Л.Ф. Шеховцова

Раздел VII. Страсть тщеславия, истерия и их преодоление

Глава 1. Тщеславие и истерия

Тщеславие – искание земных почестей, искание славы при занятии наукой и искусством; «любление красивых одежд», стыд исповедовать свои грехи, самооправдание, лукавство, человекоугодие, зависть.

Тщеславие – это лицемерие человеческого духа.

Многие мирские профессии дают возможности для расцвета тщеславия, для превозношения одних людей над другими. В мире часто правит дух превосходства, гордости житейской. «Многие успехи в делах и жизни люди приписывают не Богу, а себе. Желание добиться славы, стать известным, выделиться среди других тесно связано, – пишет отец Сергий Филимонов, – с житейским благополучием и получением разного рода временных благ. Мерой успешности, результата в этой жизни для многих людей служит мера их известности и высота занимаемой должности» [19, с. 26].

1.1. Святые отцы о тщеславии

Святые отцы предупреждали, что тщеславие – очень опасная страсть.

«Седьмая брань предлежит нам с духом тщеславия – разновидным, изменчивым и тонким, так что с самыми острозоркими глазами едва можно не только предостеречься от него, но его рассмотреть и узнать, – говорит святой Иоанн Кассиан. – Прочие страсти просты и однообразны, а эта многочастна и многообразна и отовсюду и со всех сторон встречает воина, и когда он еще борется, и когда уже является победителем. Ибо она покушается уязвить воина Христова и одеждою, и статностью, и походкою, и голосом, и работою, и бдениями, и постами, и молитвою, и уединением, и чтением, и познаниями, и молчаливостью, и повиновением, и смирением, и благодушием, – и, как некий опаснейший камень подводный, покрытый вздымающимися волнами, в то время как не опасаются, причинять внезапно бедственное кораблекрушение плывущим при благоприятном ветре» [6, с. 74].

«Тщеславие радуется о всех добродетелях: тщеславлюсь, когда пощусь, но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды; но и в худые одеваясь, также тщеславлюсь. Стану говорить, побеждаюсь тщеславием; замолчу – и опять им же побед ил ся. Как ни брось сей троерожник, все один рог станет вверх», – пишет преподобный Иоанн Лествичник [7, с. 150–151].

«Если крайнее тщеславие есть, когда человек, не видя при себе никого, кто бы его хвалил, [и наедине] обнаруживает тщеславные поступки, то признак совершенного нетщеславия есть, чтобы и при посещениях других никогда не окрадываться тщеславной мыслью» [7, с. 245].

Страсть тщеславия очень «хитрая», она часто маскируется под другие страсти или под что-то «хорошее», что на поверку оказывается нередко просто другой страстью.

«На иного напускает она желание священства или дьяконства, рисуя ему в мысли, что он с такой святостью и строгостью исполнял бы тогда свое дело, что и прочим священникам мог бы послужить примером святости, а кроме того, многим доставил бы пользу и своим поведением и оказыванием поучений. Иногда и того, кто живет в пустыни или уединенничает в келлии, заставляет оно мечтать в уме своем, будто он обходит домы разных лиц и монастыри и действием своих воображаемых убеждений многих обращает на путь должной жизни. И водится таким образом бедная душа туда и сюда такою суетностью, бредя как бы в глубоком сне, и, увлеченная сладостью таких помышлений и такими мечтами исполненная, большею частью бывает не в состоянии замечать ни своих действий, ни присутствия братий, если б они в самом деле были пред глазами, будучи вся сладостно погружена, как в истинно происходящее, в то, чем, не спя, бредит, как во сне, в блуждании помыслов своих», – пишет преподобный Иоанн Кассиан Римлянин [6, с. 78].

Преподобный Иоанн Лествичник говорит о том, что, кто сделался рабом тщеславия, тот ведет двойную жизнь: одну – по наружности, а другую – по образу мыслей и чувств: одну – наедине с собой, а другую – на людях [см.: 7, с. 153].

«Все другие страсти, – рассказывает святой Иоанн Кассиан, – будучи преодолеваемы, увядают и, будучи побеждаемы, с каждым днем становятся все слабее, также под влиянием места или времени истощаются они и стихают; или всячески, по причине их раздора с противоположными им добродетелями, удобнее бывает предостерегаться от них и избегать их. Но эта, будучи поражена, с большим ожесточением восстает на брань и, когда почитается испустившею дух, чрез смерть свою делается еще более живою, здоровою и мощною. Прочие страсти тиранствуют только над теми, которых победили в борьбе; а эта победителей своих еще ожесточеннее теснит и, чем сильнее была поражена, тем чрезмернее борет помыслом возношения по случаю победы над собою» [6, с. 76].

Страсть тщеславия паразитирует часто на добродетелях, которые могут стать причиной тщеславия:

«Плющ обвивается около дерева и, когда достигнет вершины, сушит корень; а тщеславие прививается (прирастает) к добродетелям и не отстает от них, пока не отъимет от них всего значения.

Грозд винограда, до земли спустившийся или прилегший к земле, легко загнивает; гибнет и добродетель, ко тщеславию прильнувшая», – сравнивает преподобный Нил Синайский [15, с. 260].

