Дж. Коллинс (католический священник)

Приложение

Пасхальные явления и переживания утраты

Одним из первых, кто заинтересовался тем, как воздействует на людей боль утраты, и предпринял исследование в этой сфере, был врач из Уэльса Дьюи Риз. Его статья «Галлюцинации вдовства» в «Британском медицинском журнале»252, выросшая из диссертации («Галлюцинаторные реакции на скорбь»), защищенной в Лондонском университете, привлекла к себе внимание и в Великобритании, и за ее пределами. В основе исследования – интервью с 227 вдовами и 66 вдовцами об их переживаниях, последовавших за смертью супруга или супруги.

По данным Риза, почти половина опрошенных (46,7 процента) ощущала контакт с дорогими им усопшими во время бодрствования: сны в исследовании не рассматривались. Они «чувствовали присутствие умерших» (39,2 процента), «видели» их (14 процентов), «слышали» (13,3 процента), «говорили» с ними (11,6 процента), иногда, хотя и значительно реже, даже «ощущали их прикосновение» (2,7 процента). Некоторые вдовы и вдовцы испытывали несколько типов контакта с умершими, причем в 36,1 процента случаев подобные ощущения продолжались годами.

За первопроходческим трудом Риза последовали работы в других областях, более или менее подтверждавшие его выводы. В 1997 году Риз сделал обзор части этой литературы и отметил сходства253. Начиная с 1970х годов, свой вклад в изучение феномена скорби стали вносить психиатры, психологи и социологи. Так, Колин Мюррей Паркс в ходе коллективного исследования описал переживание скорби у 68 вдов и вдовцов в возрасте до 45 лет, проживающих в Бостоне254. Можно назвать и другие публикации, например, книгу «Религиозные сюжеты и контакт с мертвыми» Эндрю Грили255, многообразные материалы в справочнике «Скорбь: теория, исследования, вмешательство»256. Сам Риз после многолетней практики в общей медицине стал старшим клиническим лектором Университете Бирмингема и директором бирмингемского хосписа святой Марии. Недавно он выпустил новую книгу, посвященную исследованию скорби, где особое внимание уделил «явлениям» родным и близким их усопших257.

Работы Риза и его последователей, посвященные переживанию утраты вдовцами и вдовами, сразу привлекли внимание библеистов и богословов. В частности, Герд Людеманн приводил данные из исследования Мюррея Паркса и его коллег о 49 вдовах и 19 вдовцах в качестве аргумента против «объективной» реальности явлений воскресшего Иисуса. Эти явления, по его мнению, были лишь галлюцинациями скорбевших учеников, прежде всего Петра258. Джон Хик также ссылался на исследования скорби с целью объяснить (или отмести?) новозаветные сообщения о встречах с Иисусом после Его смерти и погребения259.

В 1996 году на симпозиуме, посвященном теме воскресения, я подверг критике попытки Хика свести пасхальные явления к повторяющемуся и хорошо изученному наукой опыту скорбящих260. В ответном выступлении архиепископ Питер Карнли раскритиковал мои возражения против аргументов Хика261. Это в свою очередь побудило меня более внимательно изучить возможные аналогии между переживаниями учеников явлений воскресшего Иисуса и переживаниями людей в скорби262. Наконец, в цикле лекций памяти Мартина дАрси (Оксфорд, 2002), опубликованных под названием «Пасхальная вера», я рассмотрел эту аналогию еще раз263.

В 2010 году в книге «Указатели вечности» Дьюи Риз касается того, что я писал в «Пасхальной вере» об опыте скорбящих, представленном им в «Галлюцинациях вдовства»264, первой его статье на эту тему, и признает, что выполненная им и его последователями работа, несомненно, должна иметь значение для богословских и библеистских исследований воскресения. Кроме того, он дистанцировался от термина «галлюцинация». В этом приложении, оговорив вначале, чем можно заменить этот термин, я хочу несколько пересмотреть свою позицию по поводу возможной аналогии между переживаниями людей в скорби и пасхальными явлениями, а затем ответить на вопросы: каковы религиозные и духовные следствия, вытекающие из работ Риза и его последователей? Какой вклад могут внести эти исследования в богословскую и пастырскую работу?

Терминология

Собеседования, проведенные с 46 вдовами в домах престарелых Северной Каролины, показали, что 61 процент опрошенных ощущали присутствие своих умерших мужей. Подавляющее большинство воспринимало это присутствие положительно, как помогающее им в жизни, из них значительная часть никому прежде об этом не рассказывала, а 46 процентов даже в момент опроса чувствовали, что усопший супруг по-прежнему с ними. Это исследование кроме прочего показало, что для описываемого явления требуется новый термин, вместо уязвимого «галлюцинация»265. Клаус и Уолтер в 2001 году также согласились с тем, что новый термин необходим266.

В своей книге «Указатели вечности» Риз поддерживает это мнение: «Я всегда сознавал, что понятие галлюцинация здесь не подходит... однако в то время не мог придумать более подходящего, да и впоследствии мне не удавалось найти ему приемлемую альтернативу»267. Позднейшие исследования подтвердили первоначальные выводы Риза о том, что переживание скорбящими присутствия близких умерших является «обычным, нормальным и полезным», и, по мнению Риза, психиатры в целом согласны с тем, что термин галлюцинация «не применим для переживаний, не обладающих ни одним признаком психического нездоровья, не связанных с какими-либо известными причинами галлюцинаций». Поэтому, заключает Риз, «здесь необходима новая, более приемлемая терминология»268. Весьма ценны его сомнения в корректности термина «галлюцинация» и желание использовать более нейтральные определения, такие как «ощущения скорбящих»269 или «восприятие умерших скорбящими»270. «Галлюцинация, – подчеркивает Ф. X. Вибе, – понятие теоретическизаряженное. Может быть, оно выглядит чисто описательным, однако... оно содержит в себе немало скрытых предположений о реальности и о том, что люди способны познать»271. В книге «Пасхальная вера» (2003) я также размышляю о понятии «галлюцинация» и предлагаю перейти к более общему и менее теоретическизаряженному термину «переживания скорбящих»272. Или, возможно, стоит говорить о «продолжении отношений» с дорогими усопшими, которое многие скорбящие ощущают.

Сходства

В «Пасхальной вере» я признавал, что «можно провести некоторые параллели между переживаниями вдов и вдовцов у Риза и переживаниями учеников после смерти и погребения Иисуса. В обоих случаях мы узнаем о контактах с дорогим умершим, и этот контакт в той или иной степени благотворен и живителен (или, по крайней мере, так воспринимается)»273.

