инок Дамиан

Глава 1. Монастырь

Когда мне исполнилось десять лет от роду, пришлось мне быть в мужском Николо-Рыхловском монастыре Черниговской губернии1. Я прибыл туда со своими родственниками в качестве паломника. С ними ходил я по всему монастырю, всему весьма удивлялся и многим был заинтересован в соответствии со своим возрастом. Но больше всего был я заинтересован посещением пещер, находящихся близ монастыря в лесу. Тогда-то и зародилась у меня мысль: зачем монахи живут в лесах и пещерах? И эта мысль долгое время занимала мою юную голову.

Но вот меня отдали в школу. Я походил в неё только одну зиму и выучился кое-как читать. Тогда я стал доставать, где только мог, книжицы с житиями Святых и прочитывал их в сладость; и на скрижалях моего юного сердца всё глубже и глубже врезалась мысль – и самому стать монахом, и подражать Святым отцам. Но двенадцати лет родители отдали меня на конфектную2 фабрику. Прожил я там три года, и возгорелась у меня прежняя мысль – быть монахом. Я бежал в Киев, чтобы поступить в монастырь. Однако побег был неудачным: я не имел никакого вида на жительство, и меня нигде непринимали в монастырь. Везде говорили: надо тебе иметь документы, а тогда приезжай, и мы тебя примем в монастырь.

О, как тяжело мне было и как не хотелось возвращаться туда, откуда я с такой радостью бежал! Но ничего лучшего придумать не мог и возвратился обратно. Когда же я приехал домой, родные начали меня допрашивать: где я был и зачем уезжал.

– Что заставило тебя внезапно пропасть, говори!

Я не отвечал и хотел было совсем умолчать, но меня заставили сознаться угрозами. Когда я признался, где я был, мои родные были весьма удивлены моим поступком. Я им рассказал всё подробно, почему меня не приняли в монастырь и объяснил, что все равно уйду в монахи. Но мне велели оставить эту затею и идти работать на своё старое место, делать конфеты. Ах, как мне было тяжело идти в шумную толпу рабочих, несмотря на то, что я был там всеми уважаем и любим, потому что старался всех уважить и каждому уступить, и никого не оскорбить. За это меня награждали лаской и любовью, как покорного мальчика. Послушав родителей, я опять пошёл на старое место. Товарищи спрашивали меня, где так долго пропадал, но я не сказал никому, где был, и прожил ещё два года. Наконец, на семнадцатом году жизни исполнилась моя заветная мечта, и я очутился в монастыре Тихона Калужского'13, находящегося в восемнадцати верстах от города Калуги. Там пожил я немного и на двадцать третьем году возраста своего решил оставить обитель и поискать более тихой и безмолвной жизни. Однажды в таком размышлении сидел я под старой сосной, стоящей невдалеке от того места, где святой угодник Тихон спасался в дупле дуба. Моя мысль была восхищена, я чувствовал, как будто нахожусь здесь в то самое время, когда этот Угодник Божий творил молитву в дупле. Мне казалось, что тихие слова его молитвы доносятся до моих ушей, и эта молитва была усладительна, словно лёгкое журчание воды в пустынном месте. О, воистину из сердца Святых мужей исходят воды живые по глаголу Спасителя. Мне будто слышалась краткая, но отчётливая молитва Угодника: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», «Пресвятая Богородица, спаси мя!». Как сладостны эти короткие молитвы! Мне казалось, что я вижу эту пустыню такой, какая она много веков тому назад, когда спасался в ней Угодник Божий. От восторга слезы катились у меня по лицу, и я не заметил, как ко мне подошёл наш старый экклесиарх4 и кротко обратился ко мне с монашеским приветом: «Благослови, брат!» Мне стало неловко, что я плачу, но он, как муж опытный, притворился как-будто ничего не заметил. Усевшись невдалеке на зелёной траве, он обратился ко мне со словами:

– Что, брат, ты, наверно, любишь лес?