«Тщеславие новоначальных и тех, которые мало еще преуспели в добродетелях и в ведении духовном, обыкновенно превозносит или за тон голоса, то есть что приятнее других поют, или за то, что они тощи плотию, или красивы телом, или что имеют родителей богатых и благородных, или что презрели военную службу и почести. <…>…Надымает его таким образом принесением в жертву безвестных надежд и заставляя тщеславиться оставлением того, чем никогда не владел» [6, с. 78].

Прочие страсти, как состоящие в раздоре с противоположными им добродетелями и воюющие открыто, как в ясный день, легче побеждать, а эта, смешавшись с ними, прельщает человека, так как он не ожидает ее нападения.

1.2. Связь тщеславия с другими страстями

Со страстью тщеславия связаны разные чувства, как показывает это преподобный Нил Синайский.

«Желающий быть в почете завидует тому, кто превосходит его славою, присоединяя к сему завидованию еще и ненависть.

Побежденный сильным желанием почета не терпит, чтобы кто-либо был ему предпочтен, но себе восхищает первенство, чтоб не показаться низшим кого-либо.

Не терпит он, чтоб того, кто превосходит его, чтили и в отсутствие его, – и славу трудов его представляет обыкновенно ничего не значащею.

Начало почести – человекоугодие, а конец ее – гордость» [15, с. 261, 262]. Тщеславному свойственна обидчивость и даже мстительность тем, кто не видит его мнимых достоинств.

«Ты видишь, – говорила гордость, – что конь, на котором я еду, есть тщеславие; преподобное же смирение и самоукорение посмеются коню и всаднику его» [7, с. 160].

Тщеславие, как ближайший прислужник гордости, всегда бывает видимо более явно, чем внутри скрытая гордыня. Коварная страсть тщеславия, как вор, настырно старается с любого доброго дела, вообще с любого поступка человека сорвать свой оброк в пользу гордыни, во славу самодовольного «я» человека. Доброе ли дело творит человек, злое ли, красивое или некрасивое – все тут как тут тщеславие высматривает, нельзя ли из этого извлечь что-либо хвастливое, насыщающее больное самолюбие. И наоборот, прежде чем сделать какое дело, всегда человек рассуждает в себе – стоит ли сделать, как сделать, ради чего… и вот тут-то тщеславие и суется со своими пагубными предложениями, лукаво извращая доброе пожелание и подменяя добрые мотивы на притворные – ради прославления своей личности. Начал человек хорошее дело исполнять, а тщеславие тут же шепчет ему: «Да, давай, очень хорошее дело, да и про тебя будут вот так хорошо потом говорить…», и вот в этот момент человек воодушевляется, и силы вдруг особые появляются, и не замечает он, как принял этот бесовский помысл и трудится, уже поддавшись этому греху.

1.3. Причины страсти тщеславия

Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Всякий человек, который любит себя выказывать, тщеславен. Пост тщеславного остается без награды, и молитва его бесплодна; ибо он то и другое делает для похвалы человеческой» [7, с. 151].

Причиной страсти может стать и собственная добродетель.

«Иной искушается сим по причине обширности познаний, иной – по причине долгого сидения за чтением, иной – по причине длительности бдений. И всякого эта болесть усиливается уязвить собственными его добродетелями, в том устрояя претыкания в пагубу, чем снискиваются плоды жизни», – говорит святой Иоанн Кассиан Римлянин [6, с. 75].

«Похвалы возвышают и надмевают душу; когда же душа вознесется, тогда объемлет ее гордость, возводит до небес и низводит до бездн.

Господь часто скрывает от очей наших те добродетели, которые мы приобрели; человек же, хвалящий нас, или, лучше сказать, вводящий в заблуждение, похвалою отверзает нам очи, а как скоро они отверзлись, то и богатство добродетели исчезает», – пишет преподобный Иоанн Лествичник [7, с. 154, 151].

Тщеславный, желая похвалы и славы, трудится ради человекоугодия. Даже свои взгляды и суждения тщеславный легко меняет ради человекоугодия [см.: 7, с. 151].

1.4. Последствия одержимости страстью тщеславия

«Тщеславный… – бесплатный работник: несет труд, а награды не получит.

Дырявый мешок не сохраняет в себе того, что вложено, и тщеславие губит мзду добродетелей.

Воздержание тщеславного – дым из печи; и то и другое рассеивается в воздухе» – так рассуждает преподобный Нил Синайский [15, с. 260].

«Тщеславный подвижник сам себе причиняет двойной вред; первый – что изнуряет тело свое, а второй – что не получает за это награды» [7, с. 151].

«Уныние расслабляет душевную силу, а тщеславие болезненного делает здоровым, старика более сильным, чем юноша, если только много свидетелей того, что делается: тогда легки и пост, и бдение, и молитва; потому что похвала многих возбуждает усердие» [15, с. 261].

«Которые из человекоугодия упражняются в добродетели, у тех основание спасения положено не на камне, а на песке; почему, как скоро пойдет дождь, потекут реки и подуют ветры (искушения), падают они от помыслов. Они, если не падают, а живут как должно, надмеваются великою гордостью; а когда падают, предаются бесполезному отчаянию», – пишет святой Ефрем Сирин [5, с. 421].

