Азбука веры Православная библиотека Антропология и аскетика Внешний и внутренний опыт в христианской религии


Н.Я. Пясковский

Внешний и внутренний опыт в христианской религии

Мое учение не Мое, но пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно... (Ин. 7:16–17).

О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о слове жизни... возвещаем вам (1Ин. 1:1,3).

Известно, что самые блестящие завоевания в области естественных наук совершены в последнее время именно с тех пор, как на ряду с научно-философским умозрением ученые отвели самое почетное место в научной методологии опыту, эксперименту. Таким образом, ясно, что как бы ум человеческий с его логическими операциями ни устремлялся на предметы изучения окружающей нас природы, но без эксперимента, без опытных методов наука была бы обречена на неизбежный застой. В самом деле, ведь человек одарен не одним только умом, разумом с его логикой, но еще, кроме того, различными органами чувств, как-то: зрением, слухом, осязанием, мускульным чувством и т.д. Известно, что слепой человек не имеет опытного представления о свете, а следовательно, он лишен возможности изучать природу по такому широкому масштабу, как зрячий человек. Основательное изучение таких наук, как химия или физика без опытов невозможно. Кто хочет быть химиком, тот из аудитории должен перейти в лабораторию, чтобы самолично пройти науку при помощи опыта или эксперимента. То же самое относится ко всем опытным наукам обширной области естествознания. Руки, глаза, уши, язык, нос – все эти органы играют огромную роль для ученого естествоиспытателя в его изысканиях. Одним словом, без опыта современный естествоиспытатель не мыслим. И чем лучше обставлены опытные методы естествонаучных исследований, тем результаты научных изысканий и открытий плодотворнее и точнее.

Буквально то же относится к изучению и живому усвоению единственной положительной религии в мире, именуемой христианством. В этой именно религии опыт играет самую выдающуюся роль для всякого человека, желающего постигнуть великие тайны учения Христа. При этом в христианской религии необходим не только внешний опыт, т.е., тот, который доступен внешним органам чувств человека: зрению, слуху и т.д., но еще в большей степени тот внутренний опыт сердца, которым широко охватывается сама жизнь в духе учения Христа.

Внутренний опыт в религии христианской есть одно из могучих условий для питания, развития и воспитания того органа нашего существа, который именуется религиозным чувством и которым реально, как бы духовными очами, воспринимаются силы и свет духовного, небесного мира.

И если этот важный орган религиозного познания у человека недоразвит и еще хуже, если он атрофирован, ослаблен, то мир духовный, с его атмосферой и небесным светом, не может быть доступен человеку.

Здесь в таком случае получается тот же результат, как если бы человек нарушал гигиену своих глаз, засорял бы их, живя в мыльной атмосфере, или переутомляя свое зрение чтением при недостатке света. Как глаз человека нуждается в особом попечении для его правильной функции, в особенной холе, так и религиозное чувство, это внутреннее око души, для восприятия духовного света точно также нуждается в особом уходе и попечении за ним, дабы развитие его и рост совершались правильно, согласно законам его нормальной функции. И если каждый орган человеческого тела для правильной функции, развития и надлежащего питания нуждается в упражнении, то тем паче столь нежный орган человеческого духа – религиозное чувство в особенности требует для своего питания, роста и развития надлежащего упражнения. Если глаз без упражнения атрофируется, как например, у крота, живущего в земле и избегающего солнечного света, то тем паче совершается атрофия религиозного чувства, лишенного упражнения и пользования лучами света религии Христа.

Одно теоретическое изучение религиозных истин без участия опыта христианской жизни недостаточно для упражнения и развития вышеуказанного органа религиозного познания. Самый ученейший богослов менее знаком с реальным воздействием высшего духовного мира, чем малоученый и скромный христианин с глубоко и широко развитым религиозным чувством. Первый носит в своем уме одни лишь представления о Боге и вообще о невидимом духовном мире, а второй реально воспринимает воздействие благодати Божией. Первый может знать прекрасно все тонкости систем богословских знаний, а второй опытно соприкасается с тайнами духовного мира. Первый много знает о Боге и Его благодати, второй же непосредственно, реально ощущает Бога и Его благодать.