Помимо этих двух параллелей, назову еще два элемента сходства. Первый это горе, которое испытывали и опрошенные у Риза, и ученики после смерти и погребения Иисуса. Знание психологии и понимание «процессов, связанных со скорбью», позволили Ризу говорить об «оцепенении, неверии и внутренней пустоте» учеников. Как многие скорбящие, они, «возможно, были в смятении, плакали, не находили себе места, не могли поверить в реальность случившегося. Такое неверие часто бывает связано с неудержимым гневом». Наконец, еще один штрих к описанию Риз берет прямо из Евангелия: «Мы знаем также, что они были испуганы (Ин. 20:19274. В целом его суждение вполне убедительно: «Смерть Иисуса стала для Его последователей страшным ударом. Направлявший их свет и надежда на будущее были публично и самым ужасным образом убиты»275. В дополнение к этой картине Риз мог бы указать и на другие подробности истории страстей, которые еще более усиливают горе учеников, по крайней мере мужчин: их малодушное бегство при аресте Иисуса в Гефсимании (Мк. 14:50) и последующее отречение Петра от своего Учителя (Мк. 14:66–72). Хотя скорбь о смерти близкого человека всегда индивидуальна, но в целом современные достижения в психологии и в изучении потери близких позволяют нам более или менее достоверно описать скорбь учеников по аналогии со скорбью вдов и вдовцов, опрошенных Ризом.

Второе дополнение к аналогии Риза, которое мне хотелось бы сейчас сделать, касается внезапности встреч с воскресшим Иисусом. Насколько можно понять из кратких указаний в пасхальных главах Евангелий, ученики никак не ожидали увидеть Иисуса воскресшим из мертвых, живым и прославленным. Еще менее они пытались каклибо инициировать или «организовать» встречи с Ним. И в этом их можно сравнить с людьми, опрошенными Ризом: никто «не пытался вступить в контакт с умершим, все ощущения возникали спонтанно», не по инициативе живого. Важно отметить, что «ни в одном из случаев не участвовали медиумы»276. Таким образом, ощущение присутствия дорогого умершего всегда было внезапным, неподготовленным, ничем со стороны живого не вызванным – как и явления воскресшего Христа.

Итак, есть четыре пункта (два мною отмечены ранее в «Пасхальной вере», еще два добавлены сейчас), в которых переживания вдов и вдовцов, описанные Ризом, сходны с переживаниями учеников после смерти Иисуса. 1) Обе группы испытывали глубокую скорбь от потери близкого человека. 2) Затем они ощутили контакт с дорогим умершим. 3) Этот контакт не был инициативой живых и стал для них неожиданностью. 4) В обоих случаях это переживание было светлым, жизнеутверждающим – как для учеников, так и, несомненно, для подавляющего большинства вдов и вдовцов, интервьюированных Ризом. По его данным, для 68,6 процента опрошенных этот опыт был полезным, еще для 25,5 процента – ни полезным, ни неприятным, и лишь 6 процентов были им встревожены или напуганы277.

Различия

Однако насколько точна эта аналогия? Сколько различий мы можем найти? В «Пасхальной вере» я перечислил целый ряд причин, по которым аналогия между опытом учеников Христа и переживаниями вдов и вдовцов у Риза неточна. Риз пишет, что я просто «отверг возможность такой аналогии»278. Но вернее было бы сказать, что я отверг существование лишь «точной аналогии», которая могла бы «пролить свет»279 на опыт учеников. В контексте ответа Риза на написанное мною280 я хотел бы в качестве уточнения добавить еще одно различие, упомянутое самим Ризом и позволяющее заключить, что предлагаемая аналогия скрывает в себе слишком много расхождений (всего восемь), чтобы называть ее «точной» или говорить, что она на что-то «проливает свет». Это вовсе не значит, что открытия Риза и его последователей не имеют религиозного и богословского значения. К нему мы перейдем в последнем разделе приложения.

1. Первый мой довод связан с отправным пунктом всей аналогии: человеком, которого оплакивали ученики, и его предшествующей историей. Должен признать, что об этом я высказался слишком туманно: ученики «помнили, что Он делал необычайные публичные заявления о своей личности и задачах»281. Называя их «учениками», я прежде всего имел в виду, что Двенадцать и другие, равно женщины (например, Мария Магдалина) и мужчины (Клеопа в Лк. 24:13–35), были именно учениками, а не супругами Иисуса. В последние годы Его жизни они, несомненно, находились с ним в близких отношениях, но все же совсем не в брачных, как в случае 293 вдов и вдовцов, опрошенных Ризом. Во-вторых, ученики столкнулись с необычайным и неоднократным притязанием Иисуса на личную власть, связанную с Его посреднической ролью в нынешнем и грядущем Царстве Божьем. Иисус притязал на уникальные сыновние отношения с «Аввой», властно изменял божественные законы, в частности касавшиеся брака и развода, прощал грехи, говорил о том, кто спасется, а кто нет, обещал своей смертью (и воскресением) принести людям искупление грехов, а затем стать судьей всего человечества. Все это создавало впечатление, что Он поставил себя на равных с Богом, и навлекало на Него обвинение в богохульстве282. То, что делал и что говорил о себе Иисус, очевидно, резко отделяло Его от всех умерших, о которых скорбели вдовы и вдовцы из сельской глубинки Уэльса в исследовании Риза. Говоря коротко, еще до «скорби» у учеников Иисуса сложились совершенно иные отношения с абсолютно иного типа человеком, делавшим необычайные заявления о своей личности и задачах. Это различие касается «отправного пункта» предлагаемой аналогии.

Касательно этого первого довода имеет смысл вспомнить случай Павла. По всей видимости, он не знал и не видел Иисуса во время Его общественного служения, и тем более не был Его учеником. Павел не имел с Иисусом близких отношений, которые могли бы вызвать в нем скорбь после распятия. После Пятидесятницы Павел появляется на сцене как убежденный враг христиан (Гал. 1:13–14; Деян. 7:58; 8:1–3; 9:1–2). Между его встречей с воскресшим Иисусом на дороге в Дамаск и переживаниями вдов и вдовцов у Риза никакой аналогии провести невозможно.

2. Вторая причина, по которой я ставлю точность этой аналогии под вопрос, касается причины и образа смерти близкого человека. Иисус умер страшной и позорной смертью был публично казнен. В глазах Его современников распятие означало проклятие не только от людей (религиозных и светских властей, вынесших приговор), но и от Бога283. Ни о чем подобном в среде своих исследуемых Риз не сообщает. По-видимому, все умершие в его исследовании скончались естественной смертью или от несчастных случаев: нет ни слова об убийствах или самоубийствах, не говоря уже о казнях. Что касается места смерти 270 из 293 покойных супругов умерли либо у себя дома (161 случай), либо в больнице (109 случаев). Ни место, ни причина смерти, приведенных в исследовании Ризом, не представляют собой параллели с трагической и страшной смертью на Голгофе, постигшей Иисуса во цвете лет.

3. Третье, поистине огромное различие, состоит в том, что никто из вдов и вдовцов, опрошенных Ризом, даже не предполагал, что их близкие умершие воскресли из мертвых, тогда как скорбящие ученики Иисуса вскоре после Его смерти и погребения внезапно заговорили именно о воскресении. Каковы бы ни были переживания скорбящих у Риза и учеников Иисуса, мы видим, что они привели к поразительно различным последствиям.

4. Четвертое различие между пасхальным опытом учеников и переживаниями вдов и вдовцов у Риза связано с новозаветными сообщениями о том, что Иисус являлся не только отдельным людям, но и группам людей. По словам евангелистов, с воскресшим Иисусом встречались не только отдельные люди, названные по именам: Петр (1Кор.15:5; Лк. 24:34), Иаков (1Кор.15:7), Павел (1Кор.9:1; 15:8) и Мария Магдалина (Ин. 20:11–18), но и группы: двенадцать апостолов (см., например, 1Кор.15:5), более пятисот последователей Иисуса (1Кор.15:6), семь учеников (Ин. 21:1–14), Клеопа и другой ученик, не названный по имени (Лк. 24:13–35), Мария Магдалина и «другая Мария» (Мф. 28:9–10). Однако вдовы и вдовцы из первого исследования Риза, которые «ощущали присутствие» своих умерших супругов, «видели» их, «слышали», «говорили с ними» или «чувствовали их прикосновение» – все до единого переживали это в одиночку. Индивидуальная природа их переживаний составляет резкий контраст с новозаветными явлениями, когда встречи воскресшего Христа с группами людей не менее важны, чем встречи с отдельными людьми.

Сам Риз признает, что новозаветные сообщения отличаются «более выраженным групповым сознанием», чем записанные им рассказы вдов и вдовцов из Уэльса. Тем не менее, он считает, что «переживания скорбящих также могут возникать в социальном контексте», и цитирует два письма о вдовстве, опубликованные им

Church Times (март 2000)284. Однако факт остается фактом: в изначальном исследовании Риза ни один из 293 вдов и вдовцов о групповом опыте не упоминал. Более того, два письма рассказывают об опыте общения с усопшими, который был пережит отдельными людьми (в первом случае – вдовой, во втором – другом покойного) в присутствии других, однако, строго говоря, эти другие в нем не участвовали285.

В вопросе о том, случается ли скорбящим ощущать присутствие дорогого усопшего группой, со мной спорит также Аллисон, хорошо знающий и ценящий исследование Риза286. По его словам, существует «много рассказов из первых рук о том, как несколько человек одновременно видели недавно умершего»287. Но он не приводит примеров и не дает ссылок. ЗамеТим. также: он нигде не говорит, что подобные переживания свойственны «скорбящим» – в этомто, на мой взгляд, главная проблема. Не имеет ли он в виду случаи, описанные в парапсихологии, когда духи усопших возвращаются в наш мир при помощи медиумов? Однако многие ученые, в том числе профессиональные психологи, относятся к парапсихологии как лженауке. Да и сам Аллисон признает: «сообщения о коллективных видениях... часто встречаются в парапсихологической, но не в обычной психологической литературе»288. Это молчание профессиональных психологов должно было бы предостеречь Аллисона от того, чтобы снова и снова вводить в свои работы ссылки на давно дискредитированных парапсихологов289.

5. Пятое различие возникает, когда мы замечаем, что около 40 процентов вдов и вдовцов, описанных Ризом, продолжали ощущать присутствие усопших супругов на протяжении многих лет290. Однако явления воскресшего Иисуса отдельным людям и группам людей продолжались весьма ограниченный период времени и отнюдь не много лет. Здесь Риз выдвигает против меня три возражения и начинает с промежутка между воскресением и вознесением291.

Во-первых, что говорит Новый Завет о том, сколько времени прошло между воскресением и вознесением? Если Иоанн (см., например, 20:17) и Павел (Флп. 2:9) относят «вознесение» или «восшествие на небеса» к событию воскресения Христа, то у Луки речь идет о некоем «временном промежутке» между воскресением и вознесением. В этом Евангелии вознесение, по-видимому, происходит поздно вечером в самый день воскресения (Лк. 24:50–53). В его же Деяниях Апостолов говорится, что между воскресением и вознесением прошло «много дней» (Деян. 13:31), а в первой главе этот временной промежуток уточняется – прошло сорок дней (Деян. 1:9–11). Итак, относительно «временного промежутка» между воскресением и вознесением Лука ясно дает нам понять, что это не годы и тем более не десятилетия.

Во-вторых, из правила, согласно которому пасхальные явления продолжались лишь ограниченный период времени, Риз видит два исключения. Новый Завет сообщает, что Петр и Павел встречались с воскресшим Христом снова – через много лет после первых, «установочных» явлений. Петр через несколько лет после своего пасхального видения (1Кор.15:5; Л к 24:34) однажды слышал (но не видел) воскресшего Господа (Деяй 10:14; 11:8); произошло это в связи с очень важным вопросом: должны ли обращенные из язычников соблюдать закон Моисеев? Павел, со своей стороны, сообщает о нескольких словах, которые слышал от воскресшего Господа (2Кор. 12:9) годы спустя после первого своего видения (1Кор.15:8). Лука, возможно, опираясь на слова Павла, однако редактируя их согласно своим литературным и богословским задачам, рассказывает о трех видениях Павла, двух ночью и одном днем (Деян. 18:9–10; 2:17–21; 23:11). Эти видения происходят после встречи на дороге в Дамаск. Они не соответствуют этому изначальному эпизоду, во время которого, по сообщению Павла, воскресший Господь не говорил с ним (1Кор.9:1; 15:8; Гал. 1:15–16). Эти позднейшие видения не убеждали Павла в том, что Христос воскрес, не делали его апостолом, здесь речь шла о конкретных сложных ситуациях, в которых Господь давал ему какие-то указания или советы. Подытожим: поздние явления воскресшего Христа Петру и Павлу, о которых сообщает Новый Завет, стоят особняком по сравнению со всеми пасхальными свидетельствами, в которых Христос появляется вскоре после воскресения. И даже в случаях Петра и Павла эти последующие видения гораздо менее значительны, чем первые встречи с воскресшим Христом – встречи, убедившие их в реальности Его воскресения и утвердившие их в роли вождей строящейся церкви.

