Азбука веры Православная библиотека профессор Василий Александрович Соколов Знаменательный факт в истории междуцерковных отношений


профессор Василий Александрович Соколов

Знаменательный факт в истории междуцерковных отношений

(Несколько слов об американском исследовании в защиту священства англиканской епископальной церкви)

В половине минувшего июня я имел удовольствие получить письмо от нью-йоркской издательской фирмы Джэмса Потта и К0 с извещением, что на мое имя посылаются томы сочинения А. Лаундеса под заглавием «защита англиканского священства». Это сочинение, по словам издателя, признано было в Америке настолько важным и ценным, что явилась мысль обратить на него внимание всей христианской церкви. С этой целью решено было выпустить его особым подарочным изданием (Presentation Edition) и разослать по экземпляру каждому епископу Христианства, не находящемуся в подчинении у римского престола. В письме выражалась надежда, что получающий подарок не откажется высказать по его поводу свои суждения, а затем сообщалось, что некоторое замедление в выпуске издания обусловливается печатанием при нем окружного послания трех американских епископов на русском и новогреческом языке. Распространение книги Лаундеса приобретало таким образом особенное значение и получало характер явления междуцерковного, так как американские епископы даже окружным посланием сочли нужным рекомендовать ее вниманию иерархов других христианских церквей.

Вскоре, после письма получен был и самый подарок в виде двух роскошно изданных томов, вмещающих в себя 602 стр. текста и 281 стр. приложений. Во главе первого тома помещено изложенное на русском языке окружное послание, за английскими подписями (факсимиле): Литтльджона, епископа Лонг-Айлэндского, Сэймура, епископа Спрингфильдского, и Кольмэна, епископа Делаварского. Это послание представляется мне настолько интересным, что я позволю себе привести его в полном виде.

«Нашим Высокопреосвященнейшим и Преосвященнейшим Братьям по Епископству во всем миpе.

Мир и привет о имени Господа нашего Иисуса Христа!

Одна из отличительных черт англиканской церкви состоят в том, что она всегда предоставляла сынам своим широкую свободу в толковании и защите христианской веры. Она не имеет ни цензуры, ни «Индекса». Она верит, что чада ее сами подвергнут безошибочной пробе Священного Писания, согласно древнему толкованию и практике первых веков, всякие изречения, касающиеся веры и вероучения. Доверие ее не было неуместно. Именно благодаря этой свободе, которую она даровала своим священниками, она никогда не имела недостатка в сынах, готовых с твердостью и успехом свидетельствовать о вере или защищать ее от нападения тех, кто желал бы до основания разрушить ее оплоты.

Мать наша церковь – английская церковь – славилась с ее ранних дней ученостью и высоким образованием ее священников. Было бы утомительно перечислять имена. Довольно привести слова брата нашего, Епископа Лондонского: «Формула, которая лучше всего изъяснила бы положение англиканской церкви, – это та, что оно покоится на призыве к здравому учению». Наша церковь в Америке, хотя и юная годами, в сравнении с ее почтенной Матерью, происхождениe которой теряется в тумане апостольской древности, не забывала торжественной заповеди, что «уста священника должны хранить ведение» (Мал. 11:7) и справедливо гордится своею прямою от нее преемственностью – как в отношении вероучения, так и апостольского наследия.

Посему, когда появилась в свете эта «защита англиканского священства», нельзя было не порадоваться, что такое сочинение вышло из-под пера американского священника.

Составленное отчасти по тому же плану, как и книга епископа Джюэля, великого апологета англиканской церкви, оно достойно внимания по умеренности тона, беспристрастности обсуждения и кротости духа.

Читатели, тщательно изучившиe это сочинение, могли немедленно убедиться, что это – труд, имеющий прочную цену. Разбирая попунктно буллу Епископа Римского, именуемую «Apostolicae Curae», автор с ясностью и силой обличает софизмы и противные истории заявления, встречающиеся в этом документе, и выводит на ясный свет положение англиканской церкви, не только относительно священства, но и начал, на которых священство должно основываться.

Подобный труд нельзя было оставить без особенного внимания. Поэтому, была собрана сумма, достаточная для того, чтобы разослать по экземпляру этой книги всем епископам христианского миpa, не обязанным повиновением римскому престолу.

На буллу нашего достопочтенного брата, Епископа Римского, правда, было уже возражено самым искусным и убедительным образом в «Ответе на послание Льва ХIII-го“, за подписью наших преосвященнейших братьев, Apxиепископов Кентербюрийского и Йоркского. Но «Защита англиканского священства» была окончена в главных своих чертах прежде, чем «Ответ» приплыл к нашим берегам, разбирая притом спорные пункты с большей состоятельностью, с более исчерпывающей полнотой, нежели то было возможно в тесной рамке архиепископского «Ответа», – и приходя, все-таки, к тем же общим выводам. Заключениe это, достигнутое различными путями мышления, кажется нам весьма ценным, и мы считаем труд сей не недостойным чести быть разосланным братьям нашим по вселенскому епископству, в качестве приношения от американской церкви.

