Азбука веры Православная библиотека епископ Василий (Родзянко) Добро и зло в мире и в человеке, и пастырство. Премудрость и Красота Божьего Промысла
Распечатать

епископ Василий (Родзянко)

Добро и зло в мире и в человеке, и пастырство. Премудрость и Красота Божьего Промысла

Сегодняшняя беседа у нас на тему: «Добро и зло в мире и в человеке и пастырство». Подзаголовок: «Премудрость и Красота Божьего Промысла».

На тему Красоты и Премудрости Божьего Промысла я уже слегка касался в одной из прошлых бесед, но только касался. Почему именно я взял эту тему – Красота и Премудрость Божественного Промысла? Потому что без этой красоты и премудрости, в полном славянском понимании этого слова, – (не просто мудрость в русском переводе), и не просто греческая София (иногда у нас используется без перевода, и от этого происходят всякого рода недоразумения, и даже выдумывается ересь), а именно настоящий славянский перевод, который очень глубоко нам говорит о сущности этой Божественной премудрости.

Потому что приставка «пре», например в слове преподобие или преподобный, значит «подобный» от вечности во все времена, а подобие, подобный, означает схожесть, похожий. Так же и «премудрость» это более чем мудрость.

Эта мудрость должна справиться с очень большой дилеммой, с которой Воля Божья справлялась, справляется и будет справляться очень просто. Раз, и готово! Но Господь не может все так просто делать, даже когда идёт вопрос о Воле Божьей. Воля Божья при этом присутствует. Это самое удивительное! И Сама Премудрость не может быть без Воли Божьей, и Самый Промысел не может быть без Воли Божьей.

Воля Божья дает, так сказать, ход, и уже не участвует потом, потому что участвует то, что Сама Воля Божья поставила вместо Себя. Это не значит, что она отказывается, нет, но она вместо себя. Почему? А потому что дилемма. Какая дилемма? А дилемма та, что не просто только одно добро, как в Царствии Небесном, но и зло, причем это зло в мире и в человеке. И в мир это приходит не просто так, потому что мы знаем, что мир полон бесов и демонов, и бесноватых людей, Евангелие об этом говорит. И когда Христос Спаситель, как сейчас принято говорить, лечил, можно сказать, что Он лечил психически больных людей, и вылечивал, то в Евангелии сказано проще: изгонял бесов.

И, конечно, мы не хотим притворяться, что мы какие-то простачки и что мы не видим и не понимаем современной науки, современной психологии, психопатологии тоже, но тем не менее все-таки иногда полезно нам порядком углубиться в самую суть нашего церковного предания. Интересно, что слово предание тоже начинается с прификса «пре»: это то, что нам дано от начала, как и все остальное: и премудрость, и преподобие, и вообще всякое изначальное даяние Божие. Предание ясно и определенно нам говорит, что все мы находимся под действием потусторонних сил. Эти потусторонние силы и добрые и злые – все это, по Библии, и особенно по ее толкованию, потому что вначале Бог сотворил небо и землю, просто сказано. Но толкователи говорят о небе и земле в самом начале, когда еще не было нашей планеты и не было окружающего ее воздуха и атмосферы. Какое это было небо? Что значит это небо? Это силы Небесные. Это Ангельский Мир, мир, который был сотворен в самом начале. И вся первая глава Библии говорит об этом творении неба и земли одновременно и заканчивается словами, о которых мы уже говорили. Это удивительные слова: «так сотворено все воинство неба и земли» (Бт.2,1). Воинство. «Все воинство их»: неба и земли. Почему воинство? Потому что в Библии многое взято из нашей человеческой жизни, а мы, увы, очень уж воинственны на этой земле, и у нас воинств много было, есть и будет. То вот этот образ взят с точки зрения борьбы добра и зла. И даже главные силы небесные получили у нас стратегическое военное имя – Архистратиг. Действительно, если так подумать, это чисто военный термин на греческом языке. Отсюда слово «стратегия» в наших войсках и они хорошие стратеги и знают, что и как надо делать, особенно во время войны.

