свящ. Иоанн Верюжский

Век XVII. Преподобные: Иосиф Заоникиевский, Антоний и Иоанникий Заоникиевские, преподобно-мученик Галактион Вологодский, иерей Петр Черевковский, преподобный Вассиан Тиксненский, преподобный Симон Воломский, праведный Максим Тотемский, преподобный Леонид Устьнедумский, праведный Андрей Тотемский, преподобные Тихон Крестогорский, Филипп Яиковский и Марко Блавинский

Преподобный Иосиф Заоникиевский

Не хощет Бог смерти грешника, но как Отец сердобольный всем желает спасения и блаженства, всех призывает к Себе, хотя не всех одинаково. Одни слышат это призывание Его еще в юности, другие в летах зрелых и старости, иных Он возбуждает от духовного сна необычайными мерами, других обыкновенными способами, этим является в знамениях и чудесах, в громах, вихрях и молниях, потрясая землю и сокрушая горы, тем – во гласе хлада тонка, в каком-либо обыкновенном событии жизни. Это дело премудрости Божией, которая знает, кого как позвать к себе, кому достаточно сказать: гряди по мне – и пойдет, кого необходимо прежде ослепить, чтобы он мог узреть истину. И блажен, кто, услышав глас отца небесного, тотчас же отзовется на него и неизменно последует ему до конца своей жизни. Таков именно и был преподобпый Иосиф Заоникиевский. Когда телесная слепота отверзла мысленные очи его сердца, и в постигшей его болезни он услышал призывающий к себе глас Отца Небесного, – то принял на себя благое иго Христово, и шествуя путем скорбей и лишений, не изнемог под бременем и не уклонился с крестного пути до самого гроба ни на десно, ни на шуее.

Крестьянин Иларион – деревни Обухова Вологодского уезда, Кубенской волости – тихо и спокойно проводил жизнь свою в трудах земледелия. Не нажив большего богатства, но не испытав и бедности или других каких-либо несчастий, он счастливо прожил полвека, как вдруг его поразила болезнь самая чувствительная и тяжелая и разрушила все его благосостояние. Без всякой видимой причины заболели у него глаза и вскоре болезнь усилилась до того, что он не только не мог уже по прежнему работать, но даже и по знакомой дороге с трудом стал ходить без вожатая. Кому не дорого зрение, кто не согласится пожертвовать для него всем? Слепота, тяжелая и мучительная для каждого человека сама по себе, для Илариона еще более должна была казаться ужасною потому, что, лишая его возможности трудиться и управлять своим хозяйством, она грозила ему неминуемым раззорением и нищетою, поэтому он не жалел ни трудов, ни издержек для своего исцеления и готов был пожертвовать для того всем своим достоянием. Проходили годы в этом старании о своем выздоровлении, обхожены были все лекаря и знахари, перепробованы всевозможные лекарства и снадобья, а болезнь не только не проходила и не уменьшалась, но еще более усиливалась и становилась невыносимою. Уже родные и знакомые советовали Илариону перестать лечиться и примириться с постигшею его горькою участью, так как не было уже никакой надежды на выздоровление, – но он не мог свыкнуться с мыслью остаться навсегда слепым, в сердце его все еще оставался некоторый луч надежды и желание выздоровления усиливалось в нем более и более. Ему часто приходило на ум евангельское повествование о слепорожденном, слышанное им в церкви, и он думал сам с собою: кто знает, может быть и меня грешного постигла эта тяжкая и продолжительная болезнь именно для того, чтобы явились славные дела Божьи? Бессильны против моей болезни врачевства земные, но Бог все может; нет уже для меня надежды на помощь человеческую, не лучше ли будет всю надежду свою возложить на Бога и от Него одного ожидать себе помощи? Велики и тяжки грехи мои, но и человеколюбие и милосердие Божии бесконечны; вмале наказав меня как Отец чадолюбивый, негли наконец сотворить и милость Свою со мною? Чаще и чаще размышляя таким образом сам с собою, он перестал наконец лечиться и решился искать помощи свыше; возложив всю надежду на Бога, Он стал призывать Его в молитвах, а также Матерь Божию и св. бессребреников и целителей Косму и Дамиана и положил обещание каждый воскресный и праздничный день ходить по святым церквам и отправлять в них молебнын пения. Эта твердая решимость искать себе помощи только от Бога и сопровождавшая ее слезная и пламенная молитва настолько облегчили сердечную скорбь страдальца, что он в первый же случившийся праздник св. великомученика Георгия (23 апр.) уже с большею надеждою и радостью пошел к богослужению в свою приходскую церковь святителя Николая, что на Возьме, и пробыл там в молитве три дня. Давно Иларион не чувствовал себя так хорошо, давно не было у него так легко на сердце, как по возвращении домой из церкви; по мере того, как он усиливал свои молитвы, в нем возрастала и надежда на выздоровление и он неопустительно и с радостью исполнял свой обет, каждый праздник посещая то ту, то другую из окрестных церквей и с усердием и слезами отправляя в них молебные пения. Когда таким образом в один из воскресных дней он пришел за литургию в церковь Василия великого, что на Едке, и здесь с пламенным усердием и со многими слезами молился Богу о своем исцелении, вдруг явился ему муж в белой и светлой одежде. Величественный вид явившегося и неожиданность его появления поразили и устрашили Илариона, но явившийся тотчас же поспешил успокоить его, сказав: «не ужасайся, Иларион, я раб Иисуса Христа Косма бессребреник», а чтобы еще более уверить его явившийся взял нательный крест, бывший на шее Илариона, и, снявши его со слепца, перекрестил и благословил им страдальца, затем надевая его снова на Илариона сказал: «отныне ты, Иларион, победишь диавола и будешь видеть свет». От изумления и радости Иларион не мог произнести ни одного слова в ответ явившемуся и стоял пред ним безгласен, только глубокие вздохи и струившиеся из глаз потоки слез свидетельствовали о полноте его чувств и о глубокой благодарности к Богу. По окончании божественной литургии и после обетного молебного пения Иларион вышел из церкви вместе с св. Космою и пошел в свою деревню. Во время пути, побуждаемый усталостью и солнечным зноем, он несколько раз останавливался для отдыха под тенью деревьев то в том, то в другом месте, но спутник его каждый раз находил избранное им место неудобным и побуждал идти далее, уверяя, что впереди есть место лучшее, угодное Божией Матери236.

Когда они стали подходить к деревне Лусниково, пред которою находилась небольшая, низменная и сырая поляна, поросшая мелким лесом, св. Косма остановил Илариона под елью и велел ему придти туда на следующий день, обещая, что он узрит на том месте славу Божию и откроется ему тайна сокровенная. Сказавши это, Косма стал невидим. Ужас напал на Илариона, который теперь только понял кто и откуда был его спутник, – возвратившись домой он остаток дня и всю ночь провел без сна в усердной и пламенной молитве, со страхом и радостью ожидая исполнения обещанного. – На другой день, пришедши на показанное место и еще разглядывая – не ошибся ли он, и туда ли пришел – вдруг он услышал несущиеся свыше голоса поющих хвалебные песни Божией Матери и увидел идущих к нему двух световидных мужей. От страха и благоговения он пал пред ними на колена, явившееся приблизились к нему и сказали: «раб Божий Иларион иди с нами. Мы бессребренннки Косма и Дамиан и «посланы к тебе Божиею Матерью, которая, за многие твои молитвы и слезы хочет даровать тебе исцеление». Поднявши его с земли, они повели Илариона к внезапно явившейся иконе пресвятой Богородицы, которая стояла в воздухе не будучи ни кем поддерживана и испускала от себя лучи подобно солнцу. Святые велели Илариону взять икону и облобызать ее. Иларион с величайшим благоговением простер свои руки к св. иконе и лишь только прикоснулся к ней своими устами, как почувствовал себя совершенно здоровым, как будто и не был болен, в то же время он услышал от иконы голос, повелевающий ему сказать окрестным жителям, чтобы они очистили то место, водрузили на нем св. крест и поставили при нем явившуюся икону. То же самое подтвердили и святые бессребренники, присовокупив, что место, ознаменованное его исцелением, и впредь будет источником исцеления для всех, с верою приходящих к св. иконе Богоматери. После сего св. бессребренники стали не видимы, а от места, на котором совершилось чудесное явление св. иконы и исцеление Илариона, разлилось благоухание на всю окрестность, и сырая и топкая дотоле дебрь сделалась удобная для жительства. Видя это Иларион от удивления и радости едва мог придти в себя и увериться в действительности случившегося с ним. От всего сердца он возблагодарил Виновницу своего исцеления, с благоговением целовал и омочал слезами св. Ее икону, затем поспешил известить соседних поселян об этом дивном событии и с помощью их расчистив место, пригласил от многих окрестных церквей священников с св.крестами и иконами для совершения молебных пений в честь Богоматери пред новоявленною Ее иконою. В начале на месте явления иконы он водрузил св. крест и поставил подле него чудотворную икону, как ему и было повелено, потом св. место со всех сторон обнес стенами и устроил над ними крышу, как у часовни, и сам переселился туда жить.

Слава чудотворений, начавшихся от новоявленной иконы, быстро распространилась по окрестностям и стала привлекать к ней множество богомольцев. Как к неисчерпаемому источнику здравия, отовсюду стали приходить недужные к пустынной часовне Илариона и по молитве пред св. иконою получали исцеления. Св. Антоний, тогдашшй епископ вологодский и великопермский – услышав о явлении иконы и о чудесах от нее, послал туда игумена Песочного монастыря Пимена и соборного ключаря священника Иоанна Васильева Емельяновского для надлежащего исследования всех обстоятельств дела. Когда же не только все рассказы о чудесных исцелениях от иконы оказались истинными, но в присутствии самих исследователей и многих окрестных священников и диаконов, случилось новое чудо – прозрел слепец, семь лет невидевший света, – тогда святитель Антоний повелел на месте явления иконы воздвигнуть храм в честь Божией Матери и устроить при нем монастырь. Усердием окрестных жителей и неусыпным старанием и трудами Илариона храм вскоре был сооружен и при его освящении Иларион, согласно с его желанием, был пострижен в монашество с именем Иосифа. Он стал первым иноком новоизданной обители, которая вскоре наполнилась братством. Ему, как виновнику основания обители, более всех потрудившемуся в ее устроении и первому постриженнику, удостоившемуся благоволения Божией Матери, братия предлагали начальство в обители, прося его быть их руководителем ко спасению, но пр. Иосиф, по своему глубокому смирению, не принял начальства над братиею, почему преемником святителя Антония архиепископом Ионою и сделан был настоятелем обители игумен Силуан. Пр. Иосиф восприяв на себя иноческий чин, усугубил свои подвиги и явил в себе высокий пример самого строгого исполнения иноческих обетов. Являясь первым на послушания и монастырские труды, а также и к церковной службе, он всю ночь проводил в своей часовне в молитвах, проливая токи слез, в летний зной и в трескучие морозы зимою ходил без обуви, в одной худой и ветхой одежде, под которою носил на голом теле власяницу, столь грубую и жесткую, что от нее постоянно по ногам его струилась кровь. Пр. Иосиф несказанно радовался и благодарил Бога, видя чудеса от св. иконы Богоматери, прославление чрез то св. места и устройство обители, но как первому и главному виновнику устроения монастыря, ему пришлось потерпеть и перенести много беспокойства и забот, оскорблений и обид от крестьян ближайшей деревни Лусниково. Опасаясь, чтобы монастырь когда-либо не овладел их полями и лугами, они стали всячески ему вредить в надежде выжить и прогнать от себя старцев, они даже не давали ни монахам, ни ихнему скоту проходить чрез свою землю и угрожали даже убить их, говоря: здесь де старцам не жить, да и не бывать, – ненависть и злоба их к монастырю дошли наконец до того, что игумен вынужден был искать от них защиты у государя. Преподобный же Иосиф как адамант все переносил с терпением и старался победить ненависть и злобу крестьян своим смирением и любовью, он не только не гневался на них, но еще жалел и молился за них, приписывая их ожесточения внушениям лукавого. Когда же некоторые из братии, видя такую жизнь пр. Иосифа, стали было почитать его, а люди, приходившие отвсюду для поклонения св. иконе – смотреть на него как на подвижника, видимо удостоившегося благоволения Царицы небесной, тогда богомудрый старец, чтобы не подать кому нибудь из братии повода к зависти и вражде и чтобы избежать почитания и людской славы – притворился юродом, малоумным, носил в пазухе каменья, песок, землю и т. п. Двадцать пять лет провел пр. Иосиф в столь трудном подвиге, изнурял себя постом и трудами и терпеливо переносил все лишения и скорби. Хотя и игумену Силуану и всей братии жизнь его казалась удивительною и трудною, но они, считая его юродивым, приписывали ее природному его скудоумию и обращались с ним как с малосмыслящим, смеялись над ним, а нередко позволяли себе наносить ему обиды и оскорбления.

При преемнике Сплуана игумене Феодосии пр. Иосиф достиг глубокой старости и, предчувствуя свою кончину, в один воскресный день приобщился св. Таин и, исполнившись духовного веселия, начал славить и благодарить Бога, радостно воспоминая о бывших ему великих благодяниях небесных, о слышанном им ангельском пении, о собеседовании с св. бессребренниками, о явлении иконы Богоматери и о своем чудесном исцелении от болезни. Хотя он чувствовал уже в себе крайнее ослабление и изнеможение сил, но не изменил своего обычного правила, не предался отдохновению и покою, но перемогая себя остаток дня и всю ночь провел в коленопреклонениях и молитве. В понедельник после утрени он призвал к себе одного из братии и просил его сходить к игумену Феодосию и сказать ему, чтобы тело его было похоронено в часовне, которую он в начале сам устроил, – призванный им брат еще не вышел из его кельи, как преподобный тихо и мирно предал дух свой Богу на 83 году своей жизни. Это было в 3 часу дня 21 сентября 1612 года. По наружному виду пр. Иосиф был высокого роста, сухощав, станом согбен, бороду имел долгую, широкую и седую. Игумен Феодосий и братия, услышавши о безболезненной и истинно блаженной кончине старца и вспоминая многотрудное и богоугодное его житие, предали с подобающею честью тело его земле в указанном им месте, радуясь о вечном успокоении подвижника и жалея о своем разлучении с ним. Могилу его они оградили решеткою и покрыли пеленою. С того времени все богомольцы, приходившие в монастырь для поклонения чудотворной иконе Божией Матери, стали посещать и могилу старца, удостоившегося явления ее, и совершать по нем панихиды, при чем многие получали при его гробе исцеления.

По прошествии лет 50 и более при Симоне, архиепископе вологодском и белозерском (1664–1685 г.) когда уже не стало в монастыре современников пр. Иосифа и очевидных свидетелей его богоугодной жизни, часовня, построенная им наскоро и уже обветшавшая от времени, была разобрана. Неизвестно, что было побудительною к тому причиною и кто был тот настоятель, который дерзнул оказать такое неуважение к св. месту явления иконы Богоматери и к памяти преподобного, лишив его гроб ограды и крова. Списатель жития преподобного так рассказывает об этом обстоятельстве со слов иеромонаха Кириллова монастыря Авраамия, бывшего в молодости пономарем Заоникиева монастыря в то время. «Попущением Божиим, грех ради наших, наветом диаволим, по навождению некоторых, молитвенный дом, сиречь часовню, идеже гроб преподобного, разломали и разметали в грязь и гроба благолепие отъяся и тако беспамятен нам многое время оставлен бысть, мнози же от православных жалостью о сем скорбяху. И егда некий монах, ревностью влеком, оную часовню паки собра на том же месте, обаче остави ю непокровенну и дверей неимущу, страха ради навету гроб украсити не смея». Даже когда новое поразительное чудо ознаменовало св. место погребения дивного труженика, именно когда во время пожара, испепелившего обе монастырские церкви со всем находившимся в них имуществом и утварью и угрожавшего величайшею опасностью и прочим монастырским постройкам, – ветхая часовня преподобного, находившаяся вблизи церквей и так сказать окруженная пламенем, не только осталась целою и невредимою, но и найден был в ней стоящим чудотворный образ Божией Матери, которого никто не выносил из церкви и все считали его сгоревшим – и это новое чудо не обратило на часовню внимания монахов и не внушило им уважения к месту погребения преподобного. Мало того, когда стали возить лес для постройки новой церкви на место сгоревших, то будто бы ради тесноты места, часовню снова сломали и склали в груду, таким образом могила преподобного много лет, оставалась открытою для дождя и снега, попираемою людьми и животными, пока наконец казначей Пахомий не приказал поставить ее как была. «И паки, наветом врага, бысть несогласие в братии и паки не по мнозем времени разломаша и разметаша без сохранения, иные бревна и огню предаша, а решетку от гроба под трапезу бросиша. И хотя по немнозе времени оная часовня паки поставлена бысть, но не яко дом молитвенный, а яко непотребная хлевина, бескровна, низка, худе складена и дверей не имуща, и егда, во время праздника, стицахуся в монастырь людие, мухи и жены и дети в оной часовне и вверху самого гроба спаху. Бысть же во едино время егда в ней спаху людие от града Вологды, едина жена спаше на том месте, идеже погребен бысть преподобный, и в полунощи нача гласом велиим вопити: остави мя отче и не бий мя, не ведех бо тя легох на ногу твоею, и егда бывшии тут вси вскочивше вопрошаху: что ти бысть жено, она же глаголаше: се монах биет мя жезлом, яко на ноги его легох; они же никого же видяще недоумеваху. Но обаче», – с горестью и сожалением замечает списатель жития преподобнаго иерейt Димитрий, – и сие чудо, нерадением монахов паки не памятно положися, аще и во граде от бывшего ту народа слово ношашеся».

Так как со времени кончины пр. Иосифа до прибытия на вологодскую кафедру епископа Павла за сто слишком лет, не дошло до нас никаких почти сведений о монастыре, не записано за все это время ни одного чуда от св. иконы Богоматери (которые без всякого сомнения были, каково например чудесное сохранение ее во время пожара), неизвестны даже нам имена настоятелей монастыря, бывших в это время, – то мы и не можем сказать, что было причиною такого не уважения их в памяти пр. Иосифа, явного пренебрежения к месту его погребения и непонятной ненависти и гонения на его часовню. Может быть, это было следствием той строгости – превратно понятой монахами, – с которою духовным начальством производились исследования о чудесах и исцелениях и – осторожности, с которою церковь признавала новых святых. Но вероятнее кажется – это происходило от невежества и грубости монахов и от других, еще менее извинительных причин. Сам списатель жития преподобного жалуется на не радение монахов и неоднократно намекал на какие-то между ними ссоры и наветы, а в чудесах пр. Димитрия Прилуцкого упоминается о Заоникиевском игумене Игнатии, на которого, «за многое его согрешение и злого пианственного запойства», нападали беси и мучили немалое время. На основании этих, хотя и недостаточных свидетельств можно думать, что это был период упадка монастыря и иноческой в нем жизни, когда игуменами были большею частью люди недостойные, которые своим нерадением о монастыре привели его в упадок, деморализировали жизнь иноков, и оттолкнули от монастыря даже окрестных жителей; лучшие из иноков, в роде казначея Пахомия, напрасно силились поддержать в монастыре благочиние и подобающее уважение к святым. Как мало тогдашние обитатели монастыря интересовались прошедшим своей обители, какие скудные сведения имели о явлении чудотворной иконы Богоматери и о чудесах от нее, а равно о жизни и трудах своего первоначальника, видно из того, что впоследствии времени при строителе Анастасие оказалось нужным искать дополнения этих сведений вне обители и посылать для того эконома Сергия нарочно в Кириллов монастырь.

Но не оставляет Христос жезла на жребии своем. Премудрый промысл Божий попустил на время забвение памяти пр. Иосифа и унижение места его погребения как бы для того, чтобы впоследствии более прославить его, малую и ветхую часовню заменить церковью и гроб св. подвижника сделать неиссякаемым источником благодатных исцелений для всех, с верою к нему притекающих, чтобы всем явно было, что иное дело суд человеческий, иное суд Божий и что прославление св угодников Божиих не только не зависит от обстоятельств и усилил человеческих, но часто совершается вопреки им. – В 1716 году вступил в управление вологодскою епархией епископ Павел. Как бывший священник и урожденец вологодский, он не мог не слышать о чудесных исцелениях, происходивших от иконы Богоматери, и богоугодпой жизни пр. Иосифа, а также и о тогдашнем состоят и монастыря, поэтому одним из первых дел его, по прибытии в Вологду, было рукоположение и определение в Заоникиев монастырь нового настоятеля и дозволение совершать над гробом преподобного вместо панихид молебны, для чего тогда же пр. Иосифу была составлена и служба преподобническая, по образцу службы пр. Галактиону – основателю Духова монастыря. Строитель монастыря иеромонах Анастасий, подражая своему архипастырю в ревности к славе Божией и в усердии к св. угодникам, возобновил ветхую часовню пр. Иосифа и, украсив надлежащим образом гроб его, приказал эконому Сергию неопустительно записывать все случающиеся при гробе преподобного чудесные исцеления, которые тогда стали совершаться особенно часто, так что в одном 1717 году их было записано Сергием более 20. Это обилие благодатных исцелений от гроба пр. Иосифа привлекло к нему множество богомольцев, улучшило средства монастыря и привело к мысли вместо ветхой, деревянной церкви построить новую каменную уже над гробом св. угодника. Тогда «мнози от воинского чина и царского дому и от градов честнии и простии христианского рода, видевши сия, святых Божиих церквей и обители к сооружению каменного зиждительства ревностью сердца приложиша, их же доброе намерение и мольбу приснодостохвальный господин преосвященный Павел епископ видев, зело благодарствие Богу воздав, суди прошению их бытии», говорит современный списатель жития преподобного. Преосвященный Павел имел такое ycepдие и веру к пр. Иосифу, как к великому угоднику Божию и чудотворцу, что в том же 1717 году, когда от бездождия случилась в Вологде засуха, он 2 июня нарочно приходил в Заоникиев монастырь для испрошения дождя и по совершении литургии «пришед в часовню ко гробу пр. Иосифа простер руце свои, нача глаголати: о преподобне Иосифе! аще имаши благодать пред Богом, упроси, да снидет дождь, понеже земля не дает плода своего, а человеки и скоты жаждою томимы гиблют. И в той час дарова Бог дождя довольно, а солнцу светящу, не помрачися облаки». Благодарный за столь скорое услышание своей молитвы преосвященный Павел тогда же приказал живописцу священнику кафедрального собора Максиму Яковлеву написать на холсте образ пр. Иосифа, а ярославскому иконописцу Тимофею снять копию с чудотворной иконы Божией Матери с изображением всех, бывших от нее чудес. Когда образ преподобного был написан и положен на гробнице, то вскоре после того (28 июля), в полдень одному из братии было некое откровение и слышен был им голос, повелевавший отыскать и покропивши святою водою и покадивши фимиамом с честью положить при гробе пр. Иосифа его власяницу, которая,без всякого внимания была брошена и валялась где-то кладовой с разными негодными вещами, «понеже – как говорил голос, аще и власяна есть, но паче царских диадим чести достояше». Когда слышавший поведал о том братии, все не мало дивились и недоумевали, не зная где найти ее, так как не только никогда не видали, но даже и не слыхали о ней; нашедши же ее еще более дивились, ее грубости и жестокости, с ужасом представляя себе, какие болезни и страдания должен был претерпевать от нее преподобный, 25 лет нося ее на голом теле. Ибо она была сделана из столь жестокого волосу, что как иглами колола тело и нельзя было проносить и часу без того, чтобы не изранить себя до крови Как некогда главотяжи ап. Павла оказывали чудодействующую силу над болящими, так и эта власяница, освященная потом и кровью преподобного, когда была возлагаема на больных, то успокоивала и приводила в чувство бесноватых, прогоняла различные недуги, но при частой перемене настоятелей, которых в течении первых пятидесяти лет нынешнего столетия было более 20, давно уже утрачена.