И вот, «Защита» посылается, как глашатай истины и благоволения, ко всем нашим братьям по епископству в нашем отечестве, к епископам всех церквей, состоящих в общении с кафедрой кэнтербюрийской, к епископам честных и чтимых православных церквей России, Константинополя и Востока, много веков терпеливо исповедавших Никейский Символ веры в противность латинским узурпациям, и к епископам старокатолической церкви и древней голландской церкви.

Уверенные, что одно из необходимых условий соединения рассеянных овец Христовых есть распространение между нашими братьями истинного знания той отрасли единой святой вселенской и апостольской Церкви, в которой мы божественным Промыслом поставлены пастырями, мы отдаем сию «Защиту» ее священства и основных начал на Ваше тщательное рассмотрение, в полной надежде, что, по серьезном изучении этого труда, Вы сочтете его настолько заслуживающим одобрения, что найдете возможным предложить его вниманию Вашего духовенства и Ваших учебных заведений.

Восточных братьев наших мы в особенности желаем заверить, что cиe наше приношение высылается в духе любви и в знак нашего искреннего братского к ним расположения, и напутствуется искренней надеждой, что оно поможет им ближе ознакомиться с нашим положением относительно св. рукоположения и с нашим отношением к нашим братьям других ветвей св. вселенской Церкви.

Мы также питаем надежду, что вследствие этого нашего обращения, откроются пути к таким взаимным сношениям, какие не только более сблизят нас, по мере того, как мы будем достигать более полного взаимного понимания отношений каждого к вселенской истине и практике, но будут иметь и еще большие и величественные плоды – в величайшем прославлении Бога и спасении людей, за которых Пастырь и Епископ душ наших пролил пречистую Кровь Свою.

Молясь, дабы Всемудрый Отец Светов поспешил днем, когда, благодатным действием Его Св. Духа, покров гордости, предрассудков и неверия снимется с сердец, так, чтобы все носящие Имя Сына могли быть собраны пастырями в единую овчарню, – мы предаем себя Вашим молитвам и подписываемся Вашими братьями и сотрудниками в Христом данном нам надзирательстве над паствою Господа Иисуса.

Подписано и скреплено печатью в наших кафедральных домах, в празднество Рождества св. Иоанна Крестителя, лета от нашего спасения тысяча восемьсот девяносто девятого».

Лестная рекомендация американских епископов уже сама по себе привлекает к книге Лаундеса внимание читателей, мое же, благодаря некоторым особенным обстоятельствам, возбуждено было ею в усиленной степени. Труд американского ученого вышел в свет в половине 1897-го года, т. е. одновременно с моим собственным исследованием об англиканской иерархии, а потому при моих работах он, конечно, не мог быт мне известным. Теперь, при получении его подарочного издания, мне в высшей степени интересно было взглянуть: какова в книге Лаундеса постановка близко знакомого мне вопроса, каковы ее выводы и нет ли в ней каких-либо новых данных, или таких сторон предмета, на которые я в свое время, быть может, не обратил надлежащего внимания.

