Азбука верыПравославная библиотекапрофессор Василий Ильич Экземплярский » Проф. В.И. Экземплярский и его книга "Учение древней Церкви о собственности и милостыне"
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


Сомин Н.В.
Проф. В.И. Экземплярский и его книга «Учение древней Церкви о собственности и милостыне»

   В 1911 году в нескольких газетах промелькнуло сообщение о том, что из Киевской Духовной Академии уволен профессор нравственного богословия Василий Ильич Экземплярский, личность в православном мире достаточно известная: магистр богословия, активный христианский публицист, бессменный секретарь Киевского философско-религиозного общества. В газетах указывалось, что Экземплярский уволен за «антиправославную литературную деятельность», причем его увольнение было произведено весьма бесцеремонно. Экземплярский позднее писал: «Меня не только не признали нужным выслушать, но даже не потребовали от меня никакого объяснения, так, как если бы дело было ясным само по себе и ни в каком пояснениии не могло нуждаться». О докладе митрополита Киевского Флавиана в Синод Экземплярский узнал из газет. Так за что же в столь грубой форме был уволен профессор Экземплярский?
   Формальным поводом к увольнению послужила статья Экземплярского «Гр. Л.Н.Толстой и св. Иоанн Златоуст в их взгляде на жизненное значение заповедей Христовых», где в определенном аспекте соотносились взгляды Толстого с учением Иоанна Златоуста. Но, конечно же, причины увольнения гораздо более глубоки. Дело в том что Экземплярский был весьма неординарной личностью. Его, помимо яркого дарования, отличали чистота помыслов, пламенная любовь ко Христу и стремление жить по заповедям Христовым. Он писал: «сущность всех моих богословских утверждений сводилась к одной центральной мысли: заповеди Христовы и учение Церкви вселенской должны признаваться нормами христианской жизни, независимо от того, что царит в современной нам жизни, как личной, так и общественной». Поэтому всякое искажение учения Христова, всякая попытка подогнать Христовы идеалы под реалии действительности, основанной на насилии, воспринимались Экземплярским как измена Господу. И он имел смелость открыто критиковать такого рода богословие, которое он называл «казенным» или «официальным». Почти в каждой своей работе до 1911г. Экземплярский с пафосом обличал допускавшиеся по его мнению искажения истины Христовой. Поэтому не удивительно, что такой бескомпромиссный, не от мира сего, человек оказался неудобен в Академии.
   К сожалению, скандал с увольнением Экземплярского негативно повлиял на судьбу его работ и, в частности, — на судьбе наиболее значительной его книги «Учение древней Церкви о собственности и милостыне», изданной за год до описанных событий. Эта книга практически осталась неизвестной русской православной общественности. Несмотря на значительный интерес к тематике собственности, богатства и бедности в начале XX века, который к тому же подогревался полемикой с социализмом, упоминаний о ней почти нет. А жаль. Эта книга, думается, является выдающимся явлением в русской религиозной литературе. Это по сути дела единственная в русском богословии монография, целиком посвященная вопросу собственности и богатства со святоотеческой точки зрения. Ее содержание полностью основано на учении святых отцов III-V вв.: Тертуллиана, Климента Александрийского, Киприана Карфагенского, Григория Богослова, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Амвросия Медиоланского, бл. Августина, бл. Иеронима и др. Более половины текста книги составляют выписки из Писания или святоотеческого предания (около 300 цитат из Библии и около 700
   — из святых отцов). И вот на основе столь обширного материала Экземплярский воссоздает подлинное святоотеческое учение о собственности и милостыне, обладающее поразительной высотой. Экземплярский убедительно показывает, что в основе святоотеческоко учения лежит милосердие и любовь к ближнему. С облегчением читаешь эту книгу: из нее видно видно, что несмотря на все наслоения и искажения, накопившиеся в церковной жизни по этому вопросу, из нее льется чистый ключ подлинно Евангельского учения, и убеждаешься, что ничего иного святые отцы и не могли говорить.