В сказании о явлении иконы Божией Матери и о жизни и трудах пр. Иосифа записано 63 чуда, первые 9 совершились от чудотворной иконы еще при жизни преподобного, а последние 54 относятся ко времени его прославления, т. е. к началу XVIII века (с 1717–1729 год), из них некоторые записаны в книге собственноручно получившими исцеления. Чудеса эти показывают, что не только все с верою приходившие во гробу преподобного получали исцеления, но часто он, как отец сердобольный, являлся на помощь и таким, которые не просили и даже ничего и не слыхали о нем Вот некоторын из его чудес.

Солдатская жена Екатерина из деревни Строева Сямской волости в 1717 году горько плакала и печалилась о том, что муж ее взят в солдаты, а сын Иван тяжко болен и находится при смерти. Ночью на 17 марта она увидела во сне монаха, который подошедши к ней, сказал: «не скорби Екатерина, муж твой служит за христианскую веру и великого государя, а сын твой Иван вскоре будет здоров, сходи с ним в Заоникиевскую пустыню помолиться пред образом Божией Матери, я житель той пустыни старец Иосиф». Пробудившись от сна Екатерина нашла сына своего совершенно здоровым.

Вечером 26 июля того же года прибыли в монастырь из Вологды внук покойного вологодского архиепископа Гавриила Димитрий Иванов Борисов и жена кафедрального протоиерея Алексея – Иулиания Антипиева и привезли с собою расслабленного Давида, 30 лет не владевшего ни руками, ни ногами и не могшего даже двинуться с места. Ради позднего времени они не пошли тогда в церковь, а расслабленного перенесли на ночь в часовню и положили у гроба пр. Иосифа. Ночью, когда расслабленный находился в часовне один и начал уже засыпать, вдруг слышит голос: «встань Давид и молись о том, зачем пришел». Расслабленный от страха тотчас же вскочил на ноги, опомнившись он почувствовал себя совершенно здоровым и всю ночь проплакал над гробом преподобного, благодаря его за свое исцеление. Когда стали благовестить к утрени, Давид к изумлению всех, вышел из часовни и пришел в церковь к чудотворному образу Богоматери и положил обещание навсегда остаться в Ее обители.

Крестьянка Анна Петрова, деревни Скорова, вотчины Прилуцкого монастыря, полгода страдала (в 1718 г.) столь тяжкою головною болезнью. что наконец совершенно ослепла, так что в продолжении 2 недель не видела рук своих и не могла дать сосца своему грудному младенцу. Находясь в столь бедственном положении, она как скоро услышала о чудесах, совершающихся при гробе пр. Иосифа, тотчас же обещалась отправиться для молебствия в Заоникиев монастырь. По ее желанию она была приведена 24 мая в часовню ко гробу преподобного и когда, по совершении молебствия, начала со слезами просить его о своем исцелении, говоря: о преподобне отче Иосифе.! Ради «слез незлобивого младенца помилуй меня грешную» – и умылась водою с землею, взятою с его могилы, то тотчас же прозрела и пришла в церковь к вечерне без вожатая.

Евдокия Иванова, жена Григория Артемьева, крестьянина Двиницкой волости, Никольского прихода, вотчины г Волчкова, деревни Глебова, вместе с сыном своим Прокопием пришедши в монастырь, объявила пред всеми в церкви, что она Евдокия была в расслаблении и не владела ничем более двух лет, когда же она ночью в январе 1718 года лежала в постели, стонала и плакала от болезни, вдруг двери в комнату отворяются и входит монах, видением высок, поник, браду имея длинну и седу, в куколь и мантию облечен, имея в руках жезл и пришед двинув ее в плече рукою говорит ей: встань и с верою призови на помощь Богоматерь и обещайся сходить в Заоникиевскую пустыню к чудотворной иконе и исцелеешь. Когда она сказала ему: отче, как мне идти? Я даже и не слыхала о такой пустыне и не знаю, где она находится, не знаю, где найти мне и образ; то старец отвечал: она недалеко от г Вологды и во всех странах далеко известна по совершающимся в ней чудесам, а я той пустыни монах Иосиф и советую тебе не отчаиваться, но иметь веру и получишь милость. Сказавши это, явившийся стал невидим. Евдокия пришла в удивление и ужас, не зная чему приписать бывшее ей видение, и от страха начала творить на лице своем крестное знамение рукою, тогда как прежде она не могла поднять и донести ее и до груди. Немного успокоившись и чувствуя облегчение своей болезни, она начала будить своего мужа и сына, спрашивая их, далеко-ли и где находится Заоникиева пустыня? Затем рассказала им свое видение и положила обещание исполнить совет явившегося ей старца, она стала и их звать с собою идти в монастырь и встав с постели, почувствовала себя совершенно здоровою. Один из братии монах Сергий, услышав от Евдокии об этом видении, подвел ее к находившимся в церкви иконам Димитрия, Игнатия и многих других преподобных и спрашивал, которому из них подобен был явившийся ей старец? Посмотревши внимательно на лики святых, она указала на изображения преподобных Зосимы соловецкого и Кирилла новоезерского и сказала, что явившийся ей старец по лицу и бороде похож на них.

В г. Вологде, во Фрязинове, в доме купца Дмитрия Дмитриева Мыльникова жила девица Ирина Иванова, родом из Замошской волости, Никольского прихода. Тринадцать лет она страдала головною и глазною болезнью и «в той болезни девице той лекарства многие пущали, связав ее и хмелевым перьем терли и многая кровь из очей ее идяше, и от таковых лечцев свет очно ее погибе». Когда 3 июля 1718 года ее привезли в монастырь и она потерла свои глаза в часовне у гроба преподобного его власяницею, то услышала, «яко мраз некий начат отходити от главы ее и приложися ко сну». Пробудившись она начала видеть ясно и сделалась совершенно здоровою.

Василий, священник фрязиновской Преображенской церкви, что в г. Вологде, сомневаясь сам в истине чудес пр. Иосифа и почитая их вымыслом и сказками, советовал и своим прихожанам не верить им и запрещал ходить в Заоникиев монастырь для поклонения гробу св. угодника. Но народ не внимал его словам и почти каждый день большими толпами отправлялся в монастырь, что еще более раздражало священника, так что он выходил из себя и в ярости не сдерживал своего языка, позволяя себе неуважительные и оскорбительные отзывы о чудесах преподобного. Но Бог поругаем не бывает. Однажды, когда несколько человек его прихожан, отправляясь в монастырь, при встрече с ним подошли к нему под благословенье, и когда он по своему обыкновению начал их останавливать и удерживать, – то внезанно был поражен слепотою, так что вынужден был просить их, чтобы они свели его в церковь. Здесь, павши пред иконою Преображения Господня, с плачем и слезами от всего сердца исповедал свое прегрешение и молил Бога о своем исцелении; давши обет не хулить впредь чудес святого, он вскоре получил исцеление.

Mapия, жена булочника Григория Михайлова Зайцева из села Ильинского Кубенской волости, три года была нездорова глазами, так что почти ничего не могла делать и помогать мужу, за что много терпела от него ругательств и брани. Однажды, когда муж ее делал калачи, она, не вынося его укоризн, с плачем и слезами подошла к столу, чтобы сколько нибудь помогать ему, – то увидела, что двери избы их отворились и в нее вошел монах, несший на груди образ Божией Матери, по всему подобный чудотворной иконе, находившейся в Заоникиевом монастыре. Образ Богоматери сиял таким необыкновенным светом, что вследствие блеска исходивших от него лучей, она не могла рассмотреть лица монаха, но слышала, что он говорил ей: «жено, имей веру и обещайся идти к сему образу Богоматери в Заоникиевскую пустыню и исцелеешь». С того времени болезнь начала мало по-малу проходить. Вскоре после сего, чтобы угодить мужу, Мария пошла в поле жать, хотя и с великим трудом по причине своей болезни; нажавши сноп, она села немного отдохнуть и стала думать, кто такой монах, приносивший образ, которого она почти слепая видела, а другие зрячее не видали, не тот ли, которого гроб указываюсь в монастыре. Размышляя об этом она заплакала о своей болезни и вдруг ей представилось, что она находится в монастыре как будто в какой праздник, монастырь был полон народа и кто-то ее спросил: кого она ищет, не того-ли, который приносил к ней образ и исходатайствоал облегчение от болезни? Когда она ответила, что его, то спрашивавший указав перстом, сказал ей: смотри, вот он! Она увидала, как от св. ворот шел монах с тростью, в мантии и клобук, роста высокого, с длинной и седой бородой, он шел к дверям часовни, где был погребен пр. Иосиф. Слепая хотела поклониться ему в ноги, она встала с снопа, на котором сидела, но ничего уже более не видела. После этого болезнь еще более облегчилась и она стала видеть лучше. Когда же в 1717 году пришла с мужем в монастырь и помолилась пред иконою Божией Матери, а также и в часовне при гробе преподобного, то получила совершенное исцеление.

Кроме чудес, записанных в древней монастырской книг, без всякого сомнения, было не мало и других, которые до нас не дошли237, но сохранились в благодарной памяти народа, доныне не потерявшего своего усердия к обители преподобного и во множестве собирающегося для поклонения св. его мощам, особенно в день явления ему чудотворной иконы пресвятой Богородицы 23 июня и в депь преставления преподобного 21 сентября – Мощи пр. Иосифа почивают под спудом в каменной теплой церкви в приделе, посвященном его имени, подле левого клироса. Над ними устроена деревянная, обитая медными, посеребренными и по местам позолоченными листами чеканной работы гробница, осененная приличным балдахином. На гробнице находится образ преподобного Иосифа, писанный во весь рост и украшенный медною, отбеленною ризою с серебряным позолоченым венцом.

Преподобные Антоний и Ионникий Заоникиевские

Не одиноким молитвенником за свою обитель предстоит престолу св Троицы пр. Иосиф, но как некогда Аарон и Ор, стоя возле Моисея, поддерживали его руки, так и преподобные Антоний и Иоанникий своими молитвами придаюсь более силы и дерзновения пред Богом ходатайству своего первоначальника. Не смотря на то, что Заоникиевский монастырь не весьма древний, никогда не славился множеством братии и их иноческими подвигами, что видно даже и из сказания о жизни и чудесах пр. Иосифа – усердные служители дому Божией Матери и подражатели житию и подвигам своего первоначальника и истинные рабы Божии – были и здесь. В списке святых вологодской епархии митрополита Евгения преподобные Антоний и Иоанникий названы преемниками пр. Иосифа, были изображаемы на иконах вместе с ним и издавна местно почитаются в обители и даже доныне указывается место их погребения в теплой монастырской церкви в приделе пр. Иосифа близ второго окна от западной стороны. Но так как по случаю неоднократно бывших в монастыре пожаров со времени кончины пр. Иосифа (1612 г.) до 1717 года более, нежели за целое столетие не дошло до нас никаких почти письменных памятников о монастыре, – то мы и не можем сказать, в каком отношении преподобные Антоний и Иоанникий были преемниками чудотворца Иосифа, были ли они настоятелями монастыря, или простыми иноками, когда жили и скончались, почему и с какого времени начали почитать их святыми?

В древних описаниях российских святых XVIII века Московской дух. академии под № 209, библиотек Погодинской и Киево-софийского собора они записаны 23 июня, а в подлиннике Филимонова Иоавникий 3 ноября.

Преподобный Галактион Вологодский

Тесен и прискорбен был жизненный путь пр. Галактиона от самого младенчества до страдальческой его кончины и более привелось ему перенести несчастий и скорбей, нежели видеть радостных и счастливых дней в своей жизни. То, что для других было славою и честью, для него сделалось несчастием и опасностью, так что для избежания их, он должен был не только лишиться имения и богатства, не только оставить родных и отечество, но и скрывать свое высокое звание в низкой доле мастерового – сапожника, проводить жизнь среди трудов, лишений и болезней с одной стороны, с другой – среди тяжких скорбей и незаменимых ничем утрат сердечных, пока насильственная смерть от руки врагов не разрешила его от добровольных оков о и цепей, и уединенная монашеская келья не сделалась для него могилою.

Сын знаменитого боярина князя Ивана Федоровича Вельского, происходившего от рода Ольгерда, великого князя Литовского,и состоявшего в родстве с русским великокняжеским домом238, пр. Галактион родился в Москве в 1535 году, в первый год царствования Иоанна IV , и наречен был, во св. крещении, Гавриилом. Хотя в то время грамотность и книжное учение не считались необходимостью для каждого из князей и бояр, но отец его – друг митрополитов Даниила и Иоасафа, правитель государства и самый просвещенный и благочестивый вельможа из всех тогдашних московских бояр, – без всякого сомнения старался дать своему сыну самое лучшее воспитание, обогащая ум его чтением книг, вселяя в юное сердце его страх Божий, любовь и усердие в православной вере, насколько то было возможно по молодости его лет. Но юному Гавриилу не долго привелось пользоваться любовью и попечением своих родителей, а родителю утешаться его успехами в учении. В малолетство Грозного, когда правление государства находилось в руках бояр, разделившихся на партии и более заботившихся о своих корыстных целях, нежели о пользе государства – Иван Федорович Бельский, стоявший тогда во главе правительства, ночью с 2 на 3 число января 1542 года был схвачен в своем доме враждебною ему партией Шуйских, без воли и ведома малолетнего государя, и поутру сослан на Белоозеро и посажен в тюрьму. Однако князь Бельский страшен был Шуйским и в тюрьме, и малодушные временьщики, опасаясь, чтобы молодой государь не освободил его в другой раз (это была не первая его ссылка) и не посадил в думу боярскую, отправили в мае месяце на Белоозеро трех своих клевретов, которые и зарезали его в тюрьме. Родственники и друзья Ивана Федоровича, устрашенные таким самоуправством Шуйских и опасаясь, чтобы они не погубили и сына его Гавриила, скрыли отрока и, тайно вывезши его из Москвы, отправили в Старицу, строго внушив ему таить от всех свое родство и звание. Здесь Гавриил, хотя ему было только семь лет от роду, не предался праздности или играм и забавам, свойственным детям его возраста, но вспоминая наставления своего отца, все время проводил в молитве и богомыслии, ежедневно посещал все церковные службы, и упражнялся в чтении божественных книг, стараясь тем облегчить сердечную скорбь свою о безвременной кончине родителя. Пробыв в Старице не очень долгое время, он, по внушению Божию, тайно вышел из нее и направился к Вологде, как к месту–по своей отдаленности от Москвы – более для него безопасному. В простой и бедной одежде простолюдина он достиг Вологды и, выдавая себя за безродного сироту, пристал на посаде к одному чеботарю (сапожнику), жившему на Глинках, неподалеку от церкви св. мучеников Флора и Лавра и стал у него учиться сапожному мастерству. При своем трудодней и старании, он скоро приобрел навык в работе, дни его тихо и мирно потекли в трудах и молитве среди добродушных и простых обывателей посада, вдали от тех ужасных треволнений и страстей, которыми так часто обуреваются знатные и сильные мира, князья и бояре.

По смерти Шуйского, когда партия его ослабела и молодой царь сам начал управлять государством, а родной брат Ивана Федоровича – Димитрий Бельский сделался одним из самых приближенных и доверенных царя, Гавриилу конечно не было уже никакой необходимости скрывать свое происхождение, он легко мог возвратить себе богатство и имение родительское и занять при молодом царе место по правам своего рождения, но простая и спокойная жизнь ремесленника пришлась ему по сердцу, как более согласная с его душевным настроением, нежели жизнь боярская, в ней он скорее надеялся угодить Богу и найти себе счастие, поэтому невольный скиталец и беглец решился добровольно, навсегда, остаться в Вологде. Чтобы порвать связь со своим прошедшим и скорее забыть его, он, как только достиг совершеннолетия, вступил в брак с посадскою девицею простого рода. Молодой, здоровый и привыкший к труду Гавриил легко приобретал все необходимое для жизни и живя в любви и согласии со своею супругою, для полноты своего счастья обрадован был еще рождением дочери. Казалось, провидние Божие хотело наградить его теперь за перенесенные им несчастия, но это была кратковременная тишина перед бурею, минутный проблеск солнца в пасмурный осенний день. Неожиданная смерть молодой супруги разрушила в самом начале спокойную и счастливую жизнь Гавриила и, поразив любящее сердце его тяжелым ударом, возложила на него много новых забот и попечений о воспитании младенца – дочери. Тяжел был крест, выпавший на его долю, но он не сокрушил твердости его духа, а только порвал цепи, привязывавшие его к миру, и дал новое направление его жизни. Собственным опытом познавши, как непостоянно людское счастье, как кратковременны и скоропреходящи все земные радости, осиротевший Гавриил решился всецело посвятить себя на служение Богу, чтобы достигнуть счастья более прочного и радостей вечных. Как бы не доверяя себе, он, для обуздания молодого тела, возложил на себя тяжелые железные вериги и все время разделил между молитвою и трудами для воспитания дочери. В скором времени после сего его постигла тяжкая болезнь – скорчение жил, но и она не только не ослабила решимости Гавриила вести подвижническую жизнь, напротив еще более утвердила и укрепила его в своем намерении и привела его к тому, что когда дочь несколько подросла и могла сама уже снискивать себе пропитание, он решился совершенно оставить мир и посвятить себя жизни иноческой, затворнической. С этою целью он выпросил себе у городского начальства несколько сажен пустопорожней земли на речке Содиме близ посада, в котором дотоле жил (но вне города), выстроил на ней небольшую келью, выкопал близ нее колодец, а для большего уединения и безмолвия обсадил келью деревьями и окопал кругом небольшим прудом, в котором развел рыбу. Приготовивши таким образом себе место для уединения, он принял монашество с именем Галактиона, затворился в своей келье и стал вести строгую, подвижническую жизнь затворника. Он никогда не выходил из кельи, пищу и прочее, необходимое для себя, принимал в маленькое окошечко, но – чтобы иметь возможность питаться трудами рук своих и не быть кому нибудь в тягость – не оставлял своего прежнего ремесла, так что время его проходило то в труде, то в молитве и бдении. «И нача славити Человеколюбца Бога, яко сподобил есть Господь такового чина», – говорит о нем списатель его жития, «и нача трудитися великими труды на том месте, сапоги шия, а что взимаше от трудов, то разделяше на три части: первую часть даяше церквам Божиим, вторую нищим, третьею же сам питашеся». Но труднику и этого казалось мало. Желая еще более умножить подвиги, он, – чтобы во время всенощных бдений утомленное тело, помимо его воли и желания, не могло предаться сну, приковал себя цепью к потолку кельи, так что по краткости цепи, не только не мог выходить за двери кельи, но даже лечь на пол. Если же нужно было дать себе необходимый отдых, то вставши на колени и держась за цепь, предавался дремоте и забывался на несколько минут. Обыкновенною пищей его был кусок сухого хлеба и чашка воды из колодца, да и то, в известное, назначенное им время, имения у него было всего – одна власяница, ветхая, монашеская ряска и небольшая рогожа, заменявшая ему пол в келье. Списатель жития пр. Галактиона, подробно описывая его подвиги, ничего не говорит о его духовном сане, не упоминает даже и о том, когда, кем и в каком из бывших тогда в Вологде монастыре, он был пострижен в монашество, но несомненно то, что он имел иерейский сан, в каком сане и записан современниками в софийском синодике в числе убитых поляками в 1612 году в Вологде239.

Хотя жилище преподобного находилось и вне города, на пустом и безлюдном месте, но такие изумительные труды и подвижническая жизнь не могли долго оставаться неизвестными гражданам. Молва о его необыкновенной жизни, о совершенном нестяжании и бескорыстии, об отеческой ко всем приветливости и душеполезных беседах и наставлениях вскоре распространилась всюду, граждане и окрестные жители стали приходить к нему одни из любопытства, чтобы только посмотреть на затворника и самим поверить рассказы о нем других, иные за благословением и молитвою, за советом и утешением. Ибо ему было даровано от Бога слово премудрости и утешения, все что исходило из уст его, прямо падало на сердце слушателя, так как каждому он умел сказать именно то, что для него было всего нужнее. будучи совершенно чужд всякого лицеприятия и человекоугодничества, он никогда не отличал богатого от убогого, но всем, приходящим к нему показывал одинаковую любовь и внимание, всем одинаково говорил правду, учил и обличал, когда это было нужно, не опасаясь за то гнева или порицания Самый наружный вид затворника, окованного тяжелыми веригами и цепью, его постническое лице, украшенное сединами, ясный проникающий душу взгляд, невольно внушали к нему уважение от всех, как к истинному рабу Божию. Оттого нетолько те, которые имели случай видеть и пользоваться его наставлениями, – почитали подвижника, но и высокопоставленные лица, знавшие его только по слуху, оказывали ему уважение и почтение. Так, когда в Вологде случилась чрезвычайная засуха от бездождия и тогдашшй apxиепископ вологодский со всем городским духовенством пришел с крестным ходом во храм св. Троицы, находившийся неподалеку от кельи Галактиона, то он приказал просить затворника придти в храм для совершения общественного молебствия. Много лет прошло с того времени, как преподобный заключился в своей келье как в могиле, никто на видал, чтобы он выходил из нее даже и на уединенный свой островок, – не хотелось ему и теперь изменить своего обета и хотя на краткое время выйти из затвора, но из послушания воле своего архипастыря и из сочувствия к общей нужде и невзгоде, он тотчас же расковал свою цепь и пришел во храм на всенародную молигву. Когда, по совершении всеобщего молебствия, плодотворный дождь в тот же самый день оживил иссохшую землю, то современники приписали это преимущественно молитвам и ходатайству пр. Галактиона, несмотря на то, что молебствие совершалось всем городским духовенством с самим архиепископом во главе. Таково было всеобщее уважение к нему.