«Кто возносится естественными дарованиями, то есть остроумием, понятливостью, искусством в чтении и произношении, быстротою разума и другими способностями, без труда нами полученными, тот никогда не получит вышеестественных благ; ибо неверный в малом – во многом неверен и тщеславен» [7, с. 153].

Часто вся жизнь человека может быть по наружности самая нормальная, примерная, оптимальная с точки зрения добродетели, а внутри вся изъедена этим червем и основана на ложном фундаменте (на песке) – и целое огромное, великолепное здание может рухнуть при легком ветерке.

Случается и так, что тщеславие приносит пользу. Преподобный Иоанн говорил, что видел некоторых, «по тщеславию начавших духовное делание, но, хотя и порочное положено было начало, однако конец вышел похвальный, потому что переменилась их мысль» [7, с. 153].

Авва Пимен говорил, что усиленно домогающийся любви человеческой лишает себя любви Божией [цит. по: 16, с. 389].

Таким образом, последствиями овладения человеком страсти тщеславия являются потеря воздаяния за ранее приобретенную добродетель, любви Бога, надежды на спасение, отчаяние и разрушение внутреннего мира.

В православной аскетике описаны ложные духовные состояния, которые святые отцы называют прелестью (прельщением).

Священник Феодор Кузнецов описал психологические особенности прелестных состояний сознания и поведения [см.: 13, с. 37]:

– выделение человеком себя из среды подобных людей: «Я не такой, как они» – такая самость ведет к нежеланию быть под чьим-то духовным руководством, к непризнанию никаких авторитетов;

– склонность к мечтательности в сфере божественного, поиск и стремление к видениям;

– открытие у себя «высоких» духовных даров – чувственно-страстные отношения с Богом, восторженность, гласы, нервозность после усиленной молитвы;

– любование своими добродетелями;

– активная деятельность в расколах, ересях;

– восторженность и восхищение прозорливостью, чужими подвигами при полном нежелании исполнять на деле то, чему они учат;

– стремление научить всех духовному пути и просвещать всех падших и заблудших.

На основании этих описаний отец Феодор высказывает предположение, что к таким прелестным состояниям наиболее склонны люди определенного психологического типа – истероиды [см.: 13, с. 430].

Архимандрит Киприан (Керн) писал, что истерия легче всего находит точки соприкосновения с религиозными проявлениями. Это – повышенная экзальтация религиозного чувства, которая ищет для себя предмет обожания и преклонения в священнике, в избыточной склонности женщин к «мироносничеству» [ср.: 12, с. 246].

1.5. Истерия

Как отмечает Б.Д. Карвасарский, истерия является второй по частоте формой невроза и значительно чаще встречается у женщин, чем у мужчин [см.: 9, с. 130].

Психологическая практика показывает, что стремление выглядеть ярко, необычно, характерное для некоторых людей – как мужчин, так и женщин, связано, как правило, с превозношением над другими и желанием выделиться.

Желание привлечь к себе внимание чем угодно у такой демонстративной личности настолько сильно, что может выразиться в неразборчивости средств: откровенно неприличном поведении, вульгарности, крикливости.

Поскольку удовлетворение таких желаний возможно только в присутствии других людей, то это неразрывно связано с человекоугодием, пишет психиатр Н.Д. Гурьев [см.: 3, с. 162]. Будучи зависимым от мнения окружающих, такой тщеславный человек очень высоко ценит себя и, любуясь собой, не имеет возможности быть самим собой – быть аутентичным, он все время меняется в зависимости от настроения и ожиданий окружающих его людей.

Истерик может произносить блестящие, зажигательные речи, совершать красивые, не требующие большого напряжения поступки и подвиги. Он способен и к актам подлинного самопожертвования, если видит, что им любуются и восторгаются.

Во внешнем облике большинства представителей группы истероидов можно наблюдать нарочитость поведения, театральность, лживость, они любят «играть роль».

В психиатрической литературе есть описания так называемых патологических лгунов. Если потребность привлекать к себе внимание и ослеплять других людей блеском своей личности соединяется с богатой фантазией и невыраженными моральными запретами незрелой личности, то такого человека называют лгуном и плутом. Часто такому человеку нельзя отказать в способностях – он сообразителен, находчив, быстро схватывает новое, обладает широкой, но поверхностной эрудицией, владеет даром речи, художественными и поэтическими наклонностями, общителен и самоуверен. Но такие люди, обращает внимание игумен Евмений, обладая хорошими способностями, редко обнаруживают интерес к чему-нибудь, кроме своей личности. «Их духовные интересы мелки, а слова о работе, которая требует упорства, аккуратности и тщательности, производят на них отталкивающее действие…Их восприятию жизни [не хватает] глубины и серьезности. <…> Им чуждо чувство долга, и любят они только самих себя» [4, с. 139]. Отсюда их страсть ко лжи. «Лгут они художественно, мастерски, сами увлекаясь своей ложью и почти забывая, что это ложь». Часто такие люди лгут совершенно бессмысленно и бескорыстно [4, с. 140].

«С точки зрения аскетики, – замечает игумен Евмений, – патологическая лживость является определенной формой одержимости человека» [4, с. 140].

В психиатрии тщеславных именуют истериками, говорит психиатр Н.Д. Гурьев [см.: 3, с. 164].

