архим. Михаил (Козлов)

V. Беседа с забайкальскими старообрядцами о перстосложении для крестного знамения

Хотя о перстосложении для крестного знамения так много уже было писано и печатано статей, что если их собрать в одну книгу, то она выйдет на столько тяжела, что едва ли в пору будет одному поднять ее. Поэтому казалось бы излишним что-нибудь вновь писать об этом предмете. Но, не смотря на это, я намереваюсь описать одну мою беседу с забайкальскими старообрядцами о перстосложениях, надеясь, что мною описанное будет прочтено любознательными читателями в здешнем крае и, быть может, для некоторых принесет пользу. В продолжении моего шестилетнего служения миссионером (прежде в казанской, а потом и иркутской епархиях), мне пришлось совершить более трех сот публичных собеседований со старообрядцами разных толков и согласий, которые хотя и разделяются между собою на разные секты, но все они согласуются в одном, именно: никто из них ни за что так не спорит, как за свое любимое двуперстие; ни одного моего собеседования с ними не проходило без того, чтобы не было разговора об этом предмете. Сначала или под конец беседы непременно кто-нибудь да коснется своим вопросом о перстоложении.

Между забайкальскими старообрядцами я нашел только в одном Куйтунском селении несколько человек порядочно на читанных старопечатных книг. С последними, в присутствии собравшихся их единомышленников, мне приходилось раза четыре вести самые мирные, никем не возмущаемые собеседования. При каждом собеседовании я старался более всего доказывать куйтунским слушателям о необходимости для спасения людей единой на земле Христовой церкви. Но при сем приходилось не мало говорить об обрядах церковных, особливо же об обряде перстосложония, которому они дают догматическое значение. В последний раз 1881 года было говорено мною с ними об этом предмете более подробно, чем говорилось прежде. Затронутые при прежних моих собеседованиях куйтунцы, как заметно, начали внимательнее прежнего почитывать свои старопечатные книги, в особенности же те книги, в которых помещены статьи о двуперстном сложении для крестного знамения. А по сему смелее и отчетливее в этот раз они высказывали о сем свои убеждения, и для меня легче было доказывать им истину из книг ими уважаемых, старопечатных.

Каким порядком продолжалась беседа в последнее время с куйтунцами, что именно говорено было им мною, и что они возражали мне, читатель увидит в нижеследующих строках.

На вопрос мой: в какое время и кто именно узаконил так слагать персты, как слагаете вы все вообще старообрядцы, для крестного знамения? Куйтунцы отвечали: „Сам Христос так научил слагать персты своих Апостолов, а потом и св. Апостолы и св. отцы научили всех христиан так изображать на себе крестное знамение, как мы теперь изображаем”.

В каких книгах об этом писано, что сам Христос учил так слагать персты, и кто именно из св. Апостолов и св. отцов церкви написал и узаконил такое перстосложение для крестного знамения, которое употребляете вы?

„Об этом перстосложении написано во многих наших древнеотеческих книгах св. отцами, которые сами на себе изображали и других учили так изображать крестное знамение, как мы теперь изображаем“.

Уважаемие вами книги, друзья мои, в которых помещены статьи о двуперстии мне все известны, но ни в одной из тех книг не видно того, чтобы Сам Христос научил своих Апостолов, а Апостолы узаконили православному миру такое перстосложение, которое употребляете вы; потому что Он, как истинный Бог, никакой Сам не имел нужды слагать персты и изображать на себе крестное знамение; никто не говорит из Евангелистов и о том, какими именно перстами Он благословлял своих Апостолов при вознесении на небо. Евангелист Лука говорит только: „воздвиг руце, благословя Апостолов, возношашеся на небо“; но о перстах не упоминает ни одного слова. Крестное на себе знамение узаконено Апостолами уже после распятия Христова на кресте и после вознесения Его на небо, но какими именно перстами должно ограждать себя крестом, об этом никто из них также не упоминает ни одного слова; ни в посланиях, ни в деяниях их не видно даже о сем никакого намека; не видно также никакого узаконения о перстосложении для крестного знамения на всех седми вселенских и девяти поместных соборах. Поэтому вы напрасно, друзья мои, утверждаете, что Христос научил двуперстно молиться св. Апостолов, а Апостолы узаконили в церкви Христовой такое перстосложение; об этом узаконении ничего не упоминается и в книгах старопечатных, в которых помещены статьи о двуперстии.