Книга начинается посвящением: «Епископам единой кафолической и апостольской церкви, пасущим стадо Христово, рассеянное по вселенной, труд этот почтительнейше посвящается смиренным священником сей церкви. 1897“. В двух, следующих затем предисловиях автор, между прочим, высказывает мысль, что положение англиканской церкви, «как живой ветви церкви кафолической», зависит от того, обладает ли эта церковь действительным священством, так как без достодолжно поставленных епископов и священников не может держаться таинственная жизнь церкви. Опасаясь, продолжает автор, что, под влиянием недавнего приговора Льва ХIII-го, многие христиане могут впасть в опасное заблуждение и станут отрицать действительность нашего священства и силу наших таинств, я обратился к рассмотрению буллы «Apostolicae Curae». Результатом этого рассмотрения было сперва несколько чтений, а затем из них составилась и книга. Предисловие таким образом свидетельствует, что предметом сочинения докт. Лаундеса служит рассмотрение папской буллы об англиканских посвящениях, соответственно чему и располагается все содержание его обширного исследования. В небольшом введении автор критически разбирает то, что и в папской булле составляет ее вводную часть, а именно, рассуждает о причинах и обстоятельствах, вызвавших и сопровождавших в Риме пересмотр вопроса об англиканских посвящениях, закончившийся изданием буллы; а в следующих затем двух частях исследования разбирает подробно самое содержание папского приговора. Все указанные части книги распадаются в свою очередь на отдельные главы (3, 15 и 30), интересную внешнюю особенность которых составляют поставленные пред каждой из них эпиграфы. Эти эпиграфы заимствуются из самых разнообразных источников. Здесь встречаются тексты Свящ. Писания, изречения отцов и учителей церкви (Василия Вел., Григория Вел., Дионисия, Викентия Лир., Бернарда), выдержки из Апостольских постановлений, литургии Св. Иоанна Златоуста, посланий Восточных патриархов, лжеисидоровских декреталий, папских булл (Льва X, Павла IV, Павла V, Пия IX), римского катихизиса, сочинений разных позднейших писателей и в особенности англиканских богословов (Макиавелли, Ранке, Моринус, Бингам, Джуэль, Додд, Гукэр, Фильд, Беверидж, Маннинг и др.). Подобраны они с немалым искусством, при чем или выражают воззрения вселенской церкви, или обличают римские притязания, или характеризуют основные начала церкви англиканской, таковы напр.: «мы ничего больше не требуем, а предлагаем только желающим единения с нами братьям никейскую веру» («Св. Василий». Стр. 544); «вера никоим образом не изменяется с временем или обстоятельствами» («Константинопольская церковь Льву ХIII“. Стр. 273); «церковь римская, по особому преимуществу, имеет право отверзать и затворять двери неба кому пожелает» («ложные декреталии», 47); «папа судит всех, но ни от кого не судится» («Павел IV, булла «Cum ex Apostolatus officio», 111); «что земля ежедневно движется – это нелепо, философски ложно, а богословски должно быть признано по меньшей мере заблуждением в вере» («Павел V, Feria V, Febr. 25, 1616». Стр. 141); «ясно как полуденное солнце, что папы, мои предшественники, никогда не заблуждались в своих канонах или определениях» («Лев X». 204); «один я, несмотря на мое недостоинство, преемник апостолов, наместник Иисуса Христа; мне одному поручено управлять и руководить кораблем Петровым; я есмь путь, истина и живот», «предание – это я» («Пий IX» стр. 11 и 310); «какой ответ дашь ты на последнем суде Христу, несомненному главе церкви вселенской что именуешься вселенским епископом, чтобы поработить себе всю церковь Божию и всех членов Христовых?» («Григорий первый». Стр. 1); «может ли быть большая гордость, как если один человек считает свой собственный приговор высшим, чем приговор всей церкви, как будто он один имеет духа Божия?» («Бернард», 4); «римская церковь есть церковь нововведений» («Ответ Beликой Церкви Константинопольской Льву XIII», 93); «чем ближе живут люди к римскому двору, тем меньше у них религии» («Макиавелли», 426); «если папа хочет примирить нас с собою, то он должен прежде примириться с Богом» («Апология английской церкви» Джуэля, 516): «вопрос между нами таков: правда ли, что во всей церкви Христовой никто не может быть признан епископом без утверждения папы» («Джуэль», 27); «наше намерение состоит в том, чтобы делать то, что учил делать Христос» («Джуэль», 491); «правда, мы отделились от них и, поступив таким образом, благодарим Всемогущего Бога и весьма радуемся за себя самих; однако же, при всем том, от первенствующей церкви, от апостолов и от Христа мы не отделялись» («Джуэль», 262).

Так как задача труда докт. Лаундеса состоит в рассмотрении и опровержении буллы «Apostolicae Curae», то этим определяется и его содержание и его характер.

