иеромонах Иоаким (Сабельников)

Великая стража

  Часть 3, Глава 1Часть 3, Глава 3 

Часть третья. Письма старца Иеронима

К РОДНЫМ И ДУХОВНЫМ ЧАДАМ

Богом спасаемая любезная сестра Евдокия Павловна!

Благодаря Бога, спасающего меня и покрывающего от всех бед, хотя я и не скучаю жизнию в Святой Горе, но скучаю о том, что о любимых моих не имею известия, живы ли все они и здоровы ли; чем более времени проходит в неизвестности, тем более скучаю. Может быть, Вы и посылали и много писем ко мне чрез прохожих, то они и по необходимости должны пропасть, потому что ныне разве десятый поклонник в Иерусалим может пройти; впрочем, да будет воля Божия во всем; еще и того не знаю, может быть, и мои письма к Вам не доходят, хотя я и часто к Вам пишу. Сие письмо я вручил для доставления Вам слепому Григорию Ивановичу моему дорогому, который обещался доставить Вам лично. Что касается до моей жизни здесь, то этот слепой, как человек благочестивый, расскажет Вам все подробно о нашем монастыре и обстоятельствах и о том, как приезжал к нам великий князь Константин Николаевич.

Спаситеся, спаситеся и о мне молитеся; достопочтеннейшей матери и старице нашей Ксанфире сообщите мое глубочайшее почтение, и его высокопреподобию отцу Луке, и честнейшему отцу диакону, а благословенным племянницам Анне и Надежде – мое благословение.

При сем, пожелав Вам всех благ, остаюсь всегда помнящий Вас грешный богомолец, Святой Афонской Горы Русского монастыря

духовник иеромонах Иероним

Р. S. От слепого получите двое четок перламутровых для благословения Анне и Надежде, и пять ложек, и неувядаемых цветов.

1845 года, августа 12-го дня

Любезнейшие родители Павел Григорьевич и Марфа Афанасьевна. Здравствуйте о Господе.

Извещаю вас, что и я вашими святыми молитвами благополучен, получил посланные от вас ко мне деньги – 55 рублей серебром, то есть пятьдесят пять целковых, за которые благодарю вас, а более не присылайте ко мне денег, потому что я не имею нужды в них, а если когда понадобятся, то я тогда буду писать к вам. Прошу вас, более имейте попечение о невестах Христовых, то есть о матери Ксанфире с ее детьми духовными Евдокиею, Анною иНадеждою. Посылайте им все нужное для содержания, чтобы они не имели нужды телесной, а всещедрый Бог за это благословит ваш дом всяким довольством.

Скорблю, что вы странных не принимаете, чрез это вы теряете много спасения, вы сами знаете, сколь велика эта добродетель пред Богом. Молю вас, принимайте странных, если не имеете в доме комнаты, то хотя в другом месте сделайте одну комнату для принятия странников. Мне очень стыдно было, когда я прочитал письмо от Григория Ивановича слепого.

Еще прошу Вас, любезный родитель, благословите внука своего Иосифа идти вслед Иисуса Христа. Он желает побывать в Святой Горе и видеть меня, не препятствуйте ему Бога ради. Сам Бог призывает его к высшей жизни, дайте ему на дорогу 200 рублей, – и довольно будет ему, и, которые люди будут идти в Иерусалим, с теми и он может идти в Святую Гору. Вам это покажется за чудо, что такой молодой человек пойдет в Афонскую Гору, но не дивитесь сему: сюда приходят и даже живут и десятилетние дети, а Иосифу теперь уже 19 лет, он без нужды может дойти к нам. Если он не захочет со мною жить, то я держать его насильно не буду.

Любезный братец Димитрий Павлович, по получении твоего письма я остаюсь покоен и уверен, что ты меня любишь и почитаешь, да благословит Господь Бог тебя, и супругу твою Елисавету Герасимовну, и новорожденное чадо твое. Письмо твое очень меня утешило, благородные чувства души твоей очень меня тронули, и я остаюсь благодарен Богу – Просветителю душ наших. Храни до смерти твоей благодарные чувства ко всем твоим благодетелям – это Богу очень приятно, вспоминай долговременные труды брата Ильи Павловича и не равняйся с ним, но почитай его, как отца, а Всещедрый Бог, видя твое смирение и благодарность к большему брату, воздаст тебе и в сем веке, и в будущем.

Посланные вами ко мне деньги, 55 целковых, я получил и от отца Нифонта все вещи получил. При сем, пожелав вам всех благ, остаюсь с моею к вам искреннею любовию и почтением, всегда помнящий вас

иеросхимонах Иероним

Р. S. Прилагаю при сем письмо. Прошу переслать к сестре Авдотье Павловне.

1846 года, июня 6-го дня

Афонская Гора. Русский монастырь

святого Пантелеймона

[Племяннику Иосифу]

Бабушке твоей, а нашей родительнице скажи от меня поклон, а Димитрию Павловичу и супруге его – благословение, и брату твоему Иоанну, и сестре Анне, и прочим родным. Я хотел было написать письмо к дяде твоему Д. П., но, поелику он не отвечает мне на мои письма, потому я и не буду уже писать ему. Мир свое любит. Насчет раздела твоего я не пишу теперь ничего, потому что уже писал к тебе прежде сего, смотри сам, как тебя Бог вразумит, так и делай. Только старайся, сколько возможно для тебя, отрешайся от мира начисто, решительно – так Господь любит.

А что же ты в письме своем не упомянул о сестре Анне меньшей? Что, разве она уже не хочет жить в монастыре? Постарайся уговорить ее и скажи ей, что это Господу очень угодно, и что я благословляю, и, что всего более, что Сам Господь благословляет, в таком случае не надобно бояться искушений, когда Сам Бог помогает нам. Все временное – мечта, сон, грезы. Где ваши родители и как они померли и когда? В то время, когда и не чаяли и не ожидали смерти, а думали и, наверное, полагали еще долго здесь жить. Увы, горе душевной слепоте нашей! В таком случае поневоле скажем с Давидом: Всуе всяк человек мятется, сокровищствует, и не весть, кому соберет я (Пс. 38, 7). Когда будешь писать к сестрам, напиши им от меня благословение. Я буду писать к ним, да не знаю адреса, как прямо к ним адресоваться, напиши мне их адрес.

Прилагаю вам просительное письмо, простое и краткое, передай его друзьям твоим, пусть они показывают его своим знакомым – таким образом вы можете собрать что-либо. А если постараетесь, то можете при помощи Божией и побольше собрать. Апостол Павел не стыдился просить на иерусалимских христиан, потому и вам не должно стыдиться предлагать знакомым вашим для пользы иноков, живущих в пустыне афонской.

На написание икон для иконостаса, я думаю, вы найдете усердствующего благодетеля, Бог покажет вам его.

Любезный брат Дмитрий Павлович! Благословение Божие да будет с тобою и со всем семейством твоим.

Письма ваши я получил, благодарю тебя за уведомление, а еще более благодарю тебя за упование твое на Бога и за то, что ты в напастях не малодушествуешь, и не ропщешь на Бога, и благодаришь Его и что сердце свое не прилепляешь к текущему богатству. Я думаю, что вы все знаете верно, для чего Бог наказывает нас то ужасными скорыми смертями, то болезнями, то пожарами. Что говорит нам слово Божие? Егоже любит Господь, наказует, биет бо всякаго сына, егоже приемлет (Притч. 3, 12; Евр. 12, 6). Итак, не подумай, что Господь не от любви карает своевольных Своих детей, а единственно для того, чтобы исправить их и потом принять их к Себе на вечное блаженство и наслаждение. Что же с нами делать, когда мы сами не хотим добровольно спасаться?! Забываем, что мы здесь на малое время определены пожить, как на постоялом дворе, а, напротив, живем на земли и прочим, как будто мы здесь будем вечны и никогда не умрем. Один любит богатство более Бога, а иной славу человеческую любит более Бога, а это-то и принуждает Бога лишать нас тех предметов, которые мы любим более Его, дабы мы обратили любовь к Нему и чрез то спаслись бы от вечной муки. Дай Бог милость Свою тем родным нашим, которых Он посетил огнем, да подаст им терпение в этом искушении.

Я писал уже тебе и просил, чтобы ты, брате, хотя понемногу прочитывал бы нравоучительные книги, послушай моего совета – это средство много поможет тебе ко спасению. Я не говорю, чтобы ты читал много, но хотя две или три минуты в день, и это для тебя будет полезно, а без чтения слова Божия не думай быть добрым, потому что заботы и хлопоты и разные ежедневные беспокойства сделают тебя мрачным, угрюмым, дерзким, или гордым, или робким и боязливым, а чтение слова Божия, хотя и краткое, но постоянное, сделает тебя неприметным образом человеком добрым, учтивым, мягким, обходительным, доброжелательным ко всем, даже и к врагам.

Милый и дорогой мой Димитрий, ты, конечно, помнишь мою любовь к тебе; итак, вонми моему конечному желанию, слушай совести твоей, не делай ничего против нее; в чем она обличает тебя, то поспеши исправить, не ослушивайся ее – и без труда спасешься; кто по совести все делает, тот счастлив и здесь, на земли, и там, на небеси, будет блаженствовать.

Благословенной родительнице нашей сообщи от меня сыновнее почтение, а супруге твоей и чадам – мое благословение; к Иосифу, крестнику моему, я теперь не пишу, потому что он должен быть теперь в путешествии, как он ко мне писал.

Черниц пристройте как можно скорее, купите им келлию, где они пожелают, чрез это Бог вас благословит. Сестра Евдокия худо делает, что не слушает матери Ксанфиры и не хочет с нею жить; им всем надобно жить вместе. Впрочем, воля Господня да будет со всеми вами!

Ваню, брата Иосифова, отдай в уездное училище; старайся о просвещении как твоих детей, так и о нем; вспомни, как я старался о твоем образовании, так и ты втори: это главное дело в нашей жизни, чтобы стараться просвещать и себя и других, особенно детей наших, за воспитание которых должны мы ответ отдать Богу.

Ежели хотите переслать ко мне на поминовение усопших, то пошлите на одесского купца. Адрес пишите так: в Одессу, почетному гражданину Якову Ильичу, господину Новикову, а его просите особым письмом, чтобы переслал к нам в обитель, так: в Афонскую Гору, в Русский монастырь святого Пантелеймона, русскому духовнику иеромонаху Иерониму (Соломенцову). Я его просил, что на его имя будут присылать к нам деньги, и он охотно взялся доставлять к нам, потому что ему удобно это сделать: он имеет в Константинополе лавку свою и сын его живет там постоянно.

Всем родным сообщи от меня благословение и брату Никандру Николаевичу. При сем, поручая всех вас Господу Богу и заступлению Царицы Небесной, остаюсь ваш брат и грешный богомолец

иеромонах Иероним

1848 года, августа 4-го дня

Святая Гора Афонская. Русский монастырь

Дражайшая о Господе родительница Марфа Афанасьевна и любезный брат Димитрий Павлович! Милость Господня да пребудет с вами вовеки.

Извещаю вас, что возлюбленный наш Иосиф Ильич прибыл благополучно и со всеми его товарищами или друзьями. При Божией помощи начинают жить по правилам Святой Горы и обители нашей. Благословен Бог, вразумляющий и помогающий нам ко спасению нашему. Не удивляйтесь тому, что молодые люди оставили мир и удалились в пустыню, а удивляйтесь лучше милости Божией, которая так богато излилась на них, и прославляйте за то Бога. Любовь Божия еще и более того делает.

Затем, пожелав вам спасения и здравия, поручая себя и вас милости Божией, остаюсь всегда помнящий вас грешный ваш богомолец

иеромонах Иероним

Р. S. Елизавете Герасимовне передайте от меня мое заочное благословение, равно и всем нашим родным.

1851 года, апреля 18-го дня

Святая Гора Афонская. Русский монастырь

Христолюбивая послушница Христова, любезная племянница Анна Ильинична! 231 Благословение Божие да пребудет с вами вовеки.

Извещаю тебя, что возлюбленный наш Иосиф Ильич из Иерусалима отправился на Синайскую гору и не ближе может возвратиться, как к сентябрю месяцу. Потому я, получивши письма ваши, рассудил до его прибытия известить вас о том. Благодарю тебя, возлюбленная, что ты написала письмо к нему по совести, благоразумно, все свои обстоятельства передавая попечению Самого Бога. По возвращении его к нам мы помолимся Богу и Всепетой, будем рассуждать, как лучше поступить в деле вашего обеспечения, чтобы в случае отлучки его от обители от обращения с людьми мирскими не развратиться бы ему. Вы знаете, что он еще очень молод, как ему теперь опасно явиться в Старый Оскол; впрочем, мы с общего согласия препоручим это трудное дело на разделку Божией Матери, Которой мы по Бозе вручились, и от сего времени будем мы молиться Ей о сем деле, и Она разделает это как нельзя быть лучше, только молитесь, а уж будет так, как нам полезно и Богу угодно, особенно если мы постоянно будем слушаться совести нашей, то тогда будем иметь в молитве особенное дерзновение. Молитесь и за Иосифа, да укрепит его Господь в страхе и любви к Нему. Благодарю Бога, что Он даровал вам терпеть друг друга любовию, немного потерпим и то при помощи Божией и за то малое терпение получим в награду вечную радость и покой на небе; молитесь и за меня, многогрешного и ленивого, во всем ленивого, но поминать вас я не ленюсь: всякий день поминаю вас, особенно когда служу Божественную Литургию. Хорошо молиться за родных, а еще лучше и Богу приятно, если кто молится за творящих ему пакости, за ненавидящих и обидящих его. Подражайте сему и вы, не ропщите и не смущайтесь на дядю Димитрия, что он вас притесняет и оскорбляет, а лучше молитесь за него ко Господу, да исправит его; и мы со своей стороны будем молиться за него и будем писать к нему и увещевать его, чтобы он делал по совести.

Поручая тебя благодати Божией и заступлению Пресвятой Богородицы, остаюсь всегда помнящий тебя, уневестившуюся Христу от юности твоея, твой дядя, грешный святогорец, недостойный

духовник иеросхимонах Иероним

1852 года, июня 4-го дня

Подражательница Христова, возлюбленная о Господе племянница Надежда Ильинична! Милость Божия да будет с тобою.

Извещая письмами о себе матушку Ермингельду232 и боголюбивую сестру твою, я за должное почел при сем написать и к тебе хотя несколько строк в утешение твое духовное, дабы ты не подумала, что я тебя не помню или пренебрегаю. Приими малое слово за великое, и по вере твоей будет тебе. Сказали отцы, что ничто так не успокаивает внимающего своему спасению монаха, как тайное самоукорение. Эта добродетель легко и скоро расторгает все сети вражии. Воистину блажен тот, кто во всем сам себя осуждает, а других – никого. Итак, будем молить Божию Матерь, дабы Она испросила нам от Бога эту добродетель, без которой невозможно нам спастись. Прошу молиться за усердствующего тебе словом утешения и затем поручающего тебя и себя милости Господней и путеводительству Преблагословенной Богородицы, всегда помнящий тебя дядя и грешный богомолец на Святой Горе, недостойный

духовник иеросхимонах Иероним

Святая Гора Афонская

Русский монастырь святого Пантелеймона

1852 года, 4 июня

Возлюбленнейшая о Господе сестра моя, благодушная мать Ермингельда, и благословенные чада Христовы Анна и Надежда Ильиничны! Здравствуйте о Господе и со всечестною старицею вашею госпожою Ксанфирою. Благодать и милость Божия да будут с вами вовеки.

При сем извещаю вас, что мы получили ваши письма; прочитавши их, признаюсь, мы вашим стесненным состоянием растроганы были до слез, хотя ваша скорбь и весьма полезна душам вашим, потому что чрез это Господь удостоил вас высокой чести ради Него потерпеть недостаток необходимых вещей; и я мог бы требовать от себя твердого благодушия, но знаю, что слово Божие велит нам со скорбящими вместе скорбеть и с плачущими плакать. К тому же еще и ты, сестра, просила меня на этот раз отложить монашескую строгость, которой я и не имел. Потому я вполне принимаю участие в нашей скорби, вместе с вами скорблю и плачу и вместе благодарю Бога и молю Его, да дарует нам терпение, чтобы не пороптать нам на участь монастырскую. А что вы пишите, что все вы плачете не ради Бога, а ради недостатка телесных потребностей и будто потому скорбь вашу или слезы ваши не принимает Бог, то эти мысли ваши несправедливы, их внушают вам бесы, чтобы вовлечь вас в ропот на Промысл Божий. Неужели вы забыли, для Кого пошли в монастырь – не для Бога ли? А когда так, то что бы ни случилось вам в монастыре претерпеть скорбное и неприятное или за что поплакать, то все это Господь примет, ибо многие скорби прилучается нам в монастыре терпеть, а в монастырь пришли мы ради Него. Не бойтесь, что вы не плачете о грехах своих, о которых надо бы плакать, а плачете по слабости природы о недостатках телесных потребностей, только хотя после благодарите Бога, что Он смиряет вас, и тогда скорбь и слезы те не погибнут, но послужат для очищения грехов ваших. Не дивно для нас и то, что вы при недостатке бываете немирны, это и у нас случается очень часто, особенно в посты. Такова наша природа и привычки: всегда хотим есть сладко, да еще и часто. Если не дадут нам так, как мы хотим, то мы делаемся немирными, иногда скорбим и ропщем, но благо в том, если скоро каемся.

Ваше состояние имеет извинение, но вы сделали большую ошибку, что не принудили Иосифа Ильича к разделу. Я со своей стороны писал к нему, чтобы он непременно разделился с дядею и чтобы вас обеспечил и тогда бы прибыл во Святую Гору. Но он этого не сделал, даже и письма моего не показал вам. Теперь он очень сожалеет о том. Что будем делать? Помолимся о сем деле ко Всеблагому Богу и вопросим старцев наших и, как они рекут нам, так и сотворим, это дело требует наших общих молитв. Молитесь и вы за нас, и за Димитрия брата молитесь, и друг за друга молитесь и не отговаривайтесь тем, что так как ваши молитвы неусердные, то будто уже Бог не примет их, только молитесь. Иногда Иосиф Ильич вопрошает меня, что ему часто помысл говорит: «Ты молишься без усердия, потому не примет Бог твою молитву, лучше оставь, не молись». На это я говорю ему: «Хотя и без усердия, только ты понуждай себя молиться почаще, ибо наша молитва, то есть человеческая, и не может быть чистою и усердною, а усердие дается от Бога». Нам в молитве надо трудиться и бороться с дремотою, с леностию и с разными мыслями, ибо это наш труд, а, когда придет человеку на помощь благодать, тогда уже человек не ощущает никакого труда; если придут в молитве слезы, что тогда какой труд для человека? Тогда человек не трудится, а уже после труда утешается слезами. Ибо слезы – монашеское утешение, и оно не в нашей воле состоит, но в воле одного Бога. А молиться посильною молитвою состоит в нашей воле; разными средствами Бог спасает людей, вот и я уже седьмой месяц нахожусь в болезни и в церковь не могу ходить. Благодарение Богу за это. Мои дорогие, есть за что потерпеть хотя и многие смерти, ибо все это есть временно, а то бесконечно – вечно.

О состоянии Димитрия брата вы не сомневайтесь, так скоро пропустить весь капитал невозможно, судя по его торговле, и описи домов не может быть, эти слухи все ложные, то же самое говорит и Иосиф Ильич. Разве он затратил капитал в постройку колокольни, это может быть, он к нам очень редко пишет, весь предался суете и притом думает, что он великие дела совершает, и даже некогда ему письмеца написать к нам. Увы нашей слепоте и невежеству! Сестра, я советую тебе взять свои деньги от него и положить в банк. При помощи родительницы ты легко можешь взять их у него. Около Пасхи мы известим вас, поедет ли к вам Иосиф Ильич или нет, я боюсь за его молодость.

Извещаем вас, что мы 10 января торжествовали освящение нового нашего храма Покрова Пресвятой Богородицы. Сушкин посвящен во иеродиаконы.

Простите. Поручая вас милости Божией и Всепетой Богоматери, остаюсь всегда помнящий вас грешный ваш богомолец

духовник иеросхимонах Иероним

С этою почтою я написал строгое письмо к Димитрию – требование от него, чтобы он впредь не стеснял и не огорчал вас удержанием денег, и назначил ему, чтобы он пересылал к вам деньги постоянно, но и определенно три раза в год: к Пасхе, к Успению и к Рождеству. Что-то он ответит нам на это? После я напишу к вам; может, Бог даст, он исправится и впредь не будет так поступать, а не то чрез Иванушку дело Бог исправит.

