Азбука веры Православная библиотека профессор Василий Александрович Соколов Посещение Московской Духовной Академии о. Иоанном Кронштадским


профессор Василий Александрович Соколов

Посещение Московской Духовной Академии о. Иоанном Кронштадским

Кому из русских людей не знакомо и не дорого имя о. Иоанна?! Кто из них не читал и не слыхал бесчисленных повествований о высоком его молитвенном подвиге, о благодатной силе его слова, о неиссякающем потоке благих деяний его христианской любви?! Кто не задумывался невольно над необычайным, всенародным значением его жизни и деятельности?! Чья мысль, искренно- верующая или колеблющаяся, не останавливалась с благоговением или хотя-бы только в бессильном недоумении пред этим знаменательным явлением современной нам религиозной жизни?! Поистине можно сказать словами Премудрого: «не отыдет память его и дорогое русскому сердцу имя его поживет в роды родов» (Сир. 39:12).–Где бы ни появлялся уважаемый пастырь, во всех городах и селениях, на всех вокзалах и станциях, тысячные толпы теснятся подле него, восторженно стремясь выразить свое беспредельное уважение тому, в ком очами горячей веры видят верного служителя и избранника Божия. Но наша матушка–Русь таких необъятных размеров, что, сколько ни странствует о. Иоанн, многие сотни и тысячи городов и селений и многие миллионы людей, при всем своем пламенном желании, все еще лишены доселе возможности видеть его, слышать его слово и получить его благословение. Даже в больших городах и столицах, где очень часто бывает уважаемый служитель Божий, при массах стекающегося к нему народа далеко не всем желающим удается получить его благословение. При таких условиях, понятно с каким сердечным трепетом встречается всюду, в особенности же в каком-либо маленьком городке или селении, радостная весть о приезде дорогого гостя. С необычайной быстротою несется эта весть из уст в уста. Скорбящий жаждет услышать от любвеобильного наставника слово утешения; больной начинает горячо молиться в надежде исцеления; счастливый и довольный чувствует особенную потребность излить пред Богом душу свою в благодарении за дарованные благодеяния. Все как будто пробуждается от обычной, к сожалению, нравственной дремоты, охватывается общим молитвенным порывом и восторженно стремится хотя несколько часов пожить как бы иною жизнью. Счастливь тот, кому привел Господь быть свидетелем и участником этого возвышающего душу момента и, конечно, никогда не забудет он пережитых им впечатлений высокой духовной радости. Такой-то радости дождалась, такого-то высокого порыва была свидетельницей и участницей наша академическая семья. О. Иоанн был у нас дорогим гостем.

В Сергиевский посад уважаемый пастырь прибыль 17-го января в 6'/а ч. пополудни. Встреченный на вокзале о. инспектором Академии иеромонахом Кириллом, он проехал в находящийся при лавре и состоящий под Высочайшим покровительством, так называемый Дом Призрения, в котором вмещаются школы-приюты для сирот мальчиков и девочек и богадельня под высшим надзором и управлением главной начальницы Е. С. Кротковой. В домовой церкви приюта о. Иоанн совершил молебствие с водоосвящением, после чего благословил всех начальствующих, служащих, детей, призреваемых и посторонних богомольцев, собравшихся в церковь, осмотрел приютские помещения и затем отправился в духовную Академию.

Было уже 8 часов вечера, когда столпившиеся в академических коридорах студенты встретили о. Иоанна, ласково приветствовавшего их громким восклицанием: «здравствуйте, господа студенты»! Проследовав прямо в квартиру о. ректора, дорогой гость поздоровался с хозяином, с должностными лицами академии и со всем ожидавшим его здесь собором академического духовенства. После кратковременного отдыха за стаканом чая, когда студенты, по обычаю, собрались в церковь на вечернюю молитву, о. Иоанн молился вместе с ними, стоя на солее против иконы Пресвятой Богородицы, и затем произнес обычный отпуст. По окончании молитв, он благословил всех, поочередно подходивших к нему, студентов, утешая и возлагая руки на головы тех из них, которые, вследствие каких-либо болезней, чувствовали особенную нужду в его молитвах. Прощаясь со студентами, о. Иоанн благодарил их за выраженное ими сердечное к нему расположение, пожелал им доброй ночи и высказал свою радость, что ему предстоит завтра молиться вместе с ними при совершении богослужения в таком благолепном храме. Из академической церкви о. Иоанн прошел в лаврский Троицкий собор, для поклонения святым мощам Преподобного Сергия, слушал там молебен и прикладывался ко всем св. мощам угодников, а также к местным иконам. В 9 часов вечера он возвратился снова в квартиру о. ректора академии, где дорогому гостю предложен был ужин, в котором вместе с ним принял участие и весь собор академического духовенства. Для ночлега о. ректор предоставил о. Иоанну свой собственный кабинет-спальню. Это – большая комната, в переднем углу которой помещается киот со многими иконами, лампадами и аналоем пред ними, а у западной стены отделенное драпировками место для постели. Сюда и удалился о. Иоанн, простившись со всеми присутствующими, чтобы начать свое ночное уединение молитвенным приготовлением к предстоящему совершению Божественной литургии.