И вот из этого подобия мы видим, насколько это серьезно: сотворил небо и землю и поставил, уже после грехопадения, Архистратига беречь путь в Рай, чтобы человек не вошел обратно в Рай, не вкусил от древа жизни без покаяния, в состоянии греха, и не стал жить вечно во зле, то есть стал бы демоном. Это было великое милосердие Божие к нам, потому что он нас избавил от участи демонской, но не избавил от участия демонов в нашей жизни.

Это участие демонов в нашей жизни нам очень хорошо знакомо, каждому из нас, если мы глубоко задумаемся. Мы все знаем очень хорошо, если задумаемся, что злые мысли и вообще всякого рода мысли неподобные, не нужные и вредные, нам приходят все время, и приходят со стороны, слева, и если мы к ним прислушиваемся, то мы готовы (попались под их влияние), потом идем, как овечки, буквально как овечки, идем за этими помыслами.

Термин на славянском языке – очень важное тоже отличие, по-русски так не скажешь, и на других языках не скажешь, потому что мысль вообще это общее понятие, а помысел – это то, что по-английски можно перевести «wondering thought» (блуждающая мысль). Действительно wondering, которая кружится вокруг, приходит, уходит и смущает. И вот святые отцы, глубокие психологи, особенно начиная с Дионисия Ареопагита и потом Максима Исповедника, а затем уже через много столетий такого, как Симеон Новый Богослов, – они все говорят о той опасности, которая нас все время окружает. И действительно, вот эти помыслы, кружащиеся и которые, как святые отцы говорят довольно красочно, воздушные, эти окружающие нас воздушные силы, не небесные силы, а воздушные силы – это как раз не небесные, а противо, потому что эти воздушные силы – это именно демоны, которые приходят к нам в виде вот этих помыслов. И эти помыслы не наши. И если мы прислушиваемся к этим помыслам, и начинаем их принимать за свои, и потом заражаемся этим, потому что это зараза самая настоящая. А зараза заключается в том, что мы отсюда (из разума) их переносим сюда (в сердце). А если их переносим в сердце, то, значит, они уже входят в меня, в мою суть, в мое я, в мое чувство, в мое переживание, и вот здесь момент, когда надо решить: я за или против этого помысла. Если я сразу скажу: «пошел вон, проклятый!», я спас (уберёг) себя. Но бывает иногда, что вместо того, чтобы сказать это, я начинаю прислушиваться, присматриваться, приголубливать и так далее. И тогда это уже превращается в мысль мою – то, что и хотел демон. И тогда я делаю то, что мне надо делать, что бы ни было, даже когда я сержусь. И вот, конечно, такого рода отношение к психологии в святоотеческом предании должно быть знакомо нам, особенно пастырям. Потому что, если мы в угоду современной модернизации просто-напросто, так сказать, спустим это все на простую психическую человеческую жизнь и будем это все приписывать только психике это будет означать, что мы самую суть, самую глубину человеческой жизни отдали вот так вот сегодняшней несерьезной шумихе. Я не хочу сказать, что и наука шумиха. Я хочу сказать, что наука иногда справедливая, но тем не менее превращается в шумиху людьми, мало сведущими подлинной духовной жизни, и тогда получается вот этот ужас.