В своем исследовании автор касается только тех вопросов, которые поставлены и решаются в булле. Соответственно этому, он и делит свой труд на две части, из коих первая называется у него обозрением историческим (стр. 19–145), а вторая – литургическим (стр. 149–602). Папа Лев ХIII, ссылаясь на документы и факты церковной практики, в своей булле, как известно, утверждает, что англиканские посвящения, совершавшиеся по чину Эдуарда, никогда римской церковью не признавались действительными. Пересмотру всех этих документов и фактов докт. Лаундес посвящает историческую часть своего сочинения. В первых восьми главах он подвергает подробному анализу бреве папы Юлия III, документы изданные кардиналом Полем (Faculitates pro Episcopis u Dispensatio generalis), буллу и бреве папы Павла IV, церковную практику в Англии за время католической реставрации при Марии, а также и некоторые факты из истории царствования Елизаветы. Выводы, к которым приходит Лаундес в этом случае, совершенно не согласны с буллой «Ароstolicae Curae». Он доказывает, что Лев XIII искажает и неправильно изъясняет рассматриваемые документы, так как на самом деле они совсем не отрицают действительность англиканских посвящений; но, напротив, признают ее, допуская и предписывая, при известных условиях, принятие лиц, получивших посвящение по чину Эдурда, в церковное общение в сущем их сане. Пересматривая факты церковной практики того времени, автор также приходит к выводу, что англиканские посвящения тогда признавались действительными и нуждающимися лишь в папском утверждении. Последние главы первой части автор посвящает подробному исследованию фактов из позднейшей практики Рима по отношению к англиканским посвящениям, а именно, дела «французского кальвиниста» (1684 г.) и шотландского епископа Гордона (1704 г.), на который ссылается булла Льва ХIII-го в подтверждение установившейся римской практики повторять рукоположение над лицами, получившими посвящение по чину Эдуарда. Здесь, после общего исторического очерка неурядиц и злоупотреблений Рима в вопросе о рукоположениях и их повторении, автор в частности доказывает, что указанные примеры никак не могут иметь руководственного значения, как по особенному характеру сопровождавших их исторических обстоятельств, так по оппортунистическому свойству постановленных в этом случае решений и, в особенности, по отсутствии твердых данных для суждения, ибо относящиеся к этим делам документы упорно хранятся Римом в секрете и публикуются только в извлечениях. Заключая историческую часть своего исследования, автор с особенным удовольствием выставляет на вид те уступки, которые теперь уже сделаны Римом в вопросе об англиканских посвящениях. Судя по заявлениям буллы и ее официозных толкователей, в настоящее время пресловутая легенда о рукоположениях в гостинице «лошадиной головы» считается уже отжившей свой век и исторический факт посвящения apxиеп. Паркэра по чину Эдуарда, по-видимому, признается доказанным. Отрицая действительность англиканского священства, булла Льва ХIII-го основывается лишь на рассмотрении англиканского чина рукоположения и указывает в нем существенный недостаток формы и намерения, благодаря которому совершаемые по этому чину посвящения никогда не имели и не имеют благодатного значения. Такая постановка вопроса в булле побуждает автора обратиться к исследованию и защите англиканского чина посвящения, что и составляет содержание второй, литургической, части его труда.

Начиная с рукоположения в сан пресвитерский, автор опровергает ту мысль буллы, что в англиканском чине посвящения умышленно исключено все то, что в чине католическом отчетливо выражает достоинство и служение священства. После подробного исследования чина пресвитерского рукоположения сперва англиканского (гл. 2), а затем римского (гл. 3), приняв во внимание римские обряды деградации и реставрации (гл. 4), т. е. лишения сана и восстановления в нем, а также исторические данные, свидетельствующие о неопределенности и неустойчивости воззрения римской церкви по вопросу о том, что составляет «материю» и «форму» таинства священства, автор приходит к тому выводу, что англиканский чин пресвитерского рукоположения столь же отчетливо выражает достоинство и служение священства, как и римский, а все то, что Лев XIII выставляет против чина англиканского, с еще большей силой и правдой может быть выставлено и против чина римского. – В главах 6–10 такое же сравнительное исследование чинов англиканского и римского приводит автора к столь же благоприятному для англиканской церкви выводу и относительно рукоположения в сан епископский.

Следуя порядку изложения буллы, автор останавливается далее (гл. 11–15) на опровержении той мысли, что составители англиканского чина вообще были враждебно настроены относительно католической церкви, находились под влиянием сотрудников и советников из протестантских сектантов и в своей деятельности руководствовались сознательным стремлением искажать богослужебный чин соответственно своим ложным учениям. Все эти мысли буллы автор старается опровергнуть историческими справками и выдержками из англиканской богослужебной книги.

Главный пункт папского обвинения против англиканского священства, самая сущность этого обвинения, сводится к учению об евхаристии, как жертве. «Благодать и власть священства, по мысли буллы, в особенности составляет власть освящать и приносить в жертву истинное тело и истинную кровь Господа». Но так как «во всем англиканском чиновнике, не только не сделано никакого открытого упоминания о жертвоприношении, освящении, священстве, власти освящать и приносить жертву; но и малейшие следы этих учений… искусно устранены и изглажены», то англиканские рукоположения не сообщают, очевидно, посвящаемым этих полномочий, не создают «священства жертвоприносящего» (sacrificing), а следовательно англиканское священство и не может быть признано действительным. Опровержению этого положения буллы автор посвящает восемь глав своего исследования, с 16-й по 23-ю.