Ранним утром 18-го числа, когда свет только еще боролся с ночною мглою, наша академия стала уже свидетельницей необычайного оживления. Со всех концов посада стекались к ее храму члены академической корпорации со своими семействами и многочисленные посадские обитатели всех сословий и возрастов. Для соблюдения должного порядка при входах и выходах приглашена была полиция, а внутри храма ее заменяли члены сергиево-посадского общества хоругвеносцев, одетые в свои парадные кафтаны. В 7 часов зазвучал академический колокол и началось богослужение. Утреню совершали студенты: священник о. Петр (Белтов) и иеродиакон Андроник при полном торжественном освещении всего храма и при одушевленном пении больших студенческих хоров на обоих клиросах. О. Иоанн молился в алтаре, а затем вышел на амвон и на поставленном пред царскими вратами аналое читал канон Св. Животворящему Кресту, Божией Матери и Святителям Афанасию и Кириллу. Непосредственно вслед за утреней началась Божественная литургия, при совершении которой предстоятельствовал о. Иоанн в сослужении оо. инспектора и эконома академии и еще большого собора академического духовенства, всего в числе двенадцати иеромонахов и священников и восьми диаконов. – Стоя в народной, переполнявшей храм, толпе, стремительно теснившейся к амвону, я думал: что если бы к нам, собравшимся здесь, обратиться с известным вопросом: «чесо изыдосте видети»? (Лк. 7:25). Зачем, почему собрались мы здесь и в необычное время и в таком необычном числе? Чесо изыдохом видети? Что особенного в этом, по-видимому обыкновенном, скромном служителе церкви православной? Почему всем нам так хочется видеть и слышать его, когда совсем не поражает он взора нашего каким-либо необычайным блеском своих украшений, совсем не обольщает слуха нашего какою-либо изысканностью или чарующей гармонией своего слова? Что же влечет нас к нему? – Ответ на этот вопрос понятен. Потому мы стремимся к нему, что видим в нем человека «устрояющаго путь Господень» (Лк. 7: 27). Хотелось бы всем нам идти за ним, ибо мы чувствуем и верим, что он ведет нас ко Господу. Но так ли?.. Кто поручится нам в этом?.. закралось в мою душу сомнение... В торжественной тишине храма зазвучали в это время слова Святаго Евангелия. «Вы есте свет мира: не может град укрытием верху горы стоя. Ниже вжигают светильника, и поставляют его под спудом, но на свещнице, и светит всем, иже в храмине суть. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, иже на небесех»... (Mф. 5: 14–16) Это ли не ответ всякому сомневающемуся?! Сам Господь для нашего назидания возжег нам этот светильник и поставил его на свещнице, да светит всем. Добрые дела ходят вслед его, дабы мы прославляли в нем Отца своего небесного. Потому так горяча теперь молитва народа при слове служителя Божия, что он чувствует, как каждое это слово идет из самой глубины молитвенно-восторженного духа. Потому так единодушно преклоняет народ колена, потому так часто слышатся в его среде глубокие молитвенные вздохи, что он знает, как в это время пред святым престолом служитель Божий проливает за него неудержимые потоки слез. Он объединяется и увлекается с ним в святом порыве, молится вместе с ним едиными усты и единым сердцем. «Церковь, вместе молящаяся, есть великая сила Божия, побеждающая полки демонские и могущая испросить у Бога всякий дар совершенный, всякую помощь, всякое заступление, избавление и спасение. Поэтому блаженны все искренно приходящие в Церковь и молящиеся в Церкви: с ними Бог, они не лишатся всякаго блага1. Вот это-то утешительное сознание, с особенною силой пробуждающееся под руководственным примером уважаемого пастыря, и собрало нас в святой Божий храм и одушевляло нас в нашей молитве. Горяча была эта молитва; с редким единодушием и торжественностью неслись на этот раз под сводами храма звуки обычного у нас всенародного пения «символа веры» и «молитвы Господней» и отрадным выражением того же высокого молитвенного настроения явилось наконец неожиданное для молящихся приобщение 27-ми студентов Св. Христовых Таин.

