митрополит Феофан (Туляков)

Часть третья. Значение истинного чуда

Две первые части нашего исследования мы посвятили определению понятия истинного чуда и доказательствам его возможности. Теперь перейдем к выяснению коренного вопроса в области чуда – вопроса о его религиозно-нравственном значении.

Нам уже не раз приходилось затрагивать этот важный вопрос, но ограничиться тем невозможно. Необходимо дать связное и возможно полное изложение значения чуда в различные эпохи жизни человечества, с различных точек зрения.

Вопрос этот занимает весьма важное положение в общем оправдании чуда. Всякое явление получает свое определенное значение в жизни человека в том только случае, если оно осуществляет ряд целей975. В мире нет явлений и бытия без целей. Некоторые явления на первый взгляд иногда кажутся совершенно бесцельными. Но при внимательном к ним отношении и они оказываются иными, а нередко даже поражают своей важностью. Отсюда, конечно, не следует, что все незначительные явления должны быть равноценными со значительными. Действительность жизни позволяет нам устанавливать среди явлений различные степени значительности их. Эта значительность явлений возрастает по мере расширения и углубления тех целей, которые осуществляются данных явлением или бытием. Рассматривая с этой стороны наличные явления, мы приходим к той мысли, что наибольшая значительность явления соединяется и с наибольшей уверенностью в его реальности. Это вполне естественно. Уверенность в бытии какого-либо предмета должна возрастать в зависимости от того, насколько данный предмет связан с нашим бытием и всем тем, что нам близко, дорого, ценно. Элементарные формы нашего сознания, удостоверяющие наличность какого-либо факта, получают свою законченность в том случае, когда этот факт обнаруживает несомненную наличность своей целесообразности.

Если с этой точкой зрения мы подойдем к нашему явлению – чуду, – то общим положением в таком случае должно быть следующее: чудо получает для нас свою несомненность, реальность в той мере, в какой мы постигаем его назначение. Возьмем пример. – Для евангельского976 слепорожденного факт совершившегося чуда не подлежит никакому сомнению, никаким колебаниям – во всех своих деталях – истинного чуда977. И это так именно потому, что истинное чудо в жизни исцеленного произвело существенное изменение. В таком случае, как бы строга ни была критика данного факта, она не могла вызвать в исцеленном ничего другого, кроме чувства оскорбления его веры.

Таким образом, чудо, как и всякое явление, должно иметь и в действительности имеет свою цель. Вся задача наша заключается теперь в том, чтобы обнаружить в чуде эту цель и степень значительности ее. Тем самым, следовательно, обнаружится и наибольшая реальность этого явления, а также и надлежащая несомненность его для человеческого сознания.

Мы и должны теперь перейти к выяснению основной цели мирового явления – чуда в истории человеческого рода.

Глава первая. Значение чудес для человеческого рода

Для наибольшей отчетливости в определении значения чудес мы должны подробнее коснуться исходных пунктов этого определения.

В Священном Писании весьма ясно выражено существенное содержание отношений Бога к человеку. В самых наименованиях Господа Бога Отцом978, Спасителем979, Искупителем980 – эти отношения обозначены кратко.

Прямой смысл откровения ставит целью Божественной деятельности сообщение человеку полноты благ, выразительно именуемой «блаженством». Конечным пунктом христианского совершенства и является это высшее состояние981.

К его достижению направлен весь смысл существования человека, определяемый и его природой, и его положением на земле.

Образ Божий – человек естественно занимает такое положение, которое свойственно его природе. Богообразность естественно призывает его к царственному положению в мире видимой твари, к обладанию всем созданным ради человека982. Изначальное состояние этой природы и положения человека в дальнейшем своем историческом развитии, как известно, не осталось неизменным. Вместо правильного постепенного совершенствования на пути, указанном благим Творцом, человечество пошло вслед за своим праотцем иным путем, путем уклонения от изначального назначения своей природы. Изменившаяся, хотя бы и не безусловно, человеческая природа вследствие этого оказалась не в силах занимать и предназначенного ей положения983. Тем не менее, Божественное милосердие не оставило создания своего без спасительного промышления984. Сохранившиеся еще стремления человека к утраченному безгрешному состоянию – при всемогущем премудром содействии благодати Божией – не лишены надежды на осуществление. Мировая цель, указанная Богом человеку при создании его, и после падения праотца является достижимой при наличности надлежащих условий. Совершенствование человека настолько присуще его природе, что при всех своих уклонениях он сохраняет существеннейшие основы для достижения совершенства. Правда, и здесь личное уклонение человека в противную сторону изменяет путь его до неузнаваемости, сильно отдаляет возможность достижения своей цели. Тем не менее, потребность совершенствования в человеке не исчезла, и далекие уклонения от истинной цели бывают иногда способны, при содействии благодатной помощи, наиболее усилить жажду к этому истинному совершенству.

Так или иначе, но Божественная цель человека остается в силе для него и в падшем его положении985.

Развитие высших его способностей является постоянным, конечным назначением для него. Видимая природа и теперь должна служить ему, по мере усвоения им высочайших основ духовной жизни986; она и теперь послушно подчиняется ему, если он осуществляет в меру своих сил изначальное повиновение Творцу и Промыслителю мира987, благоволившему назвать Себя Отцем человека. Царственное достоинство Единородного Сына Божия становится достоянием и сынов человеческих – сынов Божиих по благодати, если они осуществляют завет Его – «будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный"988.

Таким образом, человек, подчиняясь всецело воле Божией, тем самым приближается к осуществлению своей мировой цели. Так, еще до грехопадения действие Божественного Промысла проявлялось многократно: Бог указал человеку пищу его, дал ему занятия, наложил на него заповедь и т.д.

Во всем этом мы видим проявление личного взаимоотношения Господа Бога и человека: Бог в Своей деятельности сообразуется с необходимейшими потребностями человека и, наоборот, человек во всем должен руководствоваться велениями Господа Бога.

Основной закон взаимоотношения Господа Бога и человека и после грехопадения непрестанно поддерживается Творцом, желающим не лишать падшего человека возможности спасения. Об этом говорится во многих местах Библии, как, например: »Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную"989.

С отдельным человеком, как и целым народом, – со всеми входит Господь Бог в личное взаимоотношение и везде проявляет спасающую волю Свою.

Итак, если бы человечество всегда следовало Божественной воле и вступило бы в общение с Господом Богом – в форме личного взаимоотношения, тогда оно было бы предметом непрестанного благоволения Господа Бога и свободно развило бы как полноту своих богоподобных качеств, так и полноту удовлетворения человеческих нужд.

Взамен горя и страданий уделом человека было бы постоянно возрастающее счастье, и вся природа была бы познана им для всецелого удовлетворения его потребностей. Но тогда, при неуклонном ходе нормального порядка, не было бы чудес, так как вся история мира была бы столь же Божественной, сколь и человеческой.

Когда же человек нарушил это взаимоотношение и тем вызвал препятствие в достижении указанной мировой цели, тогда только явилась необходимость в чудесах.

Непониманием такого нарушения установленной Господом Богом мировой гармонии можно объяснить отрицание чуда некоторыми лицами, ошибочно принимающими уклонившийся порядок мира за его нормальный ход.

Обратимся теперь к выяснению нарушения нормального хода вещей в мире.

Для надлежащего, благого направления хода событий в мире Господь Бог дал человеку, как разумному существу, заповедь. Заповедь эта не была принудительной; она лишь возбуждала свободную волю человека к преодолению искушения, для достижения им блаженства, для свободного общения с Господом Богом. Но человек нарушил установленный нормальный порядок мира, лишил себя особого руководительства Божественной воли и подпал под власть своеволия, направляемого страстями и искусителем – диаволом.

Предназначенная к покорности, природа сама стала господствовать над человеком, и он начал стремиться к достижению мнимого блаженства, эгоистического счастья, – помимо Господа Бога.

Осмеиваемый и даже вовсе отвергаемый некоторыми учеными990 факт грехопадения человека бесспорен, однако, как причина нарушения установленного взаимоотношения Бога и человека. Через это уклонение человек лишился прежней власти над природой.

Как же должен сложиться ход мировой истории после грехопадения, чтобы мировая цель все-таки была достигнута?

Истинный ответ на это дает нам Библия.

Господь Бог после грехопадения первых людей ввел новый порядок Своего отношения к человеку, и Св.Писание излагает основные черты этого нового порядка.

Прежде всего, здесь подтверждается Господом Богом неизменность Его намерений относительно спасения человечества. Если бы этого не было, Творец мира или вовсе уничтожил бы человека, или же лишил бы его свободы. Но первым уничтожена была бы и мировая цель, определенная Самим Господом Богом, а вторым создалось бы противоречие, так как человек создан по образу Божию.

Далее в Св.Писании указывается, что существование человека на земле связано со многими скорбями. Это значит, во-первых, что человек вступил на путь разрыва своих отношений к Господу Богу и, во-вторых, что Создатель даже при этом разрыве ведет человечество ко спасению, но уже путем тернистым.

Повествование Библии об изгнании первых людей из рая и об охранении древа жизни говорит нам о стремлении человека даже после грехопадения к сохранению вечной жизни и о несоизволении на то со стороны Господа Бога, так как вечное бытие падшего человека лишило бы его возможности спасения991.

Мы можем следующим образом начертать новый ход мировых событий:

1)Создав Своей свободной волей мир с определенной целью, Господь Бог и после грехопадения продолжает осуществлять эту великую цель.

2)Человек, обладая свободной волей, нарушил нормальный ход событий мира; но любвеобильный Отец Небесный, несмотря на совершившееся грехопадение, оставил человечеству свободную волю и путь ко спасению.

3)Господь Бог изгнал падшего человека из рая, но обетовал ему спасение.

Чтобы предупредить возможную гибель людей, Творец, неограниченной, премудрой Своей волей Сам направляя ход мировой истории к нормальному порядку, творит чудеса.

Последние, таким образом, должны быть признаны как особые, исключительные проявления спасительной воли Божией в нарушенном грехопадением человека обычном порядке мира.

Остановимся, для иллюстрации, на одном библейском чуде, имевшем исключительное значение в истории всего рода человеческого. Мы говорим о всемирном потопе992. Божественное милосердие и здесь проявилось в чудесном содействии достижению человечеством своего изначального назначения.

Род человеческий до потопа, постепенно увеличиваясь в своем количестве, достигал, – к сожалению, – самых низших ступеней религиозно-нравственного растления.

Зло, грех не только стали обычным достоянием многочисленных потомков злого Каина, но и благочестивого Сифа.

Нигде в Св.Писании мы не встречаем столь резкого, столь бесповоротного осуждения падшего человечества, как в определении религиозно-нравственного состояния его перед потопом. Сам Иисус Христос993 и Его св.апостолы994 красноречивее всего подтверждают это, когда говорят, что предпотопное состояние веры и нравственности в мире только и может дать нам приблизительное представление о полном развращении мира перед его окончательным судом – во второе пришествие Господа. Две крайности, одна другую покрывающие.

Если уже Божественное милосердие после воплощения Бога Слова предаст вечному огню всех врагов Сына Человеческого, весь этот мир – огню – за грех995, то можно себе представить, до какой степени возрастет это господство зла, греха в мире земном перед страшным пришествием Сына человеческого, Который придет – и едва ли обретет веру996. И если единственным прецедентом этого религиозно-нравственного падения является падение рода человеческого перед потопом, то можно также определенно представить себе всю гибельность, весь ужас этого падения.

Из всего рода человеческого остался верным Богу лишь один Ной (с семейством). Грех был не только обычным явлением в предпотопном человечестве, не только утратил в глазах человека свою противоестественность и ненормальность; он сделался господствующим, сделался как бы второй природой человека, истребляя все доброе, все изначально божественное, он поглотил целиком все человечество.

Священное Писание передает нам характеристику религиозно-нравственного падения – словами Господа, которые прямо поражают своей категоричностью определения греховного извращения. «Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками, потому что они – плоть"997.

Обычные средства воздействия на человека для его исправления, очевидно, являются бесполезными. Греховное состояние таково, что становится невозможным исправление оплотянившегося человека, утратившего свою духовность – природную способность к получению изначального состояния человека, царственного над материальной вселенной998.

Гибель всего создания Божия – венца творения – человека, а за ним и всего мира, казалось бы, должна быть неотвратимой. Борьба зла с добром, очевидно, клонилась к полному торжеству первого. Божественное Милосердие не допускает этого уничтожения создания Своего. Надежда на спасение еще не потеряна. Господь дает падшему человечеству 120 лет на исправление999. Очевидно, возможность последнего еще была.

Но падение продолжало увеличиваться. «Исполины» – дерзкие разрушители всякой оставшейся правды, титаны зла все дальше и дальше увлекали человечество в роковую бездну уничтожения своего.

"Увидел Господь (Бог), что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое1000 время1001. И раскаялся Господь, что создал человека на земле и восскорбел в сердце Своем"1002.

Слова, несравненные по силе своей выразительности ни с какими другими, где бы характеризовалось всеобщее падение человеческого рода. Антропологически здесь выражается такая глубина скорби милосердия Бога к человеку, созданному для блаженного единения с Собой1003!

Состояние мира было таково, что описать его удаление от правды Божией можно было только указаниями на готовившееся изменение Божественного Промышления о всем роде человеческом. «Раскаяние» Божие является здесь высшим выражением падения мира. Мир пал в такой степени, что само неизменяемое Божество, казалось, готово было изменить навсегда свое милующее отношение к нему1004.

"Земля растлилась пред лицем Божиим, и наполнилась земля злодеяниями. И воззрел Господь Бог на землю1005; и вот, она растленна: ибо всякая плоть извратила путь свой на земле. И сказал Господь Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лице Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот Я истреблю их с земли"1006.

Милосердие Божие нестощимо, и основная цель Его, данная при творении человека, неуклонно выполняется. Пусть естественное течение жизни прерывает очевидным для всякого образом этот Божественный план. Пусть в обычном порядке жизни господствует богопротивных грех; он все же бессилен нарушить высочайшие, премудрые пути неизмеримо всемогущей благости Божией.

Господь Бог назначает человечеству в это время потоп, всемирное потопление грешников. Но и в этом наказании всего мира Он достигает Своей цели, Он и здесь – Премудрый, Всемогущий, творящий чудеса Един.

«Я, видя неисцельность язвы их, хочу остановить поток нечестия, пока они не сделались повинными еще большим наказаниям1007. Потому и теперь, следуя Своему человеколюбию и умеряя гнев благостию, Я налагаю на них такое наказание, которое будет для них безболезненно и нечувствительно1008. Не по великости грехов их судя, не по тому, чего они заслуживают, но, предвидя будущее, Я хочу и на этих людей навести соответственное наказание и последующих избавить от их заразы»1009.

Святой отец всюду в изложении этого события видит вполне основательно проявление благости Божией.

Еще за 7 дней до потопа Господь оповещает о нем, да покаются согрешившие. Самая постройка ковчега должна была указывать им на грядущее наказание1010. Больше того. Не без Божественного милосердия дождь идет 40 дней и ночей. Постепенно должна была созревать у погибающих мысль в непреложности Божественного определения; с каждым днем, с каждым часом и мгновением их грубое сердце, оплотянившаяся душа в последние минуты своего сознания должны были осудить свою гибельную, греховную жизнь и воззвать к Божию милосердию. И нет сомнения, что и из этой водной бездны услышал Премудрый Бог вопль раскаявшегося грешника1011.

Великим, всемирно-историческим чудом – потопом «вселенная очистилась от человеческого нечестия, скверного, греховного растления, сделалась прекраснейшей»1012.

Чудом человечество снова стало на свой правильный путь.

Если при этом принять в соображение то, что нарушенный порядок мировой жизни не мог быть восстановлен человеческой силой, усилиями народов всех веков, то станет понятным необъятно великое реальное значение чудес в мировой жизни1013.

Для полного понимания высокого значения чудес необходимо тщательное изучение повествований, содержащихся в откровении Божественном.

Глава вторая. Значение чудес в период от сотворения человека до Рождества Христа Спасителя

Хотя все чудеса преследуют неуклонно одну великую мировую цель направления человека на путь единения с сотворившим его Господом Богом, – тем не менее, с телеологической точки зрения, в них можно делать различие, принимая во внимание тот или иной период истории мира, в который данное чудо было совершено. Не входя в подробное разграничение эпох мировой жизни, где определение границ может носить характер субъективного понимания, мы ограничимся рассмотрением периодов, всеми признанных и для всех ясных. Таковой гранью послужит нам не случайное, хотя бы и более или менее важное для судеб человеческого рода, событие, а коренной и ни с чем не сравнимый по значению перелом человеческой жизни – явление на земле Христа Спасителя.

Внутренняя история двух периодов, разграничиваемых этим великим событием, отражается и на самом характере чудес, и на их значении.

Бог, допустив искушение диаволом человека, предусматривал и возможность грехопадения. По бесконечной любви к венцу своего творения, Он направил ход мирового развития так, чтобы мировая цель все-таки была достигнута.

Раз подпав греховности, свободная воля человека уже продолжала развиваться в раз принятом гибельном направлении.

Всеобщность греха – самый яркий факт, засвидетельствованный Библией1014 и историей человечества1015.

Поддавшись искусителю, человек этим как бы признал его власть над миром, после чего искуситель стал продолжать свое губительное, «человекоубийственное» дело, всячески стараясь отстранить человека от Божественного руководительства.

Однако неизменное осуществление Господом Богом мировой цели происходит, неуклонно в непосредственной связи с историческим развитием человечества.

Промыслительная деятельность Господа Бога постоянно сообразовалась с состоянием и развитием греховного человечества, руководила им ко благой цели, определяя, вместе с его собственной свободной деятельностью, ход мировой истории.

Направление падших людей было двойственное: отрицательное, в смысле уклонения от Господа Бога, и положительное, в смысле увлечения материальным миром и старательного ознакомления со всеми явлениями, в нем происходящими. Сообразно этому и деятельность Бога в отношении к человечеству имела характер двойственности.

В противовес отрицательному развитию человека, Господь Бог дает ему несомненные, убедительные удостоверения Своего царственного бытия, а с другой стороны, вопреки чисто мирскому развитию человека, Господь Бог дает ему возможность убеждаться личным опытом в бессилии всего суетного, плотского заменить хотя бы отчасти истину духовную, божественную.

Всем этим Господь Бог постоянно напоминал человеку о необходимости освободиться от власти искусителя и обратиться к своему Создателю. И Божественная деятельность эта в рассматриваемый период была не напрасна. Библия называет нам многих людей, живших по воле Божией, как, например, Авеля, Еноха и др.

Одностороннее, самонадеянное развитие уклонившегося от Бога человечества заключилось безумной богоборческой попыткой устроения Вавилонской башни.

Последствием этого события было разделение человечества на народы и рассеяние по различным странам1016.

В наступившем новом периоде мировой жизни особенно ярко заметна двусторонность ее. С этого момента дальнейшее уклонение человека от Бога принимает иной характер. Уже побуждение к построению башни ярко обнаружило, до какой степени люди вытеснили в своих понятиях Господа Бога из мира.

Но, несмотря на то, что эта безумная попытка была побеждена чудом Божиим, люди, рассеявшись по разным странами, с особенной силой стали обоготворять природу.

Этот новый период исторического развития ознаменован еще большим отклонением людей от Бога.

С другой стороны, в этом периоде разделенные и расселенные народы в личном соревновании начинают все более развивать свои силы и дарования в борьбе с природой, тщетно пытаясь найти здесь утраченное блаженство вне Господа Бога. Всеобщее уклонение от Бога, развращение нравов и погружение в чувственность достигло крайних пределов и охватило весь мир1017. Потопные воды смыли греховные скверны с земли, оскверненной растлившим себя человечеством. Однако через 7–8 столетий на земле снова появились грубый грех и идолопоклонство с его извращенными культами1018. Человечество погибало во зле идолов, не только не имея возможности спасения, но и теряя самую восприемлемость спасения1019.

Неизменный в Своем спасительном проявлении, Господь Бог выделяет Авраама с его потомством как избранный народ Божий и указывает ему место для поселения. Такое выделение имеет целью спасти все человечество1020.

Это спасение всего мира предназначено было через Христа Спасителя, по плоти потомка Авраама, почему и вся дальнейшая дивная история избранного народа имела характер Божественного Откровения.

Для того чтобы утратившее Господа Бога человечество вновь обрело Его, надо было снова утвердить в сознании человека существование Единого истинного Бога. В соответствии с этим история Израиля есть непрерывное откровение Бога словом и делом среди народов, Его забывших, а потому тесно примыкает ко всей истории человечества.

Несмотря на то, что история Израиля постоянно прерывается различными отступлениями от своего главнейшего назначения, Откровение Божие достигает в этом народе такой полноты, что, помимо первоначальной своей цели – сохранения избранного народа от всепоглощающего влияния язычества, история Израиля обнимает собой все мирные цели1021.

"Дабы узнали от восхода солнца и от заката, что нет Бога, кроме Меня; Я – Господь и нет иного"1022.

Что же касается другой цели Божественного Промысла – показать тщету всех успехов человечества в состоянии удаления от Господа Бога, то Библия говорит об этом, отличая Израиля от язычников: Бог «попустил всем народам1023 ходить своими путями"1024.

Но отсюда нельзя заключать о пассивной как бы воле Господа Бога по отношению к язычникам. Здесь надо видеть аналогию с притчей о блудном сыне, отпущенном по его собственному требованию его отцом, всегда готовым вновь принять его.

Предоставленное себе самому, язычество свидетельствует, что человек, созданный для общения с Богом, вне этого общения не может найти удовлетворения. Для признания этого Господь Бог в течение тысячелетий не оставлял человека и даровал ему возможность в том убедиться.

Но Создатель не ограничился свидетельством о Себе: Он руководил судьбами народов и творил Свой суд над ними, о чем говорят, главным образом, св.пророки1025. Вся история язычества проникнута одной идеей, что материальные успехи отвратившегося от Бога народа не принесут ему удовлетворения, а скорее лишь несчастие.

Соответственно раздвоению в развитии деятельности человечества шла двойным путем и деятельность Божественного Промысла. В Израиле она имеет форму положительного откровения, в язычестве же – отрицательного возмездия. Но обе эти формы являются двумя сторонами одного мирового руководительства, захватывая одна другую и тесно сближаясь между собой. Так, положительная деятельность откровения Бога не исчерпывает истории Израиля; мы видим там проявление Божественного правосудия, так называемые карательные чудеса. И, наоборот, в язычестве также находим откровение Бога, дабы ясен был смысл правосудия Божия1026. И Божественная цель была достигнута.

"Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего Единородного"1027.

В конце данного периода являются многие признаки этого исполнения времен. В лишенном могущества Израиле исчезло идолослужение; языческие народы захвачены Римом и ждут решения своих судеб.

Мы уже указали, что чудеса в период времени до явления Христа Спасителя вполне зависят от характера этого исторического периода и от Божественного Промысла, проявляющегося в нем.

Теперь нам ясно, что чудеса этой эпохи отличаются от последующих, когда уже имел место факт искупления.

Вообще чудеса по своей цели тесно связаны со своей эпохой, ибо исходят от Того, Кто направляет все течение мировой жизни.

Итак, сущностью дохристианской истории являются откровения Божии и обнаружения Божественного правосудия. Сообразно этому и чудеса, вызванные историческими условиями, носят или положительный, или отрицательный характер, как это мы уже видели1028.

Насколько закономерна деятельность Промысла в дохристианскую эпоху истории, настолько же закономерна и Его чудесная деятельность в тот же период.

Признав общий факт деятельности Господа Бога в дохристианскую эпоху истории, уже легко видеть планомерность и в отдельных чудесах этой эпохи. Говоря о понимаемой нами таким образом разумной целесообразности чуда, мы стремимся найти, так сказать, мотивы Господа Бога к данному чуду.