1853 года, марта 1-го дня

Возлюбленная о Господе преподобная матушка Маргарита!

Мир вам и спасение Божие.

Боголюбивая сестра, извещаю тебя, что я получил радостопечальное твое письмо. Прочитав оное, я предался молитве и рассуждению; многие мысли и чувства наполняли мое сердце и сменяли одна другую, и я в то время чувствовал попеременно то печаль, то благодушие, покуда благодать не укрепила меня, напомнивши мне, что любящим Бога вся споспешествуют во благое (Рим. 8, 28), то есть

сиротство и бедность в мире почитается злом, но у Бога это добро и честно, потому что помогает нам к удобному спасению душ наших.

Итак, о преждевременной смерти Димитрия брата я не сетую, равно и о потере им состояния. Это Бог дал, Он и взял и опять даст.

Но что сказать о поведении нашего Иосифа? Увы и горе! Ты правду написала, что вы сделали великую ошибку: для раздела вызвали его из Афона и возложили надежду на него, а не на Бога. Я вас предупреждал, писал вам, что Иосиф не способен к делам мирским, и вы сами хорошо знали болезнь его, что он поражен ею. Как же вы так грубо забывались и не рассудили того, что если он удалится от меня и прибудет в Старый Оскол, то кого он там убоится и кого будет слушать? При мне он и поневоле был трезв, ибо боялся меня. Покуда он не получал от вас писем, потуда и не думал даже оставлять Афона, я очень не хотел отпустить его, но он предался печали, стал плакать день и ночь, говоря, что «черницы мои будут проклинать меня и я, если не поеду, то умру от печали». Потому я и нехотя принужден был отпустить его к вам и, предвидя от сего худые последствия, я, грешный, сетовал на вас за ваши письма; и вот теперь мы все вообще чрез то находимся в великой скорби, плачем и рыдаем. А вопросить, что всему этому причиною? Не бессоветие ли? Вам должно было прежде посоветоваться со мною и согласно моему совету действовать, и поверьте, что тогда не попустил бы Бог сделаться ошибке. Но что делать, надобно молиться о нем, дабы помиловал его Бог; об этом я напомнил вам не для того, чтобы вы унывали, нет, но чтобы впредь вы были поосторожнее и без совета с духовными людьми чтобы ничего такого не делали.

Хвалю твой поступок в рассуждении твоего пострига, и впредь творите так же, и будет вам благо, ибо во многом совете есть спасение (Притч. 11, 14).

Недавно я получил от Иосифа письмо, в коем он жалуется на свои страдания, которые он терпит от расстройства семейных дел, но совершенно скрывает пьянственную свою страсть. Я отписал к нему, чтобы он все дела передал в опеку и, нимало не медля, ехал бы в Афон. Я известил его, что из Старого Оскола писали к его приятелям, что он худо живет, а потому я обличал его, что он скрывает от меня грех свой, советовал, увещевал и умолял, чтобы он воздерживался от многопития спиртов и, наконец, угрожал судом Божиим ему, если не послушается меня. Не знаю, что Бог даст: послушает ли моего совета или нет.

По совету твоему я просил Ивана Васильевича Хлебникова, чтобы он со своей стороны помог нашему семейству и также чтобы помог Иосифу поскорее разделиться с сиротами и возвратиться в Афон. Молитесь – только Бог силен наши ошибки поправить; если Иосиф не послушает нас, тогда Бог Сам приищет средство вразумить его, а вы пока не переставайте упрашивать его, чтобы он не упивался допьяна.

О предложении твоем, хорошо ли ты живешь и как проходишь послушание, и о сомнении, и о немощи твоей со временем я напишу к тебе особое письмо, если, Бог даст, буду здоров, а покамест скажу тебе кратко: как тебе теперь Бог устроил, так ты и живи, не ищи лучшего, а, когда враг наведет на тебя скуку, тогда ты сама себе скажи, что «я, окаянная, не достойна такой высокой чести – служить в церкви, а глупую надежду на мнимые мои добрые дела вовсе оставь, а лучше надейся на заслуги Искупителя нашего». Это вернее всего, да если ты будешь благодарна к Богу, что Он призвал тебя в чудный Свой свет в монашестве, то это для Бога приятнее постов и поклонов. В твоем письме много выражено духовных чувств, которые очень утешили меня, унылого. Ты прежде этак не могла писать, вот что значит скорби, как они прекрасно нас обделывают; за все слава Премудрому Богу нашему.

Прошу вас молиться и за меня; передай от меня поклон достоуважаемой матушке Ксанфире и мое благословение чадам Христовым Анне и Надежде. Утешай их, утешай, дай им прочитать сие письмо; я молю не унывать о брате Иосифе, но возложить упование на милость Божию, которой поручая вас и себя, остаюсь ваш грешный богомолец во Святой Горе Афонской

духовник Иероним

1856 года, сентября 25-го дня

Возлюбленнейшие чада Христовы Анна Ильинична и Надежда Ильинична!

Извещаю вас, что я получил письмо ваше, в котором печальная весть причинила мне душевное прискорбие, и не одному мне, но и многим друзьям покойника, которые с нетерпением все ожидали его прибытия во Святую Гору; но случилось иначе; так Богу было угодно, Который все творит к лучшему. И в этом тяжком и прискорбном случае для нас Бог оказал великую Свою милость тем, что хотя и не удостоил покойника умереть монахом, но то важно, что удостоил его умереть в покаянии, и это есть великая милость Божия, которая дарована ему пред смертию, и мы должны это чувствовать и за то благодарить Бога. Смерть Иосифа огорчила меня, но покаяние его утешило; разумеется, если бы полезно было ему продолжение жизни его и возвращение его в Афон, то Бог сделал бы это, ибо Бог все делает к лучшему, а потому нам должно благословлять распоряжение Его.

Если Иосиф не мог обеспечить ваше телесное состояние, то Бог может обеспечить ваше не только телесное – временное – состояние, но и духовное – вечное. Только возложите ваше упование на Его милость, доверьте себя отеческому Божию Промыслу. Он Сам приищет средство к вашему пропитанию, а вы о том не заботьтесь много, а ищите прежде Царствия Божия и правды Его (Мф. 7, 33), то есть храните свою чистоту тела и души, не услаждайтесь мыслями блудными, почаще молитесь, не осуждайте людей, а сия вся телесная благая приложится вам, и чудным образом Бог пошлет вам все телесные потребности, только старайтесь быть смиренными и благодарными пред Богом и людьми. Если мы еще не стяжали в скорбях радоваться, то по крайней мере не будем унывать и предаваться смущению, и за такое терпение Бог помилует нас и спасет.

Я много утешаюсь вашим благодушием, и терпением, и признательностию пред Богом, и еще откровенностию ко мне, недостойному. Я о вас иногда плачу, а иногда радуюсь; когда вспомню скорби и злострадания ваши, тогда плачу, и, когда помяну, что вы, будучи во многих скорбях, не ропщете на Бога, а паче благодарите Его за то, тогда я радуюсь и веселюсь, ибо я твердо знаю, что вы этим приобретаете себе спасение. Не унывайте: Сам Господь печется о вас. Я поручил вас особому попечению Божией Матери, надейтесь на Нее: Она утешит вас; прибегайте к Ней почаще с сердечною вашею молитвою.

Уведомьте меня, как вы поживаете со своими старицами, открываете ли вы им ваши намерения и желания. Держитесь наставления Духа Святого, Который учит все творить с советом, и во многом совете есть спасение.

Благодарю вас, что вы поспешили возвестить нас о смерти покойного Иосифа, и мы здесь сделали о нем должное поминовение, и на самый сороковой день мы отправили о нем панихиду. Да будет ему вечная память. Имя его записано на вечное поминовение ежедневное на проскомидии и при чтении неусыпаемой Псалтири. И все ваши имена записаны.

Передайте от меня бабушке вашей Марфе Афанасьевне мой сыновний поклон, а прочим нашим родным – мое благословение. Затем, поручая вас и себя покровительству и путеводительству Пресвятой Богородицы, остаюсь усердствующий вам словом утешения смиренный ваш богомолец на Святой Горе, в Русском монастыре святого Пантелеймона,

русский духовник иеросхимонах Иероним

1857 года, марта 27-го дня

[К сестре]

Письмо твое смиренномудрое я имел удовольствие получить и много утешиться оным, но не имел удовольствия скоро отвечать тебе на оное по причине моей отлучки из Святой Горы по делам монастырским. И хотя многократно духом моим скорбел о том, что я долгим моим молчанием прибавил к твоим скорбям еще новую скорбь, но пособить горю было невозможно – верно, так было угодно Богу, Который определил нам спасаться терпением. Он же Сам и дает нам оное (разумеется, если просим).

Начал беседовать с тобою с терпения, желая сколько-нибудь утешить тебя и живущих с тобою, сам мало имея оного и зная, что обретающиеся в скорбях, услышавши от других слово «терпение», не утешаются этим, но иногда еще и оскорбляются тем. Один из великих старцев говорил нам о себе так. «Когда я, – говорил он, – жил с одним старцем в пустыни, иногда бывало, что от злых помыслов душа моя омрачится и наполнится скорбей и я весь делаюсь скорбен. Старец мой, видя меня в скорбном положении, начинает утешать меня, говоря: “Терпи, брате, терпи”, а я, бывало, за это разгневаюсь на него и скажу ему: “Не говори мне о терпении, горько слышать, а говори мне о награде”; в то время как только старец скажет мне: “Ну-ну, о награде буду говорить тебе”, мне тотчас сделается легко и радостно». Так, я думаю, и мне полезнее будет напоминать вам не о терпении, а о награде за него; и действительно, как и многие опыты доказывают, что ничто столько не облегчает скорбей, как ожидание от Бога награды, а потому, будучи в скорбях, полезно почаще вспоминать себе Господне утешение: Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех! (Мф. 5, 12).

Письмо твое наполнено духовным сетованием о недостатках твоих и нынешнего времени, об оскудении старчества. Это все хорошо и полезно, но о последнем я сделаю тебе замечание. Старицы добрые отчего бывают – не из послушниц ли добрых? А если не будет добрых послушниц, то откуда же будут добрые старицы? Итак, если оскудеют добрые послушники, то по необходимости оскудеют добрые старцы. Уже тот худой старец, который не хранит доверен ной ему от другого тайны – от этого бывают великие искушения. Ты, чадо Христово, в рассуждении сего приими от меня совет такой: пожелаешь иметь для себя старицу-советницу и во всем открываться ей, то прежде всего помолись Господу трижды, чтобы тебе не сделать ошибки в избрании старицы, а потом узнай верно, хранит ли та старица тайны чужие, и имеет ли дар рассуждения, и довольно ли опытна в духовной жизни. Если окажется, что та старица, которую ты вознамерилась избрать себе для духовных советов, имеет такие свойства, должно испросить благословение от матери игумении ходить к той старице на откровение, а без благословения игумении не дерзать, ибо, где какое дело в монастыре начинается без благословения, самочинно, там Бог не помогает, потому от бесчинного откровения мыслей другому часто случаются великие искушения. У нас здесь пристрастные откровения мыслей друг другу, а особенно молодым, вовсе запрещены, и престрого. Если будем внимать себе, то, без сомнения, спасемся, ибо главное средство ко спасению души есть внимание себе, а не другим. Увы! Кто избавит нас от презорства? Мы привыкли присматривать за поведением других, а не за своим, отчего часто впадаем в тяжкий грех осуждения. Молю тебя, не имей дружбы с теми старицами, которые не имеют единомыслия с игумениею, хотя бы они казались и великими подвижницами, ибо если они возносятся и порицают распоряжения начальницы, то тут добра не ищи, ибо его нет, да и быть не может; это обыкновенно случается от самомнения и от любочестия, когда забываем самоукорение.

Не должно порицать распоряжений начальницы и в том случае, если она утешает или отличает молодых более, нежели старых, как это обыкновенно бывает, ибо так и должно быть; разумеется, в таком случае старые люди, не стяжавшие рассуждения, смущаются и ропщут на начальника. Эти немощи везде находятся, и к нам в пустыню они иногда заходят, а причиною тому не распоряжение начальника, а наше нерассуждение. И действительно, так мне случалось замечать и на самом деле. Однажды в праздник, по обычаю нашему, после трапезы пришли старцы, и я с ними к отцу игумену на поздравление его с праздником. Когда все сели по местам, тогда пришел туда же еще один старец престарелый и начал садиться на полу, на последнем месте. Игумен пригласил его сесть повыше, на это старец сказал со скорбию: «На высоких местах пусть сидят молодые, а я уже изветшал, как старая ветошка, и недостоин того места; когда я был молод и правил монастырем, тогда я занимал первое место, а теперь в старости пренебрегают мною, как старою тряпкою». Другой древний старец сказал ему на это так: «Нет, отче, не пренебрегают нас, старых, и не гнушаются нами, как старою ветошью, но поступают с нами точно так же, как поступают со старыми иконами, которые, если состареются, то не пренебрегают ими и не гнушаются, но с честию и благоговением переносят их с первого места и становят назади – так точно поступают и с нами». Прочие старцы, услышавши такое здравое рассуждение, весьма пользовались оным, сказав: «Воистину рассуждение есть свет, а нерассуждение – тьма». От сего утешительного рассуждения и скорбевший старец развеселился и утешился.

Видишь ли, как рассуждение избавляет нас от скорбей, а, напротив, нерассуждение бывает причиною наших скорбей и мучения. Может быть, ты теперь придумаешь, что не всякий имеет рассуждение; на это я скажу тебе то, что потому не всякий имеет рассуждение, что не всякий просит оного у Бога, а если будет просить, то и дастся ему оное. Случаются у нас в обители дивные примеры для вразумления прочих и вместе с тем и страшные, особенно для вразумления своевольных молодых подвижников, которые доверяют своему сердцу. Если Бог даст, со временем я напишу тебе о том. Я желал бы, если это только возможно, чтобы ты все свои скорби объявляла матушке игумении для твоего утверждения. Ты просишь извинения, что не могла исполнить моего желания в рассуждении принятия в постриге имени святой Еввулы по причине исполнения воли духовной твоей матери – игумении; если бы сделала это по твоей воле, то я за это сделал бы тебе хороший выговор. Но поелику ты сделала это в исполнение воли старицы твоей – матери игумении, то я не только не скорблю за это на тебя, но еще и радуюсь, ибо я ублажаю тех, которые без прекословия исполняют волю отцов или духовных матерей своих; за это благо им будет и они прославятся во Царствии Отца Небесного.

Ты говоришь, что порученная тебе должность препятствует внимать богослужению – неправда, исполняя свою должность, ты этим служишь не человеку, а Богу; разве не слышишь и не понимаешь, что и сама вся Церковь молится за таковых, когда возглашает: Еще молимся о плодоносящих и добро деющих во святем и всечестнем храме сем, труждающихся и поющих – в надежде получить великую и богатую милость. Будь уверена, что ты исполнением этой должности служишь Богу и угождаешь Ему, только, сколько возможно с твоей стороны, старайся при сем обуздывать свое зрение, чтобы оно не присматривалось пристально к лицам красивым не только к мужским, но и к женским, и если когда случится, начнет мысль вспоминать тебе виденное тобою красивое лицо, то ты как можно скорее вспомни распятие Господа и смерть свою, Страшный суд и муку вечную – таким образом можешь тотчас отгнать от себя скверную сладость греховную и всякое нечистое воображение. Чистая исповедь много способствует к приобретению чистоты мысленной; что касается до пропитания телесного, то я советую тебе о том не заботиться много, но возложить все упование свое на любящего вас Христа, доверить Ему, что Он Сам приищет средство для вашего содержания, при том заметь, что если ты в этом малом деле будешь верна, то есть поверишь Ему, что Он без сомнения пошлет тебе телесное пропитание, то и во многом будешь верна, то есть доверишь Ему, что Он дарует тебе Духа Святого, а вместе с тем и Царство Небесное.

Родительницу возьми к себе, и постарайтесь успокоивать ее, а о прочем говорится: Се что добро или что красно, но еже жити братии вкупе (Пс. 132, 1). Горькие опыты делают нас благоразумными и смиренномудрыми, что усмотрено в делах и кончине нашего Иосифа, ему же да будет вечная память. Слава и благодарение Богу, что Он даровал ему христианскую кончину и тем помиловал его и нас, а более вас – понимаете, к чему это сказано.

Извести тех стариц, которые прислали нам милостыню, что жертва их получена нами и имена их поминаются, при сем я прошу тебя впредь не делать сбора денег для нашей обители, но, если кто сам назовется и усердно попросит тебя переслать в Афон милостыню, в таком случае прими, а, как ты сказала, что многие имеют усердие помянуть в Афоне как себя, так и родных своих, в таком случае и я желаю утешить их. Кому угодно, пусть присылают имена, будем поминать на проскомидии 40 дней и на бдениях, за одно имя 5 копеек серебром на 40 дней, а если один раз помянуть, то довольно за записку 5 копеек, хотя бы в ней написано было сто имен; в таком случае за утешение духовное потрудимся помянуть.

Затем прошу тебя передать от меня ее высокопреподобию матушке игумении Макарии поклон и почтение, равно и старице вашей достоуважаемой матушке Ксанфире, и благословенным чадам Христовым Анне и Надежде, и честнейшим старицам матушкам Палладии, и Рафаиле, и Елпидифоре. Поручая вас и себя милости Божией и покрову Всепетой, остаюсь служащий вам словом духовного утешения ваш богомолец на Святой Горе

Чем я могу утешить Вас в Ваших многих скорбях и старости – не знаю и слов не могу придумать, которыми бы я мог хотя немного утешить Вас и тем облегчить Вашу горькую участь; и это от человека невозможно, но от Бога, для Бога все возможно. Он может утешить Вас во всех скорбях Ваших и здесь, на земли, а тем более на небеси, только потерпите до конца все Ваши скорби и без ропота, а скоро придет время, и все Ваши скорби, и болезни, и страдания окончатся и Вы возрадуетесь вовеки! Так сказал Сам Господь верующим: «Придет время, возрадуется сердце ваше и радости вашей никтоже может взять от вас» (Ин. 16, 22). Поминайте праведного Иова, что он пострадал, и все святые плакали и рыдали в жизни сей, а нам, грешным, чего же здесь ожидать или искать, неужели отрады и веселия? Это дано будет там, за гробом, тем, которые здесь страдали; все, что только с Вами случилось, то все допущено было от Бога. Не люди притесняют Вас, а Бог через людей испытывает Ваше мужество и терпение и Ваше благоразумие; итак, смотрите, будьте осторожны, чтобы Вам не выпустить из уст Ваших какого строптивого слова на Бога, но за все скорби, напасти и за болезни Ваши благодарите Бога, ибо этим путем Он хочет Вас спасти и вечно прославить.

Итак, прошу Вас, будьте добры, веселы, не унывайте. Уповайте всем сердцем Вашим на милость Божию, на заслуги Христовы. Я всегда помню Вас и молюсь за Вас, а иногда и поплачу горько о спасении Вашей души. Я очень желаю, чтобы вы переселились в монастырь, но во всем да будет воля Божия. Я весьма радуюсь, что Вы принимаете советы возлюбленной нашей Маргариты. Да благословит Вас Господь вечным благословением.

Я живу по-старому, как и прежде жил, хотя здоровье мое слабо, однако могу ходить в церковь и при помощи благодати покуда исправляю мои должности. Число братии моей увеличилось, для этого я пристроил себе в помощники отца Макария (Сушкина), который, если Бог благословит, по смерти моей останется над русскими братиями настоятелем. Благодарю Господа, что Он послал ко мне на помощь такого благодатного человека.

Простите и благословите меня, любящего и почитающего Вас сына Вашего, грешного иеросхимонаха Иеронима. Не скорбите, что Вы не можете на земле, здесь, видеться со мною лично, а надейтесь на благость Божию, что она удостоит нас за заслуги Христовы видеться в вечности, и не только что видеться, но в одном месте и пребывать вечно в радостном славословии Пресвятой Троице, еже и да будет благодатию Христовою за молитвы Пресвятой Богородицы. Аминь.

Прошу передать от меня поклон и благословение нашим родным, а особенно благочестивой тетушке Анастасии Афанасьевне и прочим.