Не дай Бог, чтобы вот такие рассуждения святоотеческие заменялись у нас так же, как мы теперь хороший квас заменяем кока-колой. Понимаете, что я хочу сказать? Этого «добра,» очень много, оно нас поджидает на каждом шагу. И сначала это только зернышки, крупицы, а потом уже начинает расти, как растение, с корнем, с корневищем. А потом уже превращается в ядовитый плющ, в poison ivy и начинает отравлять. Так как физически это мы видим вот здесь, в Америке, особенно в этом poison ivy, который обрастая дерево убивает его, а при малейшем дотрагивании передаёт свой яд. Это что? Это паразит. А паразит что делает? Он пьет кровь другого существа. Вот в чем заключается паразит. Он буквально пьет кровь. Мы знаем паразита, который пьет кровь, – наши «любимые» комары. Комарик-то когда над ухом зудит все время, он что делает? Пьет кровь. А для чего? А для того, чтобы своих личинок прокормить; причем это не комар, а комариха. Комар-то сам никогда не пьет кровь, а она, подлая, пьет. Но ее можно понять, потому что она это делает, как мы теперь знаем, для того, чтобы кормить своих детей, которые у нее там внутри. Им нужна кровь. Она без крови не может выкормить этих личинок, а благодаря крови, эти личинки выкармливаются и потом превращаются в комаров. И вот так происходит: они размножаются. Комар существует только для того, чтобы оплодотворить этих личинок, но самка должна заботиться о том, чтобы дать им кровушки. А чьей кровушки? Да вот нашей с вами, понимаете.

Вот и в духовной жизни то же: это паразит, паразитизм. И как вы, может быть, помните, я в своей книге назвал вообще все дьявольское дело с самого начала «паразитизм на Божьем творении». Бог сотворил мир «добро зело» – хорошо весьма – никакого зла, ничего, а пришел паразит и на Божьем творении начал строить свое, как все паразиты, и кровь пить, и личинок выкармливать своих, и входить в людей, в их жизнь, в их психику, так что они становятся сами не свои. Вокруг нас очень много бесноватых. Не надо идти назад в Евангельскую быль для того, чтобы видеть иногда бесноватых. Иногда бесноватые проявляют себя совсем не так, как это описано в Евангелии просто потому, что тогда это было уж слишком, такая явная встреча, прямая, непосредственная с самим Сыном Божиим, с Самой Премудростью Божьей, с Логосом, Словом, Творцом всего. Ну конечно, они кричали и орали и так далее, а теперь такого нет. Поэтому они маскируются, да еще как маскируются.

Ни один наш грех, какой бы то ни было, не обходится без этого паразитизма; и самый принцип, что якобы все это в мире Божьем все от Бога. Прекрасный наш мир, красивый, замечательный. Вот небо, вот солнышко, солнечные лучи, вот какие ветки на деревьях мы видим. Какие цветы замечательные. Да, верно. Замаскировано здорово.

Достаточно пойти в парк, где мы вчера гуляли. Это было очень интересно. Мы просто гуляли там как раз на берегу канала возле водопадов. Вода теперь начала спадать в канале, потому что закрыли шлюзы. И образовались небольшие лужи. В этих лужах масса маленькой мелкой рыбы. Цапля конечно знает это время года очень хорошо. Она знает, что сейчас время у нее, так сказать, набить себе зоб. Потом такой возможности не будет.

И вот мы с Валерой сели и смотрели, и даже участвовали. Валера ловил рыбок там под водопадом, куда она стекала, и приносил в эту лужицу этой цапле. Цапля сначала на нас смотрела очень недоверчиво. И, так сказать, оценивала, что мы такое, какие мы. И она то отойдет, то подойдет. Потом она нацелится на рыбку, а потом посмотрит на нас: а что мы сделаем в этот момент? Мы ничего не делали. Она заметила, конечно, это. Она не глупая. И вот она так нацелится, хлоп, и у нее в клюве рыбка, маленькая такая. Конечно, во всю барахтается, несчастная. Она ее язычком повернет так, чтобы рыбка легла вдоль клюва, и мы видим, как бедная рыбка у нее в горле, попала прямо в зоб.

Пока Валера приносил ей рыбу, я считал. В первый момент она наглотала больше десяти рыбок. А если рыба была большая, так она ее просто дергала вовсю. И Валера потом их спасал, этих избитых больших рыб, и бросал их обратно в водопад, чтоб они ушли в канал, может быть, оживут, если как-нибудь справятся с этим.

