу противиться страстным помыслам, не увлекаться и не услаждаться ими. Мало-помалу зиждется сердечная чистота: чистоте постепенно и духовно является Бог»838. «Дар дается смирившемуся и уничижившему себя пред величием дара; дар дается отрекшемуся своей воли и предавшемуся воле Божией; дар дается укрощающему и умерщвляющему в себе плоть и кровь, укрощающему и умерщвляющему в себе плотское мудрование заповедями Евангелия. Жизнь воссиявает соответственно степени умерщвления. Пришедши неожиданно, единственно по благоволению своему, она довершает и совершает умерщвление, предначатое произвольно. Неосторожные, особливо упорные, водимые самомнением и самочинием искатели высокого молитвенного состояния, всегда бывают запечатлены печатию отвержения, по определению духовного закона. Снятие этой печати очень затруднительно – по большей части невозможно. Какая тому причина? – Вот она: гордость и самомнение... Стяжи сперва внимательную молитву: предочищенному и предуготовленному внимательною молитвою, образованному, скрепленному заповедями Евангелия, основанному на них в свое время, Бог, – всемилостивый Бог, дарует молитву благодатную. Молитвы учитель – Бог; истинная молитва – дар Божий. Молящемуся в сокрушении духа, постоянно, со страхом Божиим, со вниманием, Сам Бог дает постепенное преуспеяние в молитве»839.

Свт. Игнатий обращает внимание на то, что на сколько в молитве нашей должно наблюдать постепенность, на столько же в ней должно быть постоянство. Необходимо понуждать себя к все более частому совершению молитвы Иисусовой. Остановка или длительный перерыв в этом делании способны нанести душе существенный вред. Свт. Игнатий сравнивает такую душу с землей обработанной и удобренной, а затем заброшенной, на такой земле с особенной силой вырастают плевелы. С молитвой Иисусовой поэтому необходимо и ложиться спать, и с нею же просыпаться. Со временем нашу частую молитву Господь может преобразовать в непрестанную840.

* * *

780

Аскетические опыты. Т. I. С. 497. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 196–197, 391

781

Аскетическая проповедь. С. 340

782

Лествица. С. 231, 238

783

Приношение современному монашеству. С. 96, 101

784

Фудель С. Путь отцов. М. Сретенский монастырь. С. 27–30

785

Аскетическая проповедь. С. 340–341

786

Слова подвижнические. С. 396, 381, 426

787

Аскетические опыты. Т. I. С. 498–499. Аскетическая проповедь. С. 341, 369. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 138, 194, 200–201

788

Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 332

789

Слова подвижнические. С. 126, 123–124

790

Аскетические опыты. Т. I. С. 87

791

Духовные беседы. С. 45–46

792

Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 734

793

Слова подвижнические. С. 183

794

Наставления. // Добротолюбие. Т. 1. С. 555

795

Слово о молитве. // Добротолюбие. Т. 2. С. 209

796

Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 736

797

Аскетические опыты. Т. II. С. 203. Аскетическая проповедь. С. 337

798

Слова подвижнические. С. 218

799

Аскетические опыты. Т. I. С. 150

800

Аскетические опыты. Т. II. С. 257–258

801

Там же. С. 150

802

Аскетические опыты. Т. II. С. 232

803

О деятельной и созерцательной жизни. // Добротолюбие. Т. 3. С. 388

804

Лествица. С. 236

805

Аскетические опыты. Т. II. С. 313

806

Аскетические опыты. Т. II. С. 74

807

Слова подвижнические. С. 257

808

Там же. С. 13–14

809

Слова. // Добротолюбие. Т. 1. С. 316

810

Аскетические опыты. Т. II. С. 167

811

Слова подвижнические. С. 27, 254–255

812

Слово о молитве. // Добротолюбие. Т. 2. С. 210–211

813

Аскетические опыты. Т. II. С. 201

814

Никодим Святогорец, блж. Невидимая брань. М. 1904. С. 12–16

815

Аскетические опыты. Т. II. С. 161, 157. Аскетическая проповедь. С. 12, 25, 49. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 261

816

Аскетические опыты. Т. I. С. 102, 202, 233. Приношение современному монашеству. С. 367, 379. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 459–460

817

Приношение современному монашеству. С. 368

818

Аскетические опыты. Т. II. С. 320–321

819

Аскетическая проповедь. С. 325

820

Аскетические опыты. Т. II. С. 313

821

Аскетические опыты. Т. I. С. 164

822

Там же. С. 165

823

Аскетические опыты. Т. I. С. 228

824

Аскетические опыты. Т. I. С. 346

825

Аскетические опыты. Т. II. С. 321

826

Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 360, 502, 643–644, 654

827

Аскетические опыты. Т. I. С. 144

828

Аскетические опыты. Т. II. С. 163, 171. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 154

829

Аскетические опыты. Т. II. С. 123

830

Аскетические опыты. Т. I. С. 146

831

Аскетические опыты. Т. I. С. 144, 146–147, 243 Там же. Т. II. С. 164. Приношение современному монашеству. С. 98, 356. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 208, 323–324, 840

832

Аскетические опыты. Т. I. С. 143, 144, 149, 224–225, 260–261 Там же. Т. II. С. 125, 163, 164, 297. Аскетическая проповедь. С. 33, 338. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 772, 830

833

Аскетические опыты. Т. II. С. 166

834

Аскетические опыты. Т. I. С. 268

835

Аскетические опыты. Т. II. С. 167 Там же. Т. I. С. 299. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. С. 296, 525

836

Приношение современному монашеству. С. 110

837

Аскетические опыты. Т. I. С. 271–272, 274 Там же. Т. II. С. 202, 265–266

838

Аскетические опыты. Т. I. С. 273

839

Аскетические опыты. Т. II. С. 272–273

840

Аскетические опыты. Т. I. С. 295–296. Приношение современному монашеству. С. 110, 112–113


Источник: Святоотеческая традиция умного делания в духовном опыте Святителя Игнатия, епископа Кавказского / Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия В.Н. Духанина. – Сергиев Посад, 2000. - 170 с.

Комментарии для сайта Cackle