Поручая себя Вашим святым родительским молитвам, остаюсь с моею к Вам сыновнею любовию и почтением Афонского Русского Пантелеймонова монастыря

русский духовник иеросхимонах Иероним

1857 года, декабря 2-го дня

[К племянницам]

Извещаю вас, что я получил письмо ваше, в коем вы объясняете скорби ваши, особенно о том, что покойный Иосиф не успел обеспечить ваше содержание и что некоторые родственники возненавидели вас по одному подозрению или из зависти. Что делать, надобно терпеть, это крест вам. Мир свое любит, а Божие ненавидит, но не смущайтесь и не ропщите на участь свою и на людей. Бог милосердия и щедрот и всяких утех помилует вас и спасет, только уповайте на Него и сохраните почтение к старшим вашим, особенно постарайтесь утешать престарелую вашу бабушку – общую родительницу нашу Марфу Афанасьевну, ибо она великую имеет нужду в утешении вашем; Бога ради прошу вас, исполните сию мою просьбу, и, я уверяю вас, вы за это получите от Бога великую награду; не оставляйте и не разделяйтесь от стариц ваших, но претерпите с ними до смерти их, и Бог за это не оставит вас и удостоит Царствия Небесного. Послушание возлюбите и уподобьтеся Сыну Божию, Который Сам послушлив был Отцу даже до смерти крестной, и послушливых любит, и вас за послушание ваше возлюбит, и прославит, и упокоит навеки; и любовь ваша, оказанная вами матерям вашим, по слову Писания, покроет множество грехов ваших. До сего времени вы терпели вкупе со старицами вашими и Бог помогал вам, и укреплял вас, и утешал; претерпите же до конца и спасетеся, ибо претерпевый до конца – той только спасен будет (Мф. 10, 22).

Мать Маргарита пишет ко мне, что она вами очень довольна, и я за это очень доволен вами остаюсь, мои дорогие. Да благословит вас Господь вечным Свои благословением. В вашем положении я принимаю живое участие, ибо вы мне вдвойне родные – и по духу,и по родству, и я всегда чувствую, что я обязан, чем только могу, помогать вам и утешать вас, ибо вы по примеру нашему с ранней юности оставили мир и прилепились к Господу и ради любви Его терпите всякое зло и мучение от страстей. Истинно говорю вам, что, когда я читаю ваши письма, тогда сострадаю вам и столько чувствую ваши скорби, как бы мои собственные были, и в это время, кажется, отдал бы вам свое сердце, лишь бы только утешить вас. Действительно, жизнь монашеская есть многоскорбная, но и есть за что поскорбеть, если вспомним вечное блаженство. И ныне из нас мнози глаголют: кто явит нам благая? (Пс. 4, 7) Но, я прошу вас, вы уповайте на милость Божию, что она ради молитв ваших матерей спасет вас, и хотя бы вы чувствовали, что вы недостойно своего звания живете, но и тогда вы должны благодарить Бога, что Он удостоил вас призвать на святое и высокое монашеское житие. А за леность и грехи – себя осуждать, и укорять, и каяться, и надеяться от Бога спасения, а не ублажать мирского жития.

Известите меня, как сделан будет раздел имения, нашего дома и какое число денег выдадут вам; это хочу я знать не для себя – мне ничего не нужно, – а для вашей пользы; впрочем, как Промысл Божий распорядится, тем будем и довольны, ибо таким образом мы и Богу угодим, и себя успокоим, ибо весьма хорошо все случающееся с нами благо или зло приписывать Богу, лишь бы оно не зависело от нашей воли, а людей не обвинять. Желательно мне, чтобы уплатили сиротские долги, а особенно Александре Петровне, ибо эти деньги покойный дедушка ваш занимал. Очень жаль будет, если он останется в долгу; впрочем, во всем да будет воля Божия.

Теперь вы имеете книги отеческие, читайте же их поприлежнее, они просветят вас и мало-помалу, неприметным образом подвигнут вас впредь к добродетельной жизни. А если мы не будем читать отеческих книг, то и толку из нас никакого не будет. Ваша обитель многолюдная, а в многолюдном монастыре обыкновенно много бывает и любопытных новостей, и если вы будете внимать оным, то тогда некогда будет вам заниматься чтением священных книг или молитвою; новостям конца не будет, а жизни нашей будет конец; надо смотреть нам, чтобы не упустить время к покаянию, того ради хорошо не обращать внимания на новости, которые разоряют нас вконец. Блажен, кто не любит новостей и не любопытствует узнавать о делах других людей, таковой скоро исцелит свои душевные раны и достигнет любовь Божию. Ныне жалуются на недостаток старцев, а не жалуются на недостаток послушников, хотя всем известно, что старцы делаются из послушников; итак, если будете истинными послушницами, то будете и истинными старицами. Легко говорить, но трудно делать. Некто из древних сказал, что люди на словах совершенны, а на деле далече не таковы; из числа таковых и пишущий к вам; но да не обременю вас многословием; заключу беседу мою с вами желанием вам всех благ от Господа.

Русский духовник Иероним

1858 года, июня 11-го дня

Честнейшая матушка Палладия! Здравствуйте о Господе.

Сим настоящим моим писанием изъявляю Вам мою благодарность, что Вы почтили меня Вашим душеполезным писанием, которое принесло душе моей существенную пользу, и воистину ничего нет для нас полезнее, как все случающееся с нами приписывать попущению Божию, все устрояющему на пользу душ наших. Это путь к Богу самый удобный и прямой. И древние святые признавали за великое удобство ко спасению, чтобы во всем себя обвинять, а не других. Да удостоит Господь и меня шествовать по этому пути неуклонно.

Вы извещаете меня, что Вы часто сходитесь с сестрою Маргаритою для душевного утешения, это меня радует, тем более что Вы ближайшая родная незабвенных моих бывших друзей – покойных Василия Максимовича, Иосифа Максимовича и утешного отца Нектария; сладкая память дружбы моей с ними живет в сердце моем, которая с приятностию возобновилась при чтении Вашего письма. О, если бы Господь удостоил нас и в вечности вкупе с ними прославлять Его!

До получения Вашего письма я не знал, что Вы перешли в другой монастырь и лишения любимого Вами монастыря Вы приписываете правосудию Божию, праведно попустившему быть сему. Боголюбивейшая матушка, повторяю Вам искренне, что этакое Ваше рассуждение или, лучше сказать, чувствование не только утешило меня, но и удивило, ибо в нынешнее время редко можно слышать даже у нас, на Святой Горе, подобные рассуждения, а более слышны порицания друг друга и непщевания причин во грехах.

Извещаю Вас, недавно мы получили подарки Ваши, за это обитель благодарит Вас. Был ли у Вас иеромонах наш отец Макарий, которого я просил, если он будет в Вашем монастыре, то чтобы за благословение от нас дал бы Вам некоторые святогорские вещи?

При сем приветствую и Вас, преподобная матушка Рафаила, с высот священного Афона, пустынной келлии святых печерских

(где я временно проживаю пять дней в неделю, для поправления слабого моего здоровья пользуясь нагорным воздухом и отчасти безмолвием), монашеским поклоном. Прошу Вас передать заочный мой поклон и благословение знающим меня, в том числе монахине Медведкиной-Бирючинской.

Возлюбленные дети Христовы матушка Палладия и матушка Рафаила, смиренно прошу у вас прощения за медленность моего к вам ответа. Давно бы следовало мне отвечать вам на ваше письмо, но слабость моего здоровья до сего времени не дозволяла мне сего сделать, теперь чувствую себя немного лучше. Я кое-как написал к вам, простите и не сетуйте на меня. Матерь Божия да утешит вас, Которой ныне у нас, на Афоне, празднуют память Архангелова пения пред честною Ее иконою «Достойно есть», что совершилось 11 июня. Простите и благословите! Прося ваших молитв, остаюсь почитающий вас грешный богомолец на Святой Горе Афонской Русского монастыря святого Пантелеймона

русский духовник иеросхимонах Иероним

1858 года, июня 11-го дня

Боголюбезные мои чада Анна Ильинична и Надежда Ильинична!

Извещаю вас, что я получил ваше письмо, коим вы утешили меня и успокоили в рассуждении дела тетки нашей Александры Петровны. Я не знал об этом деле ничего, а потому и написал к вам о том; благодарю вас, что вы не оскорбились на меня за это дело, вы сами понимаете меня, что я в этом деле искал пользы для душ покойников наших, но теперь, слава Богу, это дело развязалось и я остаюсь о том покоен. Да, правда, вам теперь трудно в рассуждении пропитания, и я, когда только вспомню ваши нужды, то прихожу в скорбное состояние, боясь, чтобы вы не роптали на Бога; молю Господа, да укрепит вас под этим крестом; сказано: Многи скорби праведным, и от всех их избавит их Господь (Пс. 33, 20). Так и вы, возлюбленные дети мои, потерпите немного и получите великую награду от Бога. На кого ни посмотришь, все страдают, хотя и от разных причин, ибо сказано: Егоже любит Господь, того и наказует (Притч. 3, 12), но приидет время, и утешит вас Господь навеки! Еже и да будет вам.

Вы, мои дорогие, подумали, что я перестал вас любить и более уже не помню вас. Нет, Иероним помнит вас, сострадает вам, молится за вас и плачет. Вы, возлюбленные дети Христовы, от юности своей возлюбили Его, как же мне забыть вас? Нет-нет, я всегда помню вас. Прошу вас и меня поминать и молиться за меня. Скажите от меня поклон боголюбезной моей матушке Ксанфире и всем знающим меня. Поручая вас покровительству Всепетой, остаюсь любящий вас и всегда помнящий богомолец ваш на Святой Горе

духовник Иероним

1860 года, сентября 20-го дня

Святая Гора Афон

Русский монастырь святого Пантелеймона

Боголюбезная мать Маргарита! Здравствуй о Господе.

На посланные мои к тебе письма я не получил еще ответа; какая тому причина – не знаю; поспеши уведомить меня о причине твоего молчания. Настоящая причина, вынудившая меня писать к тебе, есть следующая: для монастыря нашего требуется две плащаницы, ценою каждая в 100 рублей серебром, шитые золотом по бархату, с обычными лицами, средней величины. Таковые плащаницы сего года мы купили в Одессе, в лавке, по 95 рублей серебром, но греки желают, чтобы слова или тропарь был вышит словами греческими. По этой причине я рассудил спросить у тебя, возьмутся ли в вашем монастыре за означенную цену вышить две плащаницы со словами греческими, с предстоящими лицами, но чтобы тело Спасителя не было возвышено, потому что здесь есть обычай во всю Светлую седмицу служить на ней Литургию; одна такая плащаница требуется для нашего монастыря, а другая – по заказу. Отвечай мне немедля; будет нельзя это сделать, то мы спросим в других монастырях; для сего прилагаю при сем греческие слова; если возьмутся сделать, то в таком случае пусть немедленно начинают и я перешлю к тебе деньги.

Как ты поживаешь, не охаешь ли все о должности? Опирайся о помощь Божию и будешь сильна. А как это сделать – беспрестанно мысленно говори Господу: «Помоги мне ради Тебя Самого». Некоторым я задолжал – не отвечал им; попроси у них за меня прощения. Матерям Палладии и Феоктисте, да и прочим – скажи им всем поклон, особенно матушке Ксанфире и племянницам Анне и Надежде Ильиничнам. Иконы для тебя начали писать; возвести о сем, кому следует.

Матушке игумении скажи от меня нижайший поклон и то скажи, что я браню тебя за ропот твой о должности твоей, о Господе укрепляйся и сама, и других укрепляй, и о мне еще молись; вот тебе тут помысл и скажет: «Эка какой щедрый на чужие труды».

Прости, мир тебе и спасение Божие, остаюсь помнящий тебя твой грешный брат на Афоне

духовник Иероним

1861 года, июля 12-го дня

[К монахиням Палладии и Рафаиле в Борисовский монастырь]

Ответствую вам на ваше письмо сочувствием страдательному состоянию вашего духа, которое ходатайствует вам в будущем веке нескончаемую радость. Таковое состояние, то есть унывное, печальное, досадное, сухое, тяжелое, на час даже отчаянное гораздо ближе ко спасению, нежели то состояние, которое изображено в евангельской притче у самонадеянного фарисея. И святые принуждены бывали говорить Богу: Душа моя, яко земля безводная Тебе (Пс. 142, 6). В таком случае говорит Исаак Сирин: «Скорбь ума восполняет недостаток деятельности смиренномудрия старца».

Вы много лишнего приписываете мнимому нашему совершенству. Вам известно, что Бог ведет ко спасению каждую душу верную, как Он Сам один то ведает, а потому и восходящие к совершенству не могут видеть своего совершенства и от того часто мучаются сомнением о своем спасении. А вы думаете, что победившие страсти живут в покое и не имеют скорбей – поверьте, что они более нашего скорбят, ибо состраждут страждущим, с плачущими они плачут. На днях один схимник открыл мне подобное сему сочувствие свое к пострадавшим, говорил: «Когда прошел слух о погибели русского парохода со многими людьми, тогда тяжкая скорбь поразила мое сердце и я два дня плакал и рыдал неутешно, как будто о погибели родных моих». Видите ли, как благодать делает нас не просто родными, а родными, искренне и крепко любящими друг друга, и даже за врагов заставляет плакать и просить у Бога спасения им. Но не подумайте, что и я достиг такого состояния, но от опытных слышал о сем и пишу вам для духовного утешения, а вы хоть один раз воздохните о мне ко Господу, ибо я имею великую нужду в молитвах других.

Недавно я получил письмо из Старого Оскола от Алексея Осиповича Хвостова, в коем он просит о поминовении брата его Сергия, но для этого лучше бы ему было прийти самому в Афон, но во всем да будет воля Божия. При сем остаюсь от юности моей уважающий вас, возлюбленных детей Христовых, недостойный на Афоне

духовник Иероним

1862 года, марта 23-го дня

Богоспасаемые возлюбленные о Господе дети Христовы и мои племянницы!

Извещаю Вас, что я получил письма от матери Маргариты, в каждом ее письме читаю описание о скорбях и страданиях, которые она с вами разделяет, и, как видно, она вполне сочувствует вам, жалеет, что не имеет возможности вполне облегчить участь вашу и утешить вас, особливо в тяжком и прискорбном обстоятельстве затянувшегося раздела вашего. Нередко она просит меня, чтобы я со своей стороны помогал ей утешать вас. Бог один знает, как я желаю утешать вас, но какое утешение принесет вам мое мертвое писание? Слово не есть дело – для вас требуется утешение на деле. Вы нуждаетесь теперь в пропитании, это и меня озабочивает, но средств материальных я не имею, чтобы хотя немного помогать вам, что и вам хорошо известно, но надеюсь на Промысл Божий, что Он пропитает вас, ибо Сам Бог сказал: «Я не оставлю вас. Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, а сия вся приложится вам (Мф. 6, 33). Но если не имеется у нас такой веры, то надобно просить ее у Бога, потому что вера есть дар Божий. Впрочем, говорить легко, а делом испытывать это состояние очень трудно, только одна надежда на будущее утешение облегчает этот труд. В книге святого пророка Ездры написано, что Ангел говорил ему: «Когда душа правоверная выйдет из тела своего, тогда она находит великое утешение в том сознании, что она с великим трудом победила искушение» (ср.: 3Езд. 5, 14–15, 22).

Вы и сами довольно знаете, что для Бога нетрудно окончить ваш раздел, но Он почему-то не кончает его. Мы просим Его о том, но Он не слушает нас и не исполняет прошения нашего. И это Он делает не просто, а с намерением, чтобы испытать нас, не будем ли мы роптать на Него, что Он несправедливо поступает с нами. Но мы научены словом Божиим, что без воли Отца нашего Небесного и один волос с головы нашей не упадет на землю, а потому будем понуждать себя по благодушию и все наши нужды и скорби поручать Богу. И то вам известно, что сверх сил [Он] не попускает человеку искушение. Будет время – Бог даст, и раздел ваш окончится; я скорблю о вас тем более, что вы принуждены долгое время проживать в мире, это для вас весьма вредно.

Господь да покроет вас от всякого зла, Он да укрепит вас и да просветит лицо Свое на вас. Сам Он непосредственно да утешит вас во всякой скорби вашей ради молитв Пресвятой Богородицы, покровительству Которой поручая вас, остаюсь сочувствующий вам и всегда помнящий вас грешный дядя ваш и богомолец на Афоне

русский духовник Иероним

1863 года, марта 19-го дня

[К племянницам]

Извещаю вас, что я получил ваше письмо, из коего вижу, что вы и доселе еще страдаете о разделе, который, к несчастию, так долго затянулся. Но на все есть Промысл Божий, и это будет, наконец, вам на пользу, разумеется, если вы в этом вашем испытании окажете благоразумие и христианское терпение, за что и получите верную и вечную награду на небе. Но здесь Бог не оставит вас до зела. Хотя клевета человеческая и тяжка для перенесения ее, как терновый венец, но она полезна для наших душ, ибо она очищает тайные наши грехи.

Очень хорошо, что вы читаете книги назидательные – это наша главная утеха во всех наших скорбях.

Я сожалею, что Михаил противодействует вам – верно, он так наставлен от других; впрочем, я попытаюсь написать ему о сем. Он обещался на будущий год повидаться со мною, разумеется, если Бог даст, ибо мы часто многое думаем сделать, но мало на самом деле исполняем. Прошу вас, укрепляйтесь в терпении и не принимайте ропотных мыслей на Бога: Он знает лучше нас, что для нас полезнее, и Он недалече от нас. Придет время, за все ваши скорби получите награду вечную и блаженную. Иногда вы нам завидуете, что мы будто бы живем спокойнее вас и во всем обеспечены, а потому и безопасны и легко спасаемся; разумеется, вам так можно думать, не знавши верно нашего жития и разных затруднений и искушений, но на это я вам сделаю одно замечание, а именно, что, по слову Писания, каждому человеку по силам его попускается искушение, в чем бы оно ни имелось, и к этому еще прибавлю то, что есть у нас еще так называемые тайные, внутренние кресты, которые иногда бывают гораздо тяжелее внешних крестов или скорбей. Итак, не лучше ли иметь здравое суждение о сем. Враг наш имеет обычай скорби наши увеличивать, чтобы через то привести человека в ропот на Бога, а, знавши это, мы должны ему противодействовать, то есть уменьшать скорби, а еще лучше и благодарить за них Бога, и это много помогает нам в скорбях наших.

При сем прилагаем письмо к рабе Божией Марии. Передайте мой поклон боголюбивой тетушке Александре Петровне и прочим.

Я молюсь о вас, мои о Христе всемилые, вселюбезные невесты Христовы, Коему и поручая вас, остаюсь ваш грешный богомолец на Святой Горе Афонской

духовник Иероним

1863 года, июля 21-го дня

Богоспасаемая сестра Маргарита. Мир тебе и спасение Божие!

Давно я не получаю от тебя писем, а потому и не знаю, как вы поживаете и доходят ли письма мои до вас. В этом году у нас много писем пропало на почте, и не можем узнать, каким образом. Теперь мы решились посылать письма в штемпельных пакетах; говорят, что таким образом будет вернее пересылка писем, а то марки как-то отлепливаются, и оттого письма пропадают.

У нас в монастыре все благополучно, слава Богу; братство постоянно увеличивается, теперь есть до 400 человек братий, русских более 200, а с тем вместе заботы наши более и более увеличиваются; в управлении братиею отец Макарий (Сушкин) помогает мне.

Здоровье мое непостоянно, и хронические болезни не оставляют меня; желудочные спазмы или судороги постоянно, и днем и ночью, беспокоят меня, также и прилив крови к голове хотя не в равной степени, но ежедневно посещает меня, к тому же и грыжи нередко огорчают сластолюбивое мое сердце.