Православный психиатр С. А. Белорусов попытался установить взаимосвязи между клиническим понятием «психопатия» и аскетической категорией «страсть» [см.: 2]. Он увидел соответствие истерической психопатии, основной особенностью которой является жажда признания, страсти тщеславия. Он ссылается также на К. Ясперса, который отмечает у истериков стремление казаться больше, чем они есть на самом деле, и переживать больше, чем в состоянии пережить.

Если С.А. Белорусов напоминает, что психопатия – это патологическое состояние, которое проявляется дисгармонией личностной структуры, то А.Е. Личко говорит об акцентуациях характера как крайних вариантах нормы [см.: 14, с. 6]. В психологической литературе встречается описание демонстративной личности, которое сходно с описанием истерической акцентуации: где норма, где пограничное состояние, а где патология – этот вопрос никем однозначно не решен.

Демонстративность, характерная для истероида, использует множество возможностей, чтобы привлечь к себе внимание: претензию на оригинальность, непохожесть на других, экстравагантность, восторженность или напускное безразличие.

Истероиды, считает С.А. Белорусов, безусловно, эгоцентричны, что проявляется в инфантильном самолюбовании, непостоянны, ориентированы на немедленный успех, довольно легко переживают поражение, с легкостью меняют амплуа, их чувства поверхностны, эмоциональная жизнь капризно неустойчива, воля не способна к длительному напряжению. Им часто отказывает чувство меры, и они сами проникаются верой в собственные вымыслы, ими легко манипулировать, так как они легко внушаемы. Другом для них становится тот, кто им верит и подыгрывает, врагом – тот, кто разоблачает или насмешливо не обращает на них внимания [см.: 2].

Истероидную акцентуацию характера А.Е. Личко описывает как беспредельный эгоцентризм, ненасытную жажду постоянного внимания к себе, восхищения, удивления, почитания. Пусть будет даже негодование или ненависть к нему, но только не безразличие и равнодушие. Даже алкоголизация и употребление наркотиков у подростков, побеги из дома могут носить у них демонстративный характер [см.: 14, с. 144].

Истероиды часто рвутся к лидерству, в группе выступают в роли зачинщиков, воодушевленные обращенными на них взглядами, могут повести за собой других, но они вожаки на час – перед трудностями быстро пасуют. За внешними эффектами, как правило, скрывается внутренняя пустота.

Безотказным способом диагностики скрытой истероидной акцентуации является проявление в той или иной ситуации ущемленного самолюбия, утраты внимания при развенчанной исключительности [см.: 14, с. 150].

Истерические неврозы могут сопровождаться эмоционально-аффективными, сенсорными расстройствами, двигательными нарушениями. В периоды жизненных трудностей для истероидов характерно «бегство в болезнь».

Игумения Ксения пишет, что в наше время тщеславие находит себе новый официальный статус, как бы необходимый для жизни. Стало модным самому создавать свой образ, некий имидж – искусственно порожденную форму, часто без содержания. Часто другие создают человеку определенный ложный образ, не соответствующий его внутреннему душевному устроению. За этим стоит и тщеславие, и ложь, и гордость [см.: 16, с. 39].

В духовной жизни истероиды, или так называемые демонстративные личности, также стремятся произвести впечатление своими выдающимися духовными «дарами» и способностями – исключительным общением с Богом, святыми, которые непосредственно и постоянно «общаются» с ними; ярким выражением этих «способностей» являются стигматы у представителей католической веры.

Вот что по поводу исповеди истериков писал митрополит Антоний Сурожский: «В истерии есть момент комедиантства, лжи, игры и т. д. Такого рода психические настроения, конечно, губительны для духовной жизни, потому что правды очень мало остается; человек так запутывается в собственной комедии, что трудно добиться, чтобы он правдиво перед Богом стоял. Если он и исповедоваться придет, он, может, даже скажет всю правду, но сам по отношению к этой правде станет как бы любоваться: насколько драматично он описывает, какая он дрянь, – и это уже не исповедь, это бесполезно, человек не может каяться, когда, исповедуясь, он смотрит краешком глаза и думает: “Какое же впечатление я произвожу? Неужели он не сражен тем ужасом, который я описываю?.. ”» [1, с. 167].

Б.Д. Карвасарский отмечает, что личностные особенности истероида являются следствием влияния прижизненных факторов – неправильного воспитания. Как правило, это обстановка изнеживающего воспитания, беспринципной уступчивости родителей ребенку, когда ему все дозволено, неоправданное подчеркивание существующих и несуществующих достоинств, что приводит в дальнейшем к неадекватно завышенному уровню притязаний [см.: 9, с. 135].

У истероидных подростков, замечает А.Е. Личко, родители начинают нередко играть роль «козла отпущения» за те «разочарования», которые постигли подростка в среде сверстников [см.: 14, с. 143].

Реакция эмансипации в подростковом возрасте у истероидного подростка может иметь бурные внешние проявления – побеги из дому, конфликты с родителями, громогласные требования свободы и самостоятельности. Эти эмансипационные устремления часто сползают на уровень детской реакции оппозиции на утрату привычного внимания [см.: 14, с. 147].

Глава 2. Преодоление тщеславия и истерии

Святые отцы делятся своим опытом, как преодолеть тщеславие, а психотерапевты и психиатры говорят о лечении истерии.