А я ему в ответ:

– Да, отче, люблю, но в нашем лесу кругом тоже люди, смотрите, какая толпа, – и я указал на паломников, идущих к часовне, построенной над дуплом дуба, сохранившегося и поныне, в котором спасался Преподобный.

Экклесиарх сказал:

– Брат, здесь когда-то была безлюдная пустыня, и вместо людей только медведи ходили.

– Ах, отче, вот бы мне хотелось пожить в таком глухом месте!

Мой старик кротко улыбнулся, опустил голову в молчании и вздохнул. И только через минуту он заговорил:

– Да, брат, пустыня хорошее дело для монаха, но её в России не найти.

– А где, где, отче, можно найти пустыню?

– Э, брат, есть пустыня и пустынники, но далеко отсюда

– А как далеко?

– А вот я тебе расскажу, где есть пустыня и пустынники. Я был в Палестине и видел приходивших в Иерусалим с Иордана пустынников, и на Старом Афоне5 был, и там есть много пустынников, но только Старый Афон тоже шумный. Там много обителей и много монахов. Ещё есть на Кавказе Новый Афон6, там тоже очень много пустынников, но всё же это очень далеко от нас.

И замолчал мой старец, а я пристально смотрел на него и заметил, как у него покатились слезы и он опустил голову в молчании. И я подумал: наверное, отцу тоже хочется в пустыню. Через некоторое время я прервал молчание вопросом:

– Отец дорогой, скажите мне, далеко ли Кавказ и Новый Афон?

– Да далеченько, рублей двадцать надо на дорогу.

И вдруг мой отец сказал:

– Надо идти, скоро вечерня, – и торопливо ушёл.

Остался я один, немного посидеть, и думаю: «Вот бы уехать на Кавказ!» В этом размышлении был я словно упоён, и вдруг удар колокола к вечерне прервал мои дальнейшие размышления. Я поднялся и пошёл к вечерне. Но, когда стоял я на молитве, мне всё лезли мысли про Кавказ, и не мог я противиться им. Дождавшись ночи, я провёл её почти без сна и решился окончательно уехать на Кавказ. Но прежде задумал хорошо расспросить своего прежнего собеседника про дорогу на Кавказ, обо всём подробно разузнать, что мне и удалось. Однако ещё была предо мною задача: как разделаться с монастырём? Надо было идти к игумену и просить документы, но он будет спрашивать, зачем я ухожу из монастыря и куда? Я решил говорить всю правду. Выбрав удобное время, я пошёл к игумену.

В прихожей игуменской кельи на этот раз никого не было, и я мог в последнюю минуту немного набраться смелости. Вдруг открылась дверь и из кельи вышел игумен. Я сделал ему почтительный поклон. Он ласково спросил меня:

– Что тебе надобно, брат?

У меня от этих слов сердце забилось, словно от испуга, и дух спёрся в груди так, что я не мог отвечать ему на вопрос. Он заметил моё волнение и говорит:

– Что с тобою, брат? Говори всё, не смущайся и будь спокоен.

И из моей груди вырвалось слово:

– Я хочу уйти из монастыря.

Игумен посмотрел на меня пристально и говорит:

– Куда и зачем ты хочешь уйти?

– Я хочу, батюшка, ехать на Кавказ и там поселиться в пустыни. Я слышал, что близ Нового Афона есть много пустынников.

– Откуда, брат, тебе это влезло в голову? Это тебе враг всеял такую мысль. Иди на своё послушание, а вечером помолись и положи пятьдесят поклонов пред иконой Божьей Матери, от тебя отойдёт эта вражеская мысль и ты успокоишься.

Однако я заявил игумену, что серьёзно решил ехать на Кавказ. Он же мне говорит:

– Ну, ничего, что ты решил серьёзно, а ты меня послушай тоже серьёзно. Иди на послушание и помолись, как я тебе говорю. И я помолюсь о тебе, и у тебя эта мысль пройдёт. А завтра придёшь ко мне в это время.

Так я и ушёл, не получив того, что желал. Почти весь этот день я провёл в молитве, а вечером исполнил положенное мне игуменом правило, но намерение моё не изменилось. На другой день я опять пришёл к игумену. Он спросил меня:

– Что, брат, не раздумал?