   Нет возможности подробно излагать содержание книги. Остановимся лишь на наиболее важных моментах. Прежде всего автор отмечает, что в древнецерковном учении нет какой-либо двойственности, оно, как пишет Экземплярский, «не знало различия во взгляде на предмет». И, переходя к выводам по разделу собственности, он продолжает: «Право собственности не принадлежит к области благодатной христианской жизни, к сфере Божьего царства и потому не может быть рассматриваемо как святыня для христианской совести, и к нему не может быть прилагаем предикат «священное», но лишь «неприкосновенное». Это потому, что право частной собственности, как оно осуществляется в жизни людей, принципиально противоречит началу всеобъемлющей христианской любви, не знающей границ моего для другого; право собственности возникает, поэтому, не на основе христианского братства людей, но на основе недостатка такого братолюбия, когда человек противополагает себя и свое другим...Христианская любовь, разрушающая эгоистические перегородки жизни, ставит идеалом своим не отобрание чужого, но свободное отдание своего на общую пользу...Ясно само по себе, что при таком отношении к началу личной собственности, идеалом устроения материальной стороны жизни членов христианской церкви должно явиться общение имуществ на основе свободной братской любви по примеру жизни первохристианской общины».
   О богатстве и бедности: «самый факт разделения людей на богатых и бедных не есть Божеский закон и богатство не есть Божий дар человеку, но такое разделение есть результат недостатка братской любви среди людей и обиды слабейших более сильными».
   Но самое замечательное читатель может почерпнуть относительно святоотеческого учения о милостыне. Речь идет об удивительно глубокой мысли св. Иоанна Златоуста, мысли, которой вы не найдете в богословских учебниках. К сожалению, Экземплярский излагает ее в разных местах, не давая четкой формулировки, так что приходится кое-что домысливать. Златоуст в своих творениях указывает на три признака подлинной милостыни. Во-первых, милостыню должны давать все — не только богатые, но и бедные. Вспомните бедную вдову, положившую две лепты. Во-вторых, давать милостыню нужно всем без разбора, ибо сказано: «Всякому просящему у тебя, давай». И наконец, в-третьих, подлинная милостыня предполагает, что отдается все. Златоуст пишет: «только тогда ты оправдаешься, когда ничего не будешь иметь, когда ничем не будешь владеть; а пока ты что-нибудь имеешь, то хотя бы ты дал тысячам людей, а остаются еще другие алчущие, нет тебе никакого оправдания». То же говорит и Василий Великий: «Кто любит ближнего как самого себя, тот ничего не имеет у себя излишнего перед ближним». Евангельская вдова отдала все, что имела. Как видите, пока все это — строго православная аскетика. Но давайте представим, что все эти требования выполнены, представим, что все отдали всем все. Тогда результатом будет... христианская община, подобная первохристианской Иерусалимской общине, где торжествует принцип общения имуществ. Именно там реализуются упомянутые «все, всем и все». Потому то Златоуст так высоко и превозносит эту общину, что она возникла закономерно, как логическое завершение заповеди Христовой о милостыне. Потому то так высоко превозносит святитель милостыню, что она является подлинным путем к совершенству, причем не только личному, но и общественному.
   Такие выводы ставят перед нами целый ряд вопросов. Прежде всего, ясно, что изложенный взгляд вовсе не тождественен тому, который зачастую излагается в наших учебниках богословия, или даже преподается студентам на лекциях, а именно, что Христос никогда не осуждал частной собственности и что богатство — благо, лишь бы душа к нему не прилеплялась. Конечно, термины «казенный» и «официальный» оставим Экземплярскому, но давайте все-таки попробуем разобраться, прав ли он по сути дела? Верна ли его интерпретация святоотеческого учения?
