Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.

А.В. Окунева

Духовное наследие: проповеди, слова, поучения, избранные стихи

Архимандрит Исаакий. Алма-Ата. Проповедь в Свято-Никольском соборе

9 марта 1952 г. Торжество Православия

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Когда во время литургии мы все единогласно поем Символ веры : «Верую во Единаго Бога Отца...», то не всегда мы представляем себе, ценою каких усилий и борьбы выковывалось это исповедание, полученное нами в наследие от наших благочестивых предков.

Некоторые современные нам отступники и еретики упрекают нас в том, что мы будто бы отошли от Писания, и называют нас «историческою» Церковью, забывая о том, что история – это и есть истина, факты. Да, мы признаем историю, и история Церкви не кончена еще и в настоящее время, как не закончена книга Деяний апостольских. В ней не содержится даже крайне интересных для нас сведений о мученической кончине святых апостолов Петра и Павла, рассказом о трудах которых наполнена эта книга. Как бы знаком того, что история Церкви не закончена, является то, что в книге Деяний не стоит в конце слово «Аминь», как во всех других книгах Нового Завета. И мы с благодарностью чтим память тех святых отцов, которые потрудились на пользу Церкви в течение почти двух тысячелетий, не исключаем и себя самих из числа тех, кто могут внести свою скромную лепту в общий исторический ход.

Когда в первые века христианства сонмы мучеников отдавали за распятого Христа свой покой, благополучие и самую жизнь, им некогда было рассуждать о тонкостях своего вероисповедания. Достаточно было того, что они верили в Христа Искупителя, и как читается в акафисте святой великомученице Варваре, капли их мученической крови слаще меда были Пресладкому Иисусу, а тела их, обезображенные многочисленными ранами, подобны были прекрасному соту, содержащему чистый мед их глубокой и искренней веры.

Но прошло время гонений. Сами императоры римские и византийские, тогдашние владыки вселенной, смиренно склонили свою главу к подножию Креста. Глубокий мир наступил в Церкви. И, сожалея о тех временах, когда можно было путем страданий за Христа получить венец мученический, тысячи верующих уходят в пустыни, подвергают себя добровольным лишениям, налагают на себя трудные подвиги, чтобы через узкие врата войти в Царство Небесное. Так возникает монашество. Одновременно с этим начинает работать мысль, требуя ответа на свои законно поставленные вопросы о предметах веры. В этом еще нет греха, даже если это вызывает споры и разногласия. И апостол Павел смело пишет: «Надлежит и разногласиям быть между вами, дабы выявились искусные». Человек может вопрошать, рассуждать, отстаивать свое частное мнение, но если он, будучи убеждаем в неправоте своих взглядов не только отдельными лицами, но и всею Церковью, все же остается при своих взглядах, вопреки голосу Церкви, то он делается еретиком. Обычно в таких случаях он руководствуется не столько стремлением к истине, сколько самолюбием, честолюбием, гордостью. И такие еретики появились в Церкви в лице протопресвитера александрийского Ария, архимандритов Македония, Нестория и многих других. Их лжеучения колебали Церковь, даже епископы, самые императоры подпадали под влияние еретиков, и тогда снова наступали эпохи жестоких гонений, воздвигаемых такими императорами против их православных подданных. В борьбе с ересями и вырабатывались догматы Церкви, затем выраженные в нашем Символе веры.

Одною из последних ересей была иконоборческая, последователи которой осуждали употребление в Православной Церкви икон, восходящих еще к веку апостольскому. Пусть современные нам иноверцы и еретики не думают, что они открыли что-либо новое, когда они с пренебрежением называют иконы «делом рук человеческих». Они только повторяют те слова и мысли, которые были высказаны больше тысячи лет тому назад. Эти мысли тогда же были основательно разобраны и опровергнуты на церковных Соборах, получили свое решительное осуждение голосом всей Церкви. Нельзя сравнивать «иконы» с «идолами», как это любят делать некоторые. Вторая заповедь запрещает не изображения, а почитание несуществующих, вымышленных, ложных богов и их изображений. Это действительно есть мерзость перед Богом. Иисус же Христос есть действительная историческая личность (хотя и стремятся иные превратить Его в миф), жил на земле и потому может быть изображен. Жила и Его Пречистая Матерь, и Ее изображения сохранились. То же относится и к святым, изображения которых мы имеем и почитаем. В иконах мы имеем перед собою историю Церкви, написанную только не словами, а штрихами и красками.

В первое воскресенье Великого поста мы совершаем «Торжество Православия» в память победы его над еретическими заблуждениями, в частности над иконоборчеством. Чин этого торжества может совершаться или до литургии, или после нее. Щадя ваши силы, мы в этом году совершили его после вечерни. Не скрою, что имеем при этом в виду поберечь и силы нашего Владыки. В малом виде будет воспроизведено здесь то торжество, которое имело место 25 февраля 842 года. В этот День архипастыри, собравшись в храме после состоявшегося постановления Собора о восстановлении почитания святых икон, вынесли их на середину церкви для всеобщего поклонения. Здесь были только что возвращенные из ссылки исповедники с изуродованными за почитание икон лицами, а председатель Собора прикрывал свою раненую челюсть воскрилием своего клобука, и в память его мы носим с тех пор эти разрезные на концах воскрилия. Был прочитан Символ веры , и прозвучало грозное слово «анафема» (то есть «вы не с нами, отпали от нас») начальникам ересей. И сегодня вы услышите громогласно провозглашенное диаконом исповедание православной веры, прозвучит грустная «вечная память» всем усопшим борцам за Православие и мощное «многая лета» ныне живущим.

При чтении Евангелия услышите вы о том, как Добрый Пастырь идет искать заблудившуюся овечку своего стада, спокойно оставив пастись девяносто девять остальных, как находит ее, берет с радостью на Свои плечи, а дома созывает Своих друзей и знакомых, чтобы и они разделили Его радость. Таково бывает торжество и у Ангелов на небе об одном грешнике кающемся. Но если он не кается, то Церковь имеет право вязать и разрешать, отпускать грехи или отлучать от Церкви; это право дано ей Самим Христом. Приходите же сегодня вечером и докажите Владыке, что его опасения, будто вечером вы соберетесь в недостаточном числе, – неосновательны. Вот и прошла уже одна неделя Великого поста, да сподобит же нас Господь поклониться и Его Святому Воскресению. Аминь.

23 марта 1952 г. Неделя Крестопоклонная

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В сегодняшний день мудрая наша Матерь-Церковь, желая укрепить наши силы в подвиге поста, снисходя к нашим немощам, дарует нам некое утешение. На середину церкви вчера вечером с особою торжественностью был вынесен из алтаря Животворящий Крест Господень, наша сила и упование. Половина поста уже протекла, но силы некоторых уже ослабели, поэтому в преполовение поста особенно важно эти силы укрепить. Здесь Церковь рассуждает так же, как опытный военачальник. Вот идет отряд солдат по трудному пути: кругом пустыня, нестерпимая жара, нигде ни деревца, ни источника. И на половине пути поднимается впереди солдат их боевое знамя, овеянное славой минувших побед, грозное для врагов, чтимое ими. И подбадриваются отстающие, напрягают свои силы все, и каждый, глядя на это знамя, получает уверенность в победе и как бы не замечает уже неизбежных трудностей пути. Для нас знамя – Крест Христов, которым мы побеждаем врагов, на который только и можем надеяться в деле нашего спасения. «Крест – Ангелов слава и демонов язва», утверждение и украшение всей Церкви.

Или вот еще другое сравнение. Идет путник в знойный полдень через пустыню. И когда он уже начал изнемогать от усталости, от зноя и жажды, с израненными ногами, – на полпути он находит густосеннолиственное прекрасное дерево над журчащим ручейком; тут он садится, омывает ноги, утоляет жажду и, отдохнув в тени, с новыми силами пускается в путь и благополучно совершает и вторую его половину. Для нас таким деревом в пустыне мира сего и является Святое Древо Животворящего Креста, дающее нам и силы, и покой душевный, и исцеление ран наших грехов.

Прихожане нашего Никольского кафедрального собора имеют еще радость лобызать тот крест, который всегда хранится в келье нашего Владыки. Вы видите, что это именно Древо – не серебро или золото, а под ногами высокохудожественного изображения распятого Спасителя вделан небольшой серый камешек. Этот камешек – величайшая святыня наша, он отломан от стен Животворящего Гроба Господня в Иерусалиме, от той пещеры, где совершилось наше спасение.

О Кресте говорит нам и Евангелие, прочитанное сегодня: «Кто хочет идти за Мною, – говорит Христос, – отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною; ибо, кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее». Под словом «душа» здесь следует понимать «жизнь», как это имеет место и в других местах Священного Писания. Кто думает только о спасении своей временной жизни, тот потеряет вечную жизнь; а кто потеряет временную жизнь ради Христа, тот уподобится Самому Христу, положившему жизнь Свою на Кресте за нас, и с Ним вместе удостоится вечной жизни.

Но что значит «отвергнуться» себя, и как может человек сам от себя отказаться? Это значит – отказаться от своих греховных привычек, от всего того, что делает нас и людям в тягость, и Самому Богу в огорчение. Не только грехи, но и грешки наши должны быть искореняемы, пригвождаемы ко кресту, умерщвляемы.

«Взять крест свой» – это значит не только безропотно, но и с благодарением Богу принять ту долю, которая нам послана в жизни. Обычно мы жалуемся на трудность своего жизненного пути, почти всегда недовольны. А между тем Бог посылает нам тот крест, посредством которого легче всего можем мы спастись. «Следуй за Мною», – говорит Господь. А по какому пути следовать – об этом ежедневно повторяет нам Святая Церковь за утренним богослужением.

Не только во время литургии поются «заповеди блаженства», но они звучат и в дни поста во время так называемых «изобразительных». Голосом любящего Отца, так ласково, приглашает нас Господь исполнять Его учение, тут же и «ублажая», обещая награду за исполнение. «Блаженны нищие духом», то есть смиренные сердцем, негордые, так как им принадлежит Царство Небесное. «Блаженны плачущие» о грехах своих, так как они утешатся и воссмеются, когда простятся им грехи. «Блаженны кроткие», так как они наследуют новое небо и новую землю. Блаженны те, которые хотят правды так же сильно, как алчущий хочет есть, а жаждущий – пить; они найдут правду у Бога и насытятся тем, что почувствуют себя оправданными перед Ним. «Блаженны милостивые», так как и их помилует Господь. Блаженны очистившие сердце свое слезами покаяния, они смогут тогда лицезреть Самого Бога. «Блаженны изгнанные правды ради», то есть невинно пострадавшие и не ропщущие на это, им обещано Царство Небесное. «Блаженны есте, егда поносят вас и ижденут...», то есть претерпевшие гонения, клевету, неприятности, изгнания за имя Христово: им надо радоваться и веселиться, а не печалиться, так как за эти временные лишения ждет их великая награда в будущей жизни. Так зовут нас эти заповеди идти вслед Христа, так звенят они радостно, делая самое иго послушания им легким и благим.

В конце сегодняшнего чтения Евангелия приводятся слова Господа нашего Иисуса Христа: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе». Как это надо понимать? Все апостолы, кроме Иоанна Богослова, вкусили смерть в тяжелых мучениях, а до тех пор несли труды проповеди Евангелия. Где же видели они Царствие Божие, пришедшее в силе? – Для уразумения этого вспомним слова Господа, что «Царствие Божие внутрь вас есть». Невольно вспоминается вселенский святитель и учитель Василий Великий, в сердце которого благодать Святаго Духа свила себе гнездо в такой мере, что он, и живя телом на земле, духом постоянно созерцал славу Божию и потому ничего не боялся. Когда посланный от императора хотел склонить его к отречению от Христа лестью и угрозами, он отвечал: «Мне нечего бояться. Имущества, которое можно было бы отнять, у меня нет, исключая книг, да и содержание их хранится в моей памяти; ссылки я не боюсь, так как земля везде Господня. Бояться побоев? – Но один-два удара уже разлучат душу мою от хилого тела. Смерти же я не боюсь, она для меня желанна, так как соединит меня с Христом». Подивился сановник такому ответу епископа, и император велел оставить его в покое.

Так же рассуждал и апостол Павел, когда писал: «Желание имею разрешиться и со Христом быть». Все праведники, еще живя на земле, в большей или меньшей степени видели и Царствие Божие и в нем уже пребывали – незаметно для окружающих. Но иногда они удостоивались лицезрения славы этого Царствия Божия и телесными очами. Так было с первомучеником Стефаном, когда он, избитый каменьями близ Иерусалима, истекающий кровью, за минуту до своей кончины воскликнул: «Вот я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога»; и, помолясь за своих врагов: «Господи! не вмени им греха сего», – предал свою душу Господу Иисусу Христу. Так же было и с апостолами Петром, Иаковом и Иоанном, когда во время Преображения Господа на горе Фавор видели они славу Его и святых Илию и Моисея.

Да сподобит же и нас Господь еще при жизни прикоснуться к духовным радостям Царствия Божия. Аминь.

Архимандрит Исаакий в своей келлии. Алма-Ата. 1950-е гг.

16 октября 1952 г. Святители Гурий и Варсонофий Казанские

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Завтра начало Божественной литургии в 8 часов утра и после нее обычный акафист св. Великомученику Пантелеимону.

Когда по средам в нижнем храме мы почитаем акафистом Успение Божией Матери, то слышим там о святых Дионисии и Иерофее, которые участвовали в погребении Богоматери и слагали в честь Ее песнопения, всеми за тем исполняемые. Их память церковь празднует в эти дни – 3 и 4 октября (по ст. ст.).

Дионисий, житель г. Афины, был обращен в христианство св. апостолом Павлом. Он был епископом в Афинах, затем много проповедовал в различных странах и закончил жизнь свою мученическим подвигом за Христа.

Иерофей был также епископом Афинским и также принял в I веке мученическую кончину.

Эти ученики апостолов – «мужи апостольские» – удостоились великой чести и радости видеть пресветлое лице Богоматери, беседовать с Нею устами к устам.

Так 4 (17) октября наша Церковь с особой любовью чтит память двух святителей, потрудившихся для просвещения недавно тогда присоединенного к Руси города Казани и всей той области. Светло празднует сегодня город Казань день святых Гурия и Варсонофия, имена которых неразрывно слиты в благодарной памяти народной.

Святой Гурий, в мире Григорий, происходил из обедневшего рода бояр Руготиных. В то время часто воспитывали таких бедных, но знатного происхождения юношей, при дворе влиятельных, богатых людей, чтобы юноша учился там, как держать себя, приучался к воинскому искусству, чтобы, если потребуется, то смог бы быть потом и при дворе самого царя. Так и Григорий был отдан в дом князя Пенькова. Он отличался от других, находившихся в том же доме юношей, большим благочестием, любовью к чтению, усердием к храму Божию, чистотою жизни и добросовестным исполнением своих обязанностей у князя.

За все это князь полюбил его и поручил ему управление всем своим домом. Это возбудило зависть его товарищей, и они решили погубить его.

Дерзко оклеветали перед князем наговорами, что этот паж его (выражаясь средневековым языком) неравнодушен к молодой жене князя, разумеется, красавице. Чего в действительности не было. Князь не стал доискиваться правды, и по первому подозрению подверг Григория страшному наказанию. Велел выкопать сухой колодец, обложить его срубом, заделать сверху отверстие, оставив небольшое оконце для подачи пищи, и посадить туда Григория.

Давали ему на неделю сноп овса и немного воды. И в таком ужасном заключении и при таком страшном голоде прожил этот невинный узник, страшно сказать, два года. Только глубокая вера и молитва спасла его от смерти и отчаяния. Он даже благодарил Бога за это уединение, которое избавило его от всех соблазнов мира и дало ему досуг для молитвы.

Через некоторое время друзья пытались помочь ему, приносили лучшую пищу, а он просил вместо этого приносить ему дощечки для письма, палочки и сажу. И изготавливал из всего этого азбуки для детей и буквари, передавал изготовленный труд друзьям для продажи, вырученные деньги просил раздавать нищим. Через два года такой жизни он освободился чудесным образом. Сам Ангел Господень раскрыл выход из его заключения. Выйдя на свободу, он удалился из той страны и был пострижен с именем Гурий. Своею строгою подвижническою жизнью он стал известен Московскому митрополиту Макарию и царю Иоанну Васильевичу Грозному. В то время (как раз 400 лет назад) в 1552 году войска Иоанна Грозного осадили Казань и через Проломную улицу, на которой ныне стоит собор, ворвались в город, покорив все Казанское царство. Для устроения церковной жизни во вновь присоединенном к России крае был послан возведенный в архиепископы игумен Гурий. С ним вместе поехал как помощник ему игумен Варсонофий, о котором речь будет идти впереди. Торжественно, с молебнами проводили их из Москвы, с почестями встречали их и по дороге. К лодкам, в которых они плыли, выходило духовенство и простой люд. Весь путь от Москвы до Казани был сплошным молебным пением, а плыли они по Волге.

Много трудов понес святитель Гурий в своей вновь образовавшейся епархии, где огромное большинство населения и не слыхало еще проповеди о Христе. Учил он и словом, и примером своей богоугодной жизни.

Основывал монастыри и при них школы, насаждая учение.

С юности своей и до самой кончины он был поборником грамотности и просвещения. Во время управления им Казанской епархией множество татар-иноверцев обратилось ко Христу. Эти труды его высоко ценили и митрополит Макарий, и царь Иоанн Грозный, хотя у него и начинал уже тогда портиться характер, уже появилась подозрительность, но к святителю Гурию расположение его было неизменно. Сохранилось письмо царя, в котором он пишет к святителю Гурию: «Блага речь Ваша, чтобы старцам детей обучать и неверных в веру обращать. О Боже! Сколь счастлива была бы Русская Земля, если бы все Владыки старцы были бы как Преосвященный Макарий и Ты!» Непосильные труды святителя Гурия и перенесенное им в юности заключение надломили его здоровье, и он тяжело заболел. Но даже и больной он посещал храмы Божии и наставлял пасомых своим словом. В бытность мою в Казани мне показывали сокровище, которое казанцы с любовью хранят как память о святителе Гурии – это тот посох его, на который он опирался во время своей проповеди, говоря поучение народу. У него были так слабы ноги, что он придумал себе совсем особенный посох для большей устойчивости. Лучше всего вы сможете себе его представить, если я скажу, что ручка его похожа на руль велосипеда. Окружив себя таким полукругом и опираясь на него и руками, и грудью, старец все-таки стоя говорил народу. Но силы его слабели, болезнь брала верх, он уже не мог и стоять, но в храм его тянуло, его приносили в храм, где он, сидя или даже лежа, слушал богослужение и молился и за себя, и за пасомых. Так до последних дней своих этот добрый пастырь не покидал своего стада. Блаженная кончина его последовала 5 декабря 1564 года. Перед нею он принял схиму от своего помощника и друга архимандрита Варсонофия. Через 32 года после кончины были обнаружены его нетленные мощи, даже облачение на нем было совершенно целое и крепкое. Гроб оказался наполненным благовонным миром. Митрополит Гермоген, впоследствии Патриарх, открывавший мощи святителя Гурия, со свойственным ему талантом литератора описал это торжество и указал на то, что ризы покойного святителя были крепче новых. И до сих пор хранятся мощи святителя Гурия в Казани и прибегают к ним благочестивые обитатели Казани за молитвенной помощью.

Из жития его видно, каков поборник просвещения он был, поэтому при начале учебного года приводят родители к его мощам детей и служат молебны. Я был в Казани как раз в то время, когда привык я из года в год напутствовать молитвой к научению книжному моих молодых друзей. Не забывал я о них и там, и перед мощами святителя Гурия просил Бога по молитвам своего угодника даровать им разумение книжное и успех в нем.

Мы говорили уже здесь о помощнике святителя Гурия – о Варсонофии. Он был сыном бедного священника, рано научился грамоте, был прилежным к учебе, хорошо знал Священное Писание, но случилось так, что еще в отроческом возрасте попал он в плен к татарам. Неволя всегда тяжела, но особенно трудна она была в то суровое время, когда пленник считался как бы вещью своего господина. Однако кроткий и исполнительный Иоанн (так звали в миру Варсонофия) сумел расположить к себе своих жестоких повелителей. Постепенно они смягчали трудные условия его жизни и даже привязались к нему. Он же находил утешение в молитве, всецело полагаясь на волю Божию. Он постоянно читал наизусть те молитвы, которые помнил. Здесь выучился он татарскому языку и свободно владел им, говорил и писал на нем. Это впоследствии очень пригодилось ему в его апостольской деятельности в Казани. В это же время приобрел он опыт врачевания людей скота, что тоже весьма полезно для пастырей Церкви. В духовных семинариях и у нас обучали (как бы теперь сказали) оказанию первой помощи в несчастных случаях, и мне приходилось видеть в тетрадях наших сельских батюшек записанные рецепты и узнанные ими способы лечения некоторых болезней. Насколько это полезно для священника на селе – очевидно.

В каком-нибудь дальнем приходе, где не было врачей, жители обращались за помощью к священнику в случае заболеваний как душевных, так и телесных. Так будущий святитель Варсонофий, еще будучи в плену у татар, проявил себя искусным врачом. В плену он был три года. За это время отец его с трудом набрал необходимую для выкупа сумму денег, и Иоанн вернулся на родину. Но уже в мире его ничто не привлекало, он ушел в монастырь, постриг принял в Москве и проводил жизнь в строгих подвигах. Его полюбил митрополит Макарий, сделал его игуменом одного монастыря, а затем направил в Казань помогать святителю Гурию. Здесь он ревностно помогал святителю в трудах апостольских, питая к нему сыновнюю любовь и во всем ему повинуясь. Из Казани он был вызван на святительскую кафедру в Тверь, где в полноте раскрылись его духовные дарования по управлению паствой, а достигнув глубокой старости, удалился на покой в основанный им монастырь в городе Казани. Здесь он и почил через 12 лет после кончины святителя Гурия и был погребен рядом с ним. Мощи его были обретены вместе с мощами святителя Гурия и были положены рядом, после прославления их. Так прославляет Господь угодников Своих во все времена: и в век апостольский, и в недавнее время, и в наши дни. И если нам иногда и кажется, что иссякла уже любовь в людях и к Богу и друг к другу, что сгустилась кругом нас тьма неверия, не надо поддаваться такому наваждению. Знайте, что если бы не было еще на земле праведников, то не устояла бы она и погибла от гнева Божия. Есть на земле и ныне праведники, хотя и неведомые нам, и ради них, как и во времена праотца нашего Авраама, беседовавшего с Богом Самим и вопрошавшим Его, ради скольких праведников, тоже неведомых, сохранит Господь Землю.

И эти неведомые нам ныне праведники возносят за нас свои молитвы к Богу, умилостивляя Его. И знаем мы, что по слову Божию устоит Церковь Его до скончания века. Мы же будем верными чадами Церкви Божией, будем внимательны и сами к себе и друг к другу. Аминь.

23 июня 1955 г. Об иконе «Достойно есть»

В завтрашний день празднуем мы и чудотворной иконе Божией Матери, именуемой «Милующая» или «Достойно есть». Я уже не один раз повествовал вам сказание об этой иконе с этого святого места. Но у человека есть два противоположных дара Божия: дар памяти и дар забвения, как говорят об этом мусульмане. Дар забвения помогает нам забывать плохое, но он же часто мешает запомнить хорошее. К тому же и состав молящихся в нашем храме меняется, и может быть, многие из здесь стоящих не слыхали слова моего в прошлом году. Поэтому и повторю его еще раз сегодня.

В X веке на Афонской горе жили в одной уединенной келье два монаха. Один был уже пожилой иеромонах, другой – еще совсем юный послушник. Они сообща совершали свое келейное правило перед имевшеюся у них иконою Божией Матери, именуемой «Милующая», а иногда по очереди ходили в монастырский храм к богослужению. В сегодняшний именно вечер, канун 11 июня по старому стилю, пошел в монастырь старец-иеромонах и велел своему послушнику, весьма грамотному, прочитать и пропеть дома все положенное, опуская ектении и возгласы, которые ему, как не имеющему иерейского чина, возглашать не полагается. Благочестивый, усердный, грамотный юноша стал на молитву. Во время ее услышал он стук в дверь. Так бы ничего, да и времена были не те, что сейчас, он и отворил сейчас же стучавшему, ничего не спрашивая. В келью вошел юноша в монашеской одежде со светлым, прекрасным лицом. «Брат, я слышал, как ты поешь и славишь Бога. Давай, помолимся вместе!» И начали оба юноши, как бы в одном чине находящиеся, вернее – оба, по-видимому, никакого церковного чина не имеющие, – по очереди читать и петь своими молодыми голосами. И когда дошли они до величания Богоматери, которое совершается и у нас за всенощной по 8-й песни канона, когда после подлинных слов Самой Пресвятой Девы Марии поем мы: «Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим», то юноша-гость сказал: «А у нас поют эту песнь иначе». И в ответ на просьбу хозяина показать ему, как поется эта песнь у них, запел своим звучным и нежным голосом: «Достойно есть, яко воистину, блажити Тя Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную, и Матерь Бога нашего. Честнейшую херувим», и прочее, как у нас. «Какая замечательная песнь! – воскликнул юноша, хозяин кельи. – Как хотелось бы мне запомнить ее и научиться петь!» «Дай мне кусок хартии или дощечку, и я запишу тебе эти слова», – сказал гость. Бумагу тогда еще не умели делать, а кусочка пергамента или даже дощечки в убогой хижине не оказалось. Оглядев помещение, гость заметил люк, закрытый камнем, хорошо отшлифованным со всех сторон. «Вот на этом камне можно написать», – сказал юноша. «А чем же ты будешь писать?» – «А вот увидишь!» И перед глазами изумленного хозяина кельи гость начал писать пальцем на камне, и ровные буквы углубились в камень, который поддавался, как мягкий воск. Догадался послушник, что необыкновенный монах посетил его, и в ужасе спросил: «Кто же ты?» – «Я тот, который не раз возвещал людям волю Божию, и теперь послан научить тебя той песне, которою прославляем мы на небесах Матерь Божию, а ты научи всех православных этому песнопению», – ответил Гость и стал невидим. Это был архангел Гавриил.

Прошла короткая летняя ночь, и на рассвете вернулся из монастыря старец-иеромонах. Астрономы могут подтвердить, что как раз около 11 июня бывают самый длинный день и самая короткая ночь, а после этого числа солнце, пройдя через солнцестояние, начинает уже укорачивать путь свой не небе. Старец застал своего послушника, в восторге поющего небесную песнь и держащего в руках камень, на котором она была написана рукою архангела. Прославили оба монаха Бога за это великое чудо и возблагодарили Матерь Божию, что благоволила Она послать архангела Гавриила в убогую хижину к смиренному послушнику. И так как в Св. Писании говорится, что тайну цареву надо хранить, а величие Божие надо прославлять открыто, то известили эти два монаха всех афонских обитателей о происшедшем, и все могли убедиться воочию в чудесном явлении и прочитать написанное на камне. Слух о чуде дошел и до императора, который потребовал, чтобы камень этот привезли в Константинополь как вещественное доказательство дивного явления из невещественного мира.

Чудотворная икона Божией Матери, перед которой совершилось это чудо, осталась в монастыре и с тех пор имеет два именования: «Милующая» и «Достойно есть». Копия с этой иконы лежит сейчас на аналое, и мы прочитаем коленопреклоненно молитву перед нею. У нас есть в храме и более художественное изображение иконы «Достойно есть», но эта дорога нам особенно потому, что является даром покойного отца Феодора. Вы помните, наверное, этого подвижного старца, любившего руководить нашим левым клиросом. За его музыкальность мы в нашей среде с любовью звали его иногда Чайковским.

Помолимся сейчас перед этой иконой, и да пошлет Матерь Божия ангела Своего утешить каждого из нас в его скорбях и научит нас славословить и здесь, и в бесконечные веки на небесах Своего Предвечного Сына. Аминь.