Ежедневная моя жизнь разнообразна, не всегда одинакова, иногда я имею довольно времени для занятия в келлии молитвою, чтением и прочим, а иногда нет или очень мало: братия постоянно занимают меня вопросами по экономии, а более всего по исповеди. Так как у нас приобщаются часто, потому и исповедуются часто, к тому же и чужих много приходит за советами и для исповеди, а многие – для испрошения вещественной помощи, даже из мира многие приходят к нам просить милостыни, а более всего для бедных церквей просят ризницу, и мы издавна приучили их к сему. Из старых материй шьем ризы, подризники и епитрахили, воздухи и раздаем; хоть какую-нибудь дай ему вещь, а иначе не избавишься от просящего, а то он и целую неделю будет жить в монастыре да раза три в день будет приходить к русскому духовнику, кланяться до земли и просить, и все таковые посетители требуют непременно лично объясниться с русским духовником. А о святогорцах нечего и говорить. Если у кого нет или ризы, или воздухов, или другого чего, то он, не обинуясь, прямо идет в Русский монастырь, отыскивает Иеронима и требует; если откажу ему, то он не обленится прийти в другой раз, и в третий, а то, пожалуй, и в десятый – хоть чрез год, а уже выпросит; разумеется, если есть та вещь, которую он просит, то я не заставлю его во второй раз трудиться приходить для получения ее, но часто бывает, что нет той вещи, которую он просит, и тогда поневоле отказывают ему. Но они знают, что нам присылают из России эти вещи, а потому и терпят, покуда пришлют нам вещи, и они постоянно наведываются с вопросами. Для удовлетворения нужд этих рабов Божиих у меня много времени употребляется. Как только они услышат, что к нам корабль пришел из Таганрога и привез рыбу и икру красную, то вскоре явятся со многих келлий и со всех скитов старцы с торбами и с письмами для получения утешения.

Сплю я не тогда, когда хочу, а тогда, когда судороги попустят мне заснуть, а потому я не всегда могу заснуть до утрени, попытаю – раз, и два, и более ложусь, и, если судороги сильны, тогда я более хожу по келлии, для того и келлия моя сделана нарочно длинная – шагов десять. Много хожу, особенно ночью, иногда до того, что ноги и поясница заболеют от ходьбы, а особенно подошвы, и тогда я рад бываю, если кто из братии придет ко мне побеседовать, тогда я не столько чувствую жестокость моей болезни. Иногда случается, что судороги не сильны, но и тогда все-таки не могу заснуть, по крайней мере тогда хотя могу сидеть, читать или писать.

В полночь у нас звонят на канон, или на келейное правило, а через час к – заутрене; тогда я иду в церковь к заутрене; от утрени я ложусь спать до поздней обедни, в это время я сплю, и то если судороги дозволят мне это, ибо нередко случается, часто в сутки ничего не засну, а иногда и двое, но это бывает редко, и тогда чувствую себя во время обедни слабым, выключая, когда благоугодно бывает силе благодати Божией совершаться в немощи моей; и часто на утрене и дремлю, и по причине моей великой лености еще и не противлюсь дремоте, а иногда и желаю заснуть в церкви – вот как я подвизаюсь!

После обедни или принимаю гостей или поклонников, или иду осматривать экономические службы и заведения, которых есть довольно; посетивши больницу, побываю на гостинице, в поварне, в трапезе, в канцелярии, в живописной, в литографии, в типографии, в кожевенном заводе, в кузне, в слесарне, в ткацкой, в столярне, в портной, в сапожной, на пристани и на огороде и прочее, и на это уходит около трех часов, иногда эту проходку делаем вместе с герондою, то есть игуменом, но более один я, потому что старец по старости редко выходит за монастырь. Потом я обедаю и после обеда опять принимаю гостей и поклонников, или братию, или же мастеровых или с экономами занимаюсь и потом если чувствую расположение ко сну, то поспешаю прилечь, иногда засну и посплю, а иногда и нет по милости спазмов, в таком случае или читаю, или письма подписываю, или диктую писарям; в настоящее время писем из России присылают много с разными вопросами, и на все нужнейшие письма мне требуется диктовать, а на исповедь и своеручно отвечаю – что делать, иногда с пренемоганием пополам с крехтом и оханьем. А вы, может быть, думаете что я все делаю с благодушием? Нет. Нередко с удивлением спрашиваю сам себя: «Да как это я упал в этакую беду, оплелся таким огромным семейством? Сколько хлопот и забот, попечений, трудов, скорбей, болезней и бедствий! Ни средств, ни обеспечения». Иногда подобные мысли и добре подталкивают в сердце, а наиболее тогда, когда братия некоторые за все попечение о них воздают неблагодарностию, но в это время благодать отчетливо говорит внутреннему слуху: «Не возноситеся глаголюще, что ямы или что пием или чем одежнемся, всех бо сих язы́цы ищут, весть бо Отец ваш Небесный и прежде прошения вашего, яко сих требуете. Ищите прежде Царствия Божия и правды его, а сия вся приложится вам» (Мф. 6, 31 – 33). И действительно, так обитель наша на опыте это видит. Слава Богу за все. Многие из братии моей много утешают меня своею богоугодною жизнию, и это много ободряет меня.

Теперь ты видишь, что я, будучи весь непотребен, больше ничего, как только куча навозная, прах и пепел, а иногда куда занесусь, как будто я нечто есмь, будто умнее дураков; иных учу, а себя не учу и поэтому выхожу первого номера лицемер, а ты еще по невежеству завидуешь мне в мнимых моих добродетелях, но теперь я уверен, что ты зависть свою переменишь на сожаление о мне. Истинно говорю тебе, не преувеличиваю, что я не вижу у себя никакого добра и не имею ничего такого, за что бы мне иметь надежду получить награду от Бога, одна моя надежда на милость Божию, на заслуги Христовы, более не имею, чем спастись. Горько и вместе сладко видеть себя обнаженным всякого добра. Трудно стоять среди страха и надежды, а надобно стоять; и самому себе верить опасно, ибо сказано: «Надеющийся на себя падет падением дивным, а надеющийся на Господа, яко гора Сион, не подвижится вовек" (Пс. 124, 1).

Раза три в неделю отец Макарий беседует со мною ночью часа по три, он своим благочестием много утешает меня.

Мать Иеронима в письме своем между прочим жалуется, что получает от чтения хороших книг утешение, но, по несчастию, не имеет их. В настоящее время много издается журналов духовных, полезных, не худо бы было и ей получать их, хоть бы журнала два или три. Впрочем, мне пришла мысль попросить знакомых, чтобы они присылали вам их, а вы, прочитавши их, передавайте и другим для пользы. Мы получаем семь журналов духовных: «Творения святых отцов», «Духовную беседу», «Домашнюю беседу», «Христианское чтение», «Православное обозрение», «Душеполезное чтение», «Труды Киевской академии», а из газет – только одну «Северную пчелу», да получаем еще греческие три. Я покуда при помощи Божией почитываю довольно и днем и ночью, а без чтения очень скучно и вовсе не могу. Во всем я немощен, и я немало удивляюсь другим, как они могут быть спокойны без чтения от прилогов разных худых мыслей. Я, если и на малое время оставляю чтение, и тогда страдаю от прилива злых мыслей, тут от праздности ума чего не придет на память, всякая чепуха и вздор лезут в ум, а, когда постоянно занимаюсь чтением, тогда и ум, и память бывают чисты и покойны.

Прошу тебя передать заочный мой поклон старице Ксанфире и благословение мое нашим родным племянницам. Затем, поручив себя и вас милости Божией и заступлению Всепетой, остаюсь любящий вас недостойный ваш брат на Святой Горе Афонской

духовник Иероним

1864 года, ноября 17-го дня

Добавление. По причине худой погоды почта наша замедлила, а потому письмо к вам осталось до другой почты, и я теперь имею время еще кое о чем написать вам.

Сего дня, 23-го числа, память святителя Митрофана, Воронежского чудотворца, у нас было архиерейское служение и стечения народа довольно. Бдение было в трех храмах.

Передайте матери Иерониме, что иконы, о которых она просила меня, посланы ей в октябре месяце, а вы ничего не хотите из Афона получить и ни о чем не просите. Просите и дастся вам!

Сего вечера один монах спросил у меня: «Отчего, отче, бывает с нами, что мы иногда тяготимся и скучаем этою жизнию, а умирать все-таки не хочется и даже боимся смерти?» Я сказал ему: «А сам ты об этом как рассуждаешь?» Он отвечал: «Я думаю, что по любви к телу мы не хотим умирать». Я отвечал ему, что думаю иначе. Недавно я, бывши в больнице и увидев там старца Александра слепого, спросил у него: «Вот, отец Александр, ты уже давно лишился зрения и, должно быть, очень скучаешь жизнию на земле, может быть, и желаешь умереть и просишь о том Бога?» Он ответил мне так: «Ах, отче, прости, я не прошу смерти, не хочу умирать, боюсь». «Чего же ты боишься?» – сказал я ему. «Как же не бояться? Вот тут меня клопы кусают, и то мне показывается мучительно, а там, на том свете, может, будут кусать меня клопы-то не такие, а гораздо более этих. Так вот, батюшка, отчего я не хочу просить смерти. Как здесь ни тяжко, а все-таки лучше, нежели в аду, а если бы я знал, что на том свете будет лучше здешнего, то сейчас готов бы умереть», – отвечал отец Александр. «Итак, поэтому не смерть причиною нашего страха, а неизвестность судьбы за гробом», – сказал я вопросившему меня монаху, который предложил мне еще один вопрос такой: полезно ли будет заблаговременно домогаться получить извещение от Бога о надежде спасения? Я отвечал ему на это, что в Священном Писании есть на это указание – во Псалтири сказано в виде молитвы: Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, кое есть (Пс. 38, 5). И отцы о сем пишут, советуют просить у Бога извещения о спасении, но говорят: «Если ты благоразумен, то проси, чтобы это далось тебе не прежде смерти или близко пред смертию, ибо другие, получившие извещение заблаговременно, вознерадели». И то надобно знать, что которая душа не получила извещения, та во время исхода из тела много страшится и смущается, а это вредно для ее веры и благодерзновения. Впрочем, судьбы Божии непостижимы. Некоторые и из великих святых не получали извещения; может быть, для них оно и не нужно было, но для нас, грешных, оно весьма нужно. Благость и милость Божия да удостоит нас оного. Аминь.

Боголюбивая N. N.1 Мир Вам и спасение Божие.

Извещаю Вас, что я получил Ваше письмо, в коем Вы просите моего совета: на что Вам решиться – идти ли в монастырь или при доме родительском жить? Я советую вам в таком важном деле придерживаться наставления святых отцов, которые по внушению Святого Духа советуют желающему спасти свою душу иметь советника одного или по нужде двух, и людей опытных, получивших от Бога дар духовного рассуждения, а со многими не советоваться и не вопрошать каждого встречающегося, ибо это вредно.

Если Вы не имеете расположения жить в монастыре, то живите в доме родителей Ваших, ибо в древние времена христиане, решившиеся хранить девство, более проживали при своих семействах, так и Вы, живя при своем семействе, понуждайте себя исполнять заповеди Божии и получите желаемое. К тому ж, если б Вы и пожелали пойти в монастырь, для этого надобно иметь и средства к содержанию себя, а без средств вам очень трудно будет жить в монастыре. Впрочем, в настоящее время много основалось женских монастырей общежительных, в которых и без средств жить удобно и хорошо. Но так как Вы не расположены к той жизни, то и не для чего о том много говорить. Я думаю, со временем опыт Ваш убедит Вас в необходимости удаления от мира или от предметов, угрожающих удобностию поползновений, как святой Исаак Сирин сказал, что живущий среди мира человек, желающий сохранить свое девство, сколько бы ни был строг и внимателен к себе, но если близ него находятся предметы к падению, то враг при малейшей его дремоте удобно его низлагает. Читайте почаще писания святых отцов – они Вас просветят, и Вы скоро сами увидите, что следует Вам делать.

Что касается до скверных мыслей и хульных, которые особенно нападают на Вас во время Литургии, то об этом не смущайтесь, ибо явно показывают зависть врага; в таком случае Вы старайтесь презирать их и вовсе не обращать внимания. Это первое средство побеждать их. Вы не удивляйтесь, что на Вас часто нападает блуд, так и должно быть, только Вы не услаждайтесь им, а гневайтесь на него, и проклинайте его, и почаще говорите ему, что «я имею Кем услаждаться, у меня есть Жених красивее всех на свете, Который любит меня чрезвычайно; я хотя и грешная, но Его невеста, ибо я с Ним обручилась. Он мой Бог и вместе и Жених душе моей, Его одного я хочу любить и Им одним услаждаться, Он моя радость, и веселие, и сладость, и упокоение». Таковые мысли очень скоро уничтожают плотскую любовь. Так как Вы решились ради Бога иметь жизнь безбрачную, то я нелишним считаю нечто сказать Вам о средствах к сохранению целомудрия. Сколько возможно избегать знакомства с молодыми монахами, даже и с черницами, не присматриваться к лицам, особенно к молодым, даже к женским, дабы избегнуть страстного впечатления, на свою наготу не смотреть без крайней нужды. Пищу принимать умеренно, на ночь и от многопития чая воздерживаться, ибо от него бывает излишнее скопление соков и истечение, а умеренное питие его очень полезно для духовной жизни. По постам исповедоваться и причащаться Святых Таин, что очень укрепляет и ободряет нас в духовной жизни.

15 августа 1866 года

Афон

Возлюбленная о Господе племянница Анна Ильинична.

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, посланное из Старого Оскола от 13 января, в котором ты уведомляешь меня об окончании вашего дела с родными и притом просишь совета моего взять к себе в монастырь овдовевшую вашу сестру Анну и сомневаешься, как бы она не соскучилась в монастыре. Мой совет такой, что вы должны взять ее к себе, Бог поможет и ей и вам, а без скуки нельзя спастись никому. За скуку нас ожидает вечное блаженство. Неужели вы будете советовать ей опять искать мужа? Довольно она помучилась в замужестве своем, а теперь, в старости, надо пожить для Бога в целомудрии. Не сомневайтесь в богоугодном деле, Помощник – Сам Бог.

С Михаилом я переписки никакой не имею с того времени, как я написал ему выговор, строго обличил его, почему он не хочет сделать раздел по совести и прекратить тяжбу; за это он оскорбился и перестал писать ко мне, но Бог да управит ими, а я не имею нужды писать им, хотел бы для поддержки их в благочестии кое-когда написать им, но они сами не хотят этого; так пусть живут как хотят. Во исполнение твоего прошения я написал Ивану Васильевичу Головину, благодарил его за помощь тебе и при сем прилагаю карточку, подари ее, кому хочешь. Господь да благословит тебя, и да поможет тебе благополучно окончить развязку с миром, и да сохранит тебя от всех соблазнов.

Поручая тебя милости Божией, и покровительству Богоматери, и молитвам святого целителя Пантелеймона, остаюсь помнящий тебя на Афоне грешный твой дядя и богомолец

духовник Иероним

1868 года, марта 1-го дня

Христос воскресе!

Боголюбивая сестра мать Маргарита!

С прошлою почтою я писал тебе, о чем было нужно, как-то: о посылке вам святыни, вложенной в икону Божией Матери «Скоропослушница», а также о просимых тобою для монастыря мощах святого Пантелеймона. Чтобы об этом деле прежде посоветоваться с владыкою вашим, как это лучше сделать, минуя Святейший Синод, на все это я ожидаю от вас скорого ответа. Между прочим покамест ты сотвори нам одно послушание, а именно вот какое. Сего лета к вам явится одна женщина по имени Соломонида Аверкиева Лапина. Бывший ее муж у нас живет и уже пострижен в мантию, который просил меня, чтобы я попросил тебя о ней, если возможно, чтобы пристроить ее в вашем монастыре, и я прошу тебя, постарайся о сем деле, найди ей старицу, она женщина еще молодая, крепкого сложения, может послужить и в черной работе. Бывший ее муж хороший монах, имя его – Карп, он эконом над лесом, и за старание ваше о жене его он будет вашим всегдашним богомольцем.

При сем прилагаю вам для прочтения душеполезную повесть о страхе Божием, виденную нашим иеромонахом отцом Платоном. Вы, прочитавши ее, дайте прочитать матушке Иерониме. Затем, пожелав вам спасения и здравия, остаюсь помнящий вас грешный ваш богомолец

духовник Иероним

27 апреля 1868 года. Афон

Любезная сестра!

Я никогда не любопытствовал узнать от тебя, по какой форме исповедуются ваши монахини и сестры. Ибо опыт показывает, что очень немногие знают, как надобно пред духовником исповедоваться, хотя и напечатана форма генеральной исповеди, но мало кто знает ее, и она очень велика, а потому и не для всякого потребна, а потому вам хорошо составить краткую общую форму, подобную нашей, сообразную вашим обстоятельствам или образу вашей жизни, что было бы очень душеполезно, но не иначе как с благословения вашего владыки.

Мне желательно знать, как часто приобщаются в вашей обители монахини и сестры. Я даже не знаю и о тебе, как ты приобщаешься. В неделю один раз или два раза? Что всего нужнее для души, о том и мало пишем. Ничего более так не пользует нас в нашей жизни, как частая исповедь и приобщение Святых Таин. Потому понуждай твоих сестер к частому приобщению. Сначала они будут от сего дичиться и ужасаться, а, когда попривыкнут и ощутят от этого великое ободрение и утешение сладкое, тогда и сами будут желать почаще приобщаться. Так было и у нас: сперва наши боялись приобщаться раз в месяц, а теперь приобщаются каждую неделю, а постарше – три раза в неделю, и с радостию, а послушники – чрез две недели, а в посты и они раз в неделю.

Достоуважаемая матушка Палладия! Христос посреде нас!

Извещаю Вас, что я получил Ваше письмо чрез отца Мартирия, который прибыл на Афон 15 июня, но я с ним еще не видался.

Благодарю Вас за память о мне. Желаемую Вами икону постараюсь при Божией помощи прислать, а карточку мою при сем письме прилагаю Вам.

Правда Ваша, искушения многие и разные, малые и великие окружают нас, и постигают, и тревожат, и мучат, а заступающего несть из людей или помогающего, кроме Бога, но един всесилен и не оставляет уповающих на милость Его.

Боголюбезной матушке Рафаиле мой поклон. При сем чувствительно вспомянулась дружба моя с отцом Нектарием и с незабвенным моим Василием Максимовичем. Простите, что я не мог пред Вами утаить моей слабости: старых друзей не могу забыть. Очень жалею, что не имею возможности чем-либо поболее утешить Вас, только молю Господа, да Он имиже весть судьбами утешает Вас. Прошу передать мой поклон знающим меня, а более того прошу молиться за меня, грешного, поручающего себя Вашим святым молитвам. Затем остаюсь всегда помнящий Вас, недостойно живущий на святом Афоне

иеросхимонах Иероним

1868 года, июня 17-го дня

Возлюбленная о Господе моя племянница и духовное чадо!

Мир тебе и спасение Божие!

Ты опечалилась, что я в одном письме к матери Маргарите не приветствовал тебя обычным моим благословением и сочла это за знак моего негодования на тебя за то, что ты часто отлучаешься из монастыря. Нет, чадо Христово, ты ошиблась в мнении твоем, ибо я уверен, что ты без нужды не оставляешь монастыря своего. И мне ли тебя возненавидеть? Как это можно!? Сохрани, Боже, от этого. А это случилось просто: я подумал, что в это время ты была в Острогожске, а потому и не упомянул о тебе в том письме моем; прошу тебя простить мне эту ошибку. Чадо Христово Анно, Бог весть, как я люблю вас и что бы я ни сделал для вас, если бы только имел средства и возможность. Отселе, молю тебя, не сетуй на меня, ибо твое оскорбление и слезы чувствительно тронули мое сердце, любящее вас. Мои дорогие, вы и до сего времени еще не уверены в моей искренней радостной любви к вам? Мать Маргарита передаст тебе 50 рублей, которые употреби на постройку келлии, а после сего, если Бог даст, еще пришлю тебе, что Бог возвестит.

Прости и молись за меня. Милость Божия да пребудет с тобою вовеки. Передай мой поклон старице Ксении и благословение

матушке Евпраксии. Затем остаюсь любящий и помнящий вас грешный ваш дядя

Иероним

Для утешения духовного приложил при сем карточку, снятую по приезде к нам архиерея русского Александра по его желанию.

1869 года, апреля 1-го дня

Ваше Высокопреподобие, достопочтенная мать игумения Максимилла! Благословение Божие и Пресвятой Богоматери и честного Ее жребия – Святой Горы Афонской да будет с Вами и со всею честною обителию Вашею!