В-третьих, Риз утверждает, что моя аргументация «не принимает во внимание» сообщения о явлениях Иисуса «множеству людей» в последующие столетия и даже в наши дни. Он ссылается на Юлианию Норичскую и Уильяма Бута, основателя Армии спасения292. К этому легко добавить мистические видения святых: Терезы Авильской, Иоанна Креста и многих других, а также современные видения Иисуса, исследованные, скажем, Филипом Вибе293. Риз ссылается на исследование Вибе294 и видения Терезы295 и «встречам с Иисусом» посвящает целую главу296. Разумеется, я ни в коей мере не отвергаю достоверные свидетельства о явлениях Иисуса разным людям в прошлом и нашим современникам, независимо от того, называют они себя мистиками или нет.

Однако следует признать различие между: а) опытом учеников, которые первыми увидели воскресшего Иисуса и пришли к вере и б) опытом всех позднейших христиан, которые, подобно Юлиании Норичской, Уильяму Буту, Терезе Авильской, Иоанну Креста и бесчисленному множеству других, уже верили в воскресшего Иисуса, прежде чем увидели Его, услышали или каким-либо иным образом с Ним встретились. Те, кто принадлежит к первой группе (а), за исключением Павла, глубоко скорбели о смерти Иисуса, когда, к собственному изумлению, впервые встретили Его живым и во славе. Вдохновленные Святым Духом, они, на сей раз включая уже Павла, стали «родителями» христианской церкви. Встреча Павла с Иисусом, по-видимому, состоялась три или четыре года спустя, но все остальные встречи с Иисусом были ограничены первыми днями или неделями после Его воскресения. Те же, кто принадлежит ко второй группе (б), могли жить в любом столетии христианской истории, во время встречи с Иисусом не были погружены в глубокую скорбь о Его смерти и не стали уникальными свидетелями воскресения, основавшими церковь. Их встречи с Иисусом имели иные цели: например, Терезу Авильскую явления Иисуса укрепили на пути религиозной реформы, помогли стать учителем молитвы и духовной жизни. Несомненно, убедительные сообщения о явлениях Иисуса бесчисленному множеству людей следует отнести к группе (б). Однако необходимо отказаться от попыток нивелировать различия между ними и группой (а)297.

6. Кстати, о «временных различиях» между опытом групп (а) и (б). Риз сам отмечает «одно различие между пасхальными переживаниями и теми, о которых сообщают овдовевшие... Явления умерших супругов вдовам и вдовцам обычно происходят через несколько недель и даже месяцев после смерти; напротив, Иисус явился своим друзьям вскоре после распятия»298. Это различие также стоит отметить, хотя оно и не столь значительно, как указанная нами выше разница между группами (а) и (б).

7. Согласно исследованию Риза, только 27,7 процента скорбящих, ощутивших присутствие близких усопших, сообщили об этом кому-то, кроме исследователя. Остальные (72,3 процента) не рассказывали об этом никому, даже близким родственникам и друзьям. Риз в этой связи замечает, что «люди часто стремятся сохранить столь драгоценные переживания для себя, ни с кем ими не делясь». Ныне, в свете недавно полученных им писем, он утверждает, что «в наше время люди более склонны, чем сорок лет назад, обсуждать подобный опыт. Связано это с различными факторами, в особенности со все более распространяющимся пониманием того, что такой опыт нормален и не является чем-то необычным»299. В подтверждение своего мнения он приводит отдельные свидетельства, относящиеся к нашему времени. Но остается вопрос: насколько точна аналогия между переживаниями 293 вдов и вдовцов, исследованных Ризом сорок лет назад, и пасхальным опытом первых последователей Иисуса? Почти три четверти вдов и вдовцов, интервьюированных Ризом, хранили свои переживания в тайне. Напротив, те, кому являлся Иисус, сразу начинали рассказывать об этом другим. Из повествования Луки (Лк. 24:34) ясно следует, что Петр, которому явился Иисус, рассказал об этом другим ученикам всего через несколько часов после происшедшего, Когда Иисус встретился с Марией Магдалиной, она немедленно принесла радостную весть другим ученикам (Ин. 20:18). По Матфею, Мария Магдалина и «другая Мария» тут же поспешили сообщить «ученикам» весть о воскресении, полученную от «ангела Господня», и укрепились в понимании своей миссии, только встретив самого воскресшего Иисуса (Мф. 28:1–10).

Единственные кажущиеся исключения из этого «правила» мы встречаем в пасхальной главе Марка и в Послании к Галатам. Марк заканчивает свое Евангелие словами о том, что три женщины, пришедшие к гробу и услышавшие от небесного вестника благую весть о воскресении, «побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись» (Мк. 16:8). Такая реакция, как мы уже видели, рассматривая Евангелие от Марка и другие библейские тексты, нормальна для людей, столкнувшихся с великим и таинственным божественным откровением. Молчание женщин можно понять как молчание из осторожности: они не стали ничего рассказывать случайным людям, а сообщили благую весть лишь тем, кто мог правильно ее воспринять – ученикам. Если же мы объясняем текст Марка так, что три женщины просто никому ничего не сказали, то напрашивается вопрос: откуда же повествователь об этом узнал? Очевидно, молчание женщин было лишь временным300.

Что же касается Павла, он говорит нам о том, что после встречи с Иисусом на дороге в Дамаск «не стал тогда же советоваться с плотью и кровью... но пошел в Аравию [= Набатейское царство, на востоке Палестины], и опять...» возвратился в Дамаск. Три года спустя он пришел в Иерусалим навестить Кифу (=Петра) (Гал. 1:17–24). Павел не уточняет, сколько времени провел в «Аравии», зачем туда поехал и что делал, когда вернулся в Дамаск. То, что Павел пишет, не исключает возможности, что в Аравии он провел очень не долгое время, а на обратном пути в Дамаск уже проповедовал воскресшего Иисуса301. Согласно Луке, после встречи с воскресшим Иисусом Павел не поехал в «Аравию», а остался в Дамаске и затем начал проповедовать Иисуса в синагогах (Деян. 9:19–22; см. 26:20).

Учитывая возможные возражения, связанные с кажущимися исключениями у Марка и у Павла, точнее будет сказать так: те, кому являлся воскресший Иисус, достаточно быстро сообщали другим благую весть о пережитом. Совершенно иначе обстоит дело с 46,7 процента из 293 скорбящих, опрошенных Ризом, которые, по их словам, ощущали контакт с умершими близкими. Более 70 процентов из этой группы не рассказывали о своем опыте (до исследования Риза) никому.

8. В «Пасхальной вере» я указываю и на восьмое различие. В отличие от первых последователей Иисуса, «никто из тех, о чьем опыте переживания скорби сообщает Риз, радикально не изменил свой образ жизни, не стал миссионером, проповедующим миру пережитый опыт и то, что из него следует»302. Во-первых, Риз справедливо отмечает, что в этом контексте мне следовало бы обратить внимание на то, что говорит об учениках Лука: «Резкая перемена образа жизни произошла после Пятидесятницы и была прямым результатом нисхождения Святого Духа»303. Однако это нисхождение не следует отделять от смерти и воскресения Иисуса, неразрывно связанного с дарованием Святого Духа – тема, которую особенно подробно развивает Иоанн. Дух был «передан» небольшой группе, присутствовавшей непосредственно при смерти Иисуса (Ин. 19:30), а затем и ученикам в день воскресения (Ин. 20:22). Пережить смерть и воскресение Иисуса значило, пережить и дарование Духа. Во всяком случае, Риз прав в том, что упомянуть Святого Духа здесь необходимо. В Деяниях Лука постоянно говорит о том, что Дух Святой вдохновляет и направляет Петра, Павла и других (см., например, Деян. 8:29; 10:19; 16:6) в распространении благой вести об Иисусе, с которым они встречались после Его славного воскресения из мертвых.

Во-вторых, некоторые ученики, те же Петр и Павел, реально и радикально изменились после встречи с воскресшим Иисусом, став миссионерами, свидетелями миру, но что мы знаем о последующей жизни и деятельности других, кому являлся воскресший Христос? Иаков, «брат Господень» (Мк. 6:3), не тождественный ни одному из двенадцати апостолов, которым являлся воскресший Иисус (1Кор.15:5), есть, по-видимому, тот же Иаков, которому явился воскресший Иисус (1Кор.15:7), который стал во главе Иерусалимской христианской общины и умер мученической смертью в 62 г. н.э304. В этом случае у нас есть некоторая информация о том, как воскресший Иисус резко изменил его жизнь.

А что с двенадцатью? (Лука перечисляет их имена [Деян. 1:13]

далее, как правило, называет их просто «апостолами».) После встречи с воскресшим Иисусом и получения Духа Двенадцать с Петром во главе смело отправились проповедовать благую весть (см., например, Деян. 2:14,32,37,42–43). За свидетельство об Иисусе и Его благовестие они подверглись аресту, бичеванию, после чего были отпущены с предупреждением «не говорить о имени Иисуса» (Деян. 5:17–42). Все вместе они некоторое время оставались в Иерусалиме305, выполняя роль церковных лидеров (см. Деян. 6:2) и координируя миссионерскую деятельность ранней церкви (см. Деян. 8:14). В последний раз они появляются в Деяниях, когда речь идет об Иерусалимском соборе, одобрившем допуск язычников в церковь, на котором важнейшие роли принадлежали Павлу, Петру и Иакову (Деян. 15:1–35). Здесь «апостолы [Двенадцать]», наряду с «пресвитерами», появляются как руководители церкви в ее проповеди и повседневной жизни.

Мы читаем, в числе прочего, о том, как Иоанн (сын Зеведеев) проповедовал Иисуса вместе с Петром, был вместе с ним арестован, предстал перед Синедрионом, а затем вышел на свободу (Деян. 3:1–4:22). Позднее мы слышим, как Петр и Иоанн вместе возлагают руки на новообращенных, передавая им Святого Духа, и возвещают благую весть многим самарянским селениям (Деян. 8:14–25). Павел рассказывает, что встречался с Иоанном в Иерусалиме (Гал. 2:9) – по-видимому, во время собора, описанного Лукой в Деян. 15.

Если даже оставить в стороне позднейшие предания и легенды о том, как Андрей, Фома и другие апостолы из числа Двенадцати несли миру благовестие Иисуса, то уже в Деяниях Апостолов мы ясно увидим, по крайней мере, некоторые указания на то, как встреча с воскресшим Господом, вместе с дарованием Святого Духа, превратила их в бесстрашных свидетелей, готовых распространять благую весть и нести в ранней церкви миссионерское служение. Хотя наши знания о деятельности того или иного апостола из числа Двенадцати по отдельности (кроме Петра и Иоанна) остаются «минимальными», то, что говорит Лука о жизни (и мученичестве) двенадцати апостолов в целом заставляет видеть в них, по словам Риза, «активистов миссионерского движения»306.

К сожалению, у нас нет достоверной информации о том, что произошло дальше с Марией Магдалиной, «другой Марией», Клеопой и его спутниками, более чем пятьюстами последователями Иисуса (1Кор.15:6) и прочими, кому явился воскресший Господь. В некоторых ранних преданиях, быть может, заключены элементы исторической истины. Но и имеющихся у нас свидетельств достаточно, чтобы сказать: встречи с воскресшим Иисусом резко изменили жизнь Павла, Петра, Иоанна, других апостолов из числа двенадцати и Иакова – сделали их публичными проповедниками воскресшего Господа, основателями церкви и церковной миссии.

В случае же вдов и вдовцов, ощущавших контакт с умершим супругом, Риз отмечает, что многие из них благодаря этому опыту изменились весьма значительно, хоть и незаметно на первый взгляд. Однако, по его же словам, никто из них «не перевернул мир вверх дном»307. Именно в этом заключается отмеченная мною разница между ними и учениками, которым являлся Иисус.

В этом приложении я более подробно, чем в «Пасхальной вере», очертил существенные различия (всего восемь) между (а) опытом учеников и (б) опытом вдов и вдовцов, ощущавших, по сообщению Риза, контакт с умершими супругами308. Эти различия, на мой взгляд, подтверждают мой вывод: такая несхожесть говорит о том, что опыт (б) не представляет собой точной аналогии, способной пролить свет на пасхальные явления (а). Однако исследования Риза и его последователей, посвященные опыту контакта с близкими умершими, несомненно, имеют большое пастырское и богословское значение.

Восприятие умерших и вера в воскресение

Риз пишет о личном контакте с умершими родственниками. Он имеет в виду контакты неожиданные и не инициированные живым, по крайней мере, в первый раз. По его мнению, такие контакты предоставляют нам «экспериментальное доказательство истинности... пасхального благовестия о воскресении Иисуса». Он не считает, что такой опыт может или должен каким-то образом «заменить» библейские и богословские основания христианской веры в то, что Иисус воскрес из мертвых. Риз говорит, что благодаря своим исследованиям он познакомился со множеством вдов и вдовцов309. Сам теперь вдовец, он признает, что ни разу не ощутил присутствия своей горячо любимой покойной жены, и напоминает читателям, что около 50 процентов исследованных им людей также не ощутили контакта с умершими супругами310. Тем не менее вдовам и вдовцам, которые пережили встречу со своими дорогими умершими и ощущали их «благополучными и счастливыми»311, такой опыт иногда помогал укрепить веру в живую реальность воскресшего Христа и надежду разделить с Ним Его воскресение. По мнению Риза, овдовевший человек может «в собственном опыте найти подтверждение обещанию Христа вечной жизни» подтверждение, «дополняющее то, о чем рассказывают евангельские истории»312.

Основываясь на своем исследовании, Риз так описывает перемены, которые может принести скорбящему опыт контакта с усопшим супругом: «Эти перемены могут включать в себя чувство защищенности, руководства, внутреннего мира и небоязни перед темнотой или одиночеством». Добавим к этому базовую «уверенность в том, что наша жизнь не ограничивается жизнью земной»313. Сказанное можно подытожить следующим образом: восприятие контакта с умершим, как правило, приводит скорбящего к поразительному ощущению, что их любовь продолжается, и эта неумирающая любовь вполне может обратить его к вере и надежде на воскресение. Не случайно Людвиг Витгенштейн говорил: «Только любовь может верить в воскресение»314.

Картина, изображенная Ризом, получается не такой, как у Мюррей Паркса, говорящего о «поисках» и «открытиях» скорбящих: они, мол, пытаются как-то облегчить свою скорбь, тем самым впадая в самообман «ощущения присутствия» умершего и «мечты о том, что любимый человек жив». Паркс, хотя и не использует термин «галлюцинация», все же говорит об «иллюзиях». Того, кого ищет скорбящий, он называет «отсутствующим» и заключает: «Каким бы счастливым ни был сон, за ним следует “горькое пробуждение”»315. Однако исследования Риза должны были бы дать ему понять, что далеко не все скорбящие, которые ощущают присутствие своих умерших супругов, каким-либо образом специально их «ищут»; напротив, живые у Риза не инициировали этих контактов, по крайней мере поначалу эти контакты для них были неожиданными, непредвиденными – отнюдь не «открытиями», полученными в результате «поиска». Не дает Паркс и убедительных свидетельств в пользу того, что он называет «горьким пробуждением»: на его стороне лишь убеждение в том, что такое «должно происходить». Его негативные выводы связаны, по-видимому, с тем, что, в отличие от Риза, он включил в свое исследование сны и попытки скорбящих связаться с духами усопших. Риз, со своей стороны, о «горьких пробуждениях» не говорит ничего. В некоторых описанных им случаях ощущение контакта с умершим длилось недолго, однако в 40 процентах случаев продолжалось много лет. Тем не менее «горьких пробуждений» не было ни там, ни там. Единственная негативная черта этого опыта, о которой упоминает Риз, та, что б процентов людей, ощутивших контакт с умершим, эти ощущения расстраивали или пугали.

Что означают результаты исследования Риза для тех, кто сам (а это, согласно его данным, почти 50 процентов скорбящих) никогда не переживал общения с умершими? Для самого Риза этот опыт оказался «недоступен». Он овдовел после долгого и счастливого брака и все же ни разу не ощутил присутствия своей покойной жены. Тем не менее, это исследование, несомненно, имело огромное значение для его личной веры в воскресение Иисуса и надежды на собственное воскресение. Те, кто знаком с его работами или какими-то иными путями, прямо или косвенно, узнает о схожих переживаниях скорбящих, также могут обнаружить, что этот опыт укрепляет их пасхальную веру и усиливает надежду.

Рассказы о людях, пришедших к вере в воскресшего Христа и живущих этой верой (а также личной надеждой, которая с ней неразделима), могут быть очень разными. Опыт общественного богослужения и уединенной молитвы, свидетельства Писания и христиан на протяжении веков, современное миссионерство, огромное разнообразие жизненного опыта, внутреннее побуждение Святого Духа – все это может сыграть свою роль в зарождении и укреплении пасхальной веры316. Безусловно, результаты, полученные Ризом и другими учеными в ходе исследований опыта скорбящих, также могут способствовать тому, чтобы привести кого-то к пасхальной вере или хотя бы в этой вере укрепить.

Избранная библиография

Allison, Dale С. Resurrecting Jesus: The Earliest Christian Tradition and Its Interpreters. New York: T. & T. Clark, 2005.

Barton, Stephen, and Graham Stanton, eds. Resurrection. London: SPCK, 1994.

Brown, Raymond E. The Virginal Conception and the Bodily Resurrection of Jesus. New York: Paulist Press, 1973.

Charlesworth, James H., et al., eds. Resurrection: The Origin and Future of a Biblical Doctrine, New York: Continuum, 2006.

Davis, Stephen Т., Daniel Kendall, and Gerald OCollins, eds. Resurrection: An Interdisciplinary Symposium on the Resurrection of Jesus. Oxford, UK: Oxford University Press, 1997.

Dawson, Robert Dale. The Resurrection in Karl Barth, Aldershot, UK: Ashgate, 2007.

Gasser, Georg, ed. Personal Identity and Resurrection. Farnham, UK: Ashgate, 2010.

Habermas, Gary R. The Risen Jesus and Future Hope. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2003.

Kelly, Anthony T. The Resurrection Effect: Transforming Christian Life and Thought. Maryknoll, NY: Orbis, 2008.

Licona, Michael R. The Resurrection of Jesus: A New Historiographical Approach. Downers Grove, IL: IVP Academic, 2010.

Lorenzen, Thorwald. Resurrection, Discipleship, Justice: Affirming the Resurrection of Jesus Christ Today. Macon, GA: Smyth & Helwys, 2003.

OCollins, Gerald. Easter Faith: Believing in the Risen Jesus. Mahwah, NJ: Paulist Press, 2003.

OCollins, Gerald. Jesus Risen: An Historical Fundamental and Systematic Examination of Christs Resurrection. New York/Mahwah, NJ: Paulist Press, 1987.

Perkins, Pheme. Resurrection. New York: Doubleday, 1984.

Peters, Ted, Robert J. Russell, and Michael Welker, eds. Resurrection: Theological and Scientific Assessments. Grand Rapids, MI: Eerdmans, 2002.

Robinette, Brian D. Grammars of Resurrection: A Christian Theology of Presence and Absence. New York: Crossroad, 2009.

Schneiders, Sandra M. Written That You May Believe: Encountering Jesus in the Fourth Gospel. Rev. ed. New York: Crossroad, 2003.

Stewart, Robert B., ed. The Resurrection of Jesus: John Dominic Crossan and N. T. Wright in Dialogue. Minneapolis: Augsburg Fortress, 2006.

Swinburne, Richard. The Resurrection of God Incarnate. Oxford, UK: Oxford University Press, 2003. Русский перевод см. в списке ниже.

Williams, Rowan. Resurrection: Interpreting the Easter Gospel London: Darton, Longman &Todd, 2002.

Wright, Nicholas Thomas. Christian Origins and the Question of God, vol. 3, The Resurrection of the Son of God. Minneapolis: Fortress, 2003.

Wright, Nicholas Thomas. Surprised by Hope. London: SPCK, 2007. Русский перевод см. в списке ниже.

Переводы на русский язык некоторых работ и авторов, упоминаемых в текстах (добавлено редактором)

Августин, «Исповедь», в Творения в 4 томах. Т. 1, СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998.

Карл Барт, «Человек и его назначение быть союзником Бога», в Церковная догматика, Т. 2, М.: ББИ, 2011.

Ричард Бокэм, Иисус глазами очевидцев. Первые дни христианства: живые голоса свидетелей, М.: Эксмо, 2011.

Ганс Кюнг, Христианский вызов, М.: ББИ, 2012.

Ульрих Луц, Нагорная проповедь. Мф. 57. Богословско-экзегетический комментарий, М.: ББИ, 2014.

Ориген, О началах. Против Цельса, СПб.: Библиополис, 2008.

Блез Паскаль, Мысли. Малые сочинения. Письма, ACT, 2003.

Артур Пикок, Богословие в век науки, М.: ББИ, 2004.

Ричард Суинберн, Воскресение Бога Воплощенного, М.: ББИ, 2007.

Н.Т. Райт, Воскресение Сына Божьего, М.: ББИ, 2011.

Тертуллиан, «Против Маркиона», в Христианское чтение, № 23, СПб., 2004.

Альберт Швейцер, «Исторический Иисус и современное христианство», в Жизнь и мысли, М.: Республика, 1996.

* * *

252

D. Rees, “The Hallucinations of Widowhood”, 2 октября 1971 года, 37–41.

253

D. Rees, Death and Bereavement: The Psychological, Religious and Cultural Interface (London: Whurr, 1997), 256–281; C M . D. Klaus and T. Walter, “Processes of Grieving: How Bonds Are Continued”, in Handbook of Bereavement Research: Consequenses, Coping, and Care, ed. M.S. Stroebe et al, (Washington, DC: American Psychological Association, 2001), 431–438, на с. 436.

254

I.O. Glick, R.S. Weiss, and C.M. Parkes, The First Year of Bereavement (New York: John Wiley/Interscience, 1974). В своем исследовании Bereavement: Studies of Grief in Adult Life (London: Tavistock Publications, 1972), 21, Паркс указывает количество опрошенных вдов и вдовцов: 68. В Love and Loss: The Roots of Grief and Its Complications (London: Routledge, 2006), 27, Паркс говорит, что их было 59. В С.М. Parkes and R.S. Weiss, Recovery from Bereavement (New York: Basic Books, 1983), 25 это объясняется тем, что первоначальные запланированные интервью были проведены с 68 вдовами и вдовцами, но в последующих приняли участие лишь 59.

255

А.М. Greeley, Religion as Poetry (New Brunswick: Transaction Publishers, 1996), 217–227.

256

M.S. Stroebe, W. Stroebe and R.O. Hansson, eds. (New York: Cambridge University Press, 1993); см. также M.S. Stroebe et al., eds., Handbook of Bereavement research and Practice: Advances in Theory and Intervention (Washington, DC: American Psychological Association, 2008). Д.С. Аллисон признает важность исследования Риза и того импульса, который передал Риз другим исследователям, и приводит обширную библиографию по переживаниям скорбящих: Resurrecting Jesus: The Earliest Christian Tradition and Its Interpreters (New York & London: T. & T. Clark, 2005), 273, прим. 306. В примечаниях на с. 296–299 Аллисон приводит множество и других ссылок. Однако некоторые из них – это ссылки на недостоверную популярную литературу, устаревшие труды, а также сочинения парапсихологов, которым многие профессиональные психологи не доверяют, считая их псевдонаучными.

257

D. Rees, Pointers to Eternity (Talipon, Wales: Y Lolfa Press, 2010), 167–210.

258

G. Ludemann, The Resurrection of Jesus: History, Experience, Theology, trans. J. Bowden (London: SCM Press, 1994), 97100, 225, прим. 398.

259

The Metaphor of God Incarnate (London: SCM Press, 1993), 38; та же ссылка на том же месте сохраняется и во втором издании 2005 года. Не называя имени Риза и других исследователей, Хик пишет о «частых сообщениях о том, что присутствие дорогого умершего живо ощущается рядом: скорбящий чувствует, что умерший утешает и направляет его, подсказывает выход из трудной ситуации».

260

G. O'Collins, “Resurrection: The State of the Questions”, in The Resurrection: An Interdisciplinary Symposium on the Resurrection of Jesus, ed. S.T. Davis, D. Kendall and G. O’Collins (Oxford: Oxford University Press, 1997), 528, на с. 10–13.

261

Там же, с. 29–40.

262

G. O'Collins, ‘The Risen Jesus: Analogies and Presence”, in Resurrection, ed. S.E. Porter, M.A. Hayes, and D. Tombs (Sheffield: Sheffield Academic Press, 1999), 195–217, на с. 206–210; он же, “The Resurrection of Jesus: The Debate Continued”, Gregorianum 81 (2000), 589–598, на с. 596–597.

263

G. O'Collins, Easter Faith: Believing in the Risen Jesus (London: Darton, Longman & Todd, 2003), 11–15.

264

Rees, Pointers to Eternity, 4748, 167–210.

265

RR. Olson et al., “Hallucinations of Widowhood”, Proceedings of the American Geriatric Society 33 (1985), 543–547.

266

Klaus and Walter, “Processes of Grieving”, 436.

267

Rees, Pointers to Eternity, 173.

268

Там же, с. 187–188.

269

Там же, с. 201.

270

Там же, с. 202.

271

Р.Н. Wiebe, Visions of Jesus (New York: Oxford University Press, 1997), 195.

272

O'Collins, Easter Faith, 12–13.

273

Там же, c.12.

274

Rees, Pointers to Eternity, 37.

275

Там же.

276

Там же, с. 170.

277

Там же, с. 179.

278

Там же, с. 204.

279

O'Collins, Easter Faith, 13.

280

Rees, Pointers to Eternity, 204–209.

281

O’Collins, Easter Faith, 13.

282

Подробнее об этом см. у G. O'Collins, Christology: A Biblical, Historical, and Systematic Study of Jesus (Oxford: Oxford University Press, 2nd ed., 2009), 54–81, 126–132.

283

Cm. O’Collins, “Crucifixion”, in Anchor Bible Dictionary, ed. D.N. Freedman, vol. 1 (New York: Doubleday, 1992), 1207–1210.

284

Rees, Pointers to Eternity, 205.

285

Там же, с. 183, 185.

286

Allison, Resurrecting Jesus, 273. На той же странице он добавляет: «Существуют бесчисленные свидетельства о том, как различные люди [«скорбящими» он их не называет] видели умершего на протяжении значительного времени после его смерти». О чем речь – не о домах ли с привидениями? Отметим, что Риз и другие (напр. Людеманн, и Хик) проводят аналогию между пасхальными явлениями и переживаниями скорбящих. Далее Аллисон цитирует литературу (в том числе популярные и недостоверные источники), где рассказывается о том, как усопших «видели» несколько [скорбящих?] людей одновременно (там же, с. 279, прим. 321; см. с. 275, прим. 310).

287

Там же, с. 270.

288

Там же, с. 270, прим. 292.

289

Например, там же, с. 270, прим. 293, и с. 272, прим. 29830 (с упоминаниями, например, сэра Оливера Лоджа, Ф.У.Х. Мейерса и Э.М. Сиджвика).

290

Кстати об этом: Клаус и Уолтер отмечают, что «есть множество примеров, когда умершие являются, чтобы утешить тех, кто уже вполне свыкся со своей потерей, даже десятилетия спустя» (Processes of Grieving, 436).

291

Rees, Pointers to Eternity, 208–209.

292

Там же, с. 208.

293

Wiebe, Visions of Jesus.

294

Rees, Pointers to Eternity, 108–111.

295

Там же, c.105–106.

296

Там же, с. 93–114.

297

Подробнее о различиях между этими двумя группами см. O'Collins, Jesus Risen, 15–23, и G. O’Collins and D. Kendall, “The Uniqueness of the Easter Appearances”, Catholic Biblical Quaterly 54 (1992), 287–307.

298

Rees, Pointers to Eternity, 191; см. также с. 180.

299

Там же, с. 207.

300

См. O'Collins, Easter Faith 74–75, 114.

301

См. J.L. Martyn, Galatians (New York: Doubleday, 1997), 170.

302

O'Collins, Easter Faith, 13.

303

Rees, Pointers to Eternity, 206.

304

См. J. Painter, Just James: The Brother of Jesus in History and Tradition (Columbia, SC: The University of South Carolina Press, 1999); B. Chilton and C.A. Evans, eds., James the Just and Christian Origins (Leiden / Boston: Brill, 1999).

305

Лука отмечает, что, хотя суровые преследования заставили некоторых членов церкви бежать в сельскую местность Иудеи и Самарии, «апостолы» (двенадцать) смогли остаться в Иерусалиме (Деян. 8:1).

306

Rees, Pointers to Eternity, 207.

307

Там же, с. 207–208.

308

Сам Риз приводит еще два (значительных?) различия, отмечая, что в случае учеников, которым являлся воскресший Иисус, «мы имеем дело по большей части с людьми одного пола и возраста. Ближайшие последователи Иисуса были мужчинами в расцвете лет» (206). Стоит, однако, вспомнить, что ближайшими последовательницами Иисуса были Мария Магдалина и другие женщины, ставшие свидетелями пасхальной вести, (см. Лк. 8:13), а также, что женщины присутствовали среди более чем пятисот последователей, которым явился Иисус (1Кор.15:6), и среди учеников в Иерусалиме (Лк. 24:36–39; Ин. 20:19–23), которым Он тоже являлся. Впрочем, выражение Риза «по большей части» вполне это допускает. Тем не менее, среди тех 46,7 процента из 293 скорбящих, опрошенных Ризом, кто сообщил о контакте со своими умершими супругами, подавляющее большинство были пожилыми людьми, и вдов намного больше, чем вдовцов. В случае же пасхальных явлений Иисуса Новый Завет не упоминает (по крайней мере, открыто), что Он являлся каким-либо старикам, а среди названных по именам людей, воспринимавших эти явления, мужчин больше, чем женщин. Древние предания, известные как на Востоке, так и на Западе (но не вошедшие в Новый Завет), рассказывают, что воскресший Христос являлся своей овдовевшей матери; подробнее об этом см. O'Collins and D. Kendall, Focus on Jesus (Leominster, UK: Gracewing, 1996), 130–133.

309

Rees, Pointers to Eternity, 167.

310

Там же, с. 209.

311

Там же, с. 169.

312

Там же, с. 204.

313

Там же, с. 207.

314

L. Wittgenstein, Culture and Value, trans. P. Winch (Oxford: Basil Blackwell, 1980), c. 33.

315

Parkes, Bereavement Studies of Grief in Adult Life, 59–65, на с. 62.

316

См. O'Collins, Easter Faith, 55–65.


Источник: Вера в воскресение. Значение и обещание воскресшего Иисуса (Серия «Современное богословие»). М.: Издательство ББИ, 2014. XII + 216 с.

Комментарии для сайта Cackle