Архимандрит Исаакий у своего домашнего иконостаса. Алма-Ата

14 октября 1955 г. Покров Божией Матери. После литургии в Покровском молитвенном доме

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Поздравляю вас, дорогие сослужители у Алтаря Господня, клирошане и все присутствующие, с престольным праздником вашего храма. Вы, конечно, со мною вместе скорбите о том, что нет среди нас главного молитвенника, митрополита нашего, который лежит сейчас на одре тяжелой болезни. Через меня, недостойного, шлет он всем вам привет и поздравление с праздником («Спаси Вас, Господи!» – голоса в храме) Вы знаете, как чтит он Божию Матерь, и этот ваш храм освящал он своими архипастырскими руками. Хотел бы он быть сегодня здесь, по примеру прошлых лет, и в виде некоторого утешения передам я ему, как усердно молились мы сегодня о его здоровье. Будем надеяться, что примет Господь эти наши молитвы и пошлет ему облегчение в тяжелом недуге.

Но вместе с этою печалью есть у нас и радость самого праздника, которую хотите вы сейчас вынести за тесные пределы этих стен и, пользуясь прекрасным днем, с колокольным звоном обойти крестным ходом вокруг храма. Там будете вы подавать и записочки о здравии сейчас отсутствующих, и о себе самих, и мы помолимся не под низким потолком вашего храма, в котором вы уже утомились стоять в большой тесноте, а под необъятным куполом небесного свода.

Да приимет Царица Небесная молитву каждого из нас и подаст просимое, да никто же от Нея тощ отъидет. Так было и в этот день 1 октября десять веков тому назад, когда святой Андрей с учеником своим Епифанием узрели под сводами древнего Влахернского храма в Царьграде Царицу Небесную, со слезами молящуюся Богу об избавлении города от угрожавших ему неприятелей, а затем простирающую над молящимися, и над городом, и над всем миром Свой легкий, полупрозрачный Покров в знак защиты их от врагов. И каждого из нас хочет закрыть этим Покровом Пресвятая Дева, как любящая мать хочет укутать своих детей, даже непослушных и капризных; защитить, согреть, утешить в этом холодном и часто враждебном мире.

Будем же мы сами всегда прибегать под этот материнский Покров с доверием и любовью и да обретем под ним надежду и утешение во всех наших горестях. Аминь.

8 января 1956 г. Собор Пресвятой Богородицы. Казанская церковь Алма-Аты

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня, на второй день Праздника Рождества Христова, Св. Православная Церковь чтит ближайших родственников по плоти Господа нашего Иисуса Христа и среди них – особо Ту, через Которую совершилось воплощение Сына Божия на земле, Честнейшую всех Ангел и Архангел Пресвятую Деву Марию.

Родители Ее, праведные Иоаким и Анна, происходили из царского рода Давидова и до глубокой старости были бездетны. В то время бесчадие считалось величайшим несчастием и почиталось наказанием за грехи. Но Иоаким и Анна были праведны перед Богом и сильно страдали и от своего бесчадия и от оскорбления людьми. Наконец Ангел был послан утешить их и объявить им о рождении дитяти, которое они пообещали посвятить Богу – это и была Дева Мария, в трехлетнем возрасте приведенная родителями в храм Иерусалимский и получившая там воспитание. Там научилась Она читать и писать, изучила Священное Писание; кроме того, была прекрасной рукодельницей, вышивала облачения для духовенства и завесы для храма. Прекрасная видом и лицом, высоко образованная, по происхождению из царского рода – не имела ли Она повода возгордиться перед другими девицами? Но осталась Она смиреннейшей из всех их. Можно сказать, что из всех девушек всех стран и всех времен была Она самая смиренная, и за эту-то любезную Богу добродетель и была Она Им избрана стать Матерью воплотившегося Слова Божия.

Когда настало время по возрасту покинуть Храм Иерусалимский, то воспитатели Ее хотели выдать Ее замуж по обычаю того времени. Но Она удивила их всех, заявив, что дала Богу обещание остаться Девою. Тогда еще не существовало монашество, и это желание Ее было необычным: в то время всякая еврейская девушка хотела выйти замуж и иметь как можно больше детей в надежде, что из потомства их произойдет обещанный Спаситель мира. Тогда священники собрали всех ближайших родственников Девы Марии, числом двенадцать, и, помолясь, бросили жребий, чтобы узнать достойнейшего, кому Бог благословляет взять Деву Марию к себе в дом в качестве юридической жены, но с условием оставаться Ей Девою по Ее обету. Жребий пал на Иосифа Обручника, уже глубокого старца, которому Ее и вручили, как бы вечную невесту его, чтобы он оказывал Ей защиту и покровительство.

Иосиф взял Пресвятую Марию к себе в Назарет, где он зарабатывал на пропитание Ей и себе скромным ремеслом древодела, т. е. плотника. Святая Мария вела несложное хозяйство в доме Иосифа, посвящая много времени и чтению Священного Писания. Здесь и явился Ей Архангел Гавриил, благовествуя о рождении от Нее Спасителя мира.

Удивилась Дева Мария, как это может совместиться с Ее обетом девства, но архангел объяснил Ей, что рождение произойдет силою Духа Святаго, потому и назовется Сын Ее Сыном Божиим и Спасителем мира, и имя Ему будет «Иисус», что значит «Спаситель». Пресвятая Дева не стала спорить с архангелом, но во смирении Своем покорно сказала: «Се Раба Господня – буди Мне по слову твоему!» И по отшествии архангела поспешно пошла в Нагорную страну Иудейскую, где жила родственница Ее, тетка Елизавета, про которую сказал ей архангел, что она ожидает сына уже шестой месяц, несмотря на свое неплодие и старость. Пошла не из любопытства, а чтобы поделиться своею радостию и поздравить Елизавету с ниспосланной ей от Бога радостию. И когда пришла Она в дом праведных Захарии и Елизаветы и услышала Елизавета голос Ее, то сама сделалась пророчицею и первая из людей назвала Деву Марию тем именем Богородицы, которым величают Ее все православные, так как по наитию Духа Святаго воскликнула она: «Благословенна Ты в женах, и благословен Плод чрева Твоего! И откуда мне сие, да прииде Мати Господа моего ко мне».

Сегодня же Церковь чтит память праотца Господа нашего Иисуса Христа святого Пророка, Псалмопевца и Царя Давида. Люди моего поколения хорошо знали историю этого замечательного человека, теперь же далеко не все знают ее и дети наши вряд ли ее слыхали. В плодороднейшей местности Палестины был расположен древний город Вифлеем, что значит «Дом хлеба», так как обитатели его занимались преимущественно земледелием и собирали богатые урожаи со своих полей. У одного богатого человека, Иессея, было семь сыновей – рослых, красивых богатырей. Седьмой был еще отроком в то время, когда первый царь еврейский Саул прогневил Бога своими грехами и Господь повелел пророку Самуилу помазать на царство одного из сыновей Иессея в Вифлееме Иудейском. Пророк пришел в дом Иессея и просил показать ему всех сыновей его. Отец позвал шестерых старших, а младший, Давид, пас в это время стада своего отца. Но не было указания Божия помазать на царство ни одного из этих красавцев-великанов. Тогда Самуил спросил: «Нет ли еще сына?» – «Есть еще младший, но он пасет овец». Позвали Давида, и на него-то пал жребий Божия избрания – пророк Самуил ясно ощутил, что это и есть будущий царь Иудейский, и тут же помазал его на царство. Это был кроткий, смиренный отрок, любивший Бога и людей, и красоту родных полей; на своей пастушеской свирели, а затем на изготовленной им самим десятиструнной псалтири воспевал он хвалу Богу. Сложенные им молитвы, псалмы Давида, выражают самые разнообразные чувствования верующей души, и до сих пор, 3000 лет спустя, ежедневно читаются и поются в наших храмах. Давид претерпел много гонений от царя Саула, должен был скрываться от него, бежать в чужую страну, хотя и оказал своему народу великую услугу, убив простым камнем из пращи закованного в латы великана Голиафа, покушавшегося со своим войском завоевать Палестину.

Когда царь Саул окончил свою жизнь самоубийством после неудачной битвы, весь народ единодушно избрал Давида своим царем. Он царствовал очень долго и счастливо, расширил пределы Иудейского государства, был любим своим народом. Но, будучи человеком, он поддался одному искушению и совершил тяжкий грех. Однажды утром, умываясь на кровле своего дома, он увидел на кровле одного из соседних домов женщину поразительной красоты и захотел иметь ее своею женою. Он узнал, что эта красавица – жена одного из военачальников находившейся тогда в походе армии – и распорядился поставить его в опасное место на войне, где он заведомо будет убит. Так и произошло, и царь Давид женился на вдове убитого. Некоторое время совесть не обличала его, и он был счастлив. Но однажды по велению Божию пришел к нему пророк Нафан и рассказал как бы случай, имевший место в Иерусалиме, прося царя рассудить справедливо и наказать виновного. Он рассказал: «У одного бедного человека была только одна овечка, которую он выкормил, лелеял, как свое дитя, которая спала в ногах его постели. Рядом жил богач, у которого были большие стада овец, волов и верблюдов. Но когда пришел к нему гость, богач пожалел для угощения его зарезать свою овцу, а отнял единственную овечку у бедного и зарезал ее на жаркое». Царь Давид был справедлив. Он возмутился и сказал, что богач заслуживает за это смертной казни. «Но этот человек – ты сам!» – сказал ему пророк. И справедливый Давид из глубины души воскликнул: «Согрешил я пред Господом!» На память о его слезном покаянии остался нам псалом 50-й, который все мы читаем ежедневно: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей...» За эту свою вину царь Давид претерпел затем много горя, должен был бежать из Иерусалима от восставшего против него собственного сына, но не терял надежды на милость Божию и своим искренним раскаянием и слезами омыл свой грех. Он был прощен Богом и снова сделался царем. Мечтою его было построить храм Божий вместо скинии. Он заготовил очень много материалов для этого: драгоценного дерева, шелковых тканей, серебра и золота, но Господь сказал ему, что храм построит его сын Соломон, а ему, пролившему много крови на войне, не дозволяется строить эту святыню. Давид смирился и построил новую скинию, в которую торжественно был перенесен Ковчег Завета, при чем сам царь Давид в детской радости, с гуслями в руках, пел и даже плясал перед Ковчегом. За это осудила его жена и была наказана Богом самым ужасным наказанием того времени – бесплодием. Таков был святой предок по плоти Господа нашего Иисуса Христа, про которого правдивая книга Библия рассказывает для нашего назидания не только хорошее, но и грехопадения его, и покаяние. Если бы и мы все умели так горячо каяться, как это делал Давид! Он имел от Бога дар пророчества и за тысячу лет до Рождества Христова предсказал много подробностей о рождении Христа, Его проповеди, страданиях и Воскресении.

Сегодня же чтит Церковь и мнимого отца Иисуса Христа, праведного Иосифа, называемого Обручником. Потомок царя Давида, он унаследовал от последнего горячую любовь к Богу, праведность и смирение, но жил в бедности, скрывая свое царское происхождение от подозрительного и жестокого царя Ирода, захватившего престол не по праву. Иосиф был однажды женат, овдовел и имел при себе несколько человек детей, которых Евангелие именует братьями и сестрами Господа. В момент обручения его с Пресвятой Девой он был уже глубоким старцем. В день Благовещения, по преданию, его не было дома, а когда Дева Мария вернулась от праведной Елизаветы, то уже было заметно, что Она ожидает Младенца. Это сильно возмутило Иосифа. Существует древняя икона, изображающая праведного Иосифа и Деву Марию, причем дьявол со злорадством указывает Иосифу на фигуру непраздной Девы. Он сказал своей обрученной Жене: «Я не знаю, что с Тобою случилось! Покинь мой дом и не покрывай позором мою седую голову!» Пресвятая Дева ничего не сказала ему в свое оправдание, но в ту же ночь явился во сне Иосифу ангел и сказал ему: «Не бойся держать в своем доме Марию, обрученную тебе Жену! Родившееся в Ней происходит от Духа Свята.

Это то, о чем предсказывал древний пророк Исаия, когда говорил: Се Дева (а не жена) во чреве приимет и родит Сына, и нарекут Ему имя Эммануил, что значит – «с нами Бог!"». Иосиф поверил ангелу и с благоговением стал ожидать чудесного рождения. Как раз к этому времени была объявлена всенародная перепись, и каждый должен был пойти записаться в городе своих предков. Пошли и Иосиф с Мариею из Назарета, где они жили, в город своего предка, царя Давида – в Вифлеем. Там пришлось им остановиться в пещере, куда пастухи загоняли свой скот в непогоду, так как не хватило им места в гостинице. Все мы знаем, как славословили Бога ангелы в ночь Рождества Христова, как пришли поклониться Младенцу сперва местные пастухи, а затем с далекого Востока прибыли волхвы, то есть мудрецы, принося в подарок ему золото (как Царю), ладан (как Богу) и смирну (как смертному Человеку). Царь Ирод, рассерженный тем, что волхвы отправились в страну свою, минуя Иерусалим и не сообщив ему подробностей о Младенце, приказал избить в пределах Вифлеема всех младенцев до двухлетнего возраста, и ближайшие дни мы почитаем этих маленьких страдальцев за Христа. Как я уже упоминал вам, местность та, благодаря своему исключительному плодородию, была густо населена, поэтому и число убитых младенцев достигает огромной цифры – 14 тысяч. В древних пещерах Киево-Печерской Лавры в подземной церкви в честь Рождества Христова имеется небольшой ковчежец (ящичек) с мощами одного из этих, убитых Иродом, младенцев. Но замысел Ирода не удался, потому что ангел во сне явился Иосифу и повелел ему немедленно взять Младенца и Матерь Его и бежать с Ними в соседнюю страну, где когда-то евреи были в тяжелом плену – в Египет. Через несколько лет, по смерти Ирода, ангел снова явился во сне Иосифу с повелением вернуться в Палестину, и они снова поселились в Назарете. Евангелие еще повествует нам о том, как Иосиф и Мария искали в Иерусалиме Отрока Иисуса и нашли Его в храме среди ученых раввинов, которые удивлялись Его мудрым вопросам. После этого ни Священное Писание, ни предание не упоминают о старце Иосифе: надо думать, что вскоре после этого он и скончался.

Почитаем мы сегодня и одного из сыновей Иосифа – Иакова, прозванного Братом Господним. Один из всей семьи сопровождал он, по преданию, Святое Семейство при бегстве в Египет и проявлял всегда к Богомладенцу больше любви и нежности, чем другие Его «братья». Но и он при жизни Господа не веровал в Него как в Сына Божия. Это и в самом деле трудно. Представьте себе, что растет около вас Мальчик, похожий на всех детей, хотя и очень умный и добрый. Как представить себе, что это – воплощенный Бог!? Иаков вел очень строгий образ жизни и был почитаем всем народом за свое благочестие. Первосвященники даже разрешали ему входить во Святая Святых и там молиться Богу. Во время Распятия Христа, когда солнце помрачилось, и земля потряслась, св. Иаков уверовал, что младший «брат» его был действительно Сыном Божиим, а после Своего Воскресения Господь явился особо ему одному и укрепил эту веру. Затем св. апостол Иаков был первым епископом Иерусалимским, предстательствовал на первом Соборе, который собрался там для решения вопроса об обрезании новообращенных язычников. Им написано соборное послание. Стоял он во главе Церкви христианской много лет.

Иудеи были сильно раздражены на апостола Иакова за то, что он сам стал христианином и многих евреев обратил ко Христу. Когда он был уже глубоким старцем, они однажды приступили к нему с льстивыми обещаниями почестей и наград с одной стороны, и с угрозами – с другой, убеждая его отказаться публично от Христа. Приняв молчание его за согласие, они возвели его на высокую кровлю храма Иерусалимского, по преданию, – на то самое место, где дьявол искушал Господа Иисуса Христа, предлагая Ему броситься вниз, – и ожидали, что он произнесет хулу на Христа перед большой толпой собравшегося народа. Но он мужественно исповедал себя христианином и убеждал всех уверовать в Спасителя. Тогда фарисеи и книжники в страшной ярости столкнули его вниз с кровли храма. Он тяжело расшибся при падении, а какой-то суконщик еще ударил его своим вальком по голове и тем ускорил его мученическую кончину. Так пострадал за два года до разрушения Иерусалима великий праведник, чтимый и христианами, и иудеями за свое благочестие и за строгую жизнь подвижника.

Подобно волхвам, принесшим издалека Младенцу-Христу свои дары: золото, ладан и смирну, и почитаемые сегодня сродники по плоти Господа Иисуса принесли Ему: св. Давид – золото, которое он в течение всего своего царствования собирал для построения храма; св. Иосиф Обручник – ладан послушания Богу и служения воплотившемуся Сыну Божию в чистоте и смирении; св. Иаков – смирну своей мученической кончины. Возьмем же с них пример и мы с вами, посвятив Богу золото своей жизни, как пророк Давид; отрекаясь со св. Иаковом ради него от удобств жизни; служа покорно Его велениям, как св. Иосиф Обручник.

Наипаче же возьмем себе в пример смирение Пречистой Девы, Матери Божией, Ее же молитвами да сохранит всех нас в мире и радости духовной Господь. Аминь.

7 мая 1958 г. Преполовение Пятидесятницы. После Литургии и водосвятия

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодняшний день по справедливости можно было бы назвать «весенним праздником воды».

Вода имеет огромное значение для нашей жизни. Если без пищи человек может прожить до 40 дней, то без воды очень скоро погибает, так как вода составляет главную часть его крови. Вы знаете, что площадь морей и океанов занимает большую часть поверхности земли. Она испаряется, превращается в тучи и выпадает на сушу или в виде дождя, тем самым вызывая на ней произрастания растений, или в виде снега, который на высоких горах не тает даже летом. В псалме 103 говорится: «На горах станут воды» и потекут потом оттуда чистейшими ручейками вниз, проникая отчасти в недра земли и выбегая оттуда вновь в виде минеральных, полезных для здоровья, источников. У нас в горах Кавказа имеются такие целебные воды в Нарзане, Кисловодске, Железноводске, Ессентуках; и туда едут тысячи людей полечиться, поправить свое пошатнувшееся здоровье.

Вы знаете, как тяжела бывает засуха, как молятся тогда люди о том, чтобы отверз Господь хляби небесные и дал пролиться дождю на жаждущую землю. В тех странах, где редко бывает дождь, ничего не произрастает, например, в Сахаре. Только вышедшие из-под земли ключи дают возможность существовать около них оазисам с финиковыми пальмами, в тени которых отдыхали и евреи во время своего 40-летнего странствования по пустыне, отдыхают и современные путешественники. И когда, наблюдая небесные светила у телескопов, мы спрашиваем астрономов: «Есть ли на других планетах жизнь?» – они большей частью нам отвечают: «На этой планете нет воды, поэтому нет жизни».

Еще в глубокой древности люди относились к воде с благодарностью, а через нее благодарили и Творца – Бога, так премудро все устроившего. Господь же наш Иисус Христос благоволил сделать воду орудием нашего духовного рождения. Он Сам сказал: «Не может войти в Царство Небесное, кто не родится водою и Духом». И освятил водное естество в «зимний праздник воды» – в день Своего Крещения, погрузившись в воды Иорданские, приняв Крещение от раба Своего Иоанна Предтечи.

Сегодняшний день называется Преполовением, то есть прошла ровно половина всего времени от праздника Пасхи до праздника Сошествия Святого Духа на апостолов: 25 дней прошло и 25 дней остается до Троицы. Еще до Христа у иудеев был обычай в этот день окроплять водой из Силоамского источника и народ, и самый храм и омывать этой водой все богослужебные сосуды. Первосвященник шел для этого торжественно к купальне Силоам (водоем, вырытый еще для войска царя Давида), почерпал оттуда воду и всех освящал ею. В том же источнике исцелился впоследствии и слепорожденный, посланный туда Господом Иисусом Христом (самое слово «Силоам» значит «Посланный»), о чем будем мы говорить вскоре. А в ближайшее воскресенье, в беседе Господа с Самарянкой у колодца, услышим мы Его слова о том, что от верующих в Него потекут реки воды живой во вселенную, что сбылось над апостолами, которые пронесли учение Его по всему миру. Это учение по своим живительным свойствам является как бы водой в духовной области.

Обычай освящать воду в день Преполовения Пятидесятницы из времен Ветхого Завета перешел и к христианам, которые выходили для этого с крестным ходом на реки и источники. У наших благочестивых предков вошло в обычай освящать воду даже каждое первое число каждого месяца. («Пусть месяц омоется не только дождиком, но и святой водой».) Не имея в виду восстанавливать этот обычай, мы сегодня ради Преполовения вынесли хоругви на середину храма. Сейчас вы будете подходить ко кресту, а я буду окроплять вас святой водой, только что освященной троекратным погружением в нее животворящего креста. Я близорук и могу видеть лица лишь близ стоящих. Но почти на всех них заметны морщинки забот и печалей. Даже в эти дни, когда еще поем мы «Христос Воскресе», когда всего 25 дней отделяют нас от светлого праздника Пасхи, эта пасхальная радость угасает в нас. Мы здороваемся и прощаемся обычным образом, забывая при встрече радостные приветствия: «Христос Воскресе» и «Воистину Воскресе», которыми полагается обмениваться до праздника Вознесения. Так хотелось бы окропить всех вас, как опрыскивают живительной влагой увядающие цветы, святой пасхальной радостью, и чтобы жила она в сердцах ваших не только до праздника Вознесения Господня, но и до скончания века! Аминь.

18 мая 1958 г. Неделя о слепом

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы слышали сегодня в Евангельском чтении простую и трогательную повесть об исцелении слепорожденного. Умиляемся и восторгаемся простыми, краткими, чеканно-торжественными словами любимого ученика Господня, св. евангелиста и первого Богослова Иоанна, напоминающими складки дорогих парчовых одеяний священнослужителей и те складки риз, которыми по древнему обычаю украшены ваши любимые иконы. Мы постараемся эту ткань Священного Писания смягчить, сделать более понятной для вас, заменив старинные формы древнего церковнославянского языка знакомыми нам русскими, чтобы мы могли представить себе это величайшее чудо так живо, как будто мы являемся современниками Иисуса Христа и свидетелями этого исцеления.

Архимандрит Исаакий. Елец. 1960-е

В эти недели от Пасхи до Пятидесятницы главнейшие события происходят около воды.

Вот идет Господь с учениками по Иерусалиму, и встречают они несчастное существо – слепого от рождения. Апостолы спрашивают: «Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» И теперь мы часто думаем – за что бывают посланы страдания? Иной человек хорошей жизни постоянно терпит горести, а плохой часто благоденствует. Господь отвечает: «Это чтобы явилась на нем слава Божия. Я – Свет миру Пока Я в мире, Я – Свет миру». И затем совершает замечательное действие. Вообще Он исцелял разными способами. Иногда одним словом Своим (слугу капернаумского сотника и дочь Хананеянки), иногда прикосновением, а в этом случае плюнул на землю и этой грязью помазал глаза слепому. Предание говорит, что слепой этот даже совсем не имел глаз, а были у него лишь пустые глазные впадины, и Господь сделал катышки из грязи и вставил их ему, как бы закончил творение этого незаконченного, из персти созданного, человека. После этого, испытывая веру слепого, посылает его умыться в купели Силоамской («Силоам» значит «Посланный»), и он идет через весь город, стуча своей палочкой, и умывшись, этот взрослый человек, никогда не видевший всей окружающей нас красоты, прозрел! (о. Исаакий плачет.) Люди, знавшие его слепым, были в изумлении. Иные говорили, что это тот самый слепой, который просил милостыню. Другие, во всем сомневающиеся, утверждали что он лишь похож на него. Он же утверждал, что это – он. Его спрашивают, как он исцелен, и он охотно и радостно рассказывает всем, как было дело Была суббота, когда исцелил его Господь. И злобные фарисеи и книжники, враги Христа, вместо того, чтобы порадоваться за несчастного, ищут в этом предлог для обвинения Иисуса. Этот Человек «не хранит субботы». Он, видите ли, понес большой труд: плюнул на землю, наклонился, помазал грязью очи слепого. Призывают слепорожденного и вновь спрашивают его. Тот повторяет свой рассказ. Не поверили ему и вызвали родителей. Они отвечают уклончиво, зная, конечно, как было совершено чудо: «Да, это наш сын. Да, он родился слепым. А как прозрел – не знаем. Сам взрослый – самого спросите». Призывают его снова на допрос в судилище. И как замечательно он отвечает: «Я уже рассказал вам, и вы не слушали. Не хотите ли и вы сделаться Его учениками, если интересуетесь так подробно?» Они же укорили исцеленного слепца и сказали: «Ты ученик Его, а мы – Моисеевы ученики. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог. Сего же не знаем, откуда Он». – «Это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего», – возразил фарисеям исцеленный. Те выгнали его за это из сонмища и побили его. Так вел себя этот мужественный нищий, исповедник, в будущем – мученик за Христа. Как не похож он на того расслабленного, который 38 лет лежал у Овчей купели! Встречает Господь «слепца» и спрашивает: «Веруешь ли ты в Сына Божия?» – «А кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него?» – спрашивает бывший слепец. И просто, как все делал Господь, – говорит ему: «И видел ты Его, и Он говорит с тобою». И поклонился Ему слепой, как Сыну Божию.

Слепота бывает не только телесная, но и душевная, когда человек не видит добра. Да избавит нас Господь от нее! Аминь.

25 мая 1958 г. Неделя 7-я по Пасхе. Святых Отцов Первого Вселенского Собора

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Давно, в 325 г. по Р. X., как раз в такие же весенние дни (25 мая, только по старому стилю) собрался в г. Никее Первый церковный Собор Вселенский, состоявший из епископов, священников и мирян. Молодая Церковь Христова, едва вышедшая из полосы жестоких гонений со стороны язычников, теперь стала терзаться внутренними нестроениями, и первый лжеучитель, еретик Арий, к сожалению, имевший сан священника, со своими единомышленниками раздирал «нешвенный хитон» Невесты Христовой – Церкви. Он учил, что Господь Иисус Христос не был Богочеловеком, а лишь одним из хороших учителей. Он говорил, что каждый человек является сыном Божиим, если он называет Бога своим Отцом, как учит нас молитва «Отче наш». Это, конечно, заблуждение – мы все являемся чадами Божиими по Его милости, по усыновлению, но только Иисус Христос был Единородным Сыном Божиим по существу, и это – огромная разница. Как можем мы считать себя, исполненных грехов, сынами безгрешного Бога по существу?

Чтобы прекратить разногласия, возникшие в Церкви в связи со лжеучением Ария, мудрый и благочестивый царь Константин и велел созвать Собор в Никее, в своем родном городе. И собрались туда недавно только освобожденные из тюрем по указу того же Константина христианские исповедники, многие с почетными украшениями в виде шрамов на лице, полученных в эпоху гонений, худые, изможденные от пребывания в заключении, но сильные духом и верою, готовые снова, если это понадобится, пострадать за Христа. И сделал этот Собор большое и нужное дело: начал вырабатывать тот Символ веры , который вы так дружно поете на каждой Литургии; научил нас не делать земных поклонов от дней Светлой Пасхи до Пятидесятницы и многому другому полезному, а самое главное – разобрал учение Ария и осудил его как неверное, как еретическое. Не было у них длинных протоколов, какие теперь приняты, а была живая и твердая вера. На Соборе присутствовали такие великие святители, как Николай, архиепископ Мир Ликийских, Спиридон Тримифунтский, которого многие из вас почитают, и многие другие святые. И установили тогда же праздновать в 7-ю Неделю по Пасхе ежегодно победу правой веры над лжеучением Ария, что мы и делали сегодня, почитая и всех учеников этого Первого Вселенского Собора.

Шли десятилетия и столетия, и вера христианская распространялась по разным странам, покоряя их учению Христову. Те проповедники, которые особенно ревностно потрудились ради Христа, распространяя это учение в целой большой стране, получили высшее христианское звание – равноапостольных. Таков наш русский князь равноапостольный Владимир, крестивший Русь, таковы чешские князья Вячеслав и Людмила, насадившие христианство в своем народе, и многие другие. К равноапостольным же причисляются святые учители словенские Кирилл и Мефодий, память которых Церковь чтила вчера, а сегодня мы только что прочитали им акафист, что вызвало удовлетворение и у строгих критиков наших – матушек. Они говорят, что никогда не слыхали этого акафиста, а у нас он как раз оказался. Свв. Кириллу и Мефодию посвятим мы сейчас и наше посильное слово, после вступления, несколько затянувшегося, что вы мне простите.