По окончании Божественной литургии, около 10 1/2 часов, о. Иоанн проследовал в квартиру о. ректора, где после краткого отдыха, благословлял всех членов академической корпорации с их семействами и многих, собравшихся здесь, посторонних лиц. В начале 12-го часа он отправился в Сергиево-посадскую прогимназию. В домовой церкви этого заведения он встречен был директором прогимназии Н. И. Тихомировым, законоучителем, преподавателями и служащими с их семействами и всеми воспитанниками. Вступив в церковь при общем пении воспитанников, о. Иоанн благословил всех присутствующих и обратился к учащимся с кратким назиданием. Он говорил им, что, приобретая познания и приготовляясь к жизни в стенах своего заведения, они всего больше должны стараться о том, чтобы насаждать в себе добродетель, ибо и знание и жизнь здесь умирают, а добродетель бессмертна. На пути из прогимназии о. Иоанн посетил о. наместника лавры и в 12 часов снова возвратился в академию. Здесь вся академическая семья ожидала своего почетного члена, чтобы разделить с ним учрежденную всеми без исключения учащими и служащими братскую трапезу, явившуюся выражением их глубокого уважения и тесного духовного с ним союза. Принять участие в этой трапезе приглашены были и некоторые посторонние лица, а именно присутствовали здесь: о. наместник лавры с несколькими старейшими членами лаврской братии, директор прогимназии Н. И. Тихомиров, инспектор Вифанской духовной семинарии иеромонах Парфений, полицеймейстер Сергиевского посада В. П. Всесвятский и др.–В продолжено обеда, одушевлявшие собрание чувства не замедлили выразиться и в слове. Первым обратился к о. Иоанну с приветствием о. ректор Академии, арх. Антоний.

«Приветствуя Вас, говорил он, от лица Академии, я не решаюсь упоминать о высоких нравственных качествах Вашей личности, дабы не смутить Вашей скромности. Академия, как общество ученое, – учащее и учащееся, должна вникнуть в то принципиальное начало, которое раскрывается во всей Вашей деятельности, в деятельности молитвенника, учителя и утешителя христиан. Начало это, будучи одним из существеннейших выражений чистого православия, является светлым и драгоценным восполнением общего настроения современной религиозной жизни православного люда. Оно ярко светилось в церковном учительстве и церковной жизни четвертого, золотого века христианства, а также и во времена мучеников, но впоследствии нисколько бледнело, уступая первенство иному началу, правда столь же необходимо требующемуся в истинном православном христианстве, но не выражающему всей его полноты. Действительно в серебряный и позднейшие века византийской церковной жизни и жизни православной Руси сыны Церкви преуспевали преимущественно в чувствах покаянных, в подвигах скорбной борьбы со страстями, а свое созерцающее внимание устремляли на ту праведную кару, которую Господь определяете нераскаянным грешникам.

Не чужды и Вам, как верному сыну истинной Церкви, все эти чувства, мысли и подвиги, но преимущественным определением Вашего учительного слова и делания является раскрытие другой, несколько затенявшейся стороны богооткровенного учения. Вы являетесь выразителем христианской истины, как радостной благовести, как слова благотворения, примирения, победы и дерзновенного приближения искупленного естества нашего к Миру небесному, Божественному. Потому-то так стремительно жаждете русский народ быть около Вас и видеть Вас, что для исстрадавшейся, грешной души, Вы являетесь удостоверением Божественного ко всем милосердия, прощения и Божественной силы, побеждающей зло искусителя. Да хранит же Вас эта сила для утешения и научения верующих на многая лета».

Вслед за о. ректором сказал несколько слов проф. И.П. Корсунский. Он говорил:

Ваше Высокопреподобие,

Досточтимый Отец Протоиерей!

Позвольте и мне сказать Вам небольшое слово. Я не буду и даже не осмелюсь касаться Вашей внутренней, духовной жизни, Вашей «жизни о Христе», которая стяжала Вам всеобщее уважение, благоговение и которая по преимуществу была основанием для нашей Академии к избранию Вас в почетные члены сей последней. Я скажу лишь о той стороне Вашей жизни и деятельности, которая также повсюду возбуждаете и удивление и уважение к Вам, но которая ощутительнее для обыкновенного сознания,–скажу о Ваших благодеяниях, и ближе всего, о благодеяниях состоящему при нашей Академии Братству преподобного Сергия для вспомоществования нуждающимся студентам и воспитанникам сей Академии, коего я уже давно состою казначеем и потому хорошо знаю положение дел его. Ваши щедрые пожертвования в пользу Братства, неоднократный в короткое сравнительно время2 и особенно ценные в настоящую пору переживаемого Братством финансового кризиса, побуждают нас к выражению Вам глубочайшей благодарности за эти благодеяния и искреннейшего пожелания, чтобы Господь сохранил Вашу драгоценную жизнь еще и еще на многие годы».