На основании евангельских свидетельств об установлении Господом священства, он определяет его полномочия как власть: учить (power of teaching), проповедывать евангелие (evangelizing), крестить (baptizing), вязать и решить (binding and loosing), совершать святую евхаристию (celebrating the holy eucharist), приносить жертву (offering sacrifice) и поучать нравственному закону (teaching the moral law). Исследованию каждого из этих пунктов автор посвящает особую главу, при чем доказывает, что римская церковь не сохранила Господних заповедей допустив иногда явные их искажения (напр., индульгенции, лишение мирян чаши и мн. др.), или небрежное к ним отношение, тогда как церковь англиканская верно хранит и исполняет установленные Господом пастырские полномочия и обладает, следовательно, истинным священством, вполне соответствующим требованиям евангелия. – В ряду этих глав особенное значение имеет, конечно, та, (22-я) в которой идет речь о дарованном священству полномочии «приносить жертву». Автор доказывает, что древние отеческие свидетельства, несомненно изображающие евхаристию как жертву, придают этой жертве исключительно духовный характер, как воспоминания единой жертвы Христовой; но не считают ее действительным жертвоприношением Христа или повторением этого жертвоприношения. Ту же мысль старается он подтвердить и выдержками из древних литургий. Римское учение об этом предмете он представляет позднейшим нововведением и искажением древнехристианского, как таким же является, по его мнению, и учение римской церкви о пресуществлении. Анализом литургических молитв и возглашений автор доказывает, что англиканская церковь не отрицает жертвенного значения евхаристии, но, по ее учению, в жертву приносится здесь не Христос, а сами верующие приносят Богу в жертву свои дары, приношения, себя самих, свои благодарения, моления и воспоминание об искупительной жертве Христовой. Именно такое учение и служит, по утверждению автора, истинным выражением древнехристианского. – Главу 24-ю своего труда Лаундес посвящает исследованию вопроса о том, какова должна быть «форма» посвящения, чтобы оно могло быть признано действительным. Определив те требования, какие предъявляет в этом отношении булла Льва ХIII-го, автор обращается к сравнительному изучению разных существовавших и существующих «форм», чтобы, основываясь на них, решить, на сколько голосу буллы следует придавать значение. Он анализирует слова Господа, молитву апостолов и формы посвящения: канонов Ипполита, апостольских постановлений, чина коптов и сирийских яковитов, миссала франкского, служебника Льва, чина несторианского, маронитского, армянского, православно-восточного, современного римского и наконец англиканского. В результате оказывается, что ни одна из указанных форм, не исключая даже и римских, не удовлетворяет требованиям буллы. Что касается чина англиканского, то он еще ближе к ним многих других, а следовательно его действительность менее может подлежать возражениям.

После историко-критического очерка римского обряда «вручения орудий», автор переходит к вопросу о «намерении», опровергая нападки буллы с этой стороны на чин англиканских посвящений и выдержками из «чина» доказывая, что англиканская церковь при совершении своих рукоположений имеет «намерение» совершать именно то, что установлено Христом и апостолами и что совершала первенствующая церковь.

Указав minimum существенных условий, при которых рукоположение должно быть признано действительным (гл. 27), автор утверждает, что церкви восточная, римская и англиканская этим условиям удовлетворяют, после чего заключает литургическую часть своего исследования обстоятельным резюме всего изложенного в предшествующих главах. (Гл. 28-я).

Две последние главы автор посвящает православному востоку. Поводом к этому служит то обстоятельство, что булла Льва ХIII-го заканчивается призывом к церковному единению. Автор доказывает, что для англиканской церкви единение с Римом невозможно; но она может и стремится соединиться с православною церковью востока. Между этими церквами, как свидетельствует история, с самых первых времен насаждения христианства в Англии существует близкое духовное родство, которое и впоследствии выражалось и выражается некоторыми особенностями, отличающими англиканскую церковь от других христианских церквей запада, и чувством особенного почтительного уважения, с каким она всегда относится к православному востоку. Под влиянием этой мысли о возможном единении, автор обращается к исследованию тех догматических, обрядовых и др. разностей, какие существуют между церквами восточной и англиканской, излагая их главным образом по русскому пространному катихизису, а также по свидетельствам и рассказам некоторых иностранных писателей. Это исследование приводит его к утешительному выводу, что разности между церквами не важны и, при благоприятных условиях, могут быть устранены. Он высказывает уверенность, что в существенном восточная и англиканская церкви сойдутся, а во второстепенном, как напр.: в обрядах, независимым национальным церквам и не требуется полного единообразия. На непогрешимость англиканская церковь не претендует. Автор не отрицает в ней некоторых недостатков и заключает свое исследование указанием тех изменений и улучшений, какие, по его мнению, были бы в ее обрядах и обычаях желательны.

На особой осьмушке следует затем молитва «о единении народа Божия», заимствованная из американской «книги общих молитв», а потом, на двести восемьдесят одной странице, двадцать восемь номеров приложений и предметный указатель.