Свв. Кирилл и Мефодий были родные братья. Родились они в большом греческом приморском городе Солуни, и отец их занимал важную административную должность губернатора. Мать их была болгарка. Родители были верующие и детей своих воспитывали в благочестии. Старший сын Мефодий сперва был военным, потом служил, подобно отцу, по гражданской части и мог бы сделать, выражаясь современным языком, блестящую карьеру. Но его больше интересовала духовная сторона жизни, и он еще совсем молодым ушел в монастырь, который находился на горе Олимпе в Греции. В древности эту гору считали обиталищем несуществующих, мифических, то есть сказочных богов, но христиане эту гору освятили, изгнали оттуда всю нечистую силу и построили там монастырь.

Еще интереснее была жизнь младшего брата его, при крещении названного Константином. Когда он был еще совсем малым отроком, его взяли во дворец. Тогда правила, за малолетством императора Михаила, его мудрая мать, царица Феодора. Она понимала, что если для обучения сына пригласить даже самых лучших учителей, и они будут обучать его одного, то большого успеха не будет: дитя или переутомится и потеряет интерес к занятиям, или будет лениться, не имея никого, с кем можно соревноваться. Пользу такого соревнования особенно хорошо поняли в настоящее время. Царица решила устроить для своего сына целую школу, подобрав ему подходящих сверстников из знатных семейств. Одним из таких, и притом самым любимым будущим императором, и был Константин. И вы слышали сейчас в акафисте, что он своими успехами в науках и благонравным поведением являлся даже примером для своего высокого друга. Когда они закончили свое обучение и молодой царь уже женился, предлагали и Константину поискать себе невесту. Но он в таких случаях неизменно отвечал, что невеста у него уже есть. Некоторые думали, что и в самом деле он облюбовал себе какую-нибудь прекрасную девицу, и он не оспаривал этого и даже называл ее имя «София». Это – игра слов. По-гречески «София» значит «Премудрость». Так что, если бы мы вошли в греческий храм во время богослужения, или в этом самом храме стали бы служить литургию на греческом языке, то в том месте, когда диакон произносит у нас слова: «Премудрость, прости!», на греческом языке мы услышали бы: «Софие, проскоме!» Константин при этом подразумевал, что он любит и будет служить только той Божественной Премудрости, которая вполне раскрыта людям в христианском вероучении. За эту его любовь к занятиям философией он получил прозвище «философа». Пожив недолго в столице Византии – Константинополе, он удалился в монастырь к брату своему Мефодию. Но не долго пришлось пожить ему там. К царю Михаилу прислали посольство хозары-магометане, жившие по берегам Дона, Волги и Азовского моря, с просьбой прислать им человека, который бы мог рассказать им о вере христианской. Царь и вспомнил о своем друге-философе и направил его к хозарам. Св. Мефодий с радостью согласился сопутствовать своему брату.

Братья высадились в Херсонесе. На берегах Черного моря в Крыму были тогда греческие колонии. Жило там и много магометан. Братья стали деятельно проповедовать там Христа Распятого, и в этой проповеди они получили чудесную поддержку: еще в I веке был выслан в Тавриду (теперешний Крым) второй епископ города Рима святой Климент. Местные жители расправились с ним сурово: отплыли с ним в лодке на глубину, привязали ему тяжелый якорь на шею и бросили в море. Раз в год, в день памяти св. мученика, море отступало от своих берегов, и христиане, подплыв на лодках, могли видеть на дне тело мученика, сиявшее небесным светом. Но вынуть его оттуда никому не удавалось. Свв. братья Кирилл и Мефодий достали эти мощи и с этой великой святыней поплыли в Рим и поднесли ее Папе Римскому, тогда еще православному. Как увидим дальше, этот поступок их оказался очень мудрым.

Через некоторое время к царю Михаилу явилось посольство от болгар, чехов и венгров, тогда еще язычников, с просьбой прислать к ним проповедников. Царь направил туда обоих братьев, Константина и Мефодия. Но они правильно рассудили, что проповедовать только устно недостаточно – надо дать славянским народам и перевод Евангелия на из родной язык, и богослужебные книги, чтобы все могли понимать происходящее в храме. До них в той же местности были уже католические немецкие проповедники, но мало имели успеха именно потому, что совершали богослужение на непонятном для народа латинском языке. Но у славянских народов в то время еще не было письменности, не было даже своей азбуки.

И вот великая заслуга братьев, и в частности святого Кирилла (имя, которое Константин получил в схиме) заключается в том, что он создал славянскую азбуку, которая легла в основу и нашей, ныне употребляемой русской азбуки. Для этого надо было каждый звук языка выразить одной буквой. И надо сказать, что св. Кирилл решил эту задачу гениально, как это признают специалисты. Возьмем хотя бы такой пример: в слове «Чехословакия» первый звук [ч] этого слова у нас выражается только одной буквой, тогда как у самих чехов, если писать это слово латинскими буквами, надо было бы для этого звука [ч] написать несколько согласных букв: tsch. Создав азбуку, Кирилл перевел с греческого языка на славянский Евангелие и богослужебные книги, так что служба среди болгар совершалась на их родном языке. Тот церковнославянский язык, на котором мы совершаем службу сейчас, является, в сущности, древнеболгарским языком, в IX веке понятном и для других славянских народов.

Немецкие проповедники стали завидовать успеху проповеди братьев и поехали жаловаться на них Римскому Папе. В то время в Западной Церкви, которая еще не отделилась официально от Восточной, но уже была заражена многими заблуждениями, существовало мнение совершенно необоснованное, будто службу в храмах можно совершать только на трех языках: еврейском, греческом и латинском, на которых была сделана надпись на Кресте Господнем. Папа рассердился на свв. братьев и вызвал их в Рим. Прервав свою проповедь, они туда поехали, но еще до приезда их этот строгий Папа Николай I скончался, а новый Папа Адриан II принял их очень милостиво и даже освятил на престоле привезенное ими славянское Евангелие и богослужебные книги, тем самым благословляя их на продолжение их апостольской деятельности среди славян.

Здесь в Риме и скончался святой Кирилл в возрасте всего 42-х лет и похоронен в церкви святого Климента. Перед смертью он говорил брату: «Мы с тобою, как два вола, вели одну борозду; я изнемог, но ты продолжай наше дело!» Св. Мефодий получил сан епископа Моравии и Паннонии и еще 16 лет проповедовал славянским народам (чехам, хорватам и др.) православную веру, претерпевая многие скорби и гонения от латинских священников, пробыл даже в заточении около трех лет. Незадолго до кончины он побывал в Константинополе и мирно скончался в глубокой старости.

Молитвами свв. Кирилла и Мефодия да сохранит всех нас Господь! Аминь.

Архимандрит Исаакий в день своего Ангела. В руках икона его небесного покровителя св. прп. Исаакия Далматского. Елец. 1970-е гг.

11–12 июня 1958 г. Памяти преподобного Исаакия Далматского

День святого преподобного Исаакия Далматского (30 мая / 12 июня) пришелся в четверг первой седмицы Петрова поста, когда о. Исаакий считался «отдыхающим»; в канун своего Дня ангела он служил вечерню с акафистом свт. Димитрию Ростовскому, как полагалось в эту среду по намеченному плану, в левом приделе (свт. Димитрия) зимнего храма. После акафиста он произнес слово, в котором поведал о житии и кончине этого святителя, о литературных трудах его, в особенности, о составленных им Житиях святых. Затем добавил: «А теперь, в виде примера и иллюстрации, я прочитаю вам житие преп. Исаакия Далматского, память которого Церковь чтит завтра. А почему оно для меня особенно дорого и интересно я вам не скажу: догадайтесь сами!» – и улыбнулся своей улыбкой, от которой, как от солнечного луча, засветились улыбками и лица присутствующих. Слушают проповедь или чтение здесь с большим вниманием и в полной тишине. Так было и в этот вечер 11 июня.

На другой день 12 июня/30 мая, литургия должна была совершаться в Никольском (правом) приделе. Отец Исаакий, как обычно, пошел заранее, опираясь на посох (елъчанам, видимо, это нравится, как и то, что он ходит по улице в рясе и с крестом на груди). Для него была сюрпризом та встреча, которую устроили певчие левого хора, состоящего преимущественно из монахинь с давних пор существовавшего здесь Знаменского монастыря, известного своими подвижницами в былые годы, а теперь закрытого. Они выстроились на паперти с двух сторон, все с большими букетами цветов в руках и с пением «Достойно есть» проводили архим. Исаакия по устланной от входа к амвону дорожке. Все они при этом не могли удержаться от слез, и о. Исаакий заплакал...

Служба началась с утрени. Канон преподобному среди церкви читал сам отец Исаакий в мантии, пели попеременно правый и левый хор с особенным старанием. Служили не торопясь. На литургию вышел отец Исаакий в светло-зеленом облачении и в митре отца Иоанна Кронштадтского. Народу было много, как в воскресный день. Служили соборне, исключая одного из батюшек, занятого на требах. Довольно много было для буднего дня и причастников. Во время запричастного стиха монахини спели и «Объятия Отча».

По окончании литургии духовенство вышло на середину храма для молебна преп. Исаакию, после которого на амвоне именинник принимал поздравления: от духовенства, правого и левого хора, церковного совета и двадцатки, от всех прихожан. Около амвона образовался лес подносимых букетов, и у каждого поздравителя в руках была большая просфора с привязанной к ней записочкой: «О здравии архимандрита Исаакия». Таких просфор оказалось у нас больше ста. Длинных речей не было, но все производило впечатление искренности и задушевности.

Приводим теперь кратко и не полностью содержание ответа о. Исаакия на выслушанные им приветствия.51

Уважаемые и дорогие мои сослужители у Престола Божия, дорогая моя, Богом дарованная мне паства, и все присутствующие! Благодарю вас за то, что пришли вы сюда сегодня почтить угодника Божия, св. прп. Исаакия Далматского и разделить мою радость сегодняшнего дня. Святая Православная Церковь раз в год дает каждому верующему человеку великое утешение – в День его ангела особенно изобильно изливается с небес на него благодать Божия, и все окружающие пользуются этим днем, чтобы выразить ему свои добрые чувства. Тем самым и они делаются участниками небесной радости, и на них косвенно, как бы через открывшееся окошко, изливается небесное благоволение. Радостно и хорошо быть именинником! Особенно выразительно сказал об этом один мой 7-летний крестник. Однажды, вскоре после Дня его ангела, родители задали ему вопрос, который родители часто задают своим детям: «Кем бы ты хотел быть, когда вырастешь большим?» На это мальчики обычно отвечают, каждый по своей склонности: «Летчиком, инженером, врачом, трактористом...» Но вот маленький Коля удивил родителей совсем неожиданным ответом: «Я хочу быть... именинником!» (улыбается, в народе оживление и улыбки). Согласен с ним и я, что это очень приятно быть именинником. Но есть тут и оборотная сторона. Обычно в таких случаях говорят человеку много похвал, не всегда им заслуженных, а это для души очень вредно. Св. Иоанн Лествичник говорит: «Если тебя бранят – пей это горькое питие, для тебя душеполезное, и благодари за него. Но беги от похвал, как от огня, потому что в них заключен яд!» Вот и вы мне сказали уже много похвальных, ласковых и приветливых слов, хотя и знаете меня очень недавно. Принимаю их как некоторый «аванс», и хотя мало у меня данных на то, чтобы оправдать ваше доброе мнение обо мне, но я искренно скажу: «Постараюсь!»

Вот, я сегодня перед вами весь «разноцветный». Это потому, что захотелось мне в этот день прикоснуться ко всему тому из облачения, что с любовью подарено мне, убогому, и напоминает мне друзей моих, живых и уже отошедших ко Господу. Риза эта сшита мне здесь к празднику Святой Троицы, и я с радостью облачился в нее. Подризник же прислан мне к этому дню издалека, оттуда, где я служил больше 10-ти лет, и я надел его ради моих друзей в Алма-Ате, которые сегодня там молятся обо мне. Набедренник – подарок почившего Владыки, с которым я там служил в Никольском соборе. Палица подарена другим покойным Владыкой, при котором я служил далеко отсюда целых 17 лет тоже в Никольском соборе. И так радостно мне, что и здесь есть придел в честь святителя Николая, в храмах которого я служу вот уже 28-й год! Но тогда я не был самостоятелен и сравнивал себя с тем бубенчиком, который прикреплен к саккосу архиерея в знак того, что должен архиерей будить совесть людей. И здесь я постараюсь будить вашу совесть, звать вас к молитве, к подражанию святым Божиим угодникам. А митра на мне совсем замечательная: ее носил когда-то великий молитвенник земли русской, многим из вас, вероятно, понаслышке известный, протоиерей отец Иоанн Сергиев, прозываемый «Кронштадтский» (по народу бежит тихая волна изумления и благоговения). Ее подарил мне один Владыка в знак своего расположения как раз в День моего ангела.

Теперь я скажу вам одну вещь, которой вы удивитесь. Но скажу потому, что считаю уже вас своими, близкими мне. Я скажу: поздравляю вас с именинником! (веселое оживление). Вечером приходите ко всенощной в канун дня празднования иконе Божией Матери Знамение, в честь которой был здесь когда-то монастырь. Это – переходящее празднование в 9-ю пятницу по Пасхе, или в первую пятницу Петрова поста. Никто мне до сих пор не мог объяснить, почему иконе Знамение, которой повсеместно установлен праздник 27 ноября, здесь празднуют еще и в 9-ю пятницу. Не нашел я этого и в книжках, которые достал здесь и читаю во время трапезы со своими домашними, как это полагается в монастырях. Ко всем вам у меня просьба – если найдутся у кого-либо книжки с описаниями святынь здешних или жития подвижников и подвижниц наших двух монастырей – дайте мне их почитать, я буду с ними бережно обращаться и с благодарностью верну их вам по прочтении. Завтра же мы отмечаем по местному обычаю и память преп. Варлаама Хутынского, Новгородского чудотворца.

Итак, еще раз благодарю вас всех за проявленные мне сегодня любовь и внимание и молю Бога, да сохранит Он вас в мире душевном и телесном здравии по молитвам св. угодника Божия, преподобного Исаакия Далматского. Аминь.

3 августа 1958 г. Канун памяти святой Марии Магдалины

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Каждый раз, когда мы читаем в субботу вечером восьмое воскресное Евангелие (их всего одиннадцать) – то самое, что вы только что слышали, – мы вспоминаем и святую равноапостольную Марию Магдалину, любимую ученицу Христову, ее же память мы «заутра», то есть завтра совершаем. Прошлое ее, до встречи со Христом, теряется в тумане. Известно только, что она происходила из города Магдалы на берегу Галилейского озера, от которого и получила свое наименование. Богатая наследница своих родителей, она имела большие средства, много знакомых, красивую наружность, но, несмотря на это, была несчастнейшим человеком из-за тяжелого недуга, который мучил ее много лет. Недуг этот был – беснование. Враг рода человеческого, дьявол, показывая свою власть над потомками Адама, оскорбившего Бога своим непослушанием, в те времена особенно часто посылал своих слуг, бесов, и они вселялись в людей, часто прекрасных и душою, и телом, и мучили их. В жестоких страданиях, испуская пену, корчились они от судорог, с нечеловеческой силой разрывали веревки, которыми пытались их связать, с воплями бросались на людей или убегали в пустыню, к великому горю своих родных. Когда началась проповедь Христа, то бесы, одновременно с апостолами, а может быть и раньше их, исповедовали Иисуса Сыном Божиим, кричали ему: «Зачем ты пришел раньше времени мучить нас?! Знаем Тебя, Кто Ты, Святый Божий! Знаем, что Ты – Христос!» Он изгонял их из людей Своим Словом. Исцелил и Марию Магдалину, изгнав из нее семь бесов, которые в нее вселились. Они, очевидно, терзали ее поочередно в течение седмицы без передышки, и когда кончалась неделя, прежний бес вступал в свою очередь мучить ее.

При каких обстоятельствах исцелил ее Господь, нам неизвестно. Но благодарное сердце Марии возлюбило настолько своего Целителя, что она оставила все: дом, слуг и служанок, друзей и знакомых, все свои богатства, и связанные с ними удовольствия, свои привычки избалованной и богатой женщины, – и пошла вслед за Христом, бездомным Странником, Который Сам про Себя говорил, что «птицы имеют гнезда и лисицы свои норы, а Сын человеческий не знает, где Ему главу преклонить». Вместе с другими женщинами, ученицами Христа – Иоанной, женой Хузы, домоправителя царя Ирода, с Соломией, матерью апостолов Иакова и Иоанна, Марфой и Марией, сестрами Лазаря, которые не раз принимали у себя в доме Великого Странника и создавали Ему покой и уют, – Мария следовала за Христом в Его странствиях по родной земле, «служила Ему (и ученикам Его) своим имением», стараясь своими заботами облегчить Ему труд Его проповеди.

Когда же настало для учеников Его страшное испытание, когда из Гефсиманского сада разбежались все апостолы, как овцы, не имеющие Пастыря, когда даже бесстрашный Петр, набросившийся было с одним мечом на целый отряд воинов на дворе первосвященника Каиафы, малодушно отрекся от своего Учителя, испугавшись женщины-служанки, когда около Креста на Голгофе не было совсем апостолов, исключая возлюбленного ученика Иоанна Богослова, – Мария Магдалина стояла там в слезах, утешая своим нежным сочувствием Пресвятую Деву. Она не побоялась для себя никаких последствий такого явного сочувствия к Распятому, а при ее известности легко мог бы синедрион вынести и ей за это смертный приговор. Она совершенно забыла о себе и своей безопасности, как и другие жены-мироносицы, которые издали смотрели, как Иосиф и Никодим полагали во гроб тело их Учителя. Они были правы, рассуждая между собою, что не оказано было Иисусу по спешности погребения всех тех почестей и внимания, какими сопровождались обычно похороны почитаемого еврея.

Подруги сговариваются между собой, как только пройдет суббота – день покоя, – рано утром прийти ко гробу с ароматами и помазать ими тело Иисуса. Но пылкая и нетерпеливая Мария Магдалина, не дождавшись остальных, как бы изменив им (сговаривались идти все вместе), еще темной ночью спешит знакомыми ей тропинками ко гробу, и тут ожидает ее в виде наказания разочарование: камень отвален, гроб пуст. В ужасе бежит она к первоверховным апостолам Петру и Иоанну сообщить им об этом. Спешат и они ко гробу, и Мария за ними, но кроме погребальных одежд Иисуса не находят в нем ничего. Мария возвращается домой, между тем подруги ее без нее идут ко гробу. Здесь видят они явление ангелов, которые возвещают им о Воскресении Христовом и повелевают оповестить об этом апостолов и других учеников. Они идут, но апостолы им не верят. Не зная этого, Мария в третий раз возвращается ко гробу уже на рассвете и в слезах наклоняется туда. Ангелы, еще находящиеся у пещеры, спрашивают ее: «Жено, что плачеши?» Она отвечает им: «Взяли Господа моего, и не знаю, где положили Его». В это время сзади нее слышится голос, уже не ангельский, а человеческий, повторяющий то же самое: «Жено, что плачеши? Кого ищеши?» Она оборачивается и видит Человека, близ стоящего. По человеческому рассуждению, что она может предположить? Кто в такой ранний час может здесь быть? Вероятнее всего – садовник, «вертоградарь», который осматривает здесь свое хозяйство. И она обращается к предполагаемому садовнику со словами: «Господин, если ты взял Его, то скажи мне, куда перенес Его, и я возьму Тело и похороню». Как часто бывает, что зрение нас обманывает, тогда как слух или обоняние напоминают нам ясно близкого человека. Господь сказал Марии только одно слово: назвал ее по имени – «Мария!», но тем ласковым и тихим голосом, каким обычно говорил со своими учениками и ученицами. И она вмиг узнала Его, и в порыве нахлынувшей радости бросилась к ногам Его, и ухватилась за них. Так поступают иногда дети, когда к ним в дом приходит редкий и любимый гость, дядя или друг дома, и они держат дверь, чтобы он не ушел, или обхватывают его ноги, чтобы он не мог шагнуть. Многие из вас, испытавшие детскую любовь, знают это. И в ответ произнесла Мария то слово, которое даже нельзя вполне перевести на русский язык. Приходится пожалеть об этом, но у нас нет уменьшительного слова от слова «Учитель». Если попытаться произвести его, то получится нечто пренебрежительное, тогда как в еврейском языке слово «Раввуни», от слова «Равви» (учитель) звучит и ласково, и почтительно. И сказал ей Господь: «Не удерживай Меня, потому что Я еще не сейчас отхожу от вас. Но пойди, скажи ученикам Моим и Петру (о нем, виноватом и тоскующем, особенно заботится Господь), что Я воскрес и увижу всех их в Галилее». Так, после епитимий за торопливость, удостоилась Мария Магдалина за свою преданную любовь, за мужество и постоянство – первая увидеть Воскресшего Господа Иисуса и получить от Него, как мы бы теперь сказали, «послушание» проповедать самим апостолам Его Воскресение. И она пронесла проповедь о Нем и дальше: после Вознесения и Сошествия Святого Духа, участницей чего и сама была, она прошла по многим странам. Добралась и до столицы мира, гордого, богатого и роскошного Рима, к сожалению, еще пребывавшего в языческом заблуждении, проникла, благодаря своим связям и богатству, и к императору Тиберию. Господь наш родился при императоре Августе, а пострадал и воскрес при Тиберии. И поднесла она царю замечательный подарок – красное яичко, и сказала ему те слова, которые с таким ликованием повторяем мы друг другу сорок дней, от Пасхи до Вознесения, и лучше которых нет ничего, а именно: «Христос Воскресе!» В те времена были проще отношения подданных к своему государю, и часто крестьяне тех областей, куда приезжал император, подносили ему хлеб-соль, масло, молоко, яйца, хотя и было у него всего в изобилии, и самые искусные повара готовили ему изысканные блюда. Поэтому возможно было и Марии Магдалине, поднести красное яичко государю. Он заинтересовался ее подарком и приветствием и спросил об их значении. И она разъяснила ему, что внутри этой каменной скорлупки заключена жизнь; если предоставить яйцу тепло и покой, то через некоторое время цыпленок разобьет скорлупу и выйдет наружу. Подобно этому и Христос, быв заключен после распятия в тесном каменном гробе, вышел из него воскресшим, так как Он – Сама Жизнь, и смерть не могла удержать Его. Он как бы лишь уснул на краткое время, чтобы Своей смертью и Воскресением одержать победу над смертью и избавить от нее всех людей. При этом Мария Магдалина откровенно рассказала Кесарю о недостойном поведении правителя Иудеи Понтия Пилата, который в угоду врагам Иисуса приговорил к смерти совершенно невиновного Человека, творившего только добро, и о коварстве первосвященника Каиафы. Государь внимательно выслушал ее слова, и оба преступника понесли заслуженное наказание: Пилат был смещен и сослан в теперешнюю Швейцарию. Призрак невинного Страдальца и упреки жены так преследовали его, что он бросился с высокой горы в озеро и утонул там. Гора та так и называется по его имени Пилатом. И Каиафа был отстранен от должности первосвященника и вскоре умер.

Слова Марии Магдалины и весь вид ее так подействовали на императора, что он воскликнул: «Еще немного, и ты, пожалуй, сделаешь меня христианином!» Но это было только минутное впечатление, и суровый государь остался при своем языческом заблуждении. Но Мария Магдалина все же не пострадала за свою смелость и благополучно вернулась в город Ефес, где в то время жила Пречистая Богоматерь и усыновленный Ей на Голгофе возлюбленный апостол Иоанн. И Мария, и Иоанн окружили нежной заботой и вниманием Пресвятую Деву, так как Мария Магдалина совмещала в себе лучшие стороны Марфы и Марии, сестер Лазаря: была домовита и заботлива, как Марфа, и искала единое на потребу, как Мария, почему и любил ее Господь.

После Успения Богоматери Мария Магдалина обошла еще ряд стран с проповедью Христа, так что заслужила высочайшее звание «равноапостольной». Скончалась она в глубокой старости, окруженная почетом и любовью всех, ее знавших. Ее святым молитвам и поручаю я вас, дорогие мои слушатели и особенно слушательницы, с такой любовью украсившие сегодня цветами ее икону, и желаю вам научиться от святой Марии Магдалины всем сердцем любить Бога и до конца дней своих сохранить верность Ему. Аминь.

12 апреля 1959 г. О значении поста

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Когда Господь ходил по земле Палестинской, уча, исцеляя, проповедуя, подошел к нему человек и просил исцелить сына его, одержимого «духом немым», который овладел этим несчастным ребенком настолько, что помимо воли его то бросал его в огонь, то пытался утопить в воде, и родители его с великим трудом и горестью спасали его в таких случаях, видя со слезами страдания этого отрока, испускавшего пену и бившегося в ужасных судорогах. Отец приводил уже этого мальчика к ученикам Христовым, пока Господь был с тремя апостолами на горе Фаворской, но те не смогли исцелить его. Узнав об этом, Господь сказал: «О род неверный! Доколе буду с вами и буду терпеть вас?! Приведите его ко мне!» И когда увидел Господь этого несчастного ребенка, с которым как раз начался припадок, то пожалел его и спросил: «Как давно это с ним?» Ему ответил отец: «С детства. Но, если можешь помочь нам, сделай это!» – добавил несчастный отец. Желая узнать, имеет ли этот отец веру, достаточную для чуда исцеления, Господь ответил: «Если можешь сколько-нибудь веровать – то все возможно верующему». И этот честный человек произнес замечательные слова: «Верую, Господи! Помоги моему неверию!» То есть он верил, что Господь может все сделать, но сознавал, что вера эта его слаба для такого великого чуда (и к тому же могла поколебаться из-за того, что ученики не смогли исцелить его сына), и просит укрепить ее. Такой ответ должен был понравиться Господу. Он с властью сказал бесу: «Дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него!» Проявляя в последний раз свою силу и власть над несчастным ребенком, дух сильно сотряс его и с криком вышел, оставив мальчика лежать на земле в бессознательном состоянии. Многие даже говорили, что он умер, и что родителям, вместо радости выздоровления, придется переживать скорбь утраты сына. Но Господь поднял его за руку с земли и отдал отцу, здорового, разумного и говорящего.

Когда Господь вошел в дом с учениками, то оставшиеся девять (трое были с Иисусом на Фаворе) стали спрашивать Его наедине, почему они не смогли изгнать беса? И Он ответил им тем словом, ради которого и читается этот отрывок Евангелия в дни Великого поста, а именно: «Сей род изгоняется только молитвою и постом!» А каким же образом нападают бесы на человека? – Некоторые подвижники, молитвой и постом получившие от Бога власть над ними и даже видевшие воочию этих мерзких существ и беседовавшие с ними, утверждают, что бесы входят в человека, когда люди сами их призывают. И в самом деле, с какой выразительностью, с какой силой звучат иногда и в семье и на работе слова: «Чтоб тебя взял такой-то!» (Подразумевается «черное слово», которое и произносить не следует), или: «Поди, ты, к такому-то!» Ну, эти злобные существа и являются на зов человека, и вселяются в того несчастного, который будет от них тяжко страдать много лет. Браниться черным словом, это – великий грех, о чем говорили мы и перед исповедью в пятницу. Гораздо меньше выражения вкладывают обычно в упоминание имени Божия, например, иногда без всякого благоговения к Богу, а в порыве удивления или даже досады произносим мы: «Господи, помилуй!» Может ли Господь этот возглас счесть за молитву? Нет, скорее даже это грех, что упоминаем имя Его всуе! Молимся мы часто невнимательно и без глубокого чувства, а вот бранимся всегда с чувством и одушевлением. Чему же удивляться, что бесы пользуются этим, и есть много на свете «порченых» или «одержимых»?! Изгнать же бесов очень трудно, для этого нужно, по слову Господа, подвизаться в посте и молитве, и то не всем дает Господь силу изгонять их.

Таково действие поста, что дает людям, смертным и из земли созданным, власть над духами бесплотными, хотя они и очень сильны и коварны. Возлюбите же святый пост, дорогие мои пасомые! Сегодня во время причащения с духовным утешением замечал я, что у многих из вас побелевшие языки: это признак того, что вы действительно усердно постились. Бывает при этом и горечь во рту, но да претворится она в духовную сладость в день Светлого Христова Воскресения, к которому мы приближаемся, так как прошли уже больше половины поприща св. Великого поста. Аминь.