Начавшийся грехопадением первый период человеческой истории завершился победой искусителя над человечеством. Ясно, что в таком состоянии общение человека с Богом уже не могло осуществиться, и наступила пора для особого проявления воли Божией.

Действительно, Господь Бог проявлял себя и как карающий Судия, ниспосылая страдания и смерть, и как Спаситель, даруя человеку силы и способности, и, наконец, спасая Ноя, чтобы, несмотря на общую греховность человечества, все-таки достигнуть мировой цели.

Таким образом, в дохристианскую эпоху истории, согласно благовествованию Божественного Откровения, замечается: во-первых, неизменность действования в мир Божественного Промысла, во-вторых, своеобразность каждого периода и, в-третьих, скрытое в событиях ведение мира Богом к назначенной цели.

Рассмотрев же с точки зрения Св.Писания всю совокупность дохристианских чудес, мы придем к такому выводу: во-первых, чудо имеет своим основанием первоначальный закон, данный Творцом человеку до грехопадения; во-вторых, оно находится в тесной связи с данным историческим моментом, и, в-третьих, чудо способствует достижению мировой цели.

Поэтому чудесная деятельность Господа Бога в высшей степени и закономерна, и планомерна.

Остановим свое внимание здесь на последних событиях в истории еврейского народа.

Эти события – чудесные на всем своем протяжении, в высокой степени значительны для жизни всех народов мира и весьма показательны для общей характеристики чудес дохристианского периода.

О победоносной истории хранимого Богом еврейского народа, полной чудес высшего промышления Божия, карательных для врагов евреев и охранительных для этого народа, а также об истории чудесного завоевания евреями земли Ханаанской и управления ею – несмолкаемо говорят величественные страницы Божественного Откровения. Однако это торжество Израиля, при непосредственной помощи Божией, обусловливалось исключительной верностью народа Божественному его назначению. Твердое исповедание истинной веры привлекало всемогущую силу Иеговы. Все время, когда народ еврейский стоял на этой высоте своей близости к истинному Богу, чудесные знамения были неразлучны с евреями как всемогущие действия наибольшего благоволения Божия к единственному в мире народу – исповеднику Единого истинного Бога, Творца чудес.

Но род жестоковыйный и прелюбодейный не удержался на такой высоте. Безумно стал искать он лучшего в сближении с врагами истинного богопочитания. Он стал непрерывно стремиться уже к иным, чуждым богам – к чувственной мирской жизни. Он не удерживается на высоте своей исключительности и готов слиться с развращенным языческим миром.

Всемогущественная божественная Десница все время заботливо предохраняет его от этого падения.

Однако чувственность и погоня за мирской славой, за внешним, страстным настолько сильно охватывает собой стремления народа, что грозит серьезной опасностью утраты всей народности и с ней истинного богопочитания в безбрежном хаосе языческих идеалов.

Вместо высших чувств благодарного преклонения перед Виновником всех благ – Господом, внешнее благополучие, государственное могущество дают повод к греховному развитию горделивого самообоготворения. Вопреки необъятно великому мировому духовному своему предназначению1029, этот народ ограничивается узко эгоистическими рамками земного политического владычества, носящего черты восточного языческого деспотизма.

Зловещие признаки религиозно-нравственного разложения обещают развитие зла в мире до полного уничтожения божественной истины. Ни предыдущая история Божественного водительства, ни грозные запрещения ревностных пророков, в прошлом и настоящем, не остановили народа еврейского в его роковом гибельном заблуждении. Тем не менее Божественная Правда определила премудрыми, последовательными мерами привести в исполнение Свои божественные планы – вопреки человеческим злым намерениям. Могуществу еврейского народа, связанному с напрасными гибельными надеждами и чаяниями, был нанесен первый решительный удар, долженствовавший остановить заблудившееся Божие достояние и направить его на путь верного служения Единому Богу.

Окружающие еврейское царство народы стояли в духовном отношении на той же низкой ступени, на которой их застали евреи при своем вступлении в землю обетованную. Дикая безнравственность языческих культов, резко противоречившая возвышенным моральным требованиям Божественного Откровения, должна была убеждать еврейский народ в его несравненном духовном преимуществе над язычниками и объяснять, почему один только Израиль имеет преимущественную близость к Всемогущему Подателю всех благ – истинному Богу.

Вместе с тем, результатом этой исключительности духовного положения еврейского народа было то, что и в политическом отношении он был самым могущественным народом окружающего мира и на Востоке не имел себе соперников по оружию1030.

Совершенно неожиданно последнее обстоятельство оказалось господствующим в определении дальнейшего поведения народа. Ему и надлежало положить конец.

Божественный Промысл допустил внутренне разложиться единому царству еврейского народа. Еврейское царство распалось на два. Политическое могущество ослабело настолько, что общая мировая гегемония деспотического, земного характера должна была показаться уже невыполнимой, безумной. Это разделение должно было значительно образумить еврейский народ, приостановить развитие его языческих страстей. Самая простая мысль должна была располагать евреев к сознанию своей зависимости от верховного Царя, Распорядителя судьбами жизни людей.

Вообще, в религиозном отношении, разделение еврейского царства на два могло быть благоприятным1031.

Развитие гибельных страстей теперь уже не находило себе основания в наступившей политической жизни раздробленных царств. Однако коренного изменения в душевном направлении еврейского народа не произошло.

Божественное водительство не уничтожает свободы человеческой. Народу Божию снова было предоставлено самому избрать себе путь после преподанного урока – наказания за свое изменническое отношение к святым заветам Бога Истинного.

К сожалению, народ еврейский не оценил и этого Божественного Промышления. В особенности это нужно сказать о царстве израильском, судьбы которого в высокой степени характерны для общего определения божественно-чудесного вмешательства в историческую жизнь дохристианского периода. Самой отличительной особенностью этого царства является крушение всех его стремлений политически земного характера.

Царские династии – оплот этого могущества – сменялись одна за другой. В продолжении 254 лет таких династий сменилось 9. Из 20 царей 8 – жертвы бунтовщиков. Царский скипетр почти непрерывно обагрялся кровью его носителей. Насилие, произвол, раздоры постоянно ослабляли силу Израиля, столь необходимую для удержания своей политической самостоятельности1032.

Надежды на улучшение такого положения совершенно исчезают при взгляде на религиозно-нравственное состояние израильского народа. Здесь – корень всех зол.

В династически-политических целях вожди народа увлекаются настолько, что пренебрегают самой внутренней основой существования царства – истинной религией Иеговы.

Грубый, чувственный элемент культа тельцов при Иеровоаме I, окончательно вытеснив истинную религию, развивался уже в форме полного язычества при Ахаве. Эта государственная религия, деморализовавшая царство, поставила его на край окончательной гибели1033.

Самый распутный культ Ваала и Астарты находился в полном «расцвете»1034. Грех – в безумном представлении народа – стал добродетелью.

Если всю историю религиозной жизни богоизбранного народа называют историей борьбы идеи единобожия с язычеством1035, то в этот момент данной борьбы язычество явно побеждало единобожие. Высокая идея о духовности Бога совсем терялась, а вместе с ней уходил и смысл существования еврейского народа. «Народ израильский, как нарочито, хотел доказать, что он уже негоден для домостроительства Божия»1036. Судьба Израильского царства была решена безвозвратно, и оно быстро устремилось к подготовленной им себе погибели1037.

Однако Божественные планы были много могущественнее такого безумного противления. Ведь при всем этом Израильское царство было не единственным представителем еврейского народа. Поразительно то, что в несколько раз меньшее Иудейское царство, бессильное с политической точки зрения, было гораздо устойчивее в своей исторической жизни. Разительное доказательство, что слабое в мирском смысле является могучим в руках Божиих.

У Иудейского царства оставался Иерусалим, храм – оплот, средоточие религиозной жизни народа, внутренней основы его бытия.

Идея божественного Откровения, при всей слабости этой шестой части еврейского народа, хранилась твердо и укрепляла могущество царства. Однако порча духовного идеала жизни – внесением сюда разрушительных материалистических элементов языческого служения – ознаменовалась целым рядом роковых отступлений от правого пути служения Богу1038. Последние – не так скоро, как в Израильском, но все же, в конце концов, привели1039 и это царство Иудейское к подобной же гибели в оковах языческих деспотов.

По-видимому, с этим пленением обоих царств народа Божия должна окончательно погибнуть и самая идея, т.е. божественная цель их существования. К этому направлялась, очевидно, та разрушительная система идолослужения, которую воспринимали еврейские царства, под несомненным влиянием враждебных сил сверхчеловеческого происхождения1040.

В демоническом характере этой основной причины падения царств всего яснее утверждает нас то наблюдение, что еврейский народ в эту эпоху как бы поставил своей целью не только изменение божественного определения об особом назначении избранного народа, но и навязывал ему свою прямо богоборческую цель – создание для его жизни противобожественной обстановки, где бы всего сильнее была поругана правда Божия самыми уродливыми искажениями ее. И это совершалось тем самым народом, из которого должен воссиять свет истинной, духовной, вечной жизни в Боге!

Не ясно ли отсюда, с каким неослабевающим попечением хранил Свой народ Вседержитель? Он, вопреки богоборческому движению даже в народе избранном, воздвигал целые сонмы чудесных свидетелей Своей истины.

Деятельность этих свидетелей правды Божией в данное время беспримерна. Особенно в царстве Израильском, где, кроме выдающихся великих пророков, временами бывали школы пророческие, насчитывавшие в себе иногда до 50, 100 и до 400 человек1041.

Эта могучая организация и задерживала падение царств на целые десятилетия и столетия. С чудесной силой, непоколебимым мужеством и стойкостью они ведут свое дело в чрезвычайном напряжении. Своей цели они не могли не достигнуть.

Крушение внешнего могущества еврейских царств, отнимавшее у народных вождей всякую надежду на изменение божественного назначения народа израильского, как светоча духовной жизни в языческой тьме неведения, тем не менее, достигло своей цели. Но без пророческой деятельности оно было бы лишь бесплодным истреблением народа. Крушение, гибель надежд земного, греховного характера есть лишь одна сторона воспитания народа еврейского.

Пророки выполняли и другую необходимую задачу. Они не упускали ни единого случая без того, чтобы не отметить, не напомнить высшую цель Израиля1042, который если временно и терпит унижение и ослабление своего могущества, – что всего яснее чувствовалось всем народом, – то лишь как исправляющее наказание; это для него – лишь средство к достижению славного состояния – всемирного и вечного – под руководительством Мессии, Который должен выйти из недр этого народа1043.

Грядущий Мессия и Его царство сосредоточили вокруг себя всю энергию пророческого служения в тягостные для народа времена.

Никакая идея не воплощалась в столь конкретно пленительные формы, как идея явления царства Мессии.

Судьба этой идеи – поразительна. Неутомимая пророческая деятельность в том и другом царстве раздельно утверждала необходимость религиозно-нравственного исправления. Народ должен был послушно следовать велениям Божиих посланников, глашатаев воли Иеговы. Чудесные знамения сопровождали речения их как вестников Божиих1044.

Этой восторженной, пленительной речью о вечном всемирном царстве Мессии пророки утверждали народ Божий в сознании своего исключительного положения, ограждали его от слияния с языческими народами. Эта идея должна была выразительно отделять народ израильский в устроении всей его жизни, к коей не должно было примешиваться ничто языческое, хотя бы самое заманчивое и славное1045. Благочестивые потомки славных праотцев так и оценили это божественное промышление и милость к себе.

Однако пленительные образы этого духовного царства, при свободном уклонении Израиля в сторону богопротивного идолослужения, выдвинули в народном сознании не идею духовного совершенствования превосходства в религиозно-нравственном смысле, а идею плотских преимуществ и земной славы. Пророческая идея духовного Мессии, Спасителя мира, в сознаний массы народа утратила свою божественную возвышенность, несоизмеримую ни с чем земным, и заменилась грубым, греховным идеалом языческого самоудовлетворения.

Божественное Промышление неоднократно останавливает пылкое воображение «мировых владык», разрушая их себялюбивые мечты тяжелыми разочарованиями. Но только кратковременными были исправления народа. Тогда Божественная Воля определяет и окончательно показать всю неосновательность таких мечтаний. Наносится решительный удар земному могуществу еврейского народа. Сначала одно (Израильское), а затем другое царство подчиняются политической власти ассиро-вавилонян. Пленение было лучшим воспитательными средством исправления народа.

Народ еврейский переходит из одних рук в другие – под железную власть грозных и могущественных языческих монархий. Такое унизительное положение должно было все более и более искоренять столь вредную для народа идею о его земном могуществе над всеми народами1046. Наконец, Израиль окончательно подпадает под власть римского оружия и теряет всякую основу для своих ожиданий грядущей мирской славы.

Вместо внешнего могущества, вместо земных благ, вместо идеалов греховного языческого мира, ему всего естественнее должна была приходить мысль о божественном могуществе Царя неба и земли, о духовных совершенствах Его истинных исповедников, о религиозно-нравственных основах жизни, о спасении мира истинным Мессией1047.

Итак, народ еврейский – в плену, в порабощении у других народов. Но именно это обстоятельство и облегчило выполнение его высокого назначения1048.

Он совершенно неожиданно для себя получает действительно всемирное значение, исключительное положение единственного народа – хранителя истинной веры1049, в плену покорившего все концы земли1050 под власть Спасителя мира, благоволившего осчастливить евреев не только своим происхождением по плоти от этого народа, но и тем, что Его мироспасительная деятельность совершилась прежде всего здесь, в этом народе, через него – почему и первенцами спасения были сыны Израиля, народа Божия.

Указанный характер отмеченных здесь событий истории израильского народа и всего мира, чудесных в своем фактическом содержании, всего яснее показывает то назначение чудес дохристианского периода, какое нами было определено вначале. Божественные планы достигли своего завершения вопреки всем ухищрениям противников Воли Божией. Чудесным проявлением Своего всемогущества Господь Бог останавливал крайнее развитие враждебных Ему направлений. Чудесами же, как спасительными средствами, Он достигал и положительного осуществления Своих определений, достигал утверждения и расширения Царства Божия для восприятия Божественной Главы Его – Христа Спасителя.

Последним актом чудесной деятельности Господа Бога, подготовлявшей пришествие Христа Спасителя, было явление св.пророка Иоанна Крестителя, каковое на рубеже двух заветов представляло собой идеальное осуществление Божественной деятельности со стороны «положительной» и «отрицательной».

Проповедь св.пророка Иоанна Крестителя содержит указания уже не на отдельные кары, а требует покаяния с угрозой Страшного Суда Божия и носит обязательный характер для всех людей без различия племен и народов.

С другой стороны, в свидетельствовании св.пророка Иоанна Крестителя о Христе Спасителе завершается и положительная деятельность Божественного Промысла.

Это свидетельствование говорит не о земных благах или далеком спасении: оно говорит уже о явившемся на землю Сыне Божием, Господе Иисусе Христе.

Таким образом, чудесная деятельность Господа Бога в дохристианский период имеет при всем своем разнообразии одну общую цель: чрезвычайными проявлениями Премудрой Всемогущей Воли приготовить человечество к принятию спасения, которое открывается верой в грядущего Мессию, по плоти долженствующего принадлежать Израилю – хранителю Божественного Откровения, и достигает своей реальной полноты в новозаветное время пришествием в мир Вечной жизни – Единородного Сына Божия, воплотившегося для спасения всего мира. Так, разумеемые здесь чудеса получают достаточное уяснение своей неотъемлемой значимости для бытия всего мира, а потому – и несомненную для нас реальность.

Глава третья. Значение чудес Господа Иисуса Христа

Основываясь на ветхозаветных чудесах и осуществляя их во всей полноте, чудеса Нового Завета неразделимы с первыми.

Вполне понятно, что в таком случае новозаветные чудеса должны нами рассматриваться, во избежание повторений, лишь по своим особенностям и наибольшей важности в общей связи телеологического порядка.

На первом плане выступает здесь та особенность новозаветных чудес, по которой они сосредоточиваются в личности Божественного Искупителя мира1051.

Основная истина новозаветного спасения выражает Божественность Личности Спасителя; воплощение есть другая таковая истина.

Факт участия Бога в спасении человека не подлежал сомнению как в сознании ветхозаветного человека, так даже и язычника1052. Необходимость участия сверхъестественной силы для того, чтобы привести мир в нормальный порядок, неоспорима даже для самого падшего сознания.

Однако тем еще не исчерпывается новозаветная истина спасения мира. Участие Бога в судьбах мира было фактом историческим.

Божественное Откровение через ветхозаветное пророчество при всей своей значительности, однако, было бессильно уврачевать угасавшее человечество.

Новозаветная истина спасения не только повторяет ветхозаветную: она открывает высшее средство – единственное для спасения мира, неизвестное ничьему еще сознанию в своей реальности.

Сам Бог – единый и истинный – воплощением Единородного Сына Своего спасает человека от смерти. Закон и пророки предшествуют и сопровождают Его. Однако высший из них не достоин развязать ремень Его обуви1053. Пришествие в мир и воплощение Господа и составляют величайшую новозаветную истину. На ней утверждается все спасение мира. Через усвоение ее человек получает благодатную силу этого спасения. Усвоением ее начинается для верующего та вечная, божественная жизнь, к достижению коей направлялась вся история мира.

Всем этим ясно утверждается необходимость и тех чрезвычайных спасительных мер от руки Господа, которые своей силой потрясли бы душу погибавшего человечества и тем отвратили бы его от разверстой могилы.

Дохристианский мир приготовлялся ко Христу различными путями. Религиозные верования и сознание лучших мыслителей древнего мира подходили к тем проблемам жизни, которые необходимо было разрешить и которые, наконец, решились только Воплощенным Словом Божиим. Всевозможные попытки дохристианского человечества самому, своими усилиями достигнуть правды вечной жизни должны были показать человеку необходимость Высшего содействия. При этом они обнаруживали слабость человеческой природы по своему существу. Не только мысль, чувство, желание нуждались в укреплении божественной силой для достижения высшей правды жизни. Вся человеческая природа нуждалась в коренном врачевании.

В этом отношении понимание сущности христианского спасения лишь с моральной стороны или со стороны только одного умственного просвещения человека имеет значение весьма неглубокого проникновения в неизреченно великое дело спасения.

Святые отцы Церкви ни на одну минуту не забывают оттенить и эту сторону спасения, совершенного Христом. Но их главная мысль выражает действительность также и другой стороны, несравненно более важной в нашем спасении. И познание Бога истинного, и моральную ценность жизни христианина они обусловливают самым существенным в христианстве – Воплощением Бога Слова.

Справедливо замечают, что моральные истины христианства и даже его заповедь о любви, новая в своем полном жизненном содержании, были отчасти даны уже и в ветхозаветном откровении1054... Разумеется, последнее лишь приближалось к той ясности и, главным образом, к той обоснованности любви, которые даны были только в христианстве1055. Но и при всем этом осуществление указанных высоких требований человеческого духа обусловливается божественным содействием, обновлением самой природы бессильного падшего человека.

Затем, по существу, правильно утверждение, что Христос принес миру учение о Боге, как Отце, Боге преимущественно любящем, благом, учение характерное для христианства в отличие от других религиозных верований.

Но нельзя не заметить и в этом пункте стремления свободных мыслителей признать за христианством лишь эклектическую роль, с забвением всей исключительности его.

Ведь истина отчества благого Бога все же есть истина почти всех лучших религиозных языческих верований1056. Но главный недостаток этой характеристики христианства заключается в том, что она опять сводит все дело спасения к той же утопически отчаянной мечте, неосуществимой без специфически христианского догмата о воплощении.

Мы должны с особым ударением отметить это центральное значение догмата воплощения. Ни в каком случае не умаляя исключительных ценностей морального содержания спасительного учения Евангелия, мы неизбежно должны придти к утверждению такого особого, основного факта в христианстве, которым бы обеспечивалось достижение столь высоких его требований. Таким фактом и является воплощение Бога Слова.

Уяснением основного значения этого догмата полны возвышенные, пламенные речи свв.отцов и учителей Церкви1057; на этом краеугольном камне христианства росла и крепла «от силы в силу» церковная жизнь соборная и индивидуальная. В этом догмате получают себе и объяснение все неразгаданные сотериологические проблемы, и осуществление все неискоренимые попытки человека достигнуть своего спасения.

Неисчерпаемая глубина Божественного милосердия и премудрости сказалась в этом факте воплощения в том, что человек не только получил изначальное совершенство1058, которое он утратил грехопадением. Воплощение имеет «значение не только мирообновляющее, но и миросовершенствующее»1059. Божественное милосердие дарует верующему бо́льшие совершенства, чем какие он имел в лице своего праотца Адама1060.

Бог-Слово через воплощение обновил и привел к совершенству все стороны Своего отобраза в человеке1061.

Так, св.Афанасий Великий часто говорит о возобновлении мира1062, о новом творении1063, о том, что Слово принесло бессмертие и нетление1064 и приобрело наше воскресение1065. Слово должно было обновить и воссоздать сотворенного по образу Божию человека1066. Слово должно вознести1067, освятить1068 и восстановить нас1069. Оно должно было освободить всех от заблуждения и идолослужения1070 и принести нам снова познание Бога1071. Оно должно было исторгнуть грех с корнем1072 и, таким образом разрушив дело диавола, совершенно освободить человека от его власти1073. Слово пришло, чтобы снова вселить в нас надежду на Бога1074, чтобы примирить нас, усыновить Отцу1075, обожить1076 и соединить нас со Св.Духом1077,1078.

Отсюда понятно, какую важность имеет догмат о воплощении в христианском спасении1079. Поэтому и само по себе свидетельство Евангелия о воплощении Слова Божия должно рассматриваться с особым вниманием. Вот почему весьма важно проследить значение этого пункта христологии в Евангелии. Воплощение Бога удостоверяется всем рядом евангельских событий. Участие Самого Бога через Его воплощение есть истина, которую доказывают все знамения, описанные в Евангелии. В этом отношении чудеса получают живое, непререкаемое свидетельство, как удостоверяющие центральный пункт евангельской сотериологии1080.

Такое важное значение новозаветных чудес Иисуса Христа заставляет обратить на них особое внимание.

Дело в том, что, как это вполне понятно, столь важный факт христианской сотериологии встречает большое разнообразие в своем истолковании у различных представителей критической науки. Нам приходится, таким образом, усиленнее защищать истинное истолкование этого факта святой Православной Церковью и утверждать несомненную его реальность.

Во всем нашем исследовании мы свои утверждения основываем прежде всего на свидетельстве Библии. И по данному вопросу отметим эту библейскую основу, в частности, в евангельском повествовании о Самом Иисусе Христе. Жизнь Спасителя от Рождения до Вознесения окружена чудесами. Одни из этих чудес творит Бог Отец, другие творил Сам Христос Спаситель1081.

Господь Иисус Христос учил о Себе как о Сыне Божием, обетованном Мессии1082, и вместе с тем повелевал, как это видно из евангельских повествований о Его чудесах, всеми явлениями природы. Чудеса Бога Отца, творимые ради Иисуса Христа, имели ту же цель, что и чудеса Самого Христа Спасителя, а именно, указывали в Нем истинного Мессию, Сына Божия1083.

Если такое обилие разнообразных чудес не убеждало фарисеев и саддукеев и они все же требовали от Христа Спасителя знамения, и знамения с неба, – то настоящая причина этого обстоятельства заключалась не в недостаточности самых этих чрезвычайных явлений. Здесь евангельский текст обнаруживает нам нечто совсем иное, чем бессилие чудес для доказательства Божественной Личности Господа.

Мы склонны в этом обстоятельстве видеть совсем обратное: нарочитое указание на их именно несомненную силу убедительности. И это соображение мы основываем в данном месте на упоминании1084 евангелиста о том, что ко Христу, искушая, подошли две заведомо между собой враждебные партии1085. Их ничто не соединяло; все разъединяло. Но вот у них явился непобедимый для каждой обличитель, судия – Христос, за Которым шел весь мир.