Сестра моя мать Маргарита и мать Иеронима, в письмах своих ко мне извещая меня о всеобщем свободном избрании Вас обителию Вашею в высокую должность игумении, при сем просили меня написать Вам что-либо в утешение духовное, так как Вы, руководясь благодатным чувством смиренномудрия, скорбите и плачете по причине возложенной на Вас великоответственной должности настоятельской. Хотя я не имею дарования духовного утешать других в скорбях их, но усердное прошение любимых моих заставило меня как бы в виде послушания им сделать то, что вовсе есть сверх сил моих. Прошу не счесть это за набор только слов: я действительно таков – словом невежа. У нас Утешитель в собственном смысле один только Бог, а потому написанному слову дать утешительную силу принадлежит Ему одному – Ему и молимся. Сам Он да утешит Вас во всякое время, к тому благопотребное, и, наконец, вечным утешением.

Итак, высокопочтенная мать, мне-то что же остается написать Вам в утешение Ваше духовное? Вы скорбите и плачете, боясь великой ответственности пред Богом за должность настоятельскую; я вполне разделяю с Вами эти страшные чувства, ибо они и меня нередко терзают. Правда, есть о чем скорбеть и плакать, ибо сказано: Емуже много дано, много и взыщется от него (Лк. 12, 48). Для немощных это громовые слова. Но что ж нам в таком случае надобно делать? Уклониться от креста искусно – беда, сделать преслушание – еще того хуже, потому что мы твердо и хорошо знаем, что оно – смерть душевная, начало и конец гибели рода человеческого.

В таковых случаях святые отцы в писаниях своих советуют так поступать: подражать Самому Господу Иисусу Христу, Который сказал: «Якоже Аз сотворих, и вы такожде творите» (ср.: Ин. 13, 34). Более сея любы нет, да кто положит душу свою за други своя (Ин. 15, 13). Так и мы, когда будем постоянно помнить, что собственное наше спасение и усовершенствование души нашей находятся в искании пользы для других, а не для себя самих, то есть жить для пользы других. Тогда от свидетельства доброй совести часто будем чувствовать разные духовные удовольствия или утешения в самих себе. А что другие говорят, что будто бы в должности настоятельской находящийся человек не получает таких высоких даров от Бога, как свободный получает, то этому не должно верить. Священное Писание нам показало, что начальствующим ниспосылаются от Бога особые великие дарования Божии. Разумеется, если они живут по совести. Поэтому и нам, приявшим от Бога настоятельскую должность, не должно предаваться безвыходной печали по причине трудности исправления ее и своих собственных немощей, но во всем предаваться Тому, Который сказал, что без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5). К этому, по опыту святых отцов, необходимым оказывается настоятелю иметь при себе верного друга – духовного советника, беспристрастного, рассудительного, а, где этого нет, там и правление душами бывает бедственно.

В знак памяти и благословения от Святой Горы и от нашей обители я посылаю Вам святую икону Божией Матери «Иерусалимскую», список с чудотворной, писанный на мраморной доске. Приимите сию святую икону, препровождаемую к Вам от искреннего моего расположения и благожелания Вам получения от Господа всех благ даров Святого Духа, полезных для жизни временной и вечной, и укрепления в подвигах настоятельских, в приобретении в избытке плодов духовных для славы Божией и пользы чад Ваших духовных. Еже и да будет Вам благодатию Господа нашего Иисуса Христа ради молитв Пресвятыя Богородицы и святого великомученика Пантелеймона. Затем, поручая себя Вашим святым молитвам, остаюсь Ваш грешный богомолец

иеросхимонах Иероним

1869 года, июля 17-го дня

Богоутешаемая сестра матушка Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие!

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, и замечу тебе, что ты, кажется, поспешила очень скоро отказаться от твоей должности. Надо было если не год, то по крайней мере полгода повременить, пока новая игумения попривыкла бы к должности, но, впрочем, ты хорошо сделала, что обещалась помогать ей, и помогай, чем только можешь. Матушке игумении при сей почте я посылаю письмо и икону Божией Матери «Иерусалимской», писанную на мраморной доске. Матушке Иерониме пишу, чтобы она не скорбела об избрании ее в казначеи. О прочем я писал тебе. В Старый Оскол я послал иконы для нашей церкви и мощи святого Пантелеймона. Портрет мой, с крестом снятый и с архимандритом, послан к тебе.

Затем Господь со всеми вами, и милость, и благословение. Остаюсь помнящий вас

духовник Иероним

1870 года, февраля 6-го дня

[К ней же]

Полученное мною твое письмо причинило мне и утешение и вместе скорбь. Смиренномудрие твое утешило меня, а сомнение твое в моем к тебе расположении и любви опечалило меня. Хотя и привык я к несправедливым твоим упрекам, но мне жаль тебя, что ты понапрасну страдаешь, принимая вражии прилоги, а сон твой если поверить ему, то он предвещает тебе если и скорби, то во всяком случае не чрез меня, то есть не от моего действия, а, может быть, с другой стороны или по причине смерти моей, потому что я здоровьем слаб стал и думаю, что скоро умру, и тогда, разумеется, тебе будет скорбно. Ублажаю тебя, что ты смиряешься, и радуюсь сему. А что ты написала, что потерпим и Бог возвестит старцам, на чьей стороне правда, это сбудется скоро и со мною и с тобою, и тебе возвестится, что ты по вражескому внушению заподозревала меня в охлаждении к тебе. Увы нашему непостоянству или малодушию! Если ты побеждаешь благим злое, то ты и здесь прославишься, и в вечности. Пусть злословят нас, пусть поносят, пусть клевещут, лишь бы мы не воздавали им тем же, а без этого и спастись невозможно. Так надобно этому быть, чтобы нашими немощами нас же и совершенствовать. А без сего мы и не познаем себя самих; если не уничижим себя, то не можем и смириться, а если не смиримся, то и не спасемся. Это верно, да очень трудно, а без помощи Божией и вовсе невозможно, но просите, говорит, и дастся вам.

Саломаиду не пускай в мир – это вредно для нее, а скажи ей, пусть она эти 30 рублей считает за тобою. Заочное мое благословение передай возлюбленным нашим племянницам и поклон нашим Хвостовым и Тихоновым. Молю тебя, моя дорогая, не гневайся на меня за Мариониллу, если я не утешаю ее, то польза вам. Ты должна быть уверена, что я не могу ничего писать ей вредного для тебя, но если она не исполняет моих советов, то Сам Бог поправит ее,

как Сам знает, а наше дело – врагов любить и клянущих благословлять. Григорий писал, что Михаил хочет побывать на Афоне.

Прости, молись за меня. За нездоровьем не выхожу из келлии. Господь с тобою и со всеми вами. Остаюсь любящий тебя брат твой

духовник Иероним

1870 год

Богоутешаемая сестра матушка Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие!

Получил твое письмо, посланное 4 марта, в коем ты извещаешь о благополучном получении моего письма и просишь у меня прощения в неправедном твоем сделанном мне выговоре. Бог да простит тебе этот грех, и я прощаю. Благодарю Господа, что ты успокоилась и желаешь остаток своих дней провести в удалении от многотрудных попечений начальницких, за которые и ответ на суде Божием велик потребуется.

«Скоропослушнице» празднуется 9 ноября, у нас есть ей служба печатная, я пришлю вам ее вместе с другими вещами, которые ты просила, чтобы прислать тебе. Евпраксии икону, если Бог даст, пришлю.

Благодарю тебя, что ты придерживаешься мирного духа в рассуждении Мариониллы. Господь Сам умиротворит ее. Я и ей написал изречение святого апостола: «Аще возможно, еже от вас, со всеми мир имейте (Рим. 12, 18) и святыню, а кроме сих никтоже узрит Господа». Слово это страшное, а потому нам и очень нужно понуждать себя, чтобы ко всем быть в мирном расположении нашего духа, что благоприятно Господу.

В настоящее время у нас гостят господа Сушкины: отца Макария брат Петр Иванович с сыночком и племянником его, Василия Ивановича сыном. После Пасхи отправляются в Иерусалим.

Скажи поклон от меня нашим племянницам. Поручая вас и себя милости Божией, и покрову Богоматери, и молитвам святого Пантелеймона, остаюсь твой брат и грешный богомолец

духовник Иероним

При сем приложено 50 рублей.

От 28 марта 1870 года

Христос воскресе!

Боголюбезная матушка Палладия, извещаю Вас, что я получил Ваше письмо, в коем Вы выразили скорбные чувства благочестивогоВашего духа о современных печальных обстоятельствах, окружающих Вас, и о Ваших немощах и лишении тишины, к тому ж и о тяжком кресте, ежедневно претерпеваемом Вами чрез сожительство с родною сиротою. Простите меня, достоуважаемая мною мать, все эти скорби, претерпеваемые Вами, благодушно ободрили мой унылый дух, что Вы, вися на кресте, еще алчете и жаждете праведности. Да, этот истинный путь монашеский, чтобы во всем видеть и чувствовать себя недостаточным и только утешать и ободрять себя упованием на милость Божию. Что Вам сказать о Вашей тишине? Я не имею ее, и давно-давно, а вместо нее у нас в попечении польза ближнего, которую закон нас обязывает искать, и только ее одну, – в том поставляется и усовершенствование наше.

Благодарю Вас, что Вы помните меня, недостойного, и мы поминаем Вас. Прошу Вас передать мой заочный поклон честнейшей матушке Рафаиле.

Простите, прошу молиться за меня, грешного. Остаюсь помнящий Вас на Святой Горе грешный Ваш богомолец

иеросхимонах Иероним

1870 года, мая 15-го дня

Святой Афон. Монастырь Русик

Боголюбивая и Им спасаемая и утешаемая вселюбезная моя сестра матушка Маргарита!

Мир тебе, благословение и спасение Божие!

Получил твое письмо, в коем ты извещаешь меня о получении моих писем. Благодарение Господу, что ты получила их исправно. О племянницах я писал к тебе, что следовало. Григорий, говорят, исправился, дай Бог. Но они не по-моему распорядились насчет покупки квитанции: наняли какого-то наемщика, истратили до 350 рублей и ничего не сделали, а лучше бы было сделать по моему совету, купить квитанцию и успокоиться. Но Сам Бог да благоустроит их, а я уж более об этом деле толковать с ними не буду. Деньги за плащаницу вы получите из Тулы.

При сем прилагаю на нужды твои 50 рублей. Прошу передать заочно мое благословение племянницам нашим и прочим знающим меня. Затем, поручив себя и вас милости Божией и покрову Божией Матери, остаюсь ваш грешный богомолец

1870 года июня 5-го дня

Святая Гора Афон. Монастырь Русик

Богоутешаемая сестра матушка Маргарита!

Благословение Божие да пребудет с тобою!

Извещаю тебя, что я получил твое письмо. Прошу тебя поговорить с матушкою игумениею вот о чем. Меня просил один русский чиновник, консул, что нельзя ли в вашем монастыре пожить его жене один год для опыта, ибо они бездетные и желают быть монахами оба, и если ей понравится у вас, то она и совсем останется у вас; она, говорят, очень добрая женщина. Этот консул живет в Солуни, он наш приятель, и когда узнал, что у меня есть сестра в монастыре, то он просил меня, чтобы написать к тебе о его жене. Может быть, ей у вас и понравится. Он определяет ей на содержание 300 рублей серебром. Прошу тебя, по получении сего письма не медли известить нас; он теперь гостит у нас до марта. Вопроси матушку игумению, и, что она скажет о сем, то и напиши мне.

У нас, слава Богу, все благополучно. Передай мой поклон Анне и прочим. Остаюсь твой грешный брат

духовник Иероним

1871 года, ноября 27-го дня

Святой Афон

Монастырь Русик

Преподобнейшие матушка Палладия и матушка Рафаила!

Мир вам и спасение Божие!

Имел утешение получить ваше письмо; оно утешило меня воспоминанием сладких моему сердцу имен друзей моей юности.

О заказе двух плащаниц я писал вам не потому, чтобы в них имелась нужда, а единственно для того, чтобы предоставить вам некоторую пользу, и просил, чтобы работа и материал были гораздо ниже прежних, а если вам это неудобно или невыгодно, то прошу не стесняться и прямо сказать мне, что для вас эта работа неполезна. Вы сделали хорошо, что ясно написали, что по 100 рублей такая работа невыгодна для вас, но я не такой работы заказывал, но гораздо ниже прежней, лишь бы слова были по-гречески сделаны. Итак, если для вас это невыгодно, то передайте о сем матери Маргарите. При сем прилагаю вам милостыню на ваши нужды 25 рублей.

Прошу молиться за нас. Затем остаюсь помнящий вас на Афоне

духовник Иероним

1873 года, декабря 22-го дня

Боголюбивые матушки Палладия и Рафаила!

Приимите Бога ради прилагаемую при сем вам милостыню и помолитесь, дабы Господь даровал благополучно нам отделиться от греков, ибо они очень стали притеснять нас, а мы просим патриарха, чтобы он дал нам особое место для постройки нам своего, русского монастыря, но еще не знаем, что Бог даст нам, а трудно стало жить с ними.

Простите и помолитесь о помощи нашему делу. Затем остаюсь благоговеющий к вам

духовник Иероним

1874 года, июля 15-го дня

[К матушке Лидии]

Извещаю тебя, что я послал с Василием Дорофеевичем Гонским во благословение и духовное утешение тебе святыню – крест, в котором вложены частицы святых мощей, и прошу тебя по получении известить меня о сем. Я давно желал утешить тебя подарком священным, и вот Бог послал верный случай для исполнения моего желания, и я им воспользовался, а это случилось до получения письма от матушки Маргариты, в котором она написала мне, что ты по прочтении письма моего (в коем я не написал тебе поклона и благословения) плакала и говорила, что я забыл тебя. А вот видишь ли, это попущено на пользу нам, чтобы мы и малые случаи приписывали бы Промыслу Божию, Который отечески нежно печется о нашем спасении. Теперь, я думаю, ты уже не будешь более помышлять, что я мало помню тебя. А к этому я еще спрошу тебя, моя дорогая и незабвенная, кого же мне более помнить из земных, как не тех, которые мне вдвойне родные – и по духу и по телу? Но иногда случается, что я очень поспешаю писать к матушке и самые краткие письма и при том думаю, что она такого ничтожного письма и не покажет тебе, а если это делается иначе, что она показывает тебе каждое мое письмо, в таком случае я уже буду впредь, если Бог поможет, в каждом моем письме поминать и тебя, как благоговеющую к моему грешному благословению. Я уверен, что ты помнишь меня и молишься о мне.

Затем, поручая тебя и себя великой милости Божией, остаюсь всегда помнящий тебя на Святой Горе твой дядя, слабый и дряхлый

духовник Иероним

1875 года, января 24-го дня

Преподобнейшая матушка Лидия! Благословение Божие и наше отеческое да пребудет с тобою вовеки!

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, посланное из Острогожска, и заметил содержание его. Я писал вам от 25 апреля и другое от 18 июня, и на эти письма я не получил от вас ответа, а на прежние мои письма, которые я писал вам зимою, в феврале, на те я получил от вас ответ, что вы получили их исправно, а эти последние два письма, надобно полагать, похищены. Что делать? Терпение! В такое время смутное нечему удивляться. Хотя у нас, на Афоне, и спокойно, но вдали за Афоном – война и многое смущение. Долго ли это продлится, один Бог весть. В таких обстоятельствах с этого времени я буду посылать вам письма страховыми, этак будет вернее.

Здоровье мое за ваши молитвы теперь хорошо, только от старости слабею; впрочем, в церковь еще хожу и братию исповедую.

Матери Маргарите напиши, чтобы она удержала деньги за икону святого Георгия на свои нужды. Доски кипарисные для престола я послал ей, также и ладану; впрочем, я и сам напишу ей о сем. Благословенной моей дочери Марии Ильиничне скажи, что я помню ее, день и ночь поминаю и молюсь о спасении ее и чад ее. Анне Ильиничне скажи вот что: как она постится, пусть так и трудится для спасения своего, это хорошо, и благословенно ей это дело. Да укрепит ее Господь. Приветствуй ее от меня, помнящего и любящего вас.

Духовник Иероним

3 июля 1876 года

Монастырь Русик на святом Афоне

Преподобнейшая матушка Маргарита!

Мир тебе и спасение и всем сестрам вашим!

Наконец, слава и благодарение Богу, и нам Он даровал мир, хотя и много мы претерпели страшных клевет и угрожений, но от всех зол и бед нас покрыл Господь ради молитв Матери Божией и святого Пантелеймона. Теперь как война прошла, то мы опять по-прежнему можем иметь переписку. Я посылал тебе письмо, ответ на твое, но не получил на оное ответа; вероятно, и твое письмо было перехвачено правительством, потому что все наши письма задерживали и читали, некоторые возвращены нам, а прочие пропали. Прошу тебя, по получении сего письма поспеши известить меня о себе и о твоих обстоятельствах, а мое здоровье хотя и слабое, но, слава Богу, еще хожу в церковь и братию исповедую.

Новый наш монастырь разорили на Кавказе, думаем строить снова, на другом месте, дальше от моря, или на Кубани, там обещали дать нам 1000 десятин земли. Отец Арсений наш хлопочет теперь об этом деле.

Теперь хотя и прошла война, но мы еще не знаем, как будем жить на Афоне, ибо греки нас не любят и во всем стараются притеснять русских. Но Божия Матерь покрывает нас, и турки не притесняют нас. Теперь хотим послать в Россию корабль за хлебом и рыбою.

Зима у нас, на Афоне, была средняя; снег выпадал, но скоро таял внизу, около моря, а повыше снег пролежал недели три. А у нас розы цвели до Рождества, а нарциссы и гиацинты цвели во всю зиму. Миндальные дерева цветут с января. И так мы, благодаря Бога, во время войны большой нужды в пропитании не имели, хотя и денег у нас не было запасено, но греки за хорошие проценты давали нам взаймы. Таким образом, мы могли и всем бедным раздавать хлеб, которые приходят по воскресеньям человек по двести. Во всем Господь нас удовлетворил, за нами благодарность. Много и премного Господь в эту войну оказал нам Свой дивный покров и во всем помощь, и мы не знаем, как и благодарить Его, и Его Пресвятую Матерь, и святого Пантелеймона.

Просим вас молиться за нас. Отец Макарий посылает вам свой поклон.

Кланяюсь матушке Лидии. Прошу передать мой поклон матери Палладии, и Рафаиле, и старицам Тихоновым, и прочим знающим меня. Это письмо я пишу ввечеру под твой старый или первый Ангел святой Евдокии, с коим и поздравляю тебя, ибо нам не должно забывать святого Ангела крещенского, а ему надо праздновать, хотя и не телесно. Затем, поручая себя и вас милости Божией, остаюсь всегда помнящий брат ваш

духовник Иероним

1878 года, марта 1-го дня

[К ней же]

Воистину воскресе! И я, немощный, удостоился сим отвечать на полученное мною твое письмо прежде святой Пасхи, принесшее мне ангельскую весть: Христос воскресе, потому что письмо твое получено на Вербное, и вот я поспешаю написать вам ответ на ваше благожелание тоже вперед святой Пасхи, ибо пароход придет завтра, то есть в Великую среду. Приимите и второе мое поздравление с великоторжественным праздником всерадостного Воскресения Христова, да дарует Он вам и встретить, и провести [праздничные дни сии] во благоугождении ему.

Радуюсь, что вы живы и здоровы. Слава Богу, что заказные получены исправно. При сем письме посылаем вам ящик книжечек малых, 370 штук, и одни четки хорошие, сердоликовые, как ты и просила, и еще десять четок померанцевых, или неранжевых, из молодых плодов, одни четки из каменной соли, одни перламутровые, одни тисненые, двое сердоликовых мелких, три фунта ладану. Хорошо, что ты написала о дочери брата Александра Никифоровича. Я его очень любил, и, прошу тебя, помогай ей, а ее я не разобрал, кажется, Ольдемира, но в святцах я не нашел этого имени.

Матушку Лидию благодарю за чулки, кстати они пришлись, ибо в это время у меня нога болела и такие чулки требовались, а здесь таковых ни за что не найдешь, и за закладки тоже благодарим, они служат для воспоминания о вас.

Прошу передать моим незабвенным мой поклон и поздравление: матушке Лидии, матушкам Палладии, Рафаиле, матушкам Раине, Анфии, слепой Ольдемире и всем знающим меня.

Затем остаюсь любящий и помнящий вас на Святом Афоне грешный

духовник Иероним

Отец архимандрит помнит вас и всегда поминает в служениях своих и теперь кланяется вам и просит ваших молитв.

Отец Иоанникий (бывший Кузмичев) отправился в Россию по послушанию.