2.1. Святые отцы о преодолении тщеславия

Тщеславие любит торжественно являться на седалище многословия; молчание же уст упраздняет тщеславие [ср.: 7, с. 109].

«Если крайнее тщеславие есть, когда человек, не видя при себе никого, кто бы его хвалил, [и наедине] обнаруживает тщеславные поступки, то признак совершенного нетщеславия есть, чтобы и при посещениях других никогда не вкрадываться тщеславной мыслью» [7, с. 245].

Протоиерей Сергий Филимонов подчеркивает, что «падшие духи стремятся увлечь человека горячностью, превышением меры его физических и душевных сил, чтобы сломать его или зажечь стремление к суетной славе, извратив направление подвига. Тогда происходит не служение Христу, не обо́жение человека, а подмена: служение себе, создание человекобога. Помощь в преодолении этого искушения – желание пребывать безвестным при жизни и после смерти, пренебрежение славой человеческой» [19, с. 31].

«Кто просит у Бога за труды свои дарований, тот положил опасное основание; а кто считает себя должником, тот неожиданно и внезапно обогатится», – пишет преподобный Иоанн Лествичник [7, с. 154].

«Не наряжайся в красивые одежды, чтобы явственнейше не облечься тебе в демона тщеславия; ибо не лепота одежд указывает, что ты носишь одежду добродетелей, но подвижнические труды, как золотые украшения, свидетельствуют о лепоте одеяния души твоей», – говорит преподобный Нил Синайский [15, с. 264].

«Написано: да хвалит тя искренний, а не твоя уста, – чуждый, а не твои устне (Притч. 27, 2)» [5, с. 420].

«Истинная добродетель не ищет людской похвалы и не услаждается почестью – этою матерью зол» [15, с. 261].

«Всем воздавай честь ради Господа, не требуя чести себе, и обретешь благодать у Господа», – советует преподобный Ефрем Сирин [5, с. 421].

«Втайне, возлюбленный, исполняй заповеди Господни, и Господь воздаст тебе явно.

Если видишь, что человек на земле достиг великого достоинства, не дивись сему; но дивись тому, кто возненавидел земную славу.

Ничего не должно делать напоказ людям, но во всем надобно поступать от чистого сердца; потому что Бог знает сокровенное и тайное, и от Него одного надеемся получить воздаяние» [5, с. 421, 422].

Вот о каких главных средствах преодоления тщеславия говорит преподобный Иоанн, игумен Синайский: «Когда… ближний твой или друг укорил тебя в отсутствии или присутствии твоем, тогда покажи любовь и похвали его.

Не тот показывает смиренномудрие, кто охуждает сам себя (ибо кто не стерпит поношения от себя самого?), но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви.

Когда хвалители наши, или, лучше сказать, обольстители, начнут хвалить нас, тогда поспешим вспомнить множество наших беззаконий; и увидим, что мы… не достойны того, что говорят или делают в честь нашу.

Начало к истреблению тщеславия есть хранение уст и любление бесчестия, средина же – отсечение всех помышляемых ухищрений тщеславия; а конец (если только есть конец в этой бездне) состоит в том, чтобы стараться делать перед людьми то, что нас уничижает, и не чувствовать при оном никакой скорби.

Молчание и безмолвие – враги тщеславия; но если ты находишься в общежитии, то переноси бесчестия» [7, с. 152, 156, 155, 214].

Часто Господь исцеляет тщеславных от тщеславия приключающимся бесчестием.

Святые отцы пишут о трех степенях освобождения от тщеславия: первая есть «хранение уст и любление бесчестия»; вторая «отсечение всех помышляемых ухищрений тщеславия»; третья «состоит в том, чтобы стараться делать перед людьми то, что нас уничижает, и не чувствовать при оном никакой скорби».

«Когда, противоборствуя причинам страстей, препобедишь их, не дозволяй величать тебя лукавому помыслу, чтоб, поверив ему, не впасть тебе в прелесть; но постарайся лучше увидеть недостатки в том, над чем потрудился, чтоб преспеяние твое не было окрадено внутренними врагами» [15, с. 262].

«Тем, которые упражняются в делании добрых дел, Господь увещательно говорит: егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери, помолися Отцу твоему, Иже в тайне (Мф. 6, 6), и еще: егда сотвориши милостыню, не воструби пред тобою (Мф. 6, 2), повелевая избегать делания чего-либо доброго напоказ, как дела вредного. А пророк, говоря, что собираяй мзды собра во влагалище дираво (Агг. 1,6), показывает, что развращенною целью славолюбия уничтожается всякий труд (подвизания и доброделания), как сквозь дырявое влагалище, проходя чрез сердце, не огражденное смиренным мудрованием. Сердце смиренномудрое воистину есть сокровищница и отвсюду сильно укрепленное ограждение, идеже ни червь, ни тля тлит, идеже татие не подкопывают, ни крадут (Мф. 6, 20). Под червем разумеется рождающееся внутри самомнение, уничтожающее что в людях бывает доброго; а под татями – отвне привходящие похвалы, которые, возбуждая неразумную кичливость, поспешно расхищают духовные сокровища, долгим трудом в доброделании собранные. Ибо как, подкапывая стену, уносят тщанием накопленное (добро вещественное), так помысл, подвигнутый добрыми делами к превозношению, уничтожает цену сих самых дел, а похвалы людские, подкапывая легкие умы, (вторгаются внутрь) и ничего доброго не оставляют там, что туда внесено было совне законным путем (дверьми), а оттуда извергается ими дырою ушей. Но никто да не попустит этой страсти одолеть себя настолько, чтоб в усыплении от сладкоречия славолюбия потерпеть совершенную утрату всего стяжанного усиленными трудами; да трезвится же всяк и бодрствует, чтоб истребить наветников, когда они еще только подкапывают, прежде нанесения ими вреда, поразив их в самый момент подкапывания, прежде чем воссияет солнце, – и мысль станет делом» – вот как пишет о борьбе со страстью тщеславия преподобный Нил Синайский [15, с. 266–267].