Чтобы иметь более или менее наглядное представление об этих отношениях знания и опыта в христианской религии, достаточно указать на следующую аналогию.

Представьте себе человека, изучающего физику по руководству даже с прекрасными чертежами и рисунками, но ни разу не посетившего физический кабинет, ни разу не проделавшего ни единого физического опыта, ни разу не испытавшего, что такое на самом деле электрический ток, ни разу не видевшего, как свет преломляется через призму, как он разлагается на цвета радуги. Разумеется такой человек будет иметь некоторые знания или лучше сказать представления о физике, но не будет иметь истинного опытного знания об этой опытной науке. И, разумеется, простой техник, который постоянно возится с физическими аппаратами, в сущности более реально знаком с физическими явлениями, хотя бы и не обладал обширными теоретическими знаниями в области вышеуказанной науки.

Как часто люди жалуются, что они рады бы верить, рады бы обладать религиозным чувством, но ни вера, ни соединенное тесно с ней живое религиозное чувство не даются им. Вечные сомнения в истинах христианской религии, леденящий холод сердца и тупое равнодушие к явлениям высшего порядка религиозной жизни – все это вместе взятое составляет собою непреодолимую преграду для силы искренней веры и глубокого религиозного чувства.

Но эти обычные жалобы именно являются результатом того, что опыты истинной христианской жизни вовсе не знакомы людям, обуреваемым религиозными сомнениями и страдающим отсутствием религиозного чувства.

Но так как в христианской религии необходимы два опыта – внешний и внутренний, то мы предварительно остановимся на рассмотрении внешнего опыта.

Этот опыт в практике христианской религии особенно применим к детям. У ребенка, как известно, внешние органы чувств: зрение, слух, мускульное чувство особенно интенсивно функционируют. Ребенок гораздо больше ощущает окружающий его мир, чем взрослый. Рефлексия в нем значительно меньше развита, чем у взрослого. Он, словом, меньше мыслит, чем чувствует. Вот почему внешние проявления религиозного чувства человека, как-то: крестное знамение, поклоны, посещение храма, священные изображения, иконы, священнодействия при богослужении все это прежде всего останавливает внимание дитяти. Все это он живо воспринимает через свои внешние органы чувств. Пройдет не мало времени, прежде чем ребенок от ощущений перейдет к рефлексии, к сознанию и разумному пониманию окружающей его обстановки. Отсюда ясно, какое важное значение для развития и воспитания религиозного чувства дитяти должно иметь разумное отношение родителей и педагогов к внешней стороне религии, к ее обрядам и т.д. Интенсивность и свежесть ощущений от окружающей ребенка обстановки есть первое условие живого восприятия религиозных чувств. Всякое переутомление в этом отношении вредно. Оно вызывает в ребенке ослабление интенсивности ощущений, а вслед за ним и скуку. Вот почему на продолжительные богослужения, если родители или воспитатели не надеются при совершении этих богослужений поддержать внимание детей, водить последних не педагогично. В самом деле результатом переутомления ребенка от долгого стояния на богослужении неминуемо явится рассеянность, вялость, безучастное отношение к молитве и священнодействиям, а это последнее неминуемо вызовет в ребенке неуважение к предметам религии, привычку индифферентного отношения к святыне и т.д.