Мне что-то пришло на мысль узнать, какие есть в вашей обители частицы святых мощей женских лиц, ибо некоторые у нас имеются и можно из них подарить вашей обители; впрочем, это я отдаю на твое старческое рассуждение – если это послужит во славу Божию, то и да устроит тако Господь. Ты помнишь, что твоя старица просила у меня святых мощей, но я ей отказал, а только послал вам малые частицы. Если это Богу угодно, то, пока я жив, могу вас и всю обитель вашу утешить сим духовным утешением.

1879 года, марта 18-го дня

[К ней же]

Извещаю тебя, что я получил твои письма, в коих ты объясняешь твои или ваши нужды и недостаток насущного хлеба для ваших нищих. Что сказать тебе на это в утешение? Слово Божие говорит: Щедр и милостив Господь, пищу даде боящимся Его (Пс. 110, 5). Вероятно, даст и вам имиже весть судьбами. О часах я не знаю, что сказать тебе. Это вещь многоценная, обаче верующему вся возможно (Мк. 9, 24), сказал Господь; если это для вас полезно, то Бог пошлет это вам. Терпите и веруйте, а там что Господь даст.

Здоровье мое поправляется, а скорбей и у нас вдоволь. За все слава Богу.

Духовник Иероним

[К ней же]

Получил твои письма, и все ваши посылки мы получили. Верно, что было писано, то все мы получили и благодарим за оные, и все те благодарят, кому было прислано. Благодарю за портрет. Прошу тебя поблагодарить за нас тех, которые прислали нам от своего усердия разные вещи, особенно чудесные закладки для Евангелий, шапочки, чулки и прочее. Утешь их нашим поклоном и памятью о них в обители. Слава Богу за все и за то, что ты состраждешь страждущим. Много есть у тебя скорбей, но от всех их избавит тебя Господь, ибо Он наша надежда.

Наш монах Алоний просит тебя обратить внимание на его сестру.

Духовник Иероним

[К ней же]

Получил твои письма и спешу ответить тебе на оные. И я очень жалею о лишении вашем такого доброго вашего пастыря, который всегда вас утешал в скорбях ваших, и наставлял на путь евангельский, и сочувствовал вам во всех нуждах ваших. Это ныне редкость есть, но любящим Бога, сказано, вся споспешествуют во благое (Рим. 8, 28). Правда, такие перемены бывают очень тяжки.

Прочитал я и стихи ваших питомиц, все это хорошо – с этой стороны Бог утешил тебя в день твоего крещенского Ангела; и я в этот день вспомнил тебя и пожелал тебе в Божием благоволении пребывать навсегда и здесь и в вечности. Еже и да будет тебе за благость Господа нашего и молитвы Его Пресвятой Матери.

Вот приближается великий праздник светлого Воскресения Господня, с которым и поздравляю тебя и всех вас.

Отец Иоанникий обещался заехать к вам, от него вы узнаете о нашем житии подробно, и я с ним кое-что послал вам. Известите меня, был ли он у вас. Ивану Петровичу Кожевникову я писал; мы ожидаем его. Николай Андреев живет спокойно. Сего лета ожидаю к себе братьев Ивана Марковича и Ивана Фомича. У нас зима была холодная и снежная. В новый монастырь на Кавказе теперь посылаем монахов для построения и для жития. Говорят, место очень хорошее, подобно Афону. Затрудняемся во избрании туда настоятеля; назначили было отца Малахию, но он болен. Детский приют со школою нам приказано сделать на Кавказе.

Хорошо, что вы получили посылки для раздачи детям. О Евлампии я уже писал к тебе. Если Бог даст, то надо бы и Олимпиаду, супругу Фомичеву, вам пристроить у себя. Я побаливаю, но еще двигаюсь, а уже очень стал слаб. Матери Агнии за присылку отвечали от монастыря. Матушке Лидии я послал с отцом Иоанникием розового масла; прошу о его получении меня уведомить. Еще что вам нужно, пишите. В Белгородском монастыре Балычева Матрена жива ли, и в Нежине кто есть в живых из наших родственников, и еще где есть, в каком монастыре из наших родных бывших? Неужели наша Анна Прилепина и умрет в мире? Разве нельзя ее вовсе пристроить в монастыре? От сестры Евгении Никаноровны Рудневой из города Купянска я получил письмо, просит прислать ей для двух ее детей иконы в благословение; скорбит, что муж ее без вести пропал вот уже шесть лет. Какой ее чудный крест! Сам Бог да поможет ей.

Прошу сказать от меня мое поздравление с приходящим праздником всем знающим меня: незабвенной моей матушке Лидии, матушке Анфии, матушкам Рафаиле, Раисе и прочим. Остаюсь помнящий вас, моих дорогих, расслабленный ваш богомолец

духовник Иероним

Русик. 1880 года, марта 28-го дня

Высокопреподобная матушка Маргарита!

Любезная сестра, Христос воскресе!

Святую неделю мы отпраздновали благополучно. За все слава Богу! Святую Пасху у нас праздновал консул солунский господин Хитрово.

Вчера я получил твое письмо. Жалею, что отец Иоанникий не мог заехать к вам. Кожевникову мы послали свидетельство. Здоровье мое немного поправилось, я теперь хожу в церковь. Благодарю вас, что вы молитесь о мне. Это меня радует, и я вас поминаю ежедневно. Для Ново-Афонского монастыря назначен на игуменствопо жребию из пяти иеромонахов отец Иерон, который был у меня четыре года келейником; помолитесь о нем, да поможет ему Бог в этой должности благоугождать Ему.

Марья Ильинична писала мне, что ее дети занялись винокурением и потому редко ходят в церковь – это худо. Надо писать ей, чтобы она понуждала их почитать воскресные и великие праздники, а иначе они будут несчастны, да и надо поскорее женить их, а то они развратятся. Господь да спасет их. Итак, Анна не хочет с вами жить, эка дура какая! Надо о ней молиться.

Простите, мир вам Божий и спасение Его. Приветствую матушку Лидию и прочих. Остаюсь всегда помнящий вас на Афоне ваш брат

духовник Иероним

1880 года, апреля 30-го дня

[К ней же]

Мир тебе и спасение Божие и чадам твоим.

Извещаю тебя, что я получил твои письма. Отец Флавиан прибыл к нам благополучно и передал нам о вашем житье-бытье подробно. Хорошо, что ты заботишься о постройке приюта для бедных и назвала его Пантелеимоновским, и я благодатию Божией всю мою жизнь заботился только о пользе ближних братий наших и других. Отец Флавиан просил меня, чтобы я за келлию его сестры уплатил тебе; напиши нам, сколько тебе за это надо прислать денег. Слава Богу, хорошо, что отец Иоанникий побывал у вас и утешил вас – все от Бога. Спаси тебя Господи за попечение об Анне Никитичне Соломенцовой. Весьма хорошо ты делаешь, что твоих келейниц обеспечиваешь, это богоугодное дело. Если Бог даст, то отца Флавиана скоро сделают иеромонахом и пошлют в Москву, тогда он опять будет иметь возможность помогать вам – только молитесь. Марье Ивановне ответили, что 60 рублей получены на вечное поминовение. Икону для игумении заказали написать. У Сушкиных впредь не проси ничего, потому что они много делают для нашей обители.

Мое здоровье хотя и очень слабо, но в церковь еще хожу. Много дел и хлопот у тебя и у нас, но все это для ближних, а потому и для Бога, и за это слава Ему и благодарение.

Итак, буди здрава и с матушкою Лидиею и со всеми твоими чадами. Остаюсь помнящий вас

духовник Иероним

1880 года, сентября 6-го дня

Извещаю тебя, что к нам прибыли два наших брата Иоанна. Иван Маркович остается здесь поискать житье, а Иван Фомич возвратится домой; с ним кое-что присланное от вас мы получили и благодарим вас. Он хочет после Покрова отправиться в Россию, с ним я кое-что пришлю вам и тогда напишу вам особое письмо о вещах.

Верно, у вас письменная корреспонденция не развита с благотворительными христианами, потому что чрез письма вы не получаете присылки милостыни, потому что не просите и не пишете; а это я приписываю вашей недеятельности или лености. Надо собирать адресы благотворителей и, на волю Божию полагаясь, писать им и просить помощи, ибо у нас таким образом собирается милостыня.

Отчего же вы не заботитесь об устроении в вашем монастыре богоугодного общежития? Разве у Бога мало средств помочь вам? Только просите с детскою верою, и дастся вам, ибо сказано: «Буди тебе по вере твоей» (ср.: Мф. 9, 29). Хотя ты уже и постарела, но для Бога это ничего не значит, для Него все возможно. Итак, дерзайте и не бойтесь, веруйте и действуйте и узрите славу Божию.

Приветствую матушку Лидию и всех знающих меня, пребываю помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

Хотели было отца Флавиана сделать иеромонахом, а он заболел лихорадкою. Сего лета у нас много было больных лихорадкою, хотя и легкою.

1880 года, сентября 20-го дня

Боголюбивая матушка игумения Маргарита!

Благодать Божия да хранит тебя и все общество твое.

Извещаю тебя, что я получил твои письма. Икону в Белгород послали. Отец Иоанникий возвратился из России. Отец Флавиан кланяется вам, его сделали иеромонахом, и скоро он пошлется в Москву. У нас в обители, слава Богу, все благополучно. Я при Божией помощи хожу еще в церковь. Отец Иоанникий скоро опять отправится в Россию, и вам пришлют рыбы. Родным монахиням я послал к празднику утешения понемногу. Отец Флавиан благодарит тебя за свою сестру. Затем кланяюсь матушке Лидии и прочим. Остаюсь помнящий вас

духовник Иероним

10 марта 1881 года. Афон. Русик

Высокопреподобнейшая матушка игумения Маргарита, любезная сестра! Христос воскресе!

Получил твои письма, благодарю за уведомление, а более за радостные твои чувства и за живую твою память о мне. О Маргарита, Маргарита, твои письма приносят мне утешение! Да удостоит тебя Господь и в духовном смысле быть для Него Маргаритою, то есть жемчужиною. Праздник святой Пасхи мы праздновали благополучно. Отца Флавиана посылаем в Москву, в часовню на послушание. Он заедет к вам и расскажет вам обо всем нашем житии.

Матушке Лидии кланяюсь и прочим знающим меня. Отец игумен кланяется вам. Затем, поручая вас и себя милости Божией, остаюсь ваш брат

духовник Иероним

От 1 мая 1881 года. Гора Афон

[К ней же]

Христос воскресе!

Так как иеромонах Флавиан посылается на послушание в Москву, потому мы дали ему благословение заехать к вам, и это более для утешения общего, нашего и вашего. Он все объяснит вам о наших обстоятельствах, чтобы вы имели о них сведение. Хорошо, что ты прислала нам для сведения приходы, или жалованье, от графа для содержания вашего монастыря – теперь мы видим, что вам нет средств для общежития. Это особый крест для вашей обители, ибо каждую нужда заставляет иметь попечение о содержании себя. Нечего сказать, только помоги Господи вам терпеть и нести крест свой благодушно, без ропота; разумеется, за все это награда большая будет на небеси. Но и в общежитии, если недостает средств к пропитанию, тоже бывает очень трудно. Я помню то время, когда мы имели много долгов с тяжкими процентами и не имели возможности дать бедным сухарей; ах, как это было тяжело, а все это было по Промыслу Божию.

Ты пишешь мне, что ты стала ослабевать в силах, а я вот едва хожу. Но тебе рано еще изнемогать, ибо ты гораздо моложе меня. Еще мужайся, бодрись и других ободряй и утешай, как ты уже и творишь при помощи Божией. За все слава Богу, во всем помогающему вам.

И нас утешило ваше чудное многих пострижение, ибо этого прежде не бывало, а потому и чудно и утешительно, и за это особенно дадим славу Богу.

У нас все благополучно, хотя и есть посторонние скорби чувствительные, но они удобосносны да и необходимы, а то, пожалуй, без скорбей еще и разгордимся, а без здоровья и жизнь не мила.

На Кавказе монастырь начали строить, и я желал бы там умереть, так как это дело чрез меня началось. Но разве кости мои туда перевезут, потому что я теперь сделался почти недвига, и вот дума за горами у меня, а смерть за плечами. Помолись, дабы Господь избавил меня от мечтательности. Вот и отец Макарий уже начал изнемогать в силах, особенно зрением, а день и ночь все пишет. Дел очень много, только во гробе успокоимся.

Отец Флавиан объяснит вам наши радости и скорби, за все слава Богу. И сего лета я приказал отцу Иоанникию прислать вам рыбки. Матушке Лидии мой поклон, и розовое масло, и ладан, и кое-что еще. Матушки мои, помолитесь за меня, да даст мне Господь христианскую кончину.

Затем, поручая себя и вас милости Божией, остаюсь всегда помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

1881 года, мая 2-го дня

[К ней же]

Извещаю тебя, что я получил твои письма; замедлил ответом по причине моей болезни. Благодарю Бога о твоем здравии и благоустроении твоей обители. Утешай, утешай родных – это приятно Богу. Жалею, что ты прежде не написала мне о Пойминовых и о других. Мать Геронтия писала ко мне, она умная. За все слава Богу. Да укрепит тебя Господь в твоей многотрудной должности.

У нас были царские гости – великая княгиня Александра Петровна, но на берег не выходила, а все шесть дней была на пароходе. После, в августе, нас посетил великий князь Константин Константинович, говел у нас и приобщался.

Мать Евлампию записали, и при сем прилагаем сестре ее письмо, и прочие твои желания при помощи Божией постараемся исполнить.

Прошу передать мой поклон и благословение матушке Лидии и прочим. Я болею; молитесь о мне, да дарует мне Господь христианскую кончину. Поручая вас и себя милости Божией, остаюсь помнящий вас собрат ваш

духовник Иероним

1881 года, августа 20-го дня

Мир тебе и спасение Божие со всеми твоими духовными чадами.

Извещаю тебя, что я получил твои письма и от борисовского Петра Иванова чулки и прочее. За сию память благодарим вас. Петр остался у нас. Ради молитв ваших Господь мое здоровье поправил, теперь опять хожу в церковь и занимаюсь делами. Иван Фомич с супругою собираются путешествовать в Иерусалим; он спрашивал меня, когда будет лучше отправляться туда. Я отвечал ему, что если они хотят быть в Иерусалиме Пасху для получения святого огня, то надо двигаться с места в половине февраля – в таком случае они должны потерпеть от моря много скорбей и труда. А если они отправятся после Пасхи, тогда избавятся от морских бедствий и гораздо удобнее и легче совершат свое путешествие. Предложил им на их волю. Они обещались к вам заехать.

В нашей обители, слава Богу, все хорошо; братия постепенно умножается, умножаются и заботы начальствующих, но все Бог творит и во всем нам помогает; есть и скорби добрые, есть и утешения великие. За все слава Богу.

Получил я недавно письмо от крестницы Марии Ильиничны Дьяковой. Дети не слушаются ее, самовольно и тайно от нее бросили первую торговлю, и занялись винокурением, и обанкротились, впали в большие долги, и она, бедная, находится в печальном и тяжком состоянии; утешайте вы ее письмами вашими. Жадность к богатству молодых людей погубила. А из Старого Оскола и от наших я давно не получаю писем, они сердятся на меня за обличение их. Михаил даже не написал мне, что у него померла жена и не попросил меня, чтобы помянуть ее, – каков христианин! Увы, какое время настало!

Пиши мне чаще: я утешаюсь твоими письмами. Бог действует в тебе, Ему за то и слава, а тебе честь за сестролюбие твое и смирение. Матушку Лидию приветствую старческим моим поклоном. Поминаю я всех вас; уж как это Господь примет, не знаю. Он един то весть. Поручая себя вашим молитвам, остаюсь дряхлый старик, помнящий вас, моих дорогих,

духовник Иероним

1881 года, октября 23-го дня

[К ней же]

Извещаю вас, что я получил ваши письма пред святою Пасхою, на которые буду отвечать вам после, а теперь рекомендую вам

нашего иеромонаха отца Илиодора, который имеет нужное дело: посоветоваться с вами насчет определения своей родительницы в ваш монастырь; о том и прошу вас – постараться исполнить наше желание. Содержание этой старицы будет зависеть от нас: монастырь наш обязуется ежегодно присылать для ее содержания 150 рублей. И как усмотрите удобнее, так и сделайте; может быть, окажется возможность определить ее с внучкою к какой-либо монахине или как Бог вам укажет. Это дело я возлагаю на ваше благоразумие, что при помощи Божией вы это дело устроите к успокоению наших чад. Отец Илиодор объяснит вам причину, побудившую нас побеспокоить вас нашею просьбою. О всем прочем житье-бытье и о здоровье передаст вам лично подробно. Отец Илиодор – о Господе возлюбленный наш духовный сын.

Затем, поручая себя вашим святым молитвам, остаюсь помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

1882 года, марта 30-го дня

Преподобнейшая матушка Лидия, Христос воскресе!

Исполняя желание матушки, я пишу вам во утешение радостное общее приветствие: Христос воскресе! И при сем прилагаю листочки, и затем да утешает вас Святой Утешитель Дух Божий; с этими чувствами приветствую и сестер ваших Марию и Анну.

Затем, поручая вас и себя благодати Божией, остаюсь помнящий вас, дорогих моих сродниц,

духовник Иероним

30 марта 1882 года

[К игумении Маргарите]

Здравствуй о Господе со всеми чадами твоими духовными.

Извещаю вас, что Иван Фомич прибыл к нам, о чем он пишет к вам подробно. Посылки ваши мы получили от него все – благодарим вас за оные. Иконы для вас закажем, а форм для стояния у нас нет готовых, да и дорога будет пересылка до вас, ибо они тяжелы, а лучше и дешевле будет сделать их у вас из ольхового леса. Картин пришлем вам, а книги посланы и прочее. Слава Богу за все: и скорби есть, и утешение есть. С Иваном Фомичом кое-что я пришлю тебе.

Молитесь за меня и за отца архимандрита – страдает глазами; помоги ему, Господи; он трудолюбивый и неусыпный. Теперь у нас братии более 800, все Бог управляет и собирает, Ему одному и слава подобает. Передайте наше благословение знающим нас. Затем остаюсь ваш брат

духовник Иероним

1882 года, мая 12-го дня

Высокопреподобнейшая матушка игумения Маргарита!

Здравствуй о Господе со всеми твоими духовными чадами!

Спешу известить вас, что вчера, в день Воздвижения Честнаго Креста Господня, волею Божией скончался наш собрат иеросхимонах Иероним (Гончаров); долго болел; прошу о нем молиться, ибо он был нам родной. Сделайте для бедных ваших трапезу. Деньги для сего пришлются вам из Одессы. Известите в Старый Оскол о его кончине родных его.

У нас, слава Богу, все благополучно. Я еще за ваши молитвы ползаю до церкви. Слабость от старости, пора уже и умирать. Молитесь, да дарует мне Господь христианскую кончину. О прочем я буду писать вам после, если буду жив.

Бог милосердия и щедрот да поможет вам во всем благом и да спасет вас всех, Коему поручая вас и себя, остаюсь ожидающий исшествия из сего мира, а еще пока помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

Прошу передать мой поклон и благословение матушке Лидии, и крестнице моей Марии, и племяннице Анне. Я радуюсь, что они живут вместе. Но и прочим помнящим нас я кланяюсь. Всех вас Бог да благословит вечным благословением.

От 15 сентября 1882 года

Высокопреподобная матушка игумения Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие и всей обители твоей.

Податель сего письма Алексей Иванович Злобин жил у нас год, наш послушник, он имеет нужду посоветоваться с тобою о его дочери; прошу обратить на него внимание. Игнат Николаев не послушал меня, уехал в Россию, но обещался не беспокоить своих ничем; он непостоянный. Пошлите его на Кавказ, там его примут, я писал туда о нем.

Формы пришлем вам. Карточки и посылки ваши мы получили, благодарим вас. Но мы таких сапог не носим по климату. Рукоделие ваше подарим консулу, а для монахов в духовное утешение оно не идет. Всем приславшим нам подарки и помнящим нас передайте наш поклон и благословение. Остаюсь ваш брат

духовник Иероним

От 5 ноября 1882 года

Боголюбезная матушка игумения Маргарита, любезная сестра!

Здравствуй о Господе со всеми твоими духовными чадами и сестрами!