Правильно оценив всю Его деятельность как влекущую к разрушению всего уклада обеих партий, последние должны, очевидно, были объединиться для общей защиты. И эти непримиримые между собой враги объединились1086 в одном – в искании каких-либо средств отнять у Господа божественный авторитет Его среди народа.

Неудачная попытка фарисеев официально признать чудесные деяния Господа за действия силой князя бесовского1087 заставила врагов Господа начать свое искушение (Его) с другой стороны. Они просят у него показать им знамение с неба1088.

Объединенные ненавистью враги Господа скорее требовали (ἐπηρώτησαν), чем просили1089 знамения. В самой деятельности Господа это знамение с неба было ясно дано уже во многих случаях1090. Для восприятия этого доказательства Его божественности у фарисеев недоставало надлежащих условий, что и обнаружили они своими требованиями1091. По мнению Оригена, в Откровении Ветхого Завета имелись места, оправдывающие желание видеть небесные знамения для удостоверения Искупителя1092. Да и самая речь Господа не исключает этой возможности уверения знамением в Его спасительности1093.

Сердцеведец, однако, знал то настроение врагов, которое побуждает их требовать знамения. В пустыне искушал Господа диавол. В его советах Господу, например, «броситься вниз» и быть сохраненным1094 не заключалось того, что было бы невыполнимо для Богочеловека. В обоих случаях за этими предложениями скрывалась общая тенденция «искушения»1095, каковая в обоих случаях вызвала решительное отвержение Господом этих искусителей.

Как раз обратное настроению врагов настроение учеников Спасителя – при наличности чудесной Его деятельности – не только не ослабилось злобными и хитрыми искушениями, но, напротив, оказалось тем более способным к признанию в Нем Того, Кто удостоверялся всеми знамениями. Вся Его Божественная личность, которая всюду обнаруживалась именно как обладающая Божественной силой и благодатью, для сознания учеников становилась все осязательнее в своем божественном достоинстве.

Евангелист Матфей весьма характерно отмечает1096 последующие события. Впечатление учеников от нападок иудейских партий не успело еще изгладиться. Напротив, они имели возможность еще сильнее укрепиться в своей любви к Господу через последующие знамения. Вот почему евангелист Матфей и сообщает1097, что на вопрос Спасителя, за кого они почитают Его – Сына человеческого, Которого, по их же словам, народ почитал или за Илию, или за Иеремию, апостол Петр отвечает исповеданием Христа Сыном Бога Живого1098.

С этой стороны становится понятной фактическая связь обозначаемых евангелистом событий. Вся эта глава приобретает свою особую важность ввиду столь знаменательных событий, в ней описываемых. Поэтому справедливо некоторые комментаторы ее отмечают с особенным ударением1099.

Евангелист Марк своим повествованием лишь рельефнее оттеняет только что отмеченную нами подробность в общем анализе разбираемого момента1100,1101.

Таким образом, из указанного повествования мы получаем достаточное уяснение того факта, что Божественная деятельность Господа Спасителя вполне утверждала в апостолах сознание исключительной божественной личности Совершителя славных знамений1102.

Такое принудительно-логическое свидетельство синоптических Евангелий у Иоанна Богослова находит себе и вербальное подтверждение1103.

К анализу его в данном отношении мы и перейдем.

И здесь хронологически речь идет о завершительных самосвидетельствах Господа. Впрочем, мы говорим лишь о наибольшей ясности, выразительности свидетельств в этот период. Свидетельством Господа о Его божественном достоинстве являлось все время Его общественного служения. Целый ряд чудес, Им совершенных, всегда достигал своих целей спасительного врачевания тех, кто воспринимал Его глаголы живота вечного1104.

Поразительное могущество Того, Кто с такой легкостью и с таким проникновением в душу спасаемых творил Свое великое дело, не могло не убеждать всех в исключительной божественности Господа. Ев.Иоанн передает нам в некотором отношении редкую черту евангельского повествования. Поражаемые славной чудотворной деятельностью Господа, фарисеи недоумевали и в лице Никодима не могли сказать ничего иного1105, как следующее исповедание: «мы знаем1106, что Ты учитель, пришедший от Бога, ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с Ним Бог"1107.

В этих словах фарисея мы имеем искреннее, непосредственное свидетельство о том необычном впечатлении, какое производил Господь Спаситель даже в среде враждебно настроенных против Него »начальников Иудейских"1108. Окружающие же Господа ученики, после первого чуда в Кане1109, "уверовали в Него"1110, как и "многие, пришедшие на праздник Пасхи, видя чудеса Его, которые Он творил, уверовали во имя Его"1111.

Правда, в данной вере было много такого, что не угодно было в очах Господа1112. Действительно, жадный до необычного, чудесного народ подчинялся Господу не из побуждений спасительной веры в жизнь вечную. Этого обстоятельства нельзя упускать из виду, хотя оно и не было окончательно гибельным, что и отмечает Сам Господь Иисус Христос, сказавший, например, перед исцелением сына Капернаумского царедворца: «вы не уверуете, если не увидите чудес"1113. А евангелист добавляет, что дивное, на большом расстоянии1114, исцеление его сына одним лишь словом Господа – не только имело здесь место, но и закончилось торжественным событием: »и уверовал сам (Капернаумский царедворец) и весь дом его"1115.

Самосвидетельство Господа о своем равном достоинстве с Отцом Своим, удостоверяемое Его делами1116, правильно понятое лучшими из представителей Его народа, послужило1117 поводом к столкновениям озлобленного иудаизма со вступившим в мир новым спасением. Но, несмотря на сопротивление врагов, Спаситель не делает никакого отступления от этой предвечной, по существу Божественной, деятельности и выясняет иудеям необходимость веры в Него именно как Такового. Вся Его речь, неоднократно обращенная к ним, настаивала на очевидности Его божественного достоинства и спасительности веры в Него1118.

Божественные дела Господа Спасителя, которые соблазняли их, так существенны в Его личности, что Он не может их не творить, как и Его Отец, и сотворит дела еще больше сих, так что иудеи удивятся1119, дабы через это Ему воздавалось поклонение, как и Отцу1120, что и послужит несомненным залогом вечной жизни1121, которую дает Он – Господь Спаситель1122, так засвидетельствованный Отцом в Своей власти даровать верующим жизнь1123.

Это свидетельство должно быть убедительным, действительным и для них, как свидетельство, например, Иоанна Крестителя1124, которого они лишь за то и не слушают, что вся сила этого пророка Ветхого и Нового Заветов направлялась к утверждению Божественности Спасителя Господа1125.

Однако Спаситель в Собственной деятельности имеет полное основание свидетельствовать Сам о Себе, и это Его свидетельство – бо́льшее1126, а если Он говорит о свидетельстве других, то лишь затем, чтобы снять с Себя подозрение в недостаточности самосвидетельства1127 и хоть тем привлечь их сердца ко спасению1128.

Утверждая, таким образом, Свое Божественное достоинство1129 всеми необходимыми свидетельствами, Спаситель обращает внимание иудеев и на то, что авторитетное и для них Св.Писание – с Моисеем во главе – и оно1130 уверило бы их в истине Его слов, если бы они имели у себя самих нужные условия не только для восприятия Его наиболее яркого Откровения, свидетельства Его о Себе, но и для понимания откровения через Моисея1131.

Чувственно-утилитарный1132 характер привязанности народа к Господу1133 сильно препятствовал проникнуть кротким лучам вечной жизни в столь грубые сердца людей в громадном количестве следовавших всюду за Господом. Но народное сознание было таковым лишь в силу традиционного воспитания его деспотическим1134 вождем народа – иудаизмом. Последний, действительно, напрягал все силы в своей борьбе с Господом1135.

Изобличая все ухищрения иудеев, Господь Спаситель, с одной стороны, в высшей степени ясно говорил о Своем Божестве1136, а с другой – продолжал Свою чудотворную деятельность. Последствием того1137 и другого1138 было неудержимое стремление воспринимавших Его воздействие порвать все связи с иудаизмом и очами живой веры увидеть свет Господень – свет жизни, свободной от рабства греха1139. При этом становится совершенно понятным ответ Господа на вопросы обступивших Его врагов: «если Ты Христос – скажи нам прямо". "Я сказал вам, и не верите; дела, которые творю Я во имя: Отца Моего, они свидетельствуют о Мне"1140.

На упреки иудеев, что в таком случае Он богохульствует1141 и потому подлежит побиению камнями1142, Спаситель опять утверждал: »если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем"1143. И все же иудеи искали случая схватить Его1144 и затем, после потрясшего всех1145 чуда воскрешения Лазаря, поспешно и решительно1146 обрекают Его на смерть1147 – из боязни, что все ради Его чудес уверуют в Него1148. В конце концов народные восторги при встрече Того, Кто сотворил столь много чудес1149, убедили фарисеев, что за Христом пойдет весь мир1150, а потому время Его насильственной смерти должно было наступить как можно скорее.

Спаситель в прощальной беседе с учениками обобщает: «Если бы Я не пришел и не говорит им... если бы Я не сотворил между ними дела, каких никто другой не делал, то они не имела бы греха; а теперь и видели, и возненавидили и Меня, и Отца Моего"1151. В общем выводе мы, таким образом, имеем в Евангелии Иоанна бо́льшую ясность раскрытия того откровенного учения, что чудеса Иисуса Христа имеют своей преимущественной целью доказать Божественность Личности Господа Спасителя1152,1153.

А всем этим, повторяем, утверждается и их исключительная важность и несравненное значение, а также и несомненная достоверность.

Таково было истинное значение чудес Господа Иисуса Христа, по смыслу Евангелия.

Некоторые богословы не разделяют раскрытого взгляда на значение чудес Христа Спасителя и объясняют значение их иначе.

Так, например, Брюкнер1154 полагает, что Спаситель не основывал Своей Истины1155 ни на чуде Рождества Своего, ни на чуде Воскресения и Вознесения.

По мнению Сольтау1156, Иисус Христос даже не приписывал Себе способности творить чудеса, а смотрел на них как на деяния только Бога Отца. Свидетельство Иисуса Христа о Себе состояло, пишет Роу1157, в самоочевидности Его Божественного характера, а потому физические чудеса имели лишь вспомогательное1158, второстепенное значение. Да и древние христианские апологеты, по мнению Роу, большей частью, не пользовались физическими чудесами для доказательства Божественного происхождения христианства.

Второстепенное значение чудесам приписывает и профессор прот.П.Я.Светлов1159, ибо, по его словам, Сам Иисус Христос считал чудеса второстепенными и несущественными.

Не признает за чудесами Христа Спасителя значения доказательства Божественности Его и проф.М.М.Тареев1160. Когда иудеи требовали от Христа Спасителя знамения, говорит профессор, Христос отвергал преимущественно ту надежду их, что чудо должно служить видимым знаком материального покровительства Божия Мессии. Христос не придавал значения вере в Него иудеев ради чудес. Только в связи с этим можно объяснить ту в высшей степени знаменательную черту евангельской истории, что Иисус Христос запрещал исцеленным и вообще очевидцам чудес рассказывать о них1161. По мнению профессора М.М.Тареева, чудеса Иисуса Христа, «прикрывая символически евангельскую идею, были переходом от Его внутреннего уничижения к внешним страданиям: символизируя для верующих духовные блага, они вызвали врагов Его, предавших Его смерти»1162.

Таковы возражения против вышеизложенного учения о значении чудес Иисуса Христа. С этими возражениями мы не можем согласиться.

Чудеса Иисуса Христа совершались вовсе не для доказательства истин веро- и нравоучения, а для доказательства именно Божественности Христа Спасителя. Очевидцы Христа Спасителя были убеждены, что такие высокие истины, которые Он сообщал им, могли иметь только Божественное происхождение, но Иисус Христос говорил о Себе, что Он – Бог и вместе с тем чудесным образом повелевал природой. Это последнее самым ясным образом доказывало религиозным людям, что они имеют дело действительно с Господом Богом, который находится среди них.

Несостоятельны эти возражения и потому, что Христос Спаситель не мог проводить различия между Своими делами и творчеством Бога – Отца, раз Он был убежден в том, что Отец предал Ему все, что Он делает, что говорил Ему Отец и что в Нем для человечества приблизилось Царство Божие.

Несостоятельны эти возражения и потому, что без чудес оставалась бы открытой возможность признавать единственное в своем роде самосознание Христа Спасителя явлением естественного происхождения. Самосознание Христа требовало обнаружения соответствующей мощи. Чудо и должно было произвести впечатление на человечество.

Человека легче убедить путем чувственного восприятия, нежели отвлеченными истинами разума. Поэтому на защиту самосознания Христа перед лицом всего мира стал Сам живой Бог в чудесах природы физической и психической.

Несостоятельны возражения эти еще потому, что, если Иисус Христос и запрещал иногда рассказывать о Своих чудесах, то это могло происходить в тех видах, чтобы спокойное размышление укрепило в исцеленных первоначальное впечатление от чуда1163.

А по мнению Деллингера1164, Господь запрещал разглашать о совершенных Им чудесах отчасти и потому, что еще не пришло то время, когда возвещение Его чудес могло принести пользу1165, а отчасти и потому, что Он опасался народного движения, которое могло принять политический характер и повести к провозглашению Его царем.

Профессор о.Т.И.Буткевич1166 усматривает в этом обстоятельстве указание на средство скрыть Его пребывание. Если Иисус Христос и запрещал иногда рассказывать о своих чудесах, то этим, по мнению епископа Феофана1167, Он нам указал, чтобы мы не искали славы и уха своего не изощряли на слышании людской похвалы, хотя дела наши были бы и такого рода, что их укрыть нельзя было бы.

Несостоятельны эти возражения и потому, что у иудеев была вера, основанная на пророчествах, что Мессия будет творить чудеса.

Далее, Христос Спаситель пришел для преобразования религии иудейской, пришел заменить закон, данный Богом через Моисея. Закон этот, введенный в среду иудеев посредством чудес, мог быть заменен христианской религией не иначе, как с помощью чудес. Таким образом, без чудес нельзя было действовать Основателю Христианства, Бого-Человеку Иисусу, в пользу Своей религии. Если религия обрядов1168, пишет Кант1169, должна когда-нибудь окончиться и на место ее должна быть введена религия в духе и истине, то нисколько не противоречит образу человеческого мышления, чтобы явление в мир новой религии сопровождалось и как бы украшалось чудесами, чтобы тем показать окончание первой, которая без чудес не имела бы уже никакой важности. Итак, мы, продолжает Кант, предоставляя христианской религии основываться вообще на собственном ее достоинстве, обязаны притом уважать и тот внешний ее покров, который послужил к тому, чтобы она привлекала к себе внимание всего человечества.

Наконец, несостоятельность этих возражений видна из того, что многие свв.отцы и учители Церкви, например, св.Афанасий, Тертуллиан, Арнобий и Лактанций, ссылаются в своих творениях на чудеса, совершенные Самим Иисусом Христом, как на доказательство Божественности Христа Спасителя. Так, по учению св.Афанасия Великого1170, Иисус Христос должен быть признан не простым человеком, а Словом Божиим, на основании тех чудес (ἐκ τῶν ἔργων), которые Он творил. Так, Он изгонял бесов, очищал прокаженных, хромым давал возможность ходить, глухим – слышать, слепым – видеть и вообще прекращал разные болезни. Он исцелял не только недуги, приобретенные человеком при жизни своей, но даже и такие, с которыми этот родился. Так, например, Он исцелил слепорожденного.

Все эти чудеса свидетельствуют, что Христос Спаситель – Бог.

Чудесами доказывает Божество Иисуса Христа и Тертуллиан. Иисус Христос, пишет этот учитель Церкви1171, изгонял одним словом из людей бесов, давал зрение слепым, очищал прокаженных, укреплял расслабленных, воскрешал мертвых, употреблял в служение Себе стихии, укрощал бури, ходил по воде и тем показывал, что Он есть Слово Божие (ostendens se esse Λόγον Dei), Слово первоначальное, первородное. Венцом чудес, кои являются доказательством Божества Иисуса Христа, служит, по словам Тертуллиана, Его Воскресение и Вознесение на небо.

К чудесам как к доказательству Божественности Христа Спасителя обращается и Арнобий1172. Если скажет кто-нибудь, пишет он: разве Христос Бог? – Бог, ответим мы, ибо мог ли быть смертным Тот, могуществом и повелением Которого исцелялись болезни и прекращались разные телесные страдания1173? Разве мог быть одним из нас Тот, Который повелевал душам умерших возвратиться в тела1174?

Чудеса, творимые Иисусом Христом, по словам Лактанция, указывали человеку, что Христос есть Искупитель мира, так как пророки предсказали, что Искупитель мира будет творить чудеса. «Пойми же, если можешь понять, – пишет этот учитель Церкви1175, – что мы почитаем Христа Богом за то, что на Нем исполнились все предсказания пророков. Пророки единогласно предвозвестили, что Христос сотворит чудеса, и мы веруем, что Он – Бог»1176.

Глава четвертая. Значение чудес в Царстве Божием и в Церкви Христовой

Наличность чудес в Ветхом и Новом Заветах, этих двух мировых периодах всей жизни человечества, представляет с достаточной убедительностью наличность этих чудес в Царстве Божием1177.

Ветхий и Новый Заветы – это два последовательных периода в истории Царства Божия.

Царство Божие есть цель всего сущего.

В высшей степени тяжелое положение человека в борьбе со грехом служит достаточным побуждением для усиленных исканий человеком Божественной помощи. Благодатные призывы к новой жизни, начавшись в Ветхом Завете, в Новом достигают своей наиболее яркой полноты и убедительности. Грозная проповедь наказания Божия грешнику, наряду с самым проникновенным в душу его снисхождением и любовью, неотступно должна убеждать человека в потребности спасительного воздействия. В данных условиях его беспечность являлась бы прямо преступной, ибо граничила бы с полным отвержением и пренебрежением к врачующей Любви Премудрого Творца и Спасителя мира. Тем яснее отмечается необходимость Откровения в жизни человека, чудесного дарования ему средств к своему возрождению. Непосильная для естественного состояния человека борьба с грехом в Царстве Божием является обеспеченной твердо намеченным и заранее несомненным успехом добрых начинаний.

В таком случае человеку остается лишь при Божественном вспомоществовании не ослабевать в своей принадлежности к Царству Божию. Здесь он получает силу для своего подвига борьбы с грехом и тем самым достигает полноты радостей вечной жизни. Этим определяется существенная цель чудес в Царстве Божием – особых, чрезвычайных проявлений спасительного промышления Бога о человеке. Из этого уже видно, насколько существенно важно выяснение нашего вопроса в его богооткровенной и святоотеческой полноте.

В дальнейшем мы и должны выяснить основную идею Царства Божия, чем, как мы видели, выясняется и телеологическое положение чуда в Царстве Божием1178.

Креститель Предтеча начал приготовление людей к грядущему спасению провозглашением приближения Царства небесного1179.

Первое слово благовестия Спасителя заключалось также в проповедании Евангелия Царства Божия, ибо исполнилось время и приблизилось Царство Божие1180.

Ясное сознание Своего назначения Спаситель обозначал тем, что он должен благовествовать Царство Божие1181, чем и осуществлял Свое посольство1182, проповедуя Евангелие Царствия по всей Галилее, по всем городам и селениям1183. Поэтому первейшей и важнейшей целью человеческих стремлений Он называл Царство Божие1184, которое должно быть1185 и было предметом как несмолкавшей, повсеместной устной проповеди св.апостолов1186, так и их письменных обращений1187,1188.

Сам Иисус Христос указал на следующие нравственные качества, необходимые для вступления в Царство Божие: смирение, плач, кротость, правдолюбие, милосердие, чистоту сердца1189. Эти добродетели, способствующие единению человека с Богом, в совокупности с детской невинностью и незлобием, названными в Евангелии первым условием достижения Царства Небесного1190, являют собой отсутствие той гордости и самолюбия, которые лишают человека свободы в стремлении его духа к достижению наивысших целей. Они свидетельствуют о зародившейся в сердце любви к ближним через полную любовь ко Христу Спасителю, которая является живой основой Царства Божия1191,1192.

С этой точки зрения, идея Царства Божия1193, завершающая христианскую мораль, есть не что иное, как идея высшей формы духовного бытия, и все принципы этой морали получают свой конечный смысл и значение только в этой идее1194.

Чудесное в Царстве Божием совершенно понятно. Если Царство Божие могло осуществиться на земле лишь при непременном содействии Божественного Всемогущества, а со стороны человека путем решительного отрицания греховного состояния и греховного направления, то понятно, что насаждение и утверждение Царства Божия должно сопровождаться явлениями, выходящими из пределов естественного порядка вещей и известными под названием чудес. По христианскому учению, Провидение обнимает собой не только естественное течение мира, по неизменным законам, но и сверхъестественное Божественное воздействие, проявляющееся иногда и в мелких событиях человеческой жизни1195.

По словам свв.пророков, Царство Божие на земле есть царство чудес; так у св.пророка Исаии1196 оно изображается, как царство, исполненное чудес1197.

Таким же1198 оно изображается у св.пророка Иезекииля1199.

Чудеса, по словам свв.пророков, обильно будут совершаться с наступлением Царства Божия1200; тогда прекратятся страдания и исчезнут всевозможные недуги в людях; глухие услышат, хромые вскочат, как олени1201, и оживут мертвые тела1202. И народ еврейский ожидал сего Царства, как Царства великих знамений и чудес в роде человеческом по преимуществу1203.

В согласии с пророчеством Ветхого Завета о Царстве Божием находится и учение о нем свв.апостолов, в котором уже со всей ясностью указывается, что насаждение Царства Божия на земле и его утверждение должно сопровождаться и действительно сопровождалось такими явлениями, которые далеко выходят за пределы узких рамок естественного, «нормального» течения вещей. Вся земная жизнь Господа Иисуса Христа, Основателя Царства Божия на земле, от первых дней Его Рождества и по славное Его Воскресение включительно, преисполнена великих знамений и чудес1204.

Какое важное значение имели новозаветные чудеса и сколь существенную принадлежность Царства Божия они составляли, – это со всей ясностью раскрывается из слов Христа Спасителя в Его ответе на вопрос учеников Иоанна Крестителя, которые спросили Его: «Ты ли Тот, Который должен приити, или ожидать нам другого? И сказал им Иисус в ответ, – говорится в Евангелии, – пойдите и скажите Иоанну, что́ слышите и видите: слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают"1205. В свою очередь, очень важное значение в деле основания Царства Божия на земле придано Самим Христом Спасителем Его исцелениям бесноватых людей: »Если же Я Духом Божиим, – говорил Он фарисеям, – изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царство Божие"1206. В этих словах Христа Спасителя слышится признание того, что князь демонов Веельзевул, основавший из подчиненных ему духов свое бесовское царство, предназначенное для борьбы с Царством Божиим1207, избрал средством для этой борьбы греховное воздействие на людей. Следствием этого и явилось существование во время земной жизни Иисуса Христа значительного количества людей, страдавших болезнью беснования.

Исцеляя этих больных посредством изгнания из них нечистых духов, Господь Иисус Христос положил этим начало к разрушению царства сатаны. Поэтому-то Христос Спаситель и сказал семидесяти ученикам Своим, радовавшимся по возвращении с проповеди тому, что и бесы повинуются им о имени Его: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию"1208.

Итак, чудеса имеют существенно важное значение в проявлении Царства Божия на земле, самое создание которой имело конечной целью послужить осуществлению этого Царства Божия1209.

Далее, нельзя опускать из вида и того, что предметом Евангельского учения служат события, находящиеся в тесной связи как с нравственным учением, так и с догматическими истинами христианского мировоззрения.