Умерщвляя плоть свою веригами, постом и трудами, очищая и укрепляя душу свою всенощными бдениями, слезами и молитвами, преподобный с каждым днем восходил от силы в силу в духовной жизни и наконец достиг такой высоты нравственного совершенства, что сердце его сделалось жилищем св. Духа и ему, подобно древним св. пророкам, дана была благодать прозирать и предсказывать будущее. – Милосердый и человеколюбивый Господь Бог, не хотящий смерти грешников, открыл Своему избраннику о праведном гневе Своем на град Вологду, чтобы дать гражданам возможность, подобно ниневитянам, отвратить Его праведный гнев своим покаянием и избавиться от угрожающей, им погибели и раззорения. Горя желанием предотвратить раззорение храмов Божиих и города, заменившего ему родину, пр. Галактион еще раз расковал свою цепь и, не снимая с себя оков, вышел из затвора и направился к земской палате. Вошедши в собрание градоправителей, он от лица Божия пророчески возвестил им об угрожавших городу опасности и бедствии, предлагал средства к отвращению их и убедительно просил и советовал ими воспользоваться. «Православные, говорил он им, Господь Бог послал на нас гнев Свой и воздвиг на нас языки польских и литовских людей за наши беззакония, вы же прибегните к покаянию и утвердите себя в воздержании и молитве и во всех добрых делах и чтобы утолить гнев Божий поставьте поскорее на моем трудолюбном месте единодневно храм во имя Знамения Пресвятой Богородицы, бывшего в великом Новгороде и притеките к Ней с истинною верою и слезами. И если вы это сделаете, то Пресвятая Богородица умолит Сына Своего и Бога и сохранит наш город от нашествия иноплеменников, как некогда великий Новгород». Казалось бы, что не толко о эта речь, дышавшая искренностью и заботливостью об общем благе, должна была убедить слушателей в истине слов старца и в необходимости последовать его совету, но и самый внешний вид вдохновенного проповедника, украшенного сединами, в оковах, прикрытого одною только ветхою власяницею, наконец самое неожиданное появление его в городском собрании – после стольких лет затвора, – должны были произвести на них сильное впечатление. Но случилось иначе. Лишь только преподобный окончил свою речь, как именитый человек в городк, Нечай Щелкунов240, побуждаемый бесом (по выражению списателя жития преподобного) начал говорить вопреки преподобному, заподозрив его в своекорыстии, и увлек за собою все собрание. «Этот старец живет на том месте, где советует нам построить церковь, говорил он, и выдумал это для своей пользы, ему хочется, чтобы миром построили ему цервовь и пустыню». Обратясь к преподобному, он сказал: «отче, недалеко от тебя церкви св. мучеников Флора и Лавра и св. Екатерины, ходи ты в них и молись! Если же мы поставим цервовь на твоем месте, то она, по смерти твоей, останется пустою и этим ты сделаешь только убыток обществу». Тяжело было преподобному слышать от Нечая такие слова и видеть самые добрые намерения и спасительные советы свои заподозренными в обмане и своекорыстии и отвергнутыми гражданами к собственной их погибели. Жаль было храмов Божиих, имевших подвергнуться раззорению, жаль было народа, увлеченного Нечаем и неподозревавшего приближающейся к нему страшной беды; поэтому преподобный с особенною силою и гневом отвечал Щелкунову: я не о себе забочусь, но о святых церквах Божиих и о нашем городе и о вас православных христианах, чтобы не погибли напрасно души ваши. Ты говоришь, что по смерти моей церковь останется пустою, а того не знаешь, что после меня на месте том Бог прославить имя Свое святое и будет монастырь и соберется братство и будут храмы Божии вельми украшенные, славное и честное будет жилище и прославится имя Божие в род и род; а ваш храм св. Троицы (строенья Щелкунова) и дом твой от тех польских и литовских людей будет раззорен и травою поростет и никто не будет жить тут от твоего рода. Сказав это, преподобный вышел из земской палаты и проходя по торговой площади, остановился против церкви пр. Димитрия Прилуцкого (что ныне Никола на сенной, где и доселе находится придел пр. Димитрия в память прежней церкви) и указывая иа нее находившимся тут, сказал: «сей св. великий чудотворец Димитрий просить у Спаса милости нашему городу, а ныне и его прогневали тем, что вокруг его святилища настроили лавок и завели торг и шум. Так знайте же, православные, что этот храм первый, прежде других, раззорится, а что будет потом, то вы увидите сами». После этого преподобный возвратился в свой затвор, по прежнему приковался на цепь и начал готовиться к смерти, дни и ночи проводя в слезах и молитве и сокрушаясь более о погибели множества неповинных людей, нежели сам о себе.

Между тем страшное его пророчество стало известно в городе и произвело большое волнение в народе, страх и ужас овладели всеми и многие стали приходить к преподобному и спрашивать его каждый сам о себе. Тогда преподобный, со слезами беседуя с ними, пророчески предвозвещал, кому из них быть спасену и кому посечену и советовал всем готовиться, проводя остающееся до тото время в покаянии и молитве. Списателем жития преподобного не означено, когда он приходил в земскую палату предсказывать о раззорении города, а потому и невозможно определить, сколько именно прошло времени до исполнения предсказания, но как преподобный советовал гражданам построить храм однодневно и поскорее, да и в житш его говорится: «вскоре после сего приидоша на град», то очевидно, что времени прошло немного и беда, так сказать уже висела над городом и наконец разразилась 22 Сентября 1612 года. С понедельника на вторник в темную осеннюю ночь польские и литовские люди, черкасы и казаки и pyccкиe воры неожиданно напали на Вологду и ворвавшись в город начали грабеж и разорение его сожжением церкви пр. Димитрия Прилуцкого, а затем церкви св. Троицы и соседнего с нею дома Нечая Щелкунова. Кроме множества убитых и взятых в плен людей разного чина и возраста, злодеи убили градского воеводу и дьяка, a архиепископа вологодского Сильвестра четыре ночи держали в плену и несколько раз тоже собирались убить, ограбили и выжгли почти весь город и посады, а жители, оставшиеся в живых, разбежались кто куда мог. Келья пр. Галактиона, окруженная со всех сторон водою и деревьями, оставалась целою во время всеобщего городского пожара и по своей невзрачности и бедности, не привлекала к себе грабителей, даже могла остаться ими незамеченною и не тронутою. Но дочь преподобного, не имея нигде себе пристанища, устремилась к его келье, надеясь там скрыться, и таким образом обратила на нее внимание злодеев. Нашлись злые люди, которые не постыдились сказать, что старец монах скрывает у себя женщину. Как стая голодных волков, неистовая и пьяная толпа разбойников с криком и ругательствами бросилась к келье святого, между тем как девица, испуганная шумом, успела уже убежать из нее и скрыться. Вломившись в келью и не найдя в ней девицы, злодеи подобно лютым зверям бросились на святого старца, начали жестоко бить его и схватив за цепь волочить по земле, осыпая всякими ругательствами и поражая мечами. Тяжки были побои, многочисленны и болезненны раны, которые они нанесли преподобному, кровь омочила всю власяницу страдальца, но он, как твердый камень, все переносил терпеливо и благодарил Бога. Выходя из кельи злодеи еще раз так сильно ударили его по голове застреховою курицей241, что в нем едва только остался дух. Очищенный столь тяжкими страданиями, омытый собственною кровью и искушенный яко злато в горниле, пр. Галактион воздел свои руки с молитвою к Богу и со слезами просил Его о спасении своей души. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, приими душу мою с миром и избавь ее воздушных мытарств, да не предана будет миродержцу тьмы века сего», говорил он и после трехдневных тяжких страданий, тихо и мирно скончался 24 Сентября, а 25 и неприятели вышли из Вологды. Тогда жители как оставшиеся в живых в самом городе, так и возвратившиеся из бегства, не смотря на общие плач и стенания, которые оставили после себя враги, – движимые усердием и любовью к страдальцу, собрались в его келье и погребли в ней с подобающею честью измученное тело его. В воспоминание трудов и подвигов преподобного они возложили на могилу его цепь и вериги, раскаяваясь и виня себя за оказанное ему недоверие и непослушание.

Вскоре после погребения пр. Галантиона народ начал собираться в опустевшую его келью, чтобы помолиться на его могиле, так как многие стали познавать на себе благодатную его помощь и получать чудесные исцеления от болезней. Земля, взятая с его могилы, вода, почерпнутая из его колодца, прикосновенье к его веригам возвращали здоровье безнадежным больным; вследствие чег в народе более и более, так что лет чрез 15–20 это дошло до того, что однажды все граждане, собравшись от мала до велика и рассудивши сообща, решились воздвигнуть храм на его могиле во имя Знамения Пресвятой Богородицы, что некогда предлагал им преподобномученику, и устроить при нем иноческую обитель. «Истинно, говорили они, сей преподобный послан нам был от Бога для нашей пользы и показал к нам великую любовь, изрекая всем правду и советуя полезное, желая спасти нас чрез то от предстоявшей опасности. Если бы мы тогда послушались его, то и не были бы преданы врагам заступлением Божией Матери; исполним же совет его хотя ныне, что бы и еще не подвергнуться какому-нибудь бедствию за грехи свои». Когда граждане доложили о своем намерении тогдашнему вологодскому apxиепископу Варлааму II, прося его благословения на сооружение церкви и обители, то он, собравши опытных и благоговейных людей, хорошо знавших и поминавших пр. Галактиона, расспросил у них о его святой жизни и подвигах, о мученической кончине и происходивших при гробе его чудесах и узнавши все подробно, приказал написать житие преподобного и благословил на месте, освященном его подвигами, построить церковь и иноческую обитель242. По устроении церкви и обители, когда стало в ней ежедневно совершаться богослужение, народ еще более стал собираться к гробу преподобного и получать исцеления, так что в 1669 году настоятель монастыря игумен Сергий с братиею и с ними 111 человек разных чинов просили патриарха Иоасафа об освидетельствовании мощей преподобного и о дозволении вместо панихид петь ему молебны. Преемник Иоасафа патриарх Питирим, по вторичному прошению их, предписал в 1673 году вологодскому архиепископу Симону произвести свидетельствование мощей и дознание о совершающихся от них чудесах, но исполнил-ли Симон предписание патриарха и что оказалось при освидетельствовании – неизвестно243. В 1697 году преемник Симона вологодский и белозерский архиепископ Гавриил также имел намерение освидетельствовать мощи преподобного и докопавшись до гроба, нашел его целым и новым, но открыть не дерзнул244. В древней описи вологодского архиерейского дома упоминается «грамота Андрияна патриарха о свидетельстве пр. Галактиона и Герасима вологодских, писанная в 7199 (1691) году». Значит снова приказано было освидетельствовать св. мощи, но состоялось ли и это свидетельство также неизвестно. Ныне мощи пр. Галактиона почивают под спудом в нижнем этаже новой каменной Знаменской церкви, под медною посеребряною ракою, осененною таким же балдахином, на ней находится изображение преподобного во весь рост, а вблизи ее висят тяжелые его вериги, параман, шапка и цепь желзныя. На парамане высечены слова: раб Божий Гавриил во имя Отца и Сына и св. Духа обещался есми терпти до конца. Служба пр Галактиону написана в 1717 году на Унже Иваном Слободским, чтецем и певцем вологодского архиепископа Гавриила. – Знаменская Галактионова пустынь со времени построения в ней соборного храма во имя сошествия св. Духа при архиепископе Маркелле стала называться Духовым монастырем, а с 1775 года, когда, после пожара на Каменноы, переведен был сюда штат того монастыря, по указу св. Синода именуется Спасо-каменским Духовым монастырем.

В рукописном житии пр. Галактиона, составленном первоначально по приказанию архиепископа Варлаама и дополненном впоследствии при архиепископе Симоне, записано 18 чудес, совершившихся при гробе преподобного уже по устроении монастыря. Укажем некоторые из них.

Вотчины Угрешского монастыря, села Дюдикова, что ныне Пустыня в Вологде, некто Иоанн, по прозванию Воевода имел дочь, страдавшую черною немочью. Когда, по обещанию, привели ее в Галактионову пустыню и по совершении панихиды дали ей испить воды из колодца преподобного с землею от его гроба, – больная тотчас же почувствовала себя совершенно здоровою.

Гликерья, внука старца Кассиана Ильинского монастыря, отчаянно больная, вдруг сделалась совершенно здоровою, когда напоили ее водою из колодца, смешанною с землею с могилы преподобного.

Старец Авраамий был нездоров глазами и долгое время уже ничего не видел. Десять дней пробыл он в Галактионовой пустыне, часто приходил и молился у гроба преподобного и вышел из нее совершенно здоровым. Он сказывал, что в это время многие и другие получали исцеления от своих болезней при гробе преподобного.

Филимон Филинов Кокорев, дворник Кандалажского монастыря шесть лет был в расслаблении и не владел ни руками, ни ногами, так что как его положат другие, так он и лежал, не имея силы поворотиться с боку на бок. Его сын сделал ему для собирания милостыни маленькую конурку с дверцами и поставил ее на мосту у каменных городских ворот, где он постоянно и лежал, пользуясь даянием проходящих. Пробудившись раз (1 июля 1632 г.) от сна за полчаса до софийского благовеста, Филимон увидел, что дверцы келейки его отворены и услышал голос: «ложись расслабленный», а затем вскорбе другой: «встань расслабленный» и он тотчас же встал и перекрестился, радуясь своему выздоровлению и едва веря тому, что он мог встать. Оборотясь он увидел в головах своей постели образ Знамения Божией Матери и услышал еще голос: «расслабленный, иди в обитель Знамения Божией Матери и преподобного Галактиона, объяви о своем исцлении и отправь благодарственное пение». Когда голос утих, невидно стало и образа, а Филимон почувствовал себя совершенно здоровым.

В субботу после вечерни (13 марта 1652 г.) игумен и братия совершали панихиду над гробом пр. Галактиона по обещанию Иулиании Васильевой, крестьянки Янгосорской волости деревни Кожина, данному ею по следующему случаю. Иулиания была долгое время одержима столь тяжкою болезнью, что не только не могла ничего делать, но даже и в жизни уже отчаялась. Когда, по совету соседей и родственников, она положила обещание поклониться гробу пр. Галактиона и отпеть по нем панихиду, то вдруг сделалась здоровою, как бы и больна не была.

Летом 1655 года при архиепископе Маркелле долгое время в Вологде стояла сырая погода и проливные дожди, препятствовавшие созреванию и уборке хлеба. Граждане вспомнили, как еще при жизни пр. Галактиона тогдашний архиепископ просил его придти в cocедний храм помолиться вместе с народом о прекращении засухи и то, как скоро Господь тогда умилосердился и послал дождь. Поэтому они стали просить архиепископа идти с крестным ходом для молебствия ко гробу преподобного. Архиепископ Маркелл назначил для этого 11 августа. Когда совершалась служба в монастырской церкви – небо прояснилось, заблистало солнце и настала самая теплая и благоприятная погода. С этого времени начался крестный ход из собора в монастырь, совершающийся ныне в Духов день. – Тогда совершилось и другое чудо по молитвам преподобного. В числе молящихся за тою же службою был Созонт Васильев Незгорелов, посадский человек Леонтьевского прихода, он долгое время сильно страдал зубами, так что не мог есть хлеба и взять в рот чего-либо горячего. Стоя в трапезе он увидел висевшие на стене вериги преподобного и мучимый болью начал тереть ими свои зубы и кусать вериги – вдруг болезнь мгновенно прошла и затихла.

Иeрей Петр Черевковский

В церковной ограде богатого и торгового села Черевкова, находящегося на Двине в Сольвычегодском уезде, в девяти саженях от каменной Успенской церкви уже более 200 лет стоит небольшая деревенная часовня, воздвигнутая благодарными прихожанами над местом погребения их пастыря-мученива иерея Петра, еще не признанного святым церковною властью, но уже третье столетие усердно чтимого всею окрестностью как угодника Божия и чудотворца. Жаль только, что как? о многих других вологодских святых, так и о нем не дошло до нас никаких письменных памятников, кроме одного только краткого предания, сохраненного памятью благодарного народа и передаваемого как сокровище и наследство от поколения поколению. По этому преданию блаженный Петр был приходским священником черевковской цервви в конце XVI и в начале XVII века; самая церковь именовалась тогда Никольскою. Проводя благочестивую жизнь, он чистым сердцем и устами славил Господа, совершая церковную службу, простыми и нехитрыми словами учил народ закону Божию, сам подавал своею жизнью пример пасомым, старался услужить каждому, и вообще был истинным пастырем и отцом своего прихода. Особенною отличительною его чертою было бескорыстие и нестяжательность; все, что он получал – делил на три части, из которых одну употреблял на храм Господень, другую раздавал нищим, а третью оставлял на содержание своего семейства, за что и был любим и уважаем всеми. Блаженный старец давно украшенный сединами, с спокойствием праведника ожидал недалекой своей смерти и думал кончить труженическую жизнь свою тихо и мирно, но Господь судил иначе и восхотел украсить верного служителя своего мученическим венцем. В смутное для России время самозванцев, толпа грабителей-ляхов неожиданно напала на Черевково, иерей Петр, как служитель алтаря и верный хранитель и защитник церковного имения, захвачен был злодеями в храме во время божественной литургии, в полном священническом облачении привязан к конскому хвосту и таким образом безжалостно влачимый по улицам, окончил страдальческую жизнь свою 9 июля, но которого года – неизвестно. В предании сохранилось только то, что это было на другой день праздника праведного Прокопия устюжского, особенно чтимого в той стороне.

По прошествии многих лет, когда не стало современных свидетелей мученической кончины иерея Петра и место погребении его было забыто, на монастыре или на церковном кладбище близ церкви святителя Николая по правую сторону алтаря вдруг (в 1656 году) показался на поверхности земли неизвестный гроб – уже не новый, и в тоже время многим стал являться человек в священническом облачении, который приказывал сказать священникам Черевковсвой церкви, чтобы они совершали панихиды над вышедшим из земли гробом. Когда весть о том распространилась в народе, многие стали приходить на кладбище и просили совершать над гробом панихиды, не дерзая открывать гроб; усердствующие брали от него землю и по вере своей, вскоре получали исцеление от своих болезней. Но так как не было достоверно известно, чей это гроб и как он вышел из земли, то никто и не записывал происходивших от него чудесных исцелений, почитая то делом случая или выдумками и баснями. В июне 7165 года (1657) года Черевковская Никольская церковь сгорела от удара молнии, и во время пожара одна стена церкви свалилась на гроб и покрыла его пылавшими головнями. Думали, что после этого не останется и знаку гроба, но когда пожарь погасили, то прихожане и священнослужители к удивлению своему увидели, что гроб не только сохранился целым, но даже нисколько и не запалился, хотя весь был покрыт угольями. Еще более удивились все и священники и прихожане, когда ночной сторож Лаврентий Семенов, приставленный для хранения спасенного от пожара церковного имущества, на другой день после пожара сказал им, что ночью он видел над гробом необыкновенный свет на подобие огненного столпа и когда подошел к тому месту, думая, что что-нибудь снова загорелось, то свет стал невидим, а когда он отходил от гроба, то над ним снова сиял свет и это было не однажды и не дважды, но много раз и продолжалось до самого утра. Казалось что пожар церкви как бы для того именно и был допущен Провидением, чтобы во время его показать чудесное сохранение от огня небрегомого гроба и тем обратить на него внимание народа. Действительно, это событие убедило всех, что явившийся гроб не иной чей, как мученика иерея Петра и что рассказы о происходивших от гроба исцелениях и явлениях самого мученика многим лицам не были вымыслом людей праздных и суеверных, но совершенная истина. По этому причт с прихожанами, возблагодарив Бога, прославившего Своего иерея – мученика и даровавшего им в нем нового молитвенника и чудотворца, вскоре над гробом его построили часовню и жалея о прежнем своем невнимании к святому, стали тщательно записывать все исцеления, происходившие от его гроба. Таких чудесных исцелений после пожара церкви до 1718 года – в течении 60 лет – записано 48. Надобно полагать, что при устроении часовни был поставлен в ней над могилою святого и надгробный памятник, обитый синею китайкою с изображением на верхней стороне его осмиконечного креста из красного кумача, трости, копия и обыкновенных при них надписей, вышитых белыми нитками, – но когда сокрыт в землю самый гроб и по какому случаю – неизвестно. Вера и усердие приходящих к страстотерпцу вскоре обложили памятник его еще ситцем, а впоследствии времени побудили поставить над прежним небогатым памятником – новый в виде гробницы, украшенный посеребренною решеткою с золочеными звездочками и осенить ее золоченым балдахином на таковых же колоннах. В 1718 году по повелению самого иерея Петра, явившегося одному больному, получившему при гробе его исцеление, исцеленный написал образ его и возложил на гробницу. Образ этот издавна был украшен серебряным, позолоченным венцем. В уповании на молитвенное ходатайство пред Богом иерея Петра, каждый воскресный день стали совершать в часовне над его гробницею панихиды, а в день страдальческой его кончины между утренею и литургиею – читать вслух народа записку или сказание о чудесах его, что продолжалось до 1854 года, когда епархиальным начальством рукопись была отобрана от церкви. Однако это не поколебало и не охладило веры народа в блаженного страдальца иерея как в угодника Божия и чудотворца, благоговейное почитание памяти его, распространяясь в народе все более и более, наконец дошло до того, что не только прихожане Черевковской церкви и окрестные жители, но и все проходящие и проезжаншие по торговым делам245 стали считать своею обязанностью поклониться его гробу, совершить панихиду и принести посильную жертву в пользу церкви и на украшение часовни. На эти пожертвования ветхая часовня была возобновлена и благолепно украшена, а в 1859 году на образ иерея Петра, находившийся на гробнице сделана была медная посеребреная риза с серебряным псзолоченым венцем. Когда образ сняли с гробницы, чтобы возложить на него ризу, то некоторые, увидевши внутри ее древний памятник покрытый китайкою сочли его за самый гроб с мощами иерея Петра, будто бы снова явившийся на поверхность земли. Вследствие молвы об этом, по донесению благочинного и станового пристава, началось дело по духовному ведомству, кончившееся тем, что по распоряжении епископа вологодского Христофора, образ был снят с гробницы и увезен в архиерейский дом в Вологду, а верх гробницы заделан простыми досками и покрыт парчею. Но как святейший Синод указом от 20 октября 1860 года дозволил причту Черевковской церкви совершать по просьбе желающих по прежнему панихиды о упокоении души иерея Петра, то народ и ныне во множестве стекается в часовню в твердом уповании на молитвенное ходатайство пред Богом своего древнего пастыря мученика и почитает его покровителем своей страны, верным и близким своим помощником В апреле месяце прошедшего 1877 года 455 домохозяев Черевковского прихода подали преосвященному епископу Вологодскому Феодосию прошеше о возвращении в часовню увезенного из нее изображения иерея Петра. На этом изображении, написанном вследствие явления и приказания самого иерея Петра еще в 1718 году, он представлен старцем, украшенным сединою, в полном священническом облачении, поддерживающим левою рукою евангелие на своей груди.