– Нет, батюшка.

Тогда игумен опять начал меня уговаривать:

– Напрасно ты слушаешь врага. Он вложил тебе помысл, а ты его принимаешь. Разве ты не читал, что в пустыню уходили Святые отцы, поживши много времени в монастыре. Там прошли они всякое послушание и были испытаны в терпении озлоблений, пока пришли в великое смирение и через многие годы общежительного труда сделались способными к житию пустынному. А ты пожил пять с половиною лет в монастыре и уже думаешь, что ты опытен. Разве ты не знаешь, что враг рода человеческого под видом будто доброго дела уже многих вытаскивал из обители, и они сделались его добычей? Я тебе расскажу случай, бывший в древности, который описывается в Прологе. В Палестине был некоторый монастырь при подошве большого и высокого утёса, а в утёсе был вертеп (пещера) над монастырём. Монахи того монастыря рассказывали следующее. Один из нашего братства возымел желание жить в вертепе, что в горе, и просил о том игумена. Игумен имел дар рассуждения. Он сказал брату: «Сын мой, как ты хочешь жить один в вертепе, ещё нисколько не преодолев плотских и душевных страстных помыслов? Желающему безмолвствовать должно быть под руководством наставника, а не самому управлять собою. Ты, нисколько не достиг надлежащей меры, просить у моей худости, чтобы я дозволил тебе одному жить в вертепе. А я думаю, что ты не разумеешь различных сетей диавольских. Гораздо лучше тебе служить отцам, получать от Бога помощь их молитвами, с ними в назначенные часы славить и воспевать Владыку всех, нежели одному бороться с нечистыми и злохитрыми помыслами. Не слышал ли ты, что говорит богогласный отец Иоанн, писатель Лествицы7: «Горе живущему наедине: если он впадает в уныние или леность, то некому восставить его, а где два или три собраны во Имя Мое, там Я посреди них, сказал Господь». – Так говорил игумен, но не мог отвлечь инока от душепагубных помыслов. Видя неопреодолимое желание брата и неотступные его просьбы, игумен, наконец, дозволил ему жить в пещере. Напутствованный молитвой игумена, он взошёл в вертеп. В часы употребления пищи приносил её к вертепу один из монастырской братии, а затворник имел на верёвке корзину, которую спускал и принимал пищу. Когда инок пробыл несколько времени в пещере, диавол, всегда борющийся с желающими жить богоугодно, начал смущать его злыми помыслами день и ночь, через несколько дней, преобразившись в светлого ангела, он явился ему и сказал: «Да будет тебе известно, что ради твоей чистоты и благонравного жития Господь послал меня прислуживать тебе». Монах отвечал: «Что сделал я доброго, чтобы ангелы служили мне?» Диавол отвечал: «Всё, что ты сделал, велико и высоко. Ты оставил красоты мира и сделался монахом, трудишься в посте, молитвах и бдении. Опять ты, оставив монастырь, поселился на жительство здесь. Как же ангелам не служить твоей святыне? Этими речами душегубец-змий привёл его в надмение, в гордость и начал постоянно являться ему. Однажды некоторый человек, обокраденный ворами, пришёл к монаху. Нечистый бес, который, обольщая его, являлся в виде ангела, сказал: «Этот человек окраден ворами; украденное скрыто в таком-то месте; скажи ему, чтобы пошёл он туда и взял своё». Человек, пришедши к вертепу, поклонился, а монах сверху говорит ему: «Хорошо, брат, что ты пришёл, я знаю: тебя постигла скорбь, потому что к тебе приходили воры и украли у тебя то и то; не печалься, они положили украденное там-то; пойди туда и найдёшь всё, а за меня молись». Человек удивился, послушался и нашёл украденное. Он прославил монаха во всей стране той, говоря, что монах, живущий в вертепе, – пророк. К монаху начало стекаться множество людей; слушая его, они приходили в удивление от учения, которое он преподавал по внушению диавола. Он предсказывал, и предсказания его сбывались. Несчастный провёл