Таинство Священства

(Минская Духовная академия, 03.09.2007)

Протоиерей Владимир Башкиров (МинДА). Видимая сторона таинства Cвященства и его невидимые действия

Поставление на все иерархические степени в Православной Церкви соединяется с литургией, чтобы новопоставленные могли сразу же после хиротонии участвовать в приношении бескровной Жертвы. Известно, что чинопоследования посвящения развивались постепенно и в разных Церквах имеют свои особенности, но самая существенная их сторона остается неизменной с апостольских времен – это возложение рук епископа на поставляемого и молитва. «Мы, – говорится в Послании Восточных Патриархов, – сообразно с мнениями издревле господствующим в восточной Церкви, подтверждаем, что звание епископа так необходимо в Церкви, что без него ни Церковь Церковью, ни христианин христианином не только быть, но называться не может. Ибо епископ, как преемник апостольский, возложением рук и призванием Святого Духа получив преемственно данную ему от Бога власть решить и вязать, есть живой образ Бога на земле и, по священнодействующей силе Духа Святого, обильный источник всех таинств Вселенской Церкви, которыми обретается спасение.» 563.

«Священство, – отмечается в Православном исповедании Кафолической и Апостольской Церкви Восточной, – именуемое таинством, заповедано апостолам от Христа. Посвящение производилось чрез возложение рук их и до ныне производится по преемству епископов, наследовавших апостолам для раздаяния Божественных таин и попечения о человеческом спасении, как сказал апостол: “Итак, каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих” (1Кор 4. 1). Сия должность заключает в себе две принадлежности. Во первых, силу и власть разрешать грехи человеков, ибо о сем сказано: “Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе” (Мф 18. 18). Во вторых, власть и силу учить: “Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа” (Мф 28. 19). Итак, Христос послал апостолов на проповедь, а апостолы, рукоположившие других, послали их на то же дело, как явствует из слов святого Луки: “Тогда возложили руки на их и они приняли Духа Святого” (Деян 8. 17. Также: “Когда они служили Господу (то есть, когда приносили бескровную Жертву Богу) и постились, Дух Святой сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. Тогда они совершили пост и молитву, и, возложив на них руки, отпустили их” (Деян 13. 2–3) . И Павел говорит: “Рук ни на кого не возлагай поспешно” (1Тим 5. 22) . По сему рукоположению и преемству, никогда не прерывающемуся, те только имеют власть наставлять в спасительном учении, кои посланы на сие дело, а которые не посланы и не избраны на сие, те ни под каким видом не должны приступать к нему, по словам апостола Павла: “И как проповедовать, если не будут посланы?” (Рим 10. 15564.

Происходит это так. Епископ возлагает руку на главу рукополагаемого, причем при епископской хиротонии это совершается более торжественно: первенствующий архиерей возлагает десницу на рукополагаемого, а другие архиереи правые руки возлагают на его голову, а левыми поддерживают лежащее на его голове Евангелие. Затем епископ возвещает об избрании, назначении и определении к рукоположению в степень, приглашает всю Церковь помолиться, чтобы совершилось таинство, и возглашает: «Божественная благодать, всегда немощная врачующи и оскудевающая восполняющи проручествует (προχειρίζεται, т. е. «объявляет», «избирает», «назначает»; ср. Деян 22. 14, где Анания говорит Савлу: «Бог отцов наших предъизбрал, προεχειρίσατο, тебя») имярек,благоговейнешаго иподиакона, во диакона (или диакона во пресвитера, или архимандрита во епископа). Помолимся убо о нем, да приидет на него благодать Всесвятаго Духа».

Возглашение «Божественная Благодать.» и две тайно читаемые молитвы являются тайносовершительными словами хиротонии. В этот момент над рукополагаемым совершается невидимое действие – ему сообщается благодать Святого Духа. Так, блж. Симеон Солунский пишет: «Когда диакон произнесет “Вонмем”, – потому что при столь великих действиях мы должны входить в себя и быть внимательными, – архиерей возглашает: “Божественная благодать.”, свидетельствуя, что это есть общий дар Троицы, и призывая Оную; и присовокупляет: “Всегда немощная врачующи.”, выражая сим, что мы смиренны и весьма немощны, особенно для столь великих дел Божиих, и что врачует нас немощных Троица, дарующая силу. “И оскудевающая восполняющи”, – говорит, ибо мы сами по себе ничего не имеем, и ничего не можем делать, но самая благодать Божия, все укрепляющая и подающая все, что мы имеем, и восполняющая в нас то, чего не достает, проручествует, т. е. руковозводит, поставляет, творит совершенным. Вместе с сим словом и преподается благодатный дар; ибо для всемогущей и само совершающей силы нет нужды во времени...» 565 . Затем рукоположенного облачают в принадлежащие его степени одежды и вручают: диакону – рипиду, пресвитеру – часть св. Агнца. С молитвой и рукоположением новопосвященный получает и соответствующую его служению благодать Священства.

Такое убеждение основано на Откровении. Так, в Послании к Тимофею апостол Павел прямо говорит, что через возложение рук, при поставлении в степень священства, сообщается благодать Св. Духа. «Не неради, – внушает он Тимофею, – о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства» (1Тим 4. 14). А в другом месте опять напоминает: «Напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2Тим 1. 6). Слово «харизма», которым называется благодать, дарованная Тимофею, означает тот же дар, который получил и сам ап. Павел с Варнавою через возложение рук (Деян 13. 2). Можно думать, что апостол обозначил дар Божий, сообщенный Тимофею через рукоположение, словом «харизма», потому что священство сообщает одновременно освящающую благодать и особенные дары, необходимые для служения другим. Среди этих даров, полученных Тимофеем, – полномочие возлагать руки на других (1Тим 5. 22), а именно, низводить дар Святого Духа на избранных к служению Церкви.

Таким образом, благодать, сообщаемая в таинстве Священства, заключает в себе: благодатное право пасти стадо Христово, благодатную силу совершать таинства Церкви и учить слову Истины 566. О благодати, как особом даре таинства Священства, учат и отцы Церкви. Приведем несколько мнений.

Сщмч. Игнатий Богоносец в приветствии к Филадельфийцам говорит: «Игнатий Богоносец Церкви Бога Отца и Господа Иисуса Христа, находящейся в Филадельфии Асийской... Приветствую ее Кровию Иисуса Христа, которая есть вечная и непрестающая радость для верующих, особенно если они находятся в единении с епископом и пресвитерами и диаконами, поставленными изволением Иисуса Христа, которых по благоволению Своему Он утвердил непоколебимо Святым Духом Своим» 567.

Часто размышляет о благодати священства в своих письмах и сщмч. Киприан Карфагенский: «Сколько есть. примеров, подтверждающих важность и власть священническую, происходящую от Божественного удостоения... Ведь ни от чего другого произошли ереси и расколы, как от того, что не оказывают повиновения священнику Божию и не признают наместником Христовым в Церкви одного священника и судии, поставленного на известное время. Когда, по слову Господа, ничто, даже самое малозначительное не делается без воли Божией (Мф 10. 29), то неужели кто-нибудь подумает, что важное и великое дело делалось в Церкви Божией без ведома или без воли Божией, и чтобы священники, то есть домостроители Его, поставлялись не по Его распоряжению? Это значит, не иметь веры, которою мы живем; это значит, не воздавать чести Богу, манием и волею Которого (как нам известно и как мы верим) управляется и производится все» 568.

Комментируя избрание Семи (Деян 5. 5–6), свт. Иоанн Златоуст отмечает: «Заметь, как писатель [св. ап. Павел – прот. В. Б.] не говорит ничего лишнего; он не объясняет, каким образом, но просто говорит, что они рукоположены были молитвою, потому что так совершается рукоположение. Возлагается рука на человека; но все совершает Бог, и Его десница касается главы рукополагаемого, если рукоположение совершается, как должно».

Еще одна его мысль: «Священнослужение совершается на земле, но по чиноположению небесному; и весьма справедливо; потому что ни человек, ни ангел, ни архангел, и ни другая какая-либо сотворенная сила, но Сам Утешитель учредил это чинопоследование, и людей, еще облеченных плотию, соделал представителями ангельского служения» 569.

А в «Истории боголюбцев» блж. Феодорита Кирского в рассказе о Акепсиме есть один очень знаменательный эпизод: «Пришел к нему (Акепсиме).предстоятель тамошней Церкви и, убеждая его принять иго пресвитерства, говорил: “Отче, я знаю и высоты твоего любомудрия, и собственную свою нищету духовную; но поскольку мне вверено служение епископское, то я совершаю рукоположения – в силу такого призвания, а не по собственному ничтожеству. Приими же и ты дар Священства через возложение моей руки и по действию благодати Божией.” Акепсима, преклонив колена, принял благодать Священства, а епископ, возложив руку на него, послужил орудием Духа» 570. В другом своем сочинении, «Толкование на книгу Чисел», он рассуждает: «Как иной от одной светильни зажигает тысячи и свет первой не умаляет и сообщает свет последним... (так) многие тысячи людей, крещаемых одним иереем и приемлющих Божественный дар, не уменьшают благодати в иерее и весьма многие, рукополагаемые архиереем и приемлющие дар Священства, не умаляют дар у рукополагающего...» 571.

Сила молитвы в рукоположении несомненна и для свт. Григория Нисского: «Сила молитвы производит. почтенного и честного священника, новым благословением отделяя его от обыкновенных простых людей. Ибо тот, кто вчера и прежде был одним из многих, одним из народа, вдруг оказывается вождем, предстоятелем, учителем благочестия, совершителем сокровенных Таин; и таким он делается, нисколько не изменившись по телу или по виду, но оставаясь по видимости таким же, каким был, некоторою невидимою силою и благодатию преобразовался по невидимой душе, к лучшему» 572.

Не менее ярко говорит о благодати Священства прп. Ефрем Сирин: «Да благословляется Спаситель, принесший на землю сей пресветлый, очистительный дар, просветивший благодатию иереев, чтобы сияли они, как светила, в мире. Народ, прежде нас бывший, чрез рог с елеем достигал освящения, а мы, непотребные рабы Благословенного, не получили ни рога, ни чувственного елея, но сама высокая и страшная Мышца, снизойдя с неба, чрез возложение рук даровала нам Духа Своего, как огонь, сшедшего на апостолов, О неизреченная сила, благоволившая вселяться в нас чрез возложение рук святых иереев! О какой высокий сан имеет странное и чудное священство!» 573.

Священник Алексий Васин (МинДА). Священство в Ветхом Завете

Священство Ветхого Завета – Священство Нового Завета: Библейское Священство. Термин «священство» Ветхом Завете

Священство Ветхого Завета ____. Это понятие для нас, христиан, становится более понятным и приобретает особое значение тогда, когда мы задумываемся о первосвященстве Христа. В свою очередь первосвященство Христа и его принадлежность к роду Давида, являются на первый взгляд противоречивыми реалиями, т. к. родовая принадлежность к давидовой линии, не допускало принадлежности к левито-ааронтитскому священству. Две эти параллельные линии в истории Израиля и в библейских родословиях не пересекаются. Но богословие пересечения этих двух линий в личностях Христа отвечает нам на недоумение, каким образом Христос принадлежавший к роду Царя, является одновременно и Первосвященником. Да, в действительности, во Христе эти две линии пересекаются, указывая нам на тот факт, что левито-ааронитское священство не является ветхозаветным священством как таковым, а лишь частью этого общего понятия. Священнодействовать, т. е. исполнять роль священника (___); означает сам процесс и должность священнодействия. Если мы и задумываемся о том, что оно обозначает для нас, христиан, то скорее в прообразовательном смысле, затрагивающем сень священства Христианской Церкви и сакраментальный прообраз богослужебных предметов, парамантики, обрядов и церковной иерархии. В начале священной истории мы пытаемся видеть священство Ветхого Завета, а на другом конце этой исторической линии как свою реальность принимаем за истину и действительность установленное Христом священство Нового Завета.

Большинство христиан под термином «священство Ветхого Завета» понимают ничто иное, как установление в рамках законодательства Моисеева с последующим преобразованием из служителей скинии свидения в служителей Храма. Это священство, которое после разрушения Иерусалима и мест культа в 70 г. во время Нового Завета завершает свое существование. На самом деле, говоря о библейском священстве, мы часто несправедливо разделяем ветхозаветное священство от новозаветного. Институционное иерархическое священство Закона Моисеева, которое заключалось не в царственном призвании души к служению Богу, а в династийном принципе ааронитского священсва является всего лишь незначительной частью и отдельной формой существования одного из исторических аспектов понятия «священство Ветхого Завета».

Библия впервые упоминает о священнике в Быт 14, повествуя о Мелхиседеке, царе Салима, как о священнике Бога Всевышнего. Пояснение ____ свидетельствует о его царственном священстве, которое перенесется, по словам Пс 109. 4 в установление Мелхиседека (по чину ___). На протяжении всего текста Священного Писания мы замечаем различные чины, т. е. порядки или установления священства, одним из которых и является царственное священство по чину Мелхиседека, которым Библия начинает (как мы уже упомянули в Быт 14) и завершает (соответственно в Послании св. апостола Павла к Евреям и Откр 5. 10; 20. 6) свое идеально цельное повествование о священстве как таковом, установленным таинственно Словом Божиим и не являющимся священством юридического договора или Завета, который не был соблюден, а был преступно нарушен Израильским народом. Так это описывает пророк Иеремия, повествуя в 34-й гл. о Новом Завете, который эсхатологически принимается одним из договоров-завещаний, т. е. заветов богоизбранного народа с Богом. Но в отличие от Ветхого Завета Новый Завет не может быть нарушен своими служителями, т. к. является Заветом любви и благодати. Он не является Заветом закона, заповедей и установлений, которые по своей природе предполагают их нарушение. Именно так и понимается священство по чину Мелхиседека в новозаветной литературе. Здесь оно является прямым противопоставлением ааронитскому священству, которое предстает пред нами в священной истории Нового Завета зачастую очень даже в негативном свете (см. ниже). Часто под упразднением и завершением всего ветхого понимается и фактическое упразднение этой касты, на которой лежит ответственность за страдания Христа, за Его осуждение на смерть. Именно эти люди искали убить Мессию, которого по нечистоте сердечной не могли принять за Сына Божия. Надобность ветхозаветного священства как установления жрецов отпала после главной искупительной жертвы Христа на крестном алтаре всего мира.

Институционное или иерархическое священство Ветхого Завета

Святые отцы и учителя Церкви видели (несмотря на все вышеуказанное относительного первого употребления термина $dem Священных Книгах) существующее священство Праотцев, приносивших Богу жертвы. Именно жертвоприношение является сущностью жречества, аналога термина ____. Прп. Ефрем Сирин пишет: «Видишь первого священника Авеля, при первом творении мира, и досточтимого священника Ноя, при втором творении, с которыми сам Бог установил Завет» 574. Каждый член семьи приносил жертвы самостоятельно. Об жертвоприношениях Адама и Евы ничего не сказано, но очевиден замысел текста показать их прямое общение с Богом. Из-за нарастающего грехопадения всего человечества Господь по милосердию своему вынужден был избирать из среды падшего рода людей достойнейших. Таким образом, роль священства переходит к ветхозаветным патриархам. «В религиозном отношении для членов своей семьи, а также для членов своего рода они были жрецами и служителями Истинного Бога, т. е. священниками. Они удовлетворяли все религиозно-богослужебные запросы своих единоплеменников. Это была как бы домашняя церковь575. Патриархальное священство еще не имело характера иерархического, так как «основывалась на праве первородства, на праве естественном. Длилось оно до переселения в Египет. Дальнейшие события книг Исхода – Второзакония повествуют о следующем новом священстве, установленном Богом через пророка Моисея. Современная экзегетика свидетельствует о текстологической разнородности текстов этих книг, которые с одной стороны повествуют о Моисее далеко не в автобиографическом аспекте и с другой стороны являются трудом различных редакторов, действующих в свете одного и того же предания, но с разными историческими основами и перспективами. Очень многое можно представить на основании секулярных и религиозных законов о священстве изложенных в этих книгах.

Но очевидная более поздняя редакция Исх 25Числ 10 указывает на недостаточность фактов для составления подробной картины, изображающую священство дней Моисея. Сомнительна также и причастность Моисея к организации соответствующей структуры иерархического священства, которая более подходит к эпохе священнической редакции (Р). Полной вопросов является, наконец, и социальная функция самого Моисея, подтверждающая его священство при всем том, что Святое Писание не называет Моисея священником прямо, тем не менее приписывая ему различные священнодействия и священнохарактеристики. Колено Левино, не поклонившееся златому тельцу именно по этой условной причине становится родом священства. К этому роду принадлежал и Моисей с Аароном.

Возникает вопрос: когда возникло священство рода? Очевидно то, что Иофор, священник земли Мадиамской, отдает одну из семи своих дочерей за Моисея. Вряд ли он позволил бы себе сделать это, не имей Моисей соответствующего социального статуса. То, что Моисей пас овец указывает на самостоятельную организацию быта патриархального рода, где, например все дочери священника мадиамского занимались хозяйством (Исх 2. 16). Призывая и поставляя Аарона с сыновьями священииками, Моисей свидетельствует о своих особых полномочиях в этой сфере. Кроме того, он – жрец (Исх 24. 7), который и устанавливает Ветхий Завет жертвенной кровью. Он выносит книгу Завета. Он является основным посредником между Богом и народом. Он является основным законоучителем и блюстителем нравственности и духовности в народе Израиля. Он до Синайского законодательства освящает народ (Исх 19. 10), т. е. делает его святым. Господь повелевает Моисею освятить народ Божий. Моисей является основным орудием божественной монархии.

Интересно то, что о священстве в плане установления в коленах Израилевых речи до сих пор не было. Кроме как о Мелхиседеке, а он по словам ап. Павла был «без роду и племени», речь шла о жрецах фараона (Быт 47. 22–26, в том числе и о Потифере, жреце Илиопольском), о священнике мадиамском Иофоре, тесте Моисея. Мелхиседек как священник Бога Всевышнего не мог быть языческим жрецом. Никто из них не являлся израилитянином. Именно потому особым является Божие пророчество в Исх 19. 6: «А вы будете у Меня царством священников и народом святым».

Институционное священство

Посвящение Аарона и его сыновей, т. е. возникновение так называемого институционного священства происходит только в Исх 28. 1 перед новосозданной скинией: «Приведи к себе Аарона, брата твоего, и сыны его от сынов израилевых, да священодействуют Мне». Неоспоримо и очевидно установление Моисеем ааронитского и левитского священства. Моисей своим авторитетом подчеркивает абсолютную легитимность священнического служения своего рода.