Наконец обратился еще с речью к о. Иоанну доцент II. А. Заозерский. «Ваше Высокопреподобие», говорил он, «Боголюбезнейший и глубокочтимый о. Иоанн. Ваше посещение этого, довольно уже пожилого учреждения, созданного любовью русского православного христианина к Свету Христову, есть поистине светлый для него праздник и для нас–радость. Для нас радость, а для Вас–подвиг. Это мы все ощущаем и ощущали сердцем, видим и видели своими глазами. Мы видели, что народы многи угнетали и угнетают Вас и это–не только при встрече, но и в часы Вашего молитвенного самоуглубления во время священнодействия, и по окончании Божественной службы и во время краткого отдохновения (в настоящие минуты): это ли не подвиг? Но Ваш подвиг–наша радость. Ибо мы, представители этого учреждения, вместе со множеством верных нынешнего церковного собрания, ощущали в Ваших возглашениях славословия, молитвословия и благодарения – меч духовный, который со всею силою вырезывал, так сказать, волчцы и терния, которые враг человеков насаждаем в душах, пользуясь их усыплением и блужданием по стихиям и стогнам грешного, прелюбодейного мира. Этот меч духовный, так сказать, расчищал в душах молящихся почву и приуготовлял ее чистою и способною к восприятию семени живого Слова Божия, исходившего из уст Ваших. В Вашем славословии, молитвословии и благодарении ощущалась мощная власть и сила святой веры, победившей и побеждающей мир.

Это-то вот победное торжество Вашего молитвенного духа и Ваше, Боголюбезнейший и Глубокочтимый о. Иоанн, священно–и христиански-братское общение с нами и составляет нашу светлую радость.

Не много я еще причастен к духовной жизни этого уже довольно-таки пожилого, этого просветительного, христианского, этого православно-русского учреждения, однако же и я успел уже несколько проникнуть в сущность его духовной среды и дерзаю свидетельствовать, что в нем главным одушевляющим движителем служит не только чистая любовь к истине христианской, но и ревностное домогательство и искание победы света Христова над облежащею тьмою мира, с его веяниями и с его движителями, противными свету Христовой истины; дерзаю свидетельствовать, что и этих борцов также угнетают многие и многое, угнетают зависть, хитрость, лицемерие и вообще какое-то темное недоброжелательство различного множества людей, то принимающих на себя образ ревнителей истины, то и прямо образ духа лестча.

Отсюда теперь ясным становится, почему и насколько отрадно и дорого для нас Ваше посещение, Боголюбезнейший и глубокочтимый о. Иоанн! Насколько сила Вашей веры и Вашего молитвенного духа своим победным торжеством радует и возвышает души всех любящих свет Христов, настолько в частности Ваше христиански-братское общение с нами укрепляет надежду, что и любовь к истине и подвиг в борьбе света с тьмою увенчается победным торжеством.

О дай Боже, чтобы и впредь повторялись Ваши посещена, чтобы и впредь это давнее православное русское учреждение не было лишаемо и Ваших молитв, и Вашего святобратского общения! Да сохранит Вас Господь на многая, многая лета!»

После каждой речи все присутствовавшие за трапезою поднимались со своих мест и приветствовали о. Иоанна общим пением «многая лета»!–Отвечая кратко на каждое из обращенных к нему приветствий, о. Иоанн, между прочим, говорил: «меня искренно радует наша братская трапеза, как выражение нашего духовного единения, ибо то святая истина, что «въ единении–сила»…

«Я считаю великим для себя удовольствием находиться теперь в Вашем высокоученом обществе и высоко ценю честь, оказанную мне академией... Весьма благодарен Вам за это»... «Я всегда с глубоким уважением относился к богословской науке и ее ученым служителям… Вы, гг. профессора,–сеятели и плодотворно Ваше сеяние; семя, Вами посеваемое, приносить великий плод в душах Ваших юных питомцев. Как воспитанник академии, я сам хорошо знаю, какое большое значение имеет академическое образование для служителей церкви. С всегдашнею признательностью чту я имена своих бывших наставников Преосвященных Макария, Никанора и Иоанна, проф. Лучицкого, Карпова, Фишера и др.. Академия весьма много дала мне и для умственной моей и для религиозной жизни. Могу даже сказать: именно академии я обязан, что стал теперь тем, что я есть».... На благодарность от имени Братства препод. Серия о. Иоанн отвечал, что он очень рад, что мог быть полезным Братству и с удовольствием готов и впредь оказывать ему помощь.