Евангелие представляет собой целое мировоззрение и как таковое заключает в себе, кроме морального учения, еще и религиозную онтологию и метафизику. Все Евангелие, по существу, носит сверхъестественный характер, и поэтому чудо находится в полной органической связи с ним. Чудеса, пишет Кар1210, тесно соединены с доктринами. Поэтому учение о сверхъестественном, о чудесном не может быть удалено из состава религии без повреждения ее сущности и низведения евангельского учения на степень обыденной, моральной проповеди1211, потому что, кроме религии, нравственное учение не может иметь для себя никакого другого основания. Учение о происхождении и назначении человека служит вместе с тем и предметом учения о нравственности и религии, ибо нравственность является главнейшей составной частью учения о религии1212.

Оценка всех внешних человеческих действий находится в прямой, непосредственной зависимости от внутренних расположений и состояний человека, которые всегда имеют своим основанием и источником религиозное воззрение на жизнь. Поэтому невозможно устранить из Евангелия учение о сверхъестественном, чудесном1213, не исказив его в самом существе и основе1214. При допущении этого оно перестанет быть Евангелием, т.е. радостной вестью для греховного человеческого рода о спасении или, по апостолу, силой Божией1215, ибо оно будет низведено тогда на степень обыкновенного человеческого морального учения со всеми свойственными человеческой ограниченности несовершенствами.

Если бы чуда Воскресения не было вовсе, то в этом случае положение новозаветного человека–христианина, по внутреннему его глубокому самосознанию, ничем не отличалось бы, а, пожалуй, было бы еще прискорбней положения ветхозаветного человека–иудея, о котором св.апостол Павел со всей ясностью говорит следующими словами: »Знаем, что закон – духовен, а я – плотян, продан греху. По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием, но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?"1216

В Евангельском учении со всею ясностью и полнотой раскрывается, что Господь Иисус Христос есть не просто человек, учитель и законодатель, а Богочеловек и, следовательно, Спаситель и Искупитель людей от греха со всеми его последствиями. Он есть новозаветный Адам, от которого ведет свое начало род новозаветных людей, получающих по вере в Него оправдание и освящение и все благодатные силы для благочестивой жизни. По Евангельскому учению, Христос Спаситель не просто возвестил людям об их спасении, но как Богочеловек совершил Сам это спасение и подтвердил его совершение многочисленными чудесами1217, завершенными Его Воскресением1218 из мертвых, коим1219 Он открыл людям, верующим в Него и живущим по вере, путь к вечной блаженной жизни в общении с Ним в обителях дома Его Отца1220. За таковую, не по заслугам полученную, милость истинный последователь Христа Спасителя должен воспитывать в сердце глубокую благодарность к Богу, помня слова св.апостола: «благодарю Бога моего Иисусом Христом Господом нашим"1221.

В заключение этой главы, обращаясь к настоящему состоянию Царства Божия и к участию в нем промыслительного всемогущества, мы должны отметить еще один существенный пункт при выяснении телеологического элемента чуда.

Тождественные библейские понятия – «Царство Божие», «Царство Христово», «Царство Небесное» – не только в святоотеческой, но и библейской литературе весьма близки с понятием «Церкви Христовой». Правда, современная протестантская точка зрения с особенной силой стремится разрушить это сопоставление1222. Но протестантская точка зрения по вопросу о Церкви вообще страдает исторической случайностью, односторонностью ради борьбы с римо-католицизмом. Не устанавливая полного, безусловного тождества этих двух понятий, мы должны решительно утверждать их несомненную близость1223. Не вербально, а по существу учение Евангелия выдвигает эту мысль с достаточной силой, ибо только в Церкви Христовой (как и в Царстве Божием) человек достигает вечной жизни, данной во Христе1224. Для вечной жизни человек должен переродиться, и не только морально, но и существенно – по своей природе.

В этом последнем смысле и становится понятным спасительный факт воплощения Бога Слова. Реальная связь с Богочеловеком для спасаемого является безусловно необходимой.

Особенно ясна данная мысль в применении к учению о Церкви у св.апостола Павла. Церковь – Тело Христово, а Он – ее Глава1225. Как тело, она не самобытна, а имеет для себя основу во Св.Духе, для Которого первое является лишь органом1226. Осуществляя в своих членах новую тварь1227, Церковь объединяет всех во Христе1228. Полнота Церкви идет и дальше границ земного бытия, так как Христос объединил все земное и небесное1229.

Центральным содержанием всего этого обширного понятия Церкви неизменно является Сам Христос как Глава Церкви1230. Величественный образ Его сосредоточивает на себе все внимание всех верующих. Христос, как Глава Церкви, проникает Своей спасительной силой весь сложный организм, все тело Церкви. В этой связи Христа с Церковью только и становится осязательным факт спасения человека. Сотериология христианская неразрывна с экклезиологией. Христос есть Спаситель тела Церкви1231. И апостол, с целью обозначить эту существенную, природную, необходимую связь Церкви со Христом, не только настоятельно повторяет, что Христос Глава Церкви, но и добавляет: Церковь – Тело Христа1232 из Него все тело1233, Он же и Спаситель тела1234.

При такой очевидной возможности спасения человека лишь в общении со Христом в Церкви усматривается и самая цель бытия Церкви. Последняя фактически осуществляет продолжающееся дело спасения совершенного Господом1235 – для каждого человека, на все время до скончания мира1236.

Таким образом, общие черты понятия Церкви заметно совпадают с понятием Царства Божия, что позволяет нам лишь с наибольшей силой отметить телеологическое положение чуда в Царстве Божием, как и в Церкви.

Если спасение в нашей жизни совершается человеком в единении его со Христом при посредстве Церкви, то и осуществление конечных, всемирно спасительных целей Царства Божия, всего дела Божия совершается всемогущей силой Господа Бога, проявление Воли Которого в своих чрезвычайных актах и обозначается нами именем чудо.

Но, если само собой понятно несравнимое ни с чем значение идеи спасения мира Господом, то становится понятной и степень значительности той цели, которая осуществляется чудесами в Царстве Божием или в Церкви Христовой. Тем самым, утверждая достижение человеком в Церкви Христовой своего изначального совершенства, благодаря заслугам Христа Спасителя мы должны рассматривать факт чуда в Царстве Божием или в Церкви Христовой как факт, не только имеющий высший телеологический характер, но и как факт, не подлежащий никакому сомнению в своей реальности.

Глава пятая. Критический разбор мнений о прекращении истинных чудес в мире

Отмечаемое нами положение о необходимости непрекращающихся чудес в Церкви встречает столь сильное возражение со стороны всеотрицающей критики, что мы должны восполнить наши рассуждения разбором возражений по этому частному вопросу.

Люди, отрицающие по тем или другим основаниям чудо в прошлом, естественно, не видят и не признают его и в настоящем. Действительно, можно ли, отвергая чудеса, совершенные Христом Спасителем, принимать с верой какие-либо иные? Но даже и те, которые принимают чудеса, бывшие прежде, часто отрицают возможность их в настоящем. При этом они в оправдание своего мнения пользуются различными доводами.

Однако доводы эти не выдерживают строгой критики, основанной на прямом толковании Библии, и оказываются чисто словесными ухищрениями, без реальной фактической основы.

Мы полагаем, что отрицание чудес в настоящем, вопреки словам Св.Писания и засвидетельствованным фактам, и в то же время вера в чудеса прошлого есть свойство людей, в душе не верящих в чудо, но не имеющих мужества и всецело отрицать их.

Так, в протестантизме – этой безблагодатной, а потому и не истинной «Церкви» – мы встречаем такие оправдания своего бессилия.

Лишь для язычников, утверждает Лютер1237, необходимы внешние знамения, наглядные и осязательные. Для христиан же знамения должны быть гораздо более высокими, небесными, тогда как те, наоборот, были земными. Поэтому неудивительно, что такого рода знамения прекратились после того, как Евангелие было повсеместно возвещено даже тем, которые раньше ничего не знали о Боге и которых Он благоволил обращать к Себе внешними наглядными чудесами.

«Чудеса, – пишет Фуллер, – суть пелены младенчествующей церкви», и «можно прибавить, – продолжает Тренч1238, – не одежды ее полного возраста».

«Это были возвещения, что царь восходит на свой престол, но возвещения совершаются не ежедневно, а только при восшествии; они умолкают, когда царь признанный воцарился. Это были блестящие облака вокруг восходящего солнца, возвещающие его появление; его полуденный блеск, столь же или еще более полный света и теплоты, не знает этих блестящих предвозвестников своего восхода. Еще чудеса уподобляются временным подпоркам строящегося свода, отнимающимся при окончании строения». «Весьма трудно, – продолжает далее Тренч, – с точностью определить момент, когда чрезвычайные проявления дара чудотворения прекратились в Церкви и когда она вошла в свое обычное состояние с преобладающими в ней чудесами благодати и с воспоминанием о прежних силах чудотворения при ее первоначальном утверждении в мире. Определить это трудно, потому что нельзя сказать, в какой именно момент Церковь перестала быть образующейся и стала перед очами Бога действительно сущей; – когда Слово утвердилось последующими знамениями и подпорки могли быть отняты из под оконченного свода; – и когда нежное насаждение настолько укоренилось, что безопасно могли быть убраны подставки как ненужные для окрепшего дерева».

«Я живу, – говорит Лессинг1239, – в восемнадцатом столетии, в котором нет чудес».

«В настоящее время, – пишет Пауэль1240, – нет чуда. Чудо и не нужно теперь, потому что перед глазами у нас величайшее из чудес – всемирное торжество христианства»1241.

Вышеизложенное мнение о прекращении истинных чудес вполне несостоятельно, потому, что свв.пророки, повествуя о чудесах или говоря о Боге чудес1242, отнюдь не указывали при этом, что чудеса ограничиваются известными эпохами. Как некогда Бог творил чудеса, так Он творит их и поныне и будет вечно творить, потому что Бог есть живой Бог1243.

Разбираемое мнение несправедливо и потому, что противоречит совершенно ясным, не допускающим никакого иного толкования, словам Самого Иисуса Христа: «Верующий в Меня дела, которые творю Я, и он сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду"1244.

"Уверовавших, – сказал Он, – будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей, и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы"1245. "Почему мы, – спрашивали Иисуса Христа апостолы, – не могли изгнать его», т.е. беса или, иначе говоря, совершить чуда? «По неверию вашему, – отвечал Христос Спаситель, – ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру в горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда", и она перейдет, и ничего не будет невозможного для вас"1246.

Разбираемое мнение несостоятельно еще и потому, что чудеса не суть только подпорки, необходимые при возведения здания Откровения, по окончании его более ненужные; – чудеса, помимо этого, суть еще и объект веры искупленного человека как члена Царства Божия.

Поэтому они и должны существовать в Православной Церкви и быть свидетельством силы веры искупленного человека как члена Царства Божия во все времена1247.

Вышеизложенное мнение не заслуживает внимания и потому, что оно противоречит истории Православной Церкви, так как она и, в особенности, святая жизнь ее подвижников изобилуют чудесами1248.

История Православной Церкви дает нам столь богатый фактический материал для доказательства наличности непрекращающихся в ней чудес, что мы испытываем даже затруднение в выборе наиболее яркого примера, наиболее убедительной иллюстрации.

Предварительно нужно согласиться с тем, что таковое доказательство должно быть более убедительным в том случае, если могут быть представлены факты чудесного проявления Всемогущего Бога над отдельными частными лицами, коих спасение тесно связано с жизнью святой Церкви.

Для личного убеждения имеет наибольшее значение собственно не исторический, общественный факт чуда, а тот, который, имея место в жизни отдельной личности, удостоверял бы действительность чуда в доступной каждому области, в тех условиях, которые возможны и для каждого.

С этой точки зрения, факты чуда из жизни отдельных частных лиц – членов Православной Церкви и имеют здесь значение прежде всего.

Вполне понятна здесь и другая сторона дела. Православная Церковь есть спасительное учреждение Господа Бога. В Церкви по самому ее назначению может каждый получать удостоверение божественного содействия человеку со стороны спасающей благодати. Фактически, реально осуществляя собой великое дело спасения, совершенное Господом Христом, Церковь является именно таким установлением Господа, где каждая отдельная личность достигает таинственного единения с Богом.

Вне Церкви блуждающая душа лишь порывается найти это единение. Полнота последнего недостижима нигде, кроме Церкви. Только в ней человек делается участником и причастником всех неизреченных благ Спасителя Господа. Таинства Церкви приобщают каждого отдельного человека божественному Телу Главы Церкви. Без них человек не может войти в Царство Божие1249. Только в Церковном православном Таинстве, например, Евхаристии, каждый человек соединяется с Богом не морально лишь, а существом, принимая истинную Кровь и Тело Господа Иисуса Христа.

Слова Господа о безусловной необходимости этих тайн удостоверяются и фактами из жизни Православной Церкви. В этом-то отношении в высшей степени и ценны для нас те свидетельства чудес, которые идут от обычных, современных, близких к нам лиц, жизнь и положение коих не отличаются от нашей. В том и заключается необъятная и несравненная ценность Церкви, что в ней находит себе спасение не общество только, а каждая отдельная часть его, каждый отдельный член, каждая личность, принадлежащая к этому спасительному Божественному учреждению. Этим обстоятельством объясняется также и та подавляющая полнота фактического материала чудес, которая является необъятной суммой личного опыта отдельных членов святой апостольской Церкви.

Мы здесь остановимся на сравнительно простых, близких обычной среде, примерах чуда.

Преосвященный архиепископ рязанский Гавриил свидетельствует, что ниже описываемое чудо имеет заверение в официальных донесениях о нем.

Произведенным по распоряжению власти детальным исследованием это событие представляется совершенно несомненным.

Больная с 17-го года от рождения к 31-му году своей жизни лишилась зрения, слуха, языка и ног. Так она прожила еще 3 года и 7 месяцев. С помощью других едва могла она приподниматься, чтобы сесть на постели, прислонившись к стене, а сидеть на постели просто и сходить совсем не могла. Пищу брала она из посторонних рук ощупью, а в случае какой-либо просьбы давала знать, стуча рукой и мыча.

Надежды на выздоровление не было никакой.

Воскресение Христово – самый знаменательный, светлый праздник христианской Церкви. Это – высшее торжество Господа жизни над смертью, грехом.

В самый день Воскресения Христова страдалица почувствовала себя здоровой. В неизреченной радости она сама встала с постели и пошла в ближнюю комнату. На расспросы ее родных о причине такого внезапного исцеления она рассказала о видении ей Господа, у Которого она видала и глубокие раны на ногах и руках. Он благословил ее крестом и сказал: «Страдания твои кончились, в день Воскресения Моего ты будешь здорова»...

На другой день Светлого Воскресения она сама собой, – при стечении многочисленного народа, ходила в соборную Архангельскую церковь слушать обедню и потом слушала благодарственный молебен Господу Богу, воздвигшему ее с одра болезни.

Архиепископ Гавриил был очевидцем, свидетелем этого чудесного исцеления и в достоверности его подписался1250.

Глубоко преданный сын Православной Церкви А.И.Шапошников умирал, истощенный смертельной болезнью. Чувствуя близость смерти, он пожелал при конце своей жизни выслушать молебен Божией Матери Всех Скорбящих Радости и причаститься Св.Таин.

Когда приглашенный священник входил в дом больного, то он встретил своего причетника, объявившего ему, что больной на его глазах скончался. Семейство плакало. Отсутствие дыхания, развившаяся смертельная бледность уверили всех и священника, что земные страдания больного кончились. Священник, для утешения скорбящих, предложил все же исполнить последнюю просьбу покойного – отслужить молебен. Во время чтения Евангелия один из причетников заметил движение ресниц умершего. По прочтении Евангелия, к общему удивлению и радости, умерший возвратился к жизни. Молебен продолжался. Больной сознательно смотрел на окружающее и совершенно внятно пожелал приобщиться Св.Таин. После этого больной прожил еще 2 суток и уже под 8 сентября в часы Всенощного бдения в честь Святой Богородицы он мирно отошел в небесную обитель1251.

Чудесные действия благодати Божией в Церкви православной в высшей степени разнообразны. В них проявляется и удостоверяется необъятная полнота всесторонней спасительной силы Господа неба и земли.

В Церкви Христовой ее истинные члены сподобляются самых непостижимых проявлений к себе Божьего снисхождения. Обычные силы человеческие настолько восполняются божественным содействием, что человек достигает чудесного владычества над всем земным миром.

В Прологе1252, например, повествуется о Павле, «иже на Обноре», следующее.

«Прилетаху к святому в келию птицы многи и зверие дивии кровоядцы прихождаху ко отцу и кротцы бываху молитвами святого: и что им отец веляше, творяху».

По Божьему изволению иногда земная тварь даже поучает человека к обращению в церковное православное служение Богу.

Вольнодумец сектантского направления, молодой крестьянский парень, приехавший из Москвы в деревню, дерзнул совершить ужасное кощунство: выплюнул изо рта Святое Причастие.

Один из его братьев благоговейно положил собранные Дары в пчелиный улей до прихода священника. Святые Дары привелось возвратить во храм служившему здесь епископу Минскому и Туровскому Симеону. Владыка перед этим провел всю ночь до утра в молитве. Крестным ходом на утро отправились к улью, где сохранены были Св.Дары. К удивлению всех, из улья извлекают дивно сточенный из чистого белого воска, в виде часовни, ковчег с оставшимися и вполне неизменившимися, нетленными Св.Дарами. Сами пчелы сопровождали это шествие до самого храма, сохраняя в полете своем вид креста.

В алтаре церкви села Высокого до настоящего времени хранится этот чудесный восковой ковчег1253.

Дивны примеры присутствия божественной, спасительной благодати в Церкви православной! Жива и действенна эта Церковь и до настоящих дней, и останется неизменно такой до окончания века.

Глава ее Христос Спаситель не престает питать членов ее Своей животворящей силой, по мере нужды открывая Себя в фактах, носящих в себе все признаки чуда, в фактах, достоверность которых не подлежит сомнению. Это доказательство непрекращающегося в Церкви и через Церковь, данного во Христе, спасения всему миру, имеет для каждого великое и отрадное значение.

Чудотворные мощи1254, чудотворные иконы1255 и чудесные действия воды, освященной Церковью, в настоящее время служат очевидным и полным опровержением изложенного мнения о прекращении истинных чудес в мире1256.

Разбираемое мнение несправедливо и потому, что чудеса имеют значение и для христиан, ибо между христианами бывают люди неверующие. Под этими последними, конечно, понимаем не положительно неверующих1257, но отрицательно неверующих; отрицательно неверующие христиане через чудо, действительно, приходили к вере, как свидетельствует об этом история христианской Церкви1258.

Несостоятельно разбираемое здесь мнение и потому, что чудесное совершается и поныне для христиан, не принадлежащих к Православной Церкви, и особенно в области этической природы человека, как об этом свидетельствуют: Вендлянд1259, Джемс1260, Герман1261, Штанге1262, Де Бакер, Бертрен1263, Роде1264, Трауб1265, Менегоз1266, Беттекс1267 и др.

Наконец, мнение это несостоятельно потому еще, что чудеса имеют значение и для нехристиан1268.

Глава шестая. Значение степеней религиозного сознания человека в разнообразных действиях на него истинных чудес

Если чудо есть особое проявление воли Божией, направленное к спасению человеческого рода от греха и смерти и воссоединению его с Творцом, то ясно, что чудеса равно важны и необходимы всякому человеку. И праведник, и грешник, и христианин, и язычник – все нуждаются в помощи Господа, выражающейся в чудесах.

Но можно ли сказать, что чудо равно воспринимается всеми людьми и равно приносит всем им пользу? Разве чудеса равно постигаются самим лицом, через которое совершается чудо, и теми людьми, неверие которых они должны сломить? И, наконец, приведя ко Христу многие тысячи, не оставили ль они многих неверующими и иногда еще более ненавидящими истину? Все эти вопросы мы попытаемся разрешить в настоящей главе, основываясь на точном смысле свидетельства Слова Божия.

Совершающиеся Господом Богом чудеса оказывают различное действие на людей, смотря по тому, имеет ли то или другое лицо религиозное сознание или нет1269.

Среди тех лиц, которые имеют таковое сознание, чудеса также будут оказывать то или другое действие, смотря по степени развития сознания у данного лица.

Господь Бог, по словам свв.пророков и апостолов, творя чудо, призывает через него человека добровольно обратиться к Нему, ибо чудо, возбуждая в человеке внимание к возвещаемому чудотворцем учению, отнюдь не действует на человека так непреодолимо, чтобы он не был в состоянии противиться действию чуда и должен был бы по необходимости принять сопровождаемое этим чудом Слово Божие.

Свв.пророки и апостолы заповедуют людям, чтобы они старались принять обращенный к ним призыв Бога, а не ожесточали бы против Него своих сердец.

"Се стою, – говорит Христос Спаситель1270, – у двери и стучу1271. Если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним и он со Мною". "Ныне1272, когда услышите глас Егo, не ожесточите сердец ваших«, – говорили свв.пророки и апостолы.

В том, что люди могут противиться призыву Бога и противиться упорно, несмотря ни на какие, даже великие, чудеса, мы имеем свидетельство самого Священного Писания: »И сказали волхвы фараону1273: это перст Божий; но сердце фараона ожесточилось, и он не послушал их"1274. Из этого текста видно, что причина, по которой чудо не всякого человека располагает верить словам провозвестников воли Божией, заключается в искаженном религиозном сознании человека, когда он, вопреки всему, ожесточается против призыва Господа Бога и доходит иногда, по словам Библии, до того, что не верит и в том случае, «если бы кто из мертвых воскрес"1275.

Образцом такого ожесточения против призыва Господа Бога могут служить, например, и такие мыслители, как Гете1276: «Никакой явный голос с небес не убедит меня, – говорит он, – что мертвые воскресают».

Так и Вольтер1277: «Если бы на площади Парижа перед глазами 2000 человек и моими собственными совершилось чудо, то я скорее усомнился бы в 4002 глазах, чем поверил бы». Таковое впечатление оказывает чудо на людей, злоупотребляющих дарованной им свободой и утративших религиозное сознание. Если человек остается глух и нем к добрым призывам, то Бог не открывает Себя, справедливо говорит профессор Глаголев1278, и Божественные чудеса будут совершаться вне поля зрения такого человека1279. Совсем другое влияние оказывает чудо на людей, которые обладают религиозным сознанием.

Так, в книге Царств1280 описывается низведение пророком Илией огня с неба на жертву и обращение, вследствие этого чуда, всего народа к Богу: и «пал, – говорится здесь, – весь народ на лицо свое и сказал: Господь есть Бог, Господь есть Бог». В книге Деяний свв.апостолов1281 повествуется об исцелении в Иерусалиме св.апостолом Петром хромого от рождения и обращении через это чудо к Господу около пяти тысяч человек. В этой же книге1282 говорится и об исцелении св.апостолом Петром некоего Энея, который восемь лет лежал расслабленным; вследствие этого чуда, все, живущие в Лидде и Сароне, также обратились к Господу Иисусу Христу. Далее, св.апостол Петр воскресил в Иоппии некую ученицу по имени Тавифу, и опять многие уверовали в Господа1283. Наконец, даже одна тень св.апостола Петра, падая на встречавшихся ему по пути больных, исцеляла всякие недуги и изгоняла бесов, а посему верующих все более и более присоединялось к Господу Иисусу Христу1284. Таким образом, из приведенных мест видно, что чудеса, действительно, обращают людей1285, не помрачивших окончательно своего религиозного сознания, к вере1286 в Истинного Бога. Для людей же верующих в Истинного Бога чудеса имеют значение средства, укрепляющего эту веру. «Пока вера росла, – говорит св.Григорий Великий1287, – ей нужно было питаться чудесами (miraculis fuerat nutrienda)». «Прежние не верили, пока не получат знамения, (εἰ μὴ ἔλαβον σημεῖον)», – пишет св.Иоанн Златоуст1288. Знамение давалось им как доказательство веры, которую они принимали. «Чудеса, – по мнению блаженного Августина, – являются прекрасным средством, во-первых, возбуждать веру в человеке колеблющемся и, во-вторых, увеличивать ее в человеке верующем». «Есть многие, – рассуждает этот учитель Церкви1289, – которые должны быть возбуждены к вере в невидимое видимыми, но необыкновенными и непонятными для них Божественными делами1290, ибо эти люди, – продолжает он1291, – пред глазами которых ежедневно Бог совершает обычные Свои дела, не созерцают их и не возносят посему хвалы к их Творцу».