Что касается взрослых людей, то для них внешний опыт в области религии открывается настолько широко, что ему всецело принадлежит вся фактическая область истории христианства. И с этой стороны всякий честно мыслящий человек поймет, что христианство не есть какая-либо доктрина или отвлеченная философема, построенная на одном умозрении, а целый ряд исторических фактов объективно-эмпирического характера не менее точно и даже научно установленных и доказанных, как и любой естествоисторический факт позитивного характера. И вся длинная система исторических событий, состоящая из бесчисленных фактов истории христианства, венчается тем центральным вечным, абсолютным и святейшим фактом, имя которому Христос Спаситель. Ведь само христианство и есть в сущности Христос Иисус распятый и воскресший. И если находятся люди, которые принимают только часть учения Христа, отрицая всякое значение дел Его и еще более Его личности, то подобное явление объясняется с одной стороны недостаточным знакомством их с Евангелиями, с историей, с научными методами исторической критики, а с другой той болезнью сердца человеческого, которая именуется чудобоязнью и беспочвенным разъедающим скептицизмом. Таким людям остается только одно учиться и учиться. Умозрение и одна философия в деле положительной религии Христа слишком недостаточны. Человек, незнакомый с методами науки, с методами исторической критики и в то же время рассуждающий об истинах христианства с тенденциозной точки зрения, подобен слепцу, рассуждающему о цветах. Разумеется, такой человек никогда не будет в состоянии приблизиться к истине, а тем более уразуметь ее. Тут поэтому необходим, как и в естествознании, эксперимент. Изучение истории христианства должно совершаться экспериментально при самом строгом применении исторической критики. «Исследуйте писания!» вот священнейший завет для всех сомневающихся, произнесенный устами Самого Богочеловека. Исследовать писания это значит широко применять методы внешнего опыта к изучению священной летописи. Это проповедь того труда, которым занимаются историки. Но чтобы широко пользоваться методами честной и беспристрастной исторической критики, необходимо прежде всего отказаться от всякого субъективизма и односторонности в применении методов исторической науки. Всякое субъективное толкование, например, фактов евангельской истории без твердого руководства объективными методами, предлагаемыми строгой исторической наукой, может принести один только вред и быть причиною появления слишком односторонних и легкомысленных произведений в роде Ренановской «жизни Иисуса». Всякой историк считает аксиомой, что наилучшее толкование того или другого литературного произведения бесспорно принадлежит прежде всего самому творцу или автору этого произведения. Вот почему все те произведения, которые явились в мир в церкви Христовой, должны подлежать историческому исследованию именно при свете тех толкований, которые исходят прежде всего от церкви. Если я буду исследовать электрические явления в области физики, не придерживаясь объективных методов, установленных этой наукой, если я вольтов столб или гальванизм отнесу к иллюзиям физиков, то я никогда не уразумею свойств электрической энергии. Точно также, если я отвергну факты евангельской истории, принятые коллективным голосом всей церкви, я не в состоянии буду уразуметь многих истин исторической науки вообще, а тем более истинной сущности евангельской истории! Объективность и беспристрастность вот что прежде всего требуется от всякого исторического эксперимента. Опыты истории, ее факты вот что должно быть на первом плане честного исторического исследования. И все это должно быть прежде всего ведомо тому, кто хочет честно и беспристрастно подойти к истинам единственной положительной религии мира, религии Христа. «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о слове жизни... возвещаем вам» (1Ин. 1:1–3). Вот объективное свидетельство со стороны внешнего опыта целых трех органов чувств ближайшего историка и наперсника Христа. «Что смущаетесь... Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня, и рассмотрите... Они (ученики) подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И взяв, ел пред ними» (Лк. 24:38–43). «Подай персть твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою, и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20:27). «И когда Он возлежал с ними; то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них» (Лк. 24:30–31). Вот целый ряд самых убедительнейших экспериментов в области внешнего опыта, которые благоугодно было произвести Богочеловеку для убеждения своих маловерных учеников в истине Своего божественного воскресения. Это эксперименты по методам естествознания, опытной науки. Ученики все это видели, слышали, осязали. В присутствии Эммаусских путников Воскресший стал невидим, но вот хлеб, преломленный Его божественными руками, остался пред ними! Вот рыбу и сотовый мед Воскресший «взяв, ел пред ними!..» Все это экспериментальные демонстрации, против которых бессильны всякие гипотезы галлюцинаций, визионерства разных Ренанов и Штраусов! Это факты, это опыты, а не система умозрений или философская диалектика! Это то, что составляет положительную сторону внешнего опыта в религии Христа...