18 апреля 1959 г. Похвала Богородицы

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Поздравляю причастников этого дня с принятием Святых Таин! И в какой прекрасный день послал Бог вам причаститься! В этот день особо почитаем мы Пресвятую Богородицу торжественным акафистом, который вчера вечером мы здесь совершали при всенародном пении. Называется этот праздник «Похвала Богородицы» и установлен он по следующему поводу

В Вознесенском соборе г. Ельца

В 626 г. благочестивый греческий город Константинополь (или Царьград), откуда и наши предки заимствовали Православную веру, был в великой опасности вот как раз в такие теплые апрельские дни, как сейчас. Была война с персами, и царь с войском находились на далеком фронте, так что в городе оставалось очень немного защитников. Воспользовавшись этим, старинные враги греков – авары, с большими силами, сухопутными и морскими, обложили город, стоящий на берегу моря. Помощи ждать было неоткуда. Народ собирался в храмы и горячо молился. Затем Патриарх вышел с крестным ходом и обошел весь город, неся великие святыни: ризу Богоматери, оставшуюся у апостолов после Ее Успения и сохранившуюся у верующих во времена гонений, и пояс Ее, принадлежавший св. апостолу Фоме. Ему дали пояс в утешение, когда он опоздал к погребению и вторичным любопытством своим дал случай убедиться в Воскресении и Вознесении с телом на Небо Пресвятой Богородицы. И не только как бы опоясал Патриарх этими святынями город, поручая его защите Богоматери, но спустился и к морю и с дерзновением на помощь Ее окунул край Ризы в море. И тут на глазах у всех произошло чудо: спокойная, зеркальная гладь воды вдруг «воскипела волнами», по выражению летописца, на глазах у защитников города и у нападавших на него. Началась сильная буря, которая разметала и сухопутные войска, и потопила весь вражеский флот, остатки которого спешно возвратились в свою страну. Так неожиданно пришла городу помощь не с земли, а с Неба. И все решили, что не может быть лучше военачальника, чем Взбранная Воевода, Царица Небесная. В благодарность Ей постановили ежегодно праздновать это событие, а в ближайшую ночь ни старым, ни малым не ложиться спать, а провести всю ночь на молитве стоя. В некоторые моменты нашего богослужения разрешается сидеть, и называются они «седальны» или кафизмы. Служба же без сидения была названа акафистом. К этой службе в один день благочестивый диакон Георгий Писидийский составил ту благодарственную песнь Богородице, которая собственно и носит именование акафиста, и по примеру которой впоследствии и были созданы многочисленные акафисты Господу Богу, Божией Матери и различным святым. Большой мастер слова, диакон Георгий на греческом языке составил этот акафист в стихах, но при переводе на русский язык стихотворную форму сохранить не удалось. Кроме того, он состоит из 24-х отдельных частей, по числу букв греческого алфавита, который, как и у нас, начинается с буквы «А» («альфа» по-гречески), а кончается не существующей в нашем алфавите буквой «омега» («О» большое), что нашло отражение и по-русски: все акафисты начинаются с буквы «А» («Ангел предстатель послан бысть рещи Богородице...» Ангелов Творче и Господи Сил»... и т. п.), а кончаются возгласом «О!», например: «О всепетая Мати!» или «О пресладкий и всещедрый Иисусе!» Русский народ возлюбил этот акафист, хотя и греками составленный. Он напечатан во многих молитвенниках и канонниках. Возлюбите и вы его, и старайтесь почаще прославлять им Заступницу нашу, Пресвятую Богородицу. Хотя по милости Божией живем мы сейчас мирно, без войны, но всякий человек-христианин, получивший при крещении звание «воина Христова», ведет войну и со своими собственными недостатками, и со злом в окружающем его мире, и на работе, и в семье. Мы обязаны любить человека, но в то же время ненавидеть его пороки и бороться с ними. И в такой «войне» «Взбранная Воевода» да будет вам всем и всегда скорая Помощница! Аминь.

19 апреля 1959 г. Неделя 5-я Великого поста, преподобной Марии Египетской

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Вот уже в третий раз на этой неделе почитаем мы преподобную Марию Египетскую. В минувший вторник, 1 апреля по церковному календарю, отмечал Церковь день ее преставления; в среду вечером читали мы покаянный канон св. Андрея Критского с припевами: «Преподобная мати Марие, моли Бога о нас!» с чтением жития ее, почему и самая служба эта называется Мариино стояние. Действительно, лучшим примером благодатного действия покаяния, к которому призывает нас в дни Великого поста Церковь устами вдохновенного писателя св. Андрея Критского, и является эта Мария. Она с 12-летнего возраста погрязла в самых страшных грехах среди обителей богатого, но и распущенного города Александрии, уйдя из дома родительского; но после 48-летнего покаяния в пустыне стала настолько чиста душой, что подымалась на локоть от земли во время молитвы, переходила реку Иордан, как посуху, и получила дар прозорливости. Наконец, сегодня, в пятое воскресенье Великого поста снова чтим мы ее память, и по этому случаю читалось то Евангелие, о котором хочу я сейчас с вами поговорить.

Господь был приглашен в гости к одному фарисею. Фарисеи были люди наружно благочестивые, но гордые, считавшие себя лучше других. Они даже одежду носили особую, чтобы отличаться от всех, похожую на священническую (хотя они не были ими), с текстами из Священного Писания на лбу. Они любили напоказ молиться, останавливаясь для этого на перекрестках улиц, любили раздавать нищим мелкие монеты, для чего посылали перед собою слугу, трубившего на все стороны, и на этот звук трубы нищие собирались толпой. Но по существу, они были корыстны и делали это все из тщеславия, чтобы похвалили их люди. К Господу относились они недоверчиво и с пренебрежением.

Фарисей Симон, пригласивший к себе Господа, не счел нужным оказать Ему самые общепринятые в таком случае знаки внимания. Везде на Востоке как во времена Христа, так и теперь, существует обычай предложить гостю умыть ноги. Когда я сам путешествовал по Болгарии, то был свидетелем того, что путника приглашают в чуланчик или в особую комнату, смотря по достатку хозяев, и приносят ему туда таз для омовения, холодной и горячей воды. Богатый фарисей должен был бы предположить слуге своему умыть ноги Иисуса. Это и снимает усталость, и дает возможность лежать с чистыми ногами на кушетке или диванчике, как было принято – между кушаниями не сидеть, а возлежать за столом. Но хозяин не счел нужным сделать это в отношении бедного, неученого назаретского плотника. Принято было давать гостям к обеду или ужину и нарядную одежду, и венок из живых цветов на голову, и для аромата помазывать голову душистым елеем. Ничего этого фарисей Симон не сделал в отношении Иисуса.

Во время пира пробралась в горницу одна женщина, известная в том городе блудница. Рискуя тем, что ее могут выгнать, оскорбить и даже побить слуги фарисея, она все же решилась подойти сзади незаметно к Господу и, обливая слезами Его ноги и вытирая их своими волосами, как бы вымаливала этим себе прощение грехов своих. Принесла она с собой и драгоценный фарфоровый сосуд с очень дорогостоящим ароматным миром, наглухо там заделанным, и, разбив его, возливала это миро даже не на главу, а на ноги Иисуса. Внимательно следивший за Господом хозяин подумал про себя: «Какой же это Пророк?!

Он, видимо, не знает, кто и какая грешница прикасается к Нему?!» Сам он, возможно, оттолкнул бы в негодовании ногой эту грешницу, будь он на месте Христа. Господь читает его мысли и говорит ему: «Симон, я хочу нечто сказать тебе!» – «Скажи, Учитель!» – отвечает хозяин, не подозревая, что услышит нечто, к себе относящееся. И говорит Господь притчу: «У одного заимодавца было два должника. Один был должен ему пятьдесят динариев (по-нашему скажем, рублей), а другой пятьсот. Но как они не имели чем заплатить, то он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его?» Вопрос простой, и для корыстолюбивого фарисея вполне понятный. Он отвечает: «Думаю, тот, которому более простил». – «Правильно ты рассудил!» – замечает Господь, и, раскрывая тайну мыслей фарисея и смысл Своей притчи, добавляет: «Видишь ли ты эту грешницу? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал; а она слезами облила мне ноги, и волосами головы своей отерла. Ты в уста Меня не поцеловал; а она, с тех пор, как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги. Ты головы Мне маслом не помазал; а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому мало прощается, тот мало любит». Ей же сказал: «Прощаются тебе грехи». Видите, как подходит это Евангелие к житию преп. Марии Египетской. И ей простил Господь все многочисленные грехи ее за великую любовь к Себе, за горячее раскаяние, за те слезы, которыми поливала она даже не ноги Его, а горячий песок пустыни.

Сегодня читалось еще одно Евангелие, которого тоже я хочу коснуться. Господь идет в Иерусалим, где недавно перед тем хотели схватить и предать Его смерти. Апостолы следуют за Ним в страхе. Подозвав их поближе, Господь предсказывает им, что будет Он предан первосвященникам и книжникам, и они осудят Его, предадут язычникам, которые поругаются над Ним, будут бить Его, плевать на Него. Затем убьют Его; но (утешает их) Он в третий день воскреснет. Тогда подошли к Нему два апостола, Иаков и Иоанн, и просили исполнить их просьбу. «Что же вы хотите?» – спрашивает Господь. И они, еще не просветленные Духом Святым, просят Господа: «Когда Ты воскреснешь, дай нам сесть около Тебя рядом – одному по правую, а другому по левую сторону!» Просьба детская, так любящие дети хотят быть как можно ближе к своему отцу. И отвечает Господь: «Не знаете, чего просите. Можете ли вы пить ту чашу страданий, которая мне предстоит?» Они отвечали: «Можем!» Иисус же сказал им: «Чашу, которую я пью, будете пить, а дать сесть около Меня по правую и по левую сторону – не от Меня зависит, а кому уготовано Отцом Моим». Остальные десять апостолов стали негодовать на двух братьев, и тогда ко всем им произнес Господь те слова, которые постоянно нужно помнить и нам, Его ученикам: «Кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою, и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом». И это подтвердил Он и делом: на Тайной Вечери Сам умыл ноги всем ученикам, а не поручил это сделать кому-либо из младших по возрасту апостолов. А между тем, как часто забываем мы это и в семье своей, и на работе, и даже в храме. Вот сейчас все вы меня внимательно слушаете и находитесь в светлом, спокойном настроении. Большинство из вас сегодня причастилось Святых Христовых Таин. Как будто все хорошо. Но вот сейчас начну я давать крест, и вы не выдержите даже самого легкого экзамена. Вы будете думать только о себе, забывая о других. Простояв в храме четыре часа, теперь вы будете стараться уйти на 10 минут раньше остальных. В результате какую-нибудь больную старушку вы крепко сдавите; стоящие налево будут стремиться идти навстречу потоку людей, так как подходят ко кресту справа. И если спросить какую-нибудь бабушку, зачем она устраивает такой беспорядок, она ответит: «Я тороплюсь домой!» Точно остальные 300 человек домой не торопятся! Так вот, я вас очень прошу, хотя бы сегодня быть послушными и думать не только о себе, но и о других. Стоящие сзади, отступите сейчас на 3 шага назад! Те, кто стоят по левую сторону – перейдите направо! Теперь подходите ко Кресту. Спасибо вам, что сразу послушались; теперь даже мой помощник, милый Вася, не должен сдерживать и расталкивать вас. Причастившиеся Святых Таин – выслушайте пока благодарственные молитвы. Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!

19 апреля 1959 г. «Что есть Истина?»

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Только что выражали мы Господу Иисусу Христу наше сочувствие и скорбь, стоя около Креста Его, словами нашего великого соотечественника, преосвященного Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического. Это он, уроженец нашего города, составил тот прекрасный акафист, который мы только что слышали. Родители свят. Иннокентия здесь и похоронены, и могилки их находятся недалеко от Казанской церкви и сохраняются в полном порядке.

Сейчас вы будете подходить и лобызать изображение Господа, находящегося в узах. Руки Его, совершившие столько добра, – связаны, как у злодея. В память уз Христовых носим мы, священники, эти поручи – не только для того, чтобы широкие рукава наши не мешали при совершении таинств, – а главным образом в воспоминание тех веревок, которыми был связан Господь. В таком виде – связанного, с венком из колючих терний на главе, в красной тряпке, изображавшей как бы царскую багряницу, с палкой в руке вместо скипетра – вывел Его Пилат к народу со словами: «Се, Человек!», то есть вот, действительно, достойнейший и наилучший из людей. Но никто его не понял и не поддержал. Народ, подученный и отчасти подкупленный книжниками и священниками, в дикой злобе закричал: «Распни Его!» И Пилат, запуганный их криками и угрозами, что его самого будут судить за то, что он поддерживает какого-то «Царя Иудейского», что он, следовательно «недруг Кесарю», уступает и, умыв руки в знак того, что считает Узника неповинным, предает Его на распятие. Но и сам Пилат, старавшийся спасти и оправдать Христа, как язычник того времени, не имел настоящей веры в Бога, ни даже в отвлеченное Добро и Истину. Средневековые ученые, мало заботившиеся о развитии технических наук, но зато вдумывавшиеся буквально в каждое слово Священного Писания, обратили внимание на одно замечательное совпадение, как бы игру слов. Пилат, как природный римлянин, говорил, конечно, и с народом иудейским на латинском языке. Когда он еще допрашивал Христа в своем, можно по-современному сказать «кабинете», то задал Ему вопрос: «Итак, Ты Царь?» Иисус отвечал: «Ты говоришь, что Я Царь». (Это – особая форма подтверждения слов собеседника, употребительная в то время). Но Царство Мое не от Mipa сего... Так богата грамматика славянского языка, что по одному начертанию слова «мир» можно сразу узнать, идет ли речь о душевном мире и спокойствии, или, как в данном случае, о вселенной и всем человечестве.

«Если бы от Mipa сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан иудеям. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об Истине...» Но хотя и образованный, начитанный в древней философии Пилат не знал, что такое Истина. В древности, правда, были некоторые философы, как Сократ, Платон, Аристотель, которые утверждали, что Бог Един (они так близки нам по духу, что их даже иные называют «христианами до Христа») и что поклоняться Ему следует не языческими жертвоприношениями, а соблюдением справедливости, но последователей их было немного, и ко времени пришествия Христа большинство интеллигенции того времени вообще ни во что не верило и во всем сомневалось. Поэтому и Пилат последним своим вопросом произнес слова: «Что есть Истина?» – и после того вышел к народу защищать Иисуса. Так вот, средневековые ученые из тех же букв составили новую фразу на латинском языке: «Est vir, qui adest», что в переводе означает: «Тот Муж, Который стоит перед тобою!» Таким образом, вопрос заключает в себе же и ответ; Господь даже в униженном виде Своем, когда стоял перед Пилатом, олицетворял Собою саму Истину. Прекрасное замечание и удивительное совпадение! Вот истекло уже пять недель Великого поста. Должен с удовлетворением и радостью отметить, что вы с пользой проводите душеспасительную Св. Четыредесятницу: и храм посещаете достаточно усердно, и к Святым Таинам приступаете в большом числе, иные даже и по несколько раз. Молю Бога, да не охладеете вы и в наступающие дни, отделяющие нас от Великой седмицы Страстей Господних, в конце которой светит своим немерцающим светом величайший праздник Воскресения Христова. В ближайшую субботу будем уже мы вспоминать воскрешение Лазаря, когда разрешается вкушать рыбную икру, а затем следует и Вербное воскресенье с разрешением рыбы и вина. Те, кто не успел еще приготовиться к Святой Пасхе причастием Святых Таин, поспешите это сделать, чтобы вам с чистым сердцем и ликующей душой встретить Воскресшего Христа. Аминь.

13 сентября 1959 г. Святой благоверный Александр Невский

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Вчера Православная Русская Церковь чтила память одного их самых своих любимых святых угодников – благоверного князя Александра Невского. Не раз с этого места мы повествовали его житие. И сейчас не будем его повторять, а лишь бегло перелистаем страницы его.

Он жил в трудное время, когда Российскому государству угрожали опасности со всех сторон, и сумел он, овеянный Благодатию Божией, отразить эти опасности, где нужно было своим мечом, мужественно поражая неприятеля, а где можно – своим истинно христианским смирением.

Воспитывался он в то время, когда недавно принявший христианство русский народ особенно дорожил своей верой.

Я знаю, что многие из вас очень любят Псалтирь. Разыскивают эту священную книгу, готовы иметь ее и от нее получать то духовное утешение, которое она содержит. Эта книга на все случаи жизни.

Вам, моим слушателям, будет приятно услышать, что эту священную книгу особенно любил и Александр князь. Она была у него, как говорится, настольной книгой. Любил он и вообще красоту нашей церковной службы. И живя и трудясь на пользу и утверждение нашего земного отечества, всею душею своею тяготел к Отечеству Небесному.

Еще совсем юным, от своего отца Ярослава получил он в управление город Новгород. Это был город совершенно своеобразный, город вольный, который берег эту свою вольность и как бы гордился этим, и поэтому часто ссорился со своими князьями-правителями, иногда даже прогонял их. Но Александр сумел поладить с новгородцами. Они глубоко чтили его и еще при жизни его говорили «наш князь святой». В ту пору нашла на Русь беда: как туча надвинулись полчища татар из Азии. Князья наши, ссорившиеся между собой, самолюбивые, обидчивые, не могли дать им дружного должного отпора, хотя и сражались с большим мужеством. Пал столичный город того времени Киев, по улицам его бродили лишь волки и лисицы, пожирая трупы убитых. Вся Русь оказалась под властью татар, которые обложили народ тяжелою данью. Направились они и к Новгороду. Но болотистая местность вокруг него и непогода заставили татар повернуть обратно... Пользуясь ослаблением Руси, с другой стороны, с Запада, двинулись на нее еще более страшные враги – рыцари из Швеции и Германии. Татары думали только о наживе, но не дерзали посягать на душу народа, на его Православную веру. Западные же рыцари, вдохновляемые Римским Папой, хотели отвратить нас от Православия и насадить Католичество. Первыми напали на нас шведы с многочисленным войском, хорошо вооруженным и одетым в непроницаемые латы. Напали они на северную окраину Новгородского княжества, где теперь стоит Ленинград. У Александра, двадцатилетнего новгородского князя, было небольшое войско, но он решил выступить и на защиту княжества, и на защиту Веры православной. Он был благонравный князь и верный сын Православия и начал защиту с того, с чего вообще должен начинать всякое дело верующий христианин – с молитвы.

В Новгороде в соборе был отслужен торжественный молебен, были окроплены святою водою доспехи воинов и знамя их, на котором не было каких-либо гордых гербов, как у западных рыцарей, а сиял Нерукотворенный Лик Спасителя. Такой стяг впоследствии был и у Димитрия Донского, когда он шел на татар, на битву Куликовскую. То же было и у Царя Иоанна Грозного при завоевании Казанского Царства.

Со своею небольшою дружиной Александр двинулся наперерез шведскому войску к реке Неве, где она бурно впадает в море. И вот стоявшему ночью на страже русскому воину было видение, которое укрепило и князя, и все его небольшое войско, укрепило надеждою на Небесную помощь. А видение было таково: по реке Неве легко двигалась лодка, от которой исходил необычный свет. В гребцах по белоснежному крылатому оперению можно было признать ангелов. Среди лодки стояли два человека в княжеской одежде; и один из них говорил другому: «Брат Глеб, поторопи гребцов, чтобы нам не опоздать подать помощь сроднику нашему Александру...» Это были святые мученики князья Борис и Глеб, сыновья святого Владимира князя, память которого (15 июля) была как раз в тот день.

Александр просил об этом молчать, но это его ободрило и вдохновило. Он с небольшой дружиной своей первый выступил на шведов и одержал блестящую победу, разбил шведов наголову. Несколько кораблей, нагруженных трупами убитых шведов вместо другой добычи, на которую рассчитывали гордые захватчики, уходили к себе на родину. А когда русские углубились в окружающие леса, чтобы там сразиться с врагами, то, к удивлению, находили там не живых, а уже убитых шведов, пораженных, очевидно, невидимою силою. За эту победу на берегах Невы и получил Александр прозвище «Невский». Так он вошел в историю.

Едва миновала эта беда, как надвинулась другая. Рыцари ливонского ордена опять с целью обращения Руси в католичество, напали в большом числе на западную границу новгородского края и захватили уже древний наш город Псков – родину св. княгини Ольги. И снова на защиту нашей веры мужественно встал князь Александр, и снова одержал решительную победу. Битва шла на самом льду Чудского озера, это было так называемое Ледовое побоище. После этого отхлынули назад ливонские рыцари, но через некоторое время появились почти там же литовцы. И над ними одержал победу Александр. Как легко было бы возгордиться после этого человеку, приписав себе самому часть этих успехов, но у Александра было истинно христианское смирение. Успех во всем видел он не в своих заслугах, а в помощи свыше. Всю надежду во всяком деле возлагал он на Бога, и Ему воссылал благодарение после каждой победы.

Особенно проявил он мудрое смирение в сношениях с татарскими ханами.

Александр понимал, что борьба с татарами для русских пока непосильна, и поэтому старался не раздражать ханов.

Когда его вызвали к Батыю в Золотую Орду, он готов был поклониться хану, выразив ему покорность, как победителю, но твердо решил не исполнять никаких языческих обрядов. Татары требовали от всех поклонения идолам, пройти сквозь очистительный огонь, для того, чтобы (как думали они) обезопасить хана от дурного глаза.

Незадолго перед тем за отказ исполнить эти обряды были замучены в орде князь Михаил Черниговский со своим боярином Феодором. Так же пострадал и князь Михаил Тверской. То же могло постичь и Александра. Он ехал с тревогой, перед отъездом причастился Святых Таин и готовился к смерти, но Батый так хотел увидеть этого храброго, прославленного в боях на всю Европу мужественного красивого богатыря живым и невредимым, что приказал жрецам своим, как исключение, не требовать от него исполнения этих обрядов.

И, когда вошел в его палатку Александр во всей своей красе и склонился перед ним до земли, приветствуя его как властелина, которому Бог по попущению Своему вручил Землю Русскую, Батый, жестокий, но умный, сказал ему: «Много я о тебе слышал, но то, что вижу, превзошло ожидание, это неподвластно представлению». Действительно это был русский красавец, живой сказочный богатырь, на голову выше ростом самого высокого воина своих дружин, голос у него был, по словам летописца, такой сильный, что ему не требовалось трубы во время сражений для подачи команды, сам голос звучал, как труба.

Александр с первого раза произвел на Батыя очень хорошее впечатление, хан одарил его подарками, дал ему право на великое княжение над всею Русью и послал за озеро Байкал к своему родственнику к главному хану всех этих татарских орд, желая, чтобы он познакомился с русским богатырем. И отправился Александр в далекий нелегкий путь. И наши современные ученые географы утверждают, что одним из первых европейцев посетил он те места, от них ревниво оберегаемые.

Возвращаясь оттуда, утомленный таким длинным путешествием (тогда ведь не было ни самолетов, ни поездов) Александр по дороге узнал, что Батый скончался и на место его вступил в управление Ордой и всею Русью другой хан, исключительно алчный и жестокий.

Он увеличил налоги, которые платили в орду русские, ужесточил к ним отношение. Выведенные из терпения русские люди во многих городах избили, а кое-где и убили татарских чиновников. Разгневанный хан решил расправиться с русскими. Он стал собирать войско, чтобы наказать непокорных подданных. Несмотря на утомленность от длительной поездки в Азию, князь Александр отправился умилостивлять разгневанного хана. И удалось ему это. Он убедил хана не идти новой войной на Русскую Землю, пообещал в будущем покорность. На обратном пути в родные края, немного не доезжая до своего стольного града Владимира, Александр тяжело занемог. Почувствовав приближение смерти, он пригласил к себе игумена близлежащего монастыря и просил исполнить его заветное желание – постричь в монашество. Его постригли в схиму с именем Алексий, и он вскоре скончался.

В момент смерти его митрополит Владимирский служил литургию в соборе. Но ничего не зная об участи князя, он получил от Бога откровение о его кончине. Видел он, как ангелы несли душу князя на Небо. Заплакал митрополит, вышел к народу и с горечью сказал: «Закатилось Солнце земли Русской». Все недоумевали. Тогда митрополит разъяснил свои слова и весь храм наполнился рыданием.

Люди в своей горести взывали: «Погибаем! Господи, помилуй! Погибаем! Помилуй нас!..»

Через 9 дней привезли тело Великого князя из Городца, где он скончался, во Владимир. Для погребения гроб внесли в церковь, где погруженный в горе народ собрался в великом множестве. Служили заупокойную службу. И когда уже в конце духовник Александра хотел положить в гроб к нему разрешительную молитву, на глазах у всех совершилось поразительное чудо. Застывшая рука покойного (это был 9 день после кончины и время зимнее, 30 ноября старого стиля) поднялась и приняла грамоту разрешительную и прижала ее к своей груди. Все видевшие, стоящие близ гроба, – ужаснулись и все видели в этом знамение того, что Господь принимает душу праведника в Свои Селения и прославляет Бога дивного во святых Своих.

...С того времени и стали вкладывать разрешительные молитвы в руку покойника, до этого же ее просто клали в гроб... Видя такое чудо, горесть несколько притупилась, люди считали, что теперь перед Богом будет у них свой печальник и заступник. И в самом деле многократно после своей смерти проявлял святой Александр свою заботу о родине. Он являлся: то во сне, то в видениях нашим полководцам в дни суровых испытаний и укреплял их, и вдохновлял их на борьбу с захватчиками.

Когда Петр I основал на севере город Петербург, то распорядился торжественно перевезти нетленные мощи своего предка в новую столицу. И когда приближалась гробница с мощами Александра, встречать ее вышло множество народа. Звонили колокола всех церквей. Встречать вышло все духовенство, государственные деятели, войска.

Святые мощи были поставлены в только что основанной тогда Александро-Невской Лавре. Царь понимал, что народ только тогда и полюбит город новый и приживется в нем, если там будет какая-нибудь древняя святыня. Так и было. Пребывание святых мощей Александра и других святынь утвердило славу новой столицы...

В дни последней войны князь Александр Невский оказывал тоже помощь защитникам. В воспоминание о его ратных подвигах был учрежден орден его имени со словами на ордене: «Наше дело правое, мы победим!» Это несколько измененные слова самого Александра. Когда он шел на врага, то призывал защитников и вдохновлял их на правое дело словами: «Не в силе Бог, а в правде!» Эти слова первоначально были высечены на ордене святого Александра. Народ русский любит и чтит память святого. Поучимся и мы у него и мужеству духа, и благородству души, и благоразумию, и осторожности, и великому смирению. Эта добродетель смирения проходит через всю его жизнь, но особенно трогательно, что перед смертью он принял чин монашеский, желая предстать пред Богом не в порфире и великокняжеском венце, а в мантии и клобуке смирения... Молитвами его да сподобит Господь и нас достигнуть сию спасительную добродетель и непостыдно вселиться в селения праведных. Аминь.

13 сентября 1959 г. Церковное новолетие

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Наверное, вы удивитесь, когда услышите, что я поздравляю вас сейчас... с Новым годом! Да, да, любители церковных книг знают, что 1 сентября по старому календарю, то есть завтра Церковь празднует Новый год. И матушки клиросные спрашивали меня, надо ли петь так называемые «индикты»? – Конечно, надо. И Жития святых, составленные покровителем левого придела нашего зимнего храма, свт. Димитрием Ростовским, начинаются с сентября, как и все богослужебные книги. Св. Симеон Столпник, которого мы завтра почитаем, именуется в народе «Симеон-летопроводец». До Петра и гражданский год начинался с 1 сентября. Многие нас спрашивают: почему Церковь такая отсталая, не переходит на календарь по новому стилю? Мы отвечаем им: да потому, что по старому стилю, введенному за 44 года до Рождества Христова, родился, страдал, умер и воскрес наш Господь Иисус Христос, а нам дорого все, что с ним связано. К тому же – и астрономы могут это подтвердить – новый стиль не вполне соответствует астрономическим данным о движении Земли вокруг Солнца, и в нем накапливается постепенно ошибка, как случилось это и со старым стилем. Мы в своей общественной жизни живем по новому календарю, как и весь мир, а праздники наши считаем себя вправе совершать по-старому. Мы знаем много примеров подобных неточностей, которые, однако, никого не смущают: например, все теперь знают, что Земля вращается вокруг своей оси в течение суток, а Солнце при этом неподвижно, однако, во всех отрывных календарях печатают: «восход Солнца тогда-то», «заход Солнца тогда-то» , допуская явную ошибку.