„Ну коли, по вашему, Сам Христос не изображал на себе крестного знамения двуперстно и не учил сему Своих

Апостолов, так для чего же Его образ пишется с двуперстным сложением руки, а также на многих древних иконах св. отцов написано такое перстосложение, какое употребляем мы, да в книгах наших отеческих древних, которые написаны были св. отцами и напечатаны до патриарха Никона, повелевается так слагать персты, как слагаем мы“. Так возразил один из грамотеев куйтунских.

Видал я, друзья мои, в разных российских древних церквах и монастырях, а также и за пределами России, в

Иерусалиме и на Афонской горе, более древние иконы, нежели какие видели и знаете вы, но с разными перстосложениями руки Спасителя, именно: на более древних иконах с единоперстием, с именословным и таким перстосложением, которое употребляете вы, даже и с таким перстосложением, которого не употребляете, ни вы и никто из наших православных христиан, например икона, весьма древняя, св. Иоанна Предтечи вот с каким перстосложением: указательный перст и мизинец простерты, а большой палец с великосредним и безымянным вместе соединены. Но я верю и основываюсь не на иконном изображении, которое изображалось и изображается теперь, как вздумается иконописцу, а на историческом писании; посему советую и вам, мои любезные друзья, основываться и верить более церковному и историческому писанию, а не разномыслящим иконописцам.

„Да и св. писание в наших древне-отеческих книгах учит так слагать персты, как мы слагаем для крестного знамения, т. е. вот так именно“, при сем слове грамотей сложил персты, как он изображает на себе крестное знамение...

В священном писании, как я сейчас вам говорил, нет ни одного слова о перстах; но есть действительно несколько статей о вашем перстосложении в книгах писанных не святыми отцами, а некоторыми учеными людьми.

„Как же это вы говорите, отец архимандрит? разве старопечатные наши книги, в которых именно есть о двуперстии, были написаны не святыми отцами? Разве святейшие патриархи Филарет и Иосиф, повелением которых те книги напечатаны, были простые люди, а не святые отцы“?

Филарет и Иосиф были действительно не простые люди, а патриархи, но их церковь не признает святыми; при том же книги, в которых помещены статьи о двухперстии, были написаны не самими патриархами, а только печатались в их время; сочинены же эти книги другими лицами. Вот именно в каких книгах напечатаны статьи с небольшим разноречием о вашем перстосложении: в Большом Катехизисе, Следовательно и Учебной Псалтырях. Кирилловой, о Вере, Малом Катехизисе, и проч. Теперь я вас, друзья мои, спрошу: всем ли этим книгам вы верите одинаково, безусловно, или по выбору, какая больше вам нравится из оных?

„Все эти книги мы усердно почитаем, и всему, что в них писано, без сомнения верим, потому что они написаны святыми отцами, по внушению Святаго Духа“, возразили несколько человек.

Конечно, по неведению вы так утверждаете и верите,

Что будто бы помянутые книги написаны св. отцами и по внушению Святаго Духа; напротив, я вам основательно докажу, друзья мои, что они были написаны людьми не признанными церковью во святых, а только людьми учеными.

Кирилл иерусалимский разве не признан церковью святым? разве книги написанные им не по внушению Святаго

Духа написаны“? возразил старообрядец.

Кирилл иерусалимский, живший в четвертом столетии, действительно признан всею церковью святым, и писание его, что только он писал, почитается православными несомненным, но книга, именуемая Кирилловою, написана, друзья мои, не святым Кириллом иерусалимским, а собраны в оную разные статьи и направлены против римлян, отделившихся от восточной церкви, черниговским протопопом Михаилом Роговым, который ни кем не был признан святым и жил не в четвертом, а в семнадцатом столетии по Рождестве Христовом. Книгу Большой Китихизис сочинил протопоп Корецкий Лаврентий Зизаний, который жил в Белоруссии, также в семнадцатом веке. Книгу о Вере Единой составил родной брат Лаврентьев Стефан Зизаний, который не имел даже священного сана. Книга малый Катехизис переправлена в Москве на печатном дворе справщиками тогдашнего времени из книги киевского митрополита Петра Могилы, под названием: „Исповедение православной веры“.