Вот некоторые из чудес иерея Петра, записанные уже после того, как чудесное сохранение гроба его во время пожара Никольской церкви обратило на него внимание народа. Татиана, дочь крестьянина Черевковской волости Исидора Досифеева Шашкова, долгое время страдала лихорадкою (трясавичною болезнью). Во время болезни ей является однажды во сне человек в священническй одежде и велит идти к церкви Николая чудотворца и помолиться у явившегося близ нее гроба. Явившийся назвал себя Петром и присовокупил, что если она пойдет туда, то вскоре получит исцеление. Пробудившись от сна Татиана рассказала свое сновидение родителям и когда была приведена ими ко гробу иерея Петра, то по отправлении над ним панихиды, тотчас же почувствовала себя совершенно здоровою.

У крестьянина Кодрата Семенова Черепанова той же Черевковской волости правая рука болела долгое время столь сильно, что он не мог ничего делать ею. Иерей Петр, явившись ему сказал: «иди ко гробу иерея Петра и получишь исцеление». Кодрат, пришедши в церковь, рассказал о бывшем ему видении священникам и когда они по его просьбе совершили над гробом иерея панихиду, больной тотчас же получил исцеление.

Крестьянка Анна Павлова Агиева той же Черевковской волости восемь недель была в расслаблении. Однажды, когда она лежала на своей постели не имея сил пошевелить ни руками ни ногами, ей явился священник в облачении и благословив ее рукою сказал: «Анна, иди к явившемуся близ церкви гробу и помолись Господу Богу и Его пречистой Матери и святителю Николаю и меня иерея Петра призови на помощь», сказавши это явившийся стал невидим, а расслабленная тотчас сделалась здоровою, пришедши к церкви она объявила священникам о своем видении и исцелении, прося их отслужить панихиду над гробом своего исцелителя.

Как ни многочисленны и ни убедительны были чудеса, доказывавшие святость блаженного иерея – мученика, нашелся однако человек, который не только не верил им, не только называл их мечтою и баснями, но порицал и самого чудотворца. Это был черевковский священник Борис Михайлов. Раз, возвратившись домой из прихода и утомленный ходьбою, ои прилег отдохнуть, вдруг в тонком сне он видит человека в священническом облачении, который входит в его комнату и подойдя к нему говорит: «почто ты иерей укоряешь меня многими неподобными словами и кощунствуешь над совершающимися чрез меня чудесами, называя их мечтою и баснями?» – Кто ты, господнн мой, говорящий со мною? – в страхе и трепете спросил явившегося Борис и услышал такой ответ: «на что тебе знать мое имя, которого ты и слышать не хотел? Но егда злая узришь, тогда и мене знати будеши, да накажутся и инии тобою, еже не злословити». После этого Борису представилось, что он стоит в алтаре вместе с другими священниками, вдруг проламывается под ним церковный пол и он сваливается в глубокую пропасть, между тем как другие остаются спокойно стоящими в алтаре. Этот необыкновенный сон так устрашил Бориса, что он пришедши в церковь со слезами и плачем объявил о нем своим сослужителям. Но видно раскаяние его было не глубоко и иссякло вместе со слезами ие затронув сердца. На третий день священник Борис скоропостижно умер в 7166 (1658) году.

Крестьянка Мариамна Евфимиева из Пермогорской волости в 7168 (1660) году вместе с сыном своим одержима была целый год лютою глазною болезнью, во время которой обещалась идти ко гробу иерей Петра и отправить по нем панихиду. Вскоре по обещании болезнь у обоих прошла и они стали совершенно здоровы. Получивши исцеление они стали откладывать исполнение своего обещания со дня на день под различными предлогами и наконец совсем забыли о нем. Спустя несколько времени они снова сделались нездоровы тою же болезнью и еще более прежнего, так что уже совершенно не могли ничего видеть. Тогда вспомнили они о своем обещании и стали со слезами призывать на помощь иерея Петра, прося у него прощения в неисполнении своего обещания и в своей неблагодарности к нему. Один раз, когда после продолжительной усердной молитвы, слез и рыданий они уснули – им явился во сне старец в священническом одеянии и сказал: «почто вы забыли свое обещание и презрели мое к вам посещение? Идите же хотя ныне к моему гробу и там увидите славу Божию». Пробудившись они рассказали свое сновидение друг другу и дивились его одинаковости как будто не во сне, а на яву они вместе видели старца – священника; после этого они уже не смели откладывать более своего обещания и ведомые другими отправились в Черевково, где во время совершения панихиды над гробом святого прозрели.

Крестьянин Тимофей Андреев из за Устюга с Морозовицы приехал с женою своею Евдокией в зимнее время в Черевково для торговли и прибывши на базар еще до свету, оставил свою жену на возу, а сам пошел в церковь к утрени. Сидя на возу Евдокия вздремала и в тонком сне увидела подошедшего к ней старца в священническом облачении, который сказал ей: «вот вы приехали помолиться великому чудотворцу Николаю, но потом сходите ко гробу иерея Петра, что на этой площади в часовне и помолитесь у его гроба». Когда муж возвратился из церкви, Евдокия рассказала ему свое видение и они оба придя в церковь, просили священников отправить в часовне панихиду, заявив им при том, что они по дальности своего жительства от Черевкова ничего до того времени не слыхали про иерея Петра чудотворца и имени его не знали.

Крестьянка Евдокия Гаврилова Черевковской волости с реки Тядимы 12 недель страдала нестерпимою зубною болью и когда после явления ей иерея Петра, пришла к его гробу и отправила панихиду, тотчас же почувствовала себя здоровою.

Крестьянка Гликерия Семенова той же Черевковской волости находясь в расслаблении год и пять месяцев старалась пользоваться разными лекарствами, но не только не получала облегчения, а напротив болезнь еще более усиливалась и дошла наконец до того, что она не могла пошевелить ни одним членом. Тогда родители ее стали призывать на помощь св. иерея Петра, обещаясь отпеть панихиду на его гробе, и вот однажды она видит его во сне повелевающим ей исполнить обещание родителей и наполнить милостынею руки нищих. Это на тебя попущено было за то, что ты немилостива к нищим, сказал ей явившийся и стал невидим, а больная пробудилась здоровою.

Девица Марфа Федорова Квашнина, с Луденьги реки, той же волости, целый год совершенно невладела правою рукою, которая у нее была скорчена. Придя в часовню она начала тереть свою больную руку перстью от гроба иерея Петра и тотчас же получила исцеление. Отправив панихиду она с радостью и с благодарностью к Богу и иерею Петру возвратилась домой.

Крестьянка Агриппина Пермогорской волости шесть месяцев страдала кровотечением и до того ослабела, что пришла в расслабление и лежала в постели ожидая себе смерти. Много врачей и знахарей лечили ее, но пользы не было ни от чего. Мало того, одному из них иерей Петр явился во сне и с прещением сказал: «перестань ты от этого худого врачевания и врачуй свою душу, да сам зле не пострадавши; время тебе перестать от этого. Скажи больной, чтобы шла к моему гробу и там получит исцеление. Когда лекарь рассказал свое сновидение больной и она дала обещание поклониться гробу св. Петра, то тотчас же почувствовала себя здоровою. Но замедливши месяц и более исполнением своего обещания, она опять заболела хуже прежнего и тогда познавши свой грех, начала со слезами молиться и повторять свой обет, – выздоровевши снова, она поспешила исполнить свое обещание.

Сидоровой Едомы крестьянская жена Феодосия пришедши ко гробу иерея Петра заявила священникам Никольской церкви, что она 40 дней находилась в столь сильном расслаблении, что не могла поднести к устам куска хлеба. Во время болезни ей явился иерей Петр в виде престарелого священника не во сне, а на яву, и подошедши к ее постели, сказал: «Феодосия, иди в Черевковскую волость ко гробу новоявленного Петра чудотворца и поведай священникам явление мое, помолись Господу Богу, пресвятой Богородице, святителю Николаю и мене Петра призови на помощь и тамо узриши славу Божию и получишь вскоре здравие». Услышавши эти слова от святого она стала обещаться идти к его гробу, после чего он вдруг стал ей невидим, а она почувствовала себя здоровою. После того целый месяц она провела дома не подумав об исполнении своего обещания, как вдруг без всякой видимой причины у нее отнялась правая рука и нога. Тогда она сознала свой грех пред угодником Божиим и начала со слезами умолять его о помиловании, обещаясь немедленно по выздоровлении исполнить свой обет и вскоре по молитвамг угодника получила исцеление.

Преподобный Вассиан Тиксненский

В деревне Бурцево, тотемского уезда стрелицкой волости, жил крестьянин Василий. Кроме обыкновенных трудов земледельческих, он занимался еще портным мастерством и каждый год, окончивши полевые работы, уходил на несколько времени в окрестные волости и селения для заработков. Это занятие весьма много способствовало как безбедному содержанию его семейства – жены и двух сыновей, – так и собственному его развитию и образованию. Наделенный от природы блестящими способностями и по ремеслу своему переходя из селения в селение, постоянно встречаясь и обращаясь с новыми лицами, он и не учась грамоте мог научиться многому только следя и наблюдая за теми, где жил и работал. Кроме того он был весьма усерден к божественной службе, во все воскресенья и праздничные дни постоянно ходил в церковь, внимательно слушал, что в ней поют и читают, любил беседовать о законе Божием и о спасении души с людьми знающими и набожными и таким образом круг его понятий все более и более расширялся, назначение человека, его обязанности к Богу, ближнему и самому себе сделались для него ясными и понятными. Как отличный мастер своего дела, принимаемый везде с радушием как свой и нужный человек, он мог хорошо знать жизнь людей, их цели и желания и как не был уже темным человеком в деле веры, то ему стало казаться удивительным и странным то, что все хлопочут и стараются только о злобе дня, о телесных потребностях, почти не думая о душе. Он понимал, как мало такой образ жизнн согласен с требованиями Евангелия и приличен христианам, – его чистому и неиспорченному сердцу стало казаться противным такое превратное настроение мира, каждый слух о какой-нибудь неправде и обиде возмущал его так, как бы они были сделаны ему самому. Не лестны для него стали и получаемые им хорошие заработки и то радушие и почет, с которым его везде принимали, даже привязанность к родине и друзьям, к жене и детям перестали по прежнему занимать и привлекать его к себе. Какая польза человеку, аще и мир весь приобрящет, да душу свою отщетит думал он, почувствовав в своем сердце тайное призвание и голос Отца небесного. Чем более он размышлял об этом, тем большее ощущал в себе отвращение к миpy, тем сильнее возгоралось в его душе стремление к иной, новой, духовной жизни, желание жить только для Бога и для спасения своей души, так что наконец он решился совершенно оставить мир. Зная, что встретит себе противодействие со стороны жены и детей, и что ему трудно будет устоять против их слез и рыданий, он не сказав им ничего о своем намерении, тайно ночью вышел из своего дому, не взявши с собою ничего и пошел искать себе места, удобного для спасения. Когда он пришел на Тиксну к церквам Христа Спасителя и святителя Николая, находившимся на крутой возвышенности между реками Тиксной и Вопрой – вблизи озера Семенкова, то ему понравилось это место и пришла мысль поселиться тут. Как было бы хорошо, думал он, на таком прекрасном месте, под сенью храмов Божиих выстроить себе небольшую келью и молиться в ней Богу – хотя и посреди миpa, но в совершенном безмолвии и уединения? Тиксненские церкви действительно находились в уединении, в стороне от большой дороги и отделялись от крестьянских селений реками и озером. Но тогда он еще не решился исполнить своего желания и после краткого отдыха на излюбленном месте, пошел дальше к г. Тотьме; пришедши в монастырь пр. Феодосия он припал к ногам настоятеля иеромонаха Ферапонта и усердно со слезами просил принять его в монастырь и удостоить иноческого пострижения. Ферапонт долго не соглашался исполнить его желание, указывал ему на его семейное положение, представлял бедность своего монастыря, скорби и труды иноческой жизни, но наконец – видя сильное желание и усердие – уступил неотступным его просьбам, и после достаточных наставлений об обязанностях иноческой жизни, постриг в мантию, назвавши его Вассианом и поручил руководству одного опытного в духовной жизни старца. Новому иноку Ферапонт заповедал всецело и совершенно предать себя воле своего наставника и не только ничего не делать без его воли и благословения, но оказывать повиновение и каждому из братии и служить с смирением и терпением, охотно исполняя все, что прикажут. Так мудрый настоятель с самого начала старался истребить в новоначальном иноке мирское своеволие и научить его послушанию, как самой главной и необходимой для инока добродетели. Увещания настоятеля не были гласом вошющаго в пустыне, но подобно семени, павшему на добрую землю, скоро прозябли и принесли сторичный плод. По прошествии некоторого времени старец – наставник послал Вассиана на послушание в поварню и пекарню – послушание самое тяжелое и беспокойное из всех монастырских трудов, так как он должен был переносить при этом и зимний холод и сильный жар, почти постоянный угар и чад, целый день проводя на ногах, то нося воду и рубя дрова, то приготовляя пищу, накрывая и убирая столы для братии, но Вассиан не только не тяготился всем этим, не только охотно исполнял все самые трудные и тяжелые монастырские работы, но еще находил время неопустительно посещать все церковные службы, так что вск дивились его усердию и неутомимости. Пробыв в этом послушании несколько лет, прилагая труды к трудам, в молчании и смирении стараясь услужить каждому из братии и всех ценя выше себя, Вассиан приобрел немалую опытность в жизни духовной и, ревнуя о высшем совершенстве, стал просить настоятеля и духовного отца своего Ферапонта отпустить его на уединение и безмолвие, рассказав ему, что знает тавое место на Тиксне при церквах Спаса и святителя Николая. Сколько ни казалось странным то, что монах, ищущий уединение и безмолвие, хочет оставить монастырь и поселиться на церковном погосте среди мирских селений, но разсудительный и опытный Ферапонт, хорошо зная мысли и настроение духа Baccиана и провидя в нем избранника Божия и сосуд благодати, не стал удерживать его в обители и согласился дать ему свое благословение на выход из нее. Поэтому придя с ним в церковь Преображения Господня ко гробу пр. Феодосия, он совершил о нем молебное пение, прося преподобного основателя обители наставит отходящего на путь правый и сохранить его от искушения, затем преподавши ему наставление, со слезами расстался с ним и с миром отпустил его из обители, благословив св. иконою. Плакал и Вассиан, расставаясь с обителью и наставником, припадая к его ногам, он просил настоятеля, чтобы тот, как духовник, хотя изредка посещал его в уединении.

Пришедши на Тиксну, Вассиан прежде всего направился к храму Христа Спасителя и, войдя на церковную паперть, повергся пред св. иконами, со слезами прося благословения Божия для спасения своей души потрудиться ему на том месте в уединении и безмолвии. Потом он пошел к настоятелю церкви священнику Нестору Андрееву и просил как его, так и весь церковный причт и прихожан уступить ему немного места для построения малой кельи на церковном погосте неподалеку от храма Божия, на что те и согласились беспрекословно, крестьяне же ближайших селений изъявили даже желание построить труднику и самую келью, что вскоре действительно и исполнили, поставив ее в 20 саженях от церкви. Все то время, пока келья строилась, Вассиан неисходно днем и ночью пребывал на церковной паперти в посте и молитве. Когда постройка кельи кончилась, он просил священника освятить ее с молебствием пресвятой Троице пред иконою, принесенною им с собою из монастыря, и поселился в ней в 1594 году.

Возрадовался подвижник, достигши исполнения своего сердечного желания, светлым чертогом и царским жилищем показалась ему малая и тесная его келья, в которой он и стал подвизаться в посте и молитве, выходя в храм к каждой церковной службе и совершая в келье пред иконою св Троицы полное иноческое правило. Питался он только тем, что иногда приносили ему добрые люди. Чтобы не нарушать своего уединения, он никого не принимал к себе, кроме одного только духовника, если же приходили к нему или для духовной беседы или с подаянием, то он принимал приносимое и беседовал с приходящими чрез оконце своей кельи. Постелью ему служил голый пол, но часто он не позволял себе и того, все ночи стоя на молитве и изнуряя себя множеством поклонов и коленопреклонений. Но и такая трудная и суровая жизнь казалась ему еще недостаточною и слабою и когда один раз посетил его духовник Ферапонт, то он просил у него благословения – для большего умерщвления плоти – возложить на себя вериги и с его разрешения надел на свои плечи цепи, на чресла широкий железный обруч, на руки и на ноги оковы, покрыв их своею монашескою одеждою, а на голову надел тяжелую железную шапку, закрытую иноческим кукулем. Облекшись весь в железо как воин в броню, блаженный Вассиан предался еще большим подвигам, стараясь до конца умертвить в себе ветхого человека, очищая и обновляя дух страданиями грешной плоти. Тридцать лет246 таким образом подвизался преподобный в своем затворе, по апостолу «задняя забывая, в предняя же простираяся» (Фил. III, 13), каждый день начиная трудиться с таким усердием и охотою, как бы он еще ничего не делал прежде и только теперь принимался за труд и каждый день кончая так, как бы это был последний день его жизни. Подробности его подвигов остались впрочем не известны не только нам, но и современникам, так как преподобный, поминая слова Евангелия: да не увесть шуйца твоя, что творить десница (Mф. VI, 3), старался скрывать их и только уже по преставлении его узнали, какими страшными тежестями преподобный удручал себя столько лет, при жизни же его никто и не подозревал об этом. Неизвестно даже, сколько было всех лет его жизни, кроме только того одного, что достигнувши уже преклонных лет и украсившись сединами, он предузнал свою кончину, пригласил духовника своего старца Ферапонта, причастился от него св. Таин, простился с ним и сказавши: Господи, в руце Твои предаю дух мой – в радости предал Богу чистую свою душу 12 сентября 1624 года при Михаиле Феодоровиче, в пятый год патриаршества Филарета. Старец Ферапонт, свидетель блаженной кончины затворника, омочил слезами бездыханное его тело, прославляя Бога, не попускающего оскудевать на земле Своим угодникам, затем опрятавши его по монашескому чину пригласил священников окрестных церквей и с ними соборне, при множестве народа, собравшегося отовсюду, совершил надгробное пение и предал тело его земле в 10 саженях от церкви.

Скоро Господь начал прославлять Своего угодника. Некоторые из окрестных крестьян, пользовавшиеся духовными беседами и наставлениями пр. Baccианa и уверенные в святости его жизни, из любви и уважения и его памяти, построили над гробом его часовню и поставили в ней образ живоначальной Троицы, принесенный им из монастыря, – а как памятник его трудов и терпения возложили на гроб все его тяжести, – многие из них стали призывать его в молитвах и при гробе его получали исцеления. Чрез несколько лет на месте, прославленном его подвигами, составилась иноческая обитель, существовавшая до 1764 года. Ныне мощи пр. Baccианa почивают под спудом в каменной приходской церкви, память его совершается в день его преставления.

В древнем рукописном житии преподобного записано 29 чудес, совершившихся при его гробе. Первым значится чудо, бывшее в 1647 году еще при жизни весьма многих, знавших преподобного лично, и поразившее всех своею очевидностью и важностью. Передаем его как оно было записано современником. «В лето от сотворения миpa 7155 (1647) бысть в тотемском уезде, в веси Тиксне моровое поветрие, человецы и скоти умираху скоропостижною смертью. Уведав про то тотемский воевода стольник Алексей Болонин писал к Москве великому государю, царю и в. князю Алексею Михайловичу, что учинилось в сей Тиксне такое моровое поветрие на людей и на всякий скот и слышав об том великий государь велел послать в город Тотьму указ к воеводе, чтобы велел ту весь Тиксну кругом завалить лесом и обсечь со все стороны и стражи поставить, чтобы никто из веси тоя никуда не шел бы, ни проплавных, ни торговых, ни всякого чина людей отнюдь не пропущать, ни от города Архангельского, также и с государевыми казнами не пропущать. И били челом великому государю на Москве купецкие люди об том, чтобы велел быть пропуску по прежнему и повелением государя царя послан в тотемский уезд, в весь Тиксну, дворянин его Иван Акинегров и прииде в церковь всемилостивого Спаса и в то время при нем умерло язвою три человека, он же ужасеся и повеле молебен пети Спасу и пресвятой Богородице и изшед из церкви видя часовню над мощами преподобного и вопроси: что есть сия часовня? Иерей же поведа: мощи тут преподобного отца Baccианa. Он же пришед в часовню и видя образ живоначальной Троицы и гроб пр. Baccианa и вериги и оковы железные и поручи, ужасеся и удивися великому терпению его. Тогда он повеле звонити и во всю волость Тиксну послати, чтобы сходились для молебного пения мужи и жены и с сущими младенцы. Они же скоро снидошася в церковь и певше молебны Спасу и пречистой Богородице с водоосвящением и звоном и в то время посещением Божиим и поветрием помре девять человек при оном посланном Иване. Видевше сие иерей и христиане, мужи и жены и оный посланный вельми ужасошася и припадоша к рацее преподобного и молишася ту со многими слезами молитвы воссылающе и глаголюще: о преподобне отче наш Вассиане, избави нас от сего смертоносия и от тлетворных ветр. И от того часа преста мор и здрави Быша вси, мужи и жены и скот молитвами преподобного отца Baccиана».