Что же пожелать вам в новом году? Воскликнем словами сегодняшнего акафиста: «Господи мой, Господи, радосте моя! Даруй ми, да возрадуюся о милости Твоей!» И в Евангелии сейчас мы слышали: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии, и Аз упокою вы. Ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко есть». Но для этого должны быть мы кротки и смиренны сердцем, как Он Сам, и обрящем покой душам нашим. Аминь.

Архимандрит Исаакий с двумя наградными крестами. 1960-е годы. Елец

17 сентября 1959 г. О церковном благочестии

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Не раз беседовали мы с вами о том, как вести себя в церкви. Мы не можем требовать полного однообразия поведения. Допустимы местные особенности. Поясню: в Троице-Сергиевой Лавре поют: «Преподобие отче наш Сергие...», а в Чернигове: «Святителю наш Феодосие...» И это законно. Но все же желательно, чтобы люди, ревнующие о благочестии, вели себя однообразно. Например, все стоят на коленях по приглашению диакона, а один-два – как пустые колосья, молятся стоя. Или наоборот – становятся на колени, когда не полагается. Мы не будем останавливать их, но пусть станут не спереди, а подальше, чтобы было незаметно, и не делать вызова всем. Неправильно и даже грешно, если начинают окружающие в таких случаях учить, толкать, делать замечания, часто даже ошибочные. Не могу не сказать, как не умеете вы причащаться. Вместо прекрасных святых имен говорите: «Маша, Даша» и т. п. А как трогательно, когда малый карапуз произносит свое имя не «Гена», а «Геннадий»! У меня холодный пот выступает на спине и ноги дрожат, когда из-под плата, перед самой Чашей, с какой-то лихостью бабушка начинает креститься, рискуя разлить драгоценную Кровь Христову. Сколько раз я говорил, что надо подходить к Чаше, сложив крестообразно руки на груди, правую поверх левой. И при этом широко открывать рот. Встречаешь иной раз сомкнутые губы и почти стиснутые зубы. Почему, когда подходят ко кресту, образуется давка? Ведь вопрос в 10 минутах, а вы после того пробудите в храме еще полчаса. Не нужно этого делать и даже грешно! Мое горькое слово к вам полезно, как полезна невкусная сама по себе соль или горький перец, но они предохраняют от гниения пищу. Говорю так потому, что полюбил вас, считаю себя самого ельчанином и вспоминаю благочестие древних обитателей этого города, который свт. Тихон Задонский именовал «Новым Сионом». А теперь, в заключение своего слова, напомню вам о св. мученике Глебе, память которого Церковь чтит завтра. После смерти св. князя Владимира, великим князем Киевским сделался его старший сын Святополк. Он, из жадности, загубил двух своих братьев: сперва убил Бориса 24 июля 1015 г., а затем убийцы выследили и младшего брата Глеба и зарезали его 5 сентября, в то время как тот молился Богу в своем шатре. Друзья предупреждали его о замыслах Святополка Окаянного, но он не захотел ни воевать с братом, ни бежать от него за границу, предаваясь всецело в волю Божию. Таков плод принесла в нашей стране Православная вера, едва лишь воспринятая народом. К престольному празднику св. Александра Невского мы соорудили в алтаре этого придела две большие иконы свв. Бориса и Глеба. Некоторые сетовали, что их не видно из храма. Пользуясь случаем, – почитанием памяти св. Глеба – мы вынесли сюда его икону вам на поклонение. Да поможет этот святой и всем нам стоять крепко в вере до самой кончины и отличаться таким же миролюбием, кротостью и смирением, какие отличали его самого! Аминь.

2 октября 1959 г. Холмская икона Божией Матери

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сейчас мы с вами почтили акафистом Холмскую икону Божией Матери. Холмщина – исконная русская земля – была просвещена светом Христовой веры при князе Владимире. После того, как он окрестил русский народ в быстрых и чистых струях Днепра, этого нашего Иордана, и уничтожил идолов в Киеве, в том числе и сооруженного им идола Перуна, он стал объезжать с проповедью христианства и окраины своего государства и посетил город Холм, названный так потому, что была там возвышенность; на ней, на холме, был построен языческий храм. Священники по поручению князя Владимира произносили проповеди с этого холма, жители охотно впитывали в свое сердце учение Христа и не стали спорить, когда князь Владимир приказал своей дружине разрушить идольское капище и сам заложил там храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Вернувшись в Киев, он поддерживал этот храм своими пожертвованиями, затем послал туда и великую святыню – икону Богоматери, копию той, которая по преданию была написана самим евангелистом Лукою. Она прославилась во всей той местности чудесами и очень почиталась холмичами. Когда произошло татарское нашествие, то не уцелел и город Холм. Татары взяли город приступом, и от собора, где находилась икона Божией Матери, остались одни развалины. Жители, оставшиеся в живых, укрылись в соседних лесах, и лишь сто лет спустя потомки их стали восстанавливать свой город. И тут, к великой своей радости, под обломками собора, среди пепла и мусора, обнаружили уцелевшую свою икону Божией Матери. Она стала их утешением в скорбях, защитницей города, причем сама икона пострадала при нашествии татар – у нее оказалось пораженным мечом татарина-воина плечо и стрела пробила руку. Шли годы, десятилетия, столетия – и Господь послал холмичам новое испытание. Они оказались в пределах Польши, и убежденные поляки-католики всеми способами стали насаждать в холмщине Католичество, притесняя православных, отнимая у них церкви и т. п. Но холмичи крепко стояли за свою веру – им не нравились ни бритые и гордые ксендзы, ни открытый алтарь без иконостаса, ни богослужение на латинском языке. Тогда поляки решили обмануть народ и предложили ему «унию», то есть как бы союз Православия с Католичеством в таком виде: пусть будут все православные обычаи: иконостас, богослужение на древнеславянском языке, священники в привычном для нас облачении и не стригущие волос, но единственно – они должны поминать Папу Римского и ему подчиняться. Но это-то и была уже измена Православию, так как к тому времени в Риме ввели много новшеств по сравнению с традициями древней Церкви и исказили самый дух учения Христа. Томился благочестивый народ как бы в неволе. Но даже католики и униаты не отменили почитания Холмской иконы Божией Матери, и даже папский легат (посланник) торжественно короновал ее двумя золотыми коронами. К сожалению, уния потому стала возможной, что два православных епископа поехали в Рим и предложили присоединить свои епархии к престолу Папы Римского. Выбили католики в честь этого события медаль, на которой было изображено, как эти епископы целуют туфлю папы. Неспокойная Польша, владевшая Холмщиной около 300 лет, однако, была разделена на три части, а в 1831 году древний русский город Холм вновь вошел в состав России. При этом жители охотно возвращались к Православию, и за короткий срок свыше трех миллионов униатов вернулось в Православную Церковь. В честь этого тоже была выбита медаль, с надписью: «Отторгнутые насилием, воссоединены любовию».

23 октября 1959 г. Иверская икона Божией Матери

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сейчас почтили мы акафистом возлюбленную русским народом Иверскую икону. Божия Матерь после сошествия Святого Духа получила два жребия для проповеди: в Иверию (Грузию) и на Афон. В Иверии она не была, а через 300 лет направила туда св. Нину, а Афон просветила Сама. Там возник монастырь Иверский. Во время иконоборства была у вдовы в г. Никее чтимая икона Божией Матери. Воин поразил лик Ее копьем, и истекла кровь. Вдова пустила икону в море, и она, стоя на воде, уплыла на запад. Сын вдовы постригся на Афоне. Туда чудесно приплыла эта икона, святой Гавриил принял Ее, идя по морю, и Она стала Покровительницей Иверской обители. Патриарх Никон пожелал иметь копию Ее для России. Поручили русскому монаху на Афоне Иамвлиху снять эту копию. Эта копия, прибывшая в Москву, тоже прославилась чудесами. Находилась она в часовне на вратах у Красной площади, теперь она – в храме в Сокольниках.

25 октября 1959 г. Память святых Отцов VII Вселенского собора

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня два Евангелия: одно – от Луки – о чудесном улове рыбы, другое – от Иоанна – последняя молитва Господа Иисуса после Тайной Вечери о Своих учениках. Первое Евангелие – по ходу годичного круга, второе – в честь св. Отцов VII Вселенского Собора, собравшегося в Никее в VIII веке, чтобы установить почитание икон и Креста Господня после иконоборческой ереси. Обычно эти два Евангелия приходятся на разные дни, а в этом году так удачно совпали вместе! Напомню Евангельское повествование об улове рыбы. Господь учил народ на берегу моря Галилейского (оно же – озеро Генисаретское). По человечеству, он не мог говорить, стоя на берегу, так громко, чтобы все Его слышали. Поэтому Он вошел в одну из лодок, которая стояла на берегу после лова рыбы и принадлежала апостолу Петру, и просил его отплыть на некоторое расстояние от берега. Говоря оттуда, Он был хорошо виден всему народу, стоявшему на берегу полукруглого залива, и голос Его, отражаясь от воды, был хорошо слышен. Евангелие говорит, что Господь учил в это время притчами: «Вот вышел Сеятель сеять», призывая воспринимать семя Слова Божия чистым сердцем и возрастить плод Его. Окончив, он повелел апостолу Петру отплыть на глубину и забросить сеть для улова. Петр, опытный рыбак, ловил всю ночь, но ничего не поймал. По человечеству рассуждая, он знал, что теперь, днем, в присутствии тысячных толп народа, еще меньше можно ожидать улова, чем ночью. Но, веруя, что Господь есть Сын Божий, он ответил: «По Слову Твоему заброшу сеть». И сразу же в сетях оказалось столько рыбы, что сети прорывались, и Петр с братом Андреем позвали на помощь находившихся недалеко апостолов Иакова и Иоанна, и те приплыли на своей лодке и помогли вытащить сети. Может быть, нас не так бы поразило это чудо, как изумило оно апостола Петра, специалиста рыбной ловли. Он понял все могущество Христа, повелевающего даже немыми рыбами, которые по гласу Его приплыли к сетям в таком количестве. Почувствовав свою греховность перед той Святой Личностью, он пал на колени перед Господом и в страхе стал просить: «Господи, выйди от меня, ибо я – человек грешный!» Но Христос успокоил его, сказав, что не накажет его за грехи, а сделает «ловцом человеков». Вот такими «ловцами человеков» были и святые Отцы VII Вселенского Собора, которых вспоминает Церковь в первое воскресенье после 11 октября. Наша Церковь, как говорится в Символе веры, – Соборная, она управляется Собором епископов, принявших власть от апостолов уловлять души человеческие в сети веры Христовой. В этой вере Православной да пребудем и мы все до скончания жизни нашей. Аминь.

Архимандрит Исаакий на Сергиевском Подворье. 1970-е годы. Елец

25 октября 1959 г. Жизненный путь митрополита Николая (Могилевского). Слово в день памяти

Четыре года тому назад, как раз в это время скончался в Алма-Ате (бывшем городе Верном) митрополит Николай Алма-Атинский и Казахстанский. Вспоминая слова апостола Павла, которые слышали мы сегодня за Литургией: «Вспоминайте наставники ваша и, взирая на конец жития их, подражайте им», – я чувствую долг свой почтить сейчас его память. Хотел отслужить краткую литию, но сослужитель наш у Престола Божия протоиерей Даниил предложил панихиду, за что я ему глубоко благодарен. Слово «панихида» обозначает «ночное моление», поэтому очень уместно совершить ее сейчас. Владыка Николай был одно время Орловским епископом и посещал Елец, о чем некоторые помнят. После совершения панихиды я отпущу певчих, а для желающих остаться и послушать, расскажу об этом Владыке, с которым мы вместе трудились в Казахстане несколько лет. К этому побуждает меня сыновнее чувство любви к нему и даже просто совесть человека, видевшего от него много добра. Я не буду этим никого затруднять, желающие могут уйти.

(Панихиду служит архимандрит Исаакий с протоиереем Даниилом и протодиаконом Иоанном; поют попеременно правый и левый хор.)

Благодарю протоиерея Даниила и протодиакона Иоанна, и вас всех, дорогие мои пасомые и сомолебники, а также правый и левый хор, что остались все вы помолиться со мною. Митрополит Николай родился в семье бедного провинциального псаломщика (тогда называли их «дьячками»), который дожил до того дня, когда сынок его сделался епископом, подобно отцу известного Московского проповедника, митрополита Филарета. Дожил, но не видел его своими глазами в этом сане, так как обстоятельства не позволяли сыну приехать повидаться с отцом, к концу жизни дослужившемуся до сана протоиерея, и даже не смог он приехать на его похороны. Трогательная подробность, показывающая, как хорошо все делал Владыка Николай; он написал письмо покойному отцу приблизительно такого содержания: «Дорогой папаша! Горюю, что не могу приехать на твои похороны и проститься с тобою. Прости меня за это. Прими мою благодарность за все, что ты для меня сделал и позволь мне, по благодати Божией, благословить любящею сыновнею рукою святительским благословением место твоего упокоения». Эту записку Владыка вложил в бутылочку, запечатал и послал в свое родное село Комиссаровку Екатеринославской губернии, чтобы ее закопали в землю в головах могилки отца.

Родился он 27 марта 1877 года. Тогда была у нас война с Турцией, и в тот год 27 марта пришлось как раз на первый день праздника Пасхи, так что первый день своей жизни провел Владыка под трезвон колоколов и ликующие пасхальные песнопения. Этим как бы определилась его будущая жизнь, отданная на хвалу Бога, и он сам любил повторять: «Пою Богу моему, дон деже есмь». Семья у них была большая, и любитель пения, отец Владыки, Никифор, из детей своих и племянников мог составить целый небольшой хор, в котором участвовал с самых юных лет и мальчик Феодосий, как назвали при крещении Владыку в честь св. мученика Феодосия, память которого совершается как раз 27 марта. Святитель Феодосий Черниговский, которого очень почитал впоследствии Владыка, в то время еще не был прославлен. Феодосий был мальчиком резвым, даже шаловливым, и строгий отец принужден был иногда даже сурово наказывать его за буйность юности, за что Владыка впоследствии был ему очень благодарен. Учился он очень хорошо, сперва в духовном училище, затем в Духовной семинарии в г. Екатеринославе. По окончании семинарии стал колебаться: жениться ли ему, чтобы стать белым священником, или пойти в монахи. До окончательного решения, чтобы найти применение полученным знаниям, он сделался учителем во второклассной Духовной школе. Поработав там некоторое время, он с согласия родителей удалился в очень строгий старинный монастырь преподобного Нила Столобенского. Этот монастырь находился на острове Столобное на озере Селигере, из которого вытекает самая большая русская река – матушка Волга. Молодой послушник охотно исполнял в монастыре самые тяжелые послушания: носил воду и дрова, пек хлебы. Было у монастыря два парохода, на которых возили богомольцев с берега озера, где находился город Осташков, на остров к монастырю. На этих пароходах работал кассиром послушник Феодосий в длинном подряснике с суконным пока, а не кожаным еще, поясом и в скуфейке. Через несколько лет упорного труда он был признан созревшим для пострига. Совершали этот постриг в канун Николина дня, и так как не было среди братии монастыря монаха, который носил бы имя Николая, то, нарушая общепринятый обычай называть новопостригаемого на ту же букву, Феодосия превратили в Николая. Всю жизнь отмечал он с большой радостью и новый день своего Ангела, и день своего пострига, – рождения в духовную жизнь. Сам он никуда из монастыря не стремился, но, начиная с рядового послушника и кончая игуменом, все пришли к заключению, что Николаю (в то время уже иеромонаху) следует завершить свое образование и поступить в Духовную академию. Почти насильно выпроводили его сдавать экзамены, после чего четыре года проучился он в академии, под покровом преп. Сергия Радонежского, в нынешнем Загорске, а тогда называлось это место Сергеевым Посадом. По окончании предложили ему там место помощника инспектора, и очень многие наши иерархи вспоминали добром в меру строгого, но очень доброго и мудрого инспектора Николая Никифоровича Могилевского. Дальнейший путь его был, как у всякого ученого монаха: инспектор в семинарии сперва в Чернигове, потом в Полтаве, архимандритство, ректорство в Черниговской семинарии. Из этого периода его жизни интересно вспомнить, и сам Владыка любил об этом рассказывать, пребывание его на съезде духовенства в Киеве.

Время было тогда неспокойное, город осаждали какие-то бандиты, шла стрельба, снаряды рвались всюду. Происходили заседания съезда в Михайловском монастыре, и в нем находились мощи св. Варвары. Даже в акафисте упоминается о том, что она была передана на сохранение небесным силам, подразумевая, что вождем их является архангел Михаил. Там было установлено по вторникам после литургии служить соборне акафист перед мощами св. Варвары в храме, который находился во 2-м этаже, а под ним помещалась трапезная. Но обстрел был сильный, и, отслужив литургию, все духовенство пошло вниз в более безопасную трапезную, не рискуя дольше оставаться в храме. Один архимандрит Николай сказал, что, если Богу угодно, он согласен быть убитым около мощей, а впрочем, надеется, что св. Варвара избавит его от напрасныя, то есть внезапной смерти. Известно из жития ее, что когда бежала она от своего жестокого отца Диоскора, то перед ней раздвинулись скалы, избавляя ее от внезапной смерти, и Господь обещал ей, что за испытываемые ею за Него страдания Он пошлет ей за гробом благодать спасать людей от неожиданной смерти, если они будут просить ее об этом. Итак, отец Николай с горсточкой богомольцев остался наверху служить акафист. Внезапно раздался сильный удар: оказалось, что снаряд попал как раз в трапезную, и все находившиеся там были ранены, кто легко, кто тяжело, а несколько человек и совсем убиты. Получил ранения и бывший на этом Поместном Соборе Черниговский архиепископ Пахомий. А отец Николай со своими сомолебниками остались совершенно невредимы, но пришлось им прервать моления и помогать раненым. Всю жизнь Владыка Николай испытывал чувство глубокой благодарности к своей спасительнице, св. Варваре, и читал ей по вторникам акафист. И как же он обрадовался, когда по приезде в Алма-Ату узнал, что в соборе там имеется придел св. Варвары. И я, грешный, вместе с ним служил там акафисты по вторникам перед ковчежцем с частицей ее мощей.

В 1919 году архимандрит Николай был рукоположен во епископа Стародубского, викария Черниговской епархии. Но вскоре получил он и самостоятельную кафедру Орловскую, а в состав Орловской епархии входил тогда и наш Елец. Известно, что он приезжал сюда и служил как в этом соборе, так и в церквах Покровской и кладбищенской Казанской. Я с трепетом думаю о том, что он ступал по этому полу, окаждая храм, что он приступал к этому самому престолу, у которого и мы теперь совершаем Литургию.

Знакомство мое с Владыкой Николаем было необыкновенным. В то время обстоятельства мои были тяжелые, я был лишен самого главного блага – свободы. И вот я вижу сон: будто в наш лагерь приехал архиерей, чтобы облегчить участь одних, утешить надеждой на освобождение других. В числе прочих подхожу к нему последним и я, конечно, стриженый, в ватной куртке, совсем не похожий на архимандрита. Передо мною сидит величественный старец с очень большой белой бородой. Глубокие очи смотрят ласково, сочувственно и умно. Характерные брови, выступающие вперед седыми кустиками. Голос очень приятный, баритональный бас. И он сразу говорит мне: «Мы о Вас думаем, отец архимандрит. Потерпите немного, и Вы выйдете на свободу и будете служить Церкви Божией». Всем подходящим к нему Владыка раздавал бумажные образки. Подает он такой и мне со слезами: «Вот на Вашу долю остался этот образок Воскресения Христова. Приимите его в знак того, что Вы воскреснете отсюда для служения в храме Божием». Образок Воскресения был довольно известный: Христос стоит с хоругвью у Гроба, а перед Ним – коленопреклоненный ангел. Этот сон поселил во мне надежду на освобождение, которое и произошло через некоторое время. Я очутился на свободе в одном из городов Казахстана. Тамошние батюшки, сердечно ко мне отнесшиеся, рассказали, что недавно образовалась Казахстанская епархия, о чем я не знал, и что во главе ее стоит архиепископ Николай, очень всем понравившийся. Он уже бывал в этом городе и вскоре ожидался туда опять к престольному празднику св. князя Владимира. Сказали, что есть у них и фотография его в группе со всем их духовенством. Можете себе легко представить мой трепет, когда, взглянув на этот снимок, я сразу узнал в архиепископе Николае того самого Владыку, который во сне обещал мне освобождение! Тем с большим нетерпением стал я ожидать его приезда и убедился в том, что и голос его наяву был совершенно такой, какой звучал мне во сне. Мы познакомились, и как часто бывает, нашли много общих знакомых, что еще более сблизило нас: оказалось, что мои любимые духовные руководители были его друзьями. Затем у нас возникла переписка, и Владыка пригласил меня в Алма-Ату, где мы прослужили с ним в мире, согласии и единодушии 8 лет. Внешний облик Владыки Николая был таков, каким я уже описал его: высокий стройный старец с белоснежной длинной бородой и волосами, с глубоко сидящими очами и выдающимися бровями «кустиками». В начале нашего знакомства он был еще бодр, легко клал монашеские поклоны. В храме бывал очень часто. В Алма-Ате в течение недели служили пять акафистов – даже на один больше, чем здесь. Все он не только посещал, но и возглавлял, и сам помазывал после них народ освященным елеем. После каждой церковной службы неизменно говорил слово к народу. Говорил очень просто, доходчиво, громко. Паству свою с душевной теплотой называл: «Други мои!» Иной раз, уже произнеся проповедь и разоблачившись, выходя на амвон, чтобы ехать домой – еще раз останавливался и говорил: «А вот, други мои, еще я хочу сказать вам кое-что...», и рассказывал какую-либо повесть из Пролога, или Житие одного из святых, вспоминаемых Церковью в этот день, или случай из своей жизни. Очень любил он церковное пение, часто становился на левый клирос, читал и руководил пением. За всенощной, стоя на облачальном месте во время прославления Богоматери, при словах: «Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, сущую Богородицу, Тя величаем», довольно громко напоминал народу: «С поклоном!» – сам подавая пример положить поклон перед словами: «Тя величаем». И весь народ привык и дружно кланялся вместе с ним. Усердный молитвенник, особенно любил и почитал Владыка Матерь Божию. Родившись на Украине, любил он иногда вспоминать и свою «ридну мову». Благословляя народ на Литургии со словами: «Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноград сей», иногда вторично произносил он этот возглас по-гречески, а в третий раз – по-украински. Но в то же время не был он, как говорят, узким националистом или шовинистом – наоборот, широкое и любящее сердце его вмещало «эллина и иудея, мужеский пол и женский», по слову Божию. Несмотря на преклонные уже годы и перенесенные в жизни трудности (он испытывал все то, что пережили наши лучшие иерархи и много лет был в отсутствии), на усиливавшуюся с годами слабость и нездоровье, Владыка посещал самые удаленные уголки своей огромной епархии, – где на поезде, где на машине, а где и на самолете, всюду поднимая людей к Небу своей горячей молитвой. Молился он и дома, вероятно, усерднее всех нас. Когда верующим приходилось поздней ночью проходить по улице мимо небольшого и очень скромного домика, где жил Владыка, и они видели свет сквозь ставни в его келье, то говорили: «Это за всех нас молится наш Владыка». Алма-Ата, бывший город Верный, расположена в прекрасной, живописной местности, но есть в нем одна неприятная особенность: там часто происходят землетрясения. Научная станция, их регистрирующая, так называемая «сейсмическая станция», отмечает в течение года около 270 толчков. По счастью, эти толчки слабы и преимущественно заметны лишь на приборах. Но известны случаи, когда рушились дома, образовывались трещины в земле и бывали человеческие жертвы. И вот в народе жило убеждение, что пока Владыка Николай жив и молится за свой город, большого землетрясения не будет. Так оно и было, и при его жизни нас ни разу не «трясло» по-настоящему.

Уже несколько лет Владыка прихварывал, но бодрился, стараясь не пропускать любимых им церковных служб. Но в 1955 году болезнь сердца взяла свое, и Владыка слег в постель. Я в это время был на богомолье в Лавре Почаевской и там получил известие о тяжелой болезни Владыки и о необходимости моего там присутствия. Слава Богу, что удалось мне еще застать его в живых, хотя и весьма слабого. С его благословения собрал я еще шесть священников, и мы совершили со всею торжественностью над ним Таинство соборования. Вы знаете, что по-настоящему полагается это таинство совершать семи священникам, но устроить это очень трудно, и даже двух одновременно батюшек не всегда можно собрать. Владыка был нам очень благодарен за это дивное таинство, впервые над ним совершенное.

С грустью лежал он на своем одре болезни, не имея возможности молиться в храме. Но про себя совершал всю службу. Иной раз придешь его навестить, а он скажет: «Вот и хорошо, что Вы сейчас пришли – я как раз «дослужил» всенощную до полиелея». Приходили к нему в видениях покойные уже иерархи митрополит Евлогий и архиепископ Сергий Казанский, обещая, что скоро он будет с ними.

В канун праздника Иверской иконе Божией Матери, которую особенно любил Владыка, завещавший даже: «Когда вы похороните меня, то спойте над моей могилой «Благую Вратарницу»!», почувствовал он себя особенно плохо. Врач, посетивший его, сообщил, что конец может наступить и через два часа, и позднее, в течение суток. Мне полагалось служить вечерню: это был вторник, а с тех пор, как я сделался иеромонахом, я неизменно служил литургии по средам и пятницам и вечерню накануне. Я поехал в собор, и едва произнес первый возглас и вышел на амвон читать ектению (служил я без диакона), как вошли два священника и попросили меня срочно поехать на квартиру к Владыке, передав служение одному из них. Следом за ними появился и церковный сторож от телефона, передавший эту же просьбу из квартиры Владыки. Я догадался, что Владыке очень плохо. Уже в машине приехавший за мной секретарь епархии сообщил, что Владыка только что скончался, как раз в то время, когда соборный колокол созывал молящихся почтить Благую Вратарницу. Мы облачили его в архиерейское облачение. Полагается монаху дать в руки его постригальный крест, но таковой был утрачен Владыкой во время его невольных странствий. У меня оказался крест из Иерусалима, от одного из моих друзей, который подарил мне его на случай, если бы пришлось мне кого-либо постригать. Я был счастлив, что мог вложить его в руки Владыки. Похороны его были чрезвычайно торжественными. Весь город пришел в движение. Крыши, заборы и деревья по пути следования гроба Владыки, которого несли на руках около шести километров от собора до кладбища, были усеяны народом и верующим, и неверующим; множество народа шло за гробом. Ташкентский епископ, сорок человек духовенства в облачениях и два хора обращали на себя внимание всех, а милиция освободила от уличного движения наиболее удобные улицы, оказывая всякое внимание этой процессии. По подсчетам сотрудников милиции число народа, бывшего на похоронах, достигало 40 тысяч человек. Кладбище было переполнено народом, и мы с трудом дошли до могилы. Когда все уже было совершено, и возвысился могильный холм, покрытый венками, в тишине спустившихся сумерек, при сиянии луны, все присутствующие пропели тропарь Благой Вратарнице, двери райские верным отверзающей.

В 1958 г. перед приездом сюда, я приехал в Воронеж познакомиться с Преосвященнейшим Иосифом. Я был несказанно обрадован тем, что наш Владыка знал митрополита Николая и очень почитает его память. Оказалось, что митрополит Николай вместе со Святейшим Патриархом Алексием принимал участие в хиротонии Владыки Иосифа, то есть в возведении его в сан епископа. Со своей стороны, я смог рассказать Владыке Иосифу многое о последних годах и днях жизни Владыки Николая.

Простите меня, что задержал всех вас своим рассказом (гул голосов: «Спаси, Господи!»). За внимание к усопшему да воздаст он вам сам, молясь у Престола Божия, и по ходатайству его да отверзет всем нам двери райские Благая Вратарница! Аминь.

(После этого сам архимандрит Исаакий провозгласил «Вечную память» митрополиту Николаю и его родителям, протоиерею Никифору и Марии, и все присутствующие пропели «Вечную память».)