И вот я подумал, действительно, насколько прав Дионисий. Не псевдо-Дионисий, а Дионисий. Дионисий – преподобномученник, Апостол от семидесяти, скончавшийся мученической смертью где-то в конце первого или в начале второго века, мы точно не знаем, но продолжавший жить в своём писании после смерти еще четыре века. Это очень интересно. Это факт. И когда начинаешь читать его книгу, ты видишь, как на этой книге наслоения (других писателей) как на луковице. Эти наслоения, которые, конечно, несомненно показывают, что эта книга находится в каких-то уже других руках. Это своего рода паразитизм. Поэтому западные ученые не разобравшись в сути дела прямо сказали: паразит и все! И назвали его псевдо – Дионисий. Где эта книга? Вот пожалуйста, читайте: псевдо-Дионисий, то есть лжец Дионисий, фальшивец Дионисий. Вот мерзость. Издавать книгу вот так и говорить это, что это означает? Что он паразит? А паразит это что? Это то же самое, что демон, что он, значит, спаразитиворал все это. Он назвал себя ложно именем великого святого. А что те места, которые здесь в этой книге указывают на то, что действительно он был знаком с Апостолом Павлом, ну конечно, если вспомнить деяния апостольские, почему он и называется Ареопагит, он в Ареопаге был, там они встретились. И так далее все. Но если верить тем, кто назвал его псевдо-Дионисий это говорит нам о том, что все он потом намеренно придумал, чтобы казаться таким, что вот это он был тогда в Ареопаге. На самом деле даже как будто бы он не жил в первом веке.

Вот так, да, а может и жил, может и был в Деяниях Апостольских, но это вот паразит, который вот на том святом себя изложил вот такой книгой и создал такую, что ее потом уже все начали цитировать. И приводится факт, что Фома Аквинат на Западе, западный святой, цитировал вот этого, как они говорят, псевдо-Дионисия тысячу семьсот раз в своих творениях. В то время никому в голову не приходила вот это идея – псевдо. Это уж наши мудрецы теперь. Ну вот, понимаете, как оборачивается все это. Кто псевдо? Дионисий или эти люди, которые его так назвали? Кто паразит? Вы понимаете┘

Вот как борьба добра и зла происходит сейчас в мире. В людях, в цапле и рыбке. Рыбка тоже хочет жить. С точки зрения рыбы, эта лужа и что она попала в эту заводь и что эта жадная и кровожадная, с их точки зрения, хищная птица пришла с огромным клювом, – а кто ей дал такой клюв? Она же не сама себе его отработала. Откуда? Как? Вот видите, как добро и зло вот так переплетаются. А когда почитаешь книгу Св. Дионисия Ареопагита, то там говорится, что, вообще говоря, и у демонов нет не только ничего своего, что они все паразиты, но у них есть добро, потому что они творение Божие и они получили сущность свою, жизнь свою, как добро, от Добра Вечного, Божественного, и это заставляет нас задуматься очень серьезно, что же это такое?

Евангелие нам отвечает очень ясно и просто. Когда в какой-то момент Христос сказал очень строго, что горе богатым после того, как богатый юноша отошел от него из-за своего имения (Мф. 19:22). «Трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19:23–24). Ученики смутились: кто же может спастись? И вдруг Христос отвечает, парадоксально отвечает: «Невозможное человеку возможно Богу». Вот приходит Промысел Божий. Тут уже Воля Божия говорит промыслу: ну-ка, ты теперь возьмись. Я подожду, когда Моя Воля окончательно совершиться в результате всего, в конце веков. А теперь вот пусть Мой Промысел. Промысел, Премудрость, а кто Премудрость? А вот Тот самый, Который сказал: «человеку невозможно, а Богу все возможно». Вот это Он и есть, по учению нашей православной Церкви. Да и вообще всего христианского мира. Это Логос. Это София, Премудрость. И вот эта Премудрость Божия говорит: невозможное человеку возможно Богу. Это значит, что Бог Своим Промыслом знает, как это сделать, знает, как спасти каждого. Может быть и этого демона тоже, кто его знает? У него же все-таки творение-то какое было. Поэтому есть какие-то другие пути.