Одна женщина, по имени Елена, бывши совершенно слепою шесть лет и пять месяцев, однажды увидала во сне пр. Baccиана и когда после того пришла в Тиксну и отпавши молебен, приложилась к его гробу – и тотчас же стала видеть, как будто никогда не была слепою.

В 1699 году боярин Петр Артамонович Лопухин был одержим тяжкою болезнью, утроба его до того выросла и поднялась, что он не мог видеть своих ног. Привезенный, по своему обещанию, в Тиксну, он, когда приложился к раке мощей преподобного, тотчас же почувствовал себя совершенно здоровым и утроба его опала. Житель г. Вологды Андрей Лопатин два лета был в расслаблении и не вставал с одра; когда он был привезен на Тиксну и приложен ко гробу преподобного, тотчас же почувствовал себя здоровым, так что в тот же день мог идти пешком шесть верст до реки Сухоны.

Две родные сестры Капитолина и Феодосия долгое время были слепы и совершенно ничего не видели. Когда он ибыли привезены на Тиксну, и по совершении молебного пения преподобному, приложились к его гробнице, то как бы чешуя отпала от их глаз и они вдруг стали видеть все так ясно, как будто никогда не были слепы.

Женщина Юстиния, много лет ничего не видевшая, была привезена на Тиксну своею материю и по совершении молебного пения обе просили у священника дозволения остаться на ночь в церкви для молитвы при гробе преподобного. При конце ночи они вдруг услышали в церкви необыкновенный шум и от страха павши на землю лежали безгласными. За стеною вне церкви им слышались голоса разговаривающих и когда мать Юстинии посмотрела в окно, то увидела двух человек, идущих и разговаривающих между собою: ты куда брат идешь и что несешь? спрашивал один. Несу святую воду, чтобы умыть женщниу Юстинию, отвечал другой. Услышавши это обе женщины припали ко гробу святого и начали молиться со слезами; во время молитвы Юстиния слышала голоса многих поющих, чувствовала, что ее кто-то кропил св. водою и ходя около нее отирал ее глаза одеждою или губою, но никого не видела. Потом пробудившись как бы от сна, она вдруг стала видеть все совершенно ясно.

В однн день пришли в Тиксну некто Иван, ничего не видвший одним глазом, и Сергий, житель г. Вологды, семь лет одержимый глухотою. Когда, по совершении молебного пения,они приложились к раке преподобного, то тотчас же оба получили исцеление – глухой стал слышать, а кривой – видеть обоими глазами.

В 1792 году в рождественский пост жена отставного солдата Федота Мальцева – вдова Матрона Герасимова недели четыре была больна горячкою (огневицею) так сильно, что в продолжении двух недель не только никого не узнавала, но не видела даже и самой комнаты, в которой лежала, ей все казался лес и снег. Однажды ей представилось, что к постели ее подошли два монаха в низеньких клобуках и в белых срачицах, высокие ростом; один из них стал по правую, другой по левую сторону ее постели, после чего первый велел ей молиться пр. Baccиану, почивающему в тиксиенской волости, и указал перстом на стоявшего с левой стороны, в руках которого она увидела медный ковш с чистою водою. Потом мало постояв, они оба стали обмывать ее из ковша с головы до ног. Когда явившиеся стали невидимы, больная пришла в чувство, узнала и комнату, в которой находилась, то, что день уже склонялся к вечеру. Она тотчас же почувствовала себя совершенно здоровою и на другой день принялась за работу.

Преподобный Симон Воломский

Преподобно-мученик Симон – новый чудотворец, просиявший в последние лета и как бы пришедший в единонадесятый час на делание в виноград Господень – поелику показал в себе не меньшую любовь к Богу, труд и терпение, как и древние преподобные отцы и страстотерпцы мученики, то не меньшую их восприял и награду от праведного мздовоздаятеля Бога. Быв верен даже до смерти, он получил венец живота (Апок. II, 10) и предстоя ныне престолу Господню на небеси, изливает на земле исцления всем, с верою его призывающим и поклоняющимся его гробу.

Избранник Божий Симон родился в первое лето царствования благочестивого царя Феодора 18 сентября 1586 года в вотчине волоколамского Иосифова монастыря и в св. крещении был назван Симеоном. Отец его Михаил – сдельный монастырский крестьянин, по своей бедности, не мог дать ему никакого образования и воспитывал сына так, как и сам был воспитан, приучая отрока к хозяйству, к земледельческим трудам и приготовляя в нем себе помощника и кормильца на старость. В 1607 году, в несчастное царствование Шуйского, наставшие тогда в России волнения и беспорядки, грабежи и убийства то от полянов и литовцев, то от своих изменников совершенно раззорили крестьян и обнищавший отец Симеона – для спасения своей жизни и пропитания вынужден был бежать в другое место, а Симеон (которому было тогда уже около 20 лет) не успевши уйти вместе с ним, бежал в Москву, где пристал к одному портному и стал учиться у него шить одежду. Научившись портному мастерству, Симеон вздумал уйти из столицы в более тихое и безопасное место, удаленное от военных тревог; направившись к северу, он дошел до Устюга и остановился в нем на житье, снискивая себе пропитание своим ремеслом. Как из самого Устюга, так и из окрестных селений ежегодно весною доныне отправляется не мало богомольцев в Соловецкий монастырь, прославленный подвигами пр. Зосимы и Савватия. Наслышавшись в Устюге о чудесах преподобных и о благоустройстве их обители, Симеон пожелал и сам побывать там и поклониться их гробам, поэтому, дождавшись весны, он вместе с другими отправился водою из Устюга к берегам Белого моря. Молодому человеку, не имевшему семейства и ничем не привязанному к миpy, – понравилась тихая и спокойная жизнь на морском острове; как мастеровой и способный к трудам, радушно и ласково он принят был монахами и решился остаться в монастырь, чтобы потрудиться на пользу обители. Его определили на послушание в швальню. Прибывши в монастырь неграмотным, он вскоре, под руководством добрых старцев, научился грамоте и церковному пению и столько был усерден к церковным службам, что старался не опускать ни одной из них ни утром, ни вечером, исправляя в точности и данную ему работу. Любил он беседовать с духовными старцами о спасении души, об исполнении иноческих обетов и то, что слышал от них, или вычитывал из книг, старался исполнять на самом деле. Старцы, видя, что молодой послушник по своему мастерству полезен для обители, а по характеру – способен к жизни и подвигам иноческим – желали навсегда удержать его в обители и с этою целью стали ему хвалить монастырскую жизнь как самую спокойную и угодную Богу и указывать на бывшие тогда нестроения в нашем отечестве, на опасности и искушения мирской жизни. Слова старцев не остались бесследными: в сердце молодого человека мало по-малу возгоралось желание совершенно оставить мир и постричься в монашество, и чем более он думал об этом, тем более оно в нем усиливалось и возрастало. Однако Соловецкий монастырь по своему многолюдству, особенно же по множеству богомольцев, – мужчин и женщин, приходивших сюда ежегодно, казался молодому подвижнику не совсем удобным для иноческих подвигов, и потому, пробыв в нем три года, он оставил его и отправился искать себе более уединенного и безмолнного места. Возвращаясь Двиною из Соловок, он услышал, что на реке Пинеге, на Черной горе находится монастырь пресвятой Богородицы грузинские – в стране мало населенной и редко посещается богомольцами, узнал так же, что настоятель монастыря – игумен Макарий –старец весьма учительный и опытный в жизни духовной и пожелал отправиться туда. Достигши пустынной обители, он просил игумена принять его в монастырь и удостоить иноческого пострижения. Напрасно Макарий указывал ему на его молодость, на трудность иноческой жизни и на скудость своей обители – Симеон не хотел встать от его ног и со слезами продолжал просить постртжения, так что игумен, видя его усердие, согласился наконец принять его и после многих назидательных бесед и наставлений, удостоил его ангельского образа, нарекши вместо Симеона Симоном. Это было в 1610 году, когда уже Симону было 24 года от роду. Несказанно рад был Симон своему новому званию, всецело отрекшись от своей воли, он совершенно подчинил себя воле старца-руководителя и со всею ревностью и с юношеским жаром предался иноческим подвигам, безропотно исполнял все тяжелые монастырские работы, заменял старших и старался услужить каждому из брани, непрестанно повторяя в сердце своем слова псалмопевца: «виждь Господи смирение мое и труд мой и остави вся грехи моя» (Пс. XXII, 18). Для большего умерщвления плоти он носил под одеждою на голом теле жесткую и тяжелую власяницу. Чрез несколько времени игумен назначил ему определенное занятие в поварне и пекарне. Здесь в молчании приготовляя пищу братии и смотря на огонь в печи, Симон представлял в своем уме огонь геенский, ожидающий грешников, и со слезами молил Матерь Божию избавить его от него; сколь ни утомительно и не трудно было возложенное на него послушание, так как он сам должен был и дрова рубить и воду носить, он никогда не оставлял церковной службы, являлся к ней первым и выходил последним. Постелью для него служила голая земля, когда утомленное тело его требовало отдохновения, но часто он и того себе не дозволял, проводя всю ночь в бдении и молитве. Пища и питие всегда были у него пред глазами, но едва ли кто в обители употреблял их реже и меньше его и более его постился. Все это не утаилось от игумена и братии, хотя преподобный и старался скрывать свои подвиги, – однако всеобщая любовь и уважение к нему стали с каждым днем возрастать и умножаться более и более. Тяжело показалось смиренному подвижнику такое общее к нему уважение и он, опасаясь, чтобы ради человеческой славы не лишиться славы будущего века, начал помышлять о том, как бы ему достигнуть совершенного безмолвия, чтобы в уединении, неведомо для людей, работать единому Богу. Он поведал мысль свою игумену, прося его рассуждения и благословения. Игумен Макарий, зная его высокую добродетель и готовя в нем преемника себе, – жалел с ним расстаться, но не мог не оценить святости и чистоты его побуждений и преподавши наставление, с миром отпустил его из обители, благословивши искать жития более безмолвного и совершенного. Преподобный устремился к Новгороду, славившемуся множеством обителей и святостью обитавших там иноков, но обойдя многие пустынные места, Ладогу и Корелу, не мог найти себе места по мысли и направил свой путь к Москве, желая извлечь себе душевную пользу из собеседования с подвижниками тамошних монастырей. Но в то время Москва была град воюемый и всего менее в ней можно было найти и встретить то, чего искал Симон, почему он скоро снова решился удалиться к северу и посетив монастыри, находившиеся в окрестностях Вологды, рекою Сухоною отправился к знакомому для него Устюгу. Плывя Сухоною, он везде спрашивал, не знает ли кто тайного пустынного места, где бы он мог поселиться и жить в совершенном уединении? Один крестьянин Антоний сказал ему, что есть такое место верстах в двадцати от Сухоны по речке Кичменьге, называемое Волмы, что оно со всех сторон окружено непроходимыми лесными чащами, мхами и болотами и что ближайшие к нему селения находятся с одной стороны Стреленицкое в 20, а с другой Сараевское вниз по той речке в 25 верстах от него. Преподобный обрадовался этому как драгоценной находке и стал просить Антония довести его туда, на что тот и согласился. Они прибыли в Устюг 8 июля на праздник праведного Прокопия и, поклонившись св. мощам его, чрез несколько дней отправились в путь вверх по реке Югу до селения Кичменского и по речке Кичменьге до деревни Сараевской и оттуда на Волмы. Трудно было найти место более глухое и непроходимое, но оно понравилось Симону и походив по месту, он остановился на берегу пустынной Кичменьги, и павши на землю, начал со слезами молиться Богу и пречистой Его Матери, прося себе их помощи и благословения остаться тут и потрудиться для спасения своей души. По окончании молитвы он стал рубить лес для построения себе малой кельи, величиною в сажень; это было 26 июля 1613 года. Антоний пробыл с ним в пустыне несколько дней, предполагая может быть, что у старца есть деньги и что они станут жить с ним в довольстве и спокойствии, но когда увидал, что принесенный им хлеб уже выходит и что им предстоят тут всевозможные лишения и труды, не захотел долее оставаться в пустыне и возвратился домой. Таким образом исполнилось давнишнее, задушевное желание Симона работать Богу в совершенном уединении и безмолвии. Но за то сколько предстояло ему преодолеть трудностей и препятствий, сколько нужно было иметь твердости духа и решимости – остаться жить в непроходимом и незнакомом ему лесу, вдали от человеческих жилищ, без всяких средств к своему пропитании, даже без надежды в зимнее время, в случае необходимости, выйти из пустыни и добраться до жилых мест. Однако избранник Божий не смутился и не пал духом, а еще радовался своему одиночеству и уповая на промысл Божий, дающий пищу скотам и птенцам врановым призывающим Его (Псал CXLVI, 9), с утра до вечера продолжал трудиться, устрояя свое жилище, рубя лес чтобы очистить место и приготовить землю для посева хлеба и овощей, вскапывая землю лопатою, за неимением других земледельческих орудий, и питаясь остатками принесенного им с собою хлеба, ягодами и другими произрастениями земли. Разделив все свое время на труд и молитву, он, при наступлении часа молитвы, тут же, где работал, преклонил колена и со слезами молился Богу, ложился спать там, где застигала его ночь, чтобы на другой день скорее приняться за работу. Только в первый год своего пустынножительства на Волмах, побуждаемый необходимостью, он несколько раз выходил в окрестные села и деревни просить семян для посева хлеба и овощей и милостыни для пропитания, а впоследствии питался уже от плода рук своих – хлебом и овощами собственного посева, размалывая зерна в жерновах247. Пять лет он провел на Волмах в непрестанных трудах и лишениях, никем не знаемый и не слыша в своей пустыне даже голоса человеческого. Но сколь ни трудно и ни прискорбно было для него это время, как ни часто приводилось ему переносить голод и жажду, холод и жар, едва ли оно не было лучшим, самым спокойным в его жизни, когда он никем и ничем не возмущаемый, мог всецело предаваться богомыслию, возрастать и укрепляться в жизни духовной, прогоняя от себя невидимых врагов молитвою и крестным знамением. Когда же узнали о нем окрестные жители, то кроме того, что своими посещениями нарушали его безмолвие, – многие из них отнеслись враждебно к его поселению в их стране и старались его выжить из пустыни, нанося ему различные оскорбления и обиды, что пустынник все переносил великодушно, приписывая их наущению и злобе диавола и стараясь своим смирением и терпением победить их грубость и жестокость. Впрочем были между ними и такие, которые дивились трудам и терпению пустынника и видели в нем человека Божия, они с любовью слушали его душеполезные беседы и изъявляли желание поселиться с ним. Он принимал их и просил помочь ему сколько нибудь очистить место, чтобы увеличить посев хлеба для общего их пропитания. Когда таких ревнителей благочестия собралось несколько и они стали просить старца построить церковь и завести общежитие, то он, склонясь на их просьбы, pешился отправиться в Москву для получения на то дозволения и грамоты от государя. Это было уже в царствование Михаила Феодоровича. Благочестивый царь, милостиво принявши пустынника, удостоил его своей беседы и увидавши в нем истинного подвижника, дал ему свою жалованную грамоту на просимую им ненаселенную землю и лес, по которой представлялось ему владеть пространством на 10 верст во все стороны от его кельи. Возвратившись из Москвы с царскою грамотою, пр. Симон приложил труды к трудам, чтобы очистить более пространства и приготовить лесу на строение церкви, для этого он пригласил на помощь себе несколько земледельцев из окрестных селений; при его неусыпных трудах церковь вскоре была построена, а также и прочие необходимые для общежития службы, причем помощником его был некто Андрей – один из числа поселившихся в его пустыне. Но прежде нежели успели освятить церковь – пришли злые люди и сожгли ее. В один день, когда, по совершении в ней утреннего пения и часов, пустынная братия садилась за стол в трапезе, вдруг из церкви показались дым и пламя и хотя вся братия тотчас же бросилась тушить пожар, но уже ничего не могла сделать. Поскорбел Симон о таком несчастии, но не упал духом и стал строить новую, когда же она была окончена, отправился в Ростов испросить у епархиального начальства антиминс и благословение на ее освящение. Ростовский митроиолит Варлаам не только благословил освятить церковь и дал пустыннику все необходимое для того, но и самого его возвел в сан священника и сделал настоятелем новой обители 23 января 1620 года. Возвратившись на Волмы усердный ревнитель крестного пути Христова и построенную им церковь освятил в честь животворящего креста Господня. С принятием на себя сана священства он предался еще большим подвигам, служа для своей пустынной братии примером трудолюбия, кротости и простоты сердечной, поста и молитвы. Но по мере того, как он побеждал и умерщвлял в себе страсти, возрастала к нему зависть и злоба его врагов – крестьян одной окрестной деревни, гневавшихся на то, что он владел землею и лесом на Волмах, хотя они никогда ими не пользовались, да и не могли иметь в них никакой надобности.

Прошло уже около 20 лет с того времени, как дана была преподобному царская грамота и устроена была на Волмах иноческая обитель, уже широко распространилась в окрестрости слава о подвигах пр. Симона, добрые люди радовались тому, что среди непроходимых лесов и дебрей, где прежде были логовища диких зверей, подвизаются трудники и прославляется имя Божие, все, бывавшие в пустыне, не могли нахвалиться кротостью, душеполезными беседами и отеческим радушием старца-основателя обители, между тем как эти грубые и злые люди более и более злобились на него. Видя, что ни сожжением церкви, ни другими многими оскорблениями и обидами они не могли победить терпения старца и заставить его удалиться из их страны, они решились наконец отнять у него царскую грамоту, чтобы потом разрушить пустынь и прогнать его, как поселившегося самовольно. Злодеи стали искать удобного для сего случая. Однажды, когда пр. Симон рубил лес в некотором отдалении от обители, к нему подошли три крестьянина, которые ласками и угрозами стали требовать у него царской грамоты и схвативши его за волосы, повергли на землю и навалили на него тяжелую колоду, угрожая ему смертью, если он не исполнит их требования, так что старец едва упросил их отпустить его в обитель за грамотою. Монастырские люди, услышавши о случившемся, бросились было искать злодев, по те успели убежать и скрыться. Не успевши на этот раз, злодеи воспользовались другим случаем. Когда приблизился праздник праведного Прокопия Устюжского, народ по обыкновению со всех сторон пошел на поклонение св. угоднику, туда же отправилась и большая часть брани немногочисленной Симоновой пустыни. Узнав об этом, злодеи не пропустили благоприятного для них случая исполнить свое жестокое намерение. Ночью они пришли в пустынь и найдя в ней преподобного, совершенно одиноким, стали бить и терзать его разными пытками, нанося ему раны железом, опаляя огнем, чтобы получить царскую грамоту. Преподобный упросил их на минуту отпустить его для отъискания грамоты, и пришедши в церковь, пал пред иконою Божией Матери, со слезами молясь Ей и поручая свою обитель Ее покрову и заступлению, – затем помолившись Господу Иисусу, чтобы послал ангела мирна принять его душу, он причастился св. Таин и таким образом приготовившись встретить страшную смерть от руки своих мучителей, он небоязненно вышел к ним из церкви. «Теперь я готов, кротко сказал он им, делайте со мною, что хотите». Как агнец среди волков стоял блаженный пред убийцами, но ни ангельская его кротость и спокойствие постнического лица его, ни святолепные седины не тронули окаменевших сердец злодеев, – подобно диким зверям они бросились на блаженного, осыпая его ругательствами и ударами; невозможно описать всего того, что вытерпел от них страдалец. «Много мучиша, наругающеся ему и ножи разбодоша св. тело его и наконец отсекоша честную главу его и повергоша тело близ его кельи. Скончася пр. Симон в лето 1641 месяца июля в 12 день, тело же его лежаше на земли многи дни никем же вредимо ни от зверей, ни от птиц и наскомых, ни от скота тамо живущего, кровь же, истекшая из св. тела его, ссядеся яко камень», говорит древний списатель его жития. Страшное зрелище представилось братии, когда они возвратились из Устюга, вопль, стоны и рыдания огласили пустынную обитель. Сколько они теперь раскаивались о своем путешествии в Устюг, сколько жалели о том, что оставили пр. старца одного в обители, иная к нему зависть и злобу крестьян, незадолго перед тем едва его не убивших. Горькими слезами омочили они опаленное, изъязвленное и обезглавленное его тело, и с благоговением поднявши его с земли, на раменах своих внесли в церковь. В тот же день один из братии снова отправился в Устюг, чтобы вызвать из Архангельского монастыря иеромонаха для погребения тела блаженного страдальца, так как в то время в пустыне не было другого иеромонаха, кроме блаженного Симона. Иеромонах Ефрем, вызванный из Архангельского монастыря, при всеобщем плаче и рыданий совершил с великою честью надгробное пение и похоронил пр. мученика по левую сторону построенной им церкви. Пр. Симону было 55 лет и 10 месяцев, когда он принял мученическую свою кончину, но он был уже сед и казался гораздо старее от постоянных, чрезмерных трудов и лишений.

Убийцы пр. Симона, ослепленные завистью и злобою, думали, что со смертью его разрушится и основанная им Крестовоздвиженская Воломская обитель, а место ее достанется им, но они жестоко обманулись в своей надежде. Скоро Господь прославил Своего угодника, гроб его сделался источником благодатных чудес и исцелений и стал привлекать отовсюду множество богомольцев, так что и самая обитель стала более приходить в известность и настолько устроилась, что к роковому 1764 году в ней было уже достаточное количество крестьян (71 душа). Даже на том месте, где была отсечена глава преподобного и – неповинная кровь обагрила землю, вскоре (выросла высокая, кудрявая береза, широко оснив его своими ветвями и служа нерукотворным памятником страдальческой его кончины.

Из рукописного жития пр. Симона видно, что уже в марте 1646 года женщина Мария, долгое время страдавшая глазами, слыша от многих о чудесах преподобного, обещалась идти к нему на поклонение; когда она приложилась к его гробу и отерла лице свое покрывалом с гробницы, то тотчас же получила исцеление; – что в 1648 году была уже написана икона святого, пядница, старцем архангельского монастыря Исаиею Гольцевым, – то надобно полагать, что чудеса и исцеления от мощей преподобного начались еще раньше, вскоре после мученической его кончины. Первоначально над мощами преподобного была построена (в 1646 г.) зырянином Агапитом – два раза получившим исцеление от преподобного – часовня, но в начале XVIII в. она была уже заменена церковью. – Ныне мощи преподобно-мученика Симона почивают в приходской, каменной, Крестовоздвиженской воломской церкви под спудом. Над ними устроена благолепная рака с изображением на верхней доске ее св. преподобномученика, написанным в Устюге в 1680 году живописцем Михаилом Григорьевым Чистым – хорошо знавшим и помнившим пр. Симона, образ писан по усердию и желанию граждан и окрестных жителей, а в 1840 году и место убиения пр. Симона обнесено приличною оградою. Память пр. Симона совершается в день его убиения 12 июля, служба ему составлена во второй половине XVII века, когда началось его почитание В древнем, рукописном житии святого записано 26 чудес, совершившихся при его гробе. Приведем некоторые из них.