Извещаю тебя, что я был тяжко болен и думал умереть, со всеми простился, и, наконец, маслом соборовали, и я уже ожидал смерти. Но братия мои опечалились этим и от горести сердца восплакались все и возопили ко Господу о моем выздоровлении и продлении еще моей жизни, и милостивый Господь услышал вопль их, и я теперь выздоравливаю, и они возрадовались, что я еще оставлен здесь с ними пожить. Но надолго ли? Бог весть. Пора уже и умирать. Ибо без здоровья и жизнь не мила, только труд и болезнь. Но за все слава Богу, и да будет все по Его благой и совершенной воле.

Прошу передать мое благословение матери Лидии, и крестнице моей, и племяннице Анне, и прочим знающим меня, прошу молитв ваших на помощь старости моей. Поручая вас и себя милости Божией, остаюсь по долготерпению Божию еще на земле Святой Горы Афонской всегда помнящий вас ваш брат

духовник Иероним

Святая Афонская Гора

Русский монастырь святого Пантелеймона

7 декабря 1882 года

[К ней же]

Праздники провели, слава Богу, хорошо; письмо твое получили и прочее. Мое здоровье непостоянно, но за все слава Богу. Карточки твои приготовляют и прочее, что ты просила; со временем пришлем и формы, и при сем прилагаю листок на ваши нужды.

Прошу передать мое благословение нашим родным.

Если есть у вас Херувимская длинная для архиерейского служения, то прошу прислать нам, а то у нас нет длинной. Да нет ли у вас концерта 12-го псалма: Доколе, Господи, забудеши мя до конца? Если есть, то пришлите его нам, хотя мы написали его сами, но еще не пробовали петь. Вот и пред смертию, а покаянные концерты люблю слушать. Недавно переложили Херувимскую предтечевскую на Усекновение или на Стецитеся, и, слава Богу, вышло удачно – очень умиленная. Мне все старое нравится. Прощай, молись за меня. Твой брат

духовник Иероним

1883 года, января 22-го дня

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Христос воскресе!

При сем письме посылается вам милостыня от Стахеева на трапезу вашим бедным старушкам. Употребите эти деньги на покупку хлеба для них, а впредь Сам Бог, питающий всех, промыслит о них.

Духовник Иероним

Афон. Русский монастырь

1883 года, мая 1-го дня

[К ней же]

Извещаю вас, что я получил ваши письма. Семен Фомич прибыл к нам, но едва ли останется у нас: еще миролюбец он большой, но если поживет подольше у нас, то, может быть, и останется. Но он говорит, что ему нужно еще для окончания дел побывать в Старом Осколе. Я хорошо помню его, он, кажется, добряк. Григорий Дмитриевич хвалит его. О часах я напишу отцу Флавиану. В настоящее время у нас свои мастера делают колокольные часы; посмотрим, если окажутся хороши, то и для вас закажем сделать; у нас есть колокольные часы своего изделия, работают хорошо уже 30 лет, прочные; только молитесь, а Бог утешит вас.

Теперь у нас есть свой малый пароходик, который делает скорые сношения с островами и тем помогает нам в экономии. Теперь есть на Афоне и телеграф. В прошлое воскресенье, ввечеру, мы получили из Москвы телеграмму, что государь короновался. Эта телеграмма пришла к нам из Москвы в шесть часов – чудеса!

Духовник Иероним

1883 года, мая 17-го дня

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие!

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, в котором ты известила меня о смерти племянницы нашей Анны Ильиничны, писанное от 18 мая, я оное получил 29 мая и распорядился поминовением

ее на всех Литургиях, а у нас их служится до десяти каждый день. Бог да упокоит ее! А что касается до ее шкатулок и билетов, то требовать их от тех иеромонахов не должно, ибо они имеют монастырь общежительный, а непременно надобно написать игумену того монастыря, спросить его, получил ли он от тех иеромонахов билеты и вещи для общежития на поминовение Анны. И сего довольно будет.

У нас, слава Богу, все благополучно. Здоровье мое поправляется. А отец наш архимандрит страдает глазами, стал плохо видеть и с трудом служит. Молитесь за него. С Семеном Фомичом я послал вам кое-что и святую икону твоей монахине Евпраксии, по получении известите меня.

Передай мой поклон и благословение знающим меня, и особо родным и матушке Лидии. Поручивши себя и вас милости Божией, остаюсь помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

Р. S. При сем приложен листок.

Афон. Русский монастырь

святого Пантелеймона

1883 года, июня 4-го дня

[К ней же]

Извещаю тебя, что я получил твое письмо от 31 мая и содержание его заметил. Не бойся подметных писем, ибо тебя хранит Сам Бог. Четки для архиерея я послал тебе с Семеном Фомичом, и если будет случай, то еще пришлю. Книг пришлем тебе из Москвы, я туда напишу о сем. Молитесь за меня и за старца нашего отца Макария, он очень страдает глазами.

Я еще двигаюсь, но уже пора домой, трудно жить больному, ибо самому до себя, а все привыкли ко мне ходить часто на исповедь, а я-то и не могу, вот мое горе, а болезни мои очень прекрасные – разумеется, для души, а не для тела, ибо каждый день умираю (1Кор. 15, 31), а вы, мои любезные мучители, все желаете, чтобы я более и более мучился бы здесь, но, слава Богу, лишь бы здесь, а не там.

Мир вам, мои дорогие. Передайте мой поклон незабвенным нашим матерям – Лидии и прочим и молитесь за помнящего вас брата вашего духовника Иеронима

При сем приложен листок.

Именины прошли во славу Божию духовно. Три архиерея служили.

1883 года, июня 19-го дня

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие.

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, писанное от 10 июня, и заметил его содержание.

Слава Богу, и мы удостоились светло праздновать день коронования нашего благословенного царя, ибо в тот же день мы получили из Москвы телеграмму. Теперь мы из Москвы получаем телеграммы в шесть часов времени. Чудо, да и только!

В день моих именин у нас было три архиерея, и все они служили по разным соборам, и консул приезжал на торжество. И все это – Божие дело, Ему одному подобает и слава и хвала.

Вы извещаете, что вы получили от Семена Фомича посланные вам вещи и только одни карточки, а о прочих вещах вы не пишите – это некрасиво. С ним я послал тебе 100 карточек, хорошие четки и масло розовое, а вы об этом ничего не пишите; разве он не передал вам всех вещей? Он, кажется, человек верный, напишите мне о сем. О присылке книг к тебе мы телеграфировали в Москву, чтобы они поспешили их выслать вам к вашему празднику; может быть, успеют выслать. Владыку вашего будем поминать.

Прости, молись за меня. Матери Лидии есть благословение на лечение в Одессе. Мы написали туда нашим, чтобы они дали ей помещение в нашем доме. Остаюсь твой брат

духовник Иероним

1883 года, июня 23-го дня

[К ней же]

Извещаю тебя, что я послал к тебе 50 дюжин твоих карточек для раздачи сестрам твоим и еще кое-что, по получении коих прошу известить меня. Еще что послать тебе? О часах я забочусь; кажется, что скоро Бог исполнит душеполезное желание ваше. Только молитесь. Десять форм скоро пришлем вам. Пописывайте к отцам Иоанникию и Флавиану, напоминайте им о себе.

А я все слабею, но хожу еще в церковь, хотя и редко, но я и за то благодарю Бога. Укрепи тебя Господи в твоих многих заботах о пользе ближних. Утешай, утешай, особенно родных. Пред праздником святого Пантелеймона раздай по 10 рублей монахиням Рафаиле,Ольдаманте, Ермингельде, Херувиме и еще кому знаешь, а прочим я послал: Рахили, Агнии (Булычевой), а Раине я теперь посылаю. При сем прилагаю листок; прошу молиться за меня. Передай от меня поклон матушке Лидии и прочим. Остаюсь помнящий вас

духовник Иероним

Июля 11-го дня 1883 года

[К ней же]

Извещаю тебя, что я получил твои письма. Праздник мы провели торжественно. Три митрополита служили, а я лежал болен на одре, но святой Пантелеймон помог мне, и я теперь стал выздоравливать, но в церковь еще не могу ходить. За все слава Богу. Мать Лидия писала ко мне, что она прибыла в Одессу и остановилась в нашем подворье. <...>

Одесская наша клевета, Бог дал, прошла благополучно.

Отец архимандрит кланяется вам; страдает глазами. Молитесь за него. И я порадовался, что Бог нечаянно, дивно посылает вам Свои щедроты, а потому надо надеяться на Него побольше. За то и будет посылать побольше.

У нас благодаря Бога все благополучно. Затем спасайся и о мне молись; передай мой поклон знающим меня. Прости, поручая себя, и тебя, и всех вас милости Божией и молитвам Богоматери, остаюсь помнящий вас ваш брат на Афоне

духовник Иероним

Русик. 1883 год. 4 августа

[К ней же]

Давно я не писал тебе по причине большого карантина. Но теперь он снят, и я вот пишу к тебе, что я болею, а ты этим не оскорбись, ибо когда-либо, а надо же умирать. Бог знает, может быть, и еще оправлюсь, это в воле Божией. Матушке Лидии я по причине болезни не мог ответить на ее письмо ко мне, но проси у нее за меня извинения. В обители у нас все благополучно. Прошу молиться о мне; ослабел я добре.

Передай мой поклон и благословение всем знающим меня. Отец архимандрит кланяется тебе. Затем остаюсь еще помнящий вас на Афоне брат ваш

духовник Иероним

1883 года, октября 25-го дня

134 Послужной список игумении Маргариты. 1885 г.

135 Ее личная подпись

136 Крест на месте разрушенной Борисовской пустыни, установленный в 1999 г.

Долго я не писал вам, но и теперь еле могу писать: совсем изнемог, все болею. Праздник Рождества я лежал болен и едва не умер. Теперь хотя и полегче стало, что я мог выйти в церковь и приобщиться, но чувствую себя очень слабым. Отцы наши все скорбят и усердно молятся о продолжении жизни моей, особенно отец архимандрит. Сего дня делали о мне Елеосвящение, и мне стало полегче, и я почти согласен и еще пожить, а то, когда притесняют меня лютые пароксизмы, да и частые, тогда я сам желаю поскорее умереть и часто прошу Господа о сем. Итак, не удивляйтесь моему малодушию, ибо и терпению есть мера. Хотя Бог и по силам нашим подает нам болезни и скорби, но мы-то привыкли к роптанию и даже за малую скорбь охаем. Я знаю, что вы молитесь о моем здоровье, но, я прошу вас, молитесь более о моем спасении, ибо такая молитва богоугоднее.

Может быть, это письмо мое к вам будет последнее – Бог весть, ибо мы не знаем, когда умрем. Если получите известие о моей кончине, не печальтесь много, зная, что я дожил до глубокой старости, до 80 лет, то чего еще от Бога желать? И за это слава Ему. Поминайте меня, и это будет Богу приятно. Да и ты сама, любезная сестра, приблизилась уже к старости и слабости, то чего же более ожидать? Лишь бы Господь даровал христианскую кончину, которую просите у Него и мне, недостойному, яко да сподобит Господь всех нас в вечности быть вкупе и прославлять Его, еже и да будет за неизреченную любовь Его к нам.

Прошу передать мое старческое благословение матушке Лидии и особо моей крестнице Марии – молю Бога о ней и о детях ее, да утешит и спасет ее Господь. Теперь она свободна для принятия святого образа, если только она чувствует в сердце своем призвание к тому от Господа Иисуса Христа. Передайте мой поклон всем знающим меня.

Остаюсь еще поручающий себя вашим святым молитвам ваш брат

духовник Иероним

При сем приложен листок.

Афон

Русский монастырь

1884 года, января 3-го дня

Здрава будь о Господе и благословенна от Него вовеки со всеми твоими о Христе сестрами.

Я писал к тебе недавно, что на святках я был при смерти, но молитвы слезные отцов моих и братий возвратили меня паки к жизни еще здесь, с ними. А уже от малодушия, не любя лютости болезни, хотелось было и умереть, и несколько раз я просил о сем Бога, но Он более послушал отцов и братий моих: облегчил мою болезнь и попустил мне, недостойному небес и земли, еще пожить здесь, покуда Он Сам весть, – разумеется, ненадолго. Братия все во благодушии от праздников и от моего поправления.

Благодетель наш и ваш Василий Афанасьевич Калигаев помер. Схимонахиню Макрину записали на всегдашнее поминовение. Иконы заказаны. Часы, если Бог даст, то после Пасхи пришлются вам. Формы не можем прислать вам – сделайте у себя, эти вещи простые. Книжицы будут присылать вам, раздавайте их в расширение славы Божией. Прошу тебя передать мой поклон и благословение матушке Лидии и прочим.

Праздники – Рождество, Новый год и Крещение – у нас, близ моря, не было снегу; зелень и цветы – как будто весною, а повыше немного нас, в Старом Русике, – там выпал снег на аршин и доселе держится, а вершину, хребет так завалило снегом, что и нельзя перейти на Карею. Чудное наше место! Около берега – весна.

К празднику привезли нам свежей речной рыбы – сазана, мы ее купили. У нас на одну трапезу выходит 15 пудов для тысячи человек. А я уже давно на рыбу заговел, не могу есть ее, а теперь и хлеба еще не могу есть, а только одну уху с капустным рассолом; так много ослабел желудок, что и одну чашку чаю не могу выпить, а чтобы все было кислое да горькое и соленое, и то одна жидкость. Доктора говорят, что у меня в желчном пузыре образовались желчные камни, вот они-то меня и мучают, и очень люто, а все это по Божию допущению – следовательно, для вечного блага. За это слава Богу, ибо Он егоже любит, того и наказует (Притч. 3, 12), ты же, говорит, яко добр воин Христов злопостражди (2Тим. 2, 3). Аминь.

При сем прилагаю листок. Остаюсь ваш грешный брат

духовник Иероним

Афон. Русский монастырь

святого Пантелеймона

1884 года, января 8-го дня

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Мир тебе и спасение и всей твоей богоспасаемой обители.

Извещаю тебя, что я получил ваши письма, в коих вы извещаете о смерти блаженной старицы Олимпии. О упокоении ее сорокоуст отслужат, а имя ее давно записано в синодике вечного поминовения с ее родными и поминается ежедневно.

Часы скоро пришлются к вам. А формы прислать к вам очень трудно, разве для образца прислать вам одну или две. Здоровье мое за ваши молитвы стало понемногу поправляться. Отец архимандрит кланяется вам, у него болят глаза, худо видит, но еще служит. Иконы посланы вам.

Ты пишешь, что не получаешь от меня писем, но я недавно послал к тебе три письма. Извести меня, от каких месяцев и чисел вы получили мои письма, теперь им нельзя пропадать, особенно я всегда посылаю – заказными, которые не могут пропадать.

Затем прошу передать мое благословение и поклон матушке Лидии, матушке Лаврентии и Марии, если она у вас живет, и прочим. Остаюсь помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

1884 года, февраля 3-го дня

Афон. Русский монастырь

Р. S. При сем приложен листок.

[К ней же]

На прошлой почте я писал к вам, о чем следует, а теперь пишу вам только о часах колокольных, которые пришлются к вам. Вы тогда пригласите часового мастера – он поставит вам их. При сем посылаю прейскурант, из коего можете видеть и узнать о разных размерах часов и о ценах их. Для вас мы заказали третьего номера с десятидюймовыми колесами, с часовым, получасовым и четвертным боем, коим цена без доставки 750 рублей, а с доставкою и установкою будут стоить до 1000 рублей. Для расходов постановки часов при сем прилагаю листок. Да дарует Бог делу сему быть во славу Его и в духовное утешение ваше молитв ради Пресвятыя Богородицы и святого Пантелеймона. Аминь.

Здоровье мое поправляется. Письмо к отцу архимандриту получено. Он сам будет отвечать вам. А о малодушном желании твоем на покой после напишу тебе; не лучше ли потерпеть до конца для спасения?

Поклон от меня матушке Лидии. Простите, молитесь за меня, болящего вашего брата, поминающего вас, моих дорогих.

Духовник Иероним

Святая Афонская Гора

1884 года, февраля 11-го дня

[К ней же]

Извещаю вас, что я получил твое письмо, писанное от 31 января, в коем ты просишь прислать тебе в последний раз иконок, ложек, картинок; все эти вещи мы посылаем тебе; когда получите их, тогда уведомите нас о том. При сем прилагаю реестр вещам и листок для раздачи родным к Пасхе; Раине – 20, Ольдемане – 15, Ермингельде – 15, Херувиме – 15 рублей.

Здоровье мое понемногу поправляется.

На прошлой почте я писал вам о часах.

Мария в молодости насладилась жизнию супружескою, а теперь для спасения пусть в старости понесет крест свой безропотно. Было время, когда вы завидовали участи ее, а теперь кажется, что нет. Егоже любит Господь, того и наказует (Притч. 3, 12). Она и сама ошиблась. Для чего было дать позволение детям взяться за торговлю не богоугодную, не имевши нужды, и почему бы не посоветоваться с опытными людьми? Теперь ей одна дорога: предложить оставить мир и взяться за покаяние, ибо дети не слушают ее. Да они теперь и не имеют в ней нужды, как совершеннолетние, теперь они сами ответят Богу за свое поведение. Бог да спасет их.

Духовник Иероним

Афон

15 февраля 1884 года

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие и богоспасаемой обители твоей.

Недавно я писал к вам, что мы послали к вам два ящика разных вещей, которые ты просила. По получении оных извести меня.

Вчера я получил письмо от брата Ивана Фомича, в котором он пишет, что сей год он не может успеть развязаться с миром, а, впрочем, желает сего лета побывать у нас, на Афоне. Дай-то Бог, чтобы так сбылось.

Здоровье мое понемногу поправляется, но еще в церковь не могу ходить. У нас благодаря Бога все хорошо. Отец Иоанникий этот год в Россию не поедет. Прилагаю листок для раздачи вашим бедным к Пасхе. Скажи поклон матушке Лидии. Остаюсь помнящий вас на Святой Горе ваш брат

духовник Иероним

29 февраля 1884 года

Афон. Русский монастырь

[К ней же]

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, посланное тобою от 21 февраля. Слава Богу, ради ваших молитв здоровье мое поправляется и все отцы спасаются; отец архимандрит кланяется тебе. Из Питера пишут нам, что часы посланы к вам и что, вероятно, они к Пасхе прибудут к вам. Для установки их пригласите часового мастера, а может быть, у вас есть знающая это дело сестра, и та может поставить их, ибо это дело немудреное – каждый часовой мастер может это дело сделать. Как это у вас сделается, о том известите нас.

На сей год отец Иоанникий остался в монастыре. Заказные иконы посланы к вам, прочее, что нужно, со временем пошлем вам.

Затем, поручая вас и себя милости Божией с пожеланием дождаться Светлого Христова Воскресения и достойно во благоугождении Богу отпраздновать, приветствую матушку Лидию и прочих. Остаюсь помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Поздравляю с приближающимся великим праздником живодательного Воскресения Христова как тебя, так и родных наших и знающих меня. Сей радостный и утешительный праздников праздник да утешит вас, болящих и скорбящих, и матушку Лидию, и мою крестницу Марию. Я радуюсь, что она осталась у вас, а за перенесение ею скорбей она получит от Бога великую награду.

При сем уведомляю вас, что я получил ваши письма – слава Богу, что они все дошли до нас. Также получили мы и ящик с вещами и писанками. За чулки спаси Бог, а за писанки не скажу спасибо, потому что они для нас вовсе не нужны и для чего вы прислали их? Кому мы будем раздаривать их? Вот закладки – иное дело, за них следует сказать: «Бог да простит», ибо они нужны для Евангелий и Апостолов.

Здоровье мое мало-помалу поправляется.

Затем, пожелав вам спасения и здравия, остаюсь помнящий вас на Афоне брат ваш

духовник Иероним

Р. S. При сем приложен листок о терпении.

4 апреля 1884 года. Афон

[К ней же]

Христос воскресе!

Извещаю вас, что мы праздновали святую Пасху торжественно и я удостоился быть в церкви; тому возрадовалась и братия моя, и теперь я хотя и слаб, но еще двигаюсь помаленьку и принимал от всей братии в день Пасхи поздравления по обычаю. Гостей было много, всех Бог утешил. Каково-то вы встретили святую Пасху, получили ли к Пасхе часы, прошу известить нас. Почаще пописывайте к отцу архимандриту – он это любит. Пред Пасхою я получил твое письмо. Я прилагаю вам листочки с согласия отца архимандрита, а потому вы не имейте насчет этого никакого сомнения, ибо я старец всем.