Книга Чисел основное внимание уделяет иерархии священства и его сущности. Таково ее установление: Аарон-первосвященник, его сыновья – священники при нем, левиты – служители под их руководством (Числ 3. 1–10). Иерархическая структура описывается в Числ 4. 1–33. Система податей подчинялась этой структуре (Числ 18. 8–32). Израиль платил десятину левитам, а те в свою очередь платили десятину Аарону с семьей.

В предании предцарственной эпохи священники упоминаются очень редко и только в контексте ковчега завета и эфода. Мы встречаем священника Илия с сыновьями священниками Офнием и Финиесом (1Цар 1. 3 слл.) в Силоме, городе священников. Позже Писание упоминает о Нобе (Номва: 1Цар 22; Неем 11. 32) и Иерусалиме (династия Авиафара), как о городах священников. Илий был, кроме того сорок лет судьей Израилевым, хранителем Храма и ковчега, в окружении которого находились ученики, к которым принадлежали его сыновья и израилиты другого происхождения (Самуил). Дальнейшее повествование позднего времени о важной роли силомского священства бросается в глаза в 1Цар 2. 27–36, которое является изначально пророчеством о упразднении рода Илия (Илииды) посредством иерусалимского рода Садока (Садокиды).

Как указывают истории Саула и Давида, после падения Силомской священнической династии опрашивания Бога или разговор с Богом, т. е пророческое служение являлись основной задачей священников (1Цар 14; 23. 9; 30. 7 слл.). Время великой династии илиидов закончилось после того, как Саулом были убиты все священники (1Цар 21) в Номве из-за неприязни к Давиду. Из этой династии остался только Авиафар, который смог убежать от меча.

Также как и в Силоме ковчег «Ягве Саваофа, престола Херувимов», так и в Галгале на восточной стороне Иерихона ковчег «Завета Ягве» находился под непрестанным вниманием священников. Но, что касается данного периода, то в Священном Писании отсутствуют конкретные имена. Тот факт, что данное священство было «левитским», является уточнением Девтерономиста (Нав 3. 3). Русский синодальный перевод вставляет между священниками и левитами в квадратных скобках соединительный союз «и», что позволяет читателю не задаваться конкретным вопросом: кто же все-таки нес ковчег?

Русский текст: «Когда увидите ковчег завета Господа Бога вашего и священников [и] левитов, несущих его, то и вы двиньтесь с места своего и идите за ним».

Еврейский текст: «Когда увидите ковчег завета Господа Бога вашего и священников-левитов, несущих его, то и вы двиньтесь с места своего и идите за ним».

Особую духовную силу проявило священство в испытании падения Иерусалима и Вавилонского пленения, как об этом свидетельствует предание священнических писаний (Р) и Иез 40–48, которые и возникают в это время и которые становятся после освящения Второго Храма основополагающими для всей, так называемой эпохи Реставрации. Для Р все священники происходят исключительно из потомков Аарона (Числ 17). Если для кругов Девтерономиста священниками могут быть все израилиты (Исх 19. 6), то для эпохи реставрации только аарониты – могут быть посредниками между Богом и Его народом. Это характерно для священнической традиции, но не для Иезекииля. Аарон возносится над всеми остальными служителями алтаря с соответствующими царскими достоинствами. Несмотря на то, что в христианской Церкви диакон как параллель левита является низшей ступенью священства по отношению к пресвитерам, в действительности термины «священство ааронитское» и «священство левитское» в библейском богословии являются идентичными. Общество левитов согласно Числ 3 делится на три родовых группы: гирсониты, каафиты, мерариты. Каафиты отвечают за святилище: за ковчег, стол (трапеза) предложений, светильник, жертвенник с принадлежностями и завесу. На эту семью возлагались более священные обязанности. В Числ 3. 30 читаем: «Начальник же поколений родов Каафовых Елцафан, сын Узиила; они служат под начальством Елеазара, сына Аарона, начальником начальников левитов». Под начальством Ифамара служат гирсониты и мерариты. Гирсониты отвечают за скинию и ее покров, покрытие, завесы, веревки с принадлежностями. Согласно Числ 3. 24, начальник поколений сынов Гирсоновых Елиасаф, сын Лаелов. Мерариты отвечали за скинию и двор: брусья, шесты, столбы, подножия, колья, веревки. Начальником поколений родов Мерари был поставлен Цуриил, сын Авихаила; они должны ставить стан свой на северной стороне скинии (Числ 3. 35). Это разделение согласно первостепенной идее не выстраивало иерархического священства в смысле степеней посвящения, а приписывало каждому область ответственности за что-то свое.

Кроме того, в исторических книгах сохранились сведения о подразделении и священников на должностные группы. Наряду с должностью первосвященника, который в основном по-прежнему именуется ____ ха-кохен ха-гадол, но иногда и ____ кохен ха-рош(«главный жрец»), появляются ____ коханей мишне («жрецы, вторые по чину»; 4Цар 23. 4; 25. 18), статус и функции которых в Священном Писании не описываются. Некоторые из священников исполняли должность «стоящего на страже у порога Храма» (4Цар 12. 10). Другая группа (____ Пкуддот) наблюдала за порядком во дворах святилища (4Цар 11. 18). Упоминаются еще ___ зикней Хакоханим «старейшины/старосты священников», чьи обязанности не определены (4Цар 19. 2; Иер 19. 1). Должность хранителя одеяний жрецов (4Цар 22. 14), возможно, исполнял один из священников. В святилищах дохрамовой эпохи служили также «отроки при жрецах», помогавшие, но сами не имевшие каких-либо культовых функций.

Из разрозненных сведений текста Библии о священническом служении видно, что завершение процесса перехода священнических функций от глав семейств или родов, как это было в Бытии, к обособленному сословию священства произошло лишь в конце эпохи Судей. В Вефиле, а затем в Номве, в уделе колена Вениаминова, и в Силоме функции священников исполняли не аарониты, а представители других семей левитов. Кроме того, до реформы царя Иосии (4Цар 23. 3–15) жертвы приносились не только в иерусалимском Храме.

Периоды мирных отношений между монархами и священниками обычно отличались ростом влияния первосвященника при дворе. Спасение женой первосвященника Иодая престолонаследника Иоаса от рук царицы Гофолии, пытавшейся покончить с династией Давида (4Цар 11. 1–3; 2Пар 22. 10–12), привело к упрочению авторитета Иодая и всего сословия священников и левитов (2Пар 23), но отступничество Иоаса и вельмож Иудеи от монотеистического культа в конце его царствования породило серьезный конфликт между царем и обличавшим его сыном Иодая Захарией, закончившийся убийством последнего (2Пар 24. 17–22). Значительное влияние на царя Иосию приобрел первосвященник Хелкия, обнаруживший при обновлении Храма «Книгу Завета» (4Цар 22. 8–14). В Израильском царстве священники часто, а может даже и вообще не принадлежали к роду Аарона и, возможно, не были даже левитами (1Цар 12. 31). Как и в Иудее, израильские цари, по всей вероятности, брали на себя выполнение жреческих функций, как напр., Иеровоам стоял у жертвенника, чтобы совершить воскурение (1Цар 13. 1).

Священники сохранили свою сословность и привилегированное положение среди угнанного в Вавилонию населения Иудеи после разрушения Первого Храма и прекращения ритуала жертвоприношений. С возвращением изгнанников священники и левиты активно участвовали в отстройке стен Иерусалима, руководили восстановлением Храма и еще до завершения работ приступили к выполнению культовых обязанностей, а затем торжественно отпраздновали его освящение (Ездр 3. 1–6, 8–13; Неем 3, 1, 17, 22, 28; 12. 27–44). Первым первосвященником в отстроенном Храме был Иисус сын Иоседека (Иешуа бен Иехоцадак), сподвижник Заровавеля, возглавлявший, видимо, вместе с ним возвращение в Иудею (Неем 12. 1). При восстановлении Храма после вавилонского плена садокитам удалось утвердить ведущую, главенствующую роль ааронитского священства (Ездра) и выделить его полностью из среды священства левитского. Среди департированных левитов, которые устроили святилище в месте Касифья при этом не было серьезной склонности к репатриации. Ездра поставляет 12 начальников над всеми священниками: Шеревию, Хашафию и их братьев (Ездр 8. 15 слл.).

К выполнению сакральной части храмовой службы допускались со времен Ездры лишь те, кто мог доказать свое происхождение от рода Аарона (Ездр 2. 61–62); из других членов колена Леви были писцы, привратники и прочие служители Храма. Многие требования и постановления Священнического кодекса оказались невыполнимыми из-за утраты существенных принадлежностей культа, делавших святость осязаемой (Ковчег Завета, херувимы, масло помазания, урим и туммим и т. п.), другие же были переосмыслены в ходе их интерпретации и согласования с различными частями Пятикнижия. Произошли также изменения в социально-экономическом положении священников и левитов. Число священнослужителей достигло нескольких тысяч и составило десятую часть всего населения Иудеи. Подобно другим жителям страны большинство их жили вне Иерусалима и, поскольку приношений не хватало на пропитание, видимо, добывали средства существования сельскохозяйственным трудом (Неем 11. 3; 13. 10). В этих условиях была проведена реформа, в результате которой храмовая служба была распределена между всеми священниками и левитами.

Каждый священник принадлежал к одной из 24-х «черед служения» (мишмерет; 1Пар 24. 4–18), выполнявших в течение двух недель в году жреческие функции в иерусалимском Храме. Чреда выпадала по жребию ___ ( 1Пар 25. 8). В праздники, когда в Иерусалим сходились паломники, в Храме служили все «череды» одновременно. Разделение жрецов на «череды» упоминается в Талмуде как мера эпохи Второго Храма (приписывается царю Давиду в 1Пар 24. 3–4, что является следствием тенденции летописца приписывать установление служения в Храме Давиду).

В эллинистическо-римскую эпоху священники становятся высшим классом страны, первосвященник – фактическим главой Иудеи, а государственно-административный аппарат формируется в основном из священников. Выдающиеся духовные вожди народа также выдвигаются из священнической среды. Храм становится государственным институтом Иудеи, и многие историки того времени рассматривают евреев как народ священников (или как управляемый священниками). Вплоть до прихода Хасмонеев к власти первосвященник из рода Садокидов вместе со старейшинами официально представлял народ Иудеи перед эллинистическим монархом. На первосвященнике лежала ответственность за храмовую службу, за сбор налогов, за безопасность и даже за водоснабжение Иерусалима. Однако первосвященнические семьи не были едины в своих религиозно-политических взглядах: некоторые из них продолжали линию Ездры и Неемии, тогда как другие возглавили движение за эллинизацию. В эпоху Второго Храма в иерархии появляется должность С-ган хакоханим, или просто с-ган (___) – помощник первосвященника, его наместник. Престиж священников подорвало тяготение некоторых членов священнического сословия к эллинизаторской политике Антиоха IV Эпифана. То что он присвоил себе право назначать первосвященников (впервые в иудейской истории), воспринималось широкими массами населения страны как святотатство. В интригах же и подкупе, которыми неправомочные члены первосвященнической семьи добивались назначения на этот пост, народ усматривал попрание освященной традицией закона наследования сана кохен гадол. Все это стало причиной кровопролитных стычек (Иосиф Флавий. Иуд. древн. 12. 237–240; 15–41). С восстановлением национальной независимости при Хасмонеях священники достигли вершины своего могущества: первосвященник из рода Хасмонеев становится царем независимого еврейского государства. Однако усиление официального политического могущества священников сопровождается постепенной утратой ими монополии на духовное руководство народом: начинается процесс возвышения законоучителей – фарисеев, составлявших оппозицию саддукеям, которых возглавляли наиболее видные священники. С восшествием на престол Ирода I впервые за всю эпоху Второго Храма власть над страной оказалась не в руках священников. Ирод своевольно назначал первосвященника, отменив обычай пожизненности этой должности. Статус первосвященника оставался высок, однако его исключительная роль была сведена к службе в Йом-Киппур, которую, согласно Галахе, мог отправлять только он. После смерти Ирода I право назначения первосвященника забрали в свои руки римские прокураторы. Когда в последние годы существования Второго Храма это право вновь перешло к царям из династии Ирода, они назначали первосвященника из среды наиболее родовитых, влиятельных и богатых священнических семей (например, из родов Боэтос, Фиаби и Ханан). Согласно Талмуду, некоторые первосвященники покупали свою должность у властей и сменялись каждый год (Иома 8б; Иев. 61а). Поскольку священник, побывав однажды первосвященником, занимал особо почетное положение, сложилась своего рода олигархия первосвященнических семейств, зачастую состоявших в родстве друг с другом, и располагавших огромным богатством. Между этой жреческой олигархией, покровительствуемой римскими властями, и рядовыми членами жреческого сословия, рассеянными по всей стране и нередко принадлежавшими к секте фарисеев или к зилотам, существовал постоянный идеологический и социально-экономический конфликт.

Ненависть рядовых священников и широких слоев населения к священнической верхушке в полной мере проявилась во время антиримского восстания (см.: Иосиф Флавий. Иуд. война. 1), когда овладевшие Иерусалимом зилоты сместили всех священников-аристократов с их должностей, некоторых казнили, других изгнали из города и выбрали первосвященником рядового священника – Пинхаса бен Шмуэля, каменотеса по профессии – последнего первосвященника периода Второго Храма 576.

С разрушением Второго Храма прекращается храмовые жертвоприношения. Священнические функции коханим исчезают. Однако некоторые права и привилегии священников, видоизмененные с течением времени, равно как и ряд налагаемых на них запретов, сохраняют в Галахе силу и поныне.

Пророческая критика институционного священства

Как все институционное по природе, выполнив свое прямое назначение, может впадать в формализм, так и ветхозаветное институционное священство очень часто и достаточно жестко критиковалось пророками Ветхого Завета за формализм. Пророки осуждали обрядовость этого вида служения, даже если первоначальный замысел был благим. Человеческий фактор секуляризирует богопочитание. Не понимая смысла и важности своего служения, священники, служащие династийно, а не по призванию, становятся не служителями Бога Всевышнего, а служителями культа ради своих собственных выгод. Священная история Ветхого Завета нам указывает на то, что законодательно прописанные до мелочей культ и обряд не могут стать на место Бога. Они не могут быть главной идеей священнического служения. Поэтому естественно и уклонение священства вместе с нерадивым народом в идолопоклонство (Иез 44. 10; Ис 27. 28–43). Также зачастую первосвященник, идя на поводу у власти, мог ввести в грех идолослужения весь народ. Вспомним, как Ахаз повелел первосвященнику Урии заменить медный жервенник Храма на новый языческий, какой он видел в Дамаске (4Цар 16. 10–16). Во времена царя Манассии в Храме Божием был сооружен не один жертвенник языческий. Кроме того, в Храме был поставлен истукан Астарты, позволялись гадания, ворожба, вызывания мертвых и прорицателей, а сын царя был проведен через огонь (4Цар 21. 4–7; 23. 4–11; Иер 7. 31). 2Пар 29. 7 описывает, как были заперты двери притвора и были погашены светильники, курение благовония не возносилось и были прекращены всессожения в святилище Бога Израилева. Нечестие священства привело к тому, что в те дни Израиль остался «без Бога Истинного, без священника учащаго и без закона». Подумать только, сама книга Закона была утеряна! Священники и левиты творили ложь и неправду (Иер 5. 31; 6. 13; 23. 11; Соф 3. 4; Мал 2. 8). Они «спотыкаются от крепких напитков, побеждены вином, обезумели от сикера» (Ис 28. 7). Священники нарушают закон Мой, – говорит Господь в Иез 22. 26, – оскверняют святыни Мои, не отделяют святого от несвятого и не указывают различия между чистым и нечистым, и от суббот Моих они закрыли глаза свои, и Я уничижен у них»; «не говорили: где Господь?» (Иер 2. 8) . Служение внешнее не угодно Богу. «К чему Мне множество жертв ваших, –возглашает пророк Исаия слова Господни, – Я пресыщен всесожжениями овнов и туков волов, и не угодна Мне кровь быков и агнцев, и козлов. Когда вы приходите являться пред лице Мое, то кто требует от вас, чтобы вы попирали дворы Мои? Не приносите больше лицемерных даров: курение – мерзость предо Мною, новомесячия и субботы, созвание собраний нестерпимы Мне; беззаконие – и священное собрание! Моя душа ненавидит ваши новомесячия и ваши праздники: они – бремя для Меня» (Ис 1. 11–14).

Пророк Иеремия от лица Бога также говорит: «К чему Мне ливан из Саввы и благовонный тростник. Всесожжения ваши не в угоду Мне, и жертвы ваши неприятны Мне» (Иер 6. 20). «Удали от Меня, – говорит Господь устами пророка Амоса, – гул песней твоих, и звуков гуслей твоих не стану слушать» (5. 21–23). «Можно ли угодить Господу хоть тысячами овнов или бесчисленными потоками елея?» – спрашивает пророк Михей (6. 7). За бесчестие народа и священников Господь попускал даже разрушение Храма. Богу нужно чистое и непорочное сердце. «Небо – престол Мой, и земля – подножие ногам Моим; где же вы построите Мне дом и где место для присутствия Моего?» (Ис 56. 1) 577.

Анализируя все выше упомянутое, приходим к заключительным выводам: Пророческая критика институционного священства является прообразом фундаментального расхождения идей первосвященства Христа и институционного священства Ветхого Завета. Пророческое служение Христа в свою очередь, есть продолжение пророческого предания Ветхого Завета, и первосвященническое служение Христа – продолжение первосвященства по чину Мелхиседека, которое является ветхозаветным чином священства, в отличии от ааронито-левитского священства, подтвердившего замысел Божий по отношению к искупительному первосвященству, царственному и пророческому служениям Господа нашего Иисуса Христа.

С. Г. Рогальский (МинДА). Новый Завет о священстве: происхождение, виды и формы священнослужения

Новозаветное учение о священстве развивалось в среде ветхозаветного священства, игравшего весьма значительную роль в жизни иудейского общества того времени.

Новый Завет содержит 148 стихов, в которых упоминается термин «священник» (ίερεύς) или «первосвященник» (άρχιερεύς), в их отношении к иудейским служителям храма и членам синедриона (исключение составляет лишь упоминание о жреце Зевса, пытавшегося принести жертвоприношение апп. Варнаве и Павлу как богам в Деян 14. 13). Анализ текста показывает, что большинство упоминаний о священниках, а тем более о первосвященниках, встречается в Новом Завете в контексте конфликта с учением Господа Иисуса Христа и жизнью ранней христианской Церкви. Так, из 119 стихов Нового Завета, где упоминается термин «первосвященник», только 18 стихов в Послании к Евреям говорят о служении Христа как Первосвященника. Остальные стихи описывают в основном негативную роль ветхозаветных служителей храма в судьбе христиан.

Тем не менее, именно ветхозаветная терминология является той базой, на которой развивалось новозаветное учение о священстве. Такие ключевые ветхозаветные понятия, как народ, взятый в удел, «царство священников и народ святой» (Исх 19. 6), «старейшина», три категории служения людей при храме (первосвященники, священники, левиты), принесение жертвы и др. легли в основу нового понимания священства, которое мы встречаем на страницах Нового Завета.

В межзаветную эпоху, а также в начале новозаветного периода (приблизительно до 70 года по Р. Х.), первосвященники, священники и левиты продолжали исполнять свои функции в рамках иудейский храмовых богослужений. Мы видим, что Захария, отец святого Иоанна Предтечи, был священником из Авиевой чреды, и жена его Елисавета также была из первосвященнического рода Ааронова (Лк 1. 5). Когда Захарии явился архангел Гавриил, он нес череду, исполнял свое священническое служение и вошел в храм для каждения (Лк 1. 8–9). Различие между священниками и левитами (Ин 1. 19) также сохранялось, что нашло свое отражение в притче о милосердном самарянине (Лк 10. 31–31). Согласно Книге Деяний, среди первых христиан были и священники (Деян 6. 7), и левиты, к которым принадлежал апостол Варнава (Деян 4. 36).

Как уже отмечалось выше, в тексте Нового Завета часто упоминается сан первосвященника как главного иудейского священнослужителя. Обычно прежний первосвященник был еще жив на момент служения его последователя, что может служить доказательством того, что в то время это была прежде всего политическая, назначаемая, а не наследуемая, как прежде, должность. Так, Каиафа, служивший с 18 по 36 гг. по Р. Х., сменил на посту своего тестя Анну, который служил с 6 по 15 гг., однако Анна продолжал оказывать значительное влияние на решения Синедриона. Согласно ап. Иоанну, связанного Господа отвели сначала на допрос к Анне, а затем к Каиафе (Ин 18. 13).

Весьма характерным для иудейского общества был институт старейшин, игравший значительную роль. В синоптических Евангелиях и Книге Деяний много раз упоминаются старейшины, обычно в связи с другими группами служителей: «старейшины, первосвященники и книжники» (Мф 16. 21), первосвященники и старейшины народа» (Мф 21. 23, 26. 47, 27. 1), «начальники. и старейшины, и книжники» (Деян 4. 5–8).

Высшей судебной инстанцией был иерусалимский Синедрион, совет старейшин из 71 человека, которые выступали в роли верховных судей всего народа. В Синедрион обязательно входили и настоящий, и предшествующие первосвященники, а также большое количество саддукеев – партии богатых аристократов, многие из которых принадлежали или были тесно связаны со священническими семьями (Деян 4. 5–6; 23. 6). В каждой иудейской общине был свой совет старейшин, который выполнял общий административный надзор и представлял общину перед римскими властями.

Хотя на страницах Нового Завета мы и не видим еще терминологически четко оформленного учения о священной иерархии, тем не менее, никак нельзя сказать, что раннехристианская Церковь не имела иерархического устройства. Напротив, пусть не в сегодняшнем нашем понимании, но с позиции межзаветного времени структура церковной общины просматривается достаточно ясно. Иллюстрацией к этому может служить повествование апостола и евангелиста Луки об избрании ап. Матфия на место отпавшего Иуды (Деян 1. 16–26), где Дееписатель упоминает, что собравшихся было около 120 человек (Деян 1. 16).

Число сто двадцать здесь – это не просто случайное упоминание. Согласно пред­писанию иудейского кодекса, содержащегося в Мишне, в трактате «Санхедрин» (1. 6) религиозная община переходила к самоуправлению при численности не менее ста двадцати человек. Согласно традиции, всякий судья или старейшина обычно имел под началом или представлял, по крайней мере, десять членов общины. Поэтому, по всей видимости, ап. Лука хочет сказать здесь то, что только что новая община учеников Христа по праву являлась самостоятельным сообществом и нуждалось в двенадцати «старейшинах», согласно представлениям того времени.

Уважение к возрасту было глубоко укоренившимся чувством в иудейской среде, и само слово «старейшина» (πρεσβύτερος) было заимствовано ранней Церковью именно из иудаизма. В синодальном переводе Нового Завета одно и то же греческое слово πρεσβύτερος переводится как «старейшина», когда оно относится к иудеям, и как «пресвитер», когда оно относится к христианской Церкви.

Книга Деяний, повествуя о распространении христианства, отмечает, что старейшины или пресвитеры уже существовали в иерусалимской церкви наряду с апостолами. Им посылают помощь христиане из Антиохии через Варанаву и Савла (Деян 11. 30), они поставляются на свое служение посредством рукоположения (Деян 14. 23), они присутствуют и участвуют в Апостольском Соборе в Иерусалиме (Деян 15).

Из текста Нового Завета далее видно, что пресвитеры (старейшины) исполняли несколько функций, связанных с организацией церковной жизни раннехристианской общины. Они проповедовали, учили (1Тим 5. 17), участвовали в разрешении спорных вопросов (Деян 15), призывались к пастырскому служению (1Пет 5. 2). Однако главным их служением было служение предстоятельства, возглавление Евхаристического собрания, являющегося ядром церковной жизни.

В то время, как в более поздний период существования Церкви между саном епископа (έπίσκοπος – блюститель) и пресвитера (старейшины) образуется четкое разграничение, из текстов Нового Завета видно, что в ранней Церкви эти понятия были синонимичны. Доказательством тому служит именование епископами и пресвитерами одних и тех же лиц одновременно. Так, апостол Павел в своей прощальной речи в Милите (Деян 20), обращаясь к пресвитерам Эфесской Церкви (20. 17), называет их «блюстителями» (епископами), которых Дух Святой поставил «пасти Церковь Господа и Бога» (20. 28). В Послании к Титу (1. 5–7) пресвитеры из 5 стиха явно являются теми же лицами, что и епископы из 7 стиха: «Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал . Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель». Так же и в Послании к Филиппийцам ап. Павел и Тимофей, обращаясь к пастве, говорят о епископах и диаконах, не упоминая пресвитеров, что также дает повод заключить, что епископами здесь названы пресвитеры, которых он поставил ранее в Филиппах (Флп 1. 1).

Из приведенных текстов мы видим, что хотя в новозаветное время управление Церковью еще окончательно и не оформилось в современном понимании, семена будущей иерархической структуры были уже посеяны. Апостольский авторитет и институт старейшин (пресвитеров), были отправными точками развития церковного священноначалия. Пресвитер возглавлял Евхаристическое собрание, и это служение как раз и явилось той средой, из которой позднее выкристаллизировалось епископское служение, как служение старейшего пресвитера и преемника апостолов.

Заслуживает также внимания и служение диаконов, упоминаемое в Новом Завете. Само слово «диакон» (διάκονος) в новозаветную эпоху было общеупотребительным термином для обозначения самых различных видов служения. В греческом тексте Нового Завета диаконами называют тех, кто прислуживает за столом (Ин 2. 5, 9), служит царю (Мф 22. 13), служит Богу (2Кор 6. 4), служит в церкви (Кол 1. 24–25), а также начальников и правителей, как Божиих слуг в Послании к Римлянам (13. 4). Однако, к концу I века данный термин стал обозначать служение людей, занимавших в ранней Церкви определенное положение.

Новозаветный институт диаконов, восходит, согласно Книге Деяний (6. 1–6), к избранию «семи» для помощи апостолам в «ежедневном раздаянии потребностей» нуждающимся (Деян 6. 1). Диаконы также поставляются на служение посредством рукоположения (Деян 6. 6) и ведают, в основном, внешними сторонами служения, занимаясь распределением пищи и милостыни. Тем не менее, это были люди «изведанные, исполненные Духа Святого и мудрости» (Деян 6. 3), и принадлежавшие к их числу Стефан и Филипп были также пламенными проповедниками Слова Божия (Деян 6. 8, 8. 12).

Наиболее подробно о диаконах сказано в Первом Послании ап. Павла к Тимофею (3. 8–13), где к ним предъявляются требования, близкие к епископам (пресвитерам) (3. 1–7), за исключением способности учительства (3. 2). Так или иначе, в новозаветное время диаконы были ответственными помощниками пресвитеров (епископов) по части организации церковной и внутренней жизни общины.

Рассмотрев формы служения в ранней Церкви, необходимо сказать о догматической основе новозаветного священства. Священство Нового Завета христоцентрично, и в этом его коренное отличие от священства ветхозаветного, несмотря на все упомянутые нами морфологические сходства.

Это частично выражено в Евангелиях, в таких местах, как Мф 12. 6, Ин 2. 19, Мк 10. 45, однако наиболее рельефно и полно первосвященничество Христа представлено в Послании к Евреям. В нем автор, стараясь показать, насколько служение Христа превосходит ветхозаветное поклонение, проводит ряд ярких аналогий в сравнении со служением ветхозаветного первосвященника. Так, в Послании неоднократно говорится, что Христос был наречен от Бога истинным, новым Первосвященником, способным искупить грехи людей. Его священство, превосходящее служение Аарона (7. 11) и будучи похожим на служение Мелхиседека (7. 15–17), содержит в себе то совершенство, которое отсутствовало в ветхозаветном священстве (7. 18). Священство Христа совершенно потому, что оно: основано на клятвенном утверждении Самого Господа (7. 20–22); постоянно и непреходяще, поскольку сконцентрировано в вечном воскресшем Христе (7. 23–25); заключает в себе богочеловечество Христа, которому не надо очищаться от греха, как это делали сыны Аарона (7. 26–28); продолжается на небесах, где сам Господь воздвиг истинное святилище, прообразом которого была скиния Моисея (8. 1–7); представляет собой исполнение обещания Господа о Новом Завете, Ходатаем которого является Христос (8. 6–13); его Жертва не нуждается в повторении, поскольку принесена раз и навсегда (7. 27; 10. 12). Жертва Христа была принесена не «кровью тельцов и козлов» (10. 4, 10), а Его собственными Телом и Кровью, что является залогом прощения и освящения христиан в Святой Евхаристии.

Таким образом, можно сказать, что каким бы по форме ни было священство времен Нового Завета, оно своим началом и основой имело Христа как истинного Первосвященника по чину Мелхиседека, Ходатая Нового и лучшего Завета (7. 21–22), Неоскудевающего Источника освящения. Раннехристианская Церковь считала себя Новым Израилем, «народом святым, людьми, взятыми в удел» (1Петр 2. 9), поэтому апостол Петр называет верующих священством святым, царственным священством, призванным «устроять из себя дом духовный, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом» (1Петр 2. 5).

Такое священство всех христиан, основанное на искупительном подвиге Христа, представляет собой не хаотическое неустроенное движение, а в первую очередь жертвенное послушание и любовь к Богу, поклонение Ему в Духе и истине, а также деятельное сострадание и молитву за ближних, дабы возвещать всему миру, по слову ап. Петра, совершенства Призвавшего нас «из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет 2. 9).

Игумен Иоасаф (Морза) (МинДА). Святые отцы Церкви о священстве

Церковь – это Божественное установление. Она есть тело, многочисленные члены которого объединены под единой Главой-Христом. Эта мысль, восходящая к апостолу Павлу (1Кор 12. 12–27; Кол 1. 18), подвигала святых отцов на рассуждение о порядке как основе бытия Церкви, где, как на корабле, есть капитан и матросы, как в армии – полководец и воины, как в школе – учитель и ученики, как в стаде – пастырь и пасомые. И из этой ее иерархической структуры вытекает необходимость священства, о котором говорили многие святые отцы Церкви на протяжении всего времени ее существования.

Иерархический строй спасает Церковь от безначалия-анархии; наличие священства и епископства обеспечивает единство Церкви как организма, в котором каждый член выполняет свою функцию. Священномученик Климент Римский в своем Послании к Коринфянам ясно высказывает мысль о богоучрежденности и преемственности церковной иерархии: «Апостолы были посланы проповедовать нам Евангелие от Господа нашего Иисуса Христа, а Иисус Христос – от Бога. Христос был послан от Бога, а апостолы от Христа; то и другое произошло благочинно по воле Божией. Итак, приняв повеление и удостоверенные воскресением Господа нашего Иисуса Христа, утвержденные в вере словом Божиим, с полнотою Духа Святого [апостолы] пошли благовествовать Царство Божие. Проповедуя по странам и городам, они первенцев своих после испытания в Духе, поставляли во епископов и диаконов для будущих верующих». Они, поставив указанных служителей, присовокупили закон, чтобы после смерти этих служителей «другие испытанные мужи принимали на себя их служение». Такое поставление новых служителей должно происходить «с согласия всей Церкви» 578, и если их служение проходит со смирением, безукоризненно, тихо и получает от всех одобрение, то таковых служителей нельзя лишать епископства. Таким образом, согласно святому Клименту, вся церковная иерархия имеет не только божественное, но и апостольское происхождение.

Священномученик Игнатий Богоносец был первым, кто с предельной ясностью изложил в своих Посланиях учение о священстве в Церкви, о епископах как залоге церковного единства, как хранителях истинного православного Предания и продолжателях дела Христа. В епископе он видит образ Божий, ему нужно повиноваться, с ним необходимо быть в согласии, без его ведома ничего не должно делаться в церкви. «И ваше знаменитое достойное Бога пресвитерство, – обращается сщмч. Игнатий к Ефесянам, – так согласно с епископом, как струны в цитре. Составляйте же из себя вы все до единого хор, чтобы согласно, настроенные в единомыслии, дружно начавши песнь Богу, вы единогласно пели ее Отцу чрез Иисуса Христа» 579. Святой сравнивает епископов с Богом Отцом, пресвитеров – с апостолами, диаконов – со Христом, в том смысле, что они являются деятельным, служебным органом при епископе, так же, как и у Отца – Его предвечное Слово. Без епископа, по мнению сщмч. Игнатия, не может быть и Церкви: «Где будет епископ, там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь» 580. Призывы к единению членов Церкви постоянно встречаются в посланиях св. Игнатия. Причем характерно, что, увещевая таким образом верующих, святитель высказывает не свое «частное мнение», но изрекает «глас Божий». Он высказывается на сей счет вполне определенно: «Дух возвестил мне, говоря: без епископа ничего не делайте, блюдите плоть свою как храм Божий, любите единение, избегайте разделений, будьте подражателями Иисуса Христа, как Он есть [Подражатель] Отцу Своему» 581.

Священномученик Ириней Лионский, полемизируя с гностиками, подчеркивает важность церковной иерархии и ее апостольского преемства в сохранении истинного предания Церкви: «Истинное познание есть учение апостолов и изначальное устройство Церкви во всем мире, и признак тела Христова, состоящий в преемстве епископов, которым те (апостолы) передали сущую повсюду Церковь, и она во всей полноте дошла до нас с неподдельным соблюдением Писаний, не принимая ни прибавления, ни убавления» 582. Поэтому и пресвитерам, и всем верующим надлежит следовать в Церкви тем, которые имеют преемство от апостолов и по благоволению Отца получили известное дарование истины.

Также и священномученик Киприан Карфагенский говорит о церковном единстве, основанном на единстве епископата. Как апостолы вокруг Петра, так и пресвитеры вокруг епископа, каждый из которых обладает одинаковой властью, причем всей ее полнотой. «Господь наш, – говорит он, – определяя достоинство епископа и образ Своей Церкви, сказал в Евангелии Петру: «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф 16. 18­19). С того времени последовательно и преемственно вытекает власть епископов и управление Церкви, так что Церковь поставляется на епископах и всяким действием Церкви управляют те же начальствующие. Церковь заключается в епископе, клире и всех стоящих в вере» 583.

Много мыслей о великом таинстве Священства и о носителях священного сана находим мы в творениях святителей и учителей Церкви четвертого века. Свт. Василий Великий, который был выдающимся организатором церковной и монашеской жизни, обращаясь к священникам, увещевает их прежде всего к смиренномудрию: «Предстоятелю слова не должно величаться или торговать словом учения, льстя слушателям ради удовлетворения собственному сластолюбию или своих нужд; надо быть такими, какими следует быть говорящим перед Богом и во славу Божию» 584. Высота церковного сана не должна надмевать иерея, но более смирять его, ибо преуспеяние в смирении есть преуспеяние души, а лишение и бесчестие рождаются от высокомудрия. «Как тот, кто прислуживает многим раненым, – говорит святитель, – промывает им раны и оказывает помощь в зависимости от характера повреждения, не считает этого поводом к превозношению, но скорее к унижению, томлению и тяготе, так тем более тот, кому поручено врачевать недуги братства, как общий слуга для всех и обо всем обязанный дать отчет, должен отличаться кротостью нрава и смирением сердца» 585.

Святитель Григорий Богослов был на Востоке первым, кто написал специальный трактат о священстве: «Слово Второе, защитительное по поводу бегства в Понт, после пресвитерской хиротонии, и возвращения оттуда, или что есть профессия (έπάγγελμα) священства». Этот трактат оказал прямое влияние на многие позднейшие сочинения на ту же тему, такие как «Шесть слов о священстве» свт. Иоанна Златоуста, «Пастырское правило» свт. Григория Великого, «Слово К пастырю» прп. Иоанна Лествичника. В этом Слове святитель Григорий показал образ священнослужителя, полностью соответствующего своему высокому призванию.

По мнению свт. Григория, священство – это, прежде всего пастырство, забота об овцах и руководство стадом. Христос говорит о Себе как «Пастыре добром», Который, в отличие от «наемника», знает Своих овец по имени и заботится о них, охраняя стадо от волков, отдавая Свою жизнь ради их спасения, соблюдая единство стада и привлекая в него новых членов. Сравнивая труд священника с трудом пастуха, св. Григорий говорит о том, что гораздо труднее начальствовать над людьми, чем пасти скот. Христианскому пастырю приходится учить людей добродетели, которая с трудом воспринимается падшим естеством человека: люди более склонны к злу, чем к добру. Управление церковной паствой – не просто профессия; это искусство, требующее усердия и мастерства. «Поистине искусством из искусств и наукой из наук кажется мне руководить человеком, самым хитрым и изменчивым из живых существ» 586, – говорит свт. Григорий.

В этом же смысле труд священника сравнивается с работой художника, который должен опасаться того, чтобы не стать «плохим живописцем прекрасной добродетели», или – что еще хуже – плохой моделью для других живописцев. Священнослужитель должен не только воздерживаться от зла, но и активно стремиться к добродетели, никакой меры не зная в добре и в восхождении, «не столько считая прибылью приобретенное, сколько потерей – не достигнутое, всегда делая пройденное отправным пунктом для восхождения к более высокому» 587. Труд священника сравнивается также с врачебным искусством; однако если последнее направлено на материальное и временное, то первое заботится о душе, которая нематериальна и божественна по происхождению.

Целью служения священника является обожение вверенных ему членов Церкви. Но для того, чтобы вести других к Богу, надо самому к Нему прийти; чтобы вести других к совершенству, надо самому стать совершенным; и чтобы врачевать недуги других, необходимо уврачевать собственную душу: «Такие мысли не оставляют меня день и ночь, – пишет святитель Григорий, – Они сушат во мне мозг, истощают плоть, лишают бодрости, не позволяют ходить с высоко поднятыми взорами. Сие смиряет мое сердце, сокращает ум, налагает узы на язык и заставляет думать не о начальстве, не об исправлении и назидании других, что требует избытка дарований, но о том, как самому избежать грядущего гнева и сколько-нибудь стереть с себя ржавчину пороков. Надобно прежде самому очиститься, потом уже очищать; умудриться – потом умудрять; стать светом – потом просвещать; приблизиться к Богу – потом приводить к Нему других; освятиться – потом освящать» 588. «Кто возьмется, как глиняное какое-нибудь изделие, изготавливаемое за один день, образовать защитника истины, который должен стоять с Ангелами, славословить с Архангелами, возносить жертвы на горний жертвенник, священнодействовать со Христом, воссозидать создание, восстановлять образ Божий, творить для горнего мира и – скажу более! – быть богом и творить богами?» 589

Священник, по учению свт. Григория, есть посредник между Богом и людьми. Блаженным святитель называет того священника, кто, восприняв на себя власть над народом, чистыми и великими жертвами примиряет Христа с живущими на земле. Этим высоким призванием и определяется высота нравственных требований, предъявляемых к священнику. От него требуется на опыте познать все то, чему он будет учить своих прихожан, пройти самому тот путь, по которому он их поведет. Жизнь священника должна быть непрестанным и ежедневным подвигом: именно такой была жизнь апостола Павла и прочих апостолов, а до них – многих ветхозаветных пророков и праведников.

В понимании свт. Григория главным делом священника является «раздаяние слова» – проповедь, учительство, благовествование и богословствование. В его глазах священнослужитель – тот, кто правильно мыслит о Боге и способен учить людей правым догматам веры. Православный священник должен твердо противостоять еретикам и исповедовать единство Троицы при различии Ипостасей. Для того, чтобы православно учить о Боге, необходимы для священника нравственная чистота и содействие Святого Духа, благодаря Которому только и можно мыслить, говорить и слушать о Боге, «ибо к Чистому должно прикасаться одно чистое и Ему подобное» 590.

Не менее важным делом священника, помимо проповеди и учительства, является собственно служение алтарю, молитва за народ, совершение Евхаристии. Именно в этом служении наивысшим образом проявляется роль священника как посредника между Богом и людьми; именно этот аспект священнического служения вызывал наибольшее благоговение со стороны свт. Григория, который искренне считал себя недостойным приносить Богу бескровную Жертву. Говоря об этом, святитель пользуется образом Моисея, к которому столь часто прибегали в своих рассуждениях и другие отцы- каппадокийцы, особенно свт. Григорий Нисский: «О самом Моисее слышу, что когда беседовал с ним Бог, хотя многие были призваны на гору. однако же повелено было, чтобы прочие поклонились издали, а к Богу приступил один Моисей. Да еще и прежде, при самом начале законодательства, трубы, молнии, грозы, мрак, горя вся дымящаяся, страшные угрозы. также и другие подобные грозные явления удерживали других внизу горы, и для них много было, по надлежащем очищении, слышать один глас Божий; между тем Моисей и на гору восходит, и вступает внутрь облака, и получает закон, и приемлет скрижали – для народа скрижали письменные, а для тех, кто выше народа, – духовные» . Прекрасно понимая, что никто не достоин великого Бога и Жертвы и Архиерея, если не представил прежде себя самого Богу в жертву живую и святую, «как мог я, – восклицает святитель, – дерзать приносить Ему внешнее жертвоприношение, вместообразное великих таинств? Или как мог я облечься в образ и сан иерея, прежде чем освятил руки преподобными делами?» 591.

Святитель Григорий Богослов также указывает на то, что миряне не должны выходить из своих пределов, замечая недостатки своих пастырей: «Овцы, не пасите пастырей и не выходите из своих пределов; для вас довольно, если вы на доброй пажити. Не судите судей, не предписывайте законов законодателям» 592. Божественная благодать, всех освящающая, действует по вере приходящих к таинствам, и действует она независимо от нравственного состояния священников, через которых Господь совершает таинства. Свт. Григорий использует следующий образ, чтобы научить не разбирать достоинства очищающих и врачующих: «Рассуди так: два перстня – золотой и железный, и на обоих вырезан один и тот же царский лик, и обоими сделаны печати по воску. Чем одна отличается от другой? Ничем. Ибо хотя вещество различно, но в печатях нет различия. Так и крестителем да будет у тебя всякий, ибо хотя бы один превосходил другого по жизни, но силы Крещения равны, и одинаково может привести тебя к совершенству всякий, кто наставлен в той же вере» .

Великий отец Церкви свт. Иоанн Златоуст, пресвитер Антиохии, а затем архиепископ Константинопольский, посвятил вопросу о пастырском служении свои знаменитые шесть Слов «О священстве». Святитель Иоанн был не только теоретиком пастырского идеала, но, будучи сам выдающимся архиереем, воплотил и в своей жизни все то, что считал характерными чертами священного сана.

По учению свт. Иоанна Златоуста, христианское священство «самое важное из всех служений на земле, оно выше ветхозаветного», потому что иудейские священники имели власть исцелять проказу тела, вернее же, свидетельствовать об исцелении, а новозаветные священники призваны очищать нечистоту душевную 593.

Священнослужение совершается на земле, но по небесному чиноположению, оно учреждено Самим Утешителем, а люди, его совершающие, хотя и облечены плотью, соделаны представителями ангельского служения. «Когда ты видишь Господа закланного и предложенного, – пишет Златоуст, – то думаешь ли, что еще находишься среди людей., а между тем великое это таинство совершают люди, но люди, поставленные распоряжаться небесным, они получили власть, которой не дал Бог ни ангелам, ни архангелам» .

Для верующих духовные отцы выше плотских, так как они виновники рождения от Бога. Разница между первыми и вторыми такая, как «между настоящей жизнью и будущей». Пастыри обладают исключительными полномочиями приобщения верующих ко Христу через совершение величайших таинств: руками священника совершается «благодатное возрождение и приобщение ко Христу через вкушение Его Плоти и Крови, необходимые для вечной жизни, отпущение грехов и вообще все таинства». Предстоящий в храме священник «низводит не огонь, но Святого Духа., чтобы благодать, нисшедши на жертву, воспламенила через нее души всех» .

Сан священника так велик, что даже и недостойно обладающие им не подлежат суду пасомых. «Когда ты увидишь недостойного священника, не порицай священства», «не употребляй против него коварства», «ты не имеешь права осуждать их жизнь, Господь не лишил их достоинства, не сделал презренными для подчиненных», «если ты презираешь священника, то презираешь не его, а рукоположившего его Бога» 594.

Пастыри как учители Христова стада обязаны быть сведущими в Священном Писании: «Не ожидай другого учителя; есть у тебя слово Божие; никто не научит тебя так, как Оно», а также образованными в светских науках: «После любви, образование – второе основание успешности пастырского служения».

Помимо образованности священник должен обладать и целым рядом других качеств: его душа должна блистать красотой, чтобы радовать и просвещать души верующих, «быть чище самих лучей солнечных», тогда она никогда не будет оставлена Святым Духом. Пастырь одновременно должен быть «важным и негордым, суровым и благосклонным, властным и общительным, беспристрастным и услужливым, смиренным и нераболепным, строгим и кротким, чтобы он мог противостоять всем препятствиям» 595. И вообще, «священник есть как бы общий отец целой вселенной. Поэтому ему нужно заботиться обо всех, как обо всех заботится Бог, Которому он посвятил себя» 596. «Если кто получит честь Священства и будет в ней ходить достойно и беспорочно, то она доставит ему жизнь и нетленный венец» 597 – заключает свт. Иоанн.

В заключение хотелось бы отметить, что высокий идеал священника Божия и после Златоуста, на всем протяжении церковной истории, привлекал к себе внимание святых отцов, многие из которых, будучи сами достойными носителями духовного сана, оставили после себя свои мысли о священстве. Из этой сокровищницы всякий может почерпнуть для себя и то, что такое священство, и то каким должен быть иерей Божий.

Священник Георгий Рой (МинДА). Значение апостольского преемства в Таинстве Священства и миссии Церкви.

Апостольство и священство

Священство берет свое начало от апостолов. Без этого основания священство немыслимо в Церкви. Каждый иерей получает благодать священнослужения через возложение рук епископа. Епископ принимает благодать архипастырства через руковозложение других нескольких архиереев. Так, начиная от апостолов, благодать Святого Духа неизменно передается в Христовой Церкви и простирается на весь ее исторический путь. Апостольское преемство удостоверяет истинность священства. Вместе с тем и священство воспринимает основные черты апостольского служения: защита чистоты учения и нравственной жизни, ответственность за созидание Тела Христова и благовестие, предстояние в евхаристическом собрании и духовное руководство. Апостольское преемство – не есть только лишь одно из необходимых условий для совершения Таинства, как это зачастую однобоко трактуется схоластической догматикой. «Апостольское преемство, – пишет протопр. Георгий Флоровский, – есть не столько каноническая, сколько мистическая основа церковного единства. Здесь нечто другое, чем гарантия исторической последовательности или административного согласия. Это высший способ сохранения мистической тождественности Тела в веках» 598.

Возложение святительских рук, восходящее к святым апостолам, приобщает таинству Пятидесятницы и дарует особую харизму священнослужения. «Благодать Св. Духа, – пишет прот. С. Булгаков – сообщаемая Церкви, не есть субъективное вдохновение того или иного лица, которое может быть или не быть, но есть объективный факт жизни Церкви, есть всегда и непрерывно и неотъемлемо действующая сила всемирной Пятидесятницы. Огненные языки ее, сошедшие на апостолов, пребывают в мире и всегда преподаются преемственно от апостолов, их приявших» .

Апостольство и священство неразделимо связаны между собой и было бы ошибкой не видеть в апостольстве – новозаветного священства, а в священстве – апостольства.

Христос – Апостол и Первосвященник

И апостольство, и священство коренятся во Христе, как Первоапостоле и Первосвященнике: «Итак, братия святые, – пишет в Послании к Евреям ап. Павел, – уразумейте Апостола и Архиерея исповедания нашего, Иисуса Христа» (Евр 3. 1).

Христос посылается Богом Отцом в мир, чтобы спасти его. В этом выражается ключевая мысль Нового Завета: Христос–Посланник Божий и Спаситель мира. Послание апостолов это продолжение послания Самого Спасителя: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин 20. 21). Отец действует в мире через Сына, а Сын – через Церковь, Главой которой Он является. Церковь же, основанная и утвержденная в истине апостолами, управляется архипастырями и пастырями Церкви. «Отец. весь суд отдал Сыну» (Ин 5. 22), – пишет свт. Иоанн Златоуст, – а я вижу, что Сын весь этот суд вручил священникам» .

Но как любой живой организм управляется главой, так и в Церкви жизнь даруется только от Главы-Христа. Поэтому каждый, кто в Церкви поставлен посредником благодати и руководителем ко спасению действует не от себя, но в силу Божьего призвания и Христовой благодати. Ни практически, ни теоретически в Церкви не может быть независимого и действенного в самом себе служения. И апостольство, и священство не есть в полном смысле слова самостоятельные служения. Спаситель сказал: «Ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Ин. 6. 38). Служащие Церкви призваны творить волю Господню. Они есть только «домостроители Таин Божиих», как говорит об этом апостол Павел (1Кор 4. 1). Апостолы и принявшие их благодать священнослужители должны быть лишь устами Христовыми, равно как пророки были только устами Яхве. В этом смысле следует понимать и слова Господа: «раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его» (Ин 13. 16). Священство и апостольство, как служения направленные на созидание Церкви приобретают свой смысл и содержание лишь во Христе. Их действия призваны быть выражением воли Первоапостола и Первосвященника Нового Завета. «Мы соработники у Бога», – пишет ап. Павел (1Кор 3. 9)

Апостолы – новозаветные священники

Служение новозаветного священства выражается главным образом в предстоянии в евхаристическом собрании и принесении Евхаристической Жертвы. Первосвященник Христос, Сам Себя приносящий в жертву ради спасения мира, во время своей последней Трапезы дал вкусить апостолам от Своей Плоти и Крови и призвал их принять участие в Его первосвященническом служении: «Сие творите в Мое воспоминание». Тем самым Христос соделал своих апостолов священниками Нового Завета. Их служение – явить миру Христа в слове благовестия и таинстве. Их миссия – благовестием и Евхаристией приобщить человечество Телу Христову. Апостолы не просто убеждают людей в истинности веры во Христа, как Спасителя мира. Они основывают евхаристические общины, в которых верные чада приобщаются новой жизни, явленной во Христе Иисусе. О взаимосвязи благовестия и евхаристии говорит и апостол Павел: «Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1Кор 11. 26). Евхаристия проповедует то, что реально дает человеку и потому она превосходит всякую другую форму катехизического наставления и миссионерской проповеди и как таковая она не может ни чем быть заменена.

Несколько отвлекаясь от основной темы, отметим, что православная миссия в своем историческом развитии сохранила неразрывной связь Евхаристии и благовестия. Литургия и литургическая жизнь играла в православной миссии исключительную роль.

Как правило, именно храм был истоком и центром миссионерской проповеди Православия на широких просторах Русского Севера, Сибири, Дальнего Востока и Аляски.

Апостольское измерение священнического служения

Первосвященству Христову по преемству от апостолов получили возможность приобщиться и другие члены Церкви. «Проповедуя по различным странам и городам, – пишет сщмч. Климент Римский в Первом послании к Коринфянам, – они (апостолы) первенцев из верующих, по духовном испытании поставляли в епископы и диаконы для тех, кто имеет веровать» (42. 4). Святой Климент как раз говорит о моменте преемства первым поколением христиан от апостолов харизмы священства. Он поясняет и цель установления иерархии: епископы и диаконы поставляются для тех, «кто имеет веровать». Приняв от апостолов харизму священства, епископы и пресвитеры восприняли и ответственность за возрастание Церкви в мире.

Служение иерархии, подобно служению апостолов, приобрело двойную направленность: благовестие в слове и таинстве. Эти две составляющих апостольской миссии отражены в структуре православной литургии в малом и великом входах, когда в святой алтарь торжественно вносится сначала книга Евангелия, а затем – евхаристические Дары.

Первая часть Божественной литургии чтением Священного Писания и проповедью указывает на благовестие Слова, как существенный элемент служения, воспринятого священством от апостолов. В слове апостолов мир слышит глас Божий. Так об этом пишет апостол Павел в Послании к Фессалоникийцам: «Посему и мы непрестанно благодарим Бога, что, приняв от нас слышанное слово Божие, вы приняли не [как] слово человеческое, но [как] слово Божие, – каково оно есть по истине, – которое и действует в вас, верующих» (1 Фесс 2. 13). Необычная, стилистически тяжелая форма предложения раскрывает необычное положение вещей. Слово провозглашается апостолами и оно слышится как обычное человеческое слово, оно ничем не отличается от человеческой речи. Но апостол утверждает, что в слове апостолов в мир приходит Слово Божие – Христос. Силы человеческого слова самого по себе не хватило бы для этого. Откровение Христа в слове апостолов выявляет последнюю глубину человеческого слова.

Апостолы сознавали себя Христовыми свидетелями, призванными благовествовать то, что они видели и слышали (ср.: 1Ин 1. 1–3; 4. 14; Деян 4. 20). Они – очевидцы и служители (διάκονοι) слова (ср.: Лк 1. 2). Положение апостолов как Христовых самовидцев исключительно. Церковь основывается на их свидетельстве, почему и называется апостольской. Но очевидцами и свидетелями Христа становятся и священнослужители, получившие по преемству от учеников Христовых право приносить евхаристическую жертву. «Евхаристия, – пишет митр. Пергамский Иоанн (Зизиулас), – становиться средой и контекстом, в которых могли иметь место основные конкретные проявления апостольской непрерывности» 599. Не случайно и то, что именно в евхаристическом собрании осуществляется преемство Духа, даруемое поставляемому в священный сан.

В Господней Трапезе, возглавляемый предстоятелем общины, соучаствует также народ Божий. Христиане приобщаются в Евхаристии Господу Иисусу и несут свое свидетельство миру о дарованной вечной жизни во Христе. Евхаристия, как опыт активного участия всего народа Божия в таинстве богочеловеческого единства, была для первохристиан основой их миссии. «Христиане совершают Евхаристию и Евхаристия совершает христиан. Одно не может быть без другого» 600 – так выразил свой опыт и опыт всего раннего христианства абилитинские мученики, пострадавшие при Диоклетиане. Основанная Христом Церковь, возрастает в мире, как Его евхаристическое Тело. Евхаристия же доверена Христом апостолам и их преемникам. В свящннослужении Евхаристия и миссия тесно связны между собой: проповеданное слово призвано стать идентичным экклезиологической и евхаристической плоти 601.

Диакония, как священнослужение

Важный признак священства, воспринятый от апостолов – служение, диакония. Христос – Раб Божий (Эбед Яхве), воплощенный образ из книги пророка Исаии. Спаситель наставляет Своих учеников: «кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий» (Лк 22. 25). «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк 10. 45)

Понятие служения достигает в этих словах неисчерпаемой богословской глубины: Христос – Господь, Первосвященник и Первоапостол, Источник и Основа всякого священнослужения, уничижил Себя на столько, что «Он, будучи образом Божиим, . приняв образ раба, . смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.» (Флп 2. 6–9). Соучаствовать в Своем служении Христос призывает учеников. Так, Он говорит Павлу: «Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем» (Деян 26. 16). Апостол Павел в своих посланиях многократно называет себя служителем, а само слово «диакония» во многих его текстах идентично по своему значению с апостольством. Наиболее выразительно это видно в словах апостола Павла, обращенных римской общине: «по данной мне от Бога благодати.быть служителем Иисуса Христа у язычников и [совершать] священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно [Богу]» (Рим 15. 16). Благовествование, таким образом, есть неотъемлемая составляющая священнодействия. Быть служителем Христа – значит совершать священнодействие Христова благовестия.

Власть освобождать и разрешать

Христос сообщил апостолам власть «освобождать» и «разрешать», или, говоря иначе, через Своих учеников освобождает и спасает людей Христос: «как послал Меня Отец, [так] и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся». Право освобождать людей от греха неотъемлемо присуще содержанию и сути апостольского послания в мир. Именно это право по преемству от апостолов приняло в Церкви священство, и только оно. Разрешение от грехов, борьба с ними и духовное руководство неотъемлемые составляющие священнослужения. Апостол Павел, обращаясь к своему ученику и епископу Тимофею заклинает его: «проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием» (2Тим 4. 2). Миссия Церкви двойной направленности: освящение мира и борьба с грехом.