И вот эта Премудрость Божественного Промысла и есть наша пастырская надежда. Почему я это соединил с пастырством? Потому что эта премудрость и есть пастырство, это и есть вечное пастырство. Это именно Пастырь, Который своих овец хочет спасти всеми способами, какими только возможно. И Он Сам сходит на эту землю для того, чтобы это сделать А как Он это делает? Он берет на Себя все зло, какое есть в человеческом мире. Всего паразита берет в Себя. Но поскольку Он на самом деле не паразит, то паразит исчезает. И Христос во гробе не остается, как надеялся паразит. А паразит, как рыба, поймался на удочку. Интересно, очевидно, уже в те времена были рыбаки, не только которые сетями ловили, как сказано в Евангелии, но и удочкой. Очевидно так, потому что говорится, что он зацепился за крючок. А какой крючок? А крючок – Сам Христос. Хотел его съесть. И попался. Кто? Дьявол. Вон Он его как.

Поэтому Промысел Божий – это наша пастырская надежда. Мы все знаем, что мы недостойные пастыри. Потому что где там спасать других, когда себя не могу спасти, когда вот-вот грех какой-то «подсел» и сделал грех этот. Единственная надежда – уподобиться Самой Премудрости Божией и ее Промыслу. А Промысел это, если хотите, то же самое слово, что и по-русски – промысел, промышляет человек. Что значит «промышляет»? Он умеет и в трудностях добиться того, чтобы получить то, что необходимо в жизни. Для этого у него есть свой какой-то промысел, которым он зарабатывает, даже торговый. Это одно и то же слово, от одного источника. Так и Господь промышляет. Но только совсем не так, как наши сибирские купцы, а по-Небесному, по-Своему. Самая суть заключается в том, что Он берет на Себя весь этот ужас всемирного зла. И говорит ученикам: «Сыну Человеческому надо пострадать и оказаться в руках грешников и убьют его». И несколько раз в Евангелии сказано: и ученики не могли понять, что Он такое говорит, о чем Он говорит. Особенно когда сказано: «а потом воскреснуть». Как так воскреснуть? Что это значит? В Евангелии написано. А это на самом деле была подготовка. Спокойная, мудрая, деловая подготовка вот этих рыбаков, которые станут ловцами человеков, Апостолами. Апостелло значит по-гречески – «посылаю.» Апостол – это посланник. Вот как посол России в Америке. Он тоже апостол с точки зрения этимологии слова. И вот получается обратное, вместо того, чтобы крючок захватил Самого Христа, Саму Премудрость Божию, паразиту это не удалось, потому что он паразит. Получилось обратное: сам паразит попался. Но какой ценой? Отдачей жизни, страшными мучениями, ужасными муками.

И когда современные ученые, изучающие и Евангелие, и некоторые другие данные вроде, например, Туринской плащаницы, когда они изучают, в каком именно месте был гвоздь. Это было в запястье. А в запястье потому, что если все проверить, то было бы видно, что тело не могло бы выдержать, если бы гвоздь был в ладони. А здесь держится, но что здесь (в запястье) самый болезненный пункт. Здесь находится сплетение, как солнечное сплетение, нервов. И когда гвоздь проходит сюда – неимоверное страдание, такое, какое трудно себе представить.