Очень важно разобраться с мотивами, причинами своих поступков, для чего необходимо уметь наблюдать за движением своих мыслей и чувств. «Хочешь проверить, не из тщеславия [ли] совершаешь ты свои поступки, – углубись в сердце и разберись в себе. Отвечаю тебе, если здрав умом, ты определенно разберешься, что двигало тобой в подвиге и что возгревало его. Не печалься, если обнаружишь, что в основании его было замешано тщеславие. Если приглядишься, то увидишь, что большинство твоих подвигов спаяно с ним. Не печалься – отсеки присвоение себе и все верни Богу, Он ждет этого от тебя. Покайся в этом и все верни Богу, воздай хвалу Ему за все труды твои и будь осторожен наперед: одним глазом во время совершения дел своих смотри на дела, другим глазом – на сердце, не шевелится ли в нем сия змия, не строятся ли дела на тщеславии, не сопровождаются ли тщеславием, – и сразу отсекай больные ветки и вырезай гниль. Не заметишь вовремя, проявишь пренебрежение – сгниет весь плод» [18, с. 3].

Святые отцы призывают нас быть очень внимательными к себе, пристально наблюдать за своими состояниями, во всякое время испытывать себя: ради чего поступаем так или иначе? Честны ли мы в своих поступках и движениях души? Не обманываем ли мы себя или других?

Если мы побеждаемся часто «желанием славы», советует игумения Ксения, то надо вовремя вспомнить, что лучше бежать от похвал человеческих и, сотворив брань, отгонять всякий льстивый помысл, внушающий сделать что-либо по человекоугодию [см.: 16, с. 394].

«В борьбе с помыслом тщеславия нужно, когда почувствуешь побуждение чем-либо потщеславиться, вспомнить свои слезы и страшное предстояние наше пред Богом или исход наш из сего мира – и тогда бесстыдное наше тщеславие этим отгонится…Когда начнут тебя хвалить – вспомни множество своих согрешений», – советует Никита Стифат [цит. по: 16, с. 395].

Если для преодоления страсти тщеславия воспользоваться алгоритмом, описанным святыми отцами, то вспомним, что все начинается с…

1. Прилога: «Начинается весна, надо поскорее сходить в магазин и купить себе новые туфли!».

В этом помысле нет ничего плохого, приход помысла еще не грех.

2. Сочетание: «А если я еще и изменю себе прическу, то тогда все будут обращать на меня внимание и восхищаться мной! Надо еще будет позаботиться и о новой блузе!».

Вот идет уже «разговор» с пришедшим помыслом и проступает мотив: чтобы мной все восхищались.

Надо бы «переложить» помысл на благой: «Идет весна, всем женщинам хочется быть красивыми. Красота несет с собой радость! Господи, пошли мир моей душе и радость!».

3. Сложение – благой помысл не пришел, и мой помысл овладевает мной все сильнее: «Если я полностью обновлю свой гардероб, все мужчины в нашем отделе будут смотреть только на меня! Сколько я услышу комплиментов! На моих бедных подружек никто больше и не посмотрит! Все внимание будет сосредоточено на мне! Это так приятно!».

Еще не поздно отбросить эти тщеславные помыслы, если их заменить раздумьем: «Почему же я так хочу сосредоточить внимание всех на себе?! Ведь моим подругам тоже хочется доброжелательности и внимания, в том числе и от меня! Господи, помоги мне справиться с этой тщетной славой! Помоги мне не жаждать похвал себе!».

Если же эти мысли не пришли и я все еще помню сладость похвал и гордости, когда все «вращается» только вокруг меня, я оказываюсь в…

4. Пленении страстью тщеславия – продолжаю делать все, чтобы всегда находиться в центре внимания, когда все мною восхищены.

Игумен Евмений говорит, что в случае одержимости человека патологической ложью как стремлением выделиться и обратить на себя внимание окружающих желательно, чтобы пастырь постарался объяснить такому человеку, что всякая ложь, лукавство – от диавола, ибо диавол – отец лжи, что эта ложь – гибельна [см.: 4, с. 141].

У каждой страсти есть противоположная добродетель. Для тщеславия – это скромность.

«Мы не ошибемся, – пишет архиепископ Иоанн (Шаховской), – признав скромность одной их самых утешительных черт человеческой личности. Скромность равна милосердию, так как в силу скромности человек уже милосерд к другим людям – не надоедает им своими претензиями, не мучает их своим посягательством на какую-то значительность. Вольно или невольно, скромный всегда отдает честь, во-первых, Богу, а потом и людям, которые все имеют от Бога свои дары» [8, с. 479].