Священник Бобровского яму, Христорождественской церкви Косма Молоков более 10 недель не мог выйти из дому, страдая ногами. Не получая пользы от лекарств, он обратился с молитвою к преподобномученику Симону, прося его о своем исцелении, когда он положил обещание сходить на поклонение к его гробу, то с того самого времени почувствовал облегчение своей болезни и вскоре совершенно выздоровел. Но будучи занят отправлением богослужения и приходских треб, он начал отлагать исполнение своего обещания со дня на день до более свободного времени, пока его снова не постигла таже болезнь сильнее прежнего, так что он не мог не только ходить, но и двинуться с места и все составы тела его расслабли. Тогда он почувствовал свое согрешение против преподобного и когда начал со слезами просить у него прощения, снова обещаясь немедленно пешком идти в пустыню Воломскую, как скоро получить исцеление, то опять скоро выздоровел и исполнил обет свой.

Монастырский скот в Воломской пустыне всегда ходил без пастуха и к вечеру сам возвращался из лесу. Но 25 июня 1673 года скот, выпущенный поутру, не возвратился вечером, а как время было рабочее, монахи и послушники были на пашне до самой ночи и весьма устали, то и не пошли искать его, надеясь, что он и сам придет на другой день. Однако на другой и на третий день скот не возвращался, да и найти его нигде не могли, хотя обходили все мста около обители. Братия весьма опечалилась, полагая, что он истреблен зверями; некоторые даже плакали, потому что наступал праздник св. апостолов Петра и Павла, а у них и разговеться было нечем. На Петров день отпевши вечерню, унылые и печальные они стояли на церковном крыльце, собираясь идти за постную трапезу, как вдруг услышали необыкновенный шум и топот с той стороны, где находился скотный двор, и увидали, что стадо их стремглав мчится к нему, а огромный медведь с ревом бежит за ним, бросаясь то в ту, то в другую сторону, не позволяя чрез то скоту разбегаться по сторонам и как пастух сганивая их в одно место. Все видели, что медведь вбежал за скотом на скотный двор, и слышали рев его, но вдруг его не стало. Бросились посмотреть на скот, не ранен ли он зверем, но скот оказался целым и здоровым, стали искать следов зверя, но ничего не могли найти, хотя они должны были непременно остаться на топкой и сырой земле.

У Артемия, крестьянина Сараевской волости, заболел сын – младенец Евтихий. Жена Артемия Епистимия, видя, что сыну ее с каждым днем делается все хуже и хуже, дала обещание сходить с ним в Воломскую пустыню помолиться у гроба преподобного, но болезнь продолжала усиливаться и наконец младенец помер и уже сутки лежал мертвым на своей постельке. Епистимия, приготовляя необходимое для его погребения, в горести сердца начала упрекать и поносить пр. Симона, от печали, горя и слез обезумевшая женщина восклицала: «вот! с кем я обещалась и хотела идти на поклонение твоему гробу, того самого кладу во гроб и хочу везти на погост для погребения» – и вдруг младенец внезапно ожил и заплакал к величайшему удивлению всех тут находившихся и к неописанной радости матери. Чрез несколько дней пришедши с младенцем в Воломскую пустыню и со слезами припадая ко гробу преподобного, Епистимия горячо благодарила его за сына и просила прощения в том, что будучи в горести дерзнула упрекать и поносить угодника Божия.

Тимофей Яковлев Попов, дьячек Тотемского уезда, уфтюжской волости, долго был нездоров головою и от этой болезни совершенно ослеп, так что более полутора года не знал когда день, когда ночь. Уволенный .до этой причине от должности, он вынужден был ходить по миpy, Христа ради прося себе пропитания. Услышав о чудесах, совершающихся при гробе пр. Симона, он обратился к нему с молитвою, обещаясь сходить в Воломскую пустыню поклониться его гробу, тотчас же как чешуя какая отпала с глаз его и он стал видеть все ясно, как будто и не был никогда болен.

У устюжского мещанина Феодора Трофимова Рыкова и жены его Агриппины много было детей, но все они умирали в младенчестве. Поэтому муж и жена обещались если еще у них родится сын – назвать его Симоном, чтобы святый преподобномученик был ему хранителем и покровителем, но когда у них действительно родился сын, они назвали его Иоанном и младенец, проживши четыре года, помер, как и прежние их дети. В десятый год по рождении последнего младенца Агриппина еще сделалась непраздною и однажды ночью во сне ей явился пр. Симон и с упреком сказал: «почто обещавшись наречь покойному своему сыну имя Симон не нарекли? Назовите же хоть этого Симоном, ибо в утробе у тебя младенец мужеска пола. Если назовете его Симоном, то увидите его и взрослым и он прокормит вас до смерти». Когда настало время, Агриппина действительно родила мальчика и нарекла его Симоном, при этом муж и жена дали обет, чтобы их сын ежегодно ходил на поклонение гробу своего ангела в день его памяти, что он постоянно и исполнял. Когда же он, уже по смерти родителей занявшись торговлею не исполнил их завета и не сходил поклониться гробу своего повровителя, то вскоре его постигла болезнь столь тяжкая, что едва от нее не умер. Находясь при смерти, начал он каяться и просить прощения у преподобного в своем прегрешениии против него, обещаясь впредь всегда свято исполнять завещание родителей. По молитвам святого он скоро выздоровел и когда у него родидся сын, он дал ему имя Симон в честь угодника Божия и своего покровителя.

После того, как Воломская пустыня была закрыта и Крестовоздвиженская церковь обращена в приходскую, был при ней священник Антипа. Ему пришло на мысль посмотреть тайно мощи преподобномученика, для этого он призвал к себе пономаря Феодора Попова и двух земледельцев Тимофея Сырникова и Ивана Красикова и уговорился с ними, как удобнее это сделать. Они положили целую неделю поститься, молиться Богу и просить св. преподобномученика, чтобы он сподобил их видеть св. его мощи. По прошествии недели вечером, по захождении солнца, они тайно собрались в церковь и снявши сень и гробницу, стали лопатами копать землю. Не успели они докопаться еще и до половины глубины могилы, как вдруг что-то зашумело и показалась вода, которая начала кипеть как в котле и подниматься к верху. Видя это любопытствующие едва пришли в себя от страха и тотчас же начали засыпать могилу святого землею, гробницу и сень поставили на прежнее место и разошлись по домам, не смея сказать никому о случившемся. Уже спустя много лет пономарь Феодор поведал о том списателю чудес преподобного, приводя Бога в свидетели истины.

По преданию, сохранившемуся доныне, убийцами преподобного Симона были крестьяне Толстиковы из ближайшей к монастырю деревни Овсяникова, находящейся на берегу реки Кичменги.

Св. Праведный Максим-юродивый Тотемский Чудотворец

Странным и непонятным для мира кажется образ жизни юродивых. Многие не только не видят в нем ничего хорошего, но находят еще много неприличного, бесполезного и даже вредного. Тем не менее юродство есть высокий и самый трудный подвиг жизни духовной и юродивые Христа ради являлись в православной церкви во все времена как в Греции, так и у нас в России, подавая собою пример веры и терпения и своим буйством посрамляя мирское мудрование. Поставив себе целью ругаться миру, чтобы не быть поруганными от него, они твердо шествовали по тесному и скорбному пути, с любовью перенося все скорби и лишения, насмешки и ругательства, труды и болезни, их жизнь была уроком для современников, лучшим утешением и примером терпения для страждущих и самым сильным и непрестанным обличeниeм страстей и пороков. Нередко они присовокупляли к тому и свое сильное слово, не стыдились и не боялись пред лицом сильных миpa высказывать самыя горькие истины, или же для большего укрепления народа в вере и для возбуждения слушателей от духовного сна приподнимали завесу будущего и грозили нераскаянным судом Божиим. Кто, кроме юродивого, осмелился бы предложить Грозному кусок сырого мяса в пост, или подозрительному Годудову напомнить о суде Божием, как то сделали Николай Салос и Иоанн большой колпак?

К числу таких добровольных страдальцев и истинных рабов Божиих, просиявших в нашем отечестве, принадлежит священноиерей Максим, проходивший подвиг юродства 45 лет в непрестанных молитвах, в посте, наготе и совершенном небрежении о теле, и бывший духовною солью для жителей Тотьмы, богатых солью вещественною. Еще при жизни обнаружив в себе действие благодати св. Духа, он почил 16 января 1650 года в глубокой старости и был погребен при Воскресенской варницкой церкви. Труженическая, святая жизнь его и чудесные исцеления, истекавшие от его гроба, были причиною того, что тогда же очевидными свидетелями было составлено сказание о нем, но в 1676 году во время пожара Воскресенской церкви сгорело. В 1680 году, вследствие новых чудес от гроба праведного Максима была составлена новая о нем запись, которая в последствии так же была утрачена, так что нам неизвестно ныне, где и когда родился праведный Максим, когда и к какой церкви был рукоположен в священника и долго-ли проходил пастырское служение. – Священник воскресенской церкви Иоанн Рохлецов и прихожане его в 1715 году просили позволения у архиепископа Великого Устюга Иосифа поставить гробницу над мощами св. Максима в Параскевиевской церкви и положить на ней образ святого; то и другое было им дозволено248. Из чудес праведного Максима дошли до нас только следующие четыре, которые изображены и на клеймах, украшающих гробницу угодника Божия.

Тотемский гражданин Борис Тимофеев Тарунин полгода (в 1680 г.) страдал лихорадкою и был в расслаблении, но когда призвал на помощь праведного Максима, тотчас получил исцеление. В 1691 году крестьянин близгородной волости Арефа Малевинский девять недель не вставал с постели от лихорадки, когда же начал призывать святого Максима на помощь, получил исцеление.

Анна Яковлева Татаурова в 1705 году в течении месяца была в исступлении ума. Ночью во сне явился ей праведный Максим и велел отслужить две панихиды над его гробом, обещая ей за то выздоровление. Пробудившись больная пришла в сознание и стала просить, чтобы ее свезли ко гробу праведного, где больная по совершении панихид, тотчас же почувствовала себя совершенно здоровою.

Феодор Васильев Мамошов, крестьянин старототемской волости, верхней Иденьги, деревни Кокорьина, девять лет был нездоров и находился в расслаблении. Ночью, на 5 число ноября 1703 года он видел во сне, будто старый человек в одной рубашке подошел к его постели и сказал ему: «Феодор перестань скорбеть» и взявши его за плечо, повел в церковь и велел приложиться к гробнице праведного Максима. Пробудившись Феодор почувствовал себя настолько здоровым, что мог пешком отправиться к Воскресенской церкви для поклонения гробу своего целителя.

Преподобный Леонид Усть-Недумский

Продолжительна была жизнь пр. Леонида, далеко перешедшая за обыкновенный предел человеческой жизни, указанной Псалмопевцем (пс. LXXXIX, 10), но о первой ее половине, за целые 50 лет не дошло до нас никаких известий, кроме того одного, что он родился в 1551 году в новгородской области, в Благовещенском приходе Пошехонского уезда (ныне Ярославской губернии) шетинской (в рукописи щетинской) волости от крестьянина Филиппа и жены его Екатерины Благочестивые родители, воспитывая его в страхе Божием и в правилах православной веры, постарались научить его книжному чтению, что было тогда редкостью не только в бедном быту пошеховских крестьян, но и в высших классах народа. Что побудило родителей-крестьян учить своего сына грамоте, был ли он женат и как жил в довольстве или в бедности об этом решительно ничего неизвестно. Заметно только, что эти 50 лет, проведенный Леонидом в трудах земледелия, не прошли бесследно для остальной его жизни: они выработали из него человека с верным взглядом на предметы, расширили его кругозор и укрепили волю. Близость к природе и занятие земледелием, ставившее человека в полную от нее зависимость и побуждавшее земледельца надеяться честного плода (Иак. V, 7) своих трудов только от щедрот Отца небесного, научили его терпению и сохранили в нем детскую простоту сердца, сделавшую его достойным духовных откровений. Неизвестно, думал ли когда Леонид оставить свои земледельческие занятия и посвятить себя иноческой жизни, но когда в 7111 (1603 г.) он увидел однажды во сне Матерь Божию, повелевавшую ему идти на реку Двину в Моржевскую Николаевскую пустынь и взявши оттуда Ее икону, именуемую Одигитрией, перенести ее в устюжские пределы, в усольский уезд на реку Лузу к туриной горе и построив в честь ее храм, оставаться при нем до смерти, то он, хотя и почел это видение обыкновенным сонным мечтанием и не принял его за откровение, считая себя недостойным того, однако вскоре оставил свои занятия и несмотря на свои преклонные лета, отправился в Кожеозерский монастырь249, устроявшийся тогда на Лопском острове, и принял там иноческое пострижение.

Для того, чтобы с первого же раза оставить мирские привычки, испытать все скорби и лишения и видеть на деле всю трудность и тесноту иноческого пути, не надобно было искать другого места, кроме этой, вновь возникавшей тогда обители, находившейся в стране бедной и суровой, окруженной водами пустынного озера и удаленной от жилищ человеческих. Здесь и в самое лучшее время, уже при третьем игумене – знаменитом Никоне (впоследствии патриархе), иногда недоставало хлеба и братия вынуждена бывала питаться древесною корою. А в то время, когда пришел Леонид, только что вырублен был лес на острове, построен бедный и малый храм Богоявления и блаженный трудник-старец Серапион заводил общежитие, чрез лесную чащу и валежник, чрез мхи и болота он ходил на Онегу за житом, чтобы спасти от голодной смерти собравшихся к нему сподвижников. В том же 1603 году пришел в Кожеозерский монастырь из Москвы и другой сподвижник-Никодим, впоследствии Хозьюгский отшельник, в сообществе с ним Леонид прожил целый год под250 руководством опытного старца Серапиона, стараясь во всем подражать своему наставнику. Конечно, он никогда не расстался бы с ним и не вышел из пустынной обители, если бы ему не повторилось прежнее сновидение, повелевавшее идти в Моржевскую пустыню и перенести на Лузу икону Одигитрии. Тогда он в недоумении и страхе никому не поведал о видении, вышел из Кожеозерской обители и идя по реке Онеге, дошел до моря и отправился в Соловки для поклонения мощам пр. Зосимы и Савватия. Благосклонно принятый игуменом, он прожил здесь три года как новоначальный, трудясь, в пекарне; постоянно занятый исполнением своего послущания самого тяжелого в многолюдных обителях, пр. Леонид начал было уже успокаиваться и забывать о своем двухкратном сновидении, как вдруг увидел его в третий раз так живо и ясно, как бы это было не во сне, а на яву. Пресвятая Дева явилась ему в том же самом виде и велела немедленно идти в Моржевскую пустынь и перенести икону Ее на Лузу. Тогда старец понял, что это не было обыкновенное сновидение, и устрашился того, что так долго не верил ему и не исполнял повеление Божией Матери. С горькими слезами рассказал игумену Антонию свое троекратное сновидение и просил благословения оставить Соловецкую обитель. Игумен посоветовал ему не противиться более воле Божией, чтобы не навлечь на себя гнева небесного, с молитвою отпустил его из своей обители и Леонид немедленно отправился в Моржевскую пустыню251. Пришедши туда, он нерешился однако сказать строителю о причине своего прибытия, думая, что ему, как неизвестному пришельцу, не дадут веры, и еще целый год провел в Моржевской пустыне в великих трудах, постоянно думая о бывших ему сновидениях, ужасаясь и трепеща о том, что он все еще не исполнил повеленного. Но благая Мати благого Бога не прогневалась на то, что было допущено по неведению и недоумению, Она благоутробно снизошла и призрела на мольбы и слезы старца, в котором провидела будущего своего усердного служителя, и явилась ему в четвертый раз, повелевая перенести Свою икону на назначенное Ею место. С великим благоговением и страхом старец дерзнул спросить: «покажи мне, Госпоже, место, где стоит образ пречистого лица Твоего и объемши его грешными руками моими, я пойду на место, «которое Ты назначаешь». Пресвятая Дева так явственно показала ему образ и место, где он стоял в церкви, что как будто это бы не во сне, а видел он его телесными очами. Пробудившись старец пришел в трепет и в страхе воскликнул: пресвятая Богородице помоги мне Грешному «и нача плакати горько на долг час и мало в себе пришед от ужасного видения и благодарив Бога и Его родную Матерь пречистую, во время утреннего пения в день недельный иде в церковь Николая Чудотворца и поведа строителю и братии о явлении пречистой Богородицы все поряду, како явися ему и икону им показа. Он же благочестивый монах строитель252 и братия, в велицем ужасе бывше о слышанных, после божественной литургии, пеша молебен и вземши строитель образ пречистой Богородицы честного Ее Одигитрии, с превечным младенцем, даде старцу Леониду и паде пред иконою, целовав ю моляся со слезами; такожде и вся братия и народи прилучившиися ту, и проводиша образ пречистой Богородицы со звоном»253. Получив св. икону и напутствуемый молитвами и благожеланиями всей братии, старец Леонид с радостью отправился в назначенное ему место, хотя он и не знал его и никогда не бывал в той стране. Достигши реки Лузы, он остановился близ туриной горы, при устье речки Якушицы, впадающей в Лузу верстах в 80 от Устюга. Тут находилась церковь Воскресения Христова, место это понравилось путнику, поэтому сделав себе малую хижину из древесных ветвей и хвороста, он поселился в ней и жил несколько времени, проводя дни и ночи в посте и молитве и непрестанно думая о том, как бы ему построить храм и иноческую обитель, как ему сказано было в видении. Но место было тесное, сухой земли очень мало, а кругом все болота и согры, мало того, когда местные жители узнали о намерении старца, то, дорожа землею, не только не позволи ли ему приступить к строению но и выгнали его из хижины. Сильно опечаленный, с слезами и со св. иконою в руках, Леонид оставил излюбленное им место и, не зная куда идти, пошел лесом по берегу реки Лузы и, отойдя версты две, встретился с крестьянином Никитой Назаровым, одним из самых зажиточных в окрестности. Удивился благочестивый земледелец, встретивши старца инока в таком месте, где не было никогда пути и, увидя его слезы, стал спрашивать: кто он, откуда и куда идет и о чем плачет? Леонид, припавши к ногам Никиты и горько рыдая рассказал ему все подробно, показал и самый образ Божией Матери, прося указать место, где бы вселиться и устроить храм для св. иконы. Рассказ и слезы старца тронули Никиту и он, с благоговением помолившись пред иконою, предложил ему то место, где они встретились. Несказанно обрадовался этому предложению Леонид, возблагодарив Бога и доброхотного дателя, он поставил св икону под деревом и начал рубить лес, чтобы построить себе келью. Но Никита неудовольствовался тем, что дал старцу место, он пособил старцу построить и келью, приходил к нему для бесед и молитвы пред иконою Божией Матери и посылал ему пищу. Когда окрестные жители узнали о том, то и они мало по-малу стали приходить – помолиться пред св. иконою, при несенной из дальней обители и избравшей Себе место в их стране. Они увидели в этом благоволение к ним Божией Матери и их усердие к иконе стало возрастать более и более. Вскоре для помещения иконы жители строили часовню, а познакомившись ближе с пустынником и видя в нем истинного подвижника, стали посылать ему все необходимое для жизни, прося его молитв о себе. Блаженный Леонид, видя в народе такое усердие к иконе Божией Матери, не стал отлагать своего намерения о построении храма Божия и отправился в Ростов к митрополиту получить на это его благословение. Митрополит Филарет не только благословил построить церковь, но и выдал св. антиминс для ее освящения, самого старца удостоил сана священства254 и поручил ему быть начальником в устрояемой им иноческой обители. Возвратившись на Лузу, блаженный Леонид собрал на совет окрестных жителей и просил их помочь ему в строении храма, на что те охотно и согласились. Таким образом близ пустынной кельи Леонида на место часовни, в которой находилась икона Божией Матери, вскоре устроена была церковь Введения Ее во храм, куда при освящении церкви и была преренесена св. икона 17 февраля 7116 (1608) года и с того времени как от неисчерпаемого источника, потекли от нее исцеления и чудеса, что еще более прославило устрояющуюся обитель и наполнило ее братиею. Старец Леонид с отеческою любовью принимал приходивших к нему, служил для них живым образом строгого исполнения иноческих обязанностей и показал пример изумительного трудолюбия. Так как место, на котором находилась церковь, было низкое и сырое, окруженное болотами, то вследствие этого оно было почти совершенно неудобно для общежития. Чтобы осушить его, почти 60 летний старец решился предпринять такой труд, который едва был по силам и нескольким молодым и сильным работникам. «И пача копать болото лесное, непроходимое до Черного озера, много трудивса и скорбя прият от солнечного зноя и от паутов и комаров, а правила своего никогда же оставляше. Ненавидяй же добра диавол, хотя его устрашити и отгнати от трудов наведе на него сицеву пакость: копающу ему, внезапу прииде змий и уязви его в левую ногу. Старец исскочив вскоре из протоки тоя, помышляше на бежание, но боляше ногою и нача слезно молитися Господу Богу и пречистй Бородице и ночи мало и уснув услыша глас: не скорби старче и не думай бежати, но пака возвратиса на дело, уповая на милость Божию. Помогает тебе пресвятая Богородица и от змия не будет тебе вреда. Старец же паки нача труждатися и прозва той исток Недума река. В болоте же том прежде змииного рода никогда не бывало и до ныне несть. И копа того непроходимого лесного болота от Лузы реки до Черного езера 900 сажен, а от Черного езера копа болота 40 сажень до Святого езера, от Святого езера до Черной речки копа 800 сажен, а та Черная речка течет из лесных дальних болот. И обратися та Черная речка тою копаною бороздою в Святое езеро и в Черное и в Лузу реку и постави старец Леонид мельницу колесную на той речке»255. Тот край, где поселился блаженный Леонид, был край пустынный и глухой. Он и после долго назывался «Лузскою Пермцею», т. е. частицею страны диких пермяков. Отсюда понятно, какое важное значение должна была иметь пустынь для этого дикого края в церковном и гражданском отношении. Не говоря уже о том благотворном влиянии, которое старец оказывал на окрестных жителей, как учитель веры и благочестия, своими беседами и наставлевниями, а особенно своею св. и подвижническою жизнью, его неутоимимое трудолюбие, строгий порядок в заведенном общежитии и хозяйственная во всем предприимчивость и находчивость, могли быть весьма полезны и служит примером для подражания полудиким жителям Пермцы. Поэтому пр. Леонид справедливо почитается просветителен этой заглушной стороны.