„Но мы этого, что ты теперь нам доказываешь о наших старопечатных книгах, еще никогда ни от кого не слыхали.

Ну, а Псалтырь разве не святым пророком Давидом написана? разве эта книга не Боговдохновенная? а в ней есть слово написано о таком перстосложении, которое доселе мы употребляем для крестного знамения”. Что ты на это нам скажешь, отец архимандрит?

Вот что я вам скажу, друзья мои: Царь Давид действительно почитается св. церковью святым, и Боговдохновенная книга Псалтырь написана им; но он никогда не думал писать статьи о перстосложении для крестного знамения, потому что он жил за тысячу лет до Христова рождения. Статья о двуперстии приплетена к Псалтырю в конце семнадцатого столетия. Раньше же этого времени никогда ко Псалтыри статья вами почитаемая не приплеталась. При сем нужным считаю заметить вам то, чего вы сами никогда не замечаете, именно, вот что: вы хотя и говорите, что всем статьям о перстосложении для крестного знамения, помещенным в книгах до Никоновой печати, безусловно веруете и за одно их почитаете, однако же, на самом деле, употребляете такое перстосложение, которое вам более нравится, именно, о котором напечатано в Псалтыре и в книге Кирилловой; в прочих же старопечатных книгах помещенные статьи о перстосложениях вы не принимаете, потому что во всех есть небольшая разница в толковании о перстах. Вы слагаете персты и творите на себе крестное знамение так, как учит Феодоритово слово; но никто из вас не перекрестится так, как повелевает книга Большой Катехизис, тогда как, эта книга напечатана много раньше книг Иосифовой Псалтыри, книги Кирилловой и проч.

„Нет, отец архимандрит, напрасно вы это говорите, что будто бы Большой Катехизис учит слагать персты не так, как мы слагаем для крестного знамения; мы эту книгу почитаем и верим без сомнения всему, что в ней написано, потому что она учит нас слагать персты для крестного знамения согласно с другими нашими старопечатными книгами“, высказался один из грамотеев.

Что я говорю вам, друзья мои, не напрасно о том, что в Большом Катехизисе изложена статья о перстосложении для крестного знамения не согласно с прочими статьями, помещенными в других старопечатных книгах, в доказательство сего я, пожалуй, сейчас прочту вам эту статью, а также и другие статьи, потому что Большой Катехизис и другие книги, вами уважаемые, при мне здесь имеются.

„Коли есть у тебя такие книги, то почитай нам их; мы с усердием послушаем, потому что эти книги наши, мы всему написанному в них бессомненно верим“.

Выслушав такое согласие, я раскрыл Большой Катехизис и начал читать в нем следующую статью:

Вопросе: Како на себе достоит нам честный

крест полагати и знаменатися им?

Ответ: Сице знаменатися им: сложивши убо три

персты десныя руки и возлагати на чело, таже на живот и на десное и на левое рамо, глаголюще молитву Иисусову:„Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго“.

Прочитав эти слова, я спросил своих слушателей: так ли вы слагаете персты для крестного знамения?

„Так, так, читай-ка, дальше, там укажем, какие три перста нужно слагать вкупе“, возразили несколько человек вдруг.

Хорошо, с охотою буду читать, только вы слушайте со вниманием, проговорил я, и начал продолжать чтение статьи.

Вопрос: Чего ради таковым образом бывает

знамение честного креста?

Ответ: Того ради, понеже сим показует велию

тайну веры христианской.

Вопрос: Како сие бывает, скажи мне.

Ответ: Три персты равно имети, великий содвемя малыми вкупе сложити, сим образуем Святую

Троицу. Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый,

не три Бога, но един Бог в Троице имены разделяется и лицы, а Божество едино. Отец не рожден,

а Сын рожден, а не создан, Дух же Святый ни рожден, ни создан, но исходящ. Три во едином Божестве. Едина сила, едина, честь, едино поклонение от

всея твари, от ангел и человек. Тако тем трем

перстом указ.

Ну вот теперь вы сами видите, отец архимандрит, какие велит слагать три перста вместе во образ Святой Троицы, а не те, какие слагаете вы“, прервал мое чтение уставщик.