«Христос Спаситель, – говорит блаженный Августин1292, – возвращал слепым зрение, которое, однако, они должны были опять потерять со смертью. Он воскресил Лазаря, но этот человек должен был опять умереть. И все, что ни делал Христос Спаситель для исцеления человеческого тела, Он делал не для того, чтобы продлить существование последнего, но потому, что те люди, перед которыми Он это совершал, не верили тому, чего не видели».

«Чрез это видимое, временное Христос Спаситель созидал веру1293 в невидимое, вечное; следовательно, чудеса, – заключает блаженный Августин, – должны возбуждать веру в слабо верующих людях». «Однако, чудеса, – рассуждает далее он, – должны не только возбуждать веру в людях слабоверующих, но также и увеличивать ее в людях верующих»1294.

Так, например, мы не должны забывать, что при воскрешении Лазаря вера умножилась, укрепилась даже у самих свв.апостолов, ибо они, как известно, были уже людьми верующими во Христа Спасителя и, следовательно, это чудо совершал Он в присутствии их, и не для того, чтобы их вера возникла как не существующая еще, а для того, чтобы она, уже прочно обоснованная, еще более возросла1295.

Мы с нарочитой целью коснулись разобранного здесь вопроса о различном восприятии свободной личностью человека истинного чуда, а именно в зависимости от его религиозного состояния.

Нам должно быть после этого ясно, что телеологический элемент чуда для каждого человека значительно обусловливается его отношением к Божественному воздействию.

Отсюда и сомнение в реальности факта истинного чуда может быть лишь результатом субъективного, своевольного предрасположения к тому того или иного человека, вопреки объективной, естественной потребности в истинном чуде.

Впрочем, обоснованию объективности истинного чуда с других точек зрения, в противоположность ложному, мы посвящаем самостоятельную дальнейшую часть.

* * *

975

См., напр., относительно объективного значения идеи цели – у †еп.Михаила [(Грибановского) Лекции по введению в круг богословских наук, с.62–65]; здесь же – критика различных направлений, отрицающих объективность этой идеи (ibid., с.65–69 и др.).

976

Мы разумеем Ин.9 гл.

977

Ср. психологический элемент, напр., в ст.32, онтологически-динамический элемент, напр., в ст.33, телеологический, напр., в ст.38 и др.

979

Ср., напр., Ис.43:3.

981

Ср., напр, Мф.5:3–11 и др.

982

Св.Григорий, еп.Нисский, объясняя, «почему человек – последний в творении?», говорит: «когда Творец вселенной как бы царский некий чертог устроил имеющему царствовать (это была самая земля, острова, море и наподобие крыши сведенное над ними небо), тогда в царские эти чертоги собрано было всякого рода богатство, – богатством же называю всю тварь, все растения и прозябения, все, что чувствует, дышит, имеет душу... – посему-то человек введен последним в творение... что вместе с началом бытия должен был стать царем подчиненных» (Gregorius Nyssenus. De hominis opificio. Migne. P.s.gr., t.44, col.132–133. Рус.пер., ч.1, с.84–86).

983

Тем и объясняются заблуждения язычников, что, утратив свое царственное достоинство в природе через грехопадение, язычник утратил его и в отношении к видимой твари, превратившись из владыки в раба обоготворенных им «птиц, четвероногих и пресмыкающихся» (Рим.1:23. Ср. Athanasius Alexandrinus. Oratio contra gentes. 8, 9. Migne. P.s.gr., t.25, col.17–20. Ср. рус. пер., т.I, с.135–136).

984

«Вся история человека первозданного есть история чудес Божией любви по отношению к нему. Но любовь Бога к человеку, если можно так сказать, явилась еще в большей силе и увеличилась, когда человек пал, подобно тому, как любовь матери делается горячее и заботливее к заболевшему ребенку» («Премудрость и Благость Божия», с.56).

986

Gregorius Nyssenus, op.cit., Migne. P.s.gr., t.44, col.135 (ср. рус. пер., ч.1, с.89–90).

987

Блж.Феодорит приводит в доказательство тому – Адама, Ноя, Даниила. Так, последний поразил львов сиянием своей добродетели, привел их в трепет чертами образа Божия. В образе они видели светлое и блистательное отражение Первообраза, а потому признали свое рабство, укротили свою свирепость, думая видеть в Данииле Адама, который до грехопадения нарекал им имена (Theodoretus, ep.Cyrus. De providentia orationes. Migne. P.s.gr., t.83. col.641, рус. пер. т.V, с.210–211). О власти святых над зверями см. примеры с кратким объяснением, напр., в «Луге Духовном» (Иоанна Мосха, с.5).

990

Здесь мы разумеем самые разнообразные отрицания, искажения истины библейского повествования о грехопадении прародителей.

Во главе этой отрицательной критики можно указать следующих: Lessing, Kant, Schiller, Schelling, G.Hegel; см. у C.H.Weisse. Philosophische Dogmatik, bd.II, s.291; также G.L.Bauer. Hebräische Mythologie des Alten und Neuen Testaments, bd.I, s.89, ff.; W.Jerusalem; Eichhorn, Paulus; Bohlen, Buttmann, Wegscheider, Gesenius, de-Wette, Tuch, и др. – см. Dörtenbach, Sünde y HerzogHauck. Real-Encyklopädie, bd.15; E.Reuss, La Bible, III, L'histoire sainte et la loi, I, p.295, ff. – см. y K.Budde, Die Biblische Urgeschichte, s.70–71; J.Wellhausen. Prolegomena zur Geschichte Israels, s.316–317; J.Hofmann, Der Schriftbeweis, bd.I, s.475–476; R.Smend, Lehrbuch der Alttestamentlichen Religionsgeschichte, s.120–121. Anm.1. Меньшее искажение библейского факта см. у H.Martensen'а, Die christliche Dogmatik, s.141, §79. Anm.; C.H.Weisse. Philosophische Dogmatik, bd.II, s.290–294, ff.; D.Schenkel. Die christliche Dogmatik, bd.II, abth.1, s.190–193; H.H.Wendt, Die christliche Lehre von der menschlichen Vollkommenheit, s.202–204; H.Schultz, Alttestamentliche Theologie, s.636–639 и др.

О воззрениях на этот факт можно читать подробно у проф.Д.И.Введенского – Учение Ветхого Завета о грехе, с.79–146; здесь же не только дается группировка еще большого количества представителей разнообразной критики библейского текста и факта, но и указываются интересные данные в пользу православного понимания этого вопроса. Ср. еще проф.А.П.Лопухин. Библейская история. Ветхий Завет, т.I, с.117–119 и др.; и, наконец, цит. статью Dörtenbach'а "Sünde" в HerzogHauck, Real-Encyklopädie, bd.15, s.208–210 ff.

991

Изгнание из рая, удаление от древа жизни, осуждение на смерть – кажется делом наказующего (κολάζοντος εἶναι), тогда как на самом деле все это не менее прежнего – дело благого Промыслителя. Все это, как и прежние благодеяния, сделано для спасения и чести человека (ὑπὲρ τῆς τούτου σωτηρίας ἐγένετο καὶ τιμῆς) – (Ioannes Chrysostomus. Ad Stagyrium, lib.I, c.II. Migne. P.s.gr., t.47, col.428. Также ср. Cyrillus ep. Hierosolymitanus. Catéchèses. Migne. P.s.gr., t.33. col.392. Ср. подробнее у проф.С.М.Зарина, Аскетизм, т.I, кн.2, с.205–207 и др.). Ср. еще у св.Феофила: «Человек подвергся смерти, но и в сем случае Бог оказал ему великое благодеяние – тем, что не оставил его вечно пребывать во грехе». Ср. также Василия Великого, Григория Богослова и др. См. «Премудрость и благость Божия», с.163–165; 162: «смерть есть следствие и наказание греха, но вместе – и благодеяние Божие к грешнику. Человек своим грехом сам создал себе смерть; Бог попускает ее, но делает ее кончиной греха, ею же наказует грешника, ею же и милует».

992

Нет ничего удивительного в том, что этот всемирный факт рационалистической библейской истории подвергают ожесточенной критике, отрицая его всемирность и чудесность [У нас имелась, например, брошюра А.Медведкова «Всемирный потоп», где автор отрицает всякий смысл библейского повествования о потопе, определяя его ценность легендарным значением фантастических сказаний других народов (ср., напр., с.141 и др.). Автор заканчивает свой труд предположением ошибочности своих выводов (с.143); однако все предыдущее излагается в столь самоуверенной форме, что отрицательный взгляд его на всемирный потоп пылает предвзятой тенденцией (ср. предисловие, с.3–4) во что бы то ни стало доказать очевидность своих крайних выводов, будто бы постепенно развивавшихся до отрицания правдивости библейского рассказа].

Возражения против библейского повествования о потопе весьма разнообразны. Некоторые данные геология и других наук увеличивают число противников всемирности его. Указывают, например, на невозможность собирания из всех частей света и помещения в ковчеге представителей всего животного мира, равно как и на невозможность расселения через моря и океаны всех их снова в другие земли, части света. Мы не имеем непосредственного отношения к этому вопросу о географической всемирности потопа [Для библиографии укажем на того же А.Медведкова, где дается указание на литературу: op.cit., ср. с.7; F.Vigouroux, Manuel Biblique, t.1, p.495 и др. Он же указ., напр., E.Lambert, Le déluge mosaique, l'histoire et la geologie, 1870; F.Hettinger, Apologie du Christianisme (есть и рус. пер.). Ср. еще проф.Д.И.Введенский. Библейское повествование о потопе. Ср. также проф.Н.П.Рождественский. Христианская апологетика, ч.II, с.337–353. F.Hummelauer (R.Cornely. Cursus Scripturae Sacrae). Comm. in Genesim, p.223–256. R.Girard, Le Déluge devant la critique historique, p.I]. Для нас он таковым признается в силу весьма настойчивого указания текста [критику самого текста с указанием различных источников его образования см., напр., у O.Procksch (E.Sellin. Kommentar zum Alten Testament, bd.I). Die Genesis, s.62–65). Ср. Н.П.Рождественский. Христианская апологетика, с.340–341]. «Истребление живущих на суше описывается с таким напряжением, которое не позволяет ослаблять или ограничивать знаменования заключительных слов: »остался только Ной и что было с ним в ковчеге" (Быт.7:23)". (митр.Филарет (Дроздов). Записки, руководствующие к основательному разумению Книги Бытия, ч.I, с.124). Ср. также: «И вода усиливалась на земле более и более, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом (Быт.7:19); так погибла всякая плоть" (Быт.7:21).

Какие бы трудности ни приходилось преодолевать при таком понимании текста, его категорическое обозначение чудесного всемирного потопа несомненно [в этом отношении прав А.Медведков (op.cit., с.108 и прим.2): в Библии наиболее рельефно выражена мысль о «всеобщности (в географическом смысле слова)» потопа; «здесь весь рассказ проникнут идеей чуда"].

Примирение такой несомненности свидетельства с действительностью не должно казаться невозможным, т.к. для Господа Бога все возможно, а современные рационалистические представления о способах осуществления этих указаний текста противоречивы и гипотетичны (в этом убеждает любая такая теория и, главным образом, их сопоставление). На них опираться в суждениях о потопе имеется гораздо менее оснований, чем следовать Бытописателю.

Повторяем, – для нас ближайшим образом имеет значение антропологическая всемирность потопа. Эта точка зрения все более и более развивается умеренной научной критикой библейского текста [ее защитники: иезуиты P.Pianciani, P.Bellynck, P.Schouppe, P.Nicolai и др., а за ними и F.Vigouroux, op.cit., p.509–513; см. также F.H.Reusch, Bibel und Natur, s.296–298, 305, где также указываются защитники этого взгляда. По Lyell'ю Quirinix (1676) первый высказал эту теорию; затем Ferussac, Mabillon, deSerres, Sorignet, Michelis, Weith, Pfaff, C.Nägelsbach, Hitchcock, H.Miller, I.P.Smith – см. F.H.Reusch, op.cit., s.297, Anm.3; F.Delitzsch, cit. Commentar über die Genesis, 1872, s.262]. Мы на нее ссылаемся не как на исключительно верное объяснение библейского факта (см. критику ее у Н.П.Рождественского, Христианская апологетика, с.340–341). Для нас имеет интерес в ней то обстоятельство, что ею легко примиряются и опровергаются все возражения против всемирности потопа (ср. Vigouroux, op.cit., p.509–513. M.Hetzenauer. Theologia Biblica, t.V, I, p.41–46, где даются все основания и благоприятные следствия примирения с наукой этой теории – антропологического (или этнографического) смысла всемирности потопа). Если же она устраняет эти возражения, то нам приходится лишь констатировать этот библейский факт как в своей основе содержания, так и в более приемлемой своей форме; а это, следовательно, дает нам возможность перейти к выяснению его телеологической стороны, т.е. его общечеловеческого значения [обращаем внимание и на то, что значение этого всемирного потопа для всего человечества обнаруживается также и в почти всенародных сказаниях о нем. Это учитывается и защитниками (географической) всемирности потопа. А.П.Лопухин. Библейская история, т.I, с.165: «Ни один религиозный или космогонический миф не носит на себе такого универсального характера. Отсюда с необходимостью вытекает заключение, что он представляет собой воспоминание о событии действительном и страшном, которое настолько сильно поразило воображение первых родоначальников человеческого рода, что память о нем никогда уже не изглаживалась и у их потомства» (А.П.Лопухин, op.cit., т.I, с.184). У него же см. критический обзор этих древних всемирных сказаний, с.165–185. Ср. Д.И.Введенский, op.cit, с.25–27, а также H.Lüken, Die Traditionen des Menschengeschlechts, s.189–263 и др.].

998

Ср. F.Delitzsch. Commentar über die Genesis, aufl.3, s.237. Иегова хочет взять обратно свой божественный дух из тины демонически настроенной плоти – тот дух, которого человек сделался недостойным. «Плоть» здесь есть не только натуральная внешность человека, но и его материальность, превращающаяся из небожественной в безбожную, противную божественному; «плоть» употребляется не только в физическом смысле, но и в этическом, как в Н.З. «σάρξ», «σαρκικός» (ср. также C.Keil, cit. Comm., th.I, bd.I, s.95).

1000

Ср. Ioannes Chrysostomus. Homil. XXII in Genesim. Migne. P.s.gr., t.53, col.192; рус. пер., т.4, с.208.

1001

F.Delitzsch, cit.op., s.238–239, √re обозначает моральное падение как интенсивно значительное и широко распространившееся; jēṣĕr māḥšeḇōṯ libbō (ср. гл.8) как внутреннее, проникшее мысль и волю человека, rāq-rāe, как завершившееся, köl hāјōm – как беспрерывное, застарелое.

1003

Ioannes Crysostomus, ibid., col.192–193; рус. пер. с.208–210; ср. C.Keil, ibid., Comm., bd.I, s.96.

1004

Ср., напр., F.Delitzsch, op.cit., s.239–240.

1005

«Смотри, как Писание уже не хочет удостоить их (людей) и простого наименования, но называет их просто землей, показывая чрезмерность их разврата» (Ioannes Chrysostomuѕ, ibid., col.208; ср. пер. т.IV, кн.I, с.228–229).

1007

Ἵνα μὴ μείζοσι τιμωρίαις ἑαυτοὺς ὑπευθύνους καταστήσωσι.

1008

Ὡς ἀνώδυνον αὐτοῖς γενέσθαι καὶ ἀναίσθητον.

1009

Ioannes Chrysostomuѕ, ibid., col.211; пер. с.231–232. Ср. еще проф.С.С.Глаголев. Сверхъестественное откровение, с.40.

1010

Ср. Ioannes Chrysostomus, ibid., col.206–207, 218–219 и др.; рус. пер., т.4, с.226–227, 241–245 и др.

1011

Ср. III, с.3:19–20.

1012

Ioannes Chrysostomus, ibid., col. 226; рус. пер., с.251; еще Theodoretus, ep.Cyrus. Quaestiones in Genesim. Migne. P.s.gr., t.80, col.152; рус. пер. I, с.45–46.

1013

Особенно замечательно то, что религиозное сознание всех народов неизменно признавало и признает чудо формой деятельности Божественного откровения, что истинное откровение не только может, но и должно содержать чудеса, что поэтому подлинное и исторически засвидетельствованное чудо есть неопровержимое доказательство божественного происхождения известной религии и божественного достоинства ее основателя (Д.В.Горохов. Буддизм и христианство, с.312).

1015

F.Hettinger. Apologie des Christenthums, bd.3, abth.I, s.545–546, с.20, 272 и др.

1016

Факт, о котором здесь идет речь, несколько оспаривается в рационалистических построениях библейской истории. Именно, сомнение вызывает вопрос о том, – рассеяние жителей земли Сеннаар было ли рассеянием всех народов, тогда живших на Земле? Библия говорит, что по всей земле тогда быть один язык и одно наречие (Быт.11:1; О различии между понятиями: «язык» и «наречие» см., напр. у Delitezsch'а – Comm. ub. Genes, s.259–260). Несмотря на это, некоторые толкователи усматривают и в этой, кажется, ясной фразе указание не на весь род человеческий, а лишь на часть его (ср. Быт.10:10).

Категорически не отрицая возможности такого толкования, мы не видим к тому ни текстуальных оснований [такое выражение текста – «вся земля» – P.Delatre (Revue des queѕtionѕ hiѕtoriques, Juil, 1876, p.33–34) склонен почему-то толковать в смысле – «вся страна, где традиция получила свое начало». Ср. Fr.Vigouroux, Manuel Biblique, t.1, p.533, вопреки, напр., Иоанну Златоусту: Homiliae in Genesim. Migne. P.s.gr., t.53, col.274; ср. рус. пер., т.4, кн.I, с.313], ни требований общего смысла. Напротив, вся сила повествования предполагает здесь определенное событие, закончившееся всемирно важным фактом образования разных народов с своеобразным языком.

Но в таком случае возникает, говорят, новое затруднение.

В 10-й главе в родословной таблице народов заключается описание естественного происхождения народов, а в 11-й главе, если там речь идет о всех этих народах, – это образование получает сверхъестественный характер, обязанный чудесному вмешательству Бога (см. H.Holzinger, Genesis, s.112).

Однако для нас представляется вполне правильным то сопоставление 10-й и 11-й глав, по которому в 10-й главе перечисляются все народы, а в 11-й главе объясняется, как они рассеялись, имея все один язык и одно наречие (ср. M.Hetzenauer, Theologia Biblica, t.I, Vet.Test., p.58). Обладание всех одним языком и одним наречием заставляет читателя думать, что все они и жили вместе, не разъединяясь на отдельные народы, тем более что количество живших в то время было сравнительно очень небольшим [F.Vigouroux (op.cit., p.534) высчитывает, что по еврейской Библии от потопа до рассеяния прошло лишь 117, а по LXX 400 лет. Даже и в последнем случае количество населения от 3-х сыновей Ноя не должно было быть большим]. Поэтому Бытописатель и объясняет в 11-й главе это непонятное на первое время разделение народов. Чудесное событие, таким образом, получает для себя не только возможность, но и естественную потребность для объяснения предыдущего указания на факт различных народностей.

H.Holzinger (op.cit., s.113) и др. продолжают свою отрицательную критику предположением, что этот библейский рассказ переработан из легендарных поэтических сказаний вавилонян о построении города Вавилона или об образовании всех народов с различными языками. Притом эта переработка Бытописателя главным образом коснулась-де политеистических представлений в сказаниях.

Против этого обычно выставляют то соображение, что в действительности эти вавилонские параллельные сказания и до сих пор неизвестны (ср. A.Dillmann. Genesis, s.205. M.Hetzenauer, op.cit., s.59; см. у него же: J.Nikel. Genesis und Keilschriftforschung. Freiburg, 1903, s.191; Schrader, Zimmern. Die keilinschriften und das Alte Testament, s.396; Stark. Genesis. Munchen, 1905, s.46. О сказаниях у других народов см., напр., у А.П.Лопухина, т.I, с.219–223; также H.Luke, op.cit., s.307–334).

К такому заключению о заимствовании Моисеем из народных сказаний не обязывают никакие документы. Более вероятным может быть признано как раз обратное – заимствование сказаний древних народов из одного источника, причем таковым является не какое-либо сказание одного народа, а общее предание о совершившемся факте, воспоминание о котором сохранилось в различных народных сказаниях и точное содержание его записано было богодухновенным Бытописателем. Видеть в библейском рассказе переработку политеистических легенд монотеистическими построениями рассказа не позволяет, кажется, уже одно то, что для рационалистического взгляда в Моисеевом сказании имеются эти политеистические детали: «Сойдем и смешаем», – говорит Бытописатель от лица Бога. Если бы целью Бытописателя было перерабатывать эти политеистическая детали, то он не оставил бы здесь ни указанной плюративной формы, ни антропоморфического представления о Боге в 5 стихе. Если же эти детали здесь имеются, то, очевидно, Моисей сообщает о факте так, как это свойственно было всему его характеру повествования, по своему общему содержанию везде самостоятельных, богодухновенных рассказов.

А между тем Gunkel (H.Gunkel, op.cit., s.89, 91) утверждает, что разбираемый здесь факт так отдален в глубь человеческой истории, что память человеческая не могла его удержать, а потому он и является лишенным научного значения. При таком понимании ненадежности народных сказаний, разве можно лишать своей оригинальной значимости литературный документ, каким является 11 глава Книги Бытия? При сбивчивости народных сказаний, древний, нигде себе не противоречащий библейский рассказ вернее принимает значение исключительной ценности и оригинальности.

Гораздо труднее доказать современной критике положительное разрешение другого вопроса: смешение языков было ли внезапным или постепенным?

По естественному порядку вещей образование различных языков должно было бы быть представляемо в виде медленного прогрессивного процесса. Но если мы станем на эту точку зрения, тогда, разумеется, весь разбираемый факт потеряет свою силу, и замечание Бытописателя о крушении богопротивных замыслов строителей потеряет свой смысл. К тому же против этого предположения говорит прямо текст 11-й главы, 6–7 ст. Вот почему мы, вопреки объяснению всего чудесного естественным, удерживаем здесь традиционное церковное понимание чудесной моментальности смешения языков.

Впрочем, и в этом церковном понимании не заключается противоречия с естественным развитием различных языков. Св.Григорий Нисский чудесный факт смешения языков видит в том обстоятельстве, что люди, до сих пор говорившие все одним языком, теперь по Божию изволению перестали понимать друг друга, т.к. существовавший общий язык стал непонятным для всех, и после этого каждая группа строителей стала вырабатывать свой язык по естественным законам образования языковых особенностей (Gregorius Nyssenus. Contra Eunomium, lib.12, c.2. Migne. P.s.gr., t.45, col.996–997; рус. пер., ч.5, с.366–367. Ioannes Chrysostomus, Homil. XXX in Genesim, Migne. P.s.gr., t.53, col. 279; рус. пер., т.4, с.119; Ефрем Сирин, Толк. на Книгу Бытия. Творения, ч.6, с.274). Язык до сих пор развивается и несомненно будет развиваться. Этот общий естественный закон также нисколько не изменяет Богом определенного разноязычия народов при вавилонском столпотворении.