Утешением для блаженного труженика были многочисленны чудеса и исцеления, происходившие от принесенной им иконы Одигитрия и служившие явным знаком милости и благоволения к нему Божией Матери. Одержимые различными недугами издалека приходили в его пустынную обитель для поклонения св. иконе Богоматери и возвращались домой здоровыми, другие, еще не бывши в обители и только давши обещание сходить в нее, получали исцеление и являлись в монастырь для исполнения своего обещания уже совершенно здоровыми. Случалось, что когда обещавшийся сходить в монастырь на поклонение св. иконе, забывали о том или откладывали исполнение своего обещания то за тем, то за другим на долгое время, таким блаженный старец чудесно являлся в видении и напоминал о данном ими обещании. Так в 7118 (1610) году некто Плохой Конков, прибывши в Устьнедумскую пустынь на 25 февраля, объявил братии, что он долгое время тяжко мучим был бесом, лице и весь вид его изменились так, что страшно было и взглянуть на него. Однажды, когда он, утомленный сильным припадком беснования, лежал одиноко в комнате, явился ему не знакомый старец и, подошедши к его постели, начал укорять его за то, что он Плохой не исполнил своего обещания сходить в пустыню для поклонения чудотворному образу Богоматери. «Та бо тебе имать от того страдания избавити, аще ли обещания своего не исполниши и укосниши идти, то ничем же имаши избавлен быти от недуга твоего», сказал явившийся и стал невидим Тогда больной вспомнил свое обещание, поспешил отправиться в монастырь и когда совершено было о нем молебное пение пред чудотворною иконою Божией матери, «нача бытии в совершенном разуме и лице ему такожде светло и не бысть ему вражия стужения, ни тяжести». В лице старца Леонида, совершавшего для него молебен Божией Матери, он с удивлением узнал незнакомого старца, явившегося ему во время болезни.

Сколько вынес пр. Леонид борьбы с негостеприимною природою, сколько принял трудов при устроении обители! Но все эти подвиги казались ему малыми и недостаточными, поэтому желая достигнуть высшего совершенства, он имел обычай часто уходить из своего монастыря в пустое и непроходимое лесное место над Черным озером. Там на одном мысу он поставил крест и проводил здесь дни и ночи в молитве, «терпя великое досаждение от лесного гнуса, от паутов и комаров». Многие, проходя мимо и видя его сидящим у креста в лесу и покрытая лесным гнусом, удивлялись его добровольному страданию, другие смеялись над ним и называли суетным его терпет. Старец говорил им на то: «Здесь у креста будет монастырь на собрание иноков, будут церкви и звон, будет много людей и пашни и мне умереть на сем месте»; когда братия, жалея его, приходили звать его в монастырь, он иногда возвращался с ними, иногда же, несмотря на все их просьбы и мольбы, оставался тут, чтобы продолжать свои подвиги. Предсказание святого исполнилось еще при его жизни.

Канал, проведенный неимоверными трудами пр. Леонида и названный им рекою Недумою, значительно осушил болота, но Луза весною во время разлива часто выходила из берегов и затопляла монастырь, стоявший на низком месте. В иные года вода стояла по несколько дней не только в кельях, но даже и в церкви, вливалась в амбары, кладовые и портила монастырские припасы, избавиться от этого, почти ежегодного бедствия, не было другого средства, как перенести монастырь на другое, более возвышенное место. Сильно скорбел об этом пр. Леонид и хотя ему было уже около ста лет и он был так слаб и дряхл, что передал управление монастырем строителю Арсению, сам же большую часть времени проводил в уединении и безмолвии, готовясь к смерти, но не хотел умереть, пока не перенесет монастыря на излюбленное им место, на высокий мыс Черного озера, и не успокоит там братию. Поэтому пригласив в монастырь Григория, сына Никиты Назарова256, и других влиятельных людей из окрестных жителей, он объявил им о своем желании перевести монастырь на мыс Черного озера и просил их помощи в этом деле. Когда строитель, братия все приглашенные в монастырь крестьяне единогласно одобрили его намерение и изъявили готовность помочь ему, старец просил их пригласить народ и в назначенный день, совершив в церкви молебное пение, поднял чудотворную икону Божией Матери и в сопровождении всей братии и множества народа перенес ее на мыс и, поставив у креста, начал рубить лес для постройки церкви. Примеру старца последовали братия и все пришедшие по приглашению крестьяне и вскоре нарубили лесу на церковь и на другие монастырские постройки. На следующий год церковь была заложена по благословению ростовского митрополита Варлаама во имя Введения во храм Богородицы, с приделом великомученицы Параскевы, нареченные пятницы, и когда она была построена, пр. Леонид для большей торжественности пригласил для ее освящения Арсения, архимандрита устюжского архангельского монастыря. С крестным ходом, с горящими свечами и с пением хвалебных песней, при многочисленном собрании народа перенесли чудотворную икону Божией Матери из прежнего монастыря в новоустроенный храм и освятили его 23 мая 7160 (1652) года257. Это был радостнейший день в жизни пр. труженика Леонида и уже последнее деяние его на пользу устрояемой им обители. По перенесении монастыря на новое место, блаженный старец большую часть времени проводил в уединенной молитве и безмолвии, выходил из кельи только в церковь и совершенно устранил себя от управления обителью. Как светильник, тихо догорал он и исполненный дней с небольшим чрез два года почил от своих трудов и переселился в обителя вечные к блаженному лицезрению Той, святому и чудотворвому образу Которой он предстоял столь долгое время. Блаженная кончина его последовала 17 июля 1654 г. Мощи пр. Леонида почивают под спудом в бывшей монастырской, а ныне приходской цервви; здесь же доныне сохраняется тяжелая и шестовая власяница его и как при жизни блаженного старца, так и ныне ежегодно бывает большое стечение богомольцев в девятую пятницу по Пасхе.

Праведный Андрей Тотемский, Христа ради юродивый

Св. праведный Андрей, Христа ради юродивый, Тотемский чудотворец, родился в июне 1638 года в приход Усть-Толшемском, находящемся верстах в 50 от г. Тотьмы. До десятилтнего возраста он воспитывался в дом своих родителей – крестьян. Еще и ныне крестьяне не очень много заботятся о воспитании своих детей, а в царствование Михаила Феодоровича, когда народ только еще начинал поправляться после бедствий и раззорения от самозванцев, воспитание детей в среде простого народа стояло еже ниже, тем более, что ни учителей, ни училищ еще не было» Все тогдашнее образование ограничивалось изучением азбуки, часослова и псалтири, умением написать свое имя и приложить руку, но и оно было долею только не многих счастливцев, сыновей богатых родителей, а небогатые родители Андрея не могли дать ему и этого. Набожные, но мало понимавшие сущность православной веры они учили сына только бояться Бога, власть поклоны пред св. иконами, соблюдать посты и ходить по праздникам в церковь, в чем, по мнению большинства народа того времени, и заключались все требования веры. К счастью отрока недалеко от их селения находилась приходская церковь и родители Андрея – сами усердные к ней – посылали Андрея к богослужению во все воскресные и праздничные дни. Даровитый мальчик, со вниманием слушая в церкви чтение и пение, скоро приобрел достаточное понятие о Боге и его непорочное датское сердце возгоралось истинною любовью к Нему. Где бы мальчик ни находился, чтобы ни делал – мысль об угождении Богу, глубоко запавшая в душу отрока, не оставляла его никогда. Услышавши в церкви, что нельзя служить Богу и миру, что мир во зле лежит и все, что в мире – есть похоть плоти, похоть очес и гордость житейская, что даже кто любит отца или мать более, нежели Бога, тот недостоин Его, – блаженный отрок возненавидел мир и из любви к Богу решился отказаться от ласк отца и матери и пожертвовать своею любовью к ним. С этою целью тайно оставив дом своих родителей, он ушел в пустые места, не думая много о том, как и чем будет питаться и радуясь тому, что и он, подобно псалмопевцу, может сказать о себе: се удалихся бегая и водворихся в пустыни и чаях Бога, спасающего мя от малодушия и от бури (пс. LIV) и – в тишине уединения со всем жаром юного сердца предался молитве и богомыслью. Когда блаженный отрок, по окончании своих пустынных подвигов, возвратился домой, он уже не застал своих родителей в живых. Совершенно свободный подобно птице небесной, ни от кого независимый и ни кем неудерживаемый, он решился на всегда оставить родину я отправиться в Галич, наслышавшись о богоугодной жизни иноков тамошнего Воскресенского монастыря. Пришедши в обитель, он поселился у одного инока, никому не открывая своего происхождения и постоянно пребывая в посте и молитве. Благочестивый старец долго присматривался к жизни своего юного послушника и уверившись в его нелицемерном смирении и в великом терпении, возвестил о нем игумену – блаженному Стефану Галичскому, что юноша способен к иноческой жизни и достоин принятия в число монастырской братии. Казалось, что и для отрока, жаждавшего спасения души, ничего не могло быть лучше и полезнее, как пребываше в обители, вдали от соблазнов миpa и приучение с юных лет к иноческим подвигам под руководством опытного наставника. Но блаженный Стефан, часто беседуя с молодым послушником, прозрел в нем избранный сосуд Божий, предназначенный к другого рода духовной деятельности и довольно поучив его от божественных писаний, благословил его безмолствовать и дал ему совет принять на себя иго юродства Христа ради. Послушный юноша последовал совету настоятеля и сделался юродом. Как бы лишенный рассудка, он зимою и летом стал ходить босой, в одежде ветхой и раздранной, которая едва прикрывала его тело, пищею его были только хлеб и вода и то в таком малом количестве, чтобы только быть живу и не умереть с голоду. Каждый год он обходил окрестные города и обители для поклонения святыне и опять возвращался в Воскресенский монастырь, но где бы он ни находился, в монастыре или в пути – в сердце и на устах его была непрестанная молитва и сладчайшее имя Иисусово. Игумен Стефан часто наедине беседовал с ним, наставляя и укрепляя его в трудном подвиге юродства, он убеждал его с любовью и терпением переносить случавшиеся скорби и обиды, и наставления опытного старца много пользовали подвижника.

По преставлении игумена Стефана, когда Андрея уже ничто не привязывало к монастырю, а между тем некоторые из братии и граждан стали догадываться о его богоугодной жизни, он, избегая славы человеческой, оставил Галич и, перешедши в Тотьму, поселился на берегу реки Сухоны у церкви Воскресения Христова. Здесь незнаемый никем он думал с большим удобством тайно служил Господу, продолжая свой подвиг юродства. Днем он ходил и бегал по городу то там, то здесь как юродидивый, а ночи проводил в молитве; если добрые люди давали ему милостыню как странному и нищему, то он тайно раздавал ее другим нищим. Постоянно пребывая в посте и молитве, с любовью перенося все наносимые ему оскороления и обиды, блаженный Андрей благодушно терпел мороз и перемены погоды, так как его раздранное, ветхое рубище едва прикрывало его наготу, обуви же он совершенно не имел. Идя таким тесным, прискорбным путем, он достиг высокого нравственного совершенства и исполнился таких духовных дарований, что еще при жизни обнаружил в себе благодать Божию, многим являлся во сне и подавал исцеления больным. Раз зимою, в самое холодное время ои шел босой и почти нагой на свою родину в Устье Толшемское на праздник св. архидиакона Стефана (27 декабря). Ветхое, изорванное рубище его было таково, что не только не могло согревать и защищать от холода, но едва прикрывало наготу его тела и он носил его более для соблюдения благопристойности. На дороге с ним встретились сибирские инородцы, кочевавшие по Сухоне, которые, видя человека босыми ногами стоявшего по колена в снегу, догадались, что это – человек Божий Андрей, о котором они знали по слуху. Старшина их Ажбакай, в св. крещении Аврамий, страдал в то время глазами и стал просить его о своем исцелении, за что давал значительную сумму денег. Блаженный Андрей не взял денег и не сказавши ничего убежал, но Ажбакай потер глаза снегом, на котором стоял юродивый, и тотчас же получил исцеление. – Тотемский воевода Максим Григорьев Ртищев долго страдая сильною головною болью, призвал к себе в дом Андрея и просил его помолиться за него Богу и испросить ему исцеление. Блаженный, указавши рукою на образ всемилостивого Спаса, находившийся в комнате воеводы, велел больному приложиться к нему с верою и лишь только воевода исполнил приказание юродивого, как тотчас же почувствовал себя совершенно здоровым. – Дети городских жителей нередко собирались на берег Сухоны близ хижины блаженного Андрея играть в свайку, однажды, когда во время игры они начали беспрестанно сквернословить, блаженный Андрей, с одной стороны не терпя их сквернословия, с другой – желая удержать их от такого скверного дела, вышел из своей хижины и погнал их прочь, все дети бросились бежать от юродивого, но один из них был столько бесстыден и дерзок, что обругавши блаженного самыми скверными словами, из всей силы ударил его железною свайкою. Удар мог быть смертельным, но благодать Божия без вреда сохранила блаженного, юный же нечестивец, рано созревший до такого бесстыдства и дерзости, немедленно был поражен Господом: с криком и ревом павши на землю, он лишился употребления ноги, впал в расслабление и вскоре помер.

Как необыкновенна была жизнь блаженного Андрея, исполненная трудов и лишений, оскорблений и поруганий, так необыкновенна была и блаженная кончина его – безболезненная и мирная. Провидя близость ее блаженный в последний день своей жизни призвал пономаря Воскресенской церкви Иоанна Яковлева, которого любил и удостоивал своей дружбы и сделал ему некоторые тайные поручения258 и наставления относительно спасения его души, потом вставши усердно и долго молился о царствующем граде, о граде Тотьме и о всем миpe и просил у всех себе прощения, а пономарь, павши ему в ноги, просил у него прощения себе. Простившись со всеми и благословивши своего друга, блаженный Андрей просил пригласить священника Афанасия для исповеди и причащения его св. Тайнами, причастившись начал склоняться как бы ко сну, но тотчас же воспрянул и, подозвав в себе Иоанна, сказал: «брат, пришло время разлучения души с телом, приготовь все нужное для моего погребения». Иоанн со слезами зажег свечу пред образом и покурил в комнате фимиамом, а блаженный Андрей, оградив себя крестным знамением, начал кончаться. Тогда Иоанн от великой скорби, не зная, что ему делать, припавши поцеловал руку умирающего и не надолго вышел из комнаты; когда же возвратился, то нашел его умершим с крестообразно сложенными на груди руками, а комнату наполненною благоуханием. Весть о кончине блаженного Андрея в тот же день разнеслась по всему городу и ближайшим к нему селениям, на другой день собралось все духовенство со множеством народа и все, видя лице блаженного светлым и спокойным, как будто он не умер, а сладко заснул, – пришли в умиление и прославили Бога. Тогда многие рассказали прочим о чудесных явлениях им блаженного во сне, о полученных от него исцелениях, вспоминали слышанные ими наставления и слова юродивого, которые он говорил как бы не с ума, но которые сбылись в свое время. С великою честью и слезами погребли тело блаженного у церкви Воскресения Христова под колокольнею, как он сам завещал. Десять лет блаженный Андрей шел трудным и прискорбным путем самопроизвольного мученичества, путем юродства. Блаженная кончина его последовала 10 октября 1673 года, тезоименитство его было 19 августа, а, всего жития 35 лет и 4 месяца.

Благодать Божия, обнаружившаяся в блаженном Андрее еще при жизни, не переставала действовать и от его гроба. После погребения блаженного – под колокольней Воскресенской церкви открылся как бы источник исцелений, даже земля, принесенная с его могилы, прогоняла болезни и возвращала здоровье, вследствие чего с каждым годом возрастало в народе благоговение к памяти блаженного Андрея. Это побудило прихожан Воскресенской церкви построить (чрез 34 года по кончине блаженного), вместо колокольни, церковь над его гробом, если и не в его собственное имя (так как чудеса и мощи блаженного Андрея не были свидетельствованы и высшею церковною властью он не был причислен к лику святых, то хотя в честь ангела его – мученика Андрея Стратилата. По их прошению архиепископа великоустюжский и тотемский Иосиф дал 20 октября 1707 года благословенную грамоту и приказал построить церковь в имя св. мученика Андрея Стратилата над гробом трудника Христова Андрея юродивого – Ныне мощи праведного Андрея почивают под спудом в каменной Успенской церкви у левого клироса. Над ними устроена деревянная золоченая гробница, осененная балдахином. Память его совершается 10 октября, в день его преставления.

Из чудес, во множестве совершавшихся по преставлении святого, современниками записаны и дошли до нас следующие:

Тотемский гражданин Симеон Болонин был полгода нездоров, во время болезни отнялась у него нога, почему он не мог никуда выходить из дому. Раз он видит во сне, будто он стоит в церкви и молится блаженному Андрею пред его гробом, а на гробе стоит большая чаша, полная земли, и слышит он от гроба голос: Симеон! возми из чаши обеими руками и пересыпай с руки на руку, – когда он стал пересыпать в руках землю, она сделалась мукою. Он припал после того к гробу блаженного Андрея, прося у него исцеления и вскоре затем проснулся, чувствуя облегчение болезни, так что на другой день мог придти ко гробу святого, он тотчас же сделался совершенно здоров.

Пелагее Корниловой – жене крестьянина Дениса Пудова, – Тотемского уезда, раменской волости – долгое время страдавшей лихорадкою, явился в вечернее время св. Андрей подошедши к ее постели, сказал: «обещайся блаженному Андрею, что на Тотьме у Воскресения Христова близ реки Сухоны, и приложись ко гробу его и будешь здорова. Пелагея со слезами начала обещаться и молиться святому и тотчас же почувствовала себя совершенно здоровою, – но когда выздоровевши она два дня не подумала об исполнении своего обещания, то на третий день снова сделалась нездоровою хуже прежнего. Чрез несколько дней ночью опять явился ей святой, держа в руках св. Евангелие, и сказал ей: «Что же ты не пришла помолиться к блаженному?» Больная опять начала со слезами обещаться и говорила: «святче Божий прости меня грешную». Тогда св. Андрей велел ей приложиться к св. Евангелию, когда же Пелагея стала отказываться, считая себя нечистою и недостойною, святой взял ее за руку и поднял с постели. Болезнь ее тотчас же прошла.

На Вотче крестьянин Кирилл Федоров Мальцев три месяца был в расслаблении и не мог поднести руки к устам. Св. Андрей, явившись ему во сне, подошел к его постели и сказал: «Кирилл хочешь ли быть здоровым?» Когда Кирилл ответил ему: охота встать человек Божий, тогда св. Андрей, взявши больного за руку, поднял его и велел сходить приложиться к его гробу. Пробудившись Кирилл нашел себя совершенно здоровым. Тотемской окологородной волости, деревни Чернякова крестьянка Анна Петрова, жена Наумова, шесть месяцев была в столь сильном расслаблении, что лежала как мертвая, не имея силы пошевелить ни руками, ни ногами, ни глазами повести, ни принять пищи и питья, никого из семьи она не узнавала. Семейники ее стали молиться о ней блаженному Андрею и принесли от гроба его земли, положили в воду и влили ей в уста. С час времени после сего Анна лежала как мертвая, потом поднялась и села на своей постели, прославляя блаженного; с того времени она стала совершенно здоровою.

На Устье Толшемском Дмитрий Васильев Кулаков полтора года страдал головною болезнью и был совершенно глух. Ночью явился ему св. Андрей и, подошедши к его постели, сказал: Димитрий обещайся св. Андрею, что на Тотьме у Воскресения Христова, отпет молебен Димитрий начал молиться и просить святого и тогда же получил исцеление.

Тотемского уезда, царевской волости, в деревне Давидовской был скотский падеж. Св. Андрей, явившись крестьянину той деревни Максиму Васильеву Ручкову, сказал: раб Божий! помолись блаженному Андрею тотемскому и скот твой будет цел. Крестьянин с радостью исполнил приказание святого при его гробе и скот остался здоровым и целым.

Преподобный Тихон Крестогорский

Об этом угоднике Божием не дошло до нас никаких известий, кроме того, что в 7187 (1679) году он основал в 60 верстах от г. Никольска на реке Вохме Крестогорскую Тихонову пустынь, обращенную в 1764 году в приходскую церковь. Пустынь его была самая бедная, земли имела очень мало и во все время непродолжительного (85 лет) своего существования управлялась строителями. Имени Тихона Крестогорского нет в Историческом словаре о святых, ни у Филарета черниговского в его соч. «русские святые», ни в полном месяцеслове архим. Сергия, но авторитет ученого составителя списка вологодских угодников митрополита Евгения ручается за то, что этот неизвестный подвижник не без основания помещен им в списке св. вологодских угодников и без всякого сомнения у м. Евгения были достаточные к тому причины и доказательства, нам неизвестные, а может быть и на всегда утраченные. Ныне в приходской церкви один престол посвящен имени Тихона Амафунтского, вероятно, это был день тезоименитства подвижника.

Преподобный Филипп Яиковский

Преподобный Филипп по любви к уединению вышел из монастыря, в котором был пострижен, и, поселившись на Яиковой горе, на левом берегу реки Сухоны, верстах в двух от Устюга, несколько лет подвизался отшельнически, проводя дни и ночи в молитве. Как он ни старался скрывать свои добродетели, но близость уединенной хижины его к Устюгу сделала его известным гражданам. Многие стали приходить к нему, чтобы пользоваться его наставлениями, и уважение к смиренному отшельнику начало возрастать более и более. Устюжские граждане выпросили дозволение на месте его подвигов устроить монастырь, чтобы под его руководством учиться иноческим подвигам, и в 1654 году построили храм в честь иконы Знамения Божией Матери с приделом во имя вновь прославленного тогда московского митрополита Филиппа. Скоро новоустроенная обитель наполнилась братией, ревнители благочестия отовсюду спешили в нее под руководство опытного в духовной жизни старца. Но блаженный Филипп, не отказывая никому в душеполезных советах и наставлениях, не принял на себя, по своему смирению, священного сана и управления обители и скончался 17 августа 1662 года простым иноком. Мощи его покоятся под спудом в храме его обители. По древним рукописным святцам «пр. Филипп бысть на Сухоне реце новый чудотворец». См. Истор. словарь о святых (стр. 238), Русские святые Филарета (авг. 17), Полный месяцеслов (авг. 17) и истор. иepapx. (ч. VI стр. 593).