Труд докт. Лаундеса носит название «защита англиканского священства»; но, благодаря специальной цели, защита «та имеет некоторые свои особенности. Задача автора состоит не в исследовании вопроса об англиканском священстве вообще, но лишь в опровержении папской буллы «Apostolicae Curae», а потому в книге его, с точки зрения этого вопроса, не трудно заметить с одной стороны значительные пробелы, с другой же чрезмерную полноту. В защите англиканского священства имеет напр., существенную важность твердая установка исторического факта рукоположения apxиеп. Паркэра и оправдание его подробностей, так как факт этот в противоангликанской полемике и до настоящего времени не перестает еще подвергаться возражениям. Лаундес совсем оставляет этот вопрос в стороне, потому что папская булла, по его мнению, уже признает факт рукоположения Паркэра доказанным и вопроса о нем не ставит. Насколько автор прав в этом случае по существу дела, – это еще вопрос, так как прямого признания факта в булле не имеется; она лишь обходит этот вопрос, не произнося по нему своего суждения, но раз он в булле не ставится, автор, при специальной задаче своей книги, имеет, конечно, право и с своей стороны оставить его без рассмотрения. – В защите англиканского священства весьма важно установить, какое число таинств признается англиканскою церковью и вводит ли она в круги их священство. С православной точки зрения, этот вопрос, по моему мнению, имеет даже исключительное значение. Между тем, папская булла его не ставит, а потому и в книге Лаундеса он оставлен без рассмотрения1.

С другой стороны, полемическая тенденция книги значительно расширила ее размеры. Автор поставил себе задачей разобрать папскую буллу, не только по существу затронутых в ней главных вопросов, но во всей ее полноте и подробностях. Он разделили ее на 113 отдельных пунктов и рассматривает их шаг за шагом, как будто стараясь ни одной фразы не оставить без опровержения. Отсюда множество отступлений и рассуждений о таких предметах, которые к существу дела имеют лишь косвенное отношение. Автор опровергает напр.: мысль о подчинении англиканской иepapxии светской государственной власти (стр. 81–86), распространяется об учительной и миссионерской деятельности англиканского клира (307–313), о миссионерских и библейских обществах в Англии, о богослужебной практике англиканской церкви (361–365, 373–376 и др.), защищает англ. церковь от обвинения в жестокостях относительно диссентеров (429), восхваляет нравственные качества ее клира (435–436) и т. д. Все это, конечно, имеет значение в смысле апологии англиканской церкви вообще, но мало относится к вопросу о действительности ее иepapxии. – Наряду с рассуждениями об англиканской церкви идут еще более многочисленные обличения учений, обычаев и качеств римской церкви и ее духовенства. Здесь вы найдете об индульгенциях, о тайной исповеди, о недостатках и злоупотреблениях римской мессы (стр. 347, 378, 365, 373 и др.), о невежестве римского клира и паствы (305 и дал., 402 и д.), о подлогах, суевериях и нравственной распущенности духовенства (428 и д.), о смутах при папском престоле, о еретичестве пап и симонии римского двора и клира (95–101 и д.) и т. д. Присутствие всех этих рассуждений в книге Лаундеса объясняется тем, что, опровергая буллу, полемист желает, не только отстоять достоинство англиканской церкви, но и набросить тень на церковь римскую, – показать, что авторитет и действительность римско-католического священства столько же, если даже не более, может подлежать тем самым возражениям, какие выставляются Римом против иepapxии англиканской.

По существу дела, полемика докт. Лаундеса отличается большою силой и убедительностью. Автор со всех сторон нападает на своего противника: то опровергая его главные положения тщательным анализом свидетельств Свящ. Писания, древних литургий и отцев и учителей церкви и христианскою практикой первых веков (напр: ч. II, гл. 16, 19, 20, 21, 22 и др.); то прибегая к подробному сравнительному исследованию богослужебных чинопоследований (ч. II, гл. 2, 3, 4, 6, 7, 8, 9, 19, 20, 21, 22, 24); то уличая буллу в неправильном толковании и даже в искажении тех документов, на которые она ссылается (напр.: стр. 44, 49, 154, 155); то сурово обличая Рим в разных злоупотреблениях, в уклонениях от чистой христианской истины и практики древне-вселенской церкви и даже в увлечении традициями язычества (напр. стр. 316–318, 340, 349, 365, 373, 207–209 и др.). – Можно согласиться с заявлением окружного послания американских епископов, что полемика др. Лаундеса, по крайней мере в значительной степени, обладает и «умеренностью тона, и беспристрастностию обсуждения и кротостию духа». Только в немногих случаях полемист впадает в несколько резкий тон и обнаруживает излишнюю придирчивость к словам буллы, конечно, без всякой пользы для дела (напр. стр. 164–166, 218, 231, 264–265, 274–275, 282–284 и др.). Полемическим увлечением объясняются, быть может, и некоторые, встречающиеся в книге Лаундеса, повторения (стр. 154 – 155, 359; 159–160, 163, 218), хотя иногда они касаются таких предметов (напр. стр. 157–158, 360), на которых, судя по ходу мыслей буллы, и один-то раз останавливаться, по-видимому, не было надобности.