Таким образом, Господь Бог смешал существовавший язык, а развитие новых языков идет своим естественным путем (Ср. проф.Н.П.Рождественский. Христианская апологетика, ч.II, с.359–362).

Затем, мотивом построения города, башни высотой до небес (таким выражением Божественное Писание хотело изобразить нам необычайность их дерзости – Ioannes Chrysostomus, ibid. Migne, col.275; рус. пер., с.315. Ср. A.Dillmann, Genesis, s.206) было желание составить себе имя, прославиться [по Schiller'у (S.Vorlesungen über Einleitung in die Philosophie der Mythologie; Werke, abth.II, bd.I) «сделать имя» значит не что иное, как «сделаться народом». Этому неправильному толкованию, которое противоречит всему рассказу, дает должную оценку Delitzsch (op.cit., s.261). Ср. также интересное толкование J.Ebrard. Apologetik, s.507–508: «стремление отодвинуть вдаль святого Бога, вездеприсутствие Которого давало себя тягостно чувствовать грешнику в укорах совести, и старание освободиться от этого удручающего влияния привели людей к высшей степени гениальной, но, к несчастью, сатанински-гениальной мысли: перестать быть тварями Божиими, создав себе бога, который равен был бы им и по созданию своему, и по своему виду, и по своей природе. Для поклонения должен был быть воздвигнут символ, образ, shêm (имя) этого бога; таким богом было выбрано солнце». Ср. еще s.517 – «тогда возникло коренное извращение религии, в ее противоположности с злобно диавольским Богопротивлением» (ср. рус. пер., с.547 и 557)]. При этом в таком искании славы было преступным то, что в основу славы ставилось единство для борьбы с Божественными определениями (C.Keil. Genesis und Exodus, s.123), с Самим Богом (в то время, как ранее все человечество объединялось единым поклонением Богу, объединено было Его именем, теперь строители башни, неудовлетворенные прошлым объединением, ставят себе целью достигнуть противобожественного объединения около славы своей, своего имени через внешнее, материальное средство, презирая и отвергая мысль о Боге, Едином Творце и Промыслителе мира. Ср. F.Delitzsch, op.cit., s.261). Это единство, преступное по своим намерениям, и было разрушено божественным, чудесным вмешательством. Вместо централизации зла, которое развилось бы и подчинило бы себе добрые семьи и племена, Господь определяет рассеяние народов, которое для спасения добрых поддерживалось бы существованием различных языков.

"И сказал Господь: вот один народ и один у всех язык [справедливо замечает Delitzsch (op.cit., s.262), что это выражение напоминает другое в 3:22 в истории падения); и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же и смешаем там язык их так, чтобы один не понимал речи другого (Быт.11:6–7)".

Справедливый Судия Господь обнаруживает и высшее Свое милосердие, пресекая вредное начало и восстановляя обычное течение жизни человечества через разрушение их противобожественных планов (ср. Ioannes Chrysostomus, ibid. Migne, col.277–278; рус. пер., ibid., с.318. Ср. F.Delitzsch, op.cit., s.262).

1017

Ср. Премудрость и благость Божия, с.213.

1019

Ibid., с.248.

1020

Ср., напр., Быт.12:1–4; 22:18.

1021

См. и диссертацию проф.И.Я.Богоявленского. Значение Иерусалимского храма, гл.II, с.49 и след.

1022

Ис.45:6; ср. 4:5; а также 44:6–9, 1–2 и мн. др.

1023

Т.е. языкам, язычникам.

1025

Ср., напр., об этом у А.Кейта, Доказательство истинности пророчеств. Ср. также В.П.Рыбинский. Ветхозаветные пророки, с.11–13 и др.

1028

Первая часть нашего исследования, гл.2.

1029

Ср. проф.С.С.Глаголев, op.cit., с.76–77, 78, 88 и др.

1030

Ср. проф.А.П.Лопухин. Библейская история, т.II, с.409.

1031

Ср. проф А.П.Лопухин, op.cit., с.416.

1032

М.И.Вержболович. Пророческое служение, с.64–65.

1033

М.И.Вержболович, op.cit., с.66.

1034

А.П.Лопухин, ibid., с.544.

1035

М.С.Пальмов. Идолопоклонство, с.1.

1036

А.П.Лопухин, ibid., с.544.

1037

Ibid., с.545.

1038

Ср. А.П.Лопухин, ibid., с.635–636 и др. Ср. М.С.Пальмов, op.cit., с.16.

1039

Ср. А.П.Лопухин, ibid., с.659.

1040

В диссертации М.С.Пальмова «О идолопоклонстве у древних евреев» категорически и убедительно утверждается: «согласно с учением Слова Божия Ветхого и Нового Заветов и некоторых церковных писателей, должно думать, что в основе древнееврейского идолопоклонства вообще лежало так называемое демонское влияние» (с.37). См. далее обоснование этой мысли анализом священного текста и учения св.отцов и учителей Церкви, особ. с.37–49, и мн. др.

1041

А.П.Лопухин, ibid., с.416.

1042

Ср. С.С.Глаголев, op.cit., с.105.

1043

Ср. А.П.Лопухин, ibid., с.699.

1044

Особенную важность получают чудеса свв.пророков в Израильском царстве. Они не находили себе поддержки ни в царской власти, ни в священстве, а потому особенно нуждались в подкреплении свыше посредством особых знамений, осязательно подтверждавших их право деятельности. И, действительно, времена величайших израильских пророков богаты в такой же мере чудесами, как дни Моисея и Иисуса Навина. Именно здесь, при всеобщем нечестии народа, чудеса были особенно уместны, фактически являя и грозное величие, и снисходительную милость Единого Бога Иеговы, вопреки бессилию бездушных идолов, к которым был так склонен Израиль (М.И.Вержболович, op.cit., с.84).

1045

Ср., напр., А.П.Лопухин, ibid., с.569.

1046

Ср. М.С.Пальмов, op.cit., с.391–392 и др.

1047

Ср. А.П.Лопухин, ibid., с.775, 1013–1014.

1048

Ibid., с.1019–1020; ср. также проф.С.С.Глаголев, op.cit., с.119.

1049

Ср. С.С.Глаголев, op.cit., с.145.

1050

Ibid., с.155 и др.

1051

См. у Х.Э.Лютардта, Апология христианства, с.280–281.

1052

См. и проф.С.М.Зарина: Современные открытия, с.66 и след.

1053

Мк.1:7 и др.

1054

См., напр., В.С.Соловьев, Чтение о Богочеловечестве, т.III, с.103–104.

1055

См. о том, в каком смысле заповедь о любви называется в Евангелии новой (Ин.13:34), у К.Н.Сильченкова, Прощальная беседа Спасителя, с.28–37, и прим., с.22–28, где дается не только отеческое толкование этого вопроса, но и критикуются «новейшие» объяснения новозаветной заповеди о любви. Ср. еще проф.А.А.Бронзова. Христианская заповедь о любви – «новая» заповедь, напр., I, с.81 и др. Из иностранных диссертаций можно указать, напр., дельную книгу W.Lütgert'а Die Liebe im Neuen Testament.

1056

Ср. В.С.Соловьев, op.cit., с.104.

1057

В особенности см. творения св.Афанасия Великого, «отца православия», напр., «Слово о воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти» (Oratio de incarnatione Verbi. Migne. P.s.gr., t.25, col.95–197; рус. пер., т.I, с.91–264. Ср. у других, напр., проф.В.А.Троицкий (архим.Иларион). Воплощение. Моск. церк. вед., 1912, №52, с.1167–1178).

1058

Ср., напр., Gregorius Theologus. Oratio 38. Migne. P.s.gr., t.36, col.316; рус. пер., т.III, с.194.

1059

Иером. Владимир (Благоразумов). Св.Афанасий Александрийский. Его жизнь, учено-литературная и полемико-догматическая деятельность, с.365.

1060

Gregorius Theologus. Oratio 40; Migne. P.s.gr., t.36, col.365; рус. пер., III, с.228: Владыка «воссоздал получивших бытие созданием, которое божественнее (θειοτέραν), выше прежнего (ὑψηχοτέραν)». См. также в диссертации проф.С.М.Зарина. Аскетизм, т.I. кн.2, с.35–36, прим.36.

1061

Иером. Владимир, op.cit., с.362.

1062

Athanasius Magnus. Oratio II Contra Arian. Migne. P.s.gr., t.26, 269, col.260; рус. пер., с.331.

1063

Ibid., Migne, col.296, c.347.

1064

De incarn. Verbi, Migne. P.s.gr., t.25, col.152; рус. пер. с.232; Oratio II. Contra Arian, col.295; с.352; Oratio III. Contra Arian, col.268, с.440–441.

1065

De incarn. Verbi, col.113; рус. пер. с.204; Oratio I. Contra Arian, col.101, с.232–233.

1066

De incarn. Verbi, col.120; с.208–209.

1067

Oratio I. Contra Arian, col.97; с.230.

1068

Oratio II. Contra Arian, col.168; с.274–275.

1069

Ibid., col.256, с.329.

1070

Ibid., col.176, с.279–280.

1071

De incarn. Verbi, col.121–124; с.209–210.

1072

Oratio II. Contra Arian, col.273; с.334–335.

1073

Ibid., col.261; с.332–333.

1074

Ibid., col.296; с.353–354.

1075

Oratio I. Contra Arian, col.89–93; с.225–228.

1076

Oratio II. Contra Arian, col.156; с.339; Gregorius Theologus. Oratio 30. Theologica III. Migne. P.s.gr., t.36, col.100; рус. пер. III, с.59: «дабы и мне быть богом, поколику Он стал человеком».

1077

Oratio I. Contra Arian, col.113; рус. пер с.240–241.

1078

См. иером. Владимир, op.cit., с.368–369, с. и прим.

1079

Христологическое учение Церкви столь значительное и высокое, понятно, не принималось гордым сознанием еретиков, послушных велениям врага рода человеческого. О христологических заблуждениях см. у В.И.Несмелова (Догматическая система св.Григория Нисского, напр., с.431–438), и у В.А.Снегирева (Учение о Лице Господа Иисуса Христа, с.27–103 и др.).

1080

Вполне понятно, что и само воплощение является первым здесь и основным чудом. Ср., напр., K.Beth. Die Wunder Jesu, s.3, 23. P.Dausch. Die Wunder Jesu, s.92, справедливо восклицает: «Kein Christus ohne Wunder».

1081

Евангелия передают нам далеко не о всех чудесах, совершенных Господом. Часто синоптики суммарно обозначают, что Иисус Христос исцелил многих, всех больных и расслабленных, которых Ему приносили. Ср., напр., Мф.4:23–24; 15:30–31; 8:16–17; 9:35; 12:15; 14:14, 35–36; 19:2; 21:14; Мк.1:32–34; 3:9–10; 6:55–56; Лк.4:40; 5:15–17; 6:17–19; 7:21–22; 9:11. Выразительнее свидетельствует Иоанн Богослов. Утверждая, что «много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не написано в книге сей» (Ин.20:30), он далее говорит: «но, если бы написать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин.21:25). Рассматривая в отдельности упоминаемые евангелистами чудеса, сотворенные Самим Господом, мы должны поражаться их сравнительно малым количеством.

Чаще всего это – исцеления самых разнообразных болезней; изгнание бесов, воскрешение из мертвых и др.

Все четыре евангелиста упоминают только о первом чудесном насыщении хлебами нескольких тысяч человек: Мф.14:15–21; Мк.6:35–44, Лк.9:12–17; Ин.6:5–14.

Все синоптики говорят только о 10 чудесах: исцелении 1)прокаженного – Мф.8:2–4; Мк.1:40–45; Лк.5:12–16; 2)тещи Петра: Мф.8:14; Мк.1:29–34; Лк.4:38; 3)гадаринского бесноватого: Мф.8:28–34; Мк.5:1–20; Лк.8:26–39; 4)расслабленного: Мф.9:2–8; Мк.2:1–12; Лк.5:18–26; 5)кровоточивой жены: Мф.9:20–22; Мк.5:25–34; Лк.8:43–48; 6)дочери Иаира: Мф.9:18, 23–26; Мк.5:22–24; 35–43; Лк.8:41, 49–56; 7)сухорукого: Мф.12:9–14; Мк.3:1–6; Лк.6:6–11; 8)бесноватого отрока: Мф.17:14–21; Мк.9:14–29; Лк.9:37–43; 9)иерихонского слепца: Мф.20:29–34; Мк.10:46–52; Лк.18:35–43; 10)укрощение бури: Мф.8:18–27; Мк.4:35–41; Лк.8:22–25.

У Матфея, Марка и Иоанна – одно общее чудо хождения по озеру: Мф.14:22–34; Мк.6:46–53; Ин.6:15–21.

У Матфея и Марка три общих чуда: 1)исцеление дочери хананеянки: Мф.15:21–28; Мк.7:24–30; 2)второе чудесное насыщение хлебами народа в пустыне: Мф.15:32–39; Мк.8:1–9; 3)иссушение смоковницы: Мф.21:17–22; Мк.11:12–14, 20–24.

У Матфея и Луки два общих чуда: 1)исцеление слуги сотника: Мф.8:5–13; Лк.7:1–10; 2)немого бесноватого: Мф.9:32; Лк.11:14.

У Марка и Луки одно общее чудо: исцеление капернаумского бесноватого: Мк.1:21–27; Лк.4:31–37.

У одного Матфея три чуда: исцеления 1)двух слепцов: 9:27–31; 2)слепого и немого бесноватого: 12:22; 3)улов рыбы со статиром во рту: 17:24–27.

У одного Марка 2 чуда: исцеление 1)глухого и косноязычного: 7:31–37; 2)слепого из Вифсаиды: 8:22–26.

У одного Луки шесть чудес: 1)первый чудесный улов рыбы: 5:1–11; 2)воскрешение сына наинской вдовы: 7:11–18; 3)исцеление скорченной женщины: 13:10–17; 4)исцеление страждущего водяной болезнью: 14:1–6; 5)очищение 10 прокаженных: 17:12–19; 6)исцеление уха Малха: 22:49–51.

У одного Иоанна семь чудес: 1)первое чудо в Кане Галилейской: 2:1–11; исцеления: 2)сына капернаумского царедворца: 4:46–54; 3)расслабленного при Вифезде: 5:1–16; 4)слепорожденного: 9; 6)воскрешение Лазаря: 11:1–54; 7)второй чудесный улов рыбы: 21:1–23 (см. подробно обо всем этом у L.Fonck'а Die Wunder des Herrn im Evangelium, bd.I, s.120–124. См. также в книге F.Barth'а Die Hauptprobleme des Lebens Jesu, s.109, ff.).

1083

Говоря, что чудеса Иисуса Христа имеют значение доказательства Его Божественности, мы подразумеваем, что они имеют таковое значение лишь потому, что Он Сам учил о Себе как о Боге и в подтверждение этого творил разнообразные чудеса. Таковые творили также свв.пророки и апостолы, но они учили о себе, лишь как о посланниках Бога.

1085

Это замечание евангелиста дает некоторым (de-Wette; Strauss, B.Bauer, B.Weiss, Scholten) критикам повод сделать неправильное, психологически неглубокое заключение: саддукеи и фарисеи подошли ко Христу, следовательно, они не были между собой враждебны (ср. у J.Knabenbauer cit. Comm. in Evangelium Matthäum, II, p.42. H.Meyer, Comm. über Evangelium des Matthäus, s.345). Отсюда получается другое неверное положение (Strauss, de-Wette, B.Bauer, Volkmar, Weizsacker, Bleek) (Synoptische Erklärung der drei ersten Evangelien, bd.II, s.41) – что это событие уже известно по Мф.12:38 и след., а здесь неудачно (male) повторяется (ср. J.Knabenbauer, op.cit., p.42).

1086

Так, уже Ориген (см. J.Knabenbauer, ibid.), блаж.Феофилакт (Благовестник, т.I, с.203), P.Schegg (Evangelium nach Matthäus, bd.II, s.334–335), T.Zahn (Das Evangelium des Matthäus, aufl.3, s.533)... объясняют, что выступление в этот раз (ранее см. Мф.12:38 и след.) саддукеев с фарисеями обозначает успешное развитие (die fortgeschrittente Entwickelung) требования оправдать (легитимировать) себя знамением: в то время как раньше выступали в Галилее туземные фарисеи и, чередуясь или объединяясь с ними, местные книжники, которые повсюду противодействовали Господу (Мф.9:3, 11; 12:1–14, 24, 38), потом фарисеи и книжники из Иерусалима (Мф.15:1), – выступает теперь на сцену представитель священной иерусалимской знати (ср. Деян.5:17). Друг другу враждебные партии фарисеев и саддукеев выступают, чтобы совместно действовать против Иисуса Христа.

1087

Ср., напр., Мф.12:24–32.

1088

Ср., напр., Мф.16:1.

1089

Ср. Пс.136:3.

1090

Нужно заметить, что разбираемый нами факт тесно связывается евангелистом с предшествовавшим ему чудом насыщения семью хлебами 4000 человек, не считая жен и детей, а также – и с бесчисленными другими чудесами, совершенными здесь Господом (ср. Мф.15:30–39. Ср. P.Schegg, op.cit., s.333).

1093

См. у P.Schanz'а. Comm. über das Evangelium des heiligen Matthäus, s.371.

1096

См. 16 гл.

1098

См. сжатый, но дельный и основательный трактат проф.В.А.Троицкого (архим.Илариона) Краеугольный камень Церкви (Мф.16:13–18). Сергиев Посад, 1914.

1099

Так, P.Schanz: самая передача (не идентичного, но близкого содержания к 12:38 и след.) выражает характер усиливающегося конфликта (между Иисусом Христом и Его врагами) и – успех Спасителя среди учеников. Wieѕer, поэтому, обозначает 16:5–25 как период кризиса. Откровение становится более эзотерическим, чем в предыдущем. Belser видит здесь цель, к которой ведет весь отрывок и которая высказывается в 16:18–20 (см. P.Schanz, cit. Comm. über das Evangelium des heiligen Matthäus, s.371).

1100

Евангелист Марк перед этим сообщает о чудесном насыщении семью хлебами четырех тысяч человек (8:1–9), а после – о чудесных насыщениях пятью и семью хлебами и об исцелении вифсаидского слепого (8:19–26). Вместе с тем ев.Марк подробнее останавливается на стремлении врагов искусить Христа (ср. M.Lagrange. Évangile selon s.Marc., p.195–196).

1101

Ев.Марк 8:11 не сообщает о том, что фарисеи подошли к Господу вместе с саддукеями. Но в 8:15 он передает слова Господа: «берегитесь закваски фарисейской и закваски Иродовой», что позволяет нам заключить и о присутствии здесь иродиан, которые (Мк.3:6; 12:13) выступают вместе с фарисеями как враги Господа (ср. подробнее у T.Zahn'а, Das Evangelium des Matthäus, s.533. Anm.44).

1102

См. еще о значении чудес как средства возбуждения истинной веры в Иисуса Христа – у А.И.Струнникова, Вера как уверенность по учению Православия, ч.I; по синоптикам с.61–93; по Евангелию от Иоанна – с.93–99 и по остальным книгам Нового Завета – с.99–104. Синоптические Евангелия, подробно свидетельствующие о чудесах Иисуса Христа, не менее служат доказательством Его божественности, чем Евангелие Иоанна, которое справедливо всеми признается как наиболее высокое, имеющее целью с первых слов вознести мысль читателя на крыльях орла к истине изначального рождения Сына Божия, благоволившего воплотиться.

Обычно (см. об этом, напр., у проф.К.Г.Григорьева, Богосознание Спасителя, с.9; ср. С.Песчанский, Свидетельство Иисуса Христа о Своем Божестве, ст.5–6, 10) синоптическим Евангелиям не придают решающего значения в качестве свидетельства Божественности Господа Спасителя.

Однако такое отношение к синоптическим Евангелиям в данном случае является лишь безосновательным произволом. Справедливо замечает, напр., K.Grass, что «различие между изречениями Иисуса у трех первых евангелистов и речами Его в Евангелии Иоанна заключается лишь в том, что в то время, как первые более или менее буквально передают мысли Иисуса, последнее дает их в форме выражений самого евангелиста» (K.Grass. Grundriss der Lehre Jesu, s.3. См.также и проф.К.Г.Григорьев. Богосознание Спасителя. Ср. еще проф.М.Э.Поснов, О личности Основателя Христианской Церкви). Весьма обстоятельно выясняет вопрос на основании всестороннего научного анализа так называемого"иоанновского места у синоптиков», т.е. Мф.11:27 (ср. Лк.10:22), римско-католический ученый Dr.H.Schumacher [H.Schumacher. Die Selbstoffenbarung Jesu bei Matt.11:27 (Luc.10:22)].

Рационалистические отрицательные суждения о личности Спасителя есть плод искусственной преднамеренной тенденции.

Так, деист Paulus, во-первых, заранее отрицает чудо, как невозможное непосредственное воздействие Бога на мир; и, во-вторых, не допускает поэтому правдивости в евангельской истории будто бы не понявших ее евангелистов (М.Э.Поснов, op.cit., с.2–14). D.Strauss, позитивист, зачеркивает историческую ценность сверхъестественного содержания Евангелия и объясняет его мифом (D.Strauss. Das Leben Jesu. Leipzig, 1864, s.150. М.Э.Поснов, op.cit., с.16–29). E.Renan строит свою «Vie de Jésus», как художественно-романтическое произведение, где верно схвачены исторические условия, но в буквальном смысле сочинены, измышлены самим автором как сама личность Господа Спасителя, так и жизнь Его во всем целом (ср. проф.М.Д.Муретов, Эрнест Ренан, 1907, с.1–174; М.Э.Поснов, op.cit., с.29–37). Такая предрешенная, уже заранее установленная критическая оценка евангельской истории, конечно, видит в Евангелии только то, что ищет, безрассудно зачеркивая все достоверное, но противоречащее ей.

Напротив, научно добросовестное отношение к Евангелиям, как данным для установления надлежащего понятия о личности Иисуса Христа, дает в результате утверждение Его совершенной исключительности, Его божественности.

В этом отношении синоптики, пожалуй, еще поучительнее отмечают Божественное достоинство Личности Спасителя. Они передают объективно все, что успели заметить относительно этой Личности. И в этой их передаче самые факты убедительно свидетельствуют о Божественности Иисуса Христа. Устанавливая связь этих синоптических свидетельств с ветхозаветными пророчествами о Боге Мессии, Песчанский (С.Песчанский. Свидетельство Иисуса Христа о Своем Божестве) детально разъясняет эту сторону личности и дела Христа Бога по синоптикам как Пастыря, Врача, Спасителя, Законодателя, Жениха, Судии и Царя Царства Божия, усвоявшего Себе Божеские свойства – всемогущество, всеведение, вездеприсутствие, величие и славу, безгрешность. Таким образом, если принять все четыре Евангелия, то нужно непоколебимо утверждать Божественное достоинство Иисуса Христа; если же угодно отрицать это последнее, то тогда нужно отрицать и все Евангелия или совсем исказить их содержание (с этой стороны нельзя говорить так, что синоптики, как художники, «изображают тело Спасителя, как тело человека, а четвертое Евангелие помещает над ним сияние света, которого не достает у первых» – P.Bordreuil, La personne de Jesus Christ, p.52). Всем этим мы все же не колеблем и того факта, что Евангелие Иоанна преимущественно, по сравнению с синоптическими, изображает Божественное достоинство Господа Спасителя (ср., напр., Д.В.Знаменский. Учение св.ап.Иоанна Богослова, напр., с.III, IV и мн. др.).

1103

По своим задачам четвертое Евангелие ближе всего и направлялось к доказательству божественности Спасителя. Ин.20:31 (ср. подробно, напр., J.Knabenbauer, Comm. in Evangelium Iohannem, p.15–19; C.Keil, Commentar über das Evangelium des Johannes, s.41–51; B.Weiss, Das Johann.-Evangelium, s.42; P.Schanz, Comm. über das Evangelium des heiligen Johannes, s.30–48, oсoб.47–48; F.Godet, Commentar zu dem Evangelium des Johannes. I Gh., s.187–196; H.Guericke. Neutestamentliche Isagogik, s.194–199).