И вот когда видишь, что сам Творец, Сам от века Существующий, вот так красиво описанный Бог, как Сын Человеческий сходит на эту землю, чтобы принять все зло на Себя лично, и потом воскреснуть, и в этом воскресении показать победу жизни над смертью и жизни вечной над смертью, и это показывает потом Вознесение. Далее Он говорит: «И я всегда с вами до скончания века», а там все увидимся. То тогда действительно потрясаешься Премудрости и Красоте Промысла Божия. Вместо уродства, адского, мы видим потрясающую красоту даже Самого Креста. Крест – какая красивая это форма. Какая красивая жизнь в результате всего этого. И как все это переплетающееся добро и зло, паразитизм в нашем мире, что мы наблюдаем все время и в чем участвуем, и когда мы боремся с бациллами мы знаем, что эти бациллы для того, чтобы жить, уничтожают нас, а клетки в нашем собственном организме, наши собственные, вдруг превращаются в раковые клетки и убивают нас иногда в страшном мучении. И начинаешь думать, что же это такое, как это, кто это все сделал, кто в этом виноват, кто создал эту цаплю и этот ее клюв? И тогда становится все ясно: да, Премудрость Божья дала этому всему, можно сказать, право на существование. И Сама Премудрость приходит для того, чтобы за все это заплатить Своей собственной Жизнью. Это не дьявол, нет, не дьявол. Дьявол это, конечно, пытается все это пустить в свою молотилку. Но, конечно, красота спасет мир, как сказал Достоевский, и понятно почему. Потому что победа жизни, которую мы видим вокруг нас. Вот через окно видим красоту этих деревьев. Это победа жизни. Она красивая. Это символ Воскресения. Каждая весна есть символ Воскресения. Не случайно у нас праздник Пасхи совпадает с весной, и с весенним полнолунием издревле. А праздник Троицы – с летом, где полнота цветов. А праздник Преображения с плодами совпадают с наступающей осенью. И как все это красиво, как все это мудро. Как все это замечательно. В нашей этой временной жизни мы живем этими праздниками. Мы радуемся этому. Но вечная победа именно этой силы, этой красоты и Премудрого Спасения всего мира, всей вселенной Крестом Христовым и Его Воскресением. Вот оно пастырство. Это образец вечный, всегдашний для каждого пастыря. И нам надо так же к каждому человеку относиться, как Христос относился ко всем людям, даже к несчастному Иуде.

Вопрос: Вот в евхаристической молитве, по-моему, есть эти слова: «Кровь, пролитая за многих». Это означает, что подчеркивается то, что кровь, пролитая не за всех, или просто это форма выражения, что кровь, пролитая за тех, которые придут к Христу? Как это точно понять? Потому что я знаю, что в последнее время, по наущению врага, вероятно, некоторые ученые работают над тем, чтобы в общем-то изменить текст и Евангелия, и некоторых молитв. И одна из форм, изменения: они стараются изменить «не за многих», а «за всех».

Ответ: В служебнике читаем: «Пейте от нея вси. Сия есть кровь Моя Нового Завета, еже за вы и за многие изливаемая во оставление грехов.» Это, конечно, просто по контексту не относится ко всему миру. И совсем не означает «не все» или «не только не все» и так далее. Это «многие» относится к уже сказанному «все» в начале: «Пейте от нея вси». То есть все присутствующие в церкви. Тогда это были все присутствовавшие на Тайной Вечери. Все, потому что «это Кровь Моя, Нового Завета, еже за вы и за многих, (т.е. кроме вас), изливаемая.»

Вопрос: То есть за тех, которые еще придут к Нему.