В беседе о разных предметах дорогой гость с живым участием расспрашивал о нашей академии, об ее нуждах и желаниях, по вопросу напр. об ее переводе в Москву, и неоднократно провозглашал здравицы о процветании Московской Духовной Академии, ее ученой корпорации и ее студентов.

Когда встали из-за стола, было уже начало второго часа и о. Иоанн, простившись братским лобзанием со всеми присутствующими, поспешил на железнодорожную станцию. Длинный ряд экипажей двинулся за его каретой, так как академическая корпорация, с о. ректором и инспектором во главе, пожелала проводить своего дорогого гостя до самого вагона. Когда мы подъезжали к вокзалу, толпы народа уже бежали туда, чтобы еще раз взглянуть на «батюшку» и получить его благословение. Простившись с о. Иоанном в вагоне и получив от него приятную весть, что на память о своем посещении он оставляет каждому из нас том своих сочинений с портретом, мы отошли к стороне и с напряженным вниманием, мало того,–даже с замиранием сердца, стали следить за тем, что происходило пред нашими глазами.

Стекло в окне вагона опустилось и «батюшка» показался пред народом. Толпа стремительно бросилась к нему. С величайшим трудом удалось полиции установить должный порядок и длинная вереница людей стала проходить мимо окна. Все были тут: и стар и млад, и просвещенный и темный, и богач и бедняк. Все шли рядом, объединенные общим, захватившим всех, чувством благоговейного преклонения пред служителем Божиим. Всякий нес к нему свое умиленное сердце, свою радость или заботу, скорбь или болезнь. Кто подносил ему больного ребенка; кто спешил сказать ему что-то, лежащее у него на душе, и жадно ловил от него хотя бы одно слово совета или утешения; кто протягивал ему записочку, прося помолиться и помянуть дорогие имена. Со спокойной, ласковой улыбкой благословлял о. Иоанн всякого подходившего, принимал записочку, выслушивал торопливый слова, ободрял, и утешал, возлагал руки на головы больных. А толпа, между тем, все прибывала и вереница людей казалась нескончаемой, и так до самой последней минуты, когда раздался свисток локомотива и поезд двинулся. «Прощайте, друзья мои»! громко молвил о. Иоанн, благословляя всю толпу. «Прощайте, батюшка! Прощайте, дорогой»! рыдала ему в ответ толпа, обнажив головы и склонившись в низком поклоне. «Любит вас народ», звучали мне в памяти знаменательные слова почившего Царя-Миротворца, «потому что он знает, кто вы и что вы». Да, любит его народ и дай Бог, чтобы он любил его все больше и больше, ибо он любить потому, что сильна в нем святая вера! Люби своего «батюшку», народ православный; эта святая любовь только очистит и возвысит тебя и за нее возлюбит тебя Сам Господь!

* * *

1

Моя жизнь во Христе. Мысли о Богослужении Православной Церкви. Прот. Иоанна Сергиева. СПб. 1894 г. Стр. 46.

2

В течение 1893 и 1894 о. Иоанн пожертвовал на студентов 800 р. и на бывших воспитанников 100 р.


Источник: Соколов В. А. Посещение Московской Духовной Академии о. Иоанном Кронштадским // Богословский вестник 1895. Т. 1. № 2. С. 279-289 (3-я пагин.).

Вам может быть интересно:

1. Из академической жизни [Июнь 1893 г.] профессор Василий Александрович Соколов

2. Поучение в день тезоименитства о. Иоанна Ильича Сергиева, протоиерея Кронштадтского Андреевского собора протоиерей Василий Михайловский

3. Очерк православного миросозерцания о. Иоанна Кронштадтского протопресвитер Михаил Помазанский

4. Записка с изложением Слова при наречении во епископа архиепископ Варфоломей (Ремов)

5. Вопрос об иконопочитании на Западе во времена Карла Великого епископ Можайский Василий (Преображенский)

6. Новооткрытые LOGIA IESOU, как церковно-исторический источник профессор Борис Михайлович Мелиоранский

7. Мужи веры: слово на заупокойной литургии 30 сент. 1914 г. при поминовении почивших тружеников Академии протопресвитер Василий Виноградов

8. С Запада профессор Владимир Александрович Керенский

9. К вопросу о "сне царя Иоаса": по поводу статьи проф. Мочульского Василий Михайлович Истрин

10. Историческое описание Екатеринбургского Новотихвинского первоклассного девичьего монастыря профессор Владимир Степанович Иконников

Комментарии для сайта Cackle