Затем, пожелав вам всякого благоугождения Богу, остаюсь всегда помнящий вас на Афоне, моих дорогих, брат и богомолец

духовник Иероним

1884 года, апреля 17-го дня

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Христос воскресе!

Извещаю тебя, что я дал одному послушнику нашему, именем Григорий Степанов Чумаков, письмо к тебе, в котором просил тебя, если возможно, принять в ваш монастырь дочь его 12 лет и чтобы отдать ее какой-либо старице в послушницы. И если возможно, то о сем постарайся. А мальчика-сына он возьмет с собой в наш монастырь на Кавказе, ибо там есть училище для детей, а он сам певчий и писарь, полезный для монастыря. Родом он из Орлика.

Уже две недели прошло от Пасхи, а ты ничего не написала мне, даже и о том, получили ли вы часы. Пиши хотя понемногу, но почаще. Приветствую матушку Лидию, и дочь мою Марию, и твоих послушниц. Мир вам и спасение Божие. Остаюсь помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

Афон. Русский монастырь святого Пантелеймона

1884 года, апреля 24-го

[К ней же]

Спасайся и о нас молись.

Извещаю тебя, что брат наш Иван Фомич прибыл к нам благополучно и, что было нужно, о том все передал нам: и о передаче вам четырех листков, и о получении вами часов; за все Богу слава; получены и прочие ваши посылки; рубашки для раздачи бедным требуются самые толстые, как веретья, самые грубые нужны, но то горе, что провоз дорого стоит.

Что вы просили чрез Ивана Фомича, то при помощи Божией пришлем вам. Он еще поживет у нас; если Бог даст, до Петрова поста он заедет к вам. Слава Богу, я утешился приездом брата Ивана Фомича. Теперь здоровье мое стало лучше. При сем прилагаю письмо от Ивана Фомича и к крестнице Марии – Господь да утешит ее и всех вас.

Получил приложенное письмо о Серафиме – я много удивляюсь твоим промахам, зачем было дозволять этому хитрецу бродить в монастыре по келлиям, знавши, что он штатный монах самочинный? И ты знаешь хорошо, что без дозволения Святейшего Синода не велено принимать никаких мощей. Но ты сделала очень хорошо, что отказала ему, пролазу, и вопросила владыку о сем скандальном деле. Этот монастырь – большой враг нашему монастырю, но Бог с ними. Если, согласно твоему желанию и благословению, мать Лидия опять едет лечиться, тогда и я с моей стороны даю ей мое старческое благословение. Затем остаюсь помнящий вас

духовник Иероним

Приложен листок.

1884 года, мая 18-го дня. Афон

Боголюбезная сестра матушка игумения Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие!

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, извещающее о проезде брата Ивана Фомича, и о получении от него посланных с ним листков, и о установлении дарованных вам часов и что они звонят во славу Божию и возбуждают многих к духовной бодрости. За все это слава единому Богу.

Я долго не писал к тебе, все ожидал твоего письма. По получении сего письма извести меня, письма от нас вы получаете проколотые или нет. Говорят, что в Одессе есть карантин. У нас все благополучно. Я хотя и слаб, но еще двигаюсь по комнате, но вцерковь еще не могу ходить, а близ моей келлии есть параклис святого Сергия, в нем служат Литургию, и мне слышно.

Брат Семен Фомич одет в послушническую одежду и два Пойминовых так же одеты.

Прошу ваших святых молитв и остаюсь любящий брат ваш на Святой Горе

духовник Иероним

Святая Гора Афон

Монастырь святого Пантелеймона Августа 23-го 1884 года

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие.

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, в коем ты извещаешь меня, что у вас был брат наш Иван Фомич и передал вам, что было с ним послано, и что он, погостивши у вас, отправился обратно к нам, на Афон. И он точно возвратился к нам благополучно и, что было нужно, о том нам подробно передал. Слава Богу за все, я радуюсь, что ты теперь здорова и духом ободрилась и во всем возложила печаль свою на Бога. И как бы сказала так: Пою Богу моему, дóндеже есмь (Пс. 145, 2). И благо ты сотворила, что решилась претерпеть до конца в твоей должности все искушения твоей жизни. Это угодно Богу, ибо Он сказал, что претерпевый до коника, той спасен будет (Мф. 24, 13). Да и само терпение-то Он же нам дает, ибо у нас своего терпения нет.

Я уже писал Марии, что благословляю приехать к нам на Афон сыну ее и нашему внуку Александру и для этого я при сем прилагаю листок.

Прошу передать мой поклон и благословение матушке Лидии, и Марии, и прочим. Утешайте Марию, ибо она несет великий крест.

[1884 год]

[К ней же]

Извещаю тебя, что я получил твое письмо. Слава Богу, что Он утешил вас часами.

Я хотя и болею, но еще живу, но все думаю, что скоро умру, потому что изнемог, ослабел, пора уже и умирать, а ты еще мало думаешь о смерти, да тебе нет времени о ней и думать; и то хорошо, что ты хлопочешь о пользе ближних твоих. У нас, слава Богу, все благополучно. Отец Флавиан пишет из Москвы к нам и просит,чтобы я попросил тебя о послушнице его покойной сестры, чтобы оставить ее в той келлии, где она жила; если возможно это сделать, то сделай. Заслужил ли отец Флавиан, чтобы это ему уважить, или нет? В чем тут дело, я не понимаю. Разве ты выгоняешь ее из келлии, почему она жалуется на тебя? Отец Флавиан, кажется, делал вам утешение, и еще он может чем-нибудь послужить вам. Григорий возвратился в обитель; оказалось, что жена его еще жива и не требовала его к себе, а все это искушение наделала одна распутная монашка, которая взбесилась от страсти и выдумала такую штуку. Каких козней не бывает от врага нашего?! Он уже и постыдился зайти к тебе.

Прости и молись за меня. Твой брат

духовник Иероним

Напиши мне, письма ты получаешь от меня проколотые или нет, ибо в Одессе есть карантин.

1884 года, октября 13-го дня

[К ней же]

Извещаю тебя, что я получил твое письмо, писанное от 18 сентября, в котором ты писала о воспоминании тобою об удалении из мира 15 сентября и что ты этот день провела в умилении и слезах. Да, это благодать утешила тебя, ибо ей приятны такие воспоминания. Видим, как нас Господь возлюбил паче других – как не плакать! Каких великих даров сподобил нас Господь – избрал нас от мира и удостоил нас быть путеводителями для многих! За все слава Ему вовеки. Но и я кое-что помню, что было прежде, да и надо помнить во славу милостей и щедрот многих Божиих.

В прошлом письме я вопрошал тебя об отце Флавиане; хорошо ты сделала, что объяснила все дело, а мы напишем ему, чтобы он успокоился и более не гневался бы на тебя.

Славлю я Бога, что вы духовно утешаетесь чрез часы.

Здоровье мое хотя и слабое, но все двигаюсь, и живу, и беседую с братиями.

Молись о мне; я помню вас и молюсь, сколько могу. Поручая вас и себя милости Божией, остаюсь ваш брат

духовник Иероним

При сем приложен листок.

1884 года, октября 16-го дня

[К ней же]

Получил я твои письма и еще ожидаю от тебя известия о получении посланной к тебе формы и разных вещей; у нас в обители все благополучно. За все слава Богу, здоровье мое хотя слабо, но еще хожу по комнате и занимаюсь беседами с братиею. Отца Иоанникия сделали иеродиаконом.

При сем к празднику прилагаю листок.

Прости и молись о мне. Прошу передать мой поклон родным нашим. Остаюсь помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

1884 года, декабря 5-го дня

[К ней же]

Приближается спасительный праздник Рождества Господа Бога, Спасителя нашего Иисуса Христа, с которым мне пожелалось поздравить вас с пожеланием вам встретить и провести его во благоугождении Богу и сподобиться воспевать славу Его в вечности, ибо для этого мы и сотворены благостию Его.

У нас зимы нет еще, розы в саду цветут. Благодарение Богу за все; у нас все благополучно. Иван Фомич пишет, что надеется скоро развязаться с миром. У нас живут два Пойминовых: Василий Иванович и Михаил Иванович, чудак какой-то. Отец архимандрит кланяется тебе, глазами очень страдает.

При сем прилагаю листок. Затем остаюсь помнящий вас

духовник Иероним

1884 года, декабря 18-го дня

[К ней же]

Извещаю тебя, что я получил твои письма, получил и от Марии письмо. Сам Бог да утешит ее и чад ее. Сочувствую я и болезням матушки Лидии. Бог да поможет вам устроить житие Марии моей. Новый год мы провели хорошо, за все слава Богу. При сем прилагаю вам листок. Пиши и проси, что для вас нужно. Пописывай отцу архимандриту – он тебя уважает. А что касается до подметных писем, то это считай за вражие угрожение и не бойся этого, ибо твоя жизнь сохраняется Самим Богом и это попускается для смирения твоего, ибо ты очень здесь прославлена Богом. Смотри, держись самоукорения.

Отец Михаил приехал, кланяется тебе; у нас был ваш Иван грайворонский, который жил у вас во услугах. Я не мог понять его, ибо он какой-то святоша; я помог ему на дорогу.

Кланяйся всем нашим родным, передай мое благословение матери Лидии и Марии, крестнице моей. Остаюсь помнящий брат ваш

духовник Иероним

Афон. 1885 года, января 5-го дня

[К ней же]

Извещаю вас, что я получил ваши письма от 1 января сего года. Нас удивило, что ты не поняла поздравления отца архимандрита с именинами твоими. Так как ты никогда не писала нам, когда ты празднуешь день твоего Ангела, а он в святцах нашел, что имя святой Маргариты бывает 28 октября, потому он подумал, что ты в этот день именинница, и потому поусердствовал поздравить тебя, но ты и теперь не написала о сем, когда ты празднуешь свои именины.

Здоровье мое хотя и слабое, но еще двигаюсь, но в церковь не хожу, а слушаю службу – Литургию по телефону, который из собора провели в мою келлию, и я этим очень доволен.

У нас благодаря Бога все благополучно. Зима у нас теплая, розы в саду цветут, лимонов в саду собрали до 50 тысяч, с одного дерева собрали 6 тысяч лимонов.

Праздники провели хорошо.

На нашем месте, в пустых горах, сотворился по Божию благоволению скит отшельнический, самых бедных и нищих сиромахов уже до 70 калив, и есть соборная церковь – чудо, да и только! Это сотворил Бог в четыре года. Живут там самые старые, беспомощные, которые не имеют где главы подклонить; их уже есть до 200. Это место – на горе, в 30 верстах от нашего монастыря, но хорошо видно мне из моей келлии. Они меня утешают своими частыми докуками. Право, чудо, да и только! Метелки вяжут и венки – вот какое их рукоделие; мы даем сухари и старую одежду. Вот у нас есть какие полунагие подвижники. Дашь ему рублик, а он тотчас бухнет в землю да и заплачет, а я и не знаю, что тут и делать. Теперь уже собралось их до 200. Причащаются два и три раза в неделю; многие живут в шалашах, зябнут, голодают, но благодарно все терпят, лишь бы удостоиться умереть во святом жребии Божией Матери.

Это все рассказывай своим бедным, чтобы они не роптали на свои нужды, ибо за все Бог заплатит им на небесах.

137 Вид из Пантелеймоновой обители на монастырский огород и дальний мыс, на котором расположен скит Новая Фиваида, хорошо видный после шторма на море

[К ней же]

Христос воскресе!

Слава Богу, святую Пасху мы встретили очень весело, торжественно, и я, недостойный, сподобился побывать в соборной церкви все четыре дня. Уже год прошел, как я не мог восходить наверх, в Покровский собор, но и теперь меня возносили туда на носилках, и этому я рад и благодарю Бога.

Начало утрени у нас делается на дворе вместе с греками пред храмом святого Пантелеймона; ныне ночь была светлая и тихая, так что у братии и свечи не тухли от ветра. И все эти дни были солнечные, ясные, веселые, а пред этим во весь март месяц каждый день были дожди большие проливные и очень ветреные. Как-то вы праздновали Пасху святую?

Что это значит, что вы не пишите нам ничего о Семене Фомиче? Когда он был у вас? С ним я послал вам кое-что из вещей; по получении известите нас.

При сем приветствую пасхально матушку Лидию, крестницу Марию и прочих знающих меня. Карточки наши для вас заказаны, и сего лета, если Бог то даст, они пришлются к вам.

При сем приложен листок.

Простите, будьте здоровы и молитесь за помнящего вас на Афоне.

Духовник Иероним

Афон

1885 года, марта 27-го дня

[К ней же]

По отправке моего письма к тебе я страдал от старых моих ревматизмов и уже готовился к смерти, но Господь ради грехов не принял меня к Себе и еще тянет нить моей жизни, хотя бы немного потрудился в болезни телесной. Теперь мне стало полегче, и вот я вздумал возвестить тебе о себе.

Молитесь за меня; скажи поклон мой родным всем. Остаюсь еще дышащий на Святом Афоне брат ваш

духовник Иероним

У сего приложен листок.

Афон

1885 года, мая 7-го дня

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Мир тебе и спасение Божие и всем чадам твоим!

Извещаю тебя, что я получил письмо от брата Ивана Фомича, что он дом свой продал и скоро прибудет к нам, а также он хотел заехать и к вам. Недавно я был очень болен, но теперь, слава Богу, ради ваших молитв мне стало по легче. У нас благодаря Бога Его милостию все обстоит благополучно. Наши певчие просят вас прислать им ваших кое-каких концертов нот, при сем прилагается реестр, каких именно просят.

Затем прошу передать мой поклон и благословение матушке Лидии, крестнице Марии и прочим. Остаюсь помнящий вас на Святой Горе брат ваш

духовник Иероним

19 мая 1885 года

[К ней же]

Извещаю тебя, что брат Иван Фомич прибыл к нам 23 июня и передал нам ваши посылки и о прочем. За все слава Богу и за передачу тебе листочков.

Мое здоровье слабо, но еще двигаюсь.

Рукомойник мраморный для алтаря пришлется вам, прилагаемые при сем письмеца передайте кому следует.

Прилагается листок.

Прошу молиться о мне. Остаюсь брат ваш

духовник Иероним

Афон

1885 года, июня 25-го дня

[К матушке Лидии]

Извещаю тебя, что я письмо твое получил; благодарю за память о мне; и я все болею столько лет, и слава Богу. Он знает, кого чем спасти; болезнь требует от нас благодарения к Богу. Сочувствую в скорбях крестнице моей Марии, да укрепит и утешит ее Господь.

Получил я ваши посылочки – благодарю вас за память о мне. Господь да спасет вас всех. Остаюсь помнящий вас на Афоне

духовник Иероним

Афон

1885 года, июня 25-го дня

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Здравствуй о Господе.

Извещаю тебя, что брат наш схимонах отец Иероним благополучно прибыл в нашу обитель. О сем он сам пишет к тебе, за сие слава Богу. На прошлой почте я писал тебе, о чем было нужно.

Слаб я стал, быть может, скоро и умру, тогда сделай о мне помин и раздай твоим бедным милостыню. Для этого отец Макарий пришлет тебе денег. И ты уже состарилась, может быть, и ты скоро умрешь – один Бог весть, когда, а готовиться надо.

Чего еще желаешь получить от меня, проси. С отцом Михаилом ты веди переписку, проси у него листков, ибо он много их раздает, а эти листки и для раздачи твоим знакомым будут полезны. На первый случай попроси у него 10 тысяч и напиши ему, что ты просишь у него это по моему благословению. Еще проси у него рыбы и икры для твоих бедных и при сем ублажи его, назови его богоданным попечителем о твоих бедных. Рыбу проси самую простую, дешевую, также и икру красную.

Затем прости и молись за меня. Остаюсь еще помнящий тебя брат твой

духовник Иероним

28 июля 1885 года

Афон. Русский монастырь

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита!

Будь здорова о Господе!

Извещаю тебя, что я получил твое письмо от 26 июля, в котором ты пишешь, что была очень больна, но молитвы святые твоих сестер и детей испросили у Бога здравие твоему телу, чтобы ты еще позаботилась о их спасении; того и Господь от нас требует, чтобы мы искали пользы для других, а не для себя, как и Сам Господь сотворил. Бог да сохранит нас от самолюбия. То же было и со мною несколько раз; как только я заболею к смерти, в то время мои отцы и братия возопиют и восплачутся пред Богом, и Он слушает их молитвы и оживляет меня еще жить с ними; итак, да будет во всем этом воля Божия. Аминь.

Передай мой поклон помнящим меня, особо матушке Лидии.

При сем прилагаю листок.

Остаюсь помнящий вас ваш брат

духовник Иероним

Афон

1885 года, августа 5-го дня

[К ней же]

Письмо твое получил, в котором ты извещаешь меня, что была очень больна, но ради молитв твоих сестер Бог возвратил тебе здоровье, и я благодарю Бога и молю Его, да укрепит Он твое здоровье еще для пользы других и для моего утешения.

Теперь прилагаю при сем листок для расписания церкви, а впредь да будет во всем воля Божия.

У нас благодаря Бога все благополучно. Я еще двигаюсь, но в церковь не могу ходить, а для меня каждый день служат Божественную Литургию вблизи моей келлии, и мне все слышно. Причащаюсь в неделю раз. Певчие мои исправные, много утешают меня. Ноты ваши мы получили.

За все слава Богу. Кланяюсь всем вам, особо матушке Лидии. Прошу ваших молитв. Остаюсь ваш брат

духовник Иероним

Афон

1885 года, августа 11-го дня

[К ней же]

Извещаю тебя, что брат наш Иван Фомич отправился в Россию по своей пенсии, он взял благословение побывать и у вас, я с ним послал тебе кое-что и листков; по получении прошу известить меня, я уже о сем писал тебе, а теперь еще напоминаю.

Благодарю Бога, что Он даровал тебе здоровье за молитвы сестер твоих. Трудись до последнего твоего издыхания, не малодушествуй; Бог терпения да укрепит тебя до конца претерпеть в твоем послушании.

Мое здоровье слабо, ожидаю каждый день разлуки с телом. Бог один весть, когда это будет. Помолитесь за меня, да дарует мне Господь остаток жизни провести во благоугождении Ему и благий конец. Передай мое благословение нашим родным: матушке Лидии, Марии и прочим. Прилагаю листок, для раздачи бедным сродникам хотя по 10 рублей к празднику Покрова Божией Матери.

Затем, поручая себя и вас милости Божией, остаюсь ожидающий твоего ответа, помнящий вас брат ваш

духовник Иероним

Афон

Монастырь Русик

1885 года, сентября 5-го дня

Боголюбивая сестра матушка игумения Маргарита, мир тебе и спасение Божие!

Извещаю тебя, что мы молитвами нашей Покровительницы Божией Матери отпраздновали русский наш праздник Покрову Всепетой очень светло и весело. И я, слабый, удостоился быть во святом Ее храме. За все слава Богу и Ей, Покровительнице нашей.

Что, Иван Фомич был ли у вас? Известите нас.

При сем прилагаю вам на нужды листок.

Затем приветствую матушку Лидию, и прочим от меня поклон. Остаюсь помнящий вас ваш брат

духовник Иероним

2 октября 1885 года

[К ней же]

Извещаю вас, что внук наш Александр Иванович прибыл к нам; я получил от него посылки ваши, от Марии Ильиничны и от Раины, а о приезде Ивана Фомича я уже писал вам. У нас все, слава Богу, благополучно, а сам я много страдаю от ревматизмов. Я много разговаривал с Александром Ивановичем. Он мне понравился, но монахом быть боится; впрочем, будущее одному Богу известно. О брате Николае он говорит неутешительно. Но молитесь за него, чтобы Бог спас его.

При сем прилагаю вам листок.

Прошу передать мое благословение матушке Лидии, Марии и прочим. Поручая вас и себя милости Божией, остаюсь брат ваш

духовник Иероним

Афон

Монастырь Русик

1885 года, октября 11-го дня

* * *

231

С 1872 года монахиня Лидия, с 1877 года казначея Борисовского монастыря, игумения в 1886 –1888 годах, по смерти матушки Маргариты. – Примеч. сост.

232

Имя сестры отца Иеронима в иночестве. Прмеч. сост.


Комментарии для сайта Cackle