Вижу и хорошо понимаю, что Большой Катехизис велит вам не два, а три перста полагать на чело, на живот, на правое и на левое рамо, с произношением Иисусовой молитвы, но вы делаете наоборот, не три, а два перста кладете при крестном знамении сначала на чело, на живот, на правое и на левое рамо, три же перста у вас остаются неприкосновенными к телу.

„Нет, нет, о. архимандрит, читайте дальше, там сказано будет и о двух перстах“.

Я прочел сии слова:

„А два перста имети наклонены, а не простерты,

а тем указ сице. То образует две естестве Христове, Божество и человечество, Бог по Божеству и

человек по вочеловечению, а во обоем совершен; вышним убо перстом образуема Божество, а нижним

человечество понеже сошед от вышних спасе нижние;

согбение же перста толкуешь: приклонь бо небеса и

сниде на землю нашего ради спасения. Егда же на чело

полагаем персты, сие знаменует, то Отец начало

есть сего Божества, от Него прежде век Сын родися,

той же в последнее лето, преклонь небеса, сниде на

землю и бысть человек. Егда же полагаем на живот,

сие знаменует еже во пречистей утробе Пресвятыя

Богоматери бессеменное зачатие его осенением Святаго

Духа явствение возвещает, от нея же родися и с

человеки поживе и проч.

„Теперь, кажется, для нас довольно растолковано в этой книге, что два перста означают во Христе естество Божеское и человеческое, и что эти персты следует полагать на чело, на живот, на правое и на левое рамо“, проговорил старообрядец.

Это справедливо, что двумя перстами образуются два естества во Христе, Божеское и человеческое, но эти два перста здесь повелевается имети наклоненны, а не простерты, чего вы при крестном на себе знамении не делаете, наклоняете же только один великосредний перст: при сем отнюдь не должно оставлять без внимания вышепрочитанных нами слов в этой статье, которыми ясно выражается та мысль, что, сложивши три, а не два перста десныя руки, должно возлагать на чело, на живот, на правое и на левое рамо с молитвою Иисусовою. Допустим, что говорится о тех трех перстах, о которых объяснено ниже, т. е. большой палец соединен с двумя последними перстами, но этих трех перстов ни один старообрядец, к какому бы он толку или согласию ни принадлежал, не полагает, как велит Катехизис, на чело, на живот, на правое и на левое рамо; напротив эти три перста всегда остаются неприкосновенными к означенной части тела; вместо трех показанных перстов у вас всегда исполняют крестное знамение два перста: указательный с великосредним, и только один из них великосредний, а не оба бывают наклонены.

А из всего этого делается для каждого понятно, что вы хотя и верите статье о перстосложении помещенной в большом Катехизисе, но предпочитаете ей другую статью, напечатанную во псалтырях Следованной и Учебной и в книге Кирилловой со статьей, которая называется почему-то Феодоритовой.

„Так, так, это твое справедливо, отец архимандрит, что мы слагаем персты для крестного знамения, как учит блаженный Феодорит“, проговорил кто-то из предстоящих.

Я, пожалуй, прочту вам, друзья мои, и Феодоритову статью, которая есть здесь, при мне, в книге Кирилловой, но прежде сего считаю нужным разъяснить вам то, почему именно в книге Большом Катехизисе статья о перстосложении имеет разницу с прочими статьями об этом же предмете, помещенными в других вами уважаемых старопечатных книгах?

«,Обясни-ка, обясни-ка, мы послушаем,» – сказал кто-то.

Составитель книги Большого Катехизиса, как я раньше упоминал о нем, есть протоиерей Лаврентий Зизаний, который родился и жил в Белоруссии. Он сам слагал персты для крестного знамения, как и все в его время белоруссы православные слагали, и доселе слагает весь мир православный, за исключением вас немногих, именующихся старообрядцами. Но книга Большой Катехизис печаталась в Москве, где в то время слагали персты для крестного знамения по обычаю вашему. Поэтому статья, изложенная Лаврентием Зизанием о триперстии, переделана на двуперстие в московской типографии. Но при переделывании на двуперстие волею и неволею исправщики впали в противоречие, так что для самих вас старообрядцев кажется непонятным. Прежде в этой статье сочинитель велит слагать три перста для крестного знамения и полагать их на чело, на живот, на правое и на левое рамо, с Иисусовой молитвой, и ясно, что он разумел о трех перстах первых, т. е. большом, указательном и великосреднем, а справщики на печатном, дворе объяснили иначе, согласно с перстосложением вашим, не замечая того, что попали в противоречие, которое зная, каждый разумный христианин приходит в недоумение: каким образом это могло случиться в такой большой и полезной книге?

„Так неужто Большой Катехизис напечатан каким-то белорусцем, а не святыми отцами“? возразил старообрядец.

Да, действительно Лаврентием Зизанием написан, который был природный белорусец.

„Ну мы этого до сего времени ни от кого не слыхали и думали всегда, что Большой Катехизис написан самим патриархом Филаретом, или каким-нибудь другим святым отцом; в этой книге так много хорошего, что когда читаешь ее, отстать не хочется“.

Справедливо это, друзья мои, что Большой Катехизис изложен хорошо, на основании священного и отеческого писания, в защиту православия от римской ереси; но к прискорбию нашему, многие из ваших старообрядцев, неправильно понимая значение этой книги, толкуют не рассудительно, что она написана будто бы против нашей православной церкви, а не против римлян.

Довольно о Большом Катехизисе, будем продолжать беседу о перстосложении для крестного знамения. С этими словами я раскрыл книгу Кириллову и начал читать, на листе

203, слова, которые будто бы, по мнению старообрядцев, написаны блаженным Феодоритом, епископом кирским, жившим в пятом столетии.

„Блаженный же Феодорит глаголет: как подобает рукою креститься, сице благословити рукою и креститися: три персты равно имети вкупе, великий иже глаголется палец, да два последних, исповедуется тайна по образу Тройческому. Бог Отец, Бог Сын, Бог

Дух Святый, не три Бога, но един Бог в Троце,

имены разделяется, а Божество едино, Отец не рожден, а Сын рожден от Отца, а не создан, а Дух

Святый не рожден, ни создан, но исходит, трие во едином Божестве, едина сила, едина честь, едино поклонение от всея твари, от ангел и от человек. Тако

тем трем перстом указы. А два перста, вышний

да средний великий вместе сложити и простерти; вышний перст имети мало наклонено, то образует два

естества Христова, Божество и человечество, Бог по

Божеству, а человек по вочеловечению, во обоем совершен. Согбение же персту толкуется, преклонь бо небеса сниде нашего ради спасения. Да тако достоит креститися и благословити. Тако святыми отцами указано и узаконено… И так, вот именно на каком писании основываясь, вы и все прочих разных толков и согласий старообрядцы слагаете персты для крестного на себе знамения.

„Ну, так что же? проговорил кто-то из предстоящих, разве мы и все наши старообрядцы погрешаем, что без сомнения верим свидетельству о перстосложении для крестного знамения, изложенному учителем церкви блаженным Феодоритом? “

Но вполне ли вы, друзья мои, убеждены в том, что сейчас прочитанное мною свидетельство о вашем любимом перстосложении для крестного знамения было написано блаженным Феодоритом?

„Если бы мы не убеждены были и не верили сему святому писанию, то и не стояли бы так крепко за свое перстосложение для крестного знамения, что готовы лучше умереть, нежели переменить его“, ответил старообрядец.

Милосердый Господь да простит вас за то, что вы по простоте своей и по неведению, не исследовали истины, верите написанному свидетельству под именем блаженного Феодорита, епископа кирского, как свидетельству истинному. И я не могу принуждать вас, друзья мои, чтобы вы переменили свое, от младенчества вами усвоенное перстосложение на наше триперстное сложение; потому что душевное спасение приобретается не ради того или другого перстосложения, а ради добрых дел и послушания единой на земле Христовой церкви. Но не лишним считаю при сей нашей мирной христианской беседе объяснить к вашему сведению следующее. Об этом мнимо Феодоритовом свидетельстве о перстосложениях было неоднократное и тщательное исследование в нашей русской земле в разных местах и разными священными лицами и даже тремя соборами отцов церкви, именно

1654, 1666 и 1667 годах бывшими, на которых были внимательно прочитаны и рассмотрены все книги, написанные блаженным Феодоритом, но ни в какой его книге подобного свидетельства не найдено. Если вы не хотите быть спорливыми, и будете внимательны к доказываемой вам истине в таком случае прошу вас заметить беспристрастными глазами в сейчас прочитанном свидетельстве из так называемого Феодоритова слова неточность или, прямее сказать, бездоказательность того, что это свидетельство действительно принадлежит творению блаженного Феодорита.