Мы уже не будем говорить о пророчествах и прообразованиях в области христианской религии, где за много веков до явления Христа устами пророков уже начертаны были в существенных чертах вся история, вся жизнь и дело Христа с изумительной фотографичной точностью. В этой области изучение священной летописи дает колоссальное по обширности поле для исторических беспристрастных исследований.

Наконец, внешний опыт вполне применим к великому факту существования поныне самой церкви Христовой, к изумительным явлениям ее быстрого распространения и стойкой борьбы с неверием, к ее внутренней жизни, росту и развитию применительно к современным устоям жизни, к прогрессивному развитию богословских знаний. И здесь нельзя не видеть великой истины пророчества Христа Спасителя относительно Его св. церкви, что именно даже «врата ада не одолеют ее!»

Перейдем теперь к выяснению значения в религиозной жизни внутреннего опыта религии Христа Спасителя. Сам Он выставляет этот опыт, как несомненно верный и позитивный путь к постижению истин и тайн Своей религии. «Мое учение не Мое, но пославшего Меня. Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно»... (Ин. 7:16–17). Вот тот метод внутреннего опыта, экспериментов христианской жизни, которые вводят человека, так сказать, в святое святых религии Христа. Из этого изречения Христова ясно, что воле человеческой – его сердцу отводится самое обширное поле в деле усвоения тайн религии. Христос как бы открывает перед нами дверь в ту лабораторию внутреннего опыта религии, которая именуется Его св. церковью. В этой только лаборатории и возможны те эксперименты религиозной жизни, которые дают возможность человеку не только понять и представить тайны и истины Христовой религии, но и глубоко всем сердцем, всем внутренним опытом души ощутить воздействие реальнейшим образом самой благодати Христовой, прикосновение десницы Отца небесного и всю неисчерпаемую силу дыхания Его бесконечной любви. И в самом деле, Христос говорит, что только творя, исполняя волю Божью можно убедиться, что учение Христа от Бога, и что, следовательно, Он Сам есть Сын Божий, Богочеловек. Творить волю Божью – это значит жить по Его св. заповедям. Опыт такой жизни немедленно заставит сердце человеческое открыться к воздействию на него благодати Христовой. Тогда, после целого ряда таких экспериментов жизни в лоне церкви Христовой, даже и окаменелое сердце непреложно, роковым образом размягчится. Тот, кто не был способен любить, восчувствует в сердце своем проявление этой благодатной силы и он беззаветно полюбит давно уже возлюбившего его Христа; а с ним и всех себе подобных. А возлюбивши Христа немедленно же проникнется живым и неотразимым убеждением, что Он именно, Спаситель наш, и есть путь, истина и жизнь, что Он свет миру и Источник благодатной жизни высшего порядка, что Он, словом, истинный Бог и истинный человек или Богочеловек. А если это так, то жизнь ведь от жизни, а истинная жизнь наша, жизнь высшего порядка, жизнь неба только и есть во Христе и Его св. Церкви.