1 ноября 1959 г. О милосердии

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодняшнее Евангелие не повествует вам ни о каком событии из жизни Господа Иисуса Христа, не сообщает и никакой притчи Его, но мы как бы слышали со страниц Евангелия собственный голос Его, которым Он увещает нас жить сообразно со Своим учением, таким простым, ясным, понятным и непререкаемым. «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними!» Так это бесспорно, что никто не сможет возражать. Никто не хочет, чтобы его толкали, били, грубо обращались с ним, обманывали – не поступайте же и сами так в отношении других людей. Наоборот, всякий хочет, чтобы ему уступили место в трамвае, посочувствовали в горе или радости, помогли советом или делом в трудных обстоятельствах – оказывайте же и другим это внимание. Это ведь не трудно, Господь не требует от нас каких-либо особых подвигов, чрезвычайных постов и многочисленных поклонов, и за дела такой милости к другим, к ближним нашим, обещает нам помилование и прощение собственных грехов наших: «Блажени милостивии, яко тии помиловани будут». И при этом, как высший пример милосердия, которому мы должны подражать, указывает Господь Иисус Христос на Самого Бога: «Будьте милосердны, как Отец ваш Небесный, ибо солнце Его светит добрым и злым, и Он посылает дождь на праведных и неправедных». Какой трудный урок нам задан – выражаясь по-современному, «соревноваться» в милосердии с Самим Господом! И если бы жизнь наша приближалась к этому идеалу, то как бы она была уже здесь на земле прекрасна и радостна! Если человек любит других, то этим вызывает и любовь окружающих к себе. И наоборот, злой человек страдает непрерывно и от своей собственной злобы душевно, и от испорченных отношений с окружающими. Просто невыгодно, нерасчетливо поступать с другими плохо. Об этом и говорит ныне чтенное Евангелие, и да поможет оно нам в жизни нашей исполнять учение Христово. Аминь.

Август 1960 г. Слово о двунадесятых праздниках

Во Имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы уже много раз вспоминали, как Церковь Христова отмечает праздники, особенно двунадесятые. Их можно сравнить со светилами, движущимися по небесному своду, светящимися, как столпы, и указывающими нам законы и историю правоверия.

По своему значению светила небесные различные, и все они точно повторяют закон природы, совершая непрерывное движение по небесным сводам. Непрерывно двигаясь, доходят до своего зенита и вновь повторяют пройденный путь. И как светила неодинаковы по своей величине, яркости, славе, известности, что отметил в свое время еще апостол Павел, так и праздники в святой Церкви многоразличные. Так двунадесятые праздники имеют дни предпразднства, самое торжество и попразднство.

Предпразднство – это подготовка к празднику, когда Церковь в своих песнопениях подготавливает верующих к празднику. Настраивает людей заблаговременно разумно, сознательно и достойно встретить праздник. И чем более значительный праздник, тем больше дней предпразднства. И потому число дней самого праздника от подготовки до его отдания бывает разное. Аминь.

Архимандрит Исаакий в именной мантии. 1960-е годы. Елец

4 сентября 1960 г. О празднике Успения Пресвятой Богородицы

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Вообще, рассуждая по-человечески, праздник Успения относится к числу грустных событий. Представьте себе: лежит бездыханное тело Царицы Небесной, его оплакивают близкие, грустят окружающие апостолы, чудом собравшиеся с разных отдаленных мест, где они проповедовали Учение Христово, но извещенные Духом Святым о преславном событии, оставили на время свое учение и чудом на облаках перенесены были к месту пребывания Приснодевы. И только апостол Фома лишен был общей участи братьев – избранных учеников Христовых. Промыслом Божиим он не принимал участия в чине погребения Богоматери, о чем скорбел, и горевал, и плакал. Но милостию Божией был утешен. И нам в назидание и всем христианам в уверение и утверждение явилось его отсутствие на погребении Божией Матери.

Плач его претворяется в радость. Царица Небесная Сама утешает отсутствовавшего ученика, когда явилась всем апостолам после восшествия на Небо. Царица Небесная с телом возносится на небеса в славу Своего возлюбленнаго Сына на соединение со Христом. Она находится к Богу ближе ангелов и всех небесных сил. Она, Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим. Ее величает весь человеческий род, Ее воспевают все Небесные Силы. Она, живя на земле как человек, по успении Своем взята была на Небо Своим Сыном и Богом, пришедшим за Ней в великой Славе. В пещере, где Ее погребали, остался только пояс и риза Ее. Но Она не оставила сирыми земнородных. Являясь апостолам, Она подтверждала Свою любовь, заботу, попечение о них, доказывая сопребывание с ними. Она потом являлась и другим угодникам и избранникам Божиим. Она и наша общая Мать, а мы Ее дети, усыновленные Христом в предсмертные минуты Его страдания на Кресте через своего возлюбленного апостола Иоанна – сына Зеведеева.

Умирая, Христос, утешая осиротевшую скорбящую страждущую Деву Марию, говорил со креста: «Жено! – се Сын Твой», – указывая на Иоанна, стоящего здесь у креста, а апостолу, указывая на Приснодеву, сказал: «Се Мати твоя!» И Царица Небесная, удостоенная великой почести, восседая на Престоле со Христом, является лествицей, возводящей от земли на Небо – «Лествице юже Иаков виде» – является и мостом, соединяющим Небо с землею. Она – и Дверь спасения, и слез Избавление, и Источник вечного радования. Царица Небесная возлюбила Русскую землю, и русский народ особо чтит Богоматерь. Празднику Успения Божией Матери посвящено у нас много храмов. В нашем русском Иерусалиме – Киеве – еще с давних времен над Царскими Вратами в большой Успенской церкви Киево-Печерского монастыря имелась великая святыня – чудотворная икона Божией Матери, принесенная из Константинополя при основателях монастыря Антонии и Феодосии Печерских. Она Сама изъявила Свою милость нам, русским людям, явившись во сне двенадцати братьям-архитекторам, повелев им идти в Киев, взяв икону Ея Успения, и там строить храм, вручив им необходимые на первый случай расхода золотые монеты, и предрекла, что они будут монахами. Теперь эта церковь, к сожалению, разрушена, но есть там меньшая, тоже во имя Успения Божией Матери. Есть и в Почаеве Большая церковь Успения, и в Троице-Сергиевой Лавре самый большой собор посвящен Успению Божией Матери, есть и в Кремле величественный храм Успения; есть и в других городах и весях храмы в честь Успения, и в каждом храме, конечно же, имеется икона Успения Божией Матери. Есть и в нашем соборе икона Успения – это точная копия той чудотворной иконы, которая находится в Киеве.

При входе же в церковь нашу на первом правом столпе правого придела, освященного в честь Казанской иконы Божией Матери, у нас прекрасное изображение Успения Богоматери.

Да направит Она стопы наши на правый путь спасения, и ее неизменный Покров да пребудет над вами, кто не только словом и устами чтит Ее, а любит теплотою своего сердца, кто готов свои самые чистые, самые высокие чувства посвятить Пречистой Приснодеве. Аминь.

8 сентября 1960 г. О поминовении усопших. Сретение Владимирской иконы Божией Матери

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

В то время, как Католическая Церковь вспоминает усопших один раз в год и этот день падает на 2 ноября, а 1 ноября празднуется у них память всем святым, в Православной Церкви усопших поминают несколько раз в год особыми службами. Надо сказать, что кладбища у католиков сохраняются в большом порядке. Могилы и памятники оформлены со вкусом и любовию, и в этот поминальный день все кладбища бывают переполнены людьми, все устремляются туда почтить своих родных и близких. Но это дань одного дня.

В Православной же Церкви поминовение усопших проходит более осмысленно, более торжественно, богаче, красивее и глубже по содержанию, более заботливо о судьбе и участи покойных. Помимо того, что каждая суббота посвящается памяти усопших, есть еще родительские особые субботы, поминовения усопших в которые более усугубляются. Так в Великом посту три субботы поминальные, суббота перед Троицей, суббота перед днем великомученика Димитрия Солунского, в память победы князя Димитрия Иоановича Донского над татарами на Куликовом поле (историческая знаменательная Куликовская битва.) Это было установлено по согласию преподобным Сергием и князем Димитрием, который был духовным сыном Сергия Радонежского. Кроме суббот (что значит на древнееврейском языке «шабота» – покой, а у нас говорят шабашить – отдыхать), выделены особые, как вторник Фоминой недели – Радоница и день усекновения главы святого Иоанна Крестителя – когда поминают воинов, погибших на поле битвы. Смысл в этом таков: как он стоял за правду и истину, безбоязненно обличая пороки людей, за что и усечен был и лишен жизни, так и все воины отстаивают правое дело, защищая Отечество и веру. И если погибают, то поминаются в этот день особо. Это было установлено при Александре Васильевиче Суворове. В нынешний день в 1395 году 26 августа старого стиля наше Отечество было спасено от разорения и порабощения Тамерланом. Здесь, в Ельце, был татарский стан, враг отличался жестокостью и могуществом, силы были неравные, и тогда грозило уже полное разорение нашему Отечеству. Люди фактически бессильны против такого всемогущего жестокого врага.

Русские люди хоть и ощущали свое бедственное положение, но духа не теряли. Они всем миром обращались за помощью с молитвой к Богу и Царице Небесной, Взбранной Воеводе, и не посрамлены были в своем уповании. Как свидетельствует история, Тамерлан, язычник, имел видение: стоит Величественная Жена, окруженная множеством воинов. И он, бесстрашный в боях, устрашился, а тут еще его любимый конь Аргамач тоже чего-то испугался и в страхе, необъяснимом для человека, понесся с горы, где находился стан татар, и свалился в реку Сосну (потому-то и гора называется Аргамачья до сего дня). Видя в этом недоброе предзнаменование, Тамерлан, убоявшись, бежал от пределов Ельца, оставив все, думая только о сохранении жизни, а в это время в Москву принесли Владимирскую икону Божией Матери, и там ее с мольбой и слезами встречали. В память этого события у нас в Ельце устроена часовня, где есть и должная надпись. Часовня имеет форму шлема, такого, какие в те времена носили воины. И мы в грядущее воскресенье пройдем к часовне и сотворим панихиду в память об усопших. Да упокоит Господь души их в селениях праведных.

Архимандрит Исаакий. 1960-е годы. Елец

11 сентября 1960 г. Усекновение главы святого Иоанна Крестителя

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Воскресный день законно отодвигает память великого святого Иоанна Предтечи и Крестителя Господня. И если бы не было такого совпадения, мы бы чаще слышали стихиры, заканчивающиеся словами: «Мы Крестителя, яко рожденных женами большаго, достойно чтуще ублажаем».

...И мы как умеем, ублажаем его... И воистину он, Великий Угодник, достоин похвалы, достоин и подражания. Он был ревнителем о славе Божией, подобный пророку Илии, проповедник Христов, Его Предтеча, Его Креститель и сродник Его святой Иоанн, при крещении держал руку свою на главе Спасителя, при этом он видел сошествие Святого Духа на Христа, слышал глас Бога Отца, свидетельствующий Его Сыновство. «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение».

Креститель Иоанн – великий проповедник, незаурядный постник, отличался чистотой своей жизни. Он вел образ жизни мало кому доступный; жил с малых лет в пустыне, спал на песке, питался почти нечеловеческой пищей, одежду носил из кожи, он был великий поборник правды, когда пришло время выступить ему с проповедью на берегах Иордана, первым призывом его к своим соотечественникам были слова: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное», в которое никто и ничто нечистое, неправедное не войдет.

Его смелые вдохновенные проповеди наводили страх и вызывали ненависть у законоучителей. Его обличительные проповеди о правде, о судьбе людей, о покаянии, о Царстве Небесном приходили послушать и простые люди, все в нем видели необычного земного проповедника. Люди, ожидавшие тогда уже пришествие Мессии, принимали его за Христа, но он, великий праведник и смиренный, говорил: «Нет, я не Тот, Кого вы ждете, я только друг Его, друг Жениха (так называл он Христа Спасителя), я недостоин, наклонившись, развязать ремень Его обуви». О Христе же он говорил так: «Он уже пришел (т.е. Тот, Кого вы ждете, Мессия, Христос), Он идет за мной, но Он был всегда впереди меня, потому что был прежде меня».

А Христос в Свое время и в Свою очередь говорил об Иоанне, что «нет большего рожденных между женами», – так высоко оценил Его Сын Божий, Спаситель мира. Святой Иоанн проповедник правды, обличал всякое нечестие, за что и пострадал, и посажен был в темницу царем Иродом, который незаконно жил с женщиной – женой своего брата, Иродиадой, развратной, грязной, наглой, жестокой, мстительной.

Темница, куда был посажен Иоанн, стояла на берегу реки Иордан – берега, омываемого святыми водами, в которые погружался Христос. И он, даже сидя в темнице, обличал Ирода и жену его, нечестивую Иродиаду, в беззаконном их поступке, и этим навлекал на себя еще больший гнев. Однажды, отмечая день своего рождения, Ирод устроил пир, созвав множество вельмож и придворных. Пир был широк, стол уставлен всякими яствами и разными винами, но этим плотоядным людям мало было еды: они жаждали крови неведомого упоения и упиения.

Пир сопровождался увеселениями. В конце же пира дочь Иродиады, тоже нечестивая, Саломия, вышла плясать, она была столь искусна в плясках, что пленила своим умением и нечестием распутных вельмож. Она угодила и этой пьяной компании, и самому Ироду. И он, властелин своего Царства, захотел щедро наградить Саломию.

Он спросил ее желание, и так легкомысленно опьяненным умом обещал дать ей все, что захочет, даже до половины царства. Но Саломия, обольщенная, все-таки не решалась сделать выбор сама. Она идет к матери, нечестивой Иродиаде, у которой уже давно зародилось желание затаенное, недоброе, кровожадное, которое она и продиктовала своей дочери. И та, вернувшись к Ироду, потребовала сейчас же главу святого угодника.

Ирод не предполагая такого выбора, потом пожалел о такой своей необдуманной горячности, но чувство самолюбия и гордости перед другими не позволили ему переменить свое обещание и он дает приказ палачу отрубить голову заточенному в темницу Иоанну.

Вообще же Ирод, как говорит предание, уважал святого Иоанна и в беседе с ним услаждался и умилялся словами праведника; и потому-то он и пожалел о несправедливой, безвинной жертве. Но судьба решена. Палач – человек бездушный, безумный, жестокий, казенный, отрубил честную, светлую, святую главу, и ее, еще теплую, почти дышащую, источающую кровь, принесли Саломии на блюде, а та поспешила отнести матери. Иродиада ликовала, торжествовала победу. Она считала, что наступил покой, ведь нет уже (в ее понятии) справедливого, неподкупного обличителя ее нечестия, перед ней лежала безмолвная глава, но ее злобе не было предела: она открыла уже сомкнутые навсегда уста и булавкой колола язык, полный праведности, чистоты и святости.

Но торжество и неправедное мнимое счастье кончилось скоро. Их память погибла с шумом, без чести, без следа или, вернее, оставила позорный след. Скоро сам Ирод после неудачной войны был сослан римским императором на остров близ Швейцарии и там сошел с ума; покончила с собой в мучительном чувстве уныния и отчаяния нечестивая Иродиада, а Саломия утонула в озере. Верная своему плясовому искусству и безумному нраву, она двинулась по льду, и, видно, соблазнительная гладкая ледяная поляна настроила ее на пляску, она топнула, перед ней проломился лед, и она провалилась, но не утонула. Ногами она доставала дно, все тело ее было погружено в холодную воду, а поверх льда оставалась только голова.

Так она, беспомощная, осталась в воде до утра. Лед от мороза сдвинулся и отрезал, как ножом, нечестивую голову плясуньи, как бы в напоминание о ее злодеянии, и валялась эта голова не на блюде, а на ледяной поляне, пока люди не наткнулись и не опознали ее. Так бесславно прошла память о недоброй когда-то величавой семье.

А память святого Иоанна – память праведника в род и род. И великая и славная похвала ему от потомков, от всего рода человеческого. Однако самая высокая похвала для него – свидетельство Самого Господа, что он больший из рожденных женами, что он великий и честнейший пророк.

Он – проповедник покаяния, он – пустынножитель, он – как птичка горлинка ворковал о Христе, о правде.

Своим житием он освятил землю, изъяснил закон Божий и Его Царство и удостоился сожительства с ангелами, нескончаемого радостного лицезрения Христа. Будем и мы достойны христианского звания и по мере сил последователями св. Иоанна, подражателями его жития, и он, величайший из угодников Божиих, имеющий велие дерзновение пред Богом, да помолится прилежно о спасении нашем. Аминь.

22 сентября 1960 г. О святителе Феодосии Черниговском

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Да благословит всех нас наш Небесный Покровитель святитель Николай, которого мы сейчас чтили пением акафиста, посвятить слово его младшему собрату, тоже святителю в сане архиепископа, нашему русскому святому, можно сказать, земляку, святителю Феодосию Черниговскому, коего память отмечаем сегодня.

В его житии нет ничего выдающегося, жизнь его не отличается какими-либо особыми подвигами или перемещениями с одного места на другое, а проходила она ровно, скромно, трудолюбно, просто, свято; служа Богу верой и правдой, он угодил Богу. От раннего детства он возлюбил Бога и послужил Ему до конца дней своих. Отец его был священник. Он рос послушным способным мальчиком, когда подрос, поступил в Киево-Печерскую братскую школу, где учились дети, желающие идти по духовной линии, и дети тогдашних вельмож и военных лиц. Феодосий был юношей прилежным, его увлекали труды и подвиги святого игумена Феодосия Печерского. Его способности в учебе отметили учителя и воспитатели, и довольно молодого его постригли в монахи в дальних пещерах с именем Феодосия, которое он собою и освятил.

Далее житие его ровное, но неизменно посвященное Богу.

Он служит диаконом, но, обладая хорошими музыкальными дарованиями и сильным красивым голосом, возводится в архидиакона и служит в Церкви Софии Премудрости, которая тогда была по архитектуре образцовой. И теперь ее тщательно восстанавливают, как образцовый памятник живописи и архитектуры.

Архидиаконом он был благонравным, крепкого телосложения и, как уже сказал, обладал хорошим голосом. Кроме того, архидиакон митрополичьей церкви должен был быть секретарем митрополита, каковым и служил Феодосий. Потом его хиротонисуют во иеромонахи. На него обращает внимание архиепископ Лазарь (Баранович) и, желая сделать Феодосия своим преемником, возводит его во игумены. И служит игумен Феодосий в Елецком Черниговском монастыре. В городе Чернигове есть тоже Елецкая икона Божией Матери. Наша Елецкая икона названа так в память события победы над Тамерланом в г. Ельце (нашем), а там икона Божие Матери явилась на дереве ели между ветвями и потому назвали Елецкой. Будучи игуменом монастыря, Феодосий скоро стяжал любовь братии к себе, а вместе с этим возросло и благоустроение монастыря. Являясь в житии примером для меньшей братии, он отличался всегда смирением, терпением, снисхождением и милосердием.

Святитель Лазарь, чувствуя близкую свою кончину, посылает прошение Патриарху Адриану и самые высокие отзывы об игумене Феодосии. Феодосия вызвали в Москву к Патриарху. Последний после собеседования одобрил кандидатуру, и его возвели в сан епископа, а потом скоро и в сан архиепископа. Феодосий был верным помощником архиепископа Лазаря и еще при его жизни управлял Черниговской епархией. Хоронил архиепископа Лазаря святитель Феодосий уже будучи архиереем. Находясь на высоком посту, он не допускал излишеств в личной жизни. Мебель его была проста, порой сделанная его собственными руками. Милосердие, снисхождение, скромность, смирение были неизменными спутниками его жизни – законом жизни. Чувствуя свое скорое отшествие в другой мир, святитель Феодосий, как бы подражая своему предшественнику, желает иметь себе преемника и обращает внимание на Иоанна Максимовича (впоследствии святителя Иоанна – митрополита Тобольского) – тоже воспитанника школы в Киеве. Надо сказать, что из той школы вышло много выдающихся святителей как причисленных к лику святых: святитель Иоасаф Белгородский (Горленко), святитель Иоанн Тобольский, – так и лиц известных высокой жизнью, но не причисленных к лику святых: архиепископ Лазарь (Баранович), архиепископ Иннокентий Херсонский и др. Святитель Иоанн (Максимович) и упокоил старость его и возглавлял погребение. Тело его положили в нише под сводами собора. Бессмертие его души обнаружилось очень скоро, еще задолго до открытия и удостоверения нетления его мощей...

Случилось так, что тяжко заболел святитель Иоанн (Максимович) и врачи находили его безнадежным, но его исцелил святитель Феодосий своим посещением. Святитель Феодосий, явившись больному Иоанну, сказал: «Ты завтра должен служить литургию». Иоанн, зная, что святитель Феодосий покойник и что он недавно хоронил его, не испугался. Он принял это как реальное явление, как-то сразу почувствовал, что он окреп, что отошла от него болезнь. И хоть после исчезновения видения он ощущал еще большую слабость от истощения болезнью, но встал и начал вычитывать правило к служению.

Келейник, ходя на цыпочках мимо двери умирающего архиепископа Иоанна, заметив его стоящего, – удивился и подумал, что это бред, агония, но осмелился спросить, что бы это значило. И святитель Иоанн тотчас же рассказал ему о посещении его святителем Феодосием и сказал, что скрывать этого не будет ни перед кем. Что и исполнил на следующий день.

Отслужив литургию, он с амвона объявил всем присутствующим на службе об этом чуде. И с той поры началось местное почитание святителя Феодосия, но мощи его, от которых изливалось много чудес, были прославлены спустя 200 лет, в 1896 году. Сейчас они находятся в Чернигове, в соборе, где служил святитель. Они служат неопровержимым фактом святости и нетленности останков угодивших Богу людей. И даже отступники, еретики и люди неверующие при посещении собора, где мощи святителя покоятся, говорят, что «есть благодать в Православной Церкви», – так одухотворяет людей святитель Феодосий своею святостию. Его заступничество, предстательство и благословение свыше, которое мы испрашивали в начале нашего слова, – да снизойдет на нас в этот тихий благодатный вечер. И я вас всех поручаю его заступлению, моля его, нашего соотечественника, русского святого, жившего в близких от нас краях, неотступно ходатайствовать у Престола Божия о нашем спасении, о нашем преуспеянии в деле милосердия и смирения и любви, так необходимых для совершенствования каждого человека. Аминь.

23 сентября 1960 г. Иконы Божией Матери

Во Имя Отца и Сына и Святого Духа.

Находясь под сенью праздника Рождества Пресвятой Богородицы, мы чтим Царицу Небесную акафистом в честь Ея древней иконы «Холмской», празднование коей падает на самый день Рождества Божией Матери.

Вообще же этот праздник приютил около себя до десяти икон Богоматери. Мы не можем охватить воспоминаниями все эти иконы, а передадим краткие сведения лишь о некоторых.

Наиболее древняя – это Холмская икона Божией Матери. Еще при благоверном равноапостольном князе Владимире она была привезена из Греции его невестой Анной вместе с другими святынями (мощи св. великомученицы Варвары) и церковной утварью, каковые везла она с собой в Россию.

И князь Владимир после крещения, проводя воистину равноапостольный подвиг, стараясь распространить, и закрепить, и утвердить православную веру на Руси, привлекал народ святынями, от которых исходили чудеса. И икону Божией Матери, привезенную из Греции, он поместил в городе Холме, где до того на возвышенном месте – холме – было выстроено языческое капище, а при Владимире перестроено в церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Икона эта – основная святыня храма – была весьма чтима жителями запада. Пред ней молились во время войн и других бедствий. А когда поляки подчинили себе запад Русского государства, они всячески старались распространить там Католичество. И это им удавалось. Но и они чтили эту православную икону, изображение которой было на кипарисовой доске в драгоценном окладе.

В 1261 году во время нашествия татарских полчищ город Холм был разграблен, разрушен. Икона Божией Матери также пострадала: драгоценный оклад был снят, живопись испорчена, а сама икона выброшена. Через 100 лет святая икона была найдена и торжественно поставлена в Холмском соборе. На иконе остались две глубокие раны: одна на левом плече Божией Матери, другая на Ее правой руке. Сохранилось предание, что нечестивые татары, ограбившие и повредившие святой Образ были тогда же наказаны: они ослепли и лица их перекосились – парализовало их. А икона остается чтимой и поныне.

Вторая – «Курско-Коренная» икона Божией Матери. Ее история восходит к XIII веку. Нашел ее лесник, ходивший с топором по лесу близ Курска.

Это была икона Богоматери небольшого размера – подобие Новгородской иконы «Знамение» в миниатюре. Заметив икону, лесник хотел было взять ее, но она как бы вросла в корень древа. Вырубить топором он не дерзнул, а побежал к местному духовенству в церковь и рассказал о такой находке. И вот духовенство во главе с епископом направилось к месту, указанному лесником. Икона так и лежала у корня дерева, обращенная ликом к земле. Епископ, приклонив колена, помолился, после чего взял ее руками свободно, а на том месте фонтаном забила вода. Образовался источник чистой воды. Икону торжественно отнесли в Курск, а на месте ее обретения впоследствии выстроили Курско-Коренную обитель. Много раз по молитвам пред этой иконой куряне избавлены были от иноплеменников, захватчиков и междоусобных войн.

В XIII веке, когда жестокие татары подступили к Курску, то в обители Курско-Коренной они потребовали ценности, считая, что монастыри владеют богатством, но братия ничего не могла дать алчным татарам, чтобы откупиться от них. А один неосторожный монах, как бы пытаясь доказать, чем они больше всего дорожат и что другие материальные ценности их мало интересуют, сказал: «Вот наша драгоценность», – и показал на икону. Рассвирепевший татарин ударил мечем по иконе и рассек ее пополам, а монахов взяли в плен, город же подожгли. Дома были большей частью деревянные, и город был окружен деревянной стеной – такова была крепость города. Огонь захватил все деревянные постройки, и все сгорело. Прошло много времени. И один освобожденный уже пленник – брат бывшего Курского монастыря – вернулся к месту своей обители, где все заросло бурьяном и оставалась кучка пепла. Монах стал тщательно разрывать пепел, и, к его радости и удивлению, нашел две половины иконы Курской, той самой, которая и считалась некогда их основной святыней. Он бережно взял эти половины и пошел, но по дороге, утомленный трудами и молитвой (а он усердно молился и постился перед тем, как приступить к поиску иконы), забылся во сне. Очнувшись после сна, он видит, что две половины иконы как будто склеены – соединены, а место их разъединения осталось заметно. В нем краска будто выдавлена, а, лучше сказать, будто на живом теле рубец от раны. Икона оставалась весьма чтимой. Сын Иоанна Грозного, богобоязненный и боголюбивый Феодор, желая увеличить ее почитание, позаботился, чтоб икону поместили в деревянную раму и по периметру иконы изобразили всех пророков, которые предвозвещали о Пречистой Богоматери, – пророков Даниила, Иезекииля, Аввакума и др. В таком виде образ сохранился до нашего времени.

Празднуется в день Рождества Богородицы и Почаевская икона Божией Матери. Находится она в Почаевской Лавре. Божия Матерь издавна избрала Своим уделом гору Почаевскую на Волыни. Там поселилось несколько монахов, и когда однажды эти монахи молились у подножия горы ( пастухи, пасшие стада на этой горе были свидетелями этой молитвы), увидели те и другие на вершине горы необычайный свет, исходивший как бы от огненного столпа. Всмотревшись, они узрели Божию Матерь в этом огненном сиянии. Она была без Младенца, как Царица Небесная, со скипетром в руках. Когда же видевшие это явление поднялись на вершину горы, то обнаружили там на твердом камне отпечаток Ее правой стопы и, вопреки всем естественным законам, на вершине горы из камня бил ключ. Вода его стала исцелять больных от различных болезней, и тысячи людей потекли к этому источнику. И стали там селиться монахи, и скоро образовался монастырь, выросший впоследствии в Лавру. И много было там достойных монахов, и много чудес засвидетельствовано на этом святом месте...

Празднуется и ряд других икон Божией Матери в день Ее Рождества. Да будет Она нашей Заступницей и Помощницей в деле спасения. Аминь.

5 октября 1960 г. Святитель Димитрий Ростовский

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы с радостью продолжаем празднование нашего русского Златоуста – святителя Димитрия Ростовского, память коего была 4 октября (21 сентября, ст. ст.), вчера, а сегодня почтим его пением акафиста.

Жизнь святителя Димитрия очень скромна, но многоплодна и, перелистывая страницы его жития, остановимся на его трудах в области составления Четьи миней. Это колоссальный, невообразимый труд. Святитель неустанно собирал и дополнял жития святых угодников и сам старался в жизни подражать им.

Родом он был с Украины. Отец его – казак-сотник (по-теперешнему старший лейтенант) был доволен, что дослужился до такого чина. Воспитывался Даниил (так звали святителя Димитрия в миру) в страхе Божием. Родители хотели ему дать лучшее воспитание по тому времени и отправили в Киевскую школу, которая впоследствии выросла в Киевскую Духовную академию. В ней учились некоторые наши русские святители (святитель Иоасаф Белгородский, святитель Феодосий Черниговский и др.). В школе он обнаружил большие способности и обратил на себя внимание тогдашних воспитателей-учителей. В тишине и глубине киевских пещер святитель Димитрий принял монашество и по окончании школы остался там же преподавателем. Вскоре его возвысили до сана игумена, потом – архимандрита. При Петре I, который читал составленные святителем Димитрием жития святых и отметил его дарования, в Сибири образовалась Тобольская митрополия, куда императором Петром I и был направлен святитель Димитрий митрополитом Тобольским (имвший еще только сан архимандрита). Отдаленные места, суровый климат страшили святителя, и произошло так, что он тяжело заболел. Его навещал император Петр, сочувствовал ему, слабому здоровьем, в естественном страхе перед суровой Сибирью, так что когда святитель Димитрий поправился, его направили в Ростов – центр церковной жизни в России, где он окончательно смог раскрыть свой талант.

В Ростове в те времена сосредоточено было много святынь, церквей, монастырей, обителей. И был таков обычай, что Владыки жили при монастырях. Святитель Димитрий остановился а Спасо-Яковлевском монастыре, где все ему очень понравилось, так что он говорил словами псалмопевца о монастыре: «Зде покой мой, зде и веселюся». Желая служить здесь, желая и умереть здесь, святитель Димитрий оставался здесь до конца, здесь он и почил.

Жизнь его была не похожа на жизнь прочих архиереев. Она отличалась скромностью, простотой и ограниченностью в потребностях, излишества были исключены. Он много молился келейно, строго постился, непрестанно и неустанно проповедовал. Проповеди его отличались простотой слова, доступностью понятия, захватывали сердце слушателя. Он много писал. Был он добр, любвеобилен и взаимно любим паствою, особенно детьми. И сам он опекал детей, устроил для них школу, где сам преподавал. Это были в основном дети духовенства и сироты.

Кроме дара церковного красноречия у него были и поэтические способности. Он составлял псалмы и канты и любил, когда дети их пели. Трудился он до конца дней своих. Так, перед отшествием в иной мир он накануне отслужил литургию, вечером захотел, чтобы дети попели по своему усмотрению псалмы и канты. Все они были весьма содержательны и высокого настроя. Он умилялся пению детских голосов, в конце благословил их, одарил, особенно нежно распростился с келейником, так что тот растрогался и заплакал, предвидя в этом что-то необычное, что-то тревожное. Он оставался неспокойным всю ночь, а утром тревога эта объяснилась: келейник, войдя в келию святителя, нашел его стоящим на коленях на молитве, но бездыханным. Хоронить и отпевать святителя приехал его друг Стефан, занимавший тогда высокое место местоблюстителя Патриарха. В надгробном слове святитель Стефан (Яворский) несколько раз восклицал: «Димитрий свят! Димитрий свят! Свят Димитрий!»

Это подтвердилось весьма скоро, немногим больше чем через 40 лет. Когда ремонтировали собор, где был похоронен святитель Димитрий, открыли гроб – мощи его нашли нетленными, облачение, бывшее на нем даже не изменило свой первоначальный цвет, а от мощей святителя было много чудес, он и поныне не оставляет своим покровительством тех, кто прибегает к нему за помощью.

Да будет и над всеми нами его архипастырское благословение. Нам дорого, что мы имеем в храме придел этого русского святого. И как сам он – великий святитель, наш русский Златоуст, составитель житий святых, подражал им, завещал всем хотящим спастися хранить память предков, подражая их вере и житию, то и мы помощию и покровительством его должны исполнить его поучение, его наставления и стараться подражать его житию. Оно было высоконастроенное, одухотворенное, чистое, святое, Богу угодное и людям приятное, и доступное, и поучительное, и памятное. А его память сохраним как память праведника с похвалами.

9 октября 1960 г. Память святого апостола Иоанна Богослова

Во имя отца и Сына и Святого Духа.

Тихую, мирную картину рисует нам сегодня евангелист Лука: берег Тивериадского моря. На нем рыбаки моют свои сети после неудачного лова. Там Симон Ионин (апостол Петр) и брат его Андрей (Первозванный, его уже позвал Христос одним из первых среди своих учеников), там и отец их Иона; там и два других родных брата Иаков и Иоанн Зеведеевы, также множество народа, пришедшего послушать услаждающую душу проповедь Божественного Учителя. Здесь и Христос. Люди с жадностью стремятся послушать Его поучения. Люди теснятся, толпятся, замирают в молчании. Чтобы уловить каждое слово. И Христос, желая утолить их жажду, чтобы слово Его доносилось до каждого, чтобы усилить акустику, обращается к Петру, как к своему знакомому, и просит у него лодку, и садится в нее, и отплывает несколько от берега, делая из лодки как бы трибуну, и поучает народ, призывая к наследию Царствия Божия.

Апостолы – как Петр, так и другие – еще не отошли окончательно от своих дел. Они, как и многие из народа, приходили послушать Христа, а потом снова возвращались домой и принимались за обычные повседневные дела. Но вот закончил Христос поучение и как бы в благодарность Петру говорит: «А теперь ты садись в лодку и отплыви на желаемое тебе расстояние от берега и закинь сети на какую хочешь глубину и лови рыбу». И Петр докладывает Ему, говоря: «Наставник, мы всю ночь трудились и ничего не поймали, но я закину сети только потому, что ты говоришь (по слову Твоему) и закинул сети. И, о чудо! Сети в один миг наполнились рыбой доверху, так что даже прорывались, когда их тащили к берегу». Пойманной рыбой наполнили две лодки. Такой необыкновенный улов нам может быть мало понятен, его до конца может оценить только специалист, рыболов. Если представить себе: ночь, тишина, спокойное море, когда вышел на ловлю рыбы Петр. Он, может быть, и приманками пользовался, но сети были пустые. А теперь представим другую картину: день, море уже несколько взволновано, говор людей на берегу мог испугать притаившихся рыбок, они весьма чуткие и легко могли уйти в глубину или еще более притаиться. Но тут не человеческие расчеты и предположения, а Повелитель природы сказал «слово», и все рыбы, подвластные Творцу, устремились в сети, как на хорошую приманку. Этот случай настолько удивил Петра, что он, как опытный рыбак, был потрясен, поражен. В жизни он никогда не только не видел, не слышал подобного случая. А он уже немолодой: уже посеребрились сединой виски, глубокие морщины отложились на лице, огрубевшем от морского ветра. Всю жизнь он рыбачил, но подобного ничего не видел и не предполагал. Он потрясен! Доведя лодку до берега, Симон падает к ногам Христа и в испуге, и в охваченном чувстве смирения, чувстве своего недостоинства быть вместе с Повелителем Природы, улавливая Его неизъяснимое величие, падает ниц и говорит: «Выйди от меня, Господи, я человек грешный». А Христос и пришел ради таких, Он никого не отвергает, Он обращает тех, кто познал свое недостоинство. Он успокаивает Петра. Он говорит ему: «Чего испугался? Не бойся, отныне будешь ловить не рыбу в море, а человеческие души будут тянуться к тебе (будешь ловить человеков)». Такой решительный зов Христа совершил окончательный переворот в душе Петра. Он оставляет на берегу и лодки, и рыбу, и поспешно идет за Христом, и все присутствующие в данный момент идут за Христом. Но Петр с той поры уже неотступно следовал за своим Учителем, внимая словам Его проповеди, а потом, как и все апостолы, разносил Учение Христово по всей вселенной, как и поется в тропаре «Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их». Как уже говорилось, вместе с Симоном на этот раз были Иаков и Иоанн – сыновья Зеведеевы, и Андрей, и их отец.

Самый младший их них Иоанн – сегодняшний святой Иоанн Богослов. До пришествия Христа Иоанн был ученикомсвоего тезки Иоанна Крестителя. Но когда Креститель, вернувшись из пустыни после поста, увидел идущего Иисуса, он указал на Него рукой и сказал присутствующим: «Се Агнец Божий вземлет грехи мира... хоть и родственник мой, но я не знал Его Божественного происхождения. Но вот Отец Небесный, пославший меня проповедовать покаяние и крестить, показал мне Духа Святого, сходящего на Него, и я слышал голос Неба, свидетельствующий, что Сей есть Сын Божий. Его слушайте!»

А на другой день, снова увидев Христа, идущего навстречу, Иоанн повторил слова: «Вот Агнец Божий, который берет на Себя грехи мира, Его послушайте». И некоторые ученики Иоанна Крестителя захотели перейти к этому Божественному Учителю, но, боясь обидеть своего первого Наставника, спрашивали у Иоанна Крестителя разрешения оставить его и последовать за Христом. Благо – святым чуждо чувство ревности или зависти, и Иоанн охотно отпустил лучших своих учеников, среди которых и был Иоанн Богослов, сегодня празднуемый святой.

И был Иоанн любимый ученик Христа. Любил его Иисус за преданность, за ласковость, за чистоту сердечную. Он был девственник и всего себя посвятил Христу. За то и Христос открывал ему тайны, которые не знали другие ученики. Он вместе с Петром и Иаковом был свидетелем Преображения Господня на Фаворской горе; он был свидетелем воскрешения дочери Иаира, он один осмелился спросить на Тайной Вечере, кто же предаст Христа, и был удостоен откровением. Он один из учеников находился в предсмертные минуты при страданиях Христа у подножия креста... И получил особую личную награду быть сыном Пречистой Приснодевы Марии. Христос в предсмертные минуты, видя душевные страдания Матери Приснодевы, видя как сбываются слова праведного Симеона (Богоприимца), что оружие страдания пронзает Ее сердце, хочет смягчить это страдание, облегчить Ее одиночество, хочет, чтобы Она не чувствовала Себя оставленной, осиротевшей. Ведь оставленность, одиночество – это ужасное чувство, чувство безутешное. И вот, несмотря на Свои страдания душевные и телесные, Он, измученный пытками, бичеванием, насмешками, допросами, после бессонной ночи, вися на кресте, проявляет нежную сыновнюю заботу о Своей Матери. Он, опуская на Нее Свой уже угасающий взор, шепчет запекшимися губами: «Жено! Се Сын Твой», – указывая не рукой, которая прибита гвоздем ко кресту, а переводит взор на Иоанна Богослова.

Никому иному, а чистому девственнику вручил Христос опекать Пречистую Приснодеву. И потом, как бы остановив взор на Своем любимом ученике, говорит: «Се Мати твоя» – и снова переводит угасающий, но всегда живой взор на Пречистую Деву...

И как говорит Священное Писание, «с той поры взял Иоанн Богоматерь и опекал Ее старость, проявляя нежную сыновнюю заботу и любовь». Он сподобился после Успения Божией Матери нести перед гробом райскую ветвь, которую принес архангел Гавриил Богородице, возвещая о переходе Ее от земли на Небо, к Сыну Своему и Богу. Святой Иоанн, сын Заведеев, брат Иакова, он и апостол, и богослов, и друг Христов, и сродник, и наперсник. Его называют апостолом Любви. Он проповедовал о Любви до самой смерти и считал, что в этом слове заключается все, ибо Бог – Любовь. Любовь всеобъемлющая, все содержащая, всему дающая жизнь. Он неизменно твердил слова: «Дети, любите друг друга. Да любите друг друга»... Некоторые из его учеников думали, что он старый и уже забывается и потому повторяет одни и те же слова. И когда спрашивали его, почему он повторяет одно и то же, то Иоанн отвечал, что нет ничего выше любви. Бог – Сама Любовь. И пока теплится в людях любовь, до тех пор и долготерпит Господь, потому что в этом заключено исполнение заповеди Божией.

Святой Иоанн прожил 120 лет, пережил всех апостолов и один из всех умер своей смертью. Но за Христа он, как и прочие апостолы, страдал, терпел гонения, мучения и лишения. Он был даже сослан на необитаемый остров Патмос, где ему было откровение о судьбах мира, и он написал Апокалипсис.

...Еще при Христе была молва среди учеников, что Иоанн не умрет своей смертью, но Христос этого не сказал, а молва эта держалась в людях. И вот он, старенький, утомленный трудами и годами жизни, живет и живет. И жизнь ему уже не на радость, и не желает он лучшей отрады, как соединиться с Христом. И вот Иоанн попросил своих учеников вырыть яму, и он лег в нее и велел прикрыть его. И прикрыли его и ушли. Но когда наутро пришли – яма была пуста. Иоанна на том месте не оказалось, и лишь благоухание разливалось вокруг. Такое же благоухание разливалось и в последующие годы на этом месте в день его погребения. Да будет благословение апостола Любви над всеми нами, да не угаснет в нас до конца и любовь к Богу, и любовь друг к другу.

С прискорбием, приходится признать, что оскудела в мире любовь, и сознавать это, и видеть это – очень грустно.

Но вот мы пришли сюда объединиться в молитве ради любви к святому Иоанну в день его святой памяти. Нас мало, но велико предстательство пред Богом святого, славного и всехвального апостола Иоанна Богослова. Он неизменно печется о судьбах мира, и верится: Господь внемлет его ходатайству, и да прибавит Он Свою милость к нам молитвами Своего возлюбленного Ученика. И де не застанет нас час Страшного Суда врасплох, неготовыми, с угасшими светильниками, как у неразумных дев. Но паки и паки взываем: да проявит Господь Свою милость и долготерпение к нам грешным. Аминь.

16 октября 1960 г. Проповедание Христа

Во все века Господь Один и тот же и прославляет любящих Его, верных рабов Своих, а в них и Сам прославляется, как и поется в прокимне: «Дивен Бог во святых Своих».

Книга Деяний св. Апостолов на своих страницах раскрывает труды апостолов и частично их преемников, их учеников, их последователей.

И кто не удивится, читая Деяния апостолов, как горсточка безвестных рыбаков, следовавшая за Христом, пронесла Его учение по всему миру на все века, даже до сего дня. Книга Деяний апостолов не закончена... В конце ее говорится, что апостол Павел пробыл в темнице два года и имел возможность там проповедовать Слово Божие, а дальше повествование обрывается и не стоит там обычного для Нового Завета слова «аминь».

Не показывает ли этим Господь, что история Деяний Апостолов и преемников их, святителей, не закончена и до сих пор; и будет развиваться даже до Второго Его Пришествия?

8 подтверждение этой мысли имеем мы много святых и нового и новейшего времени, которые, подобно апостолам и их ближайшим ученикам, несли проповедь о Христе во все концы земли и часто были гонимы, унижаемы. Но часто были и прославляемы чудесами еще при жизни для утверждения веры других, были прославляемы чудесами и после смерти, источаемыми от нетленных их мощей.

9 мая 1970 г. Слово перед благодарственным молебном по случаю 25-летия окончания войны 1941–1945 гг.

Христос Воскресе!

Приветствую вас, дорогие мои сомолебники нынешнго ДНЯ ПОБЕДЫ, и прежде всего – с праздником Светлого Христова Воскресения, которое тоже есть ПОБЕДА ХРИСТА над смертью, добра – над злом и света – над тьмой. Ежегодно на земле сорок дней длится эта радость, и хочется испить чашу ее до конца и в полноте насладиться светлого сего торжества.

И с самим праздником Победы великой, 25 лет тому назад одержанной народами мира над великим проявлением злобы в мире, сердечно вас поздравляю.

Тогда, в 1945 году, это тоже были Пасхальные дни: Пасха совпадала с Георгиевым днем 6 мая / 23 апреля, а на 4-й день Пасхи – 9-го мая – отзвучали в Праге Чешской последние выстрелы войны. И русских воинов-победителей торжествующая славянская столица встречала ликующими возгласами любви и радости и пышными букетами только что распустившейся сирени. И вышедшие из подвалов и бомбоубежищ люди особо ощущали радость бытия и как бы новое свое рождение в возвращении к мирной жизни. Всему этому я был свидетелем. И радио всего мира вещало о том, что в разных странах и исповедниками разных религий совершаются благодарственные служения и возносится хвала Богу за наступление благодатного мира.

Во исполнение распоряжения Высокопреосвященнейшего нашего Владыки Михаила и нам предписано сегодня, 9 мая, совершать такое благодарственное богослужение, что мы с великим удовлетворением и исполняем. Вполне справедливым будет полагать, что тот особенно ценит мир, кто сам перенес тяжести войны, или как воин, или даже как мирный житель, но испытавший за себя и за близких своих тревоги воздушных налетов, особенно ночных, кто содрогался от вида пожаров и разрушений, видел убитых и раненых, скорбел о безвинно пролитой крови старцев, женщин и детей.

Нам понятен восторг воинов, празднующих годовщину Победы, вспоминающих битвы, где они участвовали, и трудные, но славные походы, которые они совершали (иные – от Сталинграда до Берлина) – воистину «от восток солнца до запада».

Им, воинам, прежде всего принадлежит слава нынешнего дня, в их честь раздаются речи, гремят и сверкают салюты. А в память павших на поле брани пылают неугасимые огни. И это – по заслугам.

Но и мы, мирные люди, вслед за Пасхой, светло отпразднуем сегодня ДЕНЬ ПОБЕДЫ, воистину: «сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь».

Воздадим благодарение Господу, что Он сохранил нас в живых, пощадил и дома наши и наших близких.

Когда Господу Иисусу Христу сообщили о галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их, что сказал Господь? Он сказал: «Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали? Или думаете, что те 18 человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк.,13:1–15).

И вот нас, грешных, хотя и верующих, но мало и плохо умеющих каяться в несомненных грехах наших, Господь, по милости Своей, изволил пощадить, – и щадит и поныне, в течение четверти века, даруя нам утешение наслаждаться драгоценным миром. Как же велика должна быть наша к Нему благодарность за все!

Вознесем же ее сейчас к Богу. И да ощутит каждый из нас в душе своей Его благостный глас, обращенный к благодарному исцеленному самарянину, умевшему достойно воздать хвалу Богу: «Восстань, иди: вера твоя спасе тя». Аминь.

О преподобном Феодосии Печерском

Святая Церковь свято чтит память преподобного Феодосия Печерского, основателя монашеского общежития в первых русских монастырях.

Разными путями приводит к Себе Господь угодников Своих, но конец пути всегда один – в сердце Иисуса Христа, открытом для всех, стремящихся к Богу. Мы знаем, например, из жития преподобного Сергия Радонежского, что Варфоломей (так звали его в миру) с раннего детства был наделен стремлением к молитве и монашеским подвигам, особенно возросшим после того, как встретил он в поле ангела в образе старца и получил от него благословение, отверзшее ему ум к научению книжному. Благочестивые родители не препятствовали юному Варфоломею избрать иноческий путь. Только просили не оставлять их в старости и повременить с уходом в монастырь до их кончины. Кроткий и послушный отрок Варфоломей свято исполнил родительскую волю.

Иначе было с Феодосием (мирского имени его мы не знаем). Он родился в городе Курске в очень богатой семье. Рано потеряв отца, он остался на попечении матери, женщины властной и далекой от сочувствия монашеству. Мать любила и излишне баловала сына. Но у него – красивого и избалованного мальчика – не было влечения к мирской жизни. Свои нарядные мягкие сапожки, красивую одежду он раздавал бедным сверстникам.

В то время через Курск, направляясь в Киев, проходило много богомольцев. Калики перехожие пели старинные сказания и среди них – любимое русским народом – об Алексии, человеке Божием. Отрок наслышался от них о красоте убранства и чудном пении в киевских храмах, о Печерском монастыре, где подвизался в то время, получив благословение святогорских отцов на устроение в Киеве монастыря, преподобный Антоний. Юноша решил отправиться в Киев и присоединился к каравану купцов. Он уже прошел с ними некоторое расстояние, когда его догнала мать. Возвратив сына домой мать непрерывно попрекала его за бегство. Все терпел Феодосии. Чувствовал, что провинился, нарушив родительскую волю. Испытание закалило его волю, приучило к терпению, без чего немыслимы иноческие подвиги.

Прошло время, и юноша все же пришел в Киев, к преподобному Антонию. К нему обращалось много людей: и молодых, и пожилых, жаждавших постнического жития. Святой Антоний принимал в обитель не всех. Иных подвергал долгому испытанию. Но он не усомнился в юном подвижнике, едва достигшем 20-ти лет, и, провидя в нем своего будущего помощника и преемника, постриг его в монашество.

А дома поднялась тревога. Мать послала на поиски сына слуг. Когда они нашли его в Киеве, мать сама явилась к преподобному Антонию. Она осыпала его упреками. С плачем умоляла вернуть ей сына или хотя бы позволить взглянуть на него. Феодосии вышел к ней совершенно неузнаваемый: в монашеской одежде, исхудавший, с небольшой бородкой, но просветленный и радостный. Она поняла, что бессильна вернуть его. Ласково и спокойно отвечал он на плач и упреки, и после нескольких бесед с сыном гордая и властная женщина сама прониклась иноческим духом и вскоре также приняла монашеский постриг в одном из женских монастырей.

Монах Феодосий стал помощником преподобного Антония по управлению монастырем. К этим двум великим подвижникам тянулись многие и многие, желающие спасения.

По смерти преподобного Антония братия избрали игуменом преподобного Феодосия. Он и почитается наравне с Антонием, основателем Киево-Печерской Лавры. Именно преподобный Феодосий ввел там общежительный Устав, при котором у иноков все должно быть общее: из общего монастырского хранилища они получали все, начиная от ложки и кончая рясой, которая одинакова для всех: игумен то или самый младший послушник. Все должны трудиться на общую пользу и ничто не считать своим личным. Из Киевской Лавры этот Устав затем перешел и в другие наши русские монастыри.

Сам преподобный Феодосий трудился наравне с другими. Если видел ленивого монаха, то брал у него топор или лопату и заканчивал за него послушание, которое тому было «не под силу». Это лучше всяких слов побуждало к труду. Не терпел преподобный Феодосий праздного провождения времени –хождения из келии в келью, пустых разговоров. Он наставлял братию с пользой для души проводить даже время, предназначенное для отдыха. Если, обходя вечером монастырь, он слышал беседу, то тихонько стучал в дверь, а утром обличал, не называя провинившихся.

Киевские князья, а особенно князь Изяслав, очень уважали преподобного. Обедая однажды в монастыре, Изяслав удивился, почему самая простая пища здесь была особенно вкусной. «У меня лучшие повара не могут состряпать так вкусно. Отчего это?» – спрашивал он Феодосия. А тот отвечал: «Потому, что у нас все делается с молитвой: и печь затапливается, и тесто ставится и в печь сажается. Все делается с крестным знамением, любовно, без ссор. Оттого и пища вкусная. А у тебя, княже, толстые повара и лба не перекрестят. Между собой ссорятся, помощников своих за уши таскают. Может ли быть вкусно после этого?»

Велико было смирение преподобного Феодосия. Однажды он задержался до полуночи у князя Изяслава в загородном дворце под Киевом. К утру надо было ему успеть в монастырь. Князь велел своему вознице отвезти игумена. Но возница, видя скромного, плохо одетого монаха, и не предполагал, что везет всем известного игумена – преподобного Феодосия. «Вы, чернецы, ведь ничего не делаете, – сказал возница. – Сядь-ка да поправь вместо меня лошадьми, а я пока отдохну в повозке». Феодосий молча взял вожжи и стал править лошадьми, пока возница спал. К рассвету стали попадаться им навстречу и народ, и бояре. Проснувшийся возница удивлялся, видя, как знаменитые и богатые люди слезали с коней или сходили с повозок, чтобы почтительно поклониться сидевшему на козлах преподобному Феодосию и принять от него благословение. Сообразил он, что это – не простой монах. Сел снова на облучок и, погоняя лошадей, размышлял, сколько батогов может «пожаловать» ему князь за его проделку. Подъехав к монастырю, он узнал, что действительно вез игумена Феодосия, и испугался еще больше. «Нажалуется он теперь на меня князю – беда!» – думал он. Ничуть не бывало. Преподобный Феодосий успокоил его, пригласил к себе в келлию, накормил, а сам ласково и весело подсмеивался над оробевшим возницей.

В преклонном возрасте, около 80-ти лет от роду, скончался уважаемый и любимый всей братией и народом преподобный игумен Феодосий. У мощей его по его молитве совершались многие знамения милости Божией. Так он и после своей кончины продолжал заботиться о своих духовных чадах.

900 лет прошло с тех пор. Но преподобный и сейчас помогает нам. С него мы должны брать пример иноческого жития. Не говорите себе, что, отделенный от нас 500-ми годами, преподобный Сергий Радонежский и еще более далекий по времени, преподобный Феодосий не могут быть образцами для нас, так как жили в других условиях. Путь ко Христу всегда один – через скорби, труды и лишения.

И Сам Христос Один и Тот же вчера, и днесь, и во все веки. Аминь.

28 апреля 1978 г. Слово у Святой Плащаницы

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Возлюбленные отцы и братие, и сестры во Христе, дорогие мои сомолебники сего дня и часа!

Простите, что не говорю вам просто на сей раз, но читаю эту запись моих слов, мыслей и сердечных переживаний. Вот какое объяснение даю этому:

Самим вам заметно, что, вступив в псаломский 80-летний возраст, о котором святой Давид говорит, что «множае его – труд и болезнь», я действительно чаще стал подвергаться недугам, а как следствие этого и, увы, – мне по наследству от дорогой моей матери передалось то, что стал я не в меру слезлив... Чтобы этим не смущать вас, решил прибегнуть к некоей дисциплине, зная, что читать буду спокойнее, чем говорить. Простите же меня.

Пройдя душеполезную четыредесятницу и умилительные службы Великой Страстной седмицы и услышав вчера вечером со страниц святых Двенадцати Евангелий душепотрясающую историю страданий Христовых, – мы стоим сейчас перед необычным и единственным в мире мертвецом. Мы готовимся дать Ему последнее целование и оплакать Его слезами любви и уважения и глубочайшего благоговения.

Многие витии церковные, начиная с великого нашего земляка архиепископа Иннокентия Таврического, призывали в такую минуту, как сейчас, – только плакать!

Приклоним же и мы главы свои и умилим сердца наша, подходя к Усопшему Богочеловеку, мысленно умоляя Его, принесшего Себя в жертву за весь мир, за весь грешный род человеческий, – и от наших грехов очистить нас Святою Своею Кровию.

И повторим слова Пречистой Девы Марии Богоматери, плач Которой услышим сейчас у этого святого гроба: «Мертва Тя зрю, Человеколюбче, оживившаго мертвыя, и содержаща вся, уязвляюся люте утробою. Хотела бых с Тобою умрети, – Пречистая глаголаше: не терплю бо без дыхания Тя видети...»

Когда мы хороним обычных своих мертвецов, как умеем мы соблюдать и тишину, и порядок, избегая лишних слов и движений даже, и этим являем свое уважение к умершему, свое почтение к таинству смерти. И так бесконечно горько видеть непорядок, слышать столь не идущий к церковному благочестию шум при гробе Самого Спасителя, что невозможно и говорить об этом.

Но... имеяй уши слышати, да слышит. И да убоится оскорбить Страдальца Спаса Христа.

Братие и сестры! Вместо драгоценного благоуханного мира, вместо живых цветов принесем Усопшему свою душевную и внешнюю благоговейную тишину, свои теплые молитвы, свои искренние слезы.

И тогда «Содержай концы, гробом содержатися изволивый Христос, от адова поглощения избавит человечество и, воскресши, оживит нас, яко Бог Бессмертный». Аминь.