   Думается, что в принципиальном плане Экземплярский прав. Христианство — это прежде всего любовь. Источником же собственности является не любовь, а противоположное начало — эгоизм. Собственность — это экспансия эгоизма человека за пределы своей природы. Поэтому в апологии частной собственности никакого подлинного христианства нет. Взгляд, утверждающий, что частная собственность благословенна и что она должна лежать в основе материального устроения христианского общества, не выдерживает серьезной критики. Не выдерживает он и проверки святоотеческим преданием, и книга Экземплярского лишний раз это подтверждает. Обращая этот вывод на сегодняшние реалии мы должны признать, что все основы нынешнего социального строя, именуемого современным капитализмом, в том числе — наличие и господство частной собственности, христианством освящены быть не могут.
   Однако, лишь мы входим в область реальной действительности, очень многим христианам такой вывод начинает казаться неудовлетворительным. Во всяком случае произносить его вслух не следует, ибо это испортит отношения между Церковью и властями, и ни о какой симфонии Церкви и государства говорить тогда не придется. Поэтому сейчас нередко можно услышать, что такая принципиальная постановка вопроса (например как это делает Экземплярский) неправомерна: частная собственность как форма социальной жизни, де, не может быть оценена с нравственно-христианской точки зрения.
   Дискутировать с этими воззрениями в небольшом докладе нет возможности, но следует отметить, что здесь мы подходим к принципиальному вопросу: является ли христианство лишь средством личного спасения или оно имеет и социальную компоненту? Книга Экземплярского — чисто богословская, и никаких, как теперь говорят, «социальных импликаций» он не делает. Однако содержание книги говорит само за себя. Как мы видели, святые отцы вовсе не гнушались говорить о проблемах богатства и собственности, хотя это всего лишь «форма». Причем, они говорят не только о личных, но и о социальных аспектах проблемы. В частности, они высказывают мнение, что деление на богатых и бедных есть следствие социального устроения, или — в их терминологии — отсутствия любви между людьми, а собственность богачей приобретается путем захвата и другой неправды (хотя, разумеется, они никогда не утверждали, что у богатых нужно все экспроприировать). Отметим, что этот святоотеческий довод позже был подхвачен теорией атеистического социализма и использован для своих целей.
   Кстати, относительно социализма Экземплярский замечает, что искажения святоотеческого учения о богатстве (цитата) «в значительной степени объясняются полемикой, открытой или скрытой, с социалистическими воззрениями. Но мы убеждены, что опровергнуть социалистические заблуждения можно и должно без унижения истинного смысла христианского учения и, тем более, без прямого его извращения». Думается, что подлинно верный путь к такому опровержению показал о. Сергий Булгаков, который отмечал, что в зависимости от целей, мыслимы разные типы социализма: как социализм атеистический, разрушительный, так и социализм христианский, путь к которму идет не через революции, а по святоотеческим заветам — через милостыню и возрастание в любви. Этот, багодатный путь предусмотрен Господом и человечество имеет свободу по нему идти. Но апокалиптические пророчества нам говорят, что оно, увы, пойдет по пути прямо противоположному. Поэтому, в условиях повсеместного служения золотому тельцу, задачей Церкви является твердое стояние в Евангельской истине, к чему и призывал ее своей книгой Василий Экземплярский.
   Осталось только сказать несколько слов о судьбе этого человека. В 1920г. он ослеп, предположительно от хронического недоедания, но не оставил активной церковной деятельности. Он не принял обновленчества и боролся с ним. Не принял Экземплярский и декларации митр. Сергия. По некоторым сведениям, он стоял у истоков катакомбных общин в Киеве. Умер Экземплярский в 1933г. Об обстоятельствах его смерти я сведениями не располагаю. Сейчас его имя постепенно восстанавливается. Изданы некоторые статьи Экземплярского — хотя и не лучшие, но обнаруживающие талант и высокий образ мыслей автора. Очень бы хотелось увидеть переизданным и главный его труд — книгу, о которой сегодня шла речь.
    Спаси Господи.
    январь 1997