немалое время в таком обольщении. Во второй день второй недели по Вознесении Господа нашего Иисуса Христа скверный бес явился монаху и сказал ему: «Знай, отец, что ради непорочного и равноангельского жития твоего придут другие ангелы и тебя в теле возьмут на небо. Там со всеми ангелами будешь наслаждаться зрением неизреченной красоты Господней». Бес, сказав это, сделался невидим. Но человеколюбивый и милостивый Бог, не хотящий погибели человеческой, вложил в сердце монаху возвестить о случившемся игумену. Когда пришёл брат, обычно приносивший пищу подвижнику, затворник, выглянув из вертепа, сказал ему: «Брат, пойди скажи игумену, чтобы он пришёл сюда». Брат передал это игумену. Игумен поспешил прийти. По лестнице взошёл он в вертеп к затворнику и сказал ему: «По какой причине, сын мой, ты повелел мне прийти сюда?» Он отвечал: «Что воздам тебе, святый отец, за всё, что ты сделал для моего недостоинства?» Игумен сказал: «Что доброе я сделал тебе, монах?» – «Поистине, отец, через посредство твоё я сподобился многих и великих благ. Тобою я облечён в ангельский образ; при твоём посредстве вижу ангелов и сподобляюсь беседовать с ними; при твоём посредстве я принял дар прозорливости и пророчества». Игумен, услышав это, удивился и сказал: «Несчастный, ты ли видишь ангелов? Ты ли сподобился дара прозорливства? Горе тебе, несчастный! Не говорил ли я тебе: не ходи в вертеп, чтобы бесы не обольстили тебя?» Когда игумен говорил это, брат возражал ему так: «Не говори этого, честный отче! Ради твоих святых молитв я вижу ангелов; завтра же я буду вознесён ими на небеса с телом моим. Да ведает, твоя святыня, что я хочу просить у Господа Бога нашего, чтобы и тебя взяли ангелы, чтобы и ты был со мною в небесной славе». Услышав это, игумен грозносказал ему: «Ты обольщён демоном, несчастный. Однако, если я пришёл сюда, то не уйду отсюда: останусь здесь посмотреть, что случится с тобою. Но, если я скверных бесов, которых ты называешь ангелами, не увижу, то ты, когда увидишь, что они пришли, скажи мне». Игумен велел взять прочь лестницу и остался в вертепе с прельщённым, пребывая в посте и непрестанном псалмопении. Когда наступил час, в который прельщённый надеялся вознестись на небеса, он увидел бесов пришедших и сказал: «Пришли, отец». Тогда игумен обнял его и возопил: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помози, помози прельстившемуся рабу Твоему и не попусти нечистым бесам возобладать им». Когда игумен говорил это, бесы схватили и начали тащить прельщённого, усиливаясь исторгнуть его из объятий игумена. Игумен запретил бесам; они, сорвав с прельщённого его мантию, исчезли. Мантия была видна возносящеюся по воздуху ввысь и, наконец, скрылась. По прошествии довольно времени мантия опять показалась летящею вниз и упала на землю. Тогда старец сказал прельщённому: «Безумный и несчастный! Видишь, как бесы поступили с твоею мантией, так намеревались они поступить и с тобою. Они намеревались тебя, как Симона волхва8, вознести на воздух и спустить вниз, чтобы ты сокрушился и бедственно изверг окаянную душу». Игумен призвал монахов, велел им принести лестницу, свёл прельщённого из вертепа в монастырь и назначил ему служение в пекарне, поварне и прочих монастырских послушаниях, чтобы смирились его помыслы. Таким образом, он спас брата, и тот провёл всю остальную свою жизнь в монастыре на послушании, трудясь о спасении души своей. Я рассказал тебе эту историю, чтобы ты знал, что враг не только с худой стороны подходит, но и с хорошей иногда строит неопытным погибель. Он, как лев, рыкая, ходит, иский кого поглотити9. А уйти в пустыню новоначальному – то же, что неоперившимся птенцам излететь из гнёздышка. Как эти птенцы нередко бывают добычей зверей, так новоначальные легко уловляются врагом. Одумайся, брат. Иди на послушание.