Таким образом, опыты христианской жизни есть самый надежнейший путь к постижению самого Божества, к восприятию реального воздействия благодати Божией на сердце, на все силы души человека. И этот путь даже скорее приводит человека к вере в Бога, чем рассмотренный нами выше внешний опыт, через исследование исторических фактов христианства. И в самом деле, «христианство – говорит профессор Светлов в своей вступительной лекции к студентам Владимирского университета – по существу своему есть не доктрина, а исторический факт или спасительное явление Бога во плоти для искупления мира. В этом историческом явлении две стороны: внешние и внутренние. Христианство с одной стороны есть факт внешне-объективный или исторический, поскольку Иисус Христос есть личность историческая. Евангелие с другой стороны есть внутренне-субъективный или психологический факт, поскольку оно есть явление новой жизни, принесенной с неба Иисусом Христом, Который вчера и сегодня, и во веки есть не только историческая личность, но начало и закон новой духовной жизни, как жизнь наша (Кол. 3:4); отсюда следует, что усвоение или изучение христианского миросозерцания легко может и должно совершаться не рассудочным, а эмпирическим путем. Как факт объективно-внешний, исторический, христианство усвояется и принимается путем объективно-научного, исторического удостоверения его прежде всего. Как факт психологический, внутренне-субъективный процесс новой жизни, совершающийся в душе христианина, христианство принимается или усвояется живым познанием Христа, личным усвоением Его спасения, верою в Него по благодати Божией. Без благодатного опыта в новой духовной жизни, принесенной на землю Евангелием, без приобщения к этой новой духовной христианской жизни ничего в мире христианского знания, как следует, не будет доступно живому разумению: мир христианских идей или христианское миросозерцание есть ведь отражение этой новой духовной жизни в человечестве, созданной спасительным явлением на землю Бога во плоти. В этот мир вводят благодать и вера, а не рассудок, и потому он чужд уму неверующего». Но ведь как живая вера в Бога, так и реальное восприятие Его благодати дается только тому, кто твердым шагом вступает, так сказать, в лабораторию религиозной христианской жизни, через ряд опытов, экспериментов в лоне церкви Христовой. Только в церкви Христовой, через ее св. таинства, через неукоснительное исполнение заповедей Христовых, через подражание Христу, вера и любовь христианина проявляют своей прогрессивный рост и развитие до беспредельных размеров высшей небесной благодатной жизни. И если на первых порах опытов христианской жизни возможно главное участие ума и воли христианина без живой жизни сердца, то при дальнейших опытах и сердце его роковым образом раскрывается для высшей благодатной жизни. Таким образом, механизм добрых дел, мало-помалу одухотворяясь широкой жизнью сердца, превращается в живой организм силою любви, влиянием благодати Христовой. Ветхий человек становится новым человеком, новой тварью во Христе. Как растение под животворящими лучами солнца, под теплой влагой весеннего дождя, не может не расти, не развиваться и зеленеть, так и христианин под влиянием животворящих лучей света Христова и теплоты благодати Духа Святаго не может не развиваться и не расти «от славы во славу» до уподобления Христу, до полноты божественной жизни с Ним и в Нем. И с каждым шагом новых и новых опытов христианской жизни познание Христа, усвоение Его жизни в нашу человеческую жизнь становится все более и более совершенным до высшей славы небесной жизни с ее неописуемыми радостями, о которых не леть есть глаголати слабому лепету человеческого языка!..

Таким образом опыт в религии христианской по аналогии с науками позитивного характера занимает еще более видное место, чем умозрение или теории в системе богословских наук. А отсюда следует, что познание религиозное еще более позитивно по своему существу, чем всевозможные знания в области так называемых точных позитивных наук, которыми так гордится наш век. Для беспристрастного ума не может поэтому не казаться странным то мнение скептиков, по которому, например, богословие смешивается с метафизикой, с одним отвлеченным умозрением, не основанным будто ни на каких эмпирических данных и, яко бы, лишенным позитивного метода. Указывают часто на догматы христианской религии, как на образец продуктов одного умозрения метафизического характера. Но из предыдущего ясно, что подобное мнение не только легкомысленно, но даже абсолютно ложно. В самом деле, ведь каждый христианский догмат есть прежде всего не умозрение, а факт и притом позитивнейший факт истории. Так центральный христианский догмат о Св. Троице есть прежде всего колоссальный факт эмпирического характера! Богоявление при крещении Спасителя, Преображение Господне, Сошествие Св. Духа на Апостолов – все это позитивные исторические факты, на коих покоится догмат не только о Св. Троице, но и догмат о Боговоплощении и Искуплении рода человеческого от греха и смерти и т.д. Вот почему богословие есть в истинном смысле наука позитивного характера, широко пользующаяся не только методами философского характера, но и кроме того методами положительной науки с ее экспериментами и опытами, где внешний и особенно внутренний опыт есть – условие sine qua non всякого религиозного познания, а тем более истинной религиозной жизни.

Докт. медицины Николай Пясковский.

Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс