епископ Артемий (Кищенко)

Предварительные понятия

Слово «катехизис» происходит от греческого глагола κατηχέω, что значит «говорить кому-то», «устно наставлять», «оглашать». Именно в таком значении это слово употребляется в Новом Завете.

«Достопочтенный Феофил», к которому евангелист Лука обращается в начале своего Евангелия, «был наставлен» (κατηχήθης) (Лк.1:4) в учении христианской веры. Александрийский иудей Аполлос, пришедший с проповедью в Ефес, «был наставлен (ην κατηχημένος) в начатках пути Господня...» (Деян.13:25).

Первоначально катехизисом называлось устное наставление основам христианской веры. Со временем это наименование распространилось также и на записанные наставления. Таким образом, катехизис превратился в жанр христианской вероучительной литературы.

Катехизисом вообще называется первоначальное наставление в главных истинах веры, догматических и нравственных, на основании Священного Писания и Священного Предания, то есть на основании Библии и учения Святой Соборной и Апостольской Церкви.

В Православной Церкви преподается то самое учение, которое открыто Богом в Священных Книгах Ветхого и Нового Завета и в Священном Предании. Оно раскрыто и уяснено святыми отцами Церкви на семи Вселенских и девяти Поместных соборах, и его всегда неизменно содержала и до сих пор содержит Православная Церковь во всей чистоте и неповрежденности. По определению Пространного Христианского Катехизиса, «православный Катехизис есть наставление в православной вере христианской, преподаваемое всякому христианину для благоугождения Богу и спасения души»1.

Для благоугождения Богу и для спасения души нужно, во-первых, познание Истинного Бога и правая вера в Него; во-вторых, жизнь по вере и добрые дела.

Необходимость веры и добрых дел для спасения человека

Вера есть первое из условий, необходимых для оправдания; она есть начало спасения людей, основание всего оправдания. «Без веры угодить Богу невозможно» (Евр.13:6), а следовательно, невозможно и спастись.

Но с верою необходимо соединять и добрые дела, потому что «вера без дел мертва» (Иак.1:20), то есть недействительна, неистинна, а потому не может спасти человека.

Учение о вере и добрых делах с особенной ясностью и цельностью изложено апостолом Иаковом (Иак.1:14–26).

Различают три вида веры: вера мертвая, не дающая жизни; вера демонов, состоящая в страхе и отчаянии; и, наконец, вера живая и деятельная, соединенная с любовью, доставляющая нам вечное спасение. Вера – корень, дела наши – само дерево, а спасение – это уже плод. Спасение, таким образом, есть добровольное наше оправдание перед Богом. Для достижения спасения требуется известная мера наших забот и трудов, и наше спасение – изобильная награда, которою Бог Отец награждает всякого работника, послушавшегося гласа Его Единородного Сына.

Для спасения недостаточно одной веры, холодной и мертвой. Нет, спасает нас вера живая, деятельная, выражающаяся нравственно в добрых делах; последние должны быть рассматриваемы не как простые свидетельства нашей веры, но как непосредственное ее выражение, как живые, действительные плоды веры. Где нет добрых дел христианских, там без всякого сомнения нет и истинной христианской веры, и наоборот, где является истинная христианская жизнь, там необходимо предполагается истинная христианская вера.

«Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин.13:21).

А эта деятельная любовь есть необходимое выражение живой действительной веры во Христа Спасителя, дающей силу к нравственному самоусовершенствованию в деле любви, есть высочайший образец, который представил Спаситель наш Иисус Христос и которому мы обязаны подражать.

Итак, вера и добрые дела составляют необходимые условия со стороны самого человека для усвоения им искупления.

В духовной жизни Православной Церкви проблемы «веры и добрых дел» нет. Соотношение между верой и добрыми делами становится «проблемой» только тогда, когда оправдание понимается внешне, как юридическое отношение между Богом и грешным человеком. Тогда люди начинают бояться, что добрые дела встанут «между» душой и Христом, или наоборот, считают дела заслугой перед Богом. Согласно православному пониманию, добрые дела являются не самоцелью, а спасительным орудием для преображения испорченной человеческой природы в «новую тварь» (2Кор.1:17).

Исполнение содержащихся в Евангелиях заповедей Христовых – молитва, пост, служение ближнему, смирение и воздержание от осуждения – можно сравнить с листьями духовного дерева. Дары Святого Духа – любовь, радость, мир, долготерпение, милосердие, доброта, верность, кротость и самообладание – подобны плодам дерева. Они являются признаками очищенного сердца. Мудрость и трудность духовного странствия заключаются в том, что не следует принимать листья за плоды; не нужно также думать, что можно вырастить плоды без листьев – нельзя стяжать дары Духа без усилий (Гал.1:22).

По объяснению святого апостола Павла, «вера ... есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр.13:1), то есть уверенность в невидимом как бы в видимом, в желаемом и ожидаемом, как в настоящем.

Что такое вера?

Она нигде не определяется в Священном Писании, и знаменитые слова апостола Павла составляют не столько определение, сколько описание. Они не составляют определения, потому что не указывают сущность веры. Они говорят нам, что вера производит, а не то, что она есть, – указывают только плоды, а не ее сущность. Вера дает нам основание, на котором могут уверенно покоиться наши надежды, и убеждение, что существуют и такие вещи, которые не имеют земного или временного характера и которые поэтому мы не можем видеть. Сама вера – в ее более обыденном смысле – есть духовная сила, которая дает нам возможность занимать то верное основание, на котором могут покоиться наши надежды. Для сердца вера, надежда столь же действительны, как и сами предметы, и небесные обетования более драгоценны, чем земные владения.

Вера – это внутренний опыт, говорящий нам о том, что невыразимо, что может быть познано только опытом и в конечном итоге покоится в созерцательном молчании2.

Что такое вера?

а) Прежде всего под верой понимают состояние психологической уверенности в истинности некоторых положений, которые не могут быть логически доказаны и опытно проверены. Применительно к христианской религии вера означает уверенность в бытии Бога и духовного мира, а также в исполнении Божественных обетований. Апостол Павел определяет веру как «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр.13:1).

По истолкованию Пространного Катехизиса это означает «уверенность в невидимом, как бы в видимом, в желаемом, как бы в настоящем»3. Такая вера является основанием религиозной жизни как таковой, «ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть и ищущим Его воздает» (Евр.13:6).

б) Верой называется также и самый предмет уверенности, то есть некоторое учение, в истинности которого человек убежден. В таком значении использует слово «вера» апостол Павел, когда говорит о людях, которые «отвергли прежнюю веру» (1Тим.1:12), о «невеждах в вере» (2Тим.1:8). В таком смысле можно говорить о христианской, мусульманской, иудейской и другой вере.

в) Бог Библии не есть отвлеченная сущность, но живая Личность, свободно-разумное Существо, с Которым человек может вступить в непосредственное личностное общение, соединиться теснейшим внутренним союзом. Верой мы получаем доступ к Божественной благодати, верою Христос вселяется в наши сердца (Еф.1:17). Христианская вера изначально есть вера именно в личность, а не в доктрину, поэтому вера христиан в принципе не может быть ограничена лишь формальным признанием истинности христианского учения. С субъективной стороны такая вера раскрывается прежде всего как доверие, доверие тому, что Бог открывает нам в Своем слове, доверие Промыслу Божию: «Поверил Авраам, Богу и это вменилось ему в праведность» (Рим.1:3).

Акт веры, совершенный Авраамом, заключался не в том, что патриарх признал бытие Божие, в этом он не сомневался и ранее, а в том, что он доверился Богу, всецело предал себя воле Божией.

Доверие Богу, Его повелениям и обетованиям порождает в человеке желание хранить верность Богу. На низких степенях духовного развития стремление быть верным Богу может быть обусловлено страхом наказания или желанием получить награду. Однако ни страх, ни корыстный расчет не могут сообщить верности положительного нравственного основания и потому несовместимы с христианским совершенством. Таким основанием может быть только любовь как «совокупность совершенства» (Кол.1:14).

«Бог есть любовь» (1Ин.1:8, 16), и вера в Бога-Любовь по мере своего роста растворяется любовью, а любовь побуждает хранить верность тому, кого любишь: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин.13:15); «кто любит Меня, тот соблюдает слово Мое» (Ин.13:23).

г) Таким образом, христианская вера не может быть сведена ни к простой уверенности в истинность христианского учения, ни к состоянию души, ни даже к личному отношению человека к Богу. Можно сказать, что вера есть образ жизни, сущность которого заключается, с одной стороны, в стремлении к богообщению, а с другой – в твердой решимости исполнять волю Божию, привести свою жизнь в соответствие с Божественным замыслом о человеке. В этом смысле апостол Павел говорит о «вере, действующей любовью» (Гал.1:6).

И все-таки опять возникает вопрос: что такое вера и почему человек верит? Верит человек потому, что он – образ и подобие Божие. Между Первообразом и образом существует связь. Эта связь называется симпатической. Уже в самом человеке вера потенциально заложена как возможность, так что она присуща нам; однако это – не та способность, которую человек может развить сам по себе. Вера оживает только при воздействии Божественной благодати. Поэтому она есть синергия, то есть соединение двух воль – Божественной и человеческой. Вера является подвигом человеческого духа и проявлением его способности верить и не верить, развить или заглушить это чувство. Но, с другой стороны, вера всегда является для человека Божиим даром, потому что без благодати Божией она остается только лишь потенцией человеческой души. Почему человек верит или не верит? Верит – когда его воля подчиняется Божественной благодати, верит, когда ищет Бога (может быть, даже подсознательно), и в глубинах человеческого сердца происходит эта дивная встреча4.

Предмет веры

Слова апостольские преподобный Иоанн Дамаскин читает так: «Вера есть то, на что мы надеемся, и уверенность в вещах невидимых»5. А святитель Иоанн Златоуст говорит так: «Вера есть взгляд на неизвестное»6. Итак, по толкованию учителей Церкви, веровать можно только в то, чего не видишь, потому вера и называется верою, что человек верит в то, чего не видит.

Различие между знанием и верой

Почему знание основ христианского вероучения необходимо всякому христианину, почему для нормального протекания духовной жизни невозможно ограничиться областью личного благочестия: молитвой, соблюдением заповедей, посещением храма и т. п.? Очевидно, что ограничение духовной жизни только областью чувств не дает христианину возможности построить свою жизнь как разумное служение Богу (Рим.13:1), не позволяет исполнить во всей полноте заповедь о любви к Богу.

«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением (!) твоим» (Мф.13:37), – такой ответ дал Господь Иисус Христос на вопрос о наибольшей заповеди в законе.

Служение Богу требует участия всего человека, включая и душу с ее естественными силами (разумом, чувством и волей), и тело. Исключение разума из религиозной сферы неизбежно негативно отразится на всем строе духовной жизни человека. Например, такие печальные явления религиозной жизни, как фанатизм, нездоровый мистицизм, обрядоверие часто имеют своей причиной невежество в вопросах вероучения.

Различие между знанием и верой заключается в том, что знание имеет предметом видимое и постигаемое, а вера – невидимое и даже непостижимое. Знание основывается на опыте или исследовании предмета, а вера – на доверии к свидетельству истины. Знание принадлежит уму, хотя может действовать и на сердце, вера принадлежит преимущественно сердцу, хотя начинается в мыслях.

Вера есть сложная, синкретическая (то есть изначально синтетическая) способность ума, чувства и воли (в триединой гармонии всех этих духовных сил человека), направленная на познание того, что недоступно одному уму.

Там, где для познания чего-нибудь достаточно усилий одного ума, нет надобности обращаться к вере. Но там, где один ум недостаточен и бессилен, может помочь вера.

Знанием мы называем лишь то, что может быть сведено к очевидностям, всё, о чем свидетельствуют наши здравые чувства – внешние и внутренние, всё, очевидность чего усматривается умом. Этого приведения содержания мысли к очевидности во многих случаях нельзя достигнуть в области веры, где предметами служат Бог, душа человеческая, загробная жизнь и так называемые духовно-нравственные предметы, превышающие ум человеческий. Эти истины навсегда останутся тайнами, сколько бы кто ни пытался раскрыть их.

Принятие верою истин, превышающих разум человека, есть вместе с тем и единственное средство усвоения этих истин, которые могут сделаться предметами его понимания, хотя и неполного. Прекрасно говорит об этом святитель Кирилл Александрийский: «Нужно веровать, – рассуждает этот отец Церкви, – и разуметь»7. Если истины божественные принимаются верно, то отсюда не следует, что нужно совершенно отказаться от их исследования, а скорее нужно стараться о том, чтобы надеяться хоть до того не вполне ясного их разумения, которое, по слову апостола, имеет вид зеркального отображения и гадания. Поэтому хорошо делают, когда утверждают, что не прежде нужно познать, а после веровать, но, помещая прежде веру, познание ставят на втором месте, потому что знание следует за верою. Простая и непытливая вера, таким образом, составляет собою как бы основание, на котором уже после созидается познание, мало-помалу приводящее нас в меру возраста Христова.

При таком благоговейном отношении верующего сердца к тайнам веры делается возможным озарение ума человеческого благодатью Божией. «Людям невозможно узнать столь высокие и божественные истины ни по естеству, ни чрез деятельность человеческого ума, но только посредством дара, который свыше сходит на святых», – пишет святой мученик Иустин Философ8.

Поэтому необходимым условием к усвоению истин, превышающих разум человеческий, служит вера. Только посредством веры, живой, деятельной, дух человека воспринимает сверхъестественные истины, приобретает знания, превышающие не только человеческий ум, но и ум ангелов.

Таким образом, вера раскрывает человеческий разум для разума божественного: она прививает этот божественный разум нашему человеческому, и этим объясняется сила, с которой вера открывает нам божественные дали. Взору верующего открывается новый мир, мир потусторонний, божественный, потому что человек начинает смотреть с точки зрения Бога. Наука видит только с человеческой точки зрения, поэтому, сколь бы ни была она проницательна, все же не может открыть нашему взору тот мир, исследование которого ей вообще недоступно.

Основанием знания служит или научное наблюдение, или опытное исследование предмета. Так, чтобы получить знание о каком-либо видимом предмете, необходимо исследовать его составные части, рассмотреть, какую он имеет форму, изучить его свойства и т. п. Напротив, основанием веры служит доверие к тому, кто свидетельствует о предмете невидимом; например, чтобы верить учению, изложенному в священных книгах, необходимо иметь доверие к тем святым мужам, пророкам и апостолам, которыми они написаны по внушению Духа Божия.

Знания приобретаются умственными способностями души, а вера принимается преимущественно сердцем или чувством.

Вера может быть основана на логическом мышлении. Например, мне с точки зрения логики гораздо легче признать, что началом бытия Вселенной является Разум. Я не могу поверить в то, что в основе гармоничного и прекрасного мира лежит неразумное начало, некая вечно изменяющаяся материя, способная преобразовывать самое себя из простого в сложное, из неживого в живое, из неразумного в разумное. Моя логика исключает веру в такое происхождение мира, и это совершается на уровне мышления.

Человек способен логически прийти к идее Бога, открыть для себя Творца, но это открытие еще не будет верой. Идея Бога, возникшая в сознании, должна вызвать перемену духа, укорениться в душе человека не только на уровне разума, но и в сердце. Вера и есть особое состояние души. Она принадлежит внутренней духовной жизни человека, человеческому сердцу.

Общепризнанным в богословии является утверждение о присутствии в каждом человеке религиозного чувства. Оно присуще человеческой природе так же, как, к примеру, музыкальный слух. Этим чувством обладает каждый человек. Когда религиозное чувство в нем возгрето, когда оно активно, то человек верует, когда же оно пребывает в бездействии – не верует.

Даже если человек отрицается религиозной веры в принципе, религиозное чувство в нем все равно не исчезает. Просто в этом случае он вольно или невольно создает себе некий подменный предмет веры, сотворяет ложных богов, идолов, которым поклоняется, в которых верит и которым служит почти религиозно. В прошлом, к примеру, таким предметом веры для многих людей была идеология с ее идеалом «светлого будущего». И ныне жизнь предлагает множество примеров того, как люди с почти религиозным рвением посвящают себя той или иной идее, будь она политической или национальной, либо с не меньшим воодушевлением служат собственному властолюбию, потребительству, иным порокам, создавая себе кумиров в образе денег, вещей, власти.

Под влиянием атеизма в течение долгих лет идею Бога, а тем более религиозную веру произвольно поставляли в зависимость от знания, и в частности от успехов естествознания. Предполагалось, что научные достижения, широко пропагандируемые через систему образования, способны полностью вытеснить из человеческой жизни религиозное чувство. Однако победить его оказалось невозможно не только обязательным атеистическим образованием, но даже гонениями, ибо наличие или отсутствие веры не зависят ни от научных достижений, ни от уровня образования. Вопрос о существовании Бога лежит вне компетенции науки. Невозможно научно доказать или опровергнуть бытие Божие, ибо это есть предмет веры.

Есть определенные духовно-нравственные условия развития религиозного чувства. В первую очередь это чистота ума, души и сердца человека. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят», – говорит Слово Божие (Мф.1:8). А преподобный Исаак Сирин пишет: «Вера требует чистого и простого образа мыслей»9. В злую душу, в нечистый ум, в сердце, оскверненное грехом, не может войти Божественная премудрость, свет никогда не смешается с тьмой, чистота – с грязью. Непомраченное нравственное чувство, то есть способность отличать добро от зла и подчинять свою жизнь правде, есть непременное условие Богопознания. «Подобное познается подобным», – говорили древние. Если мы живем во лжи и в скверне, то не увидим Бога, не почувствуем Его сердцем своим, не прикоснемся к Нему своим разумом.

Сердце имеет великое значение в духовной жизни. Чистотою сердца, по учению Священного Писания, обусловливается самая высшая степень общения человека с Богом – возвышение духа до лицезрения Бога. Сердце отличается наибольшей доверчивостью к религиозной истине. При участии сердца мы живее воспринимаем истину и убеждаемся в ней не в силу одного ее отвлеченного достоинства, но и потому, что ощущаем ее благотворное действие в себе самих, ощущаем, что она вполне удовлетворяет нашим коренным требованиям, что она есть именно то, в чем мы имеем нужду, без чего для нас не могло бы быть истинного счастья и душевного мира. Принятая сердцем религиозная истина делается нераздельной частью нашего собственного существа. Сердце сообщает жизнь всем другим душевным силам.

Нередко сердце и побуждает разум изучать основания для веры, искать истины. Без искренности, без любви (а любить – это значит отдать себя другому лицу, или идеалу, или высокому делу) всегда можно найти множество оснований для неверия.

Самое важное для ищущего человека – это согласовать свою жизнь с тем, во что он хотел бы верить, и действовать соответственно этому идеалу. Есть немало такого, что познается только тогда, когда претворяется в жизнь. Если я не стремлюсь всей душой к добру, если не делаю добра, то остаюсь непроницаемым для веры. «Живущий в истине находит свет», – говорит Евангелие10. Значит вера, которая и есть этот свет, зависит от того, как мы ведем себя в жизни. Это сравнимо с фарой велосипеда: она начинает светить только тогда, когда велосипедом пользуются и приводят его в движение. И чем больше ускоряют движение, тем ярче светит фара, тем лучше видно и тем безопаснее ехать.

Только тот, чье сердце знает внутреннюю тревогу, то есть кого преследует жажда подчинить свою жизнь высшему идеалу, кто ищет, кто способен на жертвы, кто неудовлетворен и отказывается сделать центром своей жизни себя самого, кто решился всю жизнь жить опасно, – только он находится на пути к Богу.

Религия – дело сильного человека, вопреки распространённому представлению о ней как уделе слабых, верующих от беспомощности. Вовсе нет, ибо для того, чтобы обуздать самодовлеющее человеческое «я» и вытеснить его на периферию, поставив Бога в центр своей жизни, нужно стать воистину «нищим духом», что в евангельском смысле означает быть человеком большой духовной силы. Поэтому сознательно избранный религиозный образ жизни есть выбор сильных людей.

Необходимость веры в учении христианской религии

В учении благочестия требуются не только знания, но и вера, потому что главный предмет этого учения есть Бог, Невидимый и Непостижимый, и Премудрость Божия, в тайне сокровенная. Поэтому многие части этого учения не могут быть объяты знанием разума, но могут быть приняты верой. «Вера, – говорит святитель Кирилл Иерусалимский, – есть око, озаряющее всякую совесть; она сообщает человеку ведение»11.

Бог есть существо неограниченное и притом невидимое для нас в настоящем нашем состоянии, следовательно, Он выше нашего ограниченного разумения.

Высший духовный мир или ангелы и видимый мир в отношении к его сущности и назначению превышают наше естественное разумение. Еще менее известны нам пути Божественного Провидения и все дела Божии. В учении нашей религии многие части сего учения выходят из пределов постижимости и вообще не подлежат нашему опытному наблюдению; они не могут быть предметом нашего знания, которое, как мы видели, имеет дело с вещами видимыми и постижимыми, подлежащими непосредственному наблюдению нашему; но должны и могут быть приняты только верою, то есть первым источником наших познаний.

Но не только вера нужна в познании предметов духовных, она безусловно необходима и в опытных науках, и в обыкновенной человеческой жизни.

Я вообще не могу задаться целью проверить все, что мне говорят. Я сам не побывал во всех странах мира, и я верю исследователям, сообщившим мне о том, что есть в тысячах километров от меня. Я принимал на веру факты, о которых рассказано в учебниках истории. Я принимаю научные формулы, не имея возможности их проверить и самому произвести все расчеты установивших их ученых. При своем профессиональном образовании я верю умению и опыту старших. Я верю в целесообразность средств, указанных в рецепте моим врачом, хотя сам я не могу знать, насколько хорошо то лекарство, которое я по этому рецепту получаю в аптеке.

Моя вера обоснованна, потому что я мог убедиться в профессиональной компетентности всех этих людей; и вот я позволяю даже хирургу делать мне серьезную операцию, при которой могу умереть, как доверяю умению и хладнокровию шофера или пилота, когда сажусь в автомашину или самолет.

Большое и принципиальное значение придается в религии вере – ею свидетельствует человек о том, к чему он стремится и, следовательно, кто он есть и кем может стать.

Вера – не мировоззрение. Есть мировоззрение, которое соответствует вере, но самое существо веры – это не система понятий. Слово «вера» имеет разные значения: первичное его значение – доверие; вторичное – верность; через доверие Богу и верность Ему мы познали Его.

Если мы верим в Бога, то причина этого не в том, что нас принуждает к вере какое-либо умозрительное суждение, и не в том, что какое-то конкретное учреждение даст нам неоспоримые гарантии существования Божества. Мы верим в Него потому, что Его Личность, Его личностное существование вызывает в нас чувство доверия. Деяния Бога, Его «проявления» в человеческой истории заставляют нас стремиться к общению с Ним.

Вера начинается с простого доверия к свидетельству познавших Бога, живших в единении с Ним и удостоившихся видения Его лица людей – с доверия к свидетельствам праотцов, святых, пророков, апостолов. Затем вера возрастает, открывая для себя Божественную любовь, проявляющуюся в Его творении, Его действии в человеческой истории, Его словах, вводящих нас в Царство Истины. Постепенно мы чувствуем, что связь между нашей личностью и Богом становится все теснее.

Бог в своем Откровении первым выходит на встречу с человеком. Со стороны человека при этом предполагается свободный отклик веры и любви. «Вера, – пишет профессор Вл. Лосский, – не психологическое состояние, не простая верность: она – онтологическая связь (то есть связь по бытию) между человеком и Богом, связь внутренне объективная. Это дар, который восстанавливает и оживляет глубинную природу человека»12.

Вера – это путь, по которому Бог и человек идут навстречу друг другу. Первый шаг делает Бог, всегда и безусловно верящий в человека. Он дает человеку некий знак, некое предощущение Своего присутствия. Человек слышит как бы таинственный зов Бога, и его шаг навстречу Богу является ответом на этот зов. Бог призывает человека явно или тайно, ощутимо или почти незаметно. Но трудно человеку поверить в Бога, если он прежде не ощутит призвания.

Вера – это тайна и таинство. Чтобы уверовать, нужно, с одной стороны, искать Истину, а с другой – необходимо Божие воздействие, таинственная сила Его благодати, вызывающая и поддерживающая человеческое искание.

Слово о вере никогда не было легким для восприятия. В наше время люди бывают настолько поглощены проблемами земного существования, что многим просто некогда услышать это слово и задуматься о Боге. И все же, как это ни парадоксально, среди шума и круговорота дел, событий, впечатлений люди слышат в своем сердце таинственный Божий зов. Этот зов, может быть, не всегда отождествляется с идеей о Божестве и субъективно нередко воспринимается просто как некая неудовлетворенность, внутреннее беспокойство, поиск. И только спустя годы человек осознает, что вся его прежняя жизнь была такой неполноценной и ущербной из-за того, что в ней не было Бога, без которого нет и не может быть полноты бытия.

«Ты создал нас для себя, – говорит блаженный Августин, – и беспокойно томится сердце наше, пока не успокоится в Тебе»13.

Кому под силу разъяснить во всех подробностях пути Божией благодати, то есть воспитательное действие Божие в жизни людей? Они сложны и разнообразны.

Верующими не рождаются. Вера дается, но дается усилиями и подвигом того, кто взыскал ее.

Для человека важно не остановиться ни перед каким усилием в своем искании и предать себя воспитательному воздействию Божию. Внутри нас существует способность знать Бога, но нужно еще, чтобы Он нас воспитал, возвысил бы нас до познания божественных тайн. В этом смысле и говорится, что вера есть «сверхприродный дар»: наша способность знать Бога поднимается на такую ступень, которой мы своими силами достичь не можем. Нужно, чтобы в Божии тайны нас посвятил сам Бог.

Бог никогда не скроет Себя от добросовестно ищущего человека. Рано или поздно такой человек получит веру. Бог будет действовать в нем, и человек заметит это действие Божие в своем сердце.

Истинно верующий беспредельно доверяет Христу, и ему не приходится бояться разочарований, потому что он себя доверил самому Богу, он в руках Божиих.

Все это не значит, что христианин может засесть в своей вере как в неприступной крепости. Отнюдь, скорее можно сказать, что он в лодке, которая качается от жизненных бурь, и может потонуть. Но направляет лодку Христос, человек ему доверяет, а сам гребет – и в этом его долг; вот тогда он уверен, что доплывет до пристани.

Особый взгляд на жизнь, особый подход к суждениям о ней, особая настроенность, особый жизненный стиль, слагающийся из бодрости, понимания и любви, – вот что характеризует веру у христиан. У христианина есть определенное понимание мира и истории, все время возрастающей, углубляющейся, развивающейся и светящей всем, – вот такой должна быть вера у христианина.

Что необходимо для спасения

Целью жизни падшего человека является достижение спасения. Пространный Катехизис учит, что для благоугождения Богу и для спасения души необходимы14:

а) познание истинного Бога. Но что значит познать Бога? Ведь Бог не есть объект познания в общепринятом смысле слова. Поскольку Бог есть Личность, познание Его возможно только через непосредственное личностное отношение, то есть в опыте богообщения, поэтому истинное богопознание есть прежде всего образ жизни, а не образ мысли;

б) правая вера в Него, то есть наличие у человека правильных представлений о Боге, о Его отношении к миру. При этом веру как знание о Боге следует четко отличать от непосредственного знания Бога, которое приобретается только на путях личностного богообщения;

в) жизнь по вере и добрые дела, иными словами, приведение всей жизни человека в соответствие с волей Божией.

Необходимость в духовной жизни богообщения, исполнения воли Божией не вызывает сомнения. Через личностное общение с Богом, выражающееся прежде всего в молитве и в участии в церковных таинствах, мы получаем освящающую нас благодать, необходимые для праведной жизни силы, а через упражнение в добродетели достигаем духовно-нравственного совершенства. Каково же место и назначение в духовной жизни теоретического знания?

Значение вероучительных истин в жизни христианина

Христианство чуждо какого-либо гностицизма, приобретение богословских знаний никогда не рассматривалось Церковью как самоцель, ибо знание вероучения, даже самое точное и глубокое, само по себе не спасает, не приближает человека к Богу. По словам В. Н. Лосского «христианское богословие в конечном счете всегда только средство», а «христианская теория имеет значение в высшей степени практическое»15. Вероучительные истины суть духовные ориентиры, в соответствии с которыми мы можем правильно организовывать нашу религиозную жизнь, приобретать духовный опыт, сохранять его от возможных искажений. Таким образом, христианское богословие совершенно необходимо для благоугождения Богу и спасения души, иными словами, они имеют сотериологическое значение16. Неслучайно святитель Кирилл Иерусалимский называл изучение догматов «величайшим приобретением»17. Вероучительные истины являются фундаментом духовной жизни. Попытки выстроить здание своей души, которое не основывается на прочном догматическом основании, подобны строительству дома на песке (Мф.1:24–27).

О богопознании

Даже атеистическая марксистская идеология признавала, что основной философской проблемой является вопрос о Боге. Правда, марксизм формулировал его как вопрос о том, что является первичным: материя или сознание? И в зависимости от ответа на него философская система признавалась либо материалистической, либо идеалистической.

Тема Бога, без сомнения, является главным мировоззренческим вопросом. Можно сказать больше: вопрос о Боге – главный вопрос не только философии, но и всей человеческой жизни. От того, как человек отвечает на него, зависит очень многое: отношения с людьми, с окружающей природой, обществом, государством. Это действительно фундаментальный вопрос.

Итак, одни люди верят, другие не верят. Такова реальность, которую следует глубоко осмыслить. Некоторые не верят потому, что у них не развито религиозное чувство. Другие не могут поверить из-за того, что их нравственное чувство помрачено и в сознании перепутались добро и зло, ложь и правда. Однако есть еще одно очень важное условие познания Бога.

Бог пребывает в сверхчувственном мире вне физического пространства и времени, а человек по своей природе заключен во времени и в пространстве. Таким образом, ответ на вопрос, может ли человек, опираясь на свои чувства и разум, познать то, что лежит за пределами физического мира, очевиден: нет, не может. «Как никто никогда не вдыхал в себя всего воздуха, так ни ум не вмещал, ни слова не обнимали Божией сущности», – говорит святитель Григорий Богослов18. И очень многие на основании этого делают умозаключение: сверхчувственного мира вообще не существует. Ведь если я не могу почувствовать, увидеть, услышать, вместить, объять, математически проанализировать тот мир, значит его просто нет. А нет сверхчувственного мира – следовательно, нет и Бога. Вся история человечества есть история богоискания, ибо главный вопрос жизни, вопрос о Боге всегда мучил людей. История человеческой цивилизации дает яркую картину подобных поисков. Самые значительные произведения искусства – архитектуры, скульптуры, живописи, музыки – так или иначе связаны с поисками Божественного. На тернистом и извилистом пути человечества к Богу существовало много преград, да и вел этот путь зачастую к ложным богам.

Хорошо известно, что древние отождествляли с Богом силы природы: гром, молнию, ветер. Другой случай – когда человек создавал образ божества, который наделял своими собственными свойствами и качествами: любовью и гневом, раздражительностью и завистью. Именно таким образом и возник знаменитый греческий Олимп, населенный человекобогами. Подобные поиски Бога приводили к появлению религий, которые принято называть естественными. Они порождены желанием человека, опирающегося на собственные чувства и силы, познать Бога. Но мы уже говорили о том, что это невозможно, ибо Бог пребывает в ином, сверхчувственном мире, куда человеку проникнуть не дано. Мир этот недоступен, он не подвластен ни нашему интеллекту, ни нашим эмоциям. Но тогда не может ли сам Бог перейти границу сверхчувственного и физического миров, чтобы войти в общение с человеком? Священное Писание отвечает на этот вопрос положительно, ибо «невозможное человекам возможно Богу» (Лк.13:27).

Бог особым образом дал знать людям нечто о Себе и тем самым помог им вступить на путь богопознания. Эта весть, которую Бог сообщил о Себе людям, именуется Божественным Откровением. Благодаря Откровению люди способны познать Бога в той степени, в которой Бог благоволит открыть Себя.

О Божественном Откровении

К египетскому отшельнику IV века авве Антонию Великому пришел знаменитый философ и спросил: «Авва, как ты можешь жить здесь, в пустыне, лишенный утешения от чтения книг?» Указав рукой на голубое небо, палящее солнце, горы, пески пустыни, скудную растительность, отшельник сказал: «Моя книга, философ, есть природа сотворенных вещей, и, когда я хочу, я могу читать в ней дела Божии»19.

Великой Божественной книгой Откровения является наш мир. Всматриваясь в него, всякий наделенный разумом, наблюдательностью и склонностью к анализу человек не может не поразиться той гармонии, красоте, целесообразности и разумности, которые присутствуют во всем – от молекулы до галактики. И невольно возникает вопрос: разве может неразумное, хаотичное и бессознательное начало быть источником разумного и гармоничного бытия?

Люди, отрицающие Бога, объясняют все волей случая. Всегда и везде существующая материя, утверждают они, в какой-то момент стала развиваться таким образом, что в результате непроизвольно родился этот дивный мир.

Почему они так думают? Да потому, что в нашем премудро устроенном и целесообразном мире видимого источника разума не обнаруживается. Получается, что разумный мир есть, а источника разума нет. Естественно предположить, что этот источник находится вне нашего мира, но тогда с неизбежностью приходится признать существование Бога. В противном случае надлежит вообще отказаться от поиска разумного начала бытия, и тогда единственной причиной рождения Вселенной остается признать некое случайное «самовозгорание», некий нечаянный толчок, положивший начало опять-таки случайному сочетанию обстоятельств, которые каким-то необъяснимым образом предопределили фантастический по своей сложности процесс совершенствования материи от простого к сложному, от неживого к живому, от неразумного к разумному, от вулканической лавы к человеческому мозгу, к совести, любви, чувству прекрасного... Итак, разумно или нечаянно начало мира? Сотворен он или случаен?

Церковь учит нас, что мироздание есть великая книга Божественного Откровения, что космос явлен как естественное свидетельство Бога о Самом Себе. Созерцая этот мир, мы можем опосредствованно, но реально ощущать в нем Божественное присутствие. По разумности устроения мира естественно судить о разумности его Творца, а факт существования жизни объяснять тем, что Бог есть Источник Жизни.

Однако, рассматривая окружающий мир, разные люди приходят к различным выводам. Для великого ученого XX века Альберта Эйнштейна наш мир был воистину естественной книгой Божественного Откровения. Сам ученый замечательно выразил это в следующих словах: «Моя религия есть глубоко прочувствованная уверенность в существовании высшего интеллекта, который открывается нам в доступном познанию мире». Эйнштейн не был богословом, но, рассматривая окружающий мир, сделал очень важный вывод: познание физического мира открывает премудрость Творца.

Но не все люди науки склонны к подобным выводам, поскольку среди них есть как верующие, так и неверующие. Было время, когда большинство ученых нашей страны говорили о себе как об атеистах. История показала, что очень многие из них поступали так, потому что боялись сказать иначе. И это вполне понятно. В те времена быть верующим означало быть изгоем общества, и не каждый имел мужество признаться в том, что он, ученый и исследователь, в то же время является верующим человеком. Но были и тогда мужественные люди. Однако для объяснения мироздания не всем достаточно одного лишь естественного Откровения. Случается, что наблюдения за окружающим миром приводят людей к различным, а часто прямо противоположным выводам. Поэтому Господь благоволил дать людям и иную весть о Себе – сверхъестественное Откровение.

В истории человечества всегда были люди, способные услышать голос Самого Бога. Это пророки. В общении с ними Бог открывал Себя.

Но во всей полноте Он открыл Себя в Иисусе Христе, родившемся две тысячи лет назад в иудейском городе Вифлееме. Во Христе миру была дана полнота Откровения.

Откровение, которое Бог сообщил о Себе пророкам и которое Он явил миру через Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, именуется сверхъестественным Откровением. Это Откровение всегда сберегалось в сообществе верующих: во времена Ветхого Завета – у иудейского народа, а по Рождестве Господа и Спасителя – в христианской общине. Хранилось оно бережно, будучи передаваемо из поколения в поколение. И дабы случайно не исказить полученное Откровение недостатком человеческой памяти или субъективным толкованием, его уже в глубокой древности стали записывать. Так появились Священные книги.

Откровение, передаваемое из поколения в поколение, именуется Священным Преданием. А часть Предания, записанная пророками и апостолами, – Священным Писанием.

Благодаря Божественному Откровению люди имеют необходимое знание о сверхчувственном мире.

Конечно, в Откровении не сказано всего. Всё люди узнают только тогда, когда пересекут границу, отделяющую физическую жизнь от жизни будущего века. Но Божественное Откровение содержит в себе все то, что необходимо для построения правильных отношений человека с Богом.

Когда мы читаем Священное Писание, то имеем перед собой не просто исторический документ или литературное произведение, – мы подлинно прикасаемся к Слову Божию, способному особым образом воздействовать на наш разум. Выше мы говорили о том, что вера начинается с разума. Разум, просвещенный Божественным Откровением, приводит в действие религиозное чувство, которое и воспламеняет веру, открывая человеку путь реального богопознания. В этом смысле Слово Божие действительно просвещает нас, ибо, как говорит Иоанн Златоуст, «будучи исполнено света и источая свет, оно просвещает и озаряет души верных»20.

Истинное учение, истинная спасительная вера едина для всех христиан. Откуда и как научается христианин этой единой вере?

Непреложным и неисчерпаемым источником богопознания и научения вере служит Божественное Откровение, сообщенное человечеству в Ветхом и Новом Заветах. Одни из истин Откровения были записаны по вдохновению Святого Духа (1Пет.1:21) пророками, апостолами и богомудрыми мужами в особые книги, которые составили Священное Писание, а другие приняты апостолами устно от Господа Иисуса Христа и устно же переданы ими своим преемникам, а через них – Церкви, в которой и сохраняются до сих пор непрерывно под именем Священного Предания. Истины Священного Предания для большей сохранности и чистоты впоследствии также были записаны и дошли до нас в Символе веры, в правилах и постановлениях святых апостолов, семи Вселенских и девяти Поместных соборов, в древних Литургиях, в творениях отцов и учителей Церкви и в церковно-богослужебной практике. Заключая в себе истины богооткровения, Священное Писание и Священное Предание взаимно дополняют друг друга, и в познании веры пользоваться ими одинаково необходимо.

Откровением Божественным называется то учение веры, которое открыто было людям Самим Богом, чтобы они могли правильно веровать в Него и достойно почитать Его21.

Словом «откровение» в тесном смысле означается «сокровенных тайн явление» или сверхъестественное сообщение людям со стороны Бога каких-либо новых и неведомых для них истин.

В религиозном, христианском знании, или богопознании, можно выделить две стороны, или два элемента: божественный – это Божественное Откровение, учение Церкви, и человеческий – человеческое богословско-научное раскрытие и усвоение божественных истин верой, разумом.

Откровение – это выход Бога из Своей сокровенности, открытие Своей тайны людям и позволение им познавать Себя через Свои слова и дела. Откровение – это слово Бога, который говорит человеку на языке человека. И человек слышит этот голос, внимает ему, приемлет и разумеет Божие Слово.

В отличие от сверхъестественного откровения, постоянное обнаружение действия всеблагого Промысла Божия, являемое через посредство естественных сил и законов природы, установленных Творцом, называется откровением естественным. «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим.1:20).

Этот вид откровения ограничен, поскольку не может открыть ничего из того, что выше природы или естества творения. Естественное откровение может служить для человека только пособием к тому истинному богопознанию, какое он должен заимствовать из Откровения Божественного. Естественное откровение означается в Священном Писании более общим наименованием – «явление», в отличие от более специального слова – откровение, которым преимущественно означается откровение какой-либо истины, или истины, превышающей силы естественного человеческого ума. Когда апостол Павел говорит об откровении Бога языческому миру через посредство видимых творений, то употребляет выражение «Бог явил им» (Рим.1:19); когда тот же апостол говорит о сверхъестественных откровениях, то откровение обозначается словом «откровение». В этом смысле откровение святого Иоанна Богослова называется Апокалипсисом. Откровение сверхъестественное состоит в том, что Бог Сам непосредственно открыл Себя людям независимо от их познавательных способностей.

Кроме подразделения откровения на естественное и сверхъестественное различаются следующие его виды: внешнее и внутреннее. Это подразделение имеет для себя основание в самом понятии откровения, которым предполагаются две стороны: внешняя (объективная) и внутренняя (субъективная) – сообщение чего-нибудь и усвоение сообщаемого. Откровение должно быть не только воспринято, но и понято, и притом понято безусловно верно тем лицом, которому оно сообщено, а для этого необходима не только высшая степень естественной (психологической) воспринимаемости, но требуется особое внутреннее озарение, которое означается словом «божественное» или «сверхъестественное вдохновение». В богословском словоупотреблении божественное вдохновение называется словом «богодухновенность», которым означается сверхъестественное воздействие Духа Божия на пророков и апостолов, под наитием которого они правильно изъясняли сообщавшиеся им откровения и верно излагали их в своих священных книгах.

Естественный и сверхъестественный пути богопознания

Естественнонаучные знания человек получает через исследование природы посредством наблюдения и эксперимента, исторические знания приобретаются путем изучения исторических памятников и документов. Каким образом возможно для человека иметь знание о Боге? Материалистические учения объясняют возникновение веры в Бога искаженным, фантастическим отражением в сознании человека окружающей действительности. Однако такого рода теории не выдерживают критики. В самом деле, человек может воспринимать действительность искаженно, например, принять канат за змею, но только при условии, что ему предварительно известно, что такое змея. Житель крайнего Севера, никогда не имевший дела с этими теплолюбивыми рептилиями, такой ошибки никогда не совершит. Следовательно, для того, чтобы увидеть в том или ином природном явлении нечто сверхъестественное, необходимо уже предварительно иметь понятие о сверхъестественном бытии. Потому источником нашего знания о Боге сможет быть только Сам Бог. Однако объектом познавательной деятельности человека может быть только тот мир, в котором он существует, Бог же, будучи Творцом этого мира, Сам не является его частью, но пребывает «над всеми» (Еф.1:6). Говоря философским языком, Бог трансцендентен миру22. Конечно, человек может составить некоторое представление о Боге и через исследование тварного мира, ибо через рассмотрение произведений всегда возможно нечто узнать и о самом художнике. Следовательно, возможно познание Бога через красоту, гармонию, целесообразность, растворенные в мире. В сущности это есть не что иное, как естественная реакция человеческой души, которая, по словам христианского апологета Тертуллиана (II-III вв.), по природе является христианкой23. Такое, опосредованное творением, познание Бога называется естественным богопознанием.

Два пути естественного богопознания

Различают два пути естественного богопознания.

а) Путь космологического умозаключения, когда человек через созерцание тварного космоса восходит к уразумению того, что видимый мир имеет Творца и Промыслителя. В Священном Писании можно найти немало свидетельств того, что Бога можно познать через Его творения: «подлинно суетны по природе все люди, у которых не было ведения о Боге, которые из видимых совершенств не могли познать сущего и, взирая на дела, не познали Виновника» (Прем.13:1–2), поскольку «вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим.1:20).

По сравнению святителя Василия Великого, не познать Творца из созерцания мира – значит ничего не видеть в ясный полдень24.

б) Путь самопознания. Как учит святой Иоанн Дамаскин (VIII в.), мысль о том, что «Бог есть, Он Сам насадил в природе каждого»25, «знание, что Бог есть, нам от природы всеяно»26.

Поэтому, «если внемлешь себе, ты не будешь иметь нужды искать следы Зиждителя в устройстве Вселенной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя», – говорит святитель Василий Великий27.

Сверхъестественное богопознание

Естественное богопознание представляет собой лишь начальный и весьма несовершенный способ богопознания, поскольку оно, во-первых, возможно только при наличии у человека некоторых предварительных понятий о Боге. Иными словами, естественное богопознание возможно только на основании сверхъестественного, то есть такого способа богопознания, когда Бог Сам непосредственно сообщает человеку некоторое знание о Себе. Этот способ называется познанием из Божественного Откровения. По определению Пространного Катехизиса, Божественное Откровение есть «то, что Сам Бог открыл человекам, дабы они могли право и спасительно веровать в Него и достойно чтить Его»28.

Именно из Божественного Откровения «почерпается учение Православной веры»29.

Особое внимание следует обратить на слово «спасительно». Божественное Откровение имеет своей конечной целью спасение человека, поэтому Бог открывает нам знание о Себе лишь в той мере, в какой это необходимо для нашего спасения.

Провозвестники Божественного Откровения и завершение Откровения во Христе

Поскольку «по греховной нечистоте и немощи духа и тела» не все способны общаться с Богом «лицом к лицу», то и «не все человеки способны непосредственно принять Откровение от Бога». Поэтому Бог «употребил особенных провозвестников Откровения Своего, которые бы передали оное всем человекам, желающим принять оное»30.

К числу таких провозвестников принадлежат Адам, Ной, Авраам, Моисей и все ветхозаветные пророки, проповедавшие «начатки Откровения Божия». Божественное Откровение – не однократный акт, а процесс. В ветхозаветные времена Бог постепенно открывал людям знание о Себе, приспосабливаясь к способности восприятия дохристианского человечества. В Новом Завете мы имеем завершение и исполнение ветхозаветного Откровения в лице Господа Иисуса Христа, воплотившегося Сына Божия, который во всей необходимой для нашего спасения «полноте ... и совершенстве принес на землю Откровение Божие»31.

«Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин.1:18); «... никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф.13:27).

Откровение Бога во Христе носит универсальный характер.

Во-первых, оно предназначено «для всех человеков, как для всех нужное и спасительное», потому что Бог хочет, чтобы «все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим.1:4).

Незадолго до своего Вознесения на небо Господь Иисус Христос, посылая апостолов на проповедь, говорит: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.13:19–20).

Таким образом, во Христе Божественное Откровение обращено ко всем народам и предназначено на все времена.

Во-вторых, во Христе мы имеем Божественное Откровение во всей полноте, потому что Господь сообщил нам все необходимое для спасения. Ветхозаветные пророки говорили «многократно и многообразно» (Евр.1:1), поскольку каждый из них сообщал только ту малую часть знания о Боге, которая ему лично открылась. Кроме того, в Ветхом Завете Откровение было опосредованным, так как каждый из пророков свидетельствовал о том, что ему как человеку было открыто о Боге. Во Христе Откровение не фрагментарно, а целостно и полно, потому что Христос не просто тот, кто нечто знает о Боге, а Сам Бог. Это уже не свидетельство человека о своем опыте богопознания, во Христе Сам Бог открывает нам истину о Себе.

Полнота новозаветного Откровения

Господь говорил Своим ученикам, что Он сообщил им «все, что слышал от Отца» (Ин.13:15). Апостолы, проповедуя богооткровенное Христово учение, возвещали людям «всю волю Божию» (Деян.13:27). Поэтому после Христа в принципе не может быть дарования новых откровений или заключения какого-то третьего завета, отличного от Завета Нового. Всякий, кто пытается нечто изменить в богооткровенном учении Господа Иисуса Христа или сделать некоторое добавление к нему, подпадает под анафему апостола Павла: «... если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал.1:8).

О Священном Предании и Священном Писании

О Священном Предании

Божественное Откровение распространяется между людьми и сохраняется в истинной Церкви двумя способами: посредством Священного Предания и Священного Писания.

Священным Преданием называется то учение веры, которое не изложено в Священных книгах, а передавалось первоначально устно святыми апостолами и сохранилось в творениях святых отцов Церкви и в других памятниках.

Священным Преданием в узком смысле обычно называется незаписанная часть Божественного Откровения, устно переданная Церкви и с тех пор непрерывно в ней сохраняющаяся. Православный катехизис рассматривает Священное Предание как «древнейший и первоначальный способ распространения Откровения Божия»32. Предание исторически существовало раньше Писания, неразрывно и органически связанного с раннехристианским устным Преданием.

Под наименованием Священного Предания понимается то, что истинно верующие и чтущие Бога словом и примером передают один другому и предки потомкам учение веры, Закон Божий, таинства и священные обряды33.

Само слово «предание» (греч. παράδοσις) означает передачу, оставление в наследство, указывая прежде всего на само действие, то есть на процесс передачи. Именно таким образом сохраняется и распространяется среди людей Божественное Откровение. «Я от Самого Господа принял то, что и передал.» (1Кор.13:23), – говорит апостол Павел.

Важность и необходимость Священного Предания в Христианской Церкви

1. История говорит нам, что в начале Ветхого и Нового Заветов предание было единственным способом сохранения и распространения Божественного учения. Ветхозаветные писания, как известно, начались от Моисея (за 1600 лет до Р.Х.), а от сотворения человека до Моисея прошло несколько тысячелетий. В течение всего этого времени истинной вере можно было научиться только из устного предания. Начало ему положил Адам, которому, когда он еще был в раю, Бог Сам открывал Свою волю, а после грехопадения дал великое обетование о Спасителе мира, научил, как человек должен служить своему Творцу, какую приносить Ему жертву и показал, каково ее назначение. Все свои познания о Боге и Его святой воле Адам передал своим потомкам устно, и с той поры до времени Моисея истина Божия распространялась путем одного только устного предания через избранных Богом лиц, которым Он возвещал Свою волю. «Я избрал его, – говорит Господь об Аврааме, – для того, чтобы он заповедовал сынам своим и дому своему после себя ходить путем Господним, творя правду и суд» (Быт.13:19).

Пророк Моисей наставлял израильтян руководствоваться преданием в богоугодной жизни: «Вспомни дни древние, помысли о летах прежних родов, спроси отца твоего, и он возвестит тебе, старцев твоих, и они скажут тебе» (Втор.13:7). Пророки, которые были после Моисея, далеко не все писали книги. Многие из них, как например Самуил, Нафан, Илия, Елисей вообще не оставили никаких писаний. Только впоследствии священные писатели книг Царств воспользовались сказаниями из предания и, при руководстве Духа Святого, записали, хотя и не полностью, слова и деяния этих пророков.

Новозаветные книги тоже появились не сразу. Господь Иисус Христос, проходя по городам и весям, учил людей в беседах и проповедях. Он не оставил писаний, а передал Свое Божественное учение устно, то есть преданием: «Я передал им слово Твое.» (Ин.13:14; Лк.13:27; Деян.1:3), повелев апостолам: «Идите научите все народы... уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф.13:19–20), «проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк.13:15).

Исполняя это повеление, апостолы разошлись по всей земле с проповедью о Христе, основывали церкви, учили людей всему, что видели и слышали от Господа. На первых порах они также проповедовали устно и лишь впоследствии стали записывать свое благовествование. Первое Евангелие (от апостола Матфея) появилось примерно через 7 лет после Вознесения Господня, Евангелие от Марка – через 22 года, Евангелие от Луки – через 23 года, а Евангелие от Иоанна – через 65 лет. Причем Евангелие от Луки было написано исключительно на основе устного предания от учеников Христовых: «Как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова...» (Лк.1:2). На основе предания апостол Павел говорит о явлениях воскресшего Христа более, нежели пятистам братий, а потом Иакову и всем апостолам (1Кор.13:6–7); апостол Иуда, также на основании предания, записал о споре архангела Михаила с диаволом о теле Моисеевом (Иуд.1:9), о пророчестве Еноха (Иуд.1:14–15).

Апостольские послания появились в течение первого столетия христианства. Но и после этого апостолы не прекратили устной проповеди. Да и записали они, как сами свидетельствуют, далеко не все учение и не все деяния Христа. Апостол Иоанн Богослов в своем послании пишет: «Многое имею писать вам, но не хочу на бумаге чернилами; а надеюсь прийти к вам и говорить устами к устам» (2Ин.1:12).

В Священном Писании нет подробных указаний, как совершать, согласно практике апостолов, таинства и другие священнодействия, как отправлять богослужение, как соблюдать обряды в чистоте их первоначального установления. Так, например, о таинстве крещения мы знаем, что для него необходима вода (Ин.1:5), что во время его совершения произносятся слова: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф.13:19), но ничего не сказано, как именно совершать это таинство, какие читать молитвы и т. д. Равным образом и о святом таинстве причащения читаем, что Господь на тайной вечере взял хлеб и, благословив, преломил его; потом взял чашу, благодарил и повелел: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк.13:19–20), но как именно совершать это таинство, какими словами благодарить, как благословлять и преломлять, в Священном Писании не объяснено.

Апостол Павел пишет: «Прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих» (1Тим.1:1–2). Но какие это должны быть молитвы, прошения? Говорит он также, что богослужение должно совершаться «благопристойно и чинно» (в слав. тексте – «по чину») (1Кор.13:40). Но как именно и по какому чину? Все эти сведения сохранялись только в Священном Предании.

Ввиду такой важности Священного Предания апостолы заповедовали христианам почитать его наравне со Священным Писанием.

«Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2Сол.1:15).

Апостол этими словами обязывает нас сохранять не только то учение, которое изложено в посланиях, но и то, которое передано им устно, на словах.

Священные Предания, соблюдаемые Православной Церковью, берут свое начало от Самого Иисуса Христа и святых апостолов. В строгом богословском смысле Предание – Сам Иисус Христос как Господь, постоянно присутствующий и действующий в Церкви.

Священное Предание есть живое Откровение Божие в Церкви через Иисуса Христа.

Евангелист Иоанн, изложивший учение Спасителя и историю Его земной жизни после других евангелистов, в конце своего Евангелия говорит: «Многое и другое сотворил Иисус: но, если бы о том писать подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин.13:25). Это не написанное в священных книгах, очевидно, сохранилось в памяти и сердце верующих, или в Священном Предании. Апостол Павел, прощаясь с пастырями Ефесской Церкви, говорит им, что он «три года день и ночь учил со слезами каждого из них» (Деян.13:31). Эти беседы апостола не были записаны и, без сомнения, сохранились в памяти епископов и пресвитеров Ефесских, или в Предании. Апостол убеждал их помнить эти беседы. Тот же апостол в послании к Тимофею пишет, чтобы он «слышанное от него при многих свидетелях передал другим верующим, которые бы способны были других научить» (2Тим.1:2). Очевидно, апостол внушает Тимофею руководствоваться тем учением веры, которое передано было ему устно, или Священным Преданием. Кроме того, многие из апостолов не оставили после себя никаких писаний, между тем проповедовали веру Христову в различных странах и устроили там церкви. Очевидно, проповедь их сохранилась между верующими в памяти и сердце их, или через Священное Предание. Что они могли сохраниться от времен апостольских, можно видеть из следующего: апостолы, по данной им власти от Самого Иисуса Христа, еще при жизни своей избирали преемников своего служения – епископов, которым и передавали то, что не было изложено в Священных Книгах. И первые епископы, получившие наставление в вере от самих апостолов, сохранили в своих писаниях многие предания, полученные от них.

1. На Предание как на источник и основание истинного учения христианского постоянно указывается и в творениях отеческих. Преданию следовали и сами древние отцы, к Преданию постоянно обращали они и верующих. «Все, желающие знать истину, – пишет святой Ириней, – должны обращаться в каждой церкви к преданию апостольскому, известному во всем мире». И в другом месте пишет: «Что, если бы апостолы не оставили нам писаний? Не должно ли было следовать порядку предания, преданному тем, кому они вверили церкви?»34

Святой Епифаний пишет: «Нужно держаться и предания, ибо невозможно обрести все в одних писаниях: святейшие апостолы одно оставили в писании, другое – в предании»35.

Святитель Василий Великий пишет: «Из сохраненных в церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые приняли от апостольского предания, по преемству, в тайне; и те и другие имеют одну и ту же силу для благочестия»36.

1. Подобным образом и из правил и определений святых Соборов Поместных и Вселенских ясно можно видеть, что все они в основании своем имеют Предание Церкви. На нем основываются и касательно истин верования, и касательно обрядов и таинств, и касательно самого Писания, его разумения или смысла. Святые Соборы своей священнейшей обязанностью считали неизменное хранение преданий.

1. Без Предания мы не знали бы подлинности канона и богодухновенности книг самого Священного Писания, потому что Священное Писание не перечисляет нам всех Священных книг и не дает свидетельства об их совокупности, подлинности и богодухновенности: все это мы узнаем из Предания.

Предание необходимо для уразумения самих истин, содержащихся в Писании. Истина и единство смысла их определяется только Преданием. Без Предания мы не знали бы, наконец, и различных обрядов и таинств церкви, разных постановлений церковного благоустройства и благочиния.

1. Наконец, в отношении ко всей церкви Предание имеет особенную важность. Оно способствует сохранению единства Православной Кафолической Церкви в своем непрерывном преемстве, сохраняя неизменные основания веры и всего церковного управления.

Это единство, образующее всегда единый дух Православной Кафолической Церкви, составляет важнейшую опору ее целости и внутренней чистоты и главный характер или признак единой истинной Церкви Христовой.

Признаки истинного Предания

Священные Предания могли сохраниться в Церкви Христовой. Во-первых, в правилах апостольских и постановлениях Соборов Вселенских и некоторых Поместных. Во-вторых, в древних Символах веры, которые употреблялись в Церкви Христовой со времен святых апостолов. Символов веры до IV века было несколько. Таковы: символ, называемый «апостольским», символы, содержащиеся в творениях святых Иринея, Тертуллиана и Оригена; символ святого Григория Чудотворца и др. В IV веке, на Первом и Втором Вселенских Соборах был составлен полный Символ веры , который приняли все христианские церкви и который неизменно употребляется в Восточной Церкви до настоящего времени. В-третьих, в сочинениях святых отцов и учителей Церкви первых веков (например, святого Игнатия Богоносца, епископа Антиохийского, святого Поликарпа, епископа Смирнского и других. Бывши учениками апостолов, они непосредственно от них могли слышать объяснения истин веры Христовой и выразить это учение в своих творениях. В-четвертых – в самом богослужении, которое совершалось и совершается в Церкви Христовой от самых времен апостольских до настоящего времени.

Таким образом, истинным апостольским преданием может быть признано только то Предание, которое, во-первых, вполне согласно со Священным Писанием, во-вторых, известно от первых времен христианства и, в-третьих, всегда признавалось за апостольское всею Христианской Церковью.

Божественное Откровение и принцип единства Священного Предания

Хотя в Новом Завете (2Сол.1:15) и в творениях святых отцов37 иногда говорится о «преданиях» во множественном числе, Предание нельзя рассматривать как совокупность отдельных истин веры, различных по своему содержанию.

Принципом единства Предания является Божественное Откровение, которым обусловлено как внешнее, формальное единство Предания с точки зрения его происхождения, так и внутреннее единство со стороны его предмета и содержания. Цель Божественного Откровения не сводится к сообщению людям различных вероучительных, нравоучительных, исторических, канонических и других истин, главная цель в том, чтобы все «уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин.13:31). Первой и центральной истиной Предания является тайна Откровения Бога в Иисусе Христе и спасения через Него человеческого рода. Эта тайна, «сокрытая от веков и родов, ныне же открытая святым» (Кол.1:26), выступает в Предании как источник и основание его внутреннего единства38.

Три уровня Священного Предания

Священное Предание не может быть сведено к некоторому преемственно передаваемому учению или к материальным памятникам, в которых это учение зафиксировано (книгам, священным изображениям, обрядам и т. д.). Предание есть нечто большее, чем просто передача информации. Оно говорит нам о Боге, о богопознании. Но подобное, как отмечал еще Платон, познается подобным, и чтобы понимать то, что собственно передается в Предании, предварительно необходимо иметь некоторое представление и о Боге, и о богопознании, иначе говоря, иметь личный опыт богообщения. Протопресвитер Иоанн Мейендорф († 1992) утверждает, что «... предание есть непрерывная последовательность не только идей, но и опыта. Она предполагает не только интеллектуальную согласованность, но и живое общение на путях постижения истины»39. «Подражайте мне, как я Христу» (1Кор.1:16), – призывает коринфских христиан апостол Павел.

Таким образом, понятие «Предание» включает в себя не только букву учения, передаваемую словом, но и опыт духовной жизни в соответствии с этим учением, который может быть передан только личным примером.

Но Господь Иисус Христос не только передал Своим ученикам некоторое учение, не только явил им пример Своей жизни и сообщил опыт жизни в Боге. Он также повелел им принять Духа Святого, силу благодати, которая единственно открывает путь к разумению Божественной истины.

«Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый, и будете Мне свидетелями...» (Деян.1:8), – сказал Господь ученикам перед Своим Вознесением. Учение Иисуса Христа постигается только в свете Божественной благодати, и сам опыт жизни во Христе есть опыт благодатный. Апостол Павел утверждает, что «... никто не может назвать Иисуса Христа Господом, как только Духом Святым» (2Кор.13:3).

Значит, даже истинно исповедовать Иисуса Христа своим Господом может только тот, на чье сердце так или иначе воздействовал Святой Дух. Поэтому, по словам святителя Филарета Московского, «Священное Предание – это не только видимая и словесная передача учений, правил, постановлений, соборов, обрядов, но также и невидимое и действенное сообщение благодати и освящения»40.

Таким образом, в едином и неразрывном потоке Предания можно различать три уровня передаваемого:

а) передача богооткровенного учения и тех исторических памятников, в которых это учение заключено;

б) передача духовной жизни в соответствии с богооткровенным учением, которое сообщается личным примером;

в) передача благодатного освящения, осуществляемая прежде всего посредством церковных таинств.

О Священном Писании

Священное Писание – запись услышанного Откровения; оно передает и сохраняет Слово Бога, услышанное человеком.

Под именем Священного Писания разумеются книги, написанные по вдохновению и откровению от Духа Божия чрез освященных от Бога людей, называемых пророками и апостолами41. Так как они написаны по повелению и слову Божию и вдохновению и откровению от Духа Божия и содержат в себе законы, постановления и откровения Божии, то иначе называются Откровением Божиим, Словом Божиим, Законом Божиим, Книгою Закона.

О непререкаемости Священного Писания свидетельствует Сам Бог. «Все, что Я заповедую вам, старайтесь исполнить; не прибавляй к тому и не убавляй от того», – повелел Господь через Моисея израильтянам (Втор.13:32). Так же и Иисусу Навину сказал: «Да не отходит сия Книга Закона от уст твоих; но поучайся в ней день и ночь, дабы в точности исполнять все, что в ней написано: тогда ты будешь успешен в путях твоих и будешь поступать благоразумно» (Нав.1:8).

Господь Иисус Христос придавал Священному Писанию Ветхого Завета величайшее значение (Мф.1:17; Ин.1:46–47), называл его богодухновенным (Мк.13:36; Мф.13:43). Сам изъяснял все сказанное о Нем в Писании (Лк.13:27) и от учеников Своих требовал, чтобы исследовали его: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете через них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин.1:39).

Апостолы также учили, что «все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2Тим.1:16), они веровали «всему написанному в законе и пророках» (Деян.13:14) и заботились, чтобы собственные их писания были известны всей Церкви: «Заклинаю вас Господом прочитать сие послание всем святым братиям», – пишет апостол Павел фессалоникийцам (1Сол.1:27; ср. Кол.1:16; Деян.13:11; 2Пет.1:19).

Из книг Священного Писания Евангелие и Послания апостольские, то есть Новый Завет, являются основополагающими, как содержащие учение Самого Господа Иисуса Христа и Его учеников, но никоим образом не отрицают значение ветхозаветных книг, так как находящиеся в них установления и заповеди, за исключением обрядовых и гражданских законов, не отменены в новозаветной Церкви, а лишь исправлены и преобразованы: вместо кровавых жертв – жертва бескровная (Евр.1:23–28), вместо обрезания – крещение (Деян.13:1–21) и пр.

Великие истины Священного Писания усвоить нелегко, и тот, кто приступает к нему, должен делать это умело и осторожно. По словам апостола Павла, Писание есть как бы обоюдоострый меч (Евр.1:12): одним через руководство Церкви указывает путь ко спасению, других через произвольное толкование ввергает в ереси, ведет к погибели.

Человек сам не в состоянии изъяснить ни одно из пророчеств Священного Писания (2Пет.1:20); даже ученикам Христовым открылся «ум к уразумению Писаний» только тогда, когда Господь Сам все им изъяснил (Лк.13:45). «Разумеешь ли, что читаешь?» – спросил апостол Филипп евнуха, читавшего книгу пророка Исайи. Тот же сказал в ответ: «Как могу разуметь, если кто не наставит меня?» И попросил апостола разъяснить прочитанное (Деян.1:30–35). Без подобных истолкователей не могут обойтись и христиане, ибо только избранным дал Господь «знать тайны Царствия Небесного» (Мф.13:11–34). Такими истолкователями являются святые отцы и учители Церкви и законно поставленные пастыри (2Тим.1:14–15). Любые же другие истолкователи, которые берутся за это дело, не будучи посланы и поставлены на него Церковью, «превращают» и «повреждают» слово Божие (2Пет.1:16; 2Кор.1:17). Примеров тому немало в истории сектантства.

Церковь не может исповедовать никакой другой веры, кроме той, которая ей была вручена раз и навсегда. Она стоит на основании апостолов и пророков.

Пророки возвещали людям волю Божию в определенных ситуациях. Апостолы и первосвидетели Евангелия приняли его непосредственно от Иисуса Христа и были посланы Им возвещать Благовестие всему миру. Поэтому Церковь продолжает стоять на основании апостольской веры.

Всех священных книг сорок девять. По времени своего происхождения они разделяются на книги Ветхого Завета и книги Нового Завета. Первыми называются священные книги, написанные до Рождества Христова, а последними – написанные после Рождества Христова.

Слово «завет» собственно значит завещание. Речь идет о соглашении, заключенном между Богом и человеком сначала через посредство одного определенного народа, а затем непосредственно. Слово «завет» значит также договор, заключенный союз. Первый смысл этого слова прежде всего определяет те особые отношения, которые были установлены между Богом и народом, который Он избрал, чтобы тот служил Ему свидетелем и был Его глашатаем; но оно также обозначает и тот союз, который Сам Бог, вочеловечившись, заключил с человеком через принесение Христом Самого Себя в жертву. Христос передает тем, кого призвал, вечное наследие – «завещание» Господне. Итак, слово «завещание», в самом трагическом смысле слова, обозначает дарственную на все права усыновления Богу: в этом и заключается благовествование, побеждающее смерть.

Ветхий Завет состоял в том, что Бог обещал людям Спасителя мира и приготовлял их к принятию Его через Свои откровения, пророчества и прообразования, а Новый Завет состоит в том, что Бог даровал людям обещанного Спасителя мира – Единородного Сына Своего Иисуса Христа.

Канон Священного Писания Ветхого Завета состоит из 39 книг, если считать каждую книгу отдельно, но древние евреи соединяли несколько книг в одну и насчитывали 22 книги, по числу букв еврейского алфавита.

1. Книга Бытия

1. Исход

1. Левит

1. Числа

1. Второзаконие

1. Книга Иисуса Навина

1. Книга Судей и вместе с нею книга Руфь (как дополнение ее)

1. I и II книги Царств, как две части одной книги

1. III и IV книги Царств

13. Две книги Паралипоменон (то есть дополнений)

13. Первая книга Ездры и вторая его же (известная под именем Неемии)

13. Есфирь

13. Книга Иова

13. Псалтирь

13. Притчи Соломона

13. Екклезиаст

13. Песнь песней

13. Книга Исаии

13. Книга Иеремии

13. Книга Иезекииля

13. Книга Даниила

13. Книга Двенадцати пророков

Все эти книги называются каноническими, то есть несомненно истинными как по происхождению своему, так и по самому содержанию. Слово «канонический» – греческое и означает «образцовый», «правильный» (κανών – образец, правило). Каноническими названы означенные книги как потому, что несомненно написаны теми лицами, которым они приписываются, так и потому, что они содержат в себе вполне истинное учение веры, открытое пророкам самим Богом.

По содержанию своему книги Ветхого Завета разделяются на законоположительные, исторические, учительные и пророческие.

Законоположительными называются те книги, которые содержат в себе преимущественно закон, данный Богом через Моисея. Таковы пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие.

Книга Бытия начинается описанием того, как всё существующее получило от Бога бытие. Она содержит в себе повествование о сотворении мира и человека, о жизни первых людей в раю, их падении и состоянии их после падения (до смерти патриарха Иакова).

Книга Исход содержит в себе описание исхода евреев из Египта до построения скинии Моисеем.

Книга Левит описывает обязанности левитов, служивших при скинии, и законы о всех обрядах, содержавшихся здесь.

Книга Чисел содержит в себе описание счисления евреев во время странствования их в пустыне.

Книга Второзакония содержит в себе повторение Моисеем закона Божия.

Историческими книгами называются те, которые содержат в себе преимущественно историю религии и жизни еврейского народа, сохранившего веру в истинного Бога. Таковы книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две книги Паралипоменон, книга Ездры, Неемии, Эсфирь.

В книге Иисуса Навина содержится история завоевания и разделения евреями земли Обетованной.

В книге Судей описана история еврейского народа от смерти Иисуса Навина до смерти Самсона (судии израильского).

В книге Руфь содержится история бедной моавитянки Руфи.

В четырех книгах Царств и двух книгах Паралипоменон содержится история народа Божия во времена царей.

В книге Ездры описано возвращение Иудеев из плена вавилонского, построение второго храма и восстановление Богослужения в Иерусалиме.

В книге Неемии описано возобновление стен Иерусалима Неемиею по возвращении иудеев из плена вавилонского.

В книге Есфирь содержится история благочестивой иудеянки Есфири.

Учительными книгами Ветхого Завета называются те, которые содержат в себе преимущественно учение веры. Таковы книги: Иова, Псалтирь и книги Соломоновы.

В книге Иова описана история этого праведника.

В книге Псалтирь, написанной царем Давидом, содержатся многие молитвы, правила нравственности и пророчества, особенно об Иисусе Христе.

В книге Притчи содержатся мудрые изречения Соломона о страхе Божием и других добродетелях и пороках.

В книге Екклезиаст (то есть церковный проповедник) раскрыта истина, что в мире все – суета, и что истинное счастье человека состоит в добродетели и спокойствии духа.

В книге Песнь Песней (то есть превосходной песни) изображен таинственный союз между Христом и Церковью под образом союза между женихом и невестою.

Пророческими книгами Ветхого Завета называются те, которые содержат в себе преимущественно пророчества. Таковы книги пророков Исаии, Иеремии, Иезекииля, Даниила и двенадцати пророков: Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии, Малахии.

Все канонические Священные книги Ветхого Завета написаны были на еврейском языке; потом, за 271 год до Рождества Христова, они переведены были на греческий язык семьюдесятью толковниками.

Канонические книги – более древние, написаны от времени Моисея до IV в. до Рождества Христова. Книги неканонические, то есть не вошедшие в канон, написаны в IV-I вв. и содержат личные, иногда ошибочные мнения их авторов. Поэтому неканонические книги не имеют такого авторитета и значения, как книги канонические. В Ветхом Завете содержится 11 неканонических книг: книга Премудрости Соломоновой, книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, книга Товита, Иудифь, третья книга Ездры и три книги Маккавейские. Кроме этих книг, неканоническими признаются: а) некоторые места в книге Есфирь, неозначенные счетом стихов; б) книга пророка Варуха и послание пророка Иеремии к пленным Иудеям в Вавилоне; в) молитва иудейского царя Манассии, приложенная ко 2-й книге Паралипоменон; г) в книге пророка Даниила – история о Сусанне, о Виле и Змие. Эти книги известны под именем апокрифических. Слово «апокрифический» греческое, значит «сокрытый, не вполне известный». Так названы означенные книги потому, что их нет на еврейском языке, и первоначальное происхождение их не вполне известно.

Священных книг Нового Завета двадцать семь, а именно: четыре Евангелия – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, книга Деяний святых апостолов, семь соборных посланий, четырнадцать посланий святого апостола Павла и Апокалипсис.

Евангелия содержат в себе историю земной жизни Иисуса Христа, Его Крестной Смерти, Воскресения из мертвых и Вознесения на небо. И так как в них вместе с тем содержится учение или Закон Иисуса Христа, то они признаются книгами законоположительными.

Слово «евангелие» означает «благовестие».

Книга Деяний апостольских, написанная евангелистом Лукою, содержит в себе повествование о сошествии Святого Духа на апостолов и о распространении через них веры Христовой.

Она признается исторической книгой Нового Завета, так как в ней излагается преимущественно история проповеди святых апостолов.

Соборными (или окружными) посланиями называются те, которые первоначально были писаны ко всему округу малоазийских церквей.

Таковы послание святого апостола Иакова, два послания святого апостола Петра, три послания святого апостола Иоанна Богослова и одно апостола Иуды (Иаковлева).

Святым апостолом Павлом написаны были следующие 14 посланий: одно к Римлянам, два к Коринфянам, по одному к Галатам, к Ефесеям, к Филиппийцам и Колоссянам, два к Солунянам, два к Тимофею и по одному к Титу, Филимону и к Евреям. Все эти послания, равно как и соборные, называются учительными книгами Нового Завета, потому что в них содержится преимущественно учение веры.

К пророческим книгам Нового Завета относится Апокалипсис, написанный святым апостолом Иоанном во время заточения его на острове Патмос.

Слово «апокалипсис» греческое, означает «откровение». В нем содержится таинственное изображение будущей судьбы Церкви Христовой.

Священные книги Нового Завета первоначально написаны были на греческом языке, который был тогда наиболее употребительным. Только Евангелие от Матфея и послание к Евреям сначала были написаны на арамейском языке. Но Евангелие от Матфея в первом же веке переведено было на греческий язык.

Древнейшие свидетельства апостольской веры доступны нам в писаниях апостольского века, которые были отобраны Церковью в собрание книг Нового Завета к концу I в. по Р.Х.

Но поскольку Новый Завет понимается как завершение и исполнение Ветхого Завета, оба Завета неотделимы друг от друга. Они взаимно объясняют друг друга и образуют Библию или Священное Писание Ветхого и Нового Завета. Слово Библия – греческое и означает «книги».

Откуда произошло это название? Примерно в 20 км севернее города Бейрута на средиземноморском побережье находится небольшой ныне арабский, в прошлом финикийский город Жибел. В Священном Писании он упоминается под названием Гевал (Иез.13:9). Греки называли этот портовый город Библос. Поскольку через него в Грецию доставлялся писчий материал, само слово «библос (βίβλος)» стало у греков означать книгу. «Библия (βιβλία)» – это множественное число от βίβλος. Таким образом, буквальное значения слова «библия» – «книги».

Такое название Священных книг показывает, что они достойны особого внимания и по своему значению превосходят все прочие книги, так как написаны по откровению Божию. В них и через них к нам обращается Сам Бог.

Слово Божие не падает с неба. Оно достигает нас только через слово человеческое. То, что Бог – начало и первоавтор Священного Писания, не исключает, но, напротив, с необходимостью подразумевает, что с человеческой стороны отдельные книги Священного Писания имеют своими авторами различных людей. Они выражали Слово Божие языком своего народа, своего времени, своей культуры, языком, отображавшим их личные особенности, используя принятые тогда литературные формы и приемы. При серьезном и вдумчивом отношении к Священному Писанию необходимо обращать внимание на его человеческие особенности и пытаться понять, что Бог возжелал сообщить нам именно через них, а не каким-либо другим образом.

«Священная История» – история человечества с ее замечательными примерами святости, но также с ее недостатками и грехами. Она свята потому, что главным действующим Лицом в ней является Бог, в порыве любви приходящий к человеку и осуществляющий с замечательным терпением и упорством, несмотря на отказы людей, великое дело их спасения и дарования им блаженства.

Библия – это главным образом творение Божие. Святой Дух вдохновлял авторов, побуждая их писать. Вдохновение означает принятие Духа Божьего. Говоря о Боге, совсем не обязательно представлять Его себе под видом царственного старца, говорящего Моисею с облаков, или же ангела, извещающего человека о воле Божией. Возможно, это и красиво, но Бог – не муза, вдохновляющая поэтов. И между этими двумя вдохновениями нет ничего общего. Говоря о том, что автором Библии является Бог, мы подразумеваем, что Бог помог людям выразить Его собственную мысль, вдохновил их писать то, с чем хотел ознакомить людей, чтобы научить их и чтобы потом эти люди учили других. Люди эти – не простое орудие в Его руках. Божественная мысль будет выражена человеческим языком и в зависимости от мастерства писателя. Она может быть приукрашена в духе эпохи, но всегда останется «сокровищем», «пищей», «словом Божьим». Автор иногда чувствует проникновение Божественного в самого себя. Та или иная мысль, быть может, никогда бы не пришла ему в голову, но его словно подталкивают ее изложить, и эта мысль овладевает им. И тогда он должен ее объявить, написать. Иной раз идея эта автору приходит в голову внезапно, как его собственная, но принадлежит она Богу, и Бог свидетельствует о ее истинности.

Библия – одновременно книга человеческая и книга Божия. Тот, кто подходит к ней не думая об этом, уподобляется тем, для кого Христос был только человеком.

При изучении Священного Писания необходимо иметь в виду, что Священное Писание имеет две стороны – Божественную и человеческую. Божественная сторона состоит в том, что Священное Писание заключает в себе Богооткровенную истину. Сторона же человеческая – в том, что эта вечная, неизменная истина выражена на языке людей определенной эпохи, принадлежащих к определенной культуре, поэтому библейские книги отражают космологические, естественнонаучные, исторические представления людей эпохи их создания. Говоря, что Священное Писание содержит неизменную Богооткровенную истину, необходимо четко понимать, что это утверждение относится только к веро- и нравоучительным истинам, но вовсе не означает непогрешимости Библии с точки зрения наук естественных и исторических.

Собрав различные писания Нового Завета вместе с книгами Ветхого Завета, Церковь объединила их в Канон богодухновенных книг, составляющих важнейшее письменное предание Церкви. Слово «канон (κανών)» по-гречески буквально означает «тростник». В древности из тростника делали мерные палки, которые использовались при землемерных работах. Со временем это слово стало означать вообще норму, меру, стандарт. В Церкви канонами называют правила, регулирующие жизнь церковной организации. Применительно к Священному Писанию каноном называется официально принятый Церковью список книг, которые Церковь признает богодухновенными. Эти книги называются каноническими. Священное Писание – книга Церкви. И правильно понимать его можно только в том случае, если толковать его из жизни и веры Церкви, через которые оно и возникло.

В Священном Писании сокрыто и даровано все потребное для жизни и благочестия. Здесь – решение важнейших вопросов нашей жизни касательно мира, Бога и человека, на которые ни история, ни народные предания, ни наука и усилия разума не дают положительного и вполне удовлетворительного ответа. Здесь дается видеть человеку, что он такое, каково его назначение и какое место принадлежит ему во Вселенной. Здесь – разгадка и объяснение всех задач жизни, здесь решение и объяснение и будущей нашей судьбы.

При чтении Священного Писания нужно соблюдать следующее. Во-первых, необходимо читать его с благоговением, как слово Божие, и с молитвой о его понимании.

Религиозная душа знает, что за текстами она найдет «присутствие». Бог с ней говорит через Библию, которая становится настоящим «словом Божиим», «Божьим Таинством». Она позволяет человеку войти в общение с Богом.

Во-вторых, Священное Писание следует читать с чистым намерением, для нашего наставления к вере и побуждения к добрым делам. В-третьих, принимать его следует в согласии с изъяснением Православной Церкви и святых отцов.

Библия – Книга Церкви. Книга народа Божьего на земле. Бог говорил со Своим народом, значит, только этот последний может узнать и правильно истолковать Его голос. Только одна Церковь обладает ключом, позволяющим открыть значение священных книг.

Признаки Божественного происхождения Библии

1. Высота Богооткровенного учения.

Высота христианского учения, изложенного в Священных книгах, показывает, что оно не могло быть изобретено разумом человеческим, а принадлежит уму Божественному. Высоту учения Святых книг можно видеть из высокого учения о Самом Боге, о свойствах Божьих, о таинстве Пресвятой Троицы, о Воплощении Сына Божия и пр. Это учение выше всякого ума человеческого и может быть открыто людям только Самим Богом. Об этом ясно свидетельствует совершенное отсутствие в Священных книгах всяких предрассудков и заблуждений в учении о вере и высокое превосходство содержащихся в Писании нравственных правил.

1. Чистота Богооткровенного учения, показывающая, что оно произошло от чистейшего ума Божия.

Истины веры – правила жизни, содержащиеся в учении Божественного откровения, истекают из чистейшего ума Божия и потому носят на себе характер безусловной верности и непогрешимости и чужды всякого обмана, лжи и неправды. Бог Отец преисполнен безгрешной любви и милосердия.

Сравнительный анализ христианского откровения и древних религий и философий убеждает в том, что христианское веро- и нравоучение не могло возникнуть естественным путем, не могло развиться ни из языческих религий и философий, ни даже из богооткровенной религии Ветхого Завета. Так, ни одна естественная философия не смогла возвыситься до учения о Боге-Троице или о Боговоплощении, ни в одной языческой религии нет учения о любви к врагам. Между христианским учением и духовным опытом дохристианского человечества нет плавного перехода, между ними – разрыв, который может быть объяснен только непосредственным вмешательством Бога, новым этапом Божественного откровения.

1. Пророчества.

Пророчествами называются предсказания о таких будущих событиях, которые разум человеческий сам по себе никаким образом не может предвидеть.

Пророчества служат ясным доказательством Божественного происхождения Священных книг. Предсказать со всей точностью и определенностью какое-либо событие за несколько сот лет человек может только по особенному откровению Самого Бога. Следовательно, священные писатели, которые изрекли подобные пророчества и описали их в Священных книгах, действовали в этом случае по внушению Духа Божия. Значит, и их священные книги написаны были по вдохновению Божию.

Предвидеть события будущего с определенной степенью вероятности может всякий человек, обладающий научными знаниями, жизненным опытом и интуицией. Однако библейские пророчества несравненно превосходят естественный уровень человеческих знаний; это не прогноз, не указание тенденций развития, но предсказание совершенно случайных конкретных событий, неповторимых в опыте.

По способу своего произнесения библейские пророчества резко отличаются от предсказаний, с которыми мы встречаемся в мире языческом. Последние имеют своим источником мир падших духов. Следует отметить пять основных отличий:

1) Библейские пророки всегда пророчествуют не от своего лица, но от имени Бога, ощущают себя органами Божиими. «Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня» (2Цар.13:2), – восклицает царь и пророк Давид;

1) Библейские пророчества не предваряются никакими приготовлениями в виде совершения тех или иных обрядов, ритуалов, необходимых для установления контакта с духовным миром, как, например, на спиритических сеансах;

1) Библейские пророки, пророчествуя, полностью сохраняют свое сознание, не впадая в состояние транса, подобно шаманам или древним пифиям;

1) Библейские пророчества имеют конкретный, определенный характер и лишены всякой двусмысленности;

1) Деятельность библейских пророков несовместима ни с какой корыстью. Ощущая себя служителями одного только Бога, пророки вынуждены пророчествовать даже в ущерб себе, как, например, пророк Иеремия, когда он предсказывал грядущее разрушение Иерусалима и плен богоизбранного народа.

Конечно, пророчества, исполнение которых находится в хронологических рамках библейской истории, не могут убедить скептически настроенного человека. Поэтому с апологетической точки зрения большой интерес представляют пророчества, которые исполнились значительно позднее, чем был написан Новый Завет, например, безвозвратная гибель галилейских городов, осужденных Спасителем (Мф.13:21–24). Протестантский библеист Дж. Макдауэлл в своей книге «Неоспоримые свидетельства» подробнейшим образом рассматривает ряд библейских пророчеств, которые исполнились в мельчайших подробностях, причем исполнение этих пророчеств от времени их произнесения отдалено порой столетиями и даже тысячелетиями.

1. Чудеса.

Чудо есть внешнее поразительное явление, имеющее истинную причину свою вне естественных сил и законов природы – в сверхъестественном действии божественного всемогущества. По своей цели чудо способствует достижению религиозно-нравственных интересов людей.

Чудеса, описанные в Священных книгах, служат ясным доказательством их Божественного происхождения. Кто творит чудеса, тот, очевидно, близок к Богу и может получать от Него Божественную силу. Этой силой он руководствуется в учении о вере. Особенно необходимо признать, что он учит по откровению Божию, когда передает это учение от лица Самого Бога. Так именно и учили о предметах веры священные писатели, изложившие свое учение в священных книгах.

Сам Господь Наш Иисус Христос указывал на Свои чудеса как на ясное свидетельство Своего Божественного посланничества: «Дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня» (Ин.1:36).

Чудеса не есть нарушение законов природы, Бог не разрушает то, что Сам создал, и то, что Сам установил, но препобеждение естественных законов силою, несравненно большею, чем сами эти законы: «Бог идеже хощет, побеждается естества чин»42.

Описание в какой-нибудь книге чудес само по себе, естественно, не может убедить в ее богодуховном достоинстве. Однако в Библии, особенно в Новом Завете, поражает не само описание чудес, а отношение к ним, то место, которое отводится чудесам в библейском повествовании. В отношении к чудесам обнаруживается принципиальная разница между Библией и языческими мифами, «священными книгами» других народов. В язычестве в описании чудес находит выход религиозная фантазия, чудеса здесь лишены внутреннего смысла, они самодовлеющи, их назначение – удивить, поразить воображение человека. В язычестве чудеса являются средством убеждения или, лучше сказать, средством принуждения к вере. Отказавшись сойти со Креста, когда это предлагали Ему иудеи (Мф.13:40–42), Господь отверг чудо как средство убеждения. Чудеса Христовы – не принудительные доказательства, а свидетельства, которые, будучи обращены к сердцу и совести человека, не уничтожают его внутренней свободы.

В Священном Писании чудеса не имеют самодовлеющего значения и не совершаются ради них самих. Для обозначения чудесных событий в Священном Писании используются два слова:

а) знамения

– «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дается ему...» (Мф.13:39); «Какое дашь знамение, чтобы мы уверовали?» (Ин.1:30).

Слово «знамение» означает, что чудесные действия исполнены внутреннего смысла, преследуют определенные религиозные цели, имеют учительное значение. Чудо всегда есть некоторое откровение. Например, чудо преображения Спасителя является откровением о Его Божественном достоинстве.

б) силы

– «Если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись» (Мф.13:12); «Апостолы с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа» (Деян.1:33).

Слово «силы» указывает на то, что действительная причина чудесных событий лежит вне естественных законов природы, что чудеса суть проявление силы Божией. Поэтому соприкосновение с чудом всегда есть приобщение Божественному действию. По этой причине чудеса Спасителя, например, исцеления, не только освобождали недугующих от физических болезней, но обычно имели своим следствием также и благодатное воздействие на их души.

Таким образом, для Священного Писания важен не сам факт чуда, а его смысл, внутреннее содержание, ибо каждое чудо есть откровение Божие, явление «Царствия Божия, пришедшего в силе» (Мк.1:1).

1. Могущественное действие слова Божия на сердца людей.

Слово Божие столь мощно влияет на сердца человеческие, что многие, многие миллионы людей пробудились через него от греховного и беспечного сна своего и обратились ко Христу. Каждый верующий, читая Священное Писание, может ощущать благотворное влияние его на свое сердце.

Возможно, это наиболее убедительное свидетельство о богодуховенном достоинстве Священного Писания, ибо огромное множество людей различных национальностей, разного звания, образования и состояния под воздействием Слова Божия самым решительным образом изменили свою жизнь, всецело посвятив себя служению Богу.

Правила чтения Священного Писания

Правильно читать Библию – значит уметь различать Божественное и человеческое в ней. Все нападки на Библию, будь они атеистическими или так называемыми историко-критическими, имели под собой ту причину, что люди не умели читать Библию, смешивая человеческий, изменяемый и погрешимый фактор с Божественным присутствием, находящимся вне всякой человеческой критики.

Пространный Катехизис указывает три основных правила, которым необходимо следовать при чтении священных книг43.

а) «... должно читать оное с благоговением, как слово Божие, и с молитвою о разумении оного».

Для правильного уразумения Священного Писания необходимо доверие к тому, что Господь хотел открыть нам в Своем слове. Кроме того, необходима молитва, поскольку одного естественного человеческого разума недостаточно для проникновения в смысл Писания, для этого необходима помощь свыше. Преподобный Исаак Сирин (VI-VII вв.) учит: «Никогда не приближайся к содержащимся в Писании словам таинства без того, чтобы помолиться и попросить помощи у Бога, но говори: Господи, дай мне ощутить могущество Писания. Считай молитву ключом, открывающим его подлинный смысл»44.

Особенно полезно слушать Священное Писание в храме, поскольку здесь чтение Слова Божия сопряжено с церковной молитвой. И само слушание Священного Писания предваряется особой молитвой, в которой испрашивается у Бога отверзение нашего ума для разумения Писания.

б) «...должно читать оное с благоговением, как слово Божие, для нашего наставления в вере и побуждения к добрым делам».

Иными словами, чтение Священного Писания является для нас действенным в том случае, если, читая Писание, мы ставим перед собой именно духовные задачи, не преследуя каких-либо посторонних целей, как то: сдача экзамена, составление проповеди или статьи, расширение кругозора и т. п.

в) «...понимать оное должно согласно с изъяснением Православной Церкви и Святых Отец».

Почему Священное Писание следует понимать согласно с изъяснениями святых отцов Православной Церкви? В настоящее время, особенно в протестантской среде, распространено мнение, согласно которому существует некий чистый смысл Священного Писания. Для постижения этого смысла необходимо при истолковании Писания отказаться от всяких внешних авторитетов и стремиться к буквальному, незамутненному пониманию библейского текста. Но именно об опасности такого самочинного и упрощенного толкования Священного Писания многократно предупреждали святые отцы. Святитель Григорий Нисский писал: «Представляющееся с первого взгляда толкование написанного, если не будет понято в надлежащем смысле, часто производит противоположное жизни, являемой Духом».

Поэтому надо «благоговеть перед достоверностью тех, кто свидетельствован Святым Духом, пребывать в границах их учения и знания»45.

В действительности никакого чистого смысла Священного Писания не существует, каждый человек понимает все, в том числе и Священное Писание, в свою меру, которая определяется духовным возрастом человека, его жизненным опытом и общим уровнем культуры. Любое восприятие и понимание всегда субъективно. Можно сказать, что понимать и интерпретировать – это одно и тоже. Понять – это и значит истолковать приемлемым для себя образом. Поэтому вопрос не в том, толковать или не толковать, интерпретировать или не интерпретировать, а в том, на основании каких критериев это делать: положить ли в основание нашего понимания Библии толкование учителей, святость которых засвидетельствована Церковью, или же довериться сомнительным мнениям противоречащих друг другу проповедников?

Но каким образом отличить подлинное учение святых отцов, имеющее авторитет, от частных мнений тех или иных отцов, которые могут быть и ошибочными? Для этого существует специальное понятие: «согласие отцов (consensus patrum)». В святоотеческом учении принимается только та часть его, по которой имеется единодушное мнение всех или, по крайней мере, значительного большинства святых отцов. По принципиальным вопросам догматического характера существенных расхождений у святых отцов практически не бывает.

«Отец не противоборствует отцам, ибо все они были общниками Единого Духа Святого», – писал преподобный Иоанн Дамаскин46.

Согласие отцов по тому или иному вопросу представляет собой богословское мнение, с которым необходимо считаться, если желаешь остаться верным учению Церкви. Блаженный Августин предупреждает: «Кто отступает от единодушного согласия отцов, тот отступает от всей Церкви»47.

Пято-Шестой Трулльский Собор 691–692 гг. своим 19-м правилом постановил: «Аще будет исследуемо слово Писания, то не иначе да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях»48.

Божественное Откровение и Церковь

Адресатом Священного Предания является Церковь. Апостолы, получившие от Христа Богооткровенную Истину, не сообщали ее отдельным индивидуумам, но вверили Церкви.

Святитель Ириней Лионский пишет: «Не должно у других искать истины, которую легко заимствовать от Церкви. Ибо в нее, как бы в богатую сокровищницу, апостолы в полноте положили все, что принадлежит истине, так что каждый желающий может принимать от нее питие жизни. Она есть дверь жизни»49.

Церковь – «верное хранилище Священного Предания»

Пространный Катехизис на вопрос, есть ли верное хранилище Священного Предания, дает следующий ответ: «Все истинно верующие, соединенные священным преданием веры, совокупно и преемственно, по устроению Божию, составляют из себя Церковь, которая и есть верное хранилище Священного Предания...»50.

Церковь не есть человеческое сообщество, Церковь – это богочеловеческий организм, Главой которого является сам Господь Иисус Христос, а все верующие, соединенные с Ним, как со своей Главой, в совокупности образуют Его духовное тело, а по отдельности являются членами этого Тела. «И вы – Тело Христово, а порознь – члены» (1Кор.13:27).

Поэтому хранителями Священного Предания являются не только иерархи и ученые богословы, но и «все истинно верующие». В «Послании Восточных Патриархов» (1848 г.) говорится: «...у нас ни патриархи, ни Соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия (υπεραστης της θρησκειας) у нас есть самое тело Церкви, то есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцев его...»51.

Конечно, и вне Церкви можно сохранять букву учения и даже пытаться строить свою жизнь в соответствии с учением, но вне Церкви нет и не может быть преемственного сообщения благодати и освящения, без которых невозможны ни правильное понимание учения, ни подлинный опыт духовной жизни, ибо «буква убивает, а дух животворит» (2Кор.1:6).

Только Церковь обладает богодарованными средствами для сообщения благодати, то есть таинствами. «Она – не просто место, где собирается божественное благовестие и хранится апостольское свидетельство; она – то место, где Сам Христос продолжает Свой искупительный подвиг, а Дух Святой, Дух Истины, непрестанно «научает всему и напоминает все», сказанное Господом Иисусом Христом (Ин.13:2652.

В. Н. Лосский называет Предание «единственным способом принимать Истину», потому что «оно есть жизнь Духа Святаго в Церкви, жизнь, сообщающая каждому верующему способность слышать, принимать, познавать истину в присущем ей Свете, а не в естественном свете человеческого разума»53.

Поэтому, по словам апостола Павла, Церковь есть «столп и утверждение истины» (1Тим.1:15).

Церковь – единственная верная истолковательница Священного Писания

Будучи верным хранилищем Священного Предания, Церковь, естественно, является единственной верной хранительницей и истолковательницей Священного Писания. В «Послании Восточных Патриархов» сказано, «что Божественное и Священное Писание внушено Богом; посему мы должны верить ему беспрекословно, и притом не как-нибудь по-своему, но именно так, как изъяснила и передала оное Кафолическая Церковь »... Вселенская Церковь «... никак не может погрешать, ни обманывать, ни обманываться, но, подобно Божественному Писанию, непогрешительна и имеет всегдашнюю важность»54, потому что Святой Дух, «всегда действующий через верно служащих отцов и учителей Церкви, предохраняет ее от всякого заблуждения»55.

«Мы веруем, что свидетельство Кафолической Церкви не меньшую имеет силу, как и Божественное Писание, поелику виновник того и другого есть один и тот же Святой Дух, то все равно, от Писания ли научится или от Вселенской Церкви...»56.

Живя в Церкви, человек может научаться истине непосредственно от Церкви, поскольку Церковь свое учение не выводит из Писания, но имеет его в готовности. И если, рассуждая о каком-либо догмате, Церковь приводит те или иные места Библии, то не для вывода догматов, а только для подтверждения оных.

Библия – церковная книга, она создана Церковью и может существовать только в Церкви.

«Книги Священного Писания – это одно из средств, через которое в Церкви действует на людей благодатная сила Божия. Дух Божий оживляет только Тело Церкви, а потому и Священное Писание может иметь смысл и значение только в Церкви», – писал священномученик Иларион (Троицкий)57.

Вынесенная из Церкви Библия превращается просто в набор исторических документов. Только в Церкви библейские книги обретают статус Священного Писания. Смысл библейских книг может быть постигнут только в Церкви, в свете хранимого ею Священного Предания.

«Я не поверил бы Евангелию, – говорит блаженный Августин, – если бы меня не побуждал к этому авторитет Кафолической Церкви»58.

Что значит изучать Предание?

Изучение Священного Предания не есть внешний по отношению к самому Преданию процесс, Предание познается только изнутри. В противном случае изучение Предания окажется подмененным исследованием «памятников церковной культуры», и предметом изучения станет «не Предание, а то, что в той или иной мере создавалось Преданием».

Таким образом, мы будем изучать «не самую реку, а те пески, хотя бы и золотые, которые она отлагает в своем течении»59.

Предание познается только в опыте духовной жизни. Чтобы изучать Предание, необходимо прежде самому войти в поток Предания, то есть войти в Церковь.

«Живым носителем и хранителем Предания является вся Церковь в ее кафолической полноте; и нужно пребывать или жить в Церкви в ее полноте, чтобы разуметь Предание, чтобы владеть им» – писал протоиерей Георгий Флоровский60.

Цель жизни христианина – овладеть Преданием, стать самому носителем Предания, сделаться звеном в непрерывной цепи передачи Богооткровенной Истины.

О соединении с Богом

Возможно ли для человека соединение с Богом? Да, такая возможность существует, и связующим звеном здесь является религия. В переводе с латинского слово «религия» и означает «связь». Итак, религия есть способ установления связи человека с Богом на основе знаний, сообщенных Богом в Откровении. В сущности, это тот самый контакт, который необходим для «подключения» к источнику Божественной энергии. Откровение содержит сведения не только о Боге, но и знания о самом человеке, об окружающем его мире, о человеческом сообществе, а также о взаимоотношениях Бога и человека, Бога и Вселенной. Эта система знаний, основанная на Божественном Откровении, и составляет мировоззренческую основу религии. Но религия – это не только знания и мировоззрение. В первую очередь это образ жизни в соответствии с этими знаниями.

Если человек строит свою жизнь, опираясь на религиозные представления, то в его нравственной природе происходит глубочайшая перемена: он начинает усваивать качества, присущие Богу. В Библии сказано, что человек создан по образу и подобию Божию. Святые отцы – учители Церкви – толковали эту библейскую истину таким образом: в природе человека заложены и присутствуют те же свойства, какими обладает Бог, а именно: разум, свободная воля и чувства. Однако качества и сила этих свойств несопоставимы с теми, которыми обладает Сам Бог. Уподобление Богу означает развитие в человеке этих качеств, с тем чтобы попытаться сократить дистанцию между ним и Богом. Так на основе знаний, полученных через Откровение, развивая свою нравственную природу и реализуя заложенный в ней образ Божий, человек устанавливает контакт с Богом, между ними возникает религиозная связь.

Для того чтобы приемник поймал передачу той или иной радиостанции, необходимо настроить его на определенную волну, в противном случае окажется бесполезной даже самая совершенная техника. Так же и с человеком. Для того чтобы он был способен воспринять Божественную весть и усвоить Божественную энергию, его нравственное чувство, подобно некоему внутреннему «приемнику», должно быть настроено на соответствующую духовно-нравственную волну. Ибо человек войдет в общение с Богом только при том условии, что его нравственная природа будет соответствовать природе Божественной.

Однако во все времена люди пытались вступить в общение с Богом и в обход этого духовно-нравственного пути. Такая попытка установить контакт со сверхчувственным миром вне духовно-нравственных усилий – без задачи внутреннего преображения и изменения своей нравственной природы – именуется оккультизмом. А использование связей с духовным миром без цели преобразования духовно-нравственной природы человека именуется магией или колдовством. И вот что получается в этих случаях: люди ищут связи с духовным миром, но волна-то ими избрана не та! Поле иное! Нравственная природа другая!

Через оккультизм, колдовство и магию человек входит в общение не с Богом – Источником Жизни и Нравственным Совершенством, а с другим, противоположным духовным началом, которое также присутствует в сверхчувственном мире и на языке Священного Писания именуется диаволом. Диавол – это персонифицированное зло, средоточие тьмы и антипод Бога. Так что люди, входящие в связь со сверхчувственным духовным миром вне системы духовно-нравственного самосовершенствования, на деле вступают в контакт с диаволом, становясь объектом направленного воздействия темной силы. В последнее время широко распространилось увлечение так называемыми оккультными науками. Регистрируются общества колдунов, магию рекламируют по телевидению, в газетах и журналах. Современный человек, будучи долгие годы оторванным от веры, Церкви и религиозных знаний, с легкостью отдает себя во власть всех этих лжеучений, даже не предполагая, какую страшную опасность для него самого, его родных и близких несет оккультная связь со сверхчувственным миром.

Итак, мы знаем, что религия есть дарованная человеку возможность соединения с Богом, восприятия Его Божественной энергии и оживотворения ею нашего бытия.

Существует много религий. Вопрос же о том, что есть религия истинная, требует специального и очень глубокого рассмотрения. Не входя подробно в эту сложную тему, можно сказать, что Православие есть такая религия, которая соединяет человека с Богом и являет в его жизни благодатные плоды этого единения. Доказательство тому – двухтысячелетний опыт истории, в которой просияли тысячи и тысячи святых, воплотивших в своем житии идеалы этой религии и сподобившихся подлинного соединения со своим Творцом.

* * *

1

Пространный Христианский Катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкве. Белосток (репринт). – С. 3.

2

Антоний Сурожский, митр. Дом Божий. – М.: Путь, 1995. – С. 4.

3

Пространный Христианский Катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкве. – С. 4.

4

Сущность христианства. Сборник статей апологетическо-миссионерского содержания. – М.: изд-во Белорусского Экзархата, 2001. – С. 33–34.

5

Дьяченко Г., протоиерей. Уроки христианской веры. – СПб., 1902. – С. 9–10.

6

Там же.

7

Святитель Филарет Московский. Пространный Христианский Катехизис. – Варшава, 1930. – С. 4–5.

8

Дьяченко Г., протоиерей. Указ. соч. – С. 20–22.

9

Цит. по: Митрополит Кирилл. Слово пастыря. – М.: Издательский совет РПЦ, 2004. – С. 9.

10

Святитель Филарет Московский. Указ. соч. – С. 4.

11

Святитель Филарет Московский. Указ. соч. – С. 4.

12

О вере и нравственности по учению Православной Церкви. – М., 1991. – С. 19–22.

13

Шмеман А., протоиерей. Воскресные беседы. – М., 1993. – С. 15.

14

Пространный Христианский Катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкве. – С. 4.

15

Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. – М., 1991. – С. 10.

16

Сотериологический (от греч. σωτηρία – спасение) – имеющий положительное отношение к делу спасения.

17

Огласительные поучения, IV, 2 // Поучения огласительные и тайноводственные. – М., 1991 (репринт). – С. 43.

18

Цит. по: Митрополит Кирилл. Слово пастыря. – М.: Издательский совет РПЦ, 2004. – С. 10.

19

Цит. по: Митрополит Кирилл. Слово пастыря. – М.: Издательский совет РПЦ, 2004. – С. 12.

20

Цит. по: Митрополит Кирилл. Слово пастыря. – М.: Издательский совет РПЦ, 2004. – С. 15.

21

Святитель Филарет Московский. Указ. соч. – С. 5.

22

Трансцендентный (от лат. transcedere – «переступать») – находящийся за пределами опыта, недоступный для познания и воздействия.

23

Апология, п. 17 // Отцы и учители Церкви III века (антология). – М., 1996. – Т. 2. – С. 341.

24

Флоровский Г., протоиерей. Восточные отцы IV века. – М., 1992 (репринт). – С. 69.

25

Точное изложение Православной веры. – М., 1992. – Кн. 1. – Гл. 1. – С. 3.

26

Там же. – Гл. 3. – С. 5.

27

Творение. – Сергиев Посад, 1892. – Т. 4. – С. 43.

28

Пространный Христианский Катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкве. – Белосток (репринт). – С. 5.

29

Там же.

30

Там же.

31

Там же.

32

Святитель Филарет Московский. Указ. соч. – С. 8.

33

Там же. – С. 7.

34

Дьяченко Г., протоиерей. Указ. соч. – С. 26.

35

Там же.

36

Там же. – С. 27.

37

Например, у свт. Василия Великого: О Святом Духе, гл. 27.

38

Такое понимание Предания было свойственно Церкви с древнейших времен. Так, свщм. Поликарп Смирнский учит о «преданном изначала слове», «слове правды». Послание к Филиппийцам, гл. IX. Писания мужей. С. 324–326, 325–363. Свщм. Игнатий Богоносец († 107) говорит об «учении Господа и апостолов». Послание к Магнезийцам, гл. XIII. Там же. С. 284–322.

39

Meyendorff J. Christ in Eastern Christian Thought. – Crestwood, New York, 1987. – Р. 10.

40

Цит. по: Лосский В.Н. Предание и предания // ЖМП. – 1970. – № 4. – С. 72.

41

Дьяченко Г., протоиерей. Указ. соч. – С. 31.

42

Великий покаянный канон св. Андрея Критского, богородичен 4-й песни.

43

Пространный Христианский Катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкве. – Белосток (репринт). – С. 14.

44

Цит. по: Давыденков Олег, иерей. Катехизис. – М., ПСТБИ, 1998. – С. 30.

45

Цит. по: Флоровский Г., протоиерей. Восточные отцы IV века. – С. 143.

46

Цит. по: Давыденков Олег, иерей. Катехизис. – М., ПСТБИ, 1998 – С. 30.

47

Там же.

48

Цит. по: Давыденков Олег, иерей. Катихизис. – М., ПСТБИ, 1998 – С. 30.

49

Против ересей. Кн. 3. Гл. 4. Изд. Цит. С. 225.

50

Пространный Христианский Катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкве. – Белосток (репринт). – С. 7.

51

Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем православным христианам // Догматические Послания православных иерархов XVII-XIX вв. – С. 233.

52

Воронов Л., протоиерей. Проблема Предания в Церкви. – ЖМП. – 1964. – № 4. – С. 67.

53

Предание и предания. Изд. цит. – С. 68.

54

Послание патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере (1723 г.) // Догматические Послания. – С. 146–148.

55

Там же. – С. 165.

56

Там же. – С. 147.

57

Цит. по: Давыденков Олег, иерей. Катехизис. – М., ПСТБИ, 1998. – С. 40.

58

Там же.

59

Лосский В.Н. Спор о Софии // Спор о Софии. Статьи различных лет. – М., 1996. – С. 19.

60

Флоровский Г., протоиерей. Богословские отрывки // Вестник. – Париж, 1981–1982. – № 105–108. – С. 193–194.



Источник: Введение в православное богословие: учеб.-метод. пособие / сост. епископ Артемий (Кищенко). - 2-е изд. - Минск: Зорны Верасок, 2011. - 336 с.

Комментарии для сайта Cackle