Я начал колебаться, не оставить ли задуманное, и, поклонясь игумену, пошёл на послушание. В первый день после беседы с игуменом я был будто покоен, не думал о пустыни. Но на другой день и на третий день снова пустыня не выходила у меня из головы. Я не мог ни молиться, ни есть, ни спать, а только всё думал о пустыне и решил идти в третий раз к игумену с тем, чтобы окончательно взять документ и уехать на Кавказ в пустыню. Когда я пришёл опять к игумену, он меня спросил:

– Что, не раздумал?

– Нет, батюшка.

Он пытался ещё уговаривать, но было бесполезно. Тогда он отдал мне документы и благословил со словами: «Да будет благословение Господне и преподобного отца нашего Тихона над тобою, и в благом твоём намерении да поможет тебе Бог!»

* * *

1

Имеется в виду Свято-Николаевский Пустынно-Рыхповский монастырь – до революции 1917 г. один из самых больших в Черниговской губернии. По преданию, монастырь основан на месте, где некогда благочестивый пчеловод обрёл на кленовом дереве чудотворную икону Святителя Николая Мирликийского. – Прим. ред.

2

Так в тексте. Здесь и далее сохранены особенности авторского изложения. – Прим. ред.

3

Имеется в виду Пустынь во имя Преподобного Тихона Калужского. Основана преподобным Тихоном в XV в. В обители было три каменных храма: соборный Преображенский, Успенский и больничный. В соборе под спудом и почивали мощи преподобного Тихона Калужского. В трёх верстах от обители находилась часовня, выстроенная в виде столпа, в котором находились остатки сломленного грозой дуба, в дупле которого уединялся преподобный Тихон. На истоке реки Вепрейки была выстроена деревянная церковь в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник». Храм был устроен над колодцем Святого Тихона. – Прим. ред.

4

Экклесиарх – монах, который ухаживает за храмом, зажигает лампады и смотрит за порядком во время богослужения. – Прим. ред.

5

Афон (греч. Άθως; в Греции – греч. Αγιον Όρος – «Святая Гора») – крупнейший в мире центр православного монашества. Расположен на полуострове в Халкидики, области на северо-востоке Греции. Афон является самоуправляемой частью Греческого государства. Высший орган – Священный Кинот, состоящий из представителей 20 афонских монастырей. В церковном отношении находится под юрисдикцией Константинопольского Патриархата. – Прим. ред.

6

Ново-Афонский монастырь Святого апостола Симона Кананита основан в 1875 г. русскими монахами – выходцами со Старого Афона. Находится в Абхазии, на берегу Чёрного моря, в 25 верстах от города Сухума, на левом берегу реки Псыртехи (древняя Аксара), на месте бывшей Генуэзской колонии XIII в. Анакопия (Никопсия). – Прим. ред.

7

Иоанн Лёствичник (греч.'Ιωάννης τής Κλίμακος; 525–602 или 649) – христианский богослов, византийский философ, игумен Синайского монастыря. Автор труда «Лествица, возводящая к небесам» – руководства к монашеской жизни, кроме этого произведения оставил сочинение «К пастырю». Почитается святым в лике преподобного, память в 4-ю Неделю (воскресение) Великого поста и 30 марта/12 апреля. – Прим. ред.

8

Видимо, имеется в виду Симон волхв – самаритянин, современник Апостолов, основатель гностической секты симониан или слениан. Когда в Иерусалим прибыли апостолы Пётр и Иоанн, чтобы посредством возложения рук низвести дары Святого Духа на крещёных, Симон предложил им деньги за сообщение «секрета» и был строго обличён апостолом Петром (см.: Деян., гл. 8). – Прим. ред.

9

Ср.: 1Пет. 5:8. – Прим. ред.



Источник: Поделиться ссылкой на выделенное

Комментарии для сайта Cackle