Да. Вообще сама этимология, синтаксис этого слова не относится ко всему человечеству, а говорит только о моменте Причастия. Все присутствующие на Тайной Вечери или на каждой литургии. Призыв идет: Все! У нас, вы знаете, не все подходят. И было время, когда никто не подходил. Только один священник причащался. А все остальные ждали говения через несколько месяцев, когда подойдет Великий Пост. Теперь, Слава Богу, это меньше (все больше и больше причащается людей). Ну, в России это тоже так, знаете, еще застарело, т.е. не все верующии причащаются за каждой литургией. Но на Тайной Вечери и на литургии первых веков все причащались находившиеся в это время там. Даже Иуда получил Причастие, по словам Иоанна Златоуста. И сказано, что и тогда в него вошел сатана. Вот парадокс. Потому что недостойное Причастие открывает дверь. И что Кровь Моя Нового Завета. Новый Завет. Старый кончился. Новый союз с Богом. Я отдаю Кровь Свою. Он про это говорит. Но вот все вы причаститесь. Эта Кровь принимается за всех вас. И за многих еще. Вот ответ на ваш вопрос. Это чисто человеческое выражение, которое ничего дальше не разъясняет, а просто относится ко всем здесь, и многим дальнейшим, которые придут, которые еще не пришли. Но можно понять совсем по другому. Если мы вспомним слова, которые я приводил из Евангелия, когда Христос сказал: «невозможное человекам возможно Богу», то есть можно всех спасти. Смысл такой. Если нужно, Бог может. Конечно, это не означает, что это только избранные. Не верно из этого делать такой вывод. Это сказано в контексте на Тайной Вечери. Все на Тайной Вечери, и многие еще. Чтобы показать не только двенадцать, а множество. И действительно, если посмотреть, сколько миллионов причастников с тех пор после Тайной Вечери было на этой земле. Какие миллионы и миллиарды, до сих пор и сейчас, подходят к Причастию. Не только в нашей Православной Церкви. Вообще всюду, где есть Причастие. Подумайте сколько их. Действительно много. Но сказать, что это все, мы сейчас еще не можем. Этого мы не знаем. Это будет известно только на Страшном Суде.

Когда я спросил Святителя Иоанна Максимовича, как же понимать, что есть вечная мука? А мы знаем, что Вечность только Божия. Как можно совместить Вечность и муки? Он сказал, знаешь, вот есть такой русский романс, в котором поется: «тоска безысходная». Вот это слово «безысходная» и означает вечная мука. Безысходная не с точки зрения времени, но с точки зрения качества и что она не может выйти из себя. Вот так мудро ответил. И это относится к пастырству тоже. Потому что, не смотря на безысходность, мы никогда не должны отчаиваться в милости Божией, и должны спасать всякого, кого можем. Начиная с самого себя. А спасти самого себя необходимо. Потому что в момент рукоположения происходит полное перерождение человека, такое же, как при крещении, но еще сильнее. Потому что оно теперь относится не только лично к самому человеку, но и ко всем тем, которые будут его паствой. И это получается, действительно, все те ужасные грехи, которые остались в нашей памяти, в наших чувствах, в наших покаянных мыслях – все, что мы натворили, наделали, как мы виноваты перед людьми и как мы грешили – это все отомрет в священстве. Оно несовместимо со священством, поэтому каждому священнику надо как можно чаще исповедоваться; даже помысел какой-нибудь, какое-нибудь огорчение, какое-нибудь раздражение на кого-нибудь надо сразу исповедовать.

Вопрос: Даже если помысел, как вы сказали, явно идет от злого духа, который не от тебя, ты даже знаешь, что это не от тебя...

Ответ: Когда меня на исповеди многие спрашивают, вот у меня помыслы, я не могу от них избавиться, у меня мысли такие-то, я говорю: самая лучшая борьба не обращать никакого внимания на этот помысел, никакого; это не мое, это его (от лукавого). Что я буду задумываться? Это не грех еще, будет грех, если помысел перейдет в сердце. И будет грех. Что помысел? А когда пощечину дашь, это уже не помысел, правда? И что теперь делать? Отсечь. Было, теперь нет. Другого способа нет. И нам, пастырям, это особенно важно. Потому что для того, чтобы вести других, надо идти самому. Потому что очень часто люди идут за пастырем не потому, что он говорит, и не потому, что он там такой или сякой, а потому что он идет сам, и они идут за ним. Вот как.

Беседа 1998 года

Комментарии для сайта Cackle