Архимандрит Исаакий в наградных крестах. Вознесенский собор. Елец

Стихотворения архимандрита Исаакия52

Сирень

В садике зеленом вешнею порою

Распустилась пышно нежная сирень.

Запах свой душистый льет она волною

И зовет приветливо всех к себе под тень.

И пришли толпою люди. Бессердечно

Ветви молодые начали ломать.

В звездочках-цветочках с шуткою беспечной

Стали они счастья для себя искать.

Счастья они ищут между лепестками,

Оглашая смехом сада сень,

А над ними плачет тихими слезами

О красе погибшей бедная сирень.

1913 г.

* *

Мощной плавной волной над притихшей землей

Разливается звон колокольный.

К монастырскому храму неспешной стопой

Я иду встретить праздник престольный.

Там горят и блестят огонечки лампад,

Точно ангелов очи живые,

И с икон золоченых в раздумье глядят

На нас, грешников, люди святые.

И столбом голубым встает ладанный дым

Сладкий запах он свой разливает,

И, пробившись в окно, как мечом золотым

Его солнечный луч рассекает.

В церкви служба идет. Правя строгий черед,

Там монахи поют и читают,

Рой тех звуков над храмом плывет

И высоко над куполом тает.

Я стою как во сне, и все кажется мне –

Хорошо б умереть в это время.

Утонуть в непробудной святой тишине,

Скинув жизни тяжелое бремя.53

Полковник Жебрак54

Вьется над нашим отрядом

Белый Андреевский стяг.

Вынул палаш пред парадом

Славный полковник Жебрак.

Вот он по фронту шагает,

Нашу обходит семью.

Сам он заметно хромает –

Был он поранен в бою.

Крест его грудь украшает,

Крест тот – символ храбрецов.

Взгляд наш его провожает,

Верим ему мы без слов.

В бой он ходил с нами вместе,

Пулям не кланялся он.

В самом рискованном месте

Он появлялся пешком.

Храбрость его погубила,

Дерзкой та храбрость была.

Вражия сила лишила

Нас командира полка.

Над телом его надругалась

Злых негодяев рука.

Но дорого им досталась

Смерть храбреца Жебрака.

1918 г.

Похоронный марш павшим при Белой Глине55

Уж сумрак вечерний повис над селом,

Когда мы своих хоронили,

Сраженных в несчастном бою роковом,

И молнии с неба светили.

Играли «Коль славен», полк на караул

Держал в честь героев сраженных,

И музыке вторил торжественный гул

Раскатов громов отдаленных.

Причудливо тучи сплетали узор

И сумрак унылый сгущали,

И мы, в темноту обращая свой взор,

Гробы удальцов провожали.

Полсотни гробов перед фронтом прошли,

Сам Вождь56 во главе шел к могиле,

И в лоно сырое чужой нам земли

Мы прах Жебрака57 опустили.

Росла в нашем сердце немая печаль,

И губы шептали молитву,

И взором души мы стремилися вдаль,

На новую славную битву,

Где жертву погибших в бою роковом

Отметить сурово решили.

И в тихом молчанье, со скорбным челом

Мы все от могил уходили.

1918 г.

Десант под Хорлами58

Эй, братцы, мы новую песню споем,

И петь ее будут за нами.

Расскажем про новое дело свое

Про славный десант под Хорлами.

На катере «Скиф» мы на берег плывем

С надеждою смелой во взоре.

Нам с берега смотрят навстречу враги,

Кругом же волнуется море.

Но слышно «ура», и трещит пулемет!

Смелее в атаку, дроздовцы!

И враг побежденный пред нами бежит,

Как волком гонимые овцы!

Напрасно всю ночь эта красная рать

Нас в море отбросить старалась.

С рассветом мы дальше их гнали опять,

Победа за нами осталась.

Мы смело идем на ночлег в Адомань

Спокойным и ровным походом,

Чтоб красную конницу там пощипать,

Чтоб пушки забрать мимоходом.

На утро опять продолжаем поход,

Как остров, водой окруженный:

Куда ни посмотришь – повсюду враги

Маячат за нашей колонной.

И рвутся снаряды, и пули поют,

В атаку идет вражья лава,

А наши орудья ответ подают

Вперед и налево, и вправо...

Но стройно колонна идет под огнем,

Все та же отвага во взоре.

Пусть вражии силы со всех трех сторон,

С четвертой же мертвое море.

Пусть тридцать орудий жестоко громят

Опушки приморского сада,

Пусть нет уж патронов, снарядов у нас –

Дроздовцы пройдут куда надо!

Не дрогнут дроздовцы, и смертная брань

Им кажется свадебным пиром,

В огонь или в воду равно им идти

За славным своим командиром!

Не дрогнут дроздовцы – на этом пути

Защита закона и права...

И «вечная память» погибшим споют,

Живым же победа и слава!

1920 г.

Марш 2-го офицерского генерала Дроздовского полка

О, Боже правый, изнывает

Под гнетом Русь – спаси ее!

Тебя народ твой призывает,

Яви Ты чудо нам свое.

Припев:

Смелей, дроздовцы удалые!

Вперед без страху! С нами Бог! С нами Бог!

Поможет нам, как в дни былые

Чудесной силою помог. Да, с нами Бог!

Завет священный выполняя,

Того, чей глас давно умолк,

Идет, Россию избавляя,

Вперед Дроздовский славный полк.

Припев.

Господь послал нам испытанья

И бремя тяжкого труда,

Но, несмотря на все страданья,

Мы не сдадимся никогда.

Припев.

Услышим снова приказанье:

«Вперед, дроздовцы, в добрый путь!» –

И боевое нам заданье

Свободу Родине вернуть.

Припев.

Значок малиновый взовьется

Пред фронтом нашего полка.

И сердце радостно забьется

В груди у каждого стрелка.

Припев.

Вперед поскачет Туркул славный,

За ним Конради и конвой.

Услышим вновь мы клич наш бранный,

Наш клич дроздовский боевой.

1919 г.

Я рыцарь и монах

Я рыцарь и монах. Такое сочетанье

Необычайно в наш практичный век,

Когда монахом быть нет у людей желанья,

От рыцарства далек наш человек.

Но я, как Дон Кихот, храню в душе стремленье

Бороться за мечту и верить в идеал.

Не лучше я других, но веру в Провиденье

И в справедливость я не потерял.

Нельзя на свете жить, надежды не имея.

Надеждой светлою и я всегда живу,

Мечту неясную так бережно лелея

И видя сны нередко наяву.

Как рыцарь я готов, не пожалев ни жизни,

Ни сил своих, бороться до конца.

И отдал я себя служению Отчизне:

Страшна ли смерть с сиянием венца?!

Когда ж настанет день надежды исполненья,

И выйдет из беды Святая наша Русь,

Я брошу тяжкий путь военного служенья

И в келлии монаха затворюсь.

И позабуду я испытанные битвы,

И прежних дней нечистоту и смрад

В словах божественной задумчивой молитвы,

В сиянии мерцающих лампад.

1919 г.

* *

Черные четки в руках шевелилися,

Падал я ниц перед ликом Спасительным.

Чистые слезы из глаз моих лилися

Теплым потоком, живым и чистительным.

Смолкли в душе и печаль, и сомнениия,

В радости светлой они растворилися,

Ясным огнем теплоты и смирения,

Верою детской она засветилася.

К небу я поднял глаза просветленные,

Чудилось мне: вижу я небожителей,

Слышу я звуки, в высотах рожденные,

Слышу хваления в честь Вседержителя.

В келлии той пахло маслом и ладаном,

Запах расплывчатый, в воздухе тающий.

В сумраке робком, никем не разгаданном,

Свет умирал от лампады мерцающей.

19 февраля 1919 г. Ростов-на-Дону.

Городской заразный барак № 6.

Мой глас

Я не пророк. В душе моей

Нет места грому обличенья.

Глаголом жечь сердца людей

Я не был призван от рожденья.

И не дано мне пылких слов

И дикой страстности пророка.

Не в силах – гневен и суров –

Громить я крепости порока.

Мой глас не рокот шумных вод

И не дыханье грозной бури.

В душе моей всегда живет

Тоска по голубой лазури.

И к небу вечному стремясь,

Хотел бы тихими слезами

Омыть я пагубную грязь

Земли, опутанной грехами.

Мне ближе, чтобы голос мой

Журчаньем ручейка звучал бы,

К его струе воды живой

Унылый грешник припадал бы,

И воду ту живую пил,

В ней находя от бурь забвенье,

И сердце для любви открыл,

Взывая к Богу о прощении.

И не внушать собою страх,

Вселять на лицах трепет зыбкий,

Но видеть ясные улыбки

На замкнутых для зла устах.

7 марта 1919 г.

Ростов-на-Дону.

Лазарет

О любви

Однажды красавица мне говорила

О том, что такое любить:

«Любить – это падать, и в этом паденье

Другого с собой захватить».

Такую любовь я не знал и не знаю,

И знать не могу, не хочу.

Иную мечту о любви в своем сердце

Я светом надежд золочу.

Любить – самому в высоту подниматься

Тернистою, узкой тропой.

Любить – это в райские двери стучаться,

Другого ведя за собой.

9 марта 1919 г.

Люблю

Я люблю. Я люблю и прощаю,

Все прощаю и все я терплю,

Снисхожденья не ведая края,

Потому что люблю.

Пусть завистники злые расскажут

Нехорошее что про тебя

И на грех твой перстами укажут –

Я прощаю, любя...

Есть великая сила прощенья.

Эту силу я в сердце коплю,

Как священнейший дар Провиденья,

Потому что люблю.

Я молюсь за тебя всей душою,

Думы лишние прочь я гоню,

Себя в жертву тебе предлагаю –

Потому что люблю.

30 марта 1919 г.

Разговор мирского человека с желающим идти в монахи

Монашествующий человек:

Жизни прелестей мне не расписывай,

Чтобы к миру меня повернуть.

Я монашеский крест кипарисовый,

Уж надел на высокую грудь.

Как запорами четками черными

Сам сковал себе волю свою

И с поклонами тихо-покорными

Пред иконой колени склоню.

Отвернусь я от мира греховного

И, со злом искушений борясь,

Буду в плаче восторга духовного

Отмывать ядовитую грязь.

И влечения к миру тягчайшего,

Лжи прелестной во мне уже нет.

Иисус – мое Солнце сладчайшее,

Иисус – мой немеркнущий Свет.

Мирской человек:

Подожди, подожди, мой порывистый.

Обсуди свой решительный шаг.

Путь тернистый и путь перерывистый

Совершает исконный монах.

Посмотри на себя без пристрастия:

Силы хватит ли рясу носить,

И довольно ль тебе того счастия –

Себя заживо в гроб положить?

Оглянися на мир покидаемый,

Где ты мог бы свой путь совершать,

Где друзьями всегда окружаемый

Мог бы грусть и тоску разгонять.

Но, одевшися рясою темною,

Ты увидишь, как много друзей

От тебя отойдут, и огромную

Пропасть выроешь ты от людей.

Солнце мира над злыми и добрыми

Вечно светит, блестя и горя,

А в келейной тоске злыми кобрами

Будет жалиться вера твоя.

И, ужаленный скукой келейною,

Ты в сомненье невольно впадешь.

Никакою мастикой елейною

Боль души ты тогда не зальешь.

Монашествующий человек:

Знаю, знаю, дорога тернистая

Перед верным монахом лежит.

Но в конце ее звездочкой чистою

И награда за подвиг горит.

Лучше тесной дорогой избранною,

Хоть страдать, но к победе идти,

Чем с какой-то покорностью странною

Прозябать на широком пути.

В деле всяком бывают сомнения,

И порой может падать монах,

Но великою силой терпения

Через тлен перейдет он и прах.

Этой темной одеждой смиренною

От греха он одет, как броней,

Но, любовью согретый священною,

Будет помнить о скорби людской.

Принесет он другим на служение

Все, что только умел бы и мог.

Он всем ближним дарует прощение,

Он к себе лишь безжалостно строг.

И утехи мирские и радости.

И житейских мечтаний искус

Закрывает пред ним солнце сладости

Сам Претихий Господь Иисус.

Мирской человек:

Но подумай, подумай внимательно,

Что оставишь и что ты найдешь?

И постом, и молитвой страдательной

Ты надолго ли тело убьешь?

И подумай – мирские желания

У тебя не проснутся ли вновь?

И, сияя огнем чарования,

Пред тобой не взойдет ли любовь?

Не изведав ее, ты откажешься

От утех ее сладких, живых,

Ты суровою мантию свяжешься,

Но уйдешь ли от мыслей своих?

И, сгорая в губительном пламени,

Ты сумеешь ли плоть победить?

Иль изменишь крестовому знамени,

Чтоб таким, как и многими быть?

И когда ты жестоко раскаешься,

Что связал себе руки свои,

Ты в унынье впадешь, будешь маяться,

Ты монах, не вкусивший любви.

Монашествующий человек:

Нет, мирской я любви не изведаю,

Не любил я и не был любим,

Я от прелести дьявольской бегаю,

Я любовью небесной томим.

Божья Церковь мне будет Невестою,

Я же буду ей рад как жених,

И, влекомый мечтою небесною,

От невест откажусь я других.

Моя свадьба – то чин пострижения,

Я лобзаний других не хочу,

Кроме тех, когда в день причащения

В чаше губы свои омочу.

Я от мира укроюсь прелестного,

Никому я не стану мешать,

В тишине уголка буду тесного

Всех в молитвах своих поминать.

Пусть, кто может, и в мире спасается

Разный путь, но единый конец.

Мне же в свете мечтаний является

Добровольный терновый венец.

12 апреля 1919 г.

* *

Ничего теперь не надобно,

Я исполнил свой каприз.

Моя ряса пахнет ладаном,

Грудь мне давит кипарис.

Перед темными иконами

Полуночною порой

С непрерывными поклонами

Ниц я падаю с мольбой.

Я молюсь молитвой пламенной,

Прочь гоню и лень, и сон,

И стеною толстокаменной

Я от мира отделен.

Келья тонет в дымке ладана.

Грудь мне давит кипарис,

Ничего теперь не надо мне:

Я исполнил свой каприз.

Из размышлений

Как часто я вечернею порою,

Развеяв череду дневных тревог,

К тебе несусь горячею мечтою,

Мой кроткий, мой любимый Бог!

Тогда постель я гробом представляю,

Мне одеяло – савана покров.

И улететь из жизни сей желаю

Туда! К Тебе, Спаситель всех миров!

Чтобы не знать, не чувствовать страданий

В твоем жилище тишины святой.

Не знать ни слез, ни тяжких воздыханий,

Но ощущать блаженство и покой.

Как Ты воскрес, всесильный Боже,

Из мертвых с гроба бытия,

Так и меня сподоби тоже

На царство славы Твоея!

Святому князю мученику Вячеславу Чешскому

Из глубины веков встает передо мною

Прекрасный образ князя Вячеслава.

Его венчает воинская слава,

Но больше славен жизнью он святою.

Благочестивою воспитанный Людмилой,

Он в сердце глубоко вложил святую веру,

И, бабушки последуя примеру,

Служил и Богу и отчизне милой.

За родину с мечом в деснице бился,

Но пред сильнейшими своего века,

Достоинство не унижая человека,

Умел стоять за все, к чему стремился.

Так Невский Александр, несокрушимый в брани

Противу равных силою врагов,

Для блага родины склониться был готов

Пред силой Батыя в татарском стане.

Он угождал Всевышнему постом с мольбою,

Скрывая под одеждой власяницу.

Для церкви был он пламенным слугою

И нищим щедро простирал десницу.

Духовным чадам, десяти девам

«...уподобится Царствие Небесное десяти девам, яже прияша светильники своя изыдоша в сретение Жениху».

Евангелие от Матфея, гл. 25

Да будет с вами Божие благословенье,

О десять дев, послушниц дорогих,

Внимающих церковному ученью

Из скромных и смиренных уст моих.

К небесному возводите вы взоры,

Не забывая и трудов земных,

Во мне ища поддержки и опоры

И мне даря утеху душ живых.

Вы много раз уже твердили,

Что вместе быть хотите на Земли,

Чтоб путь спасенья вкупе проходили

И вкупе же спасенье обрели.

Сие, по милости Господней, буди, буди!

О том твержу в молитвах я своих –

Дабы в отверстые к исканью правды груди

Снизшел с любовию небесный ваш Жених.

Юродивых меж вами да не будет,

Но будьте чисты все и радостно мудры,

Елей в светильниках у вас да преизбудет,

От хлада не застыв, не тая от жары.

Молитесь обо мне, друг друга поддержите,

На ниве сердца возрастив цветки

Любви сияющей. И этим докажите,

Что все мы истинно Христа ученики.

1/13 июля 1951 г.

В годовщину хиротонии в иеромонаха

К 34-й годовщине пострига

Благословляю день и час

Когда под кровом Богомати

Узрел я Божий свет, и глас

Хвалы за то не умолкати...

Но более мне дорог день,

Когда от мира отрекаясь,

Все в нем вменяя в сон и сень,

Я шел, покорно пригибаясь,

В хитоне вольной нищеты,

В «Объятья Отчия»: мечты

Дней юных въяве исполнялись,

Страницы прошлого стирались,

И в свете зрел я, раб смиренный,

Чертог твой, Спасе, украшенный!

И ты давал надежды мне,

Да вниду в онь чрез покаянье;

Страстей греховных окаянья

Спалив на длительном огне

Молитв, поста и воздержанья!

Благословенный оный день!

Его до смерти не забуду,

Его святить молитвой буду

И под его благую тень

Войду я сам от злого зноя,

Других глашая за собою!

20 февраля 1961 г.

Преподобный Исаакий исповедник, игумен обители Далматской

Крестителю Христову подражая,

Он жительством себе избрал пустыню,

Где, плоть и страсти духу покоряя,

Свою пред Господом воспитывал святыню.

Оставив мира суету с грехами,

Он к ближнему любовь хранил блаженно,

Молился о душах, опутанных сетями,

Молился обо всей вселенной.

Но в горестные дни разгула арианства

На время жизнь в пустыни он оставил

И на защиту истинного христианства

Стопы свои в Царьград направил.

И Валента царя, как Илия Ахава,

Пред всеми обличал за храмов поруганье,

Их требуя открыть, – иначе слава

Воителя его оставит. Но на истязанье

И смерть обрек Исаакия гонитель злобный.

Биенье претерпев, был ввержен в ров глубокий

Защитник истины Исаакий преподобный.

Едва живой, в тюрьме жестокой

Ждал царского с похода возвращенья –

И снова смерти. Но пророческое слово

Уста его открыли: пораженье

И гибельное в пламени сожженье

Ждет на земле тирана злого.

Пророчество сбылось, а в церкви возрожденной

Терпенье старца одарил Спаситель:

Иным царем, на царство возведенным,

Увенчан был Исаакий-победитель.

Он Исаакия оставил в Цареграде

И поручил ему создать обитель

Для иноков примерных. В той ограде

Скончал свой век небесный житель

И ангел на земле, исполнив подвиг всякий,

Отец наш преподобный Исаакий.

22 марта / 4 апреля 1962 г.

Память преподобного

Исаакия Далматского

На Пасху 1962 года

Исполнить я сердечно рад

Желания духовных чад:

Отверзу я свои уста,

Хваля воскресшего Христа.

Ему хвалу весь мир поет –

Земли простор и неба свод,

Зазеленевшая листва,

Людские песни и слова

И звонкий хор весенних птиц,

Сиянье праздничное лиц,

Произносящих, как привет:

«Христос воскрес!» И тот ответ,

Что в церкви из согласных уст

Подобен грому – мощно густ

И призывает до небес:

«Воистину Христос воскрес!»

А раньше радость в том была,

Что целый день колокола

Звонили с высоты церквей

И радость делали полней.

Но пусть не колокол сейчас

Или не радио-разглас,

Не объявления газет

И не зазыв афиш (их нет)

Нас собирают в Божий храм,

Да так, что тесно, тесно там,

Нас вера праотцев зовет,

Которая в сердцах живет,

Неугасимая горит

И нас собою всех живит.

Особо – в Воскресенья день,

Когда уходит мрака тень

И неземной сияет свет.

Христос воскрес – и смерти нет.

И нашей радости никто

Отнять не может, и ничто.

Я от души жалею тех,

Кто на себя взял тяжкий грех

От веры истинной свернуть

На темный и безверный путь.

И за собой других увлечь,

Подняв на Божью церковь меч.

«Бог с ними», – лишь сказать я мог.

Зато – «Да будет с нами Бог!»

На 10-летие кончины Митрополита Алма-Атинского и Казахстанского Николая

Святитель дорогой и незабвенный,

Молитвенник усердный и святой,

Наставник и учитель несравненный,

Вития вдохновенный и живой!

Вот храм, святому Николаю посвященный.

Там пред вечерней благовест звучал,

Когда ты, словно путник утомленный,

Свои глаза навеки закрывал,

И тихим шепотом молитв сопровожденный

Свой дух в Господни руце предавал.

И было так торжественно движенье

По стогнам града тысячей людей,

И верных и неверных, вслед твоей

Ладье последней, в «путь всея земли» плывущей,

И за собой сердца наши влекущей.

Светило дня за кладбищем зашло,

И над землею тьма распространилась.

Так наше солнце к западу склонилось

И далеко, надолго отошло...

* *

Встречаем снова Рождество Христово

И обновляем счет текущих лет,

Ведущийся от сей священной даты.

Готово сердце наше, Господи, готово!

Мы славим явленный нам с высоты Востока Свет,

Молитвенным волнением объяты.

И молим Тя: лукавых наших дел

И беззаконий всех, в минувшем лете бывших,

Не помянуть, но даровать в удел

Для нас, главы свои смиренно преклонивших

Пред щедрым милосердием Твоим, –

Вся в жизни сей потребная к спасенью.

А наипаче же рабом Своим

Даждь вожделенный мир и браней прекращенье...

Едиными усты и сердцем Рождество

Мы ныне прославляем Бога Слова,

И мир да снизойдет на наше торжество.

Готово сердце наше, Господи, готово!

1 января 1968. Елец

К 13-летию кончины митрополита Алма-Атинского и Казахстанского Николая

Не меркнет память о святителе,

Кому был вверен Верный град,

Кого Господь в свои обители

Призвал тринадцать лет назад.

Звучит надгробное рыдание

Над местом, где он мирно спит,

И светлое воспоминание

Народ о нем в душе хранит.

Оплакан паствой своей верною,

Он духом жив, он сердцем с ней.

Нам жизнью послужив примерною,

По смерти стал еще родней.

И верим: у чертога Божия,

О коем пел в страстные дни,59

И у Господнего подножия

За нас он льет мольбы свои...

октябрь 1968 г. Елец

Рождество Христово

Рождество Христово

Счет годам ведет.

Этот праздник снова

К нам на двор идет.

И несет с собою

Радость детских лет,

И над всей землею

Проливает свет.

Старость оживляет,

Младость бережет.

Будь благословен ты,

Рождества приход!

1970 г. Елец

Христос воскресе!

«Христос воскресе!» –

Слышим снова

Мы эти дивные слова.

Душа их воспринять готова,

И вера в нас жива, жива!

Нас Сам Воскресший ободряет,

Он ради нас Фоме сказал:

Блажен не тот, кто осязает,

Но кто, не видя, верным стал.

И мы стремим души порывы

Навстречу Сшедшему с Небес,

И ближним шлем свои призывы:

«Христос воскрес! Христос воскрес!»

Из растворившегося Гроба

Немеркнущий нам льется свет,

Исчезнет в нас слепая злоба,

Ей в сердце места больше нет.

И мы, полны любви священной,

Объятья ближним растворим

И без конца, и вдохновенно

Призыв пасхальный повторим,

Ликуя радостью Небес:

«Христос воскрес!

Христос воскрес!».

Пасха 1971 года. Елец

К 15-летию приезда в Елец

Первосвятитель Всероссийский,

Святейший авва Алексий

Воззвал меня из мест азийских

Во глубь Святой Руси.

И дал вдохнуть благоуханье

От Лавры древней, дорогой.

И на святое послушанье

Послал оттуда в град другой.

И прибыл я, прославив в сердце Бога,

В Елец – благословенный древний град,

Не знаю – мало это или много,

Но вот уже пятнадцать лет назад!

Не мало все же! Как оседлый житель

Я редко где так долго проживал.

Кто ведает: последнюю обитель

Не здесь ли для меня Господь избрал?

Но я воспринял как благоволенье

Ко мне, убогому, сияние двух лиц.

При имени одном и при одном служенье.60

И перед сим я преклоняюсь ниц.

26 марта / 8 апреля 1973 г.

Новый 1975 год

Приходит снова праздник

Христова Рождества.

И Новый Год вступает

В законные права.

И мы к нему желанья

Заветные стремим.

Желаем больше счастья

Себе и всем своим:

Родным, любимым, близким,

Кого под Новый Год

Нам любящее сердце

На память приведет.

г. Елец

* * *

51

Комментарий монахини Нины (Штауде).

52

Здесь представлены избранные стихи Ивана Виноградова до принятия монашества (1913–1919), а также подборка стихов монашеского периода (1928–1975). В ней, в большинстве своем, – стихотворения по случаю того или иного события, которое отец Исаакий отмечал в кругу духовных чад. Эти полуимпровизации имели целью усилить праздничную обстановку таких встреч и не претендовали на самостоятельную литературно-художественную значимость.

53

Точная дата не установлена.

54

Эта и следующая песни найдены А. Арановичем и В. Лобановым в Государственном архиве РФ (ГАРФ), в фонде генерала Харжевского. Обе песни посвящены погибшим в бою при Белой Глине Дроздовцам (2-й Кубанский поход 1918 г.).

55

Белая Глина – железнодорожная станица в Кранодарском крае, северо-восточнее Краснодара.

56

Генерал Михаил Гордеевич Дроздовский (1881–1919). Отряд полковника Дроздовского (ок. 1000 человек разных родов войск) был сформирован им из добровольцев на Румынском фронте. 11 марта отряд выступил в поход Яссы-Дон на соединение с Добровольческой армией. В Добровольческой армии они составили 3-ю пехотную дивизию.

57

Командир Второго офицерского стрелкового полка Добровольческой армии полковник Михаил Антонович Жебрак-Русанович (1875–1918). В ночь на 23 июня 1918 года полковник Жебрак-Русанович лично возглавил атаку двух батальонов на станцию Белая Глина, где были сосредоточены большие силы Красной армии. Во время этой атаки белые натолкнулись на пулеметную батарею красных, от огня которой командир полка погиб вместе со своим штабом. По словам А.В. Туркула, «наш командир был, очевидно, тяжело ранен в атаке. Красные захватили его еще живым, били прикладами, пытали, жгли на огне. Его запытали. Его сожгли живым. Так же красные запытали многих других наших бойцов».

58

Хорлы – небольшой поселок в Херсонской области у мелководного залива Черного моря в 40 верстах к западу от Перекопа. 1-й и 2-й Дроздовские полки погрузились в Севастополе на несколько судов. 2 апреля 1920 года десант под командованием генерала Витковского высадился в глубоком тылу красных. Пройдя с боями более 60 верст по красным тылам, дроздовцы разгромили весь налаженный тыл красных, готовившихся к атаке Перекопа. Красное командование, сняв с Перекопа свои наиболее стойкие части, артиллерию и конницу, бросило их на дроздовцев. Окруженные со всех сторон многочисленным противником, дроздовцы медленно, но упорно пробивались к Перекопу. Когда кончились патроны, 1-й Дроздовский полк, с оркестром музыки впереди, без единого выстрела пошел в атаку! Красные не выдержали и отступили перед железной волей непобедимых добровольцев! Это была последняя лобовая атака пехоты с музыкой в современной военной истории Разгромив отборные красные части, дроздовцы и сами понесли тяжелые потери – 575 раненых и убитых. Все раненые были вынесены, многие – на руках.

59

Кто может забыть, как в дни страстной седмицы Владыка сам воспевал в храме «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный»? (Прим. архим. Исаакия.)

60

Имеются в виду святитель Алексий, Митрополит Московский († 1378), уроженец Ельца, и Патриарх Московский и всея Руси Алексий (Симанский, 1877–1970).


Источник: Весна моего монашества: Жизнеописание и духовное наследие архимандрита Исаакия (Виноградова) 1895–1981. – М.: Паломник, 2011– 512 с.: ил. ISBN 5–88060–181–1

Комментарии для сайта Cackle