Научение

Наиболее полно содержание апостольского послания выражено Спасителем в так называемом Великом Поручении – одном из самых известных текстов Евангелия от Матфея (28. 18–20): «И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь».

Христос поручает апостолам учить и крестить. Научение и приобщение людей Божьей благодати через Святые Таинства составляет содержание и священнического служения в Церкви. Примечательно, что апостол и евангелист Матфей подчеркивает роль научения. Но каково его содержание? В евангельском понимании научение – это не просто умственный труд. Учение Христа – это обращение к воле слушателя, а не к его интеллекту. Содержанием учения становится Сам Христос, Его жизнь и Его страдания. Он – воплощение Небесного Царства и Благая Весть. Апостолы передали своим преемникам – епископам и пресвитерам, то что было раскрыто им самим в опыте общения со Христом.

Заключение

Подводя итог, можно вновь отметить, что значение апостольского преемства для таинства Священства далеко не исчерпывается лишь юридическим аспектом, а имеет далеко идущие последствия для жизни всей Церкви. Прав митр. Иоанн (Зизиулас), когда говорит, что одно из самых величайших и исторически необъяснимых несчастий для Церкви наступило тогда, когда самый харизматический из всех актов, а именно посвящение в священный сан, стал считаться не- или даже анти-харизматическим понятием .

Харизма апостольства не иссякла в Церкви, она передана священству, как преемство самой жизни Церкви. Священство восприняло апостольскую ответственность за созидание Тела Христова, соблюдение чистоты веры, жизни и учения.

Священник Николай Болоховский (МинДА). Канонические условия совершения таинства Священства

В священных канонах нет определения, что такое таинство Священства. Однако в них содержатся определенные нормы и условия, которые необходимо исполнить для действительности этого таинства. «Всем явно есть, яко порядок не разлучен от священства, и с точностию хранити относящияся к священству производства, есть дело Богу угодное», говорится в 14-м правиле VII Вселенского Собора. Каноны четко говорят о сакральном характере поставления или рукоположения кандидата в епископа, пресвитера и диакона. Этот характер священного и таинственного проходит как бы красной нитью через весь канонический кодекс Православной Церкви. Уже 1-е и 2-е правила Святых апостолов, которыми открывается Книга правил, говорят именно о таинстве Священства. Они выражают и устанавливают фундаментальную норму православной экклезиологии – трехступенчатую священную иерархию и ясно определяют совершителя или служителя таинства Священства. Таковым является епископ. В 1-м правиле Святых апостолов устанавливается порядок возведения в самую высшую степень – епископскую, правило говорит: «Епископа да поставляют два или три епископа». Из содержания канона видно, что епископа должен поставлять Собор епископов или как минимум устанавливает правило «два или три епископа». «Как среди апостолов не было и не могло быть у кого- либо из них преимущественной власти, которою обладал один из них по отношению к другим, так точно нет и не может быть преимуществ и среди апостольских преемников- епископов, но все они имеют совершенно одинаковую духовную власть и достоинство, и только общее их собрание может передать новому епископу власть, которую в отдельности имеет каждый из них» 602, пишет в своем толковании на этот канон еп. Никодим (Милаш).

Во 2-м правиле Святых апостолов речь идет о поставлении пресвитера и диакона, принадлежащих, как и епископ, к священной иерархии, а также прочих церковнослужителей, которые были в истории Церкви и которые остаются доныне: иподиакона, чтеца, певца, заклинателя, придверника, диакониссы, девиц и вдов: «Пресвитера и диакона и прочих причетников да поставляет един епископ». Первые, пресвитер и диакон, поставляются через рукоположение (χειροτονία), совершаемое в алтаре у престола, а вторые через руковозложение (χειροθεσία) или преподание архиерейского благословения, совершаемое вне алтаря. Исключительное право епископа совершать хиротонии пресвитеров и диаконов, а также хиротесии прочих церковнослужителей, основывается на Священном Писании (Тит 1. 5; 1Тим 5. 22). В послании к своему ученику и преемнику по кафедре на Крите Титу апостол Павел просит его: «Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал».

О значении епископа в Церкви достаточно красноречиво высказались отцы Иерусалимского Собора в 1672 г., а затем это подтвердил епископат Восточных Патриархатов в своем Послании от 1723 г.: «Без епископа ни Церковь Церковью, ни христианин христианином, не только быть, но и называться не может. Ибо епископ, как преемник апостольский, возложением рук и призванием Святого Духа, получив преемственно данную ему от Бога власть решить и вязать, есть живой образ Бога на земле и, по священнодействующей силе Духа Святаго, обильный источник всех таинств Вселенской Церкви, которыми приобретается спасение. Епископ столько же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солнце для мира» (10-й член).

Исходя из содержания священных канонов, можно дать следующее определение таинству Священства. Оно есть действие, в котором посредством архиерейского рукоположения низводятся на посвящаемого особые дары Божией благодати, необходимые для прохождения пастырского служения, реализуемого через функции освящения, учительства и управления.

Как было указано ранее, согласно канонам, единственным способом вступления в священную иерархию служит рукоположение или таинство Священства. К участию в этом таинстве допускаются только действительные члены Православной Церкви, обязательно мужского пола, имеющие общую церковную правоспособность, без различия происхождения (VI Всел. 33). Несоблюдение данного условия является непреодолимым препятствием к рукоположению. Такие категории лиц, как некрещеные и женщины 603, с точки зрения канонического права абсолютно не допускаются к посвящению в иерархическую степень Следовательно, если бы по какому-либо недоразумению было бы совершено рукоположение названных лиц, оно было бы недействительным. Священное Писание, говоря о священнослужителях, подразумевает под ними лиц мужского пола; в то время, женщине, по ее подчиненному положению в семье и обществе, оно не позволяет говорить и учить в церкви (1Кор 14. 34–35). Указывая, что к священству может быть допущен всякий верующий, являющийся достойным кандидатом к этому, церковный законодатель тем самым подчеркивает тесную связь между священнослужителями и остальными верными – членами церковной общины.

Священные каноны называют два греха, которые рукоположение делают незаконным и влекут двойное наказание, как для ставленника, так и для служителя таинства Священства – лишение сана и отлучение от Церкви. Этими грехами являются симония (Ап. 29; IV Всел. 2; VI Всел. 22; VII Всел. 4, 19; Вас. Вел. 90; Геннадия посл.; Тарасия посл.) и получение епископской хиротонии с помощью светской власти (Ап. 30; VII Всел. 3; Лаод. 13). Санкции канонов, назначаемые за какие-либо нарушения церковной дисциплины обычно соответствуют словам пророка Наума: «Не отмстиши дважды за едино» (Наум 1. 9). Но в указанных случаях как раз действует другой принцип, когда церковные правила налагают одновременно два наказания за одно преступление.

Также непозволительным, согласно священным правилам, являются действия епископа, передающего свое место родственникам или рукоположение кого-либо из них в епископский сан (Ап 76; Ант 23; Карф 22). Каноны говорят, что это было бы поступком неподобающего епископу пристрастия, оскорбительным для достоинства Церкви, делом, несообразным со значением священного сана, который есть дар благодати Божьей, а не наследственное звание.

Правила четко устанавливают нормы избрания и допущения кандидатов к священству, а также условия совершения таинства Священства. В связи с этим различают три ряда канонических условий необходимых для действительного и законного совершения таинства Священства: – это 1) условия, предъявляемые к лицу, желающему воспринять таинство Священства, 2) условия, предъявляемые служителю таинства Священства, и 3) условия, относящиеся к самому действованию таинства Священства.

Рассмотрим каждую группу из этих условий, а также те вопросы, которые возникают сегодня в связи с этими требованиями у высшей иерархии Церкви.

1. Условия, предъявляемые к лицу, желающему воспринять Таинство Священства.

Сам апостол Павел, устроитель многих Церквей, в послании к своему ученику и преемнику по кафедре в Эфесской Церкви Тимофею говорит: «Рук ни на кого не возлагай поспешно, и не делайся участником в чужих грехах. Храни себя чистым» (1Тим 5. 22). На основании этих слов, Церковь находила неприличным и безрассудным делом поспешно, т. е. без надлежащего дознания о поведении и нравственности избираемого лица, возводить его в епископа, пресвитера и диакона. Так как не всегда известно о возможных препятствиях к рукоположению кандидата во священство, церковные каноны предписывают подвергать ставленников предварительному испытанию: либо публично, в присутствии всей общины (Феофил Алекс. 7), либо тайно, через исповедь, которая совершается перед рукоположением (I Всел. 9; Неокес. 9). Как правило, духовник требует от ставленника, чтобы он исповедовался во всех грехах, которые он совершил в течение всей своей жизни, а не только в тех, которые были им соделаны в период от последней по времени исповеди до настоящей. Определение об обязательной исповеди каждого ставленника перед хиротонией повторялось не раз на Соборах Русской Православной Церкви, начиная с Владимирского 1274 г. Среди постановлений этого Собора читаем, что он разрешает поставлять только того, кто «окажется свободным от всех вин за поручительством духовного отца, семи священников и других надежных свидетелей» .

Каноническое право различает три вида препятствий к рукоположению: физические, духовные и социальные.

Физического характера.

1) Телесные недостатки (irregul. ex defectu corporis) и душевная болезнь (irregul ex defectu animi), делающие невозможным или затрудняющие исполнение должностных обязанностей. Так, например апостольские правила устраняют от епископства глухих и слепых (Ап. 78), а «бесноватых» от принятия в клир (Ап. 79). Известный толкователь церковных правил Иоанн Зонара. комментируя 78-е правило Святых апостолов, присоединяет к числу неспособных к священству также немых и не владеющих правой рукой. А в «Православном исповедании» свт. Петра Могилы, митр. Киевского, необходимым условием посвящения указано «да имут все свои уды целы,яже суть нуждны на сие».

На основании 79-го правила Святых апостолов неспособными к принятию таинства Священства признаются и лица, имеющие умственные недостатки (идиотизм, сумасшествие, лишающие человека возможности свободно проявлять свою волю). Идиотами или безумными признаются те лица, которые не имеют здравого рассудка с младенчества. Сумасшедшими – те, у которых безумие произошло от случайных причин и составляет болезнь, которая представляет опасность как для его самого, так и для общества. Следствием чего является необходимость надзора за ними.

Согласно Указу Святейшего Правительствующего Синода Русской Православной Церкви от 9 октября 1834 г. падучая болезнь также служит препятствием к принятию в клир.

В канонической практике в последнее время появился еще один вид препятствий, который можно отнести к настоящей группе и который кроется в психических особенностях человека. Ее следует отличать от душевной болезни или неспособности к суждению. Наиболее распространенными формами такой психической неспособности являются различного рода психосексуальные аномалии (гомосексуальность, нимфомания, садизм, мазохизм, конституциональная анормальность психической природы и другие тяжкие расстройства), отнимающие у человека способность к восприятию пастырских обязанностей, выражающихся в душепопечительской деятельности. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» говорится, что Церковь «полагает, что лица, пропагандирующие гомосексуальный образ жизни, не должны допускаться к преподавательской, воспитательной и иной работе среди детей и молодежи...» (XII. 9) Здесь же сказано, что рукоположение в священный сан лиц, изменивших пол (транссексуалов), недопустимо (Там же).

Пастырские обязанности подразумевают телесную и духовную полноценность пастыря Церкви. Таинство Священства не только своеобразно уподобляет священнослужителя (епископа и пресвитера) Иисусу Христу, но через действие Божественной благодати сообщает ему священный характер и делает его причастные трем служениям Христа – освящения, наставления и управления, то есть функциям освящения, учительства и управления. Поэтому долг Правящих Архиереев заботиться о полноценности всех священнослужителей своей епархии.

2) Недостаток зрелого возраста (irregul. ex defectu aelatis). Священные каноны определяют минимальный возраст для рукоположения во пресвитера 30 лет, диакона – 25 лет (VI Всел. 14; Неокес. 11; Карф. 16), иподиакона – 20 лет, чтеца – 18 лет и диаконисы – 40 лет. В канонах не определен минимальный возраст для посвящения во епископа. В одном из каноническо-литургических сборников, «Апостольских постановлениях» (ΙΙ. 1), содержится указание, что посвящаемый во епископа должен быть не моложе 50 лет, в малой же общине может быть выбран и более молодой. Однако церковное право рецептировала нормы римского права, содержащиеся в законах изданных св. императором Юстинианом I. Первоначально в Новелле 123 определялся минимальный возраст для рукоположения во епископа 35 лет, но позднее в Новелле 137 был определен в 30 лет. Эта норма действует и в наши дни. В Русской Православной Церкви она нашла свое отражение в Каноническом Уставе 2000 г. Там сказано, что кандидаты в архиереи избираются в возрасте не моложе 30 лет (X. 1. 10).

В Русской Православной Церкви, некоторые Поместные Соборы 604 неоднократно подтверждали необходимость исполнения канонических правил Церкви. Их действие было ослаблено с середины восемнадцатого столетия, ввиду привлечения к священству лиц, учившихся в школах. Хотя 16 апреля 1869 г. это правило было подтверждено Святейшим Правительствующим Синодом Русской Церкви.

На практике эти нормы не всегда строго соблюдаются. Диктуемые условиями современности и интересами служения Церкви Управляющие епархиями вынуждены применять икономию при определении минимального возраста для рукоположения в диакона и пресвитера. По действующему Уставу РПЦ, минимальный возраст лиц, производимых в священники и диаконы, должен быть соблюдаем по возможности, но обязательно ставленник должен быть совершеннолетним (XI. 2. 24.).

Духовного характера.

3) Недостаточность знаний необходимых для церковного служения (irregul. ех defectu scientiae). В посланиях к Тимофею и Титу (Тит 1. 9) апостол Павел требовал, чтобы епископ был учителем. Эта норма присутствует во втором правиле VII Вселенского Собора, требующем от кандидата во епископа знания Священного Писания и церковных правил, касающихся его служения, а также в 25 правиле Карфагенского Собора, определяющего: «Заблагоразсуждено такожде: рукополагаемым в епископа, или в степени причта, рукополагающие предварительно да влагают во уши постановления соборов, дабы не поступали вопреки определениям Собора, и не раскаявались».

В неблагоприятные для образования периоды образовательный ценз кандидатов во священство несколько понижался; в Русской Церкви на Соборах Владимирском (1274), Стоглавом (1551) и Большом Московском (1667) было определено довольствоваться тем, чтобы кандидат на пресвитерство «хорошо знал грамоту». По ныне действующему Уставу РПЦ требуется, чтобы ставленник имел достаточную богословскую подготовку, но не определено, какую (XI. 2. 24). Несмотря на требования, до сих пор нужда заставляет епархиальных архиереев посвящать и таких лиц, которые не имеют достаточного богословско-образовательного ценза

4) Недостаточная твердость в вере (irregul. ex defectu fidei) В каноническом кодексе Православной Церкви имеется ряд правил запрещающих посвящение в диакона. пресвитера и епископа лиц, только что обратившихся к Церкви или крещенных во время болезни из-за страха близкой смерти, а также тех, которые еще не сделали всех своих домашних православными христианами (Ап. 80; I Всел. 2; Лаод. 3; Карф. 36). Отсюда проистекает требование к кандидату во священство, чтобы его жена была православного вероисповедания.

5) Недостаток в таинстве брака (irregul. ex defectu sacramenti) включает в себя такие казусы, как: а) второбрачие (Ап. 17); в этом случае священные каноны требуют, чтобы рукопологаемый не только сам состоял в первом браке, но и его жена также была в первом браке, а не вдова; б) женитьба на женщинах небезупречного поведения, на актрисах, на рабынях и на разведенных (Ап. 18). Нормы канонического права запрещают принимать в клир мирянина, жена которого обличена в прелюбодействе (Неокес. 8).

Каноны категорически воспрещают принимать в клир лиц, нарушивших седьмую заповедь Закона Божия и совершивших все так называемые «плотские грехи» (Ап. 61; Неокес. 9, 10).

6) Недостаток душевной кротости (irregul. ex defectu lenitatis). Апостол Павел учит, что «епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не бийца, не корыстолюбец, но страннолюбив, любящий добро, целомудрен, справедлив, благочестив, воздержан» (Тит 1. 7–8). Данная норма нашла свое отражение в канонических предписаниях, где епископу запрещено быть буйным и сварливым, также канонами воспрещено духовным лицам вообще всякое убийство, даже невольное во время самообороны (Василий Вел. 43; Григорий Нисск. 5).

Социального характера.

7) Недостаток свободного общественного положения (irregul. ex defectu libertatis) свойственен тем лицам, которые находятся в условиях, когда они ограниченны свободно исполнять свои пастырские обязанности (например – воинская служба) (Ап. 81, 82, 83). По правилам Церкви и римской империи запрещено было принимать в клир рабов, куриалов, т.е. членов муниципальных курий или городских дум, состоявших как бы в наследственном рабстве по отношению к государственной казне, т.к. они должны были на собственный счет покрывать все недоимки по поступлению податей в казну, а также официалов или когорталов – лиц, составлявших служебный исполнительный персонал при магистратах. Законодательство Юстиниана рукоположение их признавало недействительным. На Руси к категории несвободных людей относились и крепостные крестьяне.

8) Недостаток доброй репутации (irregul. ex defectu famae). Кроме испытания кандидата на высшие степени во время его служения на низших степенях, при избрании требовалось еще свидетельство о его достоинствах от христианского общества. Должно было быть также уделено внимание и тому, чтобы возводимый был свободен от нареканий даже со стороны не принадлежащих Церкви лиц. «Надлежит епископу иметь доброе свидетельство от внешних (т. е. посторонних для Церкви лиц), чтобы не впасть в нарекание», – говорит Апостол Павел (1Тим 3. 7).

Прежде, в избрании пресвитеров принимала участие и паства, т. е. миряне. Сщмч. Климент Римский и Игнатий замечают; что поставления пресвитера «совершались с согласия всей церкви» (т. е. прихода, для которого они избирались). Климент Александрийский упоминает об избирательном списке кандидатов на пресвитерство (έκλογή), составлявшемся паствой. Участие ее в выборе пресвитера совершалось столь чинно, что римский император Александр Север (III в.) ставил выборы кандидатов на пресвитерство в христианских общинах в пример для выбора гражданских чиновников.

Священные каноны признают недостойными священства те лица, образ жизни и занятия, которых с точки зрения общественной нравственности, считаются неприличными и безчестными. В древнем праве к таким категориям лиц относили актеров и гладиаторов, ростовщиков, держателей харчевень и т.д (Карф. 55; Василий Вел. 14; Григорий Нисск. 6).