Наиболее интересную особенность рассматриваемой книги составляет в высшей степени почтительное и сочувственное отношение ее автора к православному востоку. Доктор Лаундес не один раз заявляет, что, по тому или другому частному пункту учения или практики, восточную церковь следует признать наиболее верною хранительницею вселенского предания. Именно востоку, по его убеждению, следуете отдать предпочтение за то, что они сохранили троекратное погружение при крещении (стр. 316, 325), употреблениe квасного хлеба и преломления при евхаристии (370, 372), молитву призывания Св. Духа на хлеб и вино таинства (417–418, 478), более духовный, сравнительно с римским, взгляд на евхаристию (405) и такой чин рукоположения, который должен быть признан наиболее близким к идеалу христианской древности (513–514). Автор настойчиво указывает на историческое духовное родство англиканской церкви с православным востоком, говоря, что Рим всегда был для этой церкви мачехой, тогда как истинная мать ее – православный восток (544–548). Единение англиканской церкви с восточною представляется ему возможным и желанным (574–575, 584–585). Он с особенным удовольствием отмечает существующее в англиканской церкви почтительное отношение к востоку и усиленно развивающееся в ней в последнее время стремление к единению с его церквами. Благоприятное в этом смысле обстоятельство он видит в том, что некоторые из восточных обрядов (напр. троекратное погружение или употребление квасного хлеба при евхаристии) допускаются и предписаниями церкви англиканской (323–324, 370–371). Мысль о церковном единении побуждает автора обратиться к исследованию тех разностей в учении и обрядах, какие существуют между восточною и англиканскою церквами (стр. 550–554). Сведения о восточной церкви в этом случае он сообщает по пространному катихизису и по рассказам некоторых иностранных писателей, в особенности Ниля, Юнга, Леруа-Больё и еп. Гэля. Эти рассказы, как напр.: подробное и картинное описание Леруа-Больё всей обстановки и процедуры нашей русской исповеди, читаются с большим интересом. Вывод, к которому автор приходит в своем исследовании, весьма отраден с точки зрения его объединительных стремлений, так как разности, существующие между церквами востока и Англии, оказываются, по его мнению, не важными и могут быть устранены без особенных трудностей. К сожалению, примирительное настроение автора побуждает его в настоящем случае не особенно критически относиться к своим источникам и чрезмерно умалять и сглаживать отличительные особенности церквей, тогда как, при правильном к ним отношении, разделение между православием и англиканством несомненно должно было бы представиться исследователю гораздо более серьезным и глубоким. Ссылаясь на Леруа-Больё и на рассказы Юнга о разговорах с Московскими митрополитами Платоном и, вероятно, Филаретом, а также с каким-то русским известным священником, автор напр.: заявляет, что восточная церковь понимает пресуществление не в физическом и телесном смысле, а в таинственном и мистическом, а призывание Богоматери и святых объясняет будто бы в таком смысле, что оно может быть принято и совсем отвергающими его, как известно, англиканами (стр. 556–557, 570). Относительно восьмого члена символа веры для англиканской церкви, при ее соединении с православною, вовсе не представляется особенной трудности. Ей нужно только устранить из символа употребление незаконной прибавки, на что давно уже согласно большинство ее богословов, не касаясь существа того учения, которое этою прибавкой исповедуется (471–572). О некоторых пунктах различия автор даже совсем умалчивает, как напр.: в учении о числе таинств, или об иконопочитании и т. п. Неудивительно после этого, что разности между церквами оказались у автора неважными; но, конечно, от таких приемов сравнительного изучения делу единения пользы будет не много.