1104

В особенности четвертое Евангелие не задается целью представить подробное повествование о делах Спасителя, а часто, ограничиваясь только суммарным замечанием о них, раскрывает их значение. Ср. C.Keil, Commentar über das Evangelium des Johannes, s.160.

1105

«Из знамений правильно заключает, что Он от Бога послан и Бог свидетельствует за Него» (J.Knabenbauer, Comm. in Evangelium Iohannem, p.148).

1106

Коммуникативное οἴδαμεν C.Keil понимает у́же, – видя в нем указание лишь тех «многих», на которых произвели такое впечатление знамения Господа (Ин.2:23. Ср. C.Keil, ibid., s.162. Но вопреки, например, F.Godet, op.cit., s.141–142; P.Schanz, op.cit., s.164; J.Knabenbauer, Comm. in Evangelium Iohannem, p.148).

1110

Ин.2:11. Уже впечатление личности Иисуса Христа и Его сверхъестественной духовности, с которой он проникал в глубину сердечных расположений, возбуждало в учениках веру, что Он – Мессия, Сын Божий (Ин.1:42–50). Для того, чтобы укрепить их в этой вере, Он представил им величайшее доказательство Своей Божественности (C.Keil. Commentar über das Evangelium des Johannes, s.150; ср. также P.Schanz, Comm. über das Evangelium des heiligen Johannes, s.151).

1111

Ин.2:23. Видевшие Его совершающим чудеса склонялись к убеждению, что Совершитель столь чудных дел действительно должен быть Богом (Cyrillus Alexandrinus. Expositio sive commentarius in Ioannis Evangelium. Migne. P.s.gr, t.73, col.240; рус. пер. т.12, с.220).

1112

См. в беседе Иисуса Христа с Никодимом, Ин.3:3 и др. Однако эта, хотя и поверхностная, вера, «покоящаяся на внешнем факте чуда» (F.Godet, op.cit., Commentar zu dem Evangelium des Johannes, th.II, abt.I, s.138), не может быть порицаема – как полуверие или как «неверие в форме веры» (Baur) – потому, что, как в Никодиме (Ин.7:50; 19:39), так и в других (4:53) она постепенно усовершенствовалась и преобразовывалась в веру, полную жизни (ср. C.Keil, Commentar über das Evangelium des Johannes, s.160).

1113

Ин.4:48. C.Keil относит этот упрек к галилеянам, в среде которых Господь впервые открывал Свою славу (2:11; 4:54), но где, однако, не было главного места мессианского откровения Его (таковым был Иерусалим) (C.Keil, op.cit., s.208). Этот упрек должен был в просителе возбудить самоиспытание, чтобы проявить свою веру (C.Keil, ibid., s.209).

1114

Ин.4:53. C.Keil исчисляет расстояние в 3½, геогр. мили, ibid., s.210.

1115

«Спасается всем домом своим, усвояя силу чуда Спасителю Христу и принося твердую веру, как бы некий благодарственный за это плод» (Cyrillus Alexandrinus, op.cit. Migne, ibid, col.336; рус. пер. с.316).

1117

В последних словах 18-го стиха евангелист, употребляя part. ποιῶν, хочет сказать не только то, что Христос Себя с Богом делал равным (Meyer, Hofmann, Luthardt), приписывал Себе равенство суда и свободы с Отцом (B.Weiss, op.cit., s.203), но что Он смело объявлял Себя равным по существу с Богом. Это и показалось евреям богохульством (ср. P.Schanz, op.cit., s.240). Так и Зигабен, Феофилакт, Olshausen (E.Hengstenberg. Das Evangelium des Heiligen Johannes, bd.I, s.309 (со ссылкой на Августина).

1118

Ср. Ин.5:19, 20. Ср., напр., сюда P.Schanz'а, op.cit., s.241–242.

1119

Ин.5:19–20. «Будете поражены еще более, видя подобающую Богу силу и славу, заключающуюся во Мне» (Cyrillus Alexandrinus, ibid. col. 354; рус. пер. с.348). По C.Keil'ю – «т.е. волей-неволей должны признать Меня как Сына Отца» (C.Keil, op.cit., s.224).

1120

Ин.5:23 – по C.Keil'ю – опять, т.е., волей или против воли они должны будут признать Его за Сына Божия (s.226).

1124

Контекст скорее предполагает в 32–33 ст. под «другим свидетелем» Иоанна Крестителя (так Иоанн Златоуст, Феофилакт, Евфимий Зигабен, Эразм, Гроциус, Баумгартен-Крузиус, де-Ветте и др.) или точнее – Бога, Который говорил устами первого [Кирилл Александрийский (Cyrillus Alexandrinus, ibid., col.393, рус. пер. с.375), Августин и почти все новейшие; так и C.Keil (см. обо всем у C.Keil'я, op.cit., s.231)].

1126

Это свидетельство – дела, которые Он творит, – есть большее свидетельство (Ин.5:36). Μείζω стоит без члена и не связано с τὴν μαρτ., так что лучше: не бо́льшее свидетельство, но: свидетельство, именно одно, которое есть больше (ср. R.Kuhner, Grammatik, II, §464, 8 Anm. 4); Μείζω, т.е. наиболее сильное доказательство. Судя по контексту, здесь речь идет преимущественно о чудесах (ср. C.Keil, op.cit., s.234).

1127

Ср. Cyrillus Alexandrinus, op.cit., col.393–396, рус. пер. с.375. C.Keil (op.cit., s.231); «становясь на точку зрения иудеев, не признававших Его божества, Он говорит: «если я, как человек, о Себе свидетельствую, то это свидетельство не имеет значения"".

1129

Весьма важно здесь отметить то обстоятельство, что Спаситель все Свои чудеса ставит в связь с волей Отца Своего, чем прямее всего и выражает их убедительную силу в доказательствах Его Сыновнего – исключительного – отношения к Богу Отцу. Как Сын, Он именно и не может не делать того, что делает Отец, вследствие их эссенциальной исключительной близости (ср. C.Keil, op.cit., s.284). Так что, напр., οὐ δύναται (Ин.5:19) – не потому, что он послушен (F.Godet, op.cit., p.219), но потому, что Он основывает это на Своем природном отношении к Отцу; это выражает не ограничение, но усиление равной сущности и силы Его со Отцом. Его существо неспособно иное делать (Ср. P.Schanz, op.cit., s.240–241; ср. также Cyrillus Alexandrinus, op.cit., col.357–360; рус. пер. с.340–341).

1130

Копулятивное καὶ с сильно выставленным субъектом, а равно и перфект μεμαρτύρηκε в отличие от μαρτυρεῖ 36 стиха – показывают, что в 37–39ст. речь идет не о свидетельствах делами (вопреки Августину, Гроциусу, Ольсгаузену, Бауру и др.), но о свидетельствах Писания или пророчеств Ветхого Завета (Кирилл Александрийский, Феофилакт, Кальвин, Люкке, Мейер, Лютардт и др. Ср. и C.Keil, op.cit., s.234).

1133

В Ин.6:26. Спаситель упрекает народ в том, что они Его ищут не потому, что увидели в чудесах Его знамение, но только ради чудесного насыщения (οὐχ – ’αλλ’ прямая противоположность) (G.Winer, op.cit., §51, 8, s.461).

Чудеса, которые они видели, должны им быть – σημεῖα, т.е. доказательствами того, что Он – Сын Божий, посланный от Отца, чтобы им принести благо спасения от греха и смерти и благо вечной жизни. Такого значения чудес Его они не признают, но считают их лишь за средство к удовлетворению своих плотских мессианских ожиданий [сделать Его – земным царем (Ин.6:15) – Бенгель, Люкке, Генгстенберг, Годе, Вейсс. См. у C.Keil'я, op.cit., s.251–252]. Чудеса Господа не удовлетворяли их, потому что Он не делал того, что должен был делать Мессия – по их мнению. От Мессии они ждали удовлетворения Своих земных желаний, возвышения земной политической власти, господства (C.Keil, s.254, op.cit.; ср. также P.Schanz, op.cit., s.272–273; J.Knabenbauer, op.cit., p.235).

1135

Ин.7:45 и др.

1140

Ин.10:24–25 и след. См. C.Keil, op.cit., s.372.

1141

Иудеи правильно понимают Его самосвидетельство, что Он и Отец – едино – Ин.10:30 (ср. C.Keil, op.cit., s.375).

1143

Ин.10:37:38. Ср. P.Schanz, op.cit., s.379.

1145

Многие уверовали в Него (Ин.10:42).

1146

Τί ποιοῦμεν (Ин.11:47) – indicativ. praes. поставлен вместо делиберативного conjunct. или futur., – чтобы выразить несомненность того, что должно случиться, – это сильнее и решительнее: «что нам делать», чем: «что мы должны сделать» (ср. G.Winer, op.cit., §41.3в, s.267).

1151

Ин.15:22, 24; Cyrillus Alexandrinus, op.cit., t.74, col.413–416, ч.14, с.392–393: «ведь чудотворившему Сыну соприсутствовал, без всякого сомнения, и Сам Отец, не как другой через кого-либо другого совершал достойные благоговения дела, но как Сущий в Сыне по причине тождества природы и безразличной сущности» и далее.

Ср. C.Keil, op.cit., s.482; P.Schanz, op.cit., s.500–501 – не в делах они должны были видеть Сына (Ин.6:36) и Отца (Ин.14:9; – В.Weiss, op.cit., s.515), но должны были верить словам, основывавшимся на делах. Хотя они дела видели, однако и Сына, и Отца возненавидели (Ин.6:36; 14:10. Подробнее: S.Goebel. Die Reden, th.2, s.201–205). К.Н.Сильченков (Прощальная беседа Спасителя, с.290 и др.): дела Господа также свидетельствовали о пришествии Его, Богом посланного Мессии, Сына Божия, – в мир (ἦλθον – Ин.15:22), как и учение Его (ἐλάλησα Ин.15:22), и мир в неверии своем остается безответным и перед этим учением, и еще более перед делами Его (Ин.15:24).

1152

Если бы Иисус Христос не совершал чудес и не обладал сверхъестественным могуществом, то это доказывало бы, что Он – не Бог, и, кроме того, что он не мог бы быть Искупителем нашим (проф.-прот.П.Я.Светлов. Курс апологетического богословия, с.146).

1153

Говоря о таком преимущественном значении чудес Иисуса Христа, мы в то же время не исключаем возможности и более широких суждений об этих проявлениях всемогущей и благой воли Спасителя. Эти толкования, вполне естественно, очень разнообразны (см., напр., о значении чудес Иисуса Христа подробнее у P.Dausch'а, Die Wunder Jesu, s.6–9 и еще подробнее у ниже цитируемого L.Fonck'а).

Господним чудесам усвояют прежде всего то общее значение, что они для слабых и несовершенных современников Христа (Ин.4:48) должны были служить удостоверением истинного Мессии, т.к. ими изобиловал и Ветхий Завет, предвозвещавший о Мессии. Чудесами сопровождали свои предсказания ветхозаветные пророки, так и «Слава Израиля» – творит эти же высшие божественные знамения, побуждая тем самым к принятию спасительного благовестия (см. L.Fonck. Die Wunder des Herrn im Evangelium, bd.I, II. Innsbruck, 1907, s.104–106).

С этим первым значением чудес связывают дальнейшее, по которому чудеса – доказательства божественного всемогущества – равным образом были откровением любви Божией, ибо в лице Господа явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков (Тит.2:11; 3:4). С силой, лишь чудесам присущей, эти явления тем самым располагали сердца людей и к принятию евангельской истины. Таковое значение чудеса Иисуса Христа имели прежде всего для Его современников (ср. L.Fonck, op.cit., s.106–108).

Но не только современниками ограничивалось это спасительное значение чудес Иисуса Христа. Будучи доказательством божественного всемогущества Господа, как и Его человеколюбия и благости – именно как таковые эти чудеса являются непоколебимым утешением и для всех людей в тяжелых обстоятельствах земной жизни. Всемогущая благость Спасителя врачует всякую немощь верующей души всех времен (ср. L.Fonck, ibid., S 108).

Значение чудес Иисуса Христа расширяется и еще более. Чудеса затрагивают не только моральную, практическую сторону жизни человека. Они касаются и внешнего стихийного мира той самой природы, которой человек был призван быть царственным властелином. С падением своих прародителей и с утратой в своем личном поведении царственных черт образа Божия человек вместе с тем утратил и это господство над природой. Сын Человеческий всемогущими действиями Своей Божественной силы возвращает человеку его изначальное господство, владычество над природой. Ему, а в лице его и всему человеческому естеству, подчиняется снова вся вселенная во всех своих разнообразных представителях. При этом природа подчиняется не насильно, не произвольным вмешательством лишь господственной силы. Природа не терпит какого-либо нарушения ее основных законов. Она, напротив, входит в свое изначальное нормальное положение. Грехом человека она вышла из того гармонического сочетания, в котором, по слову Божию, было все «добро зело». Ветхий Завет в пророческом восторге с упованием взирал на божественную тайну новозаветного примирения враждебных взаимных отношений между созданиями Божиими (ср. Ис.11:6–9; 65:16–25; 66:22).

Полнота Божественной благости могущественно повлияла и на эту сторону жизни. Божественный Искупитель примирил Бога с человеком, и через это примирение воцарился мир на земле, предвозвещенный и святыми ангелами при чудесном рождении воплотившегося Сына Божия. По одному слову Его утихает буря и воцаряется тишина на яростно бушевавшем море и т.д. (Ср. L.Fonck, ibid., s.109–111).

Грех произвел в самом человеке, в его природе разрушительную дисгармонию. Исторически и психологически внешние бедствия, болезни – суть следствие уклонения человека от своего изначального состояния. Через грех и диавол сделался господином человеческой природы. Самым последним и горьким плодом греха является смерть.

Божественные Всемогущество и Благость, находя себе выражение, откровение в чудесах, естественно, врачуют человека и с этой стороны. Физические бедствия и, главным образом, болезни находят себе одну врачующую силу в действиях Великого Чудотворца – Спасителя. Он же Своим словом изгоняет и демонов из одержимых ими. Он же разрушает и узы смертные, даруя человеку жизнь, жизнь вечную. Он, истинный Мессия, – Спаситель мира (ср. L.Fonck, ibid., s.112–113).

Нельзя не отметить и еще нового значения чудес Иисуса Христа. Они служили для выяснения Его сокровенного учения. Исцеление, например, слепорожденного соединяется с указанием Иисуса Христа на состояние неверия (Ин.9:39); чудесное насыщение пятью хлебами многих тысяч народа Спаситель связывает с речами об ином чудесном хлебе – Хлебе жизни – плоти Сына Человеческого, вкушение которой дарует человеку живот вечный (ср. L.Fonck, ibid., s.113–115).

Свв.отцы Церкви, не сомневаясь нисколько в исторической действительности евангельских чудес, придают им значение, кроме буквального, и символическое. Памятники древнехристианского искусства также уверяют нас в распространенности присвоения чудесам и такого значения (ср. L.Fonck, ibid., s.115–117).

Можно находить и еще другие стороны в этом значении чудес Иисуса Христа.

Как нетрудно было видеть, все эти только что указанные значения нисколько не противоречат выставленному нами основному значению чудес Иисуса Христа. Больше того, все эти разнообразные значения, собственно, направляются, как радиусы круга, к одному центру – к значению чудес как доказательств Божественного достоинства Совершителя их Иисуса Христа.

Если чудеса Спасителя находятся в тесной связи с Ветхим Заветом, если они свидетельствуют о Нем, как о высшем ипостасном откровении Всемогущества и Благости Божией, которые даруют человеку всю полноту изначального блаженства и вводят его в вечную жизнь, то при всем этом наличность их, именно как таковых, – свидетельствует только о том, что самая существенная центральная истина Божественного Откровения, – истина, совершившая спасение человека, – есть Иисус Христос, Истинный Мессия, Единородный Сын Божий. К такому же выводу приходит и L.Fonck (op.cit., s.119).

1154

W.Brückner. Die Stellung, s.31.

1155

«Ни синоптики, ни евангелист Иоанн, – пишет Ч.А.Роу, – не говорят, чтобы Спаситель совершал чудеса с целью доказать истину какого-нибудь учения или нравственного правила, Им предложенного» (Очевидные истины христианства), с.43.

1156

W.Soltau. Hat Jesus Wunder getan? S.48.

1157

Ч.А.Роу, op.cit., с.35, 37, 39.

1158

То же утверждает и J.Wendland. Der Wunderglaube, s.20.

1159

Прот.П.Я.Светлов. Крест Христов. Значение креста в деле Христовом, с.322.

1160

Проф.М.М.Тареев. Основы христианства, т.I, с.151, 206, 207.

1161

Если Христос из распространения сведений о Его чудесах не делал непременного условия спасения, пишет Менегоц, то, наверное, условием спасения Он не ставил и веры в другие чудесные рассказы (E.Ménégoz. La notion biblique du miracle, p.12).

1162

Проф.М.М.Тареев, op.cit., с.151.

1163

Ложное, по мнению Беттекса, в основе утверждение, что Христос придавал мало значения чудесам, можно применить только в смысле необычайной легкости, с какой истекала из Него благодатная сила. Но нельзя полагать, что дела, совершаемые властью Отца, Христос ценил низко. Ведь Он прямо говорит о великом значении чудес: «дела, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня" (Ин.5:36).

Апостол Петр так называет Христа: «Иисус Назорей, Муж, засвидетельствованный вам от Бога силами и чудесами, и знамениями» (Деян.2:22). В глазах апостола Павла значение чуда Воскресения Христа так громадно, что, по его словам, – если Христос не воскрес, то вся вера наша тщетна (1Кор.15:17). Конечно, заключает Беттекс, совершение чудес не является целью Божественного воплощения, – этой целью было крестное искупление мира, но при достижении этой цели чудеса служили доказательством (F.Bettex. Das Wunder, s.96, 98).

1164

J.Dollinger. Christenthum und Kirche, s.16.

1165

Взгляд Ренана на чудеса, с.48. Это утверждает профессор по поводу слов Ренана, что Христос скрывал чудеса.

1166

Мысли на каждый день года, с.279.

1167

Не принося никому пользы, рассказ о чуде мог служить лишь к безвременному и напрасному возбуждению злобной ненависти противников Господа (А.И.Струнников. Вера как уверенность по учению Православия, с.91).

1168

Т.е. данная через Моисея.

1169

I.Kant. Religion innerhalb der Granzen, bd.6, s.180. О значении чудес для иудеев при введении христианства говорит X.Dieringer (System der göttlichen Thaten, s.198).

1170

Athanasius Alexandrinus. Oratio de incarnatione Verbi, cap.18. Migne. P.s.gr., t.25, col.128.

1171

Tertullianus. Apologeticus adversus Gentes, cap.21. Migne. P.s.lat., t.1, col.400–403.

1172

A.Arnobius. Disputationum adversus gentes, lib.I, cap.42. Migne. P.s.lat., t.5, col.772.

1173

Ibid., cap.45, col.775.

1174

Cap.46, col.777.

1175

Lactantius. Divinarum institutionum, lib.V, c.3. Migne. P.s.lat., t.6, col.560–561.

1176

Deum creditum Christum quia mirabilia fecit, sed quia vidimus in eo facta esse omnia, quae nobis annuntiata sunt vaticinio prophetarum.

1177

Тем самым мы считаем излишним давать особое место для характеристики чудес «вне истинной церкви». В последнем случае мы имеем в виду диссертацию профессора С.С.Глаголева («Сверхъестественное откровение и естественное богопознание вне истинной Церкви»). «Они безответны» (Рим.1:20), – утверждает автор в эпиграфе к своему труду. Стоящие вне истинной (ветхозаветной) Церкви язычники не лишены были Божьего водительства и промышления. В их жизни, далекой от пути истинного богопоклонения, нельзя не заметить многих следов сверхъестественного проявления Бога и Отца всех.

Противники христианства еще с самых первых веков его существования говорили: как благой Бог мог допустить, чтобы все народы, кроме еврейского, погибли в неведении Его истины? Почему надлежало прийти Спасителю только тогда, когда бесчисленное множество языческих народов погибло в бездне греха, проклятия и смерти? Как они могли быть служителям Бога Вышнего? Не Сам ли Бог повинен в их гибели (см., напр., у неоплатоника Порфирия – по Kellner'у – Hellenismus und Christenthum, s.211. Здесь же ответ блж.Августина на этот вопрос)?

Однако необъятность, непостижимость Божественной премудрости и благости при этом выступают еще сильнее. Ап.Павел, проникая своим взором в глубины Божественного домостроительства, восклицает: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия, как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его" (Рим.11:33)! "Бог недалеко от каждого из нас» (Деян.17:27). Его спасительное промышление стоит несравненно выше всяких человеческих измышлений. Ведь ветхозаветное откровение, хотя и касалось ближе всего богоизбранного народа, но было дано не для этого лишь народа, а для всего человечества.

В самом начале – откровение (ветхозаветное) было дано всем людям, но они сами удалялись от него и забывали его. Божественное милосердие, как нам говорит Библия, употребляло, не нарушая свободы человека, все средства возвратить его на истинный путь: то были средства естественные и сверхъестественные [См. о всем этом диссертацию профессора С.С.Глаголева, имеющую специальную цель (см. op.cit., с.37) – указать эти пути Божественного Промысла, направлявшие языческий мир в лоно ветхозаветной Церкви, сказать по библейским (ibid., с.33–155) и внебиблейским свидетельствам (ibid, с.155–239) о распространении Откровения (ветхозаветного) вне богоизбранного народа, во всем человеческом роде. Здесь же проф.Глаголев доказывает и то, что и в настоящее время «естественное богопознание» направляет человека к вступлению в лоно истинной Христовой Церкви (ibid., с.239–442)]. Из предыдущего мы видим, как воспринимались эти Божественные средства для спасения всего рода человеческого. И если само человечество уклонялось от Божьего промышления, не приникало всем существом к этому голосу сверхъестественного Откровения и промышления, то Богу угодно было избрать особо близкий к Нему народ, среди которого сохранялся бы свет Его истины. История этого народа и до сих пор служит поучительным уроком для всего человечества.

Сверхъестественные воздействия Божественного Промысла ознаменовывают, таким образом, всю историю человечества. Чудеса мы можем видеть и в истории всего мира, вне истинной Церкви, – и не только ветхозаветной, но и новозаветной. Именно, чудеса творит Господь в Своей Церкви через Свою Церковь, но для всего мира, для всего человечества, всех желая спасти, чтобы никто не погиб.

В этом широком смысле рассуждая о чудесах, имеющих место в истории, в жизни всего человечества до и после Христа Спасителя, мы и считаем более удобным обозначить их как чудеса в Царстве Божием – понятии, включающем в себя и Ветхий, и Новый Заветы. А так как рассмотрению значения чудес для всего рода человеческого была посвящена особая глава, то мы здесь решаем другие существенные вопросы о значении чудес в Царстве Божием.

1178

При написании этой части главы мы преимущественно пользовались статьей М.И.Богословского «Идея Царства Божия», Правосл. собеседник, 1887, ч.3, с.246–266.

1188

Очевидно, центральная идея евангельского спасения в основании своем опирается на таковую же ветхозаветную идею. Мы уже отметили богообразное царственное достоинство человека при его сотворении (Быт.1:26; Евр.2:7). Оно обусловливалось его религиозно-нравственным состоянием и, будучи нарушено в своей изначальной полноте диаволом, восстановлялось семенем жены (Быт.3:15), семенем Авраама (Быт.12:3; 18:18; 26:4; 28:14), по мере подчинения человека воле Единого Истинного Господа. Необходимость Божественного содействия человеку является в этом случае несомненной, как и личное действие самого человека. В этом смысле стоящий во главе ветхозаветной теократии Судия и Законодатель, Правитель и Царь своего народа – Сам Господь (Суд.8:23; Втор.33:5; Ис.33:22) определяет основную жизнь Своего царства как достижение человеком святости – (суммарное обозначение Божественных свойств) (Лев.19:2; ср. Исх.19:6; 23:22; Втор.6:4–10; 11:18–20).