2) Условия, предъявляемые служителю Таинства Священства.

Для того, чтобы Таинство Священства было действительным и законным, священные каноны предписывают ряд условий, которые необходимо соблюсти его служителю.

1) Епископ, совершающий таинство Священства должен быть действительным епископом Православной Церкви, то есть правильно избранным и посвященным законной церковной властью. В момент совершения таинства он не должен находиться ни в одном из тех состояний, которые делают недействительными или незаконными значение священных и иерархических действий. Например, оставление кафедры из-за ухода в монашество (Соф. 1), состояние нахождения в расколе или ереси (Ап. 62; I Всел. 10; Анкир. 12; Петр Алекс. 10) и состояние извержения из сана (Ап. 28; II Всел. 6; Антиох. 4).

2) Епископ, совершающий рукоположение, должен быть управляющим той епархией к приходу, которой он рукополагает пресвитера или диакона (Антиох. 16, 17, 18). Поэтому викарные епископы и уволенные на покой не могут самостоятельно принимать решения о посвящении ставленника в сан диакона или пресвитера. Они могут совершить его хиротонию только по поручению епархиального епископа (VII Всел. 14, Ант. 10; Анкир. 13; Василий Вел. 89).

3) Епископ может совершить таинство Священства только над лицами, находящимися под его духовной властью, только в пределах своей епархии и для церковных общин своей епархии. Священные каноны строго запрещают ему поставлять священнослужителя или церковнослужителя вне границ своей епархии (Ап. 35; II Всел. 2; III Всел. 8; IV Всел. 5; Анкир. 13; Антиох. 13, 22; Сердик. 3, 15; Карф. 48, 54), за исключением особых случаев (Ап. 35; Антиох. 22). Это может произойти по просьбе другого епископа, если он находится в затруднительных обстоятельствах, и сам не может исполнить этого, или, как свидетельствует Феодор Вальсамон, Патриарх Антиохийский, в том случае, если некая епархия вдовствует и надлежащей законной властью будет призван епископ со стороны, чтобы рукоположил нескольких клириков этой вдовствующей епархии 605. Еще один случай указывает Епифаний в письме к Иоанну Иерусалимскому: если в какой-либо епархии, вследствие особых событий церковной жизни, произойдет беспорядок в Церкви и явится потребность временно отступить от существующих предписаний 606.

3) Условия, относящиеся к самому действованию таинства Священства.

1) Для действительности Таинства обязательно необходимо согласие лица, его воспринимающего. В каноническом праве Римско-католической Церкви в этом случае имеется противоположный взгляд. Со стороны рукополагаемого рукоположение действительно даже тогда, когда отсутствовала свобода выбора (см.: кан 1025, пар. 1), либо в силу внешнего принуждения (каноны 219 и 1036), либо в силу тяжелой физической или психической болезни (кан. 1041, пар. 1). Все эти случаи делают человека неспособным выразить свою волю. Норма, принятая в каноническом праве Римско-католической

Церкви, направлена на то, чтобы в максимальной степени обеспечить действительность рукоположения, от которого зависит действительность других таинств, совершаемых пресвитером. Однако, возникает законный вопрос: не следует ли при совершении таинства Священства отдавать приоритет, как богословской истине, намерению посвящаемого, нежели принципу юридической надежности?

2) Таинство Священства должно совершаться публично в церкви и в присутствии народа. Согласно священным канонам, народ приглашался свидетельствовать о достоинстве и положительных качествах рукополагаемого (Феофил Алекс. 7).

3) Рукоположение должно совершаться в последовательном порядке священных

степеней так, чтобы никто не был поставляем на высшую степень, минуя низшую (ordination per saltum). Движение по иерархической лестнице вверх должно быть последовательное (Серд. 10; Двукр. 17). Здесь необходимо заметить, что каноны не определяют известного времени пребывания ставленника в той или иной степени. Это не было определено даже на Константинопольском Соборе 861 г., где и был издан канон 17, направленный на восстановление общения между Фотием Великим, Патриархом Константинопольским, и Николаем I, Папой Римским. В своем толковании на этот канон Федор Вальсамон, Патриарх Антиохийский, пишет: «Склоняюсь к тому, что указано св. отцем нашим Григорием Богословом относительно совершения священников, и говорю, что рукоположение на каждую степень по необходимости должно совершаться через седмь дней; и тем более, что это принимает неписанный церковный обычай, допуская такия рукоположения на каждую степень» 607. Еще прежде, в 123 Новелле императора Юстиниана I был установлен срок (3 месяца) в течение которого мирянин, избранный в епископа, изучает церковное законодательство и богослужебный устав, так как после посвящения замечает законодатель: «Постыдно. и весьма неразумно – долженствующему учить – учиться у других после хиротонии. Впрочем, продолжает он, если будет учителен, хотя числится и в мирском чине, и не имеет недостатка ни в чем том, что служит к пользе и усовершенствованию других, в таком случае по отношению к сему опыт дает основание не наблюдать указанного времени» 608.

4) Рукоположение на одну и ту же священную степень, однажды правильно совершенное, не может быть повторено (Ап. 68).

5) Таинство Священства должно быть совершено обязательно с назначением рукополагаемого на определенное место или должность в определенном приходе. Согласно шестому правилу IV Вселенского Собора рукоположение без такого назначения, дающее только сан, признается «недействительным», канон также предписывает рукоположенных таким образом «нигде не допускати ... до служения, к посрамлению поставившаго их».

Таким образом, на сегодняшний день особый вопрос вызывают канонические требования первой группы – условия, предъявляемые к лицу, желающему воспринять таинство Священства. Во втором и третьем случае (условий, предъявляемых служителю таинства Священства, и условий, относящихся к самому действованию таинства Священства) требования в Церкви строго соблюдаются – как в литургической практике, так и в законотворческой, – так как эти требования затрагивают фундаментальные основы догматического учения о Церкви и доктринальные основы учения о священстве. Следовательно, здесь не может быть применен принцип икономии.

Относительно того, «как применять строгость церковных правил, при рукоположении, к грехам юности, недопускающим до священства», свт. Филарет (Дроздов), Митрополит Московский рассуждал следующим образом: «Вопрос: не преграждает ли пути будущему прошедшее – затруднительный в нашей (архиерейской) службе. Правила, большей частью, строги; но есть в одном степень к снисхождению. Есть и примеры святых, хотя немногие, которые допускают снисхождение. О владыке Платоне (по всей видимости – Левшине, бывшем митрополите Московском), слыхал я, что он заведомо брал сторону снисхождения. Думаю, что, по любви и смирению, отцы Церкви не осудят недостойного, и своим благословением и молитвою сделают его достойным» 609. О затруднительности рукоположения в священство лиц, имеющих грехи юности, святитель свидетельствовал еще в середине XIX века, когда общество, особенно в провинции, было традиционным, когда уважались и хранились семейные и другие общественные нравственные ценности. Что можно сказать о современном нам времени, когда мир некоторые пороки, строги осужденные в Священном Писании, навязывает обществу как норму? В Каноническом кодексе имеется 9-е правило Неокесарийского Собора, где законодатель замечает, что некоторые грехи, «как многие сказуют, разрешает и рукоположение». Но по замечанию великих толкователей священных канонов Феодора Вальсамона, Патриарха Антиохийского, диакона Алексия Аристина и монаха Иоанна Зонары 610, эти слова не относятся к тяжким грехам – таким, как убийство или прелюбодеяние, которые нарушают Божественные законы мироустройства.

Ю. И. Рубан (СПбГУ). Епитрахиль: «брада Аарона» или «узы Игемона»? (Епитрахиль как элемент облачения священнослужителя)

Хорошо известно, что важнейшим элементом облачения православного священника, без которого он не может совершить ни одно богослужение, является епитрахиль (έπιτραχίλιον, – «нашейник», «навыйник» 611, традиционно соответствующая католической Stola Sacerdotalis 612. «Епитрахиль есть священническая одежда, простирающаяся от шеи до земли. Она составляется из дьяконского ораря, сложенного вдвое (края которого соединялись пуговицами, как видно на древних епитрахилях), и возлагается священнику спереди на оба плеча, как подъяремному евангельского служения» 613.

Действительно, греческий и древнерусский 614 чин хиротонии во пресвитера трактует епитрахиль не новой священнической богослужебной одеждой, «но прежним дьяконским орарем, носимым лишь на шее, со спущенными наперед обоими концами по плечам» 615. При посвящении «переносит архиерей заднюю часть ораря его наперед по правому плечу, говоря: «Достоин!» 616. Об этом свидетельствует уже заголовок соответствующего параграфа из комментария блж. Симеона, архиепископа Солунского († 1429), авторитетнейшего литургиста, обобщившего в своих работах византийскую литургическую традицию (накануне гибели самой империи): «Для чего пресвитер приемлет на выю свою орарь, т. е. епитрахиль?»

(а) Епитрахиль – символ благодатных даров

Традиционно воспринимаясь символом сообщенной иерею благодати (его «внеличностной святости»), епитрахиль зримо удостоверяет его право священнодействовать и потому становится единственным обязательным предметом богослужебного облачения. Резюмированное блж. Симеоном Солунским, это понимание епитрахили как изливающейся свыше освящающей благодати 617, закреплено в особой молитве «Чина священныя Литургии» славянского Служебника. Каждый раз священник, возлагая на себя епитрахиль, молится, вспоминая появление на земле истинного священства «по чину Аарона»: «Благословен Бог, изливаяй благодать Свою на священники Своя, яко миро на главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежди его» 618. Ту же молитву, являющуюся парафразом слов библейского псалма 619, читает и его греческий собрат по своему «Евхологию» 620.

Слова молитвы почти зримо являют таинственную картину излияния благодати с головы священника на его бороду, своеобразным продолжением которой и становится епитрахиль! В данной ветхозаветной реалии находит объяснение особое пристрастие восточного христианства к бороде, придание ей сакрального характера 621.

Понятна и историческая символика этих слов: Аарон, глава Ветхозаветной Церкви, священник κατ’ έξοχήν для иудеев и христиан, был посвящен в первосвященническое достоинство посредством излияния на его главу елея , являющегося символом благодатных даров Святого Духа, даже тогда, когда при богослужении он реально не употребляется (как в случае священнической хиротонии). Закономерно, что Герман, патриарх Константинопольский, считает непосредственным прототипом епитрахили верхнюю ризу (ίμάτιον, гиматий) облаченного для священнодействия Аарона 622.

Такое понимание епитрахили содержится в той редакции толкований храма, которую Н. Красносельцев называет «ветхозаветной». Она составлена «применительно к понятию о ветхозаветном храме и культе как прообразу храма и культа новозаветного, христианского» 623. Именно это «ветхозаветное» восприятие символики епитрахили в наших авторитетных литургических комментариях является практически единственным и как бы изначально данным 624. Но это не так. В византийских литургических комментариях мы находим еще по крайней мере два толкования символики епитрахили. Одно из них генетически соотносится с рассмотренным нами общепринятым.

(б) Епитрахиль – символ «сугубых» прав и обязанностей священника

Изъясняя смысл молитв и ритуалов при хиротонии во пресвитера, блж. Симеон Солунский пишет: «Рукополагаемый, приклонив оба колена в знак покорности и преданности, посвящается на высшую степень: ибо, получив прежде благодать диаконства и быв служителем, теперь он поставляется во священника и совершителя священнодействий <...>. Иерарх же, возложив руку, <...> призывает божественную благодать и из диакона производит поставляемого во пресвитера. <...> Потом архиерей переносит орарь с левого плеча священника на правое, заднюю часть передвигая наперед и таким образом поставляя рукополагаемого как бы под ярмо. Ибо и из этого символа он должен разуметь, какую получил благодать, то есть, что прежде на нем лежала обязанность совершать одно только дело – служения при таинствах, теперь же он призывается к совершению таинств и ко священству во всей полноте его. Таким образом возлагается на него большее иго, и он обязывается служить и пещись о всем деле священства» 625 . Здесь епитрахиль символизирует «сугубые» права и обязанности священника по сравнению с дьяконом, зримое подтверждение чему – сам ее вид (двойной орарь), и возлагаемую на него «сугубую» ответственность – «благое иго священства Христова» 626.

Резюмирует все эти взаимозависимые по смыслу толкования епитрахили другой авторитетный византийский богослов и литургист св. Николай Кавасила († ок. 1398): «Епитрахиль символизирует изливающуюся благодать священства, которая почивает на шее принявшего ярмо Христово; [епитрахиль] спускается по груди до ног, умягчая сердце и освящая все тело» .

(в) Епитрахиль – «узы игемона»

Теперь – самое интересное и для многих, вероятно, неожиданное. Оказывается, одновременно на греческом Востоке существовало и совершенно иное понимание епитрахили. Его классическая формулировка читается в трактате, надписанном именем святого патриарха Германа Константинопольского († ок. 733): «Перитрахиль (то же, что епитрахиль) знаменует вервие, которым Христос был связан от архиерея и влеком за выю, когда шел на Свои страдания. Правая половина епитрахили знаменует трость, которую издевавшиеся над Христом дали Ему в правую руку, а левою стороною ее означается ношение креста на раменах Его» 627.

Сокращенные варианты такого же истолкования символики епитрахили содержатся у Константинопольского патриарха Иоанна Постника († 595) 628, в компилятивном литургическом комментарии с именем Кирилла Иерусалимского 629, а также в довольно распространенной статье под заглавием «Святаго Василия толк священническаго чина», которая читается в целом ряде русских литургических кодексов. Возможно, именно она оказала решающее влияние на формирование рассматриваемой здесь «русской» молитвы епитрахили 630. Так, в одном из рукописных Служебников Соловецкого собрания кон. XV – нач. XVI в. читаем: «Патрахиль есть им же веден бысть ко распятию; поверст за выю и влекийся на муку свою грядый. Не уже бо но плат возложиша на выю Его, совокупиша оба конца, тако и ведоша» (РНБ. Сол. 1026/1135. Л. 231 ) 631.

Но такое понимание епитрахили (символа скорбных уз) оказалось на периферии византийского и южнославянского литургического богословия. Здесь решительно доминировало первое толкование – как символа благодати. Это подтверждается чтением соответствующей молитвы епитрахили («Благословен Бог, изливаяй благодать Свою...»), появившейся в «Уставе божественной Литургии» (Διάταξις της θείας λειτουργίας) Константинопольского Патриарха св. Филофея Коккина († 1379 г.), впервые объединившего в логически связный чин молитвы проскомидии и разрозненные уставные ремарки до начала Литургии Оглашенных. Патриарх Евфимий Тырновский (1360–1393 гг.) переводит «Устав» на славянский язык и тем впервые и навсегда вводит данную молитву в славянскую литургическую традицию .

Можно было ожидать, что глава Русской Церкви митрополит Киприан (1376–1406 гг.), бывший келейник и ставленник патриарха Филофея, вводя в древнерусский литургический обиход «Устав» своего Патриарха, сделает то же, что и его болгарский собрат (с которым он был в давних дружеских, а, возможно, и родственных отношениях). Перевод Киприана следует греческому оригиналу, но мы напрасно станем искать в нем привычную молитву епитрахили «Благословен Бог...». Вместо этого читаем: «Священик... петрахиль же взлагая глаголеть: Емше Иисуса и связавше и предаша И (Его) Понтийскому Пилату и игемонву» («Схватив Иисуса и связав, предали Его правителю Понтию Пилату») 632.

Сознательно «исказив» оригинал Устава, в основных чертах завершившего собой историю развития православной Литургии, митрополит Киприан имел для этого предельно веские основания. Действительно, источники свидетельствуют, что русское литургическое богословие решительно предпочитало видеть в епитрахили не умащенную миром «браду Аароню», но скорбные Христовы узы. И это предпочтение носило не частный, но «соборный» (в прямом смысле слова!) характер.

Так, в послании русского духовенства Углицкому князю Димитрию Юрьевичу от 29 декабря 1447 года читаем: «А святые петрахили наши сквернишь неподобными своими богомерзькими речами; а надеемся, что и сам знаешь, что суть те святии петрахили воображение есть муки Господа нашего Иисуса Христа, еже при спасенем Его Распятьи» 633. Именно этот смысл епитрахили, о котором даже не упоминают почти все авторы вышеупомянутых литургических руководств 634, доминировал на Руси и определял соответствующую литургическую практику до сравнительно недавнего времени, – до середины XVII столетия.

Молитва епитрахили в русских рукописных Служебниках XV – XVII вв.

Теперь нам важно выяснить, во-первых, какое конкретное место занимали в древнерусском богослужебном обиходе две известные нам молитвы епитрахили (частотность употребления той и другой); во-вторых, показать их между собой взаимоотношение и борьбу (в случае появления в книге сразу двух молитв), а, в-третьих, установить, когда и почему молитва «Емше Иисуса» исчезла из нашего литургического обихода. Для этого обратимся к свидетельству непосредственных источников – самих Служебников – и просмотрим сначала рукописные кодексы, содержащие молитвы облачения священника перед Литургией. Обозначив молитвы по их первым словам («Емше Иисуса» и «Благословен Бог», будем отмечать знаком плюс (†) наличие в тексте той или другой со ссылками на листы кодекса, или же, в особой графе «Обе молитвы», – одновременное присутствие их обеих, далее поясняя их реальное взаимосоотношение.

Таблица 1.Софийская библиотека (РНБ, ф. 728)


шифр и дата «Емше Иисуса.» «Благословен Бог ...» Обе молитвы
1. 1537, 1 четв. XV в. † (л. 6)
2. 531, 1 пол. XV в. † (л. 3 об.)
3. 975, 1 треть XV в. † (л. 2)
4. 536, 1 пол. XV в. † (л. 2 об.)
5. 538, 1 пол. XV в. † (л. 4)
6. 540, 1 пол. XV в. † (л. 7)
7. 970, сер. XV в. † (л. 3 об.)
8. 527, 2 пол. XV в. † (л. 3)
9. 542, ок. 1475 г. † (л. 3)
10. 528, 1493 г.(?) † (л. 84)
11. 535, 1495 г. † (л. 4)
12. 529, кон. XV в. † (л. 35 об.)
13. 539, 1519 г.(?) † (л. 9 об.)
14. 532, нач. XVI в. † (л. 3 об.) 635
15. 531, 1 пол. XVI в. † (л. 3 об.)
16. 530, 2 пол. XVI в. † (л. 23)
17. 533, 2 пол. XVI в. † (л. 4)
18. 858, 1 пол. XVII в. † (л. 29)

Таблица 2. Соловецкое собрание (РНБ, ф. 717)


шифр и дата «Емше Иисуса.» «Благословен Бог .» Обе молитвы
1. 1024/1133, XV в. † (л. 53)
2. 1022/1131, к. XV в. † (л. 31
об.)
3. 1026/1135, к. XV – н. XVI в. † (л. 72
об.)
4. 1020/1129, н. XVI в. † (л. 45)
5. 1021/1130, 2 пол. XVI в. † (л. 116)
6. 1101/1210, 2 пол. XVI в. † (л. 166 об.)
7. 1023/1132, XVI в. † (л. 70)
8. 1029/1138, XVI в. † (л. 83)
9. 1025/1134, 1584–1598 г. † (л. 69)
10. 1032/1141, 1 пол. XVII в. † (л. 39 об.)
11. 1031/1140, 1613–1626 г. † (л. 24)
12. 1027/1136, 1633 г. † (л. 13)
13. Анз. 74/1140, XVII в. † (л. 9)
14. Анз. 73/1439, XVII в. † (л. 68)
15. 1128/1238, XVII в. † (л. 3 об.)