В своих беседах игумения Ксения рассуждает о том, какое жалкое, отталкивающее впечатление производит на всех, даже нерелигиозных людей, человек, который сам себя хвалит [см.: 16, с. 387]. «И чем больше человек собою похваляется и себя превозносит, тем более он кажется жалким для окружающих. Таково действие духовного закона. И чем человек скромнее, тем он приятнее для всех. Скромных все любят; тщеславные всех отталкивают…И если люди не пеня т скромности в себе, они всегда пенят ее в других людях», – замечает архиепископ Иоанн (Шаховской) [8, с. 479]. Нельзя не вспомнить в данном случае евангельскую притчу: Когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых им почетнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: «уступи ему место»; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но, когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: «Друг! пересядь выше»; тогда будет тебе честь пред сидящими с тобою. Ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет; а унижающий себя возвысится (Лк. 14, 8–11).

Скромность, рассуждает игумения Ксения, никогда в жизни не проигрывает; таланты и достоинства не унижаются скромностью. Скромность не означает слабости, она есть сила и доблесть духа. «Уровень культуры прямо пропорционален скромности… Слово, создавшее миры, приняло на Себя жизнь скромного Человека и прошло страдальческим путем жизни, показывая дух скромности, как свет, ведущий в бесконечную славу Небесного Царства» [16, с. 400].

Святитель Феофан Затворник дает нам советы, как стяжать добродетель, и выстраивает их тоже в некую последовательность, алгоритм [см.: 17, с. 116].

1. Подумать, как будет хорошо, если победишь свою страсть: «Скромных все любят, если я буду вести себя скромнее, не будет косых взглядов в мою сторону, я же вижу, как многим не нравится, когда внимание всех сосредоточено только на мне!».

2. Подумать, почему же мне так не хочется бороться с моим желанием быть в центре внимания? «Ведь это так приятно, столько сил пробуждается во мне, я приобретаю такую значимость в своих глазах!»

3. Подумать, чем же плоха все-таки страсть тщеславия?

Митрополит Антоний Сурожский говорил, что, когда мы

самоутверждаемся, мы как бы заполняем собой все пространство общения, и тогда другому человеку нет возможности поделиться с нами своими мыслями и чувствами, которые могут быть очень важными и интересными. Находясь в центре внимания, мы подавляем других и теряем роскошь равноценного общения!

4.  Если все-таки скромность для нас – желаемая черта характера, подумаем, в каких ситуациях и когда мы будем стараться так себя вести.

5. Если действительно мы решаемся развивать в себе скромность, то будем наблюдать за собой, контролировать свое поведение и просить помощи у Бога.

2.2. Педагогическая коррекция истерии

Скромность – такая черта характера, которая является большим достоинством и ценностью в системе традиционного православного воспитания.

Склонность и потребность человека находиться в центре внимания – тщеславность и истерия – являются дефектами воспитания. В любом возрасте может быть предпринята педагогическая коррекция неадекватной демонстративности.

Известный педагог В.П. Кащенко писал, что детская истерия принадлежит к излечимой недостаточности характера, только браться за перевоспитание надо как можно раньше [см.: 11, с. 77]. Очень часто истерия ребенка, по его мнению, обусловлена так называемой психической индукцией: общением с членом семьи – истероидом.

Обычно родители истерического ребенка слишком его баловали – им трудно было соблюдать золотую середину в воспитании; если ребенка много балуют, то он все время повышает свои требования к родителям и капризничает. Поэтому желательно изолировать ребенка от истероидного близкого и сделать так, чтобы в его окружении находился внушающий авторитет взрослый.

Для коррекции истерических детей В.П. Кащенко предлагает три главных метода: 1) игнорирование его требований, особенно в тех ситуациях, где он был предметом чрезмерного внимания; 2) фиктивное лечение: плацебо – «лекарство», которое якобы помогает; 3) «ошеломление», «заставание врасплох» – на ребенка воздействуют путем энергичных требований и запретов.

Психоанализ, по мнению В.П. Кащенко, при детской истерии представляет большую опасность, так как путем фиксации внимания истерика на вытесненных переживаниях может произойти не их изживание, а закрепление болезненных явлений, фантазий, лжи [см.: 11, с. 80].

2.3. Психотерапевтическая помощь истероидной и демонстративной личности

Профессор Б.Д. Карвасарский в соответствии с основными формами неврозов описывает сопутствующие им конфликты. Внутренний конфликт у истерической личности определяется ее завышенными претензиями к окружающим и отсутствием критического отношения к своему поведению.

Для истериков наиболее характерен механизм психологической защиты по типу «вытеснения», что обусловлено их высокой эмоциональностью, инфантильностью, тенденцией к уклонению от трудностей, фантазированием, недостаточной самокритичностью и самоконтролем, аффективной логикой в мышлении – выбором крайних вариантов в оценке действительности.

Распространены среди истероидов и механизмы психологической защиты по типу «отрицания» (стремления избежать новой информации извне, мало совместимой с имеющимися о себе представлениями); а также по типу «рационализации» (оправдания своего поведения) [см.: 10, с. 24].