С точки зрения научного исследования вопроса об англиканском священстве труд докт. Лаундеса не представляет собою какого-либо крупного шага вперед. Он основан на изучении тех первоисточников, которые и прежде него были уже предметом научной разработки. В его довольно обширном приложении мы находим те же папские буллы и бреве, те же римские и англиканские чины рукоположений и т. п. исторические документы, с которыми и ранее должен был иметь дело всякий исследователь данного вопроса. Здесь нет никаких открытий, которые пролили бы неожиданный и совершенно новый свет на какую-либо сторону предмета, а работая над прежним материалом автор не сказал, конечно, и ничего нового, что могло бы иметь существенное значение. Само собою разумеется, что никто из здравомыслящих не станет поставлять ему это в вину. Ученого нельзя обязывать, чтобы он непременно делал открытия; его долг – лишь добросовестно разработать и надлежащим образом осветить тот материал, который имеется в современном научном обладании. Задача д. Лаундеса состояла в том, чтобы сделать критический свод тех результатов, какие добыты современной наукой по вопросу об англиканском священстве, и дать им частное, но возможно более полное, применение в опровержении папской буллы. Эта задача и выполнена американским ученым с достаточным успехом. Труд его несомненно должен быть признан серьезным и весьма содержательным, так что всякий интересующийся рассматриваемым в нем вопросом прочтет его с неослабевающим вниманием.

В заключение своей заметки я желал бы сказать несколько слов о практическом значении рассматриваемой книги для нашего русского общества. Окружное посланиe американских епископов выражает, как мы видели, надежду, что православные архипастыри «по серьезном изучении этого труда, сочтут его настолько заслуживающим одобрения, что найдут возможным предложить его вниманию своего духовенства и своих учебных заведений». Мне думается, что для такого предложения нет достаточных оснований. Русскому духовенству и русским учебным заведениям, – разумею то большинство их членов, которое не имеет возможности и желания специализироваться на частных научных вопросах, – нужно иметь в руках целостное критическое обозрение вопроса об англиканском священстве, конечно, с применением к нему православной точки зрения. Ни того ни другого книга Лаундеса не дает, так как она, как мы видели, поставляет своей задачей не исследование вопроса об англиканском священстве вообще, но лишь опровержение папской буллы, и полемизирует против нее с точки зрения самого же римского католичества или англиканства. Тем менее оснований нашему духовенству и учебным заведениям сосредоточивать свое внимание на книге Лаундеса, что для ознакомления с существом и современным положением вопроса об англиканском священстве имеется и на русском языке некоторая литература. В «Богословском Вестнике» помещен полный перевод буллы папы Льва ХIII-го об англиканских рукоположениях (1896 г. Ноябрь, стр. 312 и д.) и ответа на эту буллу архиепископов Англии (1897 г. июнь, стр. 384 и июль, стр. 44); в «Трудах Киевской Дух. Академии» напечатана статья профессора Булгакова «К вопросу об англиканской иepapxии», по поводу «Защиты» папского определения, составленной Английскими католическими епископами (1898 г. № 8); отдельным изданием имеется мое исследование: «Иерархия англиканской епископальной церкви» (Сергиев посад, 1897 г.). Если что в особенности приятно и полезно видеть православному человеку в книге американского ученого, так это – его сочувствие к восточной церкви и увлечение идеей церковного единения, хотя и в этом случае отрадное чувство русского читателя несколько омрачается при виде того, каким недостаточным знакомством с православным учением сопровождаются у автора его добрые мысли и намерения.

* * *

1

Говорится об этом лишь вскользь и без доказательств на стр. 244–245.


Источник: Соколов В. А. Знаменательный факт в истории междуцерковных отношений: [Несколько слов об американском исследовании в защиту священства Англиканской епископальной церкви. Рец. на: Лаундес. А. Защита англиканского священства] // Богословский вестник 1900. Т. 2. № 8. С. 596-614 (2-я пагин.).

Вам может быть интересно:

1. Искренний друг Православной Церкви и России (памяти В.Д. Биркбека) профессор Василий Александрович Соколов

2. Рецензия на книгу А.А. Дмитриевского «Патмосские очерки. Из поездки на о. Патмос летом 1891 года.» профессор Николай Фомич Красносельцев

3. Мужи веры: слово на заупокойной литургии 30 сент. 1914 г. при поминовении почивших тружеников Академии протопресвитер Василий Виноградов

4. Морское сообщение между Тяньцзинем и Шанхаем архимандрит Палладий (Кафаров)

5. Самозащита, усиливающая обвинение: (По поводу ст.: Бердников И. С. Ответ на критическую заметку проф. Заозерского) профессор Николай Александрович Заозерский

6. Записка с изложением Слова при наречении во епископа архиепископ Варфоломей (Ремов)

7. О памятнике в Москве императору Александру III Сергей Алексеевич Белокуров

8. Отзывы современников о церковной российской истории митрополита Платона (Левшина) протоиерей Андрей Беляев

9. Задачи христианского содружества учащейся молодежи священник Пётр Кремлевский

10. Слово, произнесенное в Дамаске над гробницею Блаженнейшого Григория, Патриарха Антиохийского митрополит Анастасий (Грибановский)

Комментарии для сайта Cackle