Таблица 3. РНБ, Основное собрание рукописной книги (ОСРК, ф. 550)


шифр и дата «Емше Иисуса.» «Благословен Бог ...» Обе молитвы
1. Q.I.56, нач. XVI в. † (л. 48 об.)
2. Q.I.53, XVI в. † (л. 8)
3. Q.I.54, XVI в. † (л. 7)
4. Q.I.55, XVI в. † (л. 63)
5. Q.I.57, XVI в. † (л. 30 об.)
6. Q.I.59, кон. XVI в. † (л. 9)

Взаимоотношение двух молитв епитрахили

Просмотр всех русских рукописных Служебников XV – XVII вв. из трех собраний РНБ выявил 39 кодексов, содержащих молитвы епитрахили. Все они представлены в таблицах. К этому числу следует прибавить еще три – Служебник митр. Киприана, ГИМ. Син. 601/344 (первый русский Служебник с молитвой епитрахили, см. о нем выше) и Служебники из РГИА: Синод. 731, нач. XV в. (л. 3 – 3 об.) и Синод. 733, 1-й пол. XVI в. (л. 25). Все они содержат только молитву «Емше Иисуса».

Таким образом, из 42 известных нам Служебников с молитвой епитрахили

а) молитву «Емше Иисуса» содержат 33 кодекса (почти 79 %);

б) молитву «Благословен Бог» – 5 кодексов;

в) обе молитвы – 4 кодекса.

При этом в одном Служебнике из последней группы (Соф. 532) молитва «Благословен Бог» вычеркнута и заменена молитвой «Емше Иисуса». Это значит, что логичнее поместить этот кодекс в группу «а». В таком случае количество Служебников с молитвой «Емше Иисуса» увеличивается до 34 (до 81%).

Как видим, в наших рукописных Служебниках решительно доминирует «русская» молитва «Емше Иисуса». (Разумеется, здесь приведены данные Служебников трех лишь собраний, но, думаю, что фронтальный просмотр даже всех сохранившихся русских рукописных Служебников указанного периода вряд ли существенно изменит картину.) Более того, все три Служебника, предписывающие одновременное чтение двух молитв, ставят молитву «Благословен Бог» на второе место, как дополнительную. Например, в рукописи РНБ. Q. I. 59, кон. XVI в., читаем: «И прием петрахиль, благословляет его, и возлагает на ся, глаголеть: Емше Иисуса и свезаше Его и предаша Его Понтейскому Пилату игемону. Ты же Спасе наш, Сам страсти претерпе, да нас свободиши от страстей; животе и воскресение наше, слава Тебе. Другой тому ж. Благословен Бог, изливая благодать Свою на священники Своя, яко миро на главе, исходящее на браду, браду Аароню, исходящее на ометы одежи его; всегда и ныне и присно» (л. 8 об. – 9). Обращает на себя внимание и своеобразное расширение первой молитвы, встретившееся пока только в одном (именно этом) древнерусском Служебнике.

Молитва епитрахили в печатных Служебниках

Обратимся теперь к текстам печатных кодексов, позволяющих более объективно выявить статус той или иной молитвы в поместной литургической традиции. В отличие от рукописных, заказываемых отдельными храмами или частными лицами, Служебники печатные проходят цензуру и санкционируются высшей церковной властью (или авторитетнейшими иерархами) для общеобязательного употребления.

В первопечатных Служебниках сербском (Венеция, 1519), греческом (Венеция, 1526) и украинском (Стрятин, 1604) читается только молитва «Благословен Бог», равно как и во всех позднейших греческих, южнославянских и украинских (независимо от места издания).

В первопечатном же московском Служебнике 1602 года, изданном повелением царя Бориса Годунова и по благословению «первопрестолника святейшаго Иева, патриарха Московьскаго и всея Руси», находим знакомую по рукописным кодексам молитву. «Иерей, взем патрахиль, целуя, возлогает на ся, глаголя: Емше Иисуса, связавше, предаша Его Понтийскому Пилату игемону» (гл. 6). Она читается во всех последующих печатных московских Служебниках (1616, 1623, 1627, 1630, 1633, 1637, 1635, 1640, 1646, 1650, 1651 и 1652 гг.) вплоть до издания 1655 г., отразившего первые реформы патриарха Никона.

Как известно, Никон, мягко говоря, лукавил, уверяя, что правит наши богослужебные книги по древним «харатейным» греческим и славянским рукописям с целью восстановить «исконную» богослужебную традицию. Напротив, он нивелировал особенности нашего церковного строя, приближая русский устав к греческому, а потому сознательно уничтожал сохранявшиеся оригинальные традиции и обряды. Эта печальная судьба постигла и «русскую» молитву епитрахили. Как известно, его справщики пользовались не древними рукописными, но печатными книгами. «Основной текст для новоисправленного Служебника 1655 года в большей части чинов его взят был из Стрятинского Служебника 1604 года Львовского епископа Гедеона Балабана. Имелись в виду и давали иногда содержание нашему Московскому Служебнику и Служебники, изданные в Киеве архимандритами Киево-Печерской лавры Елисеем Плетенецким в 1620 году и Петром Могилой в 1629 году. Текст этих южнорусских Служебников был выправлен нашими справщиками по греческому Евхологию венецианского издания 1602 года» 636. Все эти Служебники, как мы уже знаем, содержали только молитву «Благословен Бог».

Интересно, что в первопечатном белорусском Служебнике (Вильно, типография братьев Мамоничей, 1583 г.), опередившем московский почти на два десятилетия, находим две молитвы епитрахили. «И прием петрахиль, благословляет и целует его и возлагает на ся, глаголеть: Емше Иисуса и свезаше Его и предаша Его Понтейскому Пилату и игемону. Ты же Спасе Наш, Сам страсти претерпе, да нас свободиши от страстей, животе и воскресение наше, слава Тобе. Други, тому ж: Благословен Бог, изливая благодать...» (л. 10 – 10 об.). Обратим внимание на то, что текст первой молитвы дан в расширенном варианте и практически идентичен с цитированным выше по рукописному Служебнику из собрания РНБ. Q. I. 59.

Эти же две молитвы читаются и в их втором издании Служебника (1598 г., л. 10 об.), что показывает влияние на первые белорусские литургические книги московской традиции и наличие в руках сотрудников Мамоничей русских рукописных книг 637. В третьем по времени Служебнике (издание православного Виленского братства, 1617 г.) читается только первая молитва и без дополнения, т. е. до слов «.Пилату игемону» (как в московских дониконовских Служебниках!). Но в униатском Служебнике Льва Сапеги того же года издания уже читается только молитва «Благословен Бог». То же самое – во всех последующих белорусских Служебниках.

Правда, здесь нас ждет неожиданный сюрприз. В единственном белорусском униатском Понтификале (Чиновнике) 1716 года при облачении архиерея положено две молитвы епитрахили. Первую, «Благословен Бог», – как и сейчас, – читает архидиакон: «Архидиакон Святителю, епитрахиль дая, глаголет...». Далее же следует вторая молитва с предваряющей ее рубрикой: «Прием же Святитель епитрахиль, благословляет и, целовав, возлагает на ся, глаголя в себе: Спира же и тысущник, слуги июдейския, яша Иисуса, и связавше Его, ведоша к Анне первее» (л. 5 об.) 638. Здесь мы видим легко узнаваемую модификацию русской молитвы епитрахили «Емше Иисуса». Ее прямой источник в данном случае нам пока не известен.

Выводы и обобщения

Подведем некоторые итоги. В византийских литургических комментариях находим три символических понимания епитрахили.

Первое, «ветхозаветное», как символ нисходящей в таинстве священства благодати, апеллирует к обряду посвящения Аарона. При этом стих 132 псалма, легший в основу молитвы епитрахили, позволяет видеть в епитрахили зримое замещение умащенной миром брады Аарона. Такое истолкование епитрахили решительно доминирует в греческой и южнославянской литургической традиции, приобретая общецерковное значение с появлением молитвы «Благословен Бог».

Второе понимание епитрахили, – как символа «сугубых» прав и обязанностей священника по отношению к диакону, – дополняет первое и явно обыгрывает форму епитрахили как двойного («сугубого») ораря.

Противостоящее им третье толкование – епитрахиль как «узы игемона», – также основанное на византийских источниках, не связано с символикой священства. Но именно оно по каким-то глубинным причинам стало исключительным достоянием древнерусского литургического богословия. Как пишет А. Дмитриевский, «Русская Церковь прежнего времени придавала значение епитрахили не то, какое придается ей ныне. Епитрахиль служила символом уз Христа Спасителя, а не благодати Святого Духа, изливаемой на рукополагаемого в таинстве священства» 639 . Проделанные нами источниковедческие разыскания вполне подтверждают этот тезис, основанный на материалах преимущественно Соловецкого собрания.

Неожиданная победа «брады Аарона» над «узами игемона» в 1655 году связана с непродуманными и катастрофическими по последствиям реформами патриарха Никона, поэтому нынешние священники уже не знают, какую молитву епитрахили во время облачения читали их предшественники в течение многих столетий. Между тем, современные инициативы восстановления преемственности литургического развития заставляют нас обратить внимание и на этот отнюдь не маловажный факт в истории русского богослужения.

П. В. Бубнов (МинДА). Отношение священноначалия Русской Православной Церкви к раскольнической иерархии в 1920–40-е гг.

Советские гонения на Русскую Православную Церковь были разнообразными по форме и содержанию. Цель этих гонений всегда было полное уничтожение Церкви. Одной из наиболее болезненных форм была организация внутри Церкви расколов. Наиболее масштабным был организованный в 20-е годы обновленческий раскол. Весной 1923 г., в то время как святой патриарх Тихон уже целый год находился под арестом, большая часть епархий Русской Православной Церкви признала обновленческий ВЦС. В обновленческом расколе начали совершаться епископские, иерейские и диаконские хиротонии. Еще 4 июня 1922 состоялась первая обновленческая лжехиротония священика Ченцова епископом Леонидом (Скобеевым) и епископом Антонином (Грановским) во епископа. К маю 1923 г. было совершено 53 архиерейских лжехиротоний, нередко – и женатых священников.

28 июня 1923 г. святой патриарх Тихон был освобожден и сразу же сделал заявление об аполитичности Церкви. 2 июля патриарх опубликовал послание, содержавшее жесткую критику антиканоничности обновленцев и признание полной безблагодатности обновленческих таинств и иерархии 640. В нем патриарх Тихон отмечает, что обновленцы приняли власть церковную путем захвата и обмана и уже только поэтому подлежат строгим церковным прещениям, и поэтому, «все распоряжения не имеющей канонического преемства незаконной власти, правившей Церковью в Наше отсутствие недействительны и ничтожны! А все действия и таинства, совершенные отпавшими от Церкви епископами и священниками, безблагодатны, а верующие, участвующие с ними в молитве и таинствах, не только не получают освящения, но подвергаются осуждению за участие в их грехе» 641.

18 сентября определением патриарха был утвержден «Чиноприем обновленческой иерархии», согласно которому в сущем сане после покаяния принимались священнослужители, принявшие сан до уклонения в раскол.

15 апреля 1924 г. Святейший Патриарх издал послание о каноническом осуждении, запрещении в священнослужении и предании церковному суду главных деятелей обновленческого раскола 642. Именно с этой даты все хиротонии обновленцев считаются недействительными. Позже, в послании от 6 августа 1929 г., Заместитель Местоблюстителя митрополит Сергий отмечал, что «все священнодействия, совершенные обновленческими клириками после 15 апреля 1924 г., недействительны, за исключением таинства святого Крещения, и поэтому крещенных в обновленчестве, при присоединении или приеме в лоно Святой Православной Церкви, принимать через Миропомазание; браки, заключенные в обновленчестве, навершать церковным благословением и чтением заключительной в чине венчания молитвы: «Отец, Сын и Святой Дух».

6 мая 1924 г. обновленцев поддержал Константинопольский Патриарх Григорий 7-й, который издал постановление об отстранении Патриарха Тихона от управления РПЦ и о признании обновленческого Синода во главе с митрополитом Евдокимом (Мещерским). В ответном послании Святейший Патриарх Тихон признал неканоническим такое вмешательство в дела другой Поместной Церкви. Негативную оценку этих действий Константинопольского Патриарха выразили Антиохийский Патриарх Григорий IV, Сербский Патриарх Варнава, и даже архиепископ Кентерберийский. После этого Патриарх Григорий VII резко изменил свое мнение.

Даже при переходе в Патриаршую Церковь обновленческих епископов канонического поставления ими приносилось публичное покаяние. Храмы, в которых служили обновленцы, переосвящались.

После смерти Патриарха Тихона Патриарший Местоблюститель Митрополит Петр (Полянский), управлявший Церковью 8 с половиной месяцев, также был известен жесткой позицией по отношению к обновленцам. В своем послании 28 июля 1925 г. он отмечает: «Наш православный русский народ простым сердцем своим почувствовал внутреннюю неправоту обновленческого движения и всю его опасность. Где только ему возможно, он со справедливым негодованием отвергает это движение и не посещает обновленческих храмов» 643.

Подобную позицию занял и Заместитель Местоблюстителя Митрополит Сергий (Страгородский). В 1927 г. митрополит Сергий под давлением советских спецслужб допустил их вмешательство в кадровую политику Церкви и издал т.н. «Декларацию», т.е. послание, в котором еще выразил еще большую чем прежде лояльность советской власти. Такой компромисс дал определенный результат: Временный Священный Синод был зарегистрирован в Наркомюсте.

Курс митрополита Сергия на легализацию церковной власти вызвал оппозицию внутри Церкви: «иосифляне» называли «сергиевцев» «тихоновцами», подчеркивая этим прямую связь политики святителя Тихона и митрополита Сергия. Особенно болезненно восприняли новый курс Патриаршей Церкви обновленцы, увидевшие в попытках легализации управления Патриаршей Церкви жесткую конкуренцию себе.

В 1942 г. глава обновленчества лже-митрополит Александр Введенский направил поздравление с Рождеством Христовым Константинопольскому Патриарху Вениамину, получив в ответ от него телеграмму: «Благодарю за поздравление со своей стороны питаю самые теплые чувства по случаю праздников Патриарх Вениамин» 644. Однако это был лишь вежливый ответ. Официальная переписка обновленцев с восточными Патриархами прекратилась еще в 1935 г., когда в хиротонии женатого протоиерея во обновленческого епископа в США принял участие запрещенный в служении греческий архиепископ Христофор 645.

С началом Великой Отечественной войны заинтересованность советской власти в обновленчестве значительно уменьшилась, и власть стала делать ставку на Патриаршую Церковь, которая пользовалась поддержкой народа. После встречи 4 сентября 1943 г.

Сталина с тремя иерархами, восстановления Патриаршества и возрождения Церкви обновленчество было обречено.

12 октября председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Г. Карпов направил И. В. Сталину докладную записку 646:

Товарищу И. В. Сталину.

В связи с избранием Сергия Патриархом Московским и всея Руси среди духовенства обновленческой церкви отмечается растерянность.

Одна часть обновленческого духовенства не видит перспектив сохранения обновленческого течения и высказывает желание перейти в Сергиевскую Церковь.

Со стороны некоторых из них есть даже прямые обращения в Московскую Патриархию.

Отмечены также случаи, когда верующие обновленческих приходов стремятся уйти из обновленчества и перейти в подчинение Патриарха Сергия. Так, например, в Рождественском, Преградненском, Благодарненском районах Ставропольского края верующие отказываются от обновленческих священников и, обращаясь к благочинному Сергиевских церквей просят назначить к ним священников, признающих Патриарха Сергия. Обновленческие приходы в гг. Армавире и Майкопе Краснодарского края перешли в Сергиевскую Церковь.

Другая часть обновленческого духовенства, как, например, глава обновленческой церкви митрополит Александр Введенский, с 1941 г. находящийся в эвакуации в г. Ульяновске, Свердловский митрополит Яценко, Рыбинский епископ Лобанов, Ленинградский епископ Румянцев высказываются за необходимость сохранения обновленчества.

Введенский, узнав об избрании Сергия Патриархом, предполагал даже ставить вопрос о Патриаршестве в обновленческой церкви в целях уравнения ее положения с Сергиевской Церковью, но, видя растерянность среди обновленческого духовенства и не допуская возможности объединения обеих церквей на равных началах, не исключает возможности распада обновленчества.

В связи с поданными в Патриархию заявлениями я выяснял мнение Патриарха Сергия.

Сергий, возражая против какого-либо общения с митрополитом Введенским, ставит следующие условия принятия обновленческого духовенства:

А) женатых митрополитов и епископов, не лишая сана, отстранить от церковной деятельности, оставив их за штатом;

Б) монашествующих (или вдовых) митрополитов и епископов принять в Патриаршую Церковь, но, переводя митрополитов в архиепископы или епископы, а епископов в священники, допуская в последующем их восстановление в прежнем сане.

Совет по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР, исходя из того, что обновленческое течение сыграло свою положительную роль на известном этапе и последние годы не имеет уже того значения и базы, и, принимая во внимание патриотические позиции Сергиевской Церкви, считает целесообразным не препятствовать распаду обновленческой церкви и переходу обновленческого духовенства и приходов в Патриаршую Сергиевскую Церковь.

Прошу Ваших указаний.

Всего к 1945 г. принесли покаяние 25 обновленческих архиереев старого поставления и 14 архиереев нового поставления. 9 октября 1946 г. в последнем обновленческом храме – Пимена Великого в Москве – была отслужена последняя обновленческая служба 647.

Большинство архиереев, рукоположенных в обновленчестве, ввиду нехватки кандидатов в архиерейство после принесения покаяния рукополагались во епископы – в том случае, конечно, если они не имели к тому канонических препятствий. Были случаи, когда обновленческие епископы слезно просили о переходе в Патриаршую Церковь в сущем сане, приводя множество канонических доводов, но всегда такие просьбы оставались безрезультатны.