Осуществление условий завета приводит человека в особую, исключительную близость к Богу – в царстве избранного потомка Давида (2Цар.7:12–14; 1Пар.17; Пс.2, 71, 109 и др.).

Наибольшей яркости и полноты это откровение, эта идея царства великого потомка Давида достигает в пророчествах.

Грандиозные очертания пророческой теократии, расширяясь, достигают пределов новозаветного царства Божия (Ис.11:1–2, 5, 9–10; 4:2; Иер.33:15–16, 19–20, 31:33; Дан.2:32–44; 7:13, 14, 18, 27; Лк.1:32–33). Последнее является здесь с характером – прежде всего – премирно религиозного, которое по своему содержанию отлично от характера земных человеческих царств, а следовательно, как наследие Божие, уготованное от создания мира (Мф.25:34), которое Сам Бог благоволил дать человеку (Лк.12:32), – оно есть дарование Божие, а не результат естественных усилий человека (ср. также Мф.20:1–16; 18:23–35).

Со стороны человека действительны лишь усиленные искания этого Божественного создания (Мф.13:41–46; ср. проф.В.А.Керенский, Школа ричлианского богословия, с.692–694).

Несомненность этого Божественного элемента Царства Божия (ср. Лк.13:28–29; Мф.8:11–12; 14:16–24; Иак.2:5; 1Пет.5:10; 1:7, 10; 4:3; 1Фес.2:12; 2Фес.2:13–14; Рим.5:1–2; Евр.11:10) не отменяет, а всего яснее предполагает столь же несомненную наличность и человеческих исканий как условия привлечения этого благодатного блаженного состояния [Мф.6:33; Лк.12:31 – ζητεῖν – отмечает высокую степень активного участия человека в достижении Царства Божия. В силу этого только – «употребляющие усилия восхищают Царство Божие, которое берется силой». Слово βιάζω и ἁρπάζειν настойчиво отмечают эту деталь – «к себе тянуть, рвать». Это усилие граничит с великими подвигами в личной, семейной, общественной жизни (Мф.5:29–30; 19:10–12; 10:37–39; 13:44–46 и др.). Ср. обо всем В.А.Керенский, op.cit., с.695–696]. Коренное изменение (μετάνοια), перерождение (Ин.3:5–6) требуется от человека. Тогда воспринятое во внутрь человека Царство Божие точнее определяется целым рядом характерных свойств христианского совершенства в их исключительной принадлежности ему. Такими чертами характеризует Царство Божие, напр., и преподобный Симеон Новый Богослов («Слова» в переводе на русский язык, вып.I, с.448–490). «Какого царства, – спрашивает он, – велит Христос Спаситель искать нам? Того ли, которое находится на высоте небесной и имеет открыться по воскресении всех мертвых? Когда заповедует нам искать его, сколь далеким полагает Он его от нас?». На эти вопросы он дает следующий ответ: «Бог, Творец и Устроитель всяческих царствует над всем: и небесным, и земным, и преисподним, наипаче царствует Он над нами правдой, ведением и истиной. И вот сего-то царства велит нам искать Господь, т.е. искать, да царствует и над нами Бог.

Как же – да царствует? Да восседит поверх нас, как на колеснице, да держит руками Своими желание душ наших, как бразды, и, находя нас послушными, да направляет нас туда, куда хочет, управляя желаниями нашими, как конями, по воле Своей, чтобы мы охотно покорствовали заповедям и повелениям Его и исполняли их. Так царствует Бог в тех, в которых никогда не царствовал, после того, как они очищаются посредством слез и покаяния и делаются совершенными духовной мудростью и разумом. Так и люди в мире сем бывают, как херувимы на небе, имея на раменах душ своих Бога.

Кто же столь несмыслен и бесчувствен, чтобы не возжелал увидеть такую Божественную славу и не употребил всех усилий и подвигов, стяжать ее, но лучше воспохотствовал стяжевать богатство или славу или власть мирскую? Для имеющих разум, поистине, нет другого блага, кроме Царства Божия.

Посему никто да не дерзает в мыслях отгонять от себя Христа, Который повсюду ходит, ища, да царствует над всеми нами. Никто, прошу нас, да не лишает себя сего великого и вожделенного дара. Никто да не ниспадает от сей истинной славы. Никто да не оставляет Щедродавца Бога, Творца всего сущего – из-за временного богатства. Никто да не погубляет сладости истинной жизни из-за похоти плотской. Никто да не отчуждает себя от вечной и нескончаемой славы из-за славы временной. Приидите, соединимся все воедино и взыщем, да воцарится в каждом из нас Тот, Кто есть выше всякого начала и власти и всякого имени именуемого; каждый из нас да восприимет в себя всего Его и да имеет Его неотлучным от себя день и ночь, чтобы Он просвещал его Своим пресветлым и неприступным светом, шествовал с ним внутрь жилища его, опочил с ним на одре его, объял его невидимыми объятьями Своими, облобызал неизреченным целованием, чтобы утешал его в болезни, отгонял печали и скорби, изгонял бесов, каждочасно подавал ему радость и слезы, сладчайшие меда и сота, врачевал душевные и телесные страсти, уничтожал страх смерти. Все сие надлежит познать самым делом и испытать всем чувством души, чтобы стяжать в себя Бога, Который возводил бы тебя вместе с Собой на небеса».

Также, согласно богооткровенному учению, насаждение Царства Божия на земле должно сопровождаться внутренним самоосуждением человека и внутренним же нравственным обновлением его (проф.В.А.Керенский, op.cit., с.711). «Ибо грядет день Господа Саваофа на все гордое и высокомерное и на все превознесенное, а оно будет унижено. И падет величие человеческое и высокое людское унизится; один Господь будет высок в тот день" (Ис.2:12, 17).

1189

Мф.5:3–9; Лк.6: 20. См. и проф.С.М.Зарина, Заповеди блаженства (Мф.5:3–12; Лк.6: 20–26). Петроград, 1915.

1191

А.Иванов. Новозаветное учение о Царстве Божием, с.39–41.

1192

Необходима совершенная любовь ко Христу Спасителю с полным самоотречением до готовности принести в жертву все и даже собственную жизнь во имя этой любви (Мф.10:37, 41; 19:29; Лк.14:26–33).

Необходимо по отречении от всего взять и нести крест свой вслед за Христом Спасителем, крест совершенной любви к Нему и полного самоотречения. Самоотречение есть первое условие любви и, чем больше оно, тем совершеннее любовь. Оно есть прямой и верный путь к достижению высших целей и непременное условие плодотворного и успешного служения; всюду успех обеспечивается возможно большим сосредоточением сил души на известном предмете, при наименьшем расходовании и отвлечении ее энергии на сторонние заботы и дела. Несовместима любовь к Богу, к Иисусу Христу, с любовью к миру, почему совершенная любовь ко Христу Спасителю и насажденному Им царству и соединяется с отречением от мира, совершенно свободно, без боли и сожаления (Мф.6:24; Лк.16:13), ибо для истинного последователя Христа Спасителя не существует ничего лучшего, как всегда пребывать с Ним, т.е. пребывать в неизменной любви к Нему (Флм.1:21–23). Поэтому для достижения Царства Божия (проф.прот.П.Я.Светлов. Идея Царства Божия, с.77–78) человеку необходимо полное внутреннее изменение его, и это изменение, или обретение Царства Божия, вменено христианину в главнейшую его обязанность и должно совершаться в нем с полным сознанием исполнения им высшего и наиприятнейшего долга. Это есть то высшее и наиценнейшее для последователя Христа Спасителя, чего он должен всеми силами домогаться и об осуществлении чего он должен непрестанно просить Господа Бога.

Существенная трудность этой работы христианина над собой заключается, во-первых, в отвлечении воли от ее естественного стремления поддерживать более всего свое животное существование в житейской борьбе, а во-вторых, в направлении этой воли к исканию Царства Божия и правды его, т.е. единения с Богом, а следовательно, и к исканию внутренней чистоты и создания настроения Богосыновства. Из этого стремления человека к Богосыновству черпает свое начало и в нем имеет свою основу христианская чистота или аскетизм как отрешение человека от господства вещей мира.

1193

С.Аскольдов. В защиту чудесного, кн.71, с.56–61.

1194

Этика православно-христианского аскетизма есть путь к высшим формам бытия. Аскетизм представляет собой, между прочим, упражнение воли в ее воздействии на тело. Аскет, ведущий жизнь, противоположную стремлениям телесным, в этой постоянной борьбе достигает победы и, при помощи Божией сделавшись властелином над телом, начинает простирать свое влияние с той же помощью Божией и на внешнюю природу [природа (мир) должна стать для меня тем, чем есть для меня мое тело, говорит J.G.Fichte. Das System der Sittenlehre, s.34. Если мы получим силу преодолевать законы природы через свою собственную волю, то этим мы делаемся, говорит Фихте в другом сочинении, богами. Versuch einer Kritik. s.166–167]. Бесконечно нравственно совершенствующийся человеческий дух (о силе духа и воли над природой говорят: J.Billroth, Vorleѕungen, s.132 и G.Taute, Religionsphilosophie, th.II, s.211. Шопенгауэр силу воли считает источником всякой магии – A.Schopenhauer, Ueber den Willen, s.113), целиком предавши себя благой воле Божией, удостаивается от Господа Бога разнообразных форм чудотворения (Чудо, говорит Розенкранц, и есть форма, в которой, с религиозной точки зрения, свобода духа проявляет себя со стороны независимости его от природы, которая должна быть для духа абсолютным органом деятельности и не может оказывать ему сопротивления, K.Rosenkranz, Encyklopädie, s.163).

1196

Проф.И.Ф.Григорьев. Пророчества Исаии о Мессии, с.264–265; 268–269; 295.

1198

Hieronymus. Comm. in Ezechielem proph., lib.II. Migne. P.s.lat., t.25, col.332.

1200

Царство Божие, становясь действительным на земле, говорит профессор М.М.Тареев, должно дать духу силу над природой, уничтожить зло, страдания и победить смерть (Христос. Основы христианства, т.I, с.186).

1210

E.Carr. On the study of the Evidences of Christianity and of Miracles, p.143.

1211

С.Аскольдов. В защиту чудесного, кн.70, с.433.

1212

Христианская нравственность существенно отличается от языческой, главным образом, по религиозным своим принципам (проф.Н.П.Рождественский. Христианская апологетика, ч.I, с.150).

1213

Арнольд говорит, например, что чудеса не должны стоять выше Евангелия, т.е. нравственного учения (T.Arnold. Introductory Lectures, p.137).

1214

Еп.Феофан (Затворник) пишет, что немецкая ученость находит только неуместным в Евангелии сверхъестественное, и что же вышло? Через это растеряли все христианские истины и теперь остались не при чем (Мысли на каждый день года, с.145. См. для иллюстрации этой точки зрения и книгу A.Schweitzer'а, Von Reimarus zu Wrede. Eine Geschichte der Leben-Jesu-Forschung и оценку этого печального явления как с принципиальной стороны, так и в историческом отношении в очерке проф.С.М.Зарина – Мифологическая теория Древса и ее разбор).

1217

Особенно замечательно, по мнению Шабль, чудо исцеления слепорожденного, рассказанное у ев.Иоанна (9:1–41). Здесь высшая цель чуда – доказательство Божественности Христа – выступает особенно ярко (F.Chable. Die Wunder Jesu, s.41).

1218

На воскресении из мертвых особенно основывает Гроций доказательство Божественного происхождения Христова (H.Grotius. De veritate religionis christianae).

1219

Проф.-прот. П.Я.Светлов. (Странник, 1899, т.I, с.623–651 и т.II, с.21–49) критически разбирает в своем обстоятельном очерке – «Воскресение Христово» – различные теории, созданные скептиками для отрицания Воскресения Христова.

1220

Исторический факт Воскресения Иисуса Христа из мертвых, пишет Лиддон, отождествляет Господа как Всемогущего Владыку физической жизни и смерти с Законодателем Нагорной беседы (H.Liddon. Some Elements of Religion, p.74). На Воскресение как на главное доказательство христианства ссылается и Харрис (H.Harris. Scepticism, p.61).

1222

См. об этом, кроме В.А.Керенского (op.cit.), у Н.Иванцова – Новое протестантское учение о церкви. Правосл. обозрение, 1878, ч.2, с.413–446 и др.

1223

Вопрос об отношении Царства Божия к церкви решается различно. Мы не претендуем на бесспорное установление этих отношений. Последние, понятно, определяются из того или иного решения вопроса, что разуметь под Царством Божиим и Церковью. Проф.М.М.Тареев дает такой ответ по этому поводу: «отношение Царства Божия к церкви оказывается отношением целого (евангельского учения) к его части» (Основы христианства, т.2. Евангелие, с.345. Ср. т.5, с.217 и след.). Этот ответ не исчерпывает вопроса. Тем более что здесь же (ibid.) в примечании проф.М.М.Тареев полемизирует с не совсем далекой от его точкой зрения. Кажется, виной всему является в данном месте представление почтенного автора о Царствии Божием как о евангельском учении, о всем христианстве как об известной доктрине. «Общее евангельское содержание», скрытое под символическим образом Царства Божия (ibid., с.345), нуждается именно в своей определенности.

При такой суммарности понятия Царства Божия не становится ли излишним, напр., второе прошение молитвы Господней, наряду с первым, третьим и т.д.?

Мы должны признать односторонним и тот взгляд проф.М.М.Тареева, какой он здесь же дает касательно употребления евангельского понятия о Церкви. Если нельзя отрицать, что терминология евангелистов соприкасается с областью иудейской теократически апокалиптической мысли, то все же не основательно ограничивать смысл евангельских выражений и понятий этой сферой. Допустим, что слово «церковь» взято ев.Матфеем из иудейского вокабуляра (Тареев, ibid., с.346), но смысл его употребления простирается несравненно далее иудаистических толкований.

В таком случае взятые в отдельности указанные понятия при своем сопоставлении и дают в результате ту, по нашему мнению, неясную формулу отношений, которую мы находим у проф.М.М.Тареева при разрешении им нашего вопроса.

Для нас в раскрываемом здесь пункте относительно значения чудес в Царстве Божием вопрос о том, совпадают ли два понятия – Царство Божие и Церковь, собственно, не представляет решающего значения. Чудеса в Царстве Божием или в Церкви Христовой, как чудеса в христианской действительности последующих веков, остаются с тем же значением, как бы ни ограничивать эти оба понятия.

Однако мы защищаем здесь определенную точку зрения, по крайней мере, так, как она удерживается традиционным богословием не только православным, но и римско-католическим (ср. Н.Иванцов, ibid., с.417.).

У свв.отцов Церкви учение об отношении Царства Божия и Церкви не имеет специальной, систематически-научной разработки или посвященного этим вопросам какого-либо трактата. Однако здесь нет чего-либо исключительного. Не этот только вопрос, а и многие другие в святоотеческой литературе не имеют желательной с современной научной точки зрения разработки. Тем не менее определенность святоотеческого взгляда на разбираемый здесь вопрос не подлежит сомнению. Нет современно-научных трактатов, но есть общецерковное сознание, которым проникаются все замечания свв.отцов по вопросам, относящимся к Церкви или к Царству Божию.

В Св.Писании есть такие употребления понятия Царства Божия, под которыми никак нельзя разуметь одну Церковь (напр., Мк.9:1; Лк.9:27. Ср. Мф.16:28). Затем, о Царстве Божием, напр., говорится: оно «силою берется» (Мф.11:12), оно «внутрь есть» человека (Лк.17:21), чего опять ни в каком случае нельзя отнести к Церкви. С другой стороны, свв.отцы нисколько не затруднялись весьма многие упоминания в Евангелии Царства Божия относить к Церкви. Эти сопоставления для них настолько непререкаемы, что они делают их без всякого сомнения и не ищут доказательств к тому (о святоотеческом понятии Царства Божия – см., напр., J.Suicerus, Thesaurus Ecclesiasticus, t.I, col.663–668; а также о понятии Церкви – ibid., col.1049–1060).

Древнеотеческий взгляд на отношение между этими понятиями можно формулировать так: «под Царством Божиим или Царством Христовым, или Царством Небесным, если понимать все эти выражения в смысле совершенно безразличном, мы можем и должны разуметь в известных местах Писания, и в особенности в Новом Завете, не иное что, как Церковь, хотя, впрочем, только в известных местах, пусть даже очень немногих, но все же отнюдь не во всех, в которых Св.Писание высказывает нам свое учение о Царстве Божием» (Н.Иванцов, op.cit., с.417).

1224

См. об том, как и для общего определения значения Церкви, напр., у проф.В.А.Троицкого (архим.Илариона), Очерки из истории догмата о Церкви, с.11–12 и след.

1237

M.Luther, bd.11, s.1339. K.Hase. Evangelische Dogmatik, s.164, anm. (f).

1238

Архиеп.Дж.Тренч. Чудеса Господа нашего Иисуса Христа, с.43.

1239

G.Lessing. Theologische Streitschriften, bd.6, s.85.

1240

B.Powell. The Order of Nature, p.285.

1241

Вера и наука, с.321.

1243

На это указывает J.Wendland, Der Wunderglaube, s.16, как на доказательство продолжения чудес.

1247

Третья часть, четвертая глава.

1248

Четии-Минеи, Пролог, Патерик.

1249

Напр., Ин.3:5 и др.

1250

См. Странник, 1864, апрель. Ср. В.Изергин, Чудеса Божии, с.40–43.

1251

Об этом чуде свидетельствует протоиерей Павел Тимофеев, Воронежской губ., города Павловска, Соборной Преображенской церкви: в 1866г., в ноябре, 26 дня. См. Странник, 1867, т.I. Ср. В.Изергин, с.74–75.

1252

Кн.I. Сентябрь–февраль, лист 15 на обор. и 16.

1253

См. В.Изергин, с.189–196. Ср. почти то же в другом источнике: – «пчелы устроили престол, потом дискос и на него положили св.частицу и оградили ее сводом, устроили как бы храм и алтарь; затем собрались вокруг и жужжали, будто воссылали хвалу и молились» (еп.Феофан Затворник. Из писем о покаянии. Воскр.чт., 1884, с.413–414).

1254

При канонизации праведника Православной Церковью прежде всего в основание полагают чудодейственную его силу (проф.Е.Е.Голубинский. История канонизации, с.16. Е.Н.Темниковский. К вопросу о канонизации, с.23, 29. А.Лебедев. О чудесном нетлений св.мощей, т.II; брошюра под заглавием «Рассуждение о нетлении мощей» (анонимная); Д.Протопопов. О нетлении и почитании св.мощей.

1255

А.П.Введенский. Религиозные сомнения, т.I. Тайна чудотворной силы св.икон, с.159–183.

1256

В.Изергин. Чудеса Божии.

1257

Положительно неверующими мы называем таких лиц, которые умом, сердцем и волей чуждаются истины, а отрицательно неверующими тех лиц, для которых истина недостаточно еще убедительна. Хотя имеются и такие случаи, когда обращались к вере совершенно не веровавшие скептики, напр., Цейслер (кн.Н.Д.Жевахов. Святитель Иоасаф, т.II, ч.2, с.303–304).

1258

Напр., сомневавшийся г-н Харьков (кн.Н.Д.Жевахов. Святитель Иоасаф, т.III, с.531–533).

1259

J.Wendland, op.cit., s.77–78.

1260

В.Джемс. Многообразие религиозного опыта, с.62, 190–192, 211–213 и мн. др.

1261

W.Herrmann. Offenbarung, s.52–54.

1262

C.Stange, Das Frömmigkeitsideal, s.15.

1263

F.De Backer. Lourdes; G.Bertrin. Un miracle.

1264

M.Rode. Das Religions Wunder, s.27.

1265

G.Traub. Die Wunder, s.3.

1266

E.Ménégoz. La notion biblique du miracle, p.32.

1267

F.Bettex. Das Wunder, s.84.

1268

Исцеление митрополитом Алексием по просьбе царя Амурата ослепшей царицы. «Царь же с вельможами своими и вси тамо бывшии удивляхуся зело чудеси́ тому преславному и хвалы возсылаху Богу» (св.Димитрия Ростовского Жития святых, февраль, с.99).

1269

У иудеев были чудеса θαύματα, пишет св.Иоанн Златоуст, и, однако, это нисколько не послужило к их спасению. Как лучи солнечные недостаточны для того, чтобы видеть, – нужен и здоровый глаз; так и для того, чтобы получить пользу от чудес, необходимо отрешиться от окружающих злых дел и заблуждений (Ioannes Chrysostomus. Expositio in Psalmos 45. Migne. P.s.gr., t.55, col.207).

1271

Т.е. излагаю учение и совершаю чудеса. Мы позволяем себе понять так слово «стучу», хотя одним таким смыслом его оно, конечно, не может быть исчерпано вполне, ибо чудеса, как справедливо утверждает архим.Антоний, являются только одним из способов, посредством которых действует благодать предваряющая и призывающая (Догматическое богословие, с.18).

1273

После того, как они не могли создать мошек, произведенных Моисеем.

1276

W.Ziethe. Die Wahrheit, s.107.

1277

F.Delitzsch. System der christlichen Apologetik, s.224.

1278

Чудо, с.485–486.

1279

Чудо не может быть доказательством для того, кто сознательно и по принципу держится атеистического мировоззрения (J.Newman. Two Essays, p.11).

1285

Случай с сотником в Капернауме, по мнению Шабль, прямо заставляет смотреть на совершение чудес как на средство пробуждения веры у язычников (F.Chable. Die Wunder Jesu, s.32).

1286

Употребляя здесь слово «вера», мы соединяем с ним понятие исповедания религии; когда же слово «вера» употребляется нами при испрашивании от Господа Бога совершения чуда, то мы соединяем с ним понятие убеждения в возможности чуда; вера в последнем смысле может быть и у язычников (Мк.7:26) и не быть у иудеев (Мк.6:5, 6).

1287

Gregorius Magnus. Homiliae in Evangelia, lib.II, Homil. XXIX. Migne. P.s.lat., t.76, col.1215.

1288

Ioannes Chrysostomus. Homil. I de S.Pentecoste. Migne. P.s.gr., t.50, col.459–460.

1289

A.Augustinus. Epistola CXX, cap.I, 5. Migne. P.s.lat., t.33, col.454.

1290

Sed quia homines in aliud intenti perdiderunt considerationem operam Dei, in qua darent laudem quotidie Creatori.

1291

A.Augustinus. In Evangelium Ioannis tractatus, VIII. Migne. P.s.lat., t.35, col.1450.

1292

A.Augustinus. Sermon LXXXVIII, 1. Migne. P.s.lat., t.38, col.539.

1293

Чудеса помогали, говорит Штендель, вере в той душе, которая искренно обрекла себя на полное соответствие воле Божией; они не могли и не хотели принуждать к признанию учения тех, которые были не готовы к нему (J.Steudel. Grundzüge einer Apologetik für das Christenthum, s.65).

1294

A.Augustinus. In Evangelium Ioannis tractatus, XLIX, 11. Migne. P.s.lat., t.35, col.1752: Non enim ait «gaudeo propter vos», ut fides vestra augeatur, sive firmetur, sed ait: «ut credatis»: quod intelligendum est, ut amplius robustiusque credatis.

1295

A.Augustinus, ibid., col.1752.


Источник: Петроград, Синодальная Типография, 1915 г. 552 с.

Комментарии для сайта Cackle