Вы непременно должны согласиться наперед в том, что в каждой книге, в которой приводятся свидетельства из других книг в доказательство писанной истины, непременно должна быть составителем книги обозначена та книга или глава., откуда они взяты; но о Феодоритовом свидетельстве не показано, из какой книги его (а он написал несколько книг) или из какой именно главы оно выписано, чтобы сомневающиеся в истине могли сами лично проверить то место.

Обратите внимание вот на это одно слово, которое напечатано в Кирилловой, а также и в других книгах, на поле:

„Феодорит“; а в какой именно его книге написано то, что приводится в свидетельство о вашем перстосложении, об этом умолчано; а умолчано и не показано потому, что нигде в Феодоритовых книгах такого свидетельства нет.

В этой же статье о крестном знамении приводятся из Феодоритова толкования на книгу Иезекииля пророка следующие слова: Блаженный же Иезекииль пророк тако же показа в видении, иже виде мужа или ангела посланного от Бога, дабы обошел все место и положил на челе знамение уязвенным от беззаконных людей; то бо есть сын и подобие нашему знамению; истинное бо знамение мы от Бога и от любви Его прияхом крест. Здесь прямо указывается откуда эти слова взяты, т. е. из толкования блаженного Феодорита на пророческие слова Иезекииля. И эти слова, если кто хочет, сейчас может проверить в книге Феодоритова толкования означенного пророка. Но о любимом вами двуперстном сложении во всех книгах Феодоритова сочинения не найдено свидетельства, на котором вы основываясь, слагаете персты для крестного знамения, а по сему оно есть не верное свидетельство. Оно неизвестно кем сочинено в конце 15 столетия и озаглавлено под именем слова блаженного Феодорита, чтобы этим заглавием дать более авторитетности и расположить читателей к доверию.

„Коли это свидетельство Феодоритово не верно, то как же оно напечатано в наших старопечатных книгах, которые печатались по повелению святейших патриархов?“ возразил старообрядец.

Неверное свидетельство под именем Фоодоритова слова о двуперстном знамении напечатано в некоторых книгах при патриархе Иосифе, который был преклонных лет, а посему, как известно по истории, не мог всего сам усматривать; но доверенные его протопопы Авакум, Иоанн Неронов, Феодор диакон и проч. пользуясь доверием этим, действовали на печатном дворе, как им хотелось. Под их редакцией не только одно неверное свидетельство о двуперстии напечатано в книгах, но и другие некоторые вкрались неверности и погрешности. Ранее же патриарха Иосифа в печатных книгах еще более было напечатано ошибок и погрешностей по неимению в то время в

России людей ученых, знающих греческий язык. Вот поэтому то, друзья мои, старопечатные книги нужно было непременно исправить. И они были предварительно рассмотрены и исправлены согласно с греческими книгами собором отцов нашей русской церкви.

Никон патриарх все это сделал, он не исправил, а только больше перепортил наши богослужебные книги”, проговорила вполголоса один из старообрядцев.

Напрасно, друзья мои, вы подозреваете, что богослужебные книги повреждены патриархом Никоном. Если бы он, как человек, в чем нибудь при исправлении книг со своим собором и погрешил, то в таком случае бывшие после него другие два собора в 1666 и 1667 годах, при рассматривании этих книг, могли его погрешность исправить, или внесенное что-нибудь новое погрешительное в книгах отменить; но последние два собора не нашли ни малейшей погрешности в книгах. Относительно же Феодоритова слова о перстосложении было крепкое от преосвященных, великороссийских митрополитов, архиепископов и епископов во святом Дусе собравшихся в Москве 1866 года изыскание, и не обретеся в Феодоритовых книгах таковое писание (Дополнение к историческим актам п. 5 лист. 502 и 503).

«Но за что же его лишили патриаршества, коли не за порчу старых книг?» – вопросил старообрядец.