Преподобный Марк Белавинский

Преподобный Марко пострижен в монашество и положил начало иноческим своим подвигам в Ильинсном монастыре, находившемся внутри г. Вологды. По своей любви к уединению и пустынножительству, он в 1630 году просил благословения у Варлаама, архиепископа вологодского и великопермского, оставить городской монастырь и удалиться в пустыню для безмолвия, на что архиепископ и согласился, зная Марка как старца благочестивого и ревнующего о высших иноческих подвигах, и дал ему благословенную грамоту на построение отшельнической кельи. В архиве духовной консистории сохранилось подлинное прошение пр. Марка следующего содержания: Государю преосвященному Варлааму архиепископу Вологодскому и Великопермскому, бьет челом нищий царской богомолец и твой святительской, Ильинского монастыря постриженник чернец Марко. Есть государь, в Вологодском уезде, в Заднем селе, Белавинское озеро и на том озере остров. Умилосердись государь преосвященный Варлаам архиепископ Вологодский и Великопермский, пожалуй меня нищево царского богомольца и своего святительского, благослови, государь, на том острову келейцу поставити и потерпети Бога ради. Госуадрь смилуйся пожалуй259.

Откуда Марко был родом и какого происхождения – неизвестно, но как в челобитной своей он указывает на малый остров незначительного и удаленного от города, а также и от больших дорог, Белавинского озера260, почти неизвестного в Вологде, то можно думать, что и родина его была недалеко от озера, в каком либо из окрестных сел. Иначе трудно было и знать о нем. Блаженный старец, устроивши на острову келейцу, подвизался в ней в совершенном безмолвии до самой своей кончины и погребен на месте своего подвига. Впоследствии на месте, освященном его подвигами, люди, благоговевшие к его памяти, построили небольшую церковь Богоявления и составился монастырь, в 1799 году снабженный угодьями, а в 1801 году приписанный к Каменному, который с того времени и получил название Белавинского. В списке вологодских святых митрополита Евгения, напечатанном в вологодских епархиальных вдомостях (1864 г. №. 1), сказано, что преподобный пустынник Марко преставился в 1492 году, но это очевидная погрешность. В древнем подлиннике библиотеки Филимонова, в книге, глаголемой: описание о Российских святых, библиотеки московской академии и киевософийского собора, память его 8 октября. Ни в историческом словаре о святых, ни у Филарета Черниговского сего преподобного нет.

В древних рукописных святцах, в книге глаголемой: описание о Российских святых, (рукописи XVIII в. библиотек Московской Духовной Академии и Киевософийского собора) лицевом подлиннике библиотеки Филимонова и списке вологодских святых, составленном в 1811 году, митрополитом Евгением, а также и на древних иконах вологодских чудотворцев, находятся еще святые: преподобный князь Феодор Всеволодович в Вологде, преподобный Кирилл пустынпик, преподобный Тимофей на Кубенском озере (скончался в 7000 г.) блаженный Фома юродивый в Сольвычегодском Введенском монастыре, блаженные: Иродион, Михаил, Иоанн и Василий юродивые в г. Сольвычегодске; (в подлиннике Филимонова память Иоанна 3 июня, Фомы, Михаила и Василия 3 июля) но об них не дошло до нас решительно никаких известий. Нельзя не пожалеть об этой утрате дорогих для нас подробностей об образе жизни и подвигах как сих, так и многих других из святых угодников Вологодских. Но возблагодарим Бога и за то, что уцелело и дошло до нас, и постараемся усвоить себе дух их. А все они, к какому бы званию и состоянию ни принадлежали, земледельцы, рабы, бояре и владетельные князья, бельцы, простые иноки, власти монастырские и святители, одинаково, всем сердрцем, хоть и различными путями, стремились к одной цели – спасению души, и горя любовью к Богу, не переставали любить и земное свое отечество, радоваться его радостям и успехам и скорбеть о его бедствиях и несчастиях, все были самыми преданными и послушными сынами православной церкви и строгими исполнителями ее уставов, верными подданнымн и усердными слугами Государя, деятельными и полезными членами общества, не щадившими жизни своей для его блага.

Тем же убо толик имуще облежащ нас облак свидетелей веры и благочестия в приснопамятных предках наших, святых угодниках Вологодских, терпением да течем и мы на предлежащий нам подвиг спасения, взирающе на скончание жительства и подражающе вере их.

Алфавитный указатель святых

Авксентий преподобный Перцевский

Аврамий пр. Печенский

Агапит пр. Маркушевский

Александр пр. Куштский

Амфилохий пр. Глушицкий

Андрей праведный Тотемский

Антоний епископ Вологодский

Антоний пр. Заоникиевский

Арсений пр. Комельский

Bacилий Христа ради юродивый Каменьский

Василий Христа ради юродивый Сольвычегодский

Вассиан пр. Тиксненский

Галактион преподобно-мученик Вологодский

Герасим пр. Вологодский

Герасим епископ Великопермский

Григорий пр. Пельшемский

Григорий пр. Авнежский

Димитрий князь Углйчский

Димитрий пр. Прилуцкий

Димитрий пр. Цылибинский

Дионисий пр. Глушицкий

Евфимий пр Сямженский

Игнатий пр. Прилуцкий (князь Иоанн)

Иннокентий пр. Комельский

Иродион Христа ради юродивый Сольвычегодский,

Иоанникий пр. Заоникиевский

Иоанн Христа ради юродивой Устюжский

Иоанн Христа ради юродивый Сольвычегодский

Иоанн праведный Устюжский

Иона епископ Великопермский

Иоасаф пр. Каменский

Иосиф пр. Заоникиевский

Кассиан игумен Комельский

Кассиан пр. Авнежский

Кассиан пр. Каменский (в житии Иоасафа)

Киприан пр. Устюжский

Кирилл праведный Вельский (Важеский)

Кирилл пр. пустынник

Коприй пр. Печенгский

Корнилий пр. Комельский

Лаврентий пр. игумен Комельский

Леонид пр. Устьнедумский

Логгин пр. Коряжемский

Макарий пр. Глушицкий

Максим праведный Тотемский

Марко пр. Белавинский

Мария праведная Устюжская

Михаил Христа ради юродивый Сольвычегодский

Нифонт пр. Телеговсккий

Онуфрий пр. Катромский

Онуфрий пр. Перцевский

Павел пр. Обнорский

Пахомий пр. иже на езерЬ

Петр чудотворец Каменский (в житии Иоасафа)

Петр иерей Черевковский

Питирим епископ Великопермский

Прокопий Христа ради юродивый Устюжский

Прокопий праведный Усьянский

Сергий пр. Нуромский

Сергий пр. Малопинежский

Симон пр. Воломский

Симон пр. Сойгинский

Стефан епископ Великопермский

Стефан пр. Комельский (озерский)

Tapacий пр. Глушицкий

Тимофей пр. на Кубенском озере

Тихон пр. Крестогорский

Филипп пр. Рабангский

Филипп пр. Яиковский

Харитон пр. Сямженский

Христофор пр. Коряжемский

Феодор Всеволодович пр. князь

Феодосий пр. Глушицкий

Феодосий пр. Тотемский

Фома Христа ради юродивый Сольвычегодский

* * *

236

В древней рукописной книге, принадлежащей Заоникиевскому монастырю и заключающей в себе сказание о явлении иконы Богородицы, о бывших от нее исцелениях, о жизни и чудесах от гроба пр. Иосифа, службы и слова на дни празднования им – путешествие Илариона со св. Космою описано так. И поидоша из церкви со святым и ядоша до деревни Дмитрикова тое же веси и постояв мало под древом липою и рече ему св. Косма: сие место не угодно есть, но идем на иное место, есть место угодное Божией Матери и от того места отидоша. И дошедше в деревню Обухово и в той деревне сташа под древом березою. В то время вышла из дому своего некая жена, именем Варвара, яже бе ему сродница. И рече ему жена: Иларионе, пел ли ты молебное пение Василию великому? Святый же рече: Иларионе, помолчи мало, он же умолча. И нача та жена поносити Илариона неистово. И рече святый жено: жено, во истину от бе зумных еси безумная. Жена же глас слышавши, а святого невидящи, от страха побеже в дом свой. И святый рече ей: да простит тебе Господь Бог, и поидоша в путь свой до уреченного места, не дошед деревни Лусниково мало, бе бо в том месте малая поляна, мокротою исполнена и мелким лесом поросла и на том месте сташа под древом, древо же то зовомо ель.

237

В описании чудес преподобного на 97 листе написано: 1742 года Заоникиевской…. Без всякого сомнения это описание какого-либо чуда, начатое, но почему-то неконченное, что показывает и место, оставленное для его вписания. Следующее затем чудо записано уже на другом листе.

238

Князь Феодор Бельский был женат на княжне рязанской, родной племяннице Иоанна III.

239

В рук. сборнике москов. дух. академии 1657 года под № 217 (святцы № 1 исчислены ученики блаженного Иринарха, затворника ростовского Борисоглебского монастыря, подвизашиеся подобно ему в затворах: 1) Иоаким в Николаевском Шартомском монастыре, 2) Дионисий в Переяславль Залесском в Никольском монастыре, 3) схимонах Корнилий в Переяславском Борисоглебском монастыре и 4) Галактион в Вологде. Сии вси един образ имуще жития, железа тяжкая на себе ношаху и к стене цепями приковани бяху, пищею сухою питахуся, рыбы ж и масла ни скорому и мягких яств не прикасахуся. И житие их единому Богу. Людие мнози к ним прихождаху и житие их ублажаху и пользу от них, сказывают, велию приимаху, – говорит неизвестный, но почти современный списатель сборника. В житии пр. Галактиона нет и слова о том, чтобы он уходил куда либо из Вологды. Но житие писано спустя лет 15–20 после его кончины, когда многое могло уже изгладиться из памяти. В нем ничего не сказано даже о месте( пострижения и о сане преподобного. Что же удивителного после сего, если в нем не упомянуто об отлучке Галактиона из Вологды в Борисоглебский монастырь? Быть может это было еще до его пострижения, вскоре по кончине его супруги, о чем составители или не знали или забыли. Не в Борисоглебском ли монастыре он даже и пострижен? А тождество образа жизни Галактиона с Иринархом, какого не было в вологодских монастырях, показывает, что первый не чужд был последнему и у него перенял обычай приковывать себя на цепь, что даже не одобрялось в древности. (См. житие Симеона Столпника).

240

На этого мироеда Нечая известно прошение его соседей, прихажан владычной слободы, поданное ими архиеписопу, в котором они жалуются на него за разные обиды и притеснения.

241

Курица – дерево, поддерживающее желоб, крыши и обыкновенно имеющее подобие крюка.

242

Деревянная церковь Знамения Божией Матери почему то построена была не над самою могилою пр. Галактиона и мощи его оставались в часовне, заменившей его келью до построения вместо деревянной каменной церкви, в которой гробница его привелась уже внутри, подле северной стены.

243

Недавно в архив вологодской консистории найдены две отписки архиепископа Симона, относящиеся к освидетельствованию мощей пр. Галактиона. Хотя он и не решают вопроса, были ли мощи пр. Галактиона свидтельствованы, за то ясно показывают, какое великое уважение и благоговение имели к нему современные Симону вологодские граждане. Помещаем здесь одну из них.

Отписка вологодского архиепископа Симона митрополиту Сарскону и Подонскому Павлу в апрле 1673 года.

Великому господину и государю моему преосвященнейшему Павлу митрополиту Сарскому и Подонскому, Симон архиепискон вологодский, святого твоего архиерейского благословения требуя и о твоем архиерействе Бога моля, нижайшее поклонение творю. Как тебя государя моего премилостивый Бог Своею благодатью в твоих архиерейских подвигах хранить? А аще волиш твое архиерейство и мне воспомянуть и премилостивый Господь Бог наш, по Своей неизреченной благости, моей грубости долготерпит: на Вологде, в дому премудрости Слова Божия, Апреля по 9-е жив, а впредь уповаю на Его щедроты. Челом бью на твоем государя моего жалованье, что о своем архиерейском благопребывании писанием возвещаешь и духовно своей любви к нам не умаляешь, наипаче простираешь. В нынешнем 181 (1673 году, апреля в 6-й день прислана ко мне на Вологду святейшего отца нашего патриарха грамота, а писана еще в январе месяце, о свидетельстве Галактиона, что на Вологде на посаде, а в грамоте написано: в прошлом де в 177 (1669) году послана ко мне блаженной памяти святейшего патриарха Иоасафа грамота о свидетельстве тогож Галахтиона, и от меня до нынешнего 181 (1673) году января по 24 день о свидетельстве Галактиона не писывано. И в прошлом в 175 (1667) году будучи я на Москве и святейшим селенским и отцу нашему московскому патриархам п преосвященнейшим российским и иных государств архиереом и всему освященному собору предлагал жития вологодских новых святых да и того Галактиона, для свидетельства: и святейшии патриархи и преосвященнейшии архиереи и весь освященный собор. рассмотря о них новых святых ничево мне иново, толко поминовение о них в обителех их велели творити. И для того против той грамоты от меня не писано. А писал я о сочинении нового жития и чудес того Галактиона о ведомости к тебе великому архиерею, да к преосвященнейшему Илариону митрополиту, да к духовнику Андрею Савичу. А ныне, по указу святейшего отца нашего патриарха и по грамоте о свидетельстве того Галактиона потщание творити стану, как вешний путь минется, незамотчав; а до того времени властей из монастырей за водами сбирать нельзя; а что явится, и о том к святейшему отцу нашему патриарху отпишу. Здрав, государь мой, буди и Христо-дражательне и впредь меня писа нием посещати не забуди. Да подаст нам Господь Бог милость свою ныне и в день судный, – Во второй отписке, к сожалению нецелой, на имя патриарха Питирима apxиеп. Симон пишет между прочим: Били челом тебе великому архиерею тот же игумен Сергий с братьей и вкладчики, освященный чин попы и дьяконы и стольники и стряпчие и дворяне московские и жильцы и дворяне городовые, вологодские помещики и посадские и жилецкие всяких чинов люди и подали заручную челобитную, а в челобитной их написано: изволением де и благодатью Всемогущего в Троице славимого Бога, дивного во святых угодницех и прославляющего славящие Его, в вологодской архиепископии, близ града Вологды, в Галактионове пустыне, от честных мощей преподобномученика Галактиона многие чудеса от многих времен содеваются преславно и скорая недугующим православным людем, с верою теплою благоговейно притекающим, даруема помощь и доныне, якож не тайным быти сим делом Божиим не точью во граде вологодстем, но и по окрестных пределах; да и к той же их челобитной разных чинов люди, сто одиннадцать человек руки приложили. (Вол. еп. вед. 1867 г. № 17).

244

Сочинитель службы пр. Галактиону Иван Слободской в предисловии к ней говорит: лета мироздания 7205 (1397) преосвященный Гавриил, архиепископ вологодский и белоезерский со священным собором свидетельствовал мощей пр. Галактиона чудотворца, и обреете гроб его цел и тлением не объят. При том и аз грешный быв видети сподоблен, понеже бых тогда при нем преосвященном во услужении. А о телеси его преподобного мирови в явность не предложено или ради опасения гнева, что свидетельствовало было без благословенной святейшего патриарха грамоты, или за премену времени или за пресечение святейшему Адриану патриарху жизни сея смертною кончиною, или другого чего – не вем.

245

Так как церковь находится на самом торговом тракте в Архангельск.

246

В рукописном житии пр. Вассиана и в житиях святых российской церкви Муравьева (сент. изд. 1859 г. стр. 201) значится 30 лет, а у Филарета Черниговского 13 лет.

247

Жернова были принесены преподобным на себе из селения Стрельны, находившейся в 20 верстах от его кельи; они существуют и доныне и в 1840 году при устроении ограды около места убиения преподобного положены в основание ее – священником!, Алексием Кичановым.

248

Приводим дословно сохранившееся в копии при Варницкой Воскресенской церкви, это прошение Рохлецова с архиерейской нанем резолюцией.

Господину преосвященному Иосифу архиепископу Великоустюжскому в Тотемскому.

Бьет челом богомолец твой, города Тотьмы, старого посада, церкви Воскресения Христова священник Иоанн Рохлецов с приходскими людьми.

В прошлом 7158 году января 16 дня преставися раб Божий священноиерей Максмы Макарьев сын Попов, который до преставления своего юродствовал сорок пять лет и погребен у той нашей церкви.

По прошествии же не многих прешедших лет прослави его Бог многоразличными чудесы и с верою приходящим ко святому его гробу одержимыми скорбми неоскудное исцеление подавает, и оным его угодника чудесам в той Воскресенской церкви была роспись но оная волею Божиею в 184 году церковь и находящаяся роспись чудесная сгорели. А что Государь после того пожарного времени, а именно в 188 году от него угодника Божия, было каких чудес и кому поимянно, какими скорбми одержимым, тому при сей челобитной ради подлинного свидетельства роспись. И в прошлых же, государь, годах ради от него угодника бываемых многих чудесах над мощми его построена и церковь во имя святой великомученицы Параскевы нареченный пятницы.

Милостивый государь преосвященный Иосиф архиепископ Великоустюжский и Тотемский, пожалуй нас богомольца и сирот своих, благослови государь во оной церкви по обыкновении прочих угодников Божиих, также над мощами сего угодника Божия Максима построить гробницу и святым образом покрыти и вам свой святительский указ учинить. Государь святитель смилуйся пожалуй. К сей челобитной Воскресенской церкви священник Иоанн Рохлецов руку приложил. К себ челобитной по велению церковного старосты Ивана Горбунова Григорий Рохлецов руку приложил.

1715 года, преосвященный Иосиф архиепископ Великоустюжский и Тотемский слушав сего челобитья указал в той церкви гробницу построить и святым образом наложить, против прочих угодников Божиих и молебствовать. Духовных дел судья Троицкого монастыря архимандрит Филарет.

249

В рукописной книге, находящейся при устьчедумской церкви, сказано: «в Кожеозерский монастырь, в нем же храм неопалимые купины», но храм неопалимые купины устроен уже по учреждении в монастыре игуменства в 1608 году, а в это время Леонид был уже в Лузе.

250

В русских святых Филарета (под 17 июля на стр. 109) сказано: «прожил около трех лет», а в подстрочном примечании прибавлено, что он был здесь Келарем и указано на статью «Кожеозерский монастырь» в Москов. ведом. за 1852 г. №№ 33 и 34. В этой статье свящ. Алек. Ивановского при перечислении игуменов Кожеозерских действительно говорится: Игумены Авраамий с 1608 г. по 1634 год, при нем Келарем был Леонид Устьнедумский. Но это очевидная погрешность автора. В 1508 году у Леонида была уже построена и освящена церковь на Лузе, а пред тем он прожил год в Моржевской пустыне и три года в Соловецком монастыре. В ист. цер. иерархии (ч. VI, стр. 581) и в Историч. словаре (1862 г. стр.145) сказано: целый год, а в рукоп. книге Устьнедумской церкви – годишное время.

251

Моржегорский Николаевский монастырь близ Холмогор с 1682 году приписан к холмогорскому архиерсйскому дому.

252

Строитель Корнилий Кочергин 1599–1623. Список иepap. и настоят. монаст. Строева, стр. 831.

253

Рукописная книга Устьнедумской церкви.

254

В рук. книге Устьнедумской церкви сказано: от правящего тогда престол великие церкви ростовские митр. Варлаама священство приемлет. Но Варлаам был хиротонисован в 1620 году, а с 1606 года ростовским митрополитом был Филарет, в 1609 году уведенный Переяславцами и Поляками в Тушино. См. Ист. цер. иepap. ч.VI стр. 583, Историч. словарь 1862 г. стр. 146 и рук. книгу Усгьнедумской церкви.

255

Рук. книга Устьнедумской церкви.

256

Который дал место для построения монастыря.

257

В историч. словар о святых, в истории росс, иерерхии (ч. VI, стр. 583) и с русских святых Филарета (июль, стр. 110) освящение церкви показано 25 мая. Но в рукоп. книге Устьнедумской церкви не только ясно означено: мая в 23 день, но и присовокуплено: на память пр. отца нашего Михаила епископа Синадского, что по всем святцам 23 мая, а не 25, когда празднуется обртение главы Иоанна Крестителя.

258

Пономарь Иван Яковлев 6 июля 1630 года прибывши Дедов остров, – находящийся в 7 верстах от Тотьмы на реке Сухоне – за грибами и ягодами, обрел на западной стороне его близ берега на дереве икону св. Троицы и Божией Матери с предстоящими апостолами Петром и Иоанном, пр. Сергием и учеником его Ионою, привезши ее в Тотьму, он показал блаженному Андрею и рассказал ему подробно как и где он нашел ее. Умирая блаженный Андрей завещевал Ивану отнести обратно эту икону на остров, построить на месте ее обретения часовню и в ней поставить ее, предсказывая, что на том месте будет поставлен монастырь. Но по смерти своего друга пономарь не спешил исполнить его завещания и как бы в наказание за то, сам должен был впоследствии исполнить пророчество блаженного о построении иноческой обители. Ибо посвященный в иepeя к тотемскому собору, он вскоре овдовел и постригся в монашество в Заозерской пустыне под именен Ионы. Тотемский воевода боярин Феодор Абрамович Лопухин – его духовный сын – помог ему построить на Дедове сперва часовню для иконы, а потом и церковь во имя св. Троицы и украсив икону сребропозлащенною ризою с крестным ходом перенес ее на остров ко времени освящения церкви, а остроб отдал Ионе для построения обители. До построения цервви иepoмонах Иона жил в пещере, выкопанной им близ часовни, а когда стали собираться к нему братия, тогда были построены кельи и все необходимое для общежития. Иона скончался и погребен в устроенной им обители. По штатам 1764 Дедовская пустыня назначена была к упразднению, но по прошению тотемских граждан оставлена была с одним белым священником и причетником, а ныне приписана к Спасосуморину монастырю.

259

На обороте челобитной помечено: 138 (1630) года июыя в день дана благословенная грамота.

260

Белавинское озеро в 60 верстах от Вологды, в окружности около 4 верст, в длину остров имеет 100 сажен, а в ширину 60.


Источник: Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии, прославляемых всею Церковию и местно чтимых / [Священник Иоанн Верюжский]. Вологда, 1880. [8], 692, [2], III, [2] с.

Комментарии для сайта Cackle