Показать истероиду его защиты, неадекватность его поведения и то, какую реакцию вызывает его поведение у окружающих людей, можно в групповой психотерапевтической работе. Разные психотерапевты придерживаются разных психотерапевтических направлений и школ, в которых при разнообразии подходов, методов и средств эта проблема может решаться разными способами. С точки зрения православного мировоззрения не рекомендуется обращаться к специалистам по нейролингвистическому программированию (НЛП), гипнотическим техникам, телесно ориентированной психотерапии, трансперсональной психотерапии (см. подробнее об этом в книге Л. Ф. Шеховцовой «Христианское мировоззрение как основа психологического консультирования и психотерапии». СПб., 2009).

Для больных истерией с затяжным течением невроза ведущим становится защитный механизм «бегства в болезнь». В связи с этим, по мнению Б.Д. Карвасарского, наиболее адекватной и эффективной формой психотерапии для них становится личностно ориентированная психотерапия в групповой форме. В результате работы группы у истероидов происходит ослабление эгоцентрической позиции, снижение чрезмерных притязаний, повышение критичности к себе.

Возможна и семейная психотерапия [см.: 10, с. 25].

Архимандрит Киприан (Керн) полагал, что с истериком пастырю нужно меньше всего говорить о его болезни (симптомах), не обращать внимания на речи больного [см.: 12, с. 250].

«Истерику необходимо запретить практику каких-либо излишних религиозных “подвигов”, длинных молитвенных правил, послушаний, подогревающих тщеславное чувство значимости» [4, с. 138].

«Твердость и последовательность духовника в руководстве такими людьми, – пишет игумен Евмений, – дают положительные результаты. В процессе общения нужно мягко пресекать капризы, плаксивость и притворство. Однако люди этого склада, видя, что их ухищрения и игра не действуют на священника, легко меняют духовного руководителя» [4, с. 138].

Выводы

Таким образом, при сходстве феноменов тщеславия и истерии способы их преодоления, как показал анализ литературы, не исключают, а дополняют друг друга: преодоление истероидных и демонстративных тенденций в поведении личности способами внешней коррекции, предлагаемыми психотерапией и педагогикой, гармонично дополняются способами внутренней коррекции человеком самого себя, разработанными в аскетической практике святыми отцами.

Литература

1. Антоний (Блюм), митрополит Сурожский. Беседы разных лет // Московский психотерапевтический журнал. 1994. № 4; То же // Свет Православия: Официальный сайт Просветительского Центра и издательства «Свет Православия»: [Электронный ресурс]. URL: http://www.resh-ma.nov.ru/psycology/pastirska/besedi.htm (дата обращения: 01.05.2014).

2. Белорусов С.А. Психопатии и страсти //Христианская психология и антропология: [Электронный ресурс]. URL: http://www.xpa-spb.ru/libr/Belorusov/psihopatii-strasti.html (дата обращения: 01.05.2014); То же // Журнал практического психолога. М., 1998. № 6. С. 60–74.

3. Гурьев Н.Д. Страсти и их воплощение в болезнях. М., 2000.

4. Евмений [Перистый], игумен. Пастырская помощь душевнобольным. Макариев-Решемская Обитель, 1999. 395 с. (Пастырская психология и психотерапия).

5. Ефрем Сирин, святой. Подвижнические наставления // Добротолюбие. Т. 2. ТСЛ, 1993. (Репр. изд.).

6. Иоанн Кассиан Римлянин, святой. Обозрение духовной брани // Добротолюбие. Т. 2. ТСЛ, 1993. (Репр. изд.).

7. Иоанн Лествичник, преподобный. Лествица. СПб., 1995.

8. Иоанн (Шаховской), архиепископ Сан-Францисский. Избранное. Петрозаводск, 1992.

9. Карвасарский Б.Д. Неврозы. М., 1980.

10. Карвасарский Б.Д. Психотерапия. М., 1985.

11. Кащенко В.И. Педагогическая коррекция. М., 1994.

12. Киприан (Керн), архимандрит. Православное пастырское служение. М., 1996. (Репр. с изд.: Париж, 1957).

13. Кузнецов Ф., иерей. Психология сознания и поведения в применении к православному пониманию состояний прелести: Дипломная работа. СПбДА, 2007.

14. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л., 1977.

15. Нил Синайский, преподобный. Аскетические наставления //Добротолюбие. Т. 2. ТСЛ, 1993. (Репр. изд.).

16. Простые беседы о страстях / Ред. игумения Ксения. Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь, 2001.

17. Феофан Затворник, святитель. Путь ко спасению. М., 1992.

18. Филимонов С., протоиерей. Борьба со страстью уныния // Пан-телеимоновский листок. СПб., 2009. С. 3.

19. Филимонов С., протоиерей. Лечебник духовный. СПб., 2008.



Источник: Преодоление страсти аскетическими и психологическими методами [Текст] / [Л. Ф. Шеховцова и др.] ; под ред. Л. Ф. Шеховцовой ; О-во православных психологов Санкт-Петербурга памяти свт. Феофана Затворника. – Москва : Изд-во Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 2014. – 351 с.; 22 см.; ISBN 978–5-7789–0284–8

Комментарии для сайта Cackle