Прежде чем говорить о так называемых расколах «справа», нельзя не упомянуть и григорианский раскол, образовавшийся в декабре 1925 г. и опять же, инициированный советскими спецслужбами. Коллегия из десяти епископов, составивших этот раскол, ясно отмежевалась от обновленцев во всех их проявлениях, образовали Временный Высший церковный совет, но и не признавала власть Заместителя Местоблюстителя Митрополита Сергия (Страгородского). Архиереи, принявшие участие в григорианском расколе, были также запрещены в служении, а рукоположения и таинства, совершаемые епископами и священниками, примкнувшими к данному расколу, были признаны недействительными.

Новая политика митрополита Сергия (Страгородского) во взаимоотношениях с советской власти вызвала значительную оппозицию внутри Церкви. Появились расколы, приверженцы которых обвиняли митрополита Сергия в отступлении от веры, предательстве интересов Церкви. Митрополит Сергий (Страгородский) и Временный Патриарший Синод при нем по большинству случаев церковно-административных отложений очень долго призывали раскольников к примирению и покаянию и лишь после упорного и долгого противления подвергали их церковных прещениям. В этой политике митрополита Сергия поддерживали и многие видные иерархи в заключении. Так, соратник святейшего Патриарха Тихона, архиепископ Иларион (Троицкий) писал: «Всем отделяющимся я до крайней степени не сочувствую. Считаю их дело свершено неосновательным, вздорным и крайне вредным. По условиям текущего момента преступление весьма тяжкое. Все касающееся отношения к государственной политике никогда не должно быть предметом раздора. Да, не имеем мы культуры и дисциплины. Это большая беда.» 648.

«Иосифляне», в свою очередь, считали богослужения и таинства митрополита Сергия и его духовенства не просто безблагодатным, но «мерзостью в очах Божиих», а участвующих в нем – подлежащих «сугубому осуждению» 649.

В определении от 6 августа 1929 г. Заместителя Патриашего Местоблюстителя Митрополита Нижегородского Сергия (Страгородскоо) и Временного Патриаршего Священного Синода об отношении к священнодействиям, совершенным «раскольничьим клиром» говорилось 650:

«Таинства, совершенные в отделении от единства церковного оступившими от Патриаршей Церкви последователями бывшего Свердоловского архиепископа Григория (Яцковского) и бывшего викария Московской епарэхии Епископа Можайского Бориса (Рукина) и другими организовавшими ВЦС, как запрещенными в священнослужении, а равно и последователями бывшего Лениградского митрополита Иосифа (Петровых), бывшего Гдовского епископа Димитрия (Любимова), бывшего Уразовского епископа Алексия (Буя) как тоже находящихся в состоянии запрещения, также недействительны, и обращающихся из этих расколов, если последние крещены в Ра сколе, принимать через таинств святого миропомазания; браки заключенные в расколе, также навершать церковным благословением и чтением заключительной в чине венчания молитвы «Отец, Сын и Святой Дух».

Умерших в обновленчестве и в указанных расколах не следует хотя бы и по усиленной просьбе родственников отпевать, как и не следует совершать по них и заупокойную литургию Разрешать только проводы на кладбище с пением Святый Боже».

После восстановления Патриаршества в 1943 г. закончилась история большинства расколов. Воссоединялись с Православной Церковью как бывшие обновленцы, так и григориане, иосифляне и другие. Всегда при их приеме в лоно Церкви соблюдался установленный чин: хиротонии, совершенные в расколе признавались недействительными.

Одной из причин, по которой отделявшиеся от митрополита Сергия называли его еретиком, было понимание полной каноничности определений митрополита Сергия и его Синода о безблагодатности раскольнической иерархии.

* * *

563

Послание Патриархов Восточно-кафолической Церкви о Православной вере. Член 10. / Догматические послания православных иерархов XVII-XIX вв. о Православной вере. ТСЛ, 1995. С. 158–159.

564

Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной. Ответ на вопрос 109 / Там же. С. 73–74.

565

блж. Симеон, архиеп. Фессалоникийский. Сочинения. М., 1994р. С. 222–223. 224

566

Малиновский Н., прот. Догматическое богословие. Сергиев Посад, 1909. Т. 4. С. 229, 293, 294, 295, 296.

567

Раннехристианские отцы Церкви: Антология. Брюссель, 1978. С. 128.

568

сщмч. Киприан Карфагенский. Творения. М., 1999. С. 551–552.

569

свт. Иоанн Златоуст. О священстве. Слово третье (4) / свт. Иоанн Златоуст. Творения. СПб., 1898. Т. 1. Кн. 2. С. 424–425.

570

блж. Феодорит Кирский. История боголюбцев. М., 1996. С. 229.

571

Вопрос 18 / блж. Феодорит Кирский. Изъяснение трудных мест Священного Писания. М., 2003. С. 150.

572

свт. Григорий Нисский. Слово в день Светов, в который крестился наш Господь / Творения. М., 1866. Ч. 8. С. 6–7.

573

прп. Ефрем Сирин. Слово 57: О священстве. / Творения. Сергиев Посад, 1895. Ч. 2. С. 398.

574

См: Иоанн (Маслов), схиархим. Лекции по пастырскому богословиюю. М., 2001. С. 44.

575

Там же. С. 45.

576

Материалы взяты из «Еврейской энциклопедии», доступной в сети Интернет по адресу: http:/www.eleven.co.il.

577

См.: Иоанн (Маслов), схиархим. Указ. соч. С. 49.

578

Писания мужей апостольских. Киев, 2001р. С. 100–101.

579

Там же. С. 271.

580

Там же. С. 305.

581

Там же. С. 299.

582

сщмч. Ириней Лионский. Против ересей. IV. 33. 8.

583

сщмч. Киприан Карфагенский. Творения. М., 1999. С. 234.

584

свт. Василий Великий. Творения. Сергиев Посад, 1900. Ч. 3. С. 395.

585

Там же. 1901. Ч. 5. С. 135.

586

свт. Григорий Богослов. Творения. ТСЛ, 1994р. Т. 1. С. 29.

587

Там же. С. 28.

588

Там же. С. 50.

589

Там же. С. 51.

590

Там же. С. 37.

591

Там же. С. 57.

592

Там же. Т. 2. С. 154.

593

свт. Иоанн Златоуст. Творения. СПб., 1898. Т. 1. С. 427.

594

Там же. 1905. Т. 11. С. 768.

595

Там же. Т. 1. С. 439–440.

596

Там же. Т. 11. С. 658.

597

Там же. Т. 1. С. 919.

598

Флоровский Г, протопр. О Церкви. Работа доступна в сети Интернет по адресу: http:/www.kursmda.ru/books/theology_church_ilorovsky.htm

599

Иоанн (Зизиулас), митр. Бытие как общение: Очерки о личности и Церкви. М., 2006. С. 81

601

Иоанн (Зизиулас), митр. Указ. соч. С. 82

602

Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. ТСЛ, 1996р. Т. 1. С. 46.

603

О «мужском характере «таинственного» священства» см. раздел IV Результатов Межправославной богословской консультации «Место женщины в Православной Церкви и вопрос о хиротонии женщин» (Родос, Греция, 30 октября-7 ноября 1988 года)./ Православие и экуменизм: Документы и материалы, 1902­1998. М., 1999. С. 410–496.

604

Владимирский 1274 г., Московский 1503 г., Стоглавый 1551 г. и др.

605

Правила Святых Поместных Соборов с толкованиями. Тутаев, 2001. Ч. 2. С. 549–555, 886.

607

Правила Святых Поместных Соборов. С. 874.

608

Цит. по: Собрание по алфавитному порядку всех предметов, содержащихся в Священных и Божественных канонах, составленное и обработанное смиреннейшим иеромонахом Матфеем или Алфавитная Синтагма М. Властаря. М., 1996р. С. 308, 479. См. также: толкование на 17 канон Константинопольского Собора 861 г.

609

Письма митрополита Филарета к А. Н. Муравьеву. К., 1869. С. 114.

610

См.: Правила Святых Поместных Соборов., толкование на 9-е правило Неокесарийского Собора.

611

От греч. έπι – «на» и τράχηλος – «шея» («выя»). Встречается написание περι-τραχήλιον (περί – «около», «вокруг»), указывающее на то, что епитрахиль оборачивается вокруг шеи. См.: Germani archiepiscopi Constantinopolitani Rerum ecclesiasticarum contemplatio / PG. 98. Col. 393; Goar J. Εύχολογιον sive Rituale Graecorum. Venetiis, 17302; Graz, 1960r. P. 98 (n 13, «notae»).

612

«Стола (лат. stola) – облачение, общее для всех рукоположенных служителей. Представляет собой перевязь, длина которой варьируется. Епископы и священники одевают столу на шею, так что концы ее свисают спереди (на Востоке – епитрахиль; начиная со Средних веков, концы епитрахили сшиваются); диаконы носят столу (на Востоке – орарь) на левом плече ... Митрополиты, а также некоторые епископы, пожалованные Папой (на Востоке – все епископы), на богослужении носят паллий (омофор) – шарф из овечьей шерсти (на Западе), специальным образом уложенный вокруг шеи» (Кунцлер М. Литургия Церкви. М., 2001. Кн. 1. С. 239, прим. ред.) Свидетельства о епитрахили как обязательном элементе облачения восходят к началу VI в. Так, Собор 509 г. в Браге (северо-западная Испания) предписывал священникам, «чтобы они не иначе приступали к алтарю [для литургисания. – Ю. Р.], как возложивши орарь на оба плеча» ([Долоцкий В. И.] О священнических одеждах / ХЧ. 1848. Ч. 1. С. 335). Ясно, что Собор апеллирует к установившейся практике, и епитрахиль уже вошла в литургическую традицию. Точная датировка невозможна из-за отсутствия источников.

613

Дмитревский И. Историческое, догматическое и таинственное изъяснение Божественной Литургии. СПб., 18972. С. 127.

614

В древнейшем русском Чиновнике в чине «на поставление прозвутера» сказано, что архиерей, после прочтения над поставляемым молитвы «Боже великий силою...», «егда рекуть Аминь, приносить задний конець уларя его напред, и одежеть и [его] в фелонь, и целовав его, повелить ему стати с прочими попы» (РНБ. Соф 1056, XIV в. Л. 10). – Цит. по: Желтов М., диак. Чины рукоположений по древнейшему славянском списку: Рукопись РНБ. Соф. 1056, XIV в. / Вестник ПСТГУ. I: Богословие. Философия. 2005. Вып. 14. С. 155. Благодарю автора публикации за это указание.

615

Дмитриевский А. А. Ставленник. К., 1904. С. 97.

616

Goar. Op. cit. P. 243.

617

«Епитрахиль знаменует совершительную и нисходящую свыше благодать Духа. Посему-то архиерей и священник, возлагая ее на выю, говорят: Благословен Бог, изливаяй благодать на священники Своя. Потому каждый архиерей и священник и употребляет ее при всяком богослужении» (Труды Блаженного Симеона, архиепископа Фессалоникийского. М., 1916. С. 232–233).

618

Служебник. М., 1977. Ч. 1. С. 76.

619

«...Как драгоценный елей на голове, стекающий на бороду, бороду Ааронову, стекающий на края одежды его» (Пс 132. 2).

620

Εύχολόγιον то μέγα. Άθηναι, 1986. Σ. 36–37. О соотношении греческого Евхология и славянского Служебника в их историческом развитии см.: Рубан Ю. Древнерусский Служебник: Проблемы типологии и постатейного описания / VIII Международные Кирилло-Мефодиевские чтения, посвященные Дням славянской письменности и культуры: Материалы чтений (2002). Минск, 2003. Ч. 1, кн. 1. С. 149–158.

621

Так, для наших консервативных старообрядцев (да и не толь ко для них) безбородого священника просто не существует, ибо человек без бороды эту «сугубую благодать священства» восприять не может, следовательно, – он «безблагодатен». Полная зависимость благодати от окладистой бороды, едва ли не их отождествление, доведены здесь до поучительного логического абсурда!

622

'Η στολή του ίερέως ύπάρχει κατά τον ποδήρη Άαρων, τουτέστιν ίμάτιον, ο έστιν 'ιερατικόν ένδυμα, το μεχρ'ι των ποδών, τό τιμιώτατον (Germani archiepiscopi Constantinopolitani Rerum ecclesiasticarum contemplatio / PG. 98 Col. 393). Было бы соблазнительно уподобить епитрахиль первосвященническому ефоду, явно важнейшей (τό τιμιώτατον) священнической ризе, но последний – «короткая одежда», закрывающая лишь спину и грудь (Толковая Библия. Т. 1. С. 368). Впрочем, см.: Дебольский Г., прот. Православная Церковь в ее таинствах, богослужении, обрядах и требах. М., 1994р. С. 351–352.

623

Красносельцев Н. Ф. О древних литургических толкованиях. Одесса, 1894. С. 46.

624

«Епитрахиль означает Божественную благодать, как бы с головы до ног облекающую священников и архиереев в совершении Святых Таинств и вообще богослужения» (О священных облачениях [без подписи]. СПб., 1861. С. 6). Такое же по смыслу толкование (с незначительными текстуальными вариациями) читается в следующих просмотренных нами работах: Долоцкий. Указ. соч. С. 334–335; Дмитревский. 1897. С. 127; Дебольский. Указ. соч. С. 351–352; Киприан (Керн), архим. Евхаристия. Париж, 1947. С. 143; Георгиевский А. И. Чинопоследование Божественной Литургии. Л., 1991. С. 15; Вениамин (Румовский-Краснопевков В. Ф.), архиеп. Новая Скрижаль, или Объяснение о Церкви, Литургии и о всех службах и утварях церковных. М., 1992 (репринт 16-го изд.: СПб., 1899). Т. 1. С. 135–136; Никольский К., прот. Пособие к изучению устава богослужения Православной Церкви. М., 1995 (репринт 7-го изд.: СПб., 1907). С. 54; Всенощное бдение. Литургия. М., 1982. С. 58; Христианство. Энциклопедический словарь в 3-х томах. М., 1993. Т. 1. С. 533. Нам известны два исключения. Константин Китович ссылается на патриарха Германа и византийского канониста Феодора Вальсамона ([Китович К.] Рассуждение о начале, важности и знаменовании церковных облачений, читанное 1803 года сентября 29 дня в публичном собрании Санкт-Петербургской Александроневской Академии кандидатом богословия Константином Китовичем. СПб., 1804. С. 20–21), а потому знает и второе толкование епитрахили («узы игемона»). Сербский литургист протопресвитер Лазарь Миркович знает уже все три рассматриваемые нами ниже толкования (Миркович Л., протопр. Православна Литургика, или Наука о богослуженьу Православне Источне Цркве. Београд, 1965. С. 127–128). При этом знаменательно, что ни один из них не цитирует «русскую» молитву епитрахили, основанную как раз на толковании патриарха Германа. Это значит, что с древнерусскими Служебниками они не работали.

625

Симеон Солунский. Сочинения. С. 233–235.

626

Там же. С. 236.

627

Germani archiepiscopi Constantinopolitani Rerum ecclesiasticarum contemplatio / PG. 98. Col. 393 (=Писания св. отцов и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. СПб., 1855. Т. 1. С. 367).

628

«Епитрахиль есть знаменование сказанного: «Связавши Иисуса, привели Его к Понтию Пилату» [Мф 27. 2]» (Pitra J. B. Spicilegium Solesmense complectens Sanctorum Patrum. P., 1858. T. 4. P. 441).

629

«Епитрахиль же есть вервие, при помощи которого Христос, будучи привязан за шею и влеком, веден был на распятие» (Красносельцев. Указ. соч. С. 70). Комментарий появился, по мнению Н. Красносельцева, не ранее XII в., но опирается на более ранние источники.

630

Предположение высказано диак. М. Желтовым во время обсуждения этого доклада в МинДА 03.09.07.

631

Эта статья здесь носит название «Святаго Василия того ж [толк] священническаго чина. Что есть иерей и почему глаголется священник, и что острежение главы его» (л. 228 об. – 232 об.). Аналогичная статья опубликована Н. Ф. Красносельцевым по двум другим русским рукописям (Красносельцев. Указ. соч. С. 44–45).

632

Служебник ГИМ. Син. 601/344, кон. XIV – нач. XV в. Л. 3 об. Данный кодекс, лежащий в основе новой редакции русских Служебников и известный в археографической практике как «Служебник митр. Киприана», – не автограф, но близкая (возможно, прижизненная) копия. В греческом же списке Устава Филофея читается молитва «Благословен Бог» (см. греческий текст: Красносельцев. 1889. С. 38, прим. 1).

633

Акты исторические. СПб., 1841. Т. 1. (1334–1598 гг.). № 40. С. 79.

634

См. прим. 11.

635

Молитва «Благословен Бог», помещенная в основном тексте, перечеркнута красными чернилами, а в подстрочник вписана молитва «Емше Иисуса и связавше и предавше Его Понтескому Пилату игимону».

636

Дмитриевский А. А. Исправление книг при патриархе Никоне и последующих патриархах / Подгот. текста и публ. А. Г. Кравецкого. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 60–61.

637

Типография Мамоничей с самого начала была связана с Москвой, потому что основал ее известный мастер книгопечатного дела, белорус по происхождению, Петр Тимофеев Мстиславец (ум. после мая 1577 г.), соратник русского первопечатника Ивана Федорова (см.: Буланин Д. М. Петр Тимофеев Мстиславец / Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2. (2-я пол. XIV – XVI в.). Часть 2 (Л-Я). Л., 1989. С. 182).

638

Благодарю за это указание свящ. Ростислава Соловьева (МинДА).

639

Дмитриевский А. А. Богослужение в Русской Церкви в XVI веке. Ч. 1. Службы круга седмичного и годичного и чинопоследования таинств. Казань, 1884. С. 78.

640

Послание Святейшего Патриарха Тихона 15.07.1923 / Акты Святейшего Тихона. С. 288–292.

641

Там же. С. 291.

642

Акты Патриарха Тихона. С. 315–316.

643

Там же. С. 418.

644

Кузнецов А. И. Обновленческий раскол в Русской Церкви / «Обновленческий» раскол (Материалы для церковно-исторической и канонической характеристики) / Сост. И. В. Соловьев. М., 2002. С. 565.

645

гр

646

«Русская Православная Церковь стала на правильный путь»: Докладные записки председателя Совета по делам Русской Православной Церкви 1943–1946 гг. / Публ. М.И. Одинцова / Исторический архив. 1994. №3. С. 143–145.

647

Левитин А., Шавров В. Очерки по истории русской церковной смуты. Кюснахт, 1978. С. 657.

648

Акты Патриарха Тихона. С. 618.

649

Там же. С. 634.

650

Там же. С. 643–644.


Комментарии для сайта Cackle