Его судили и лишили сана не за порчу книг, а за другие вины, более же всего по зависти и сильной злобе на него русских бояр. Со временем пожалуй я вам, друзья мои, подробно объясню, каким образом осужден был неправильно патриарх Никон, а теперь будем продолжать беседу о перстосложении для крестного знамения, которое еще далеко не окончено.

„Да, да, вы нам еще ничего не доказали; ведь помимо блаженного Феодорита есть напечатанные свидетельства о перстосложении для крестного знамения иже во святых отца нашего Мелетия патриарха антиохийского и прочих», проговорил один из начетников.

Справедливо, друзья мои, что есть другие писанные свидетельства о перстосложении, но только они говорят не согласно с вашим перстосложением, как мы сейчас увидим вот в этой же Кирилловой книге. Слушайте-ка со вниманием, что я буду читать вам в оной „Еще же бысть чудо страшно

и преславно и удивлению достойно, егда был Мелетий

патриарх антиохийский и при том соборе бысть арианом с верными в лето его. И многоглаголющим окаянным арианом о развращении православной веры, паче же о самом Божественном таинстве“.

«И тогда востав благословенный муж Мелетий

патриарх, правила по закону управления имея и людем просящим у него скорого учения. Он же по Божественной благодати хотя еретики устрашити и посрамити и вся люди удивити показа им три персты,

и не бысть знамения, потом же два совокупил и един

пригнув и благослови люди, и изыде от него огонь яко

молния и достохвалный он испусти глас: трие бо

ипостаси разумеваем, о одином же существе беседуем, и тако посрами еретики».12 „Вот теперь ясно видно, о. архимандрит, что ваше триперстное знамение неправильно, а наше двуперстное правильно.. Когда св. Мелетий показал ваши три перста, не было никакого знамения, а когда совокупил два перста и один из них пригнул, как мы теперь слагаем персты для крестного знанения, и благослови люди, тогда случилось чудо.: изыде от него огнь яко молния“, возразил с уверенностью в своих словах старообрядец.

Таковое ваше понятие этой статьи есть неверно и происходит от незнания подлинной исторической статьи о св. Мелетии, как мы сейчас увидим. Чтобы правильно понимать слова., произнесенные на соборе св. Мелетием, нужно прежде всего друзья мои, знать, по какому поводу и о каком именно предмете он говорил на соборе. Здесь, что мы сейчас прочитали, изложено очень кратко, да и несогласно с древними историками, которые описали жизнь и учение св. Мелетия, именно с историками: блаженном Феодоритом, епископом кирским, и Созоменом.

Статья сейчас прочитанная нами появилась в наших славянских и некоторых книгах не ранее 16-го столетия, а помянутые два историка жили и писали о св. Мелетие, когда Россия наша находилась еще в идолопоклонстве. Они писали именно в 5 веке по Рождестве Христове. Следовательно их писанию нужно верить больше, чем этой поздно появившейся статье. Из писания Феодорита и Созомена мы знаем, что св. Мелетий жил в 4 веке, когда была многочисленная и сильная арианская ересь, которой были последователями сам царь Констанций и многие из епископов и священников и всяких знаменитых людей держались оной. Город Антиохия, в который был определен св. Мелетий, в то время имел у себя жителей около тысяча, которые большею частию держались арианской ереси. Как православные жители того города, так и ариане желали слышать от нового архипастыря поучительное слово, а главное – исповедание его о догмате веры во Святую Троицу. Известно, что ариане, неправильно, еретически мудрствуя, признавали Сына Божия не рожденным, а сотворенным от Отца, не единосущным,

Отцу и Святому Духу. Ариане надеялись, что и св. Мелетий согласно с ними мудрствует, как посланный к ним от самого царя арианина, но в этой надежде ошиблись. При стечении многочисленного арианского и православного народа св. Мелетий произнес поучение о догмате единосущной, и не раздельной Троицы согласное с учением православной церкви. Блаженный Феодорит так пишет: „Когда раздавались громкие восклицания народа после проповеди о единосущном и его {т. е. св. Мелетия) просили, чтобы он преподал краткое наставление, он, показав три перста, потом согнув два, а один оставив, произнеся достохвалные оные слова: три представляешь в уме, но беседуем как с единим”. Но другой церковный историк, Созомен говорит об этом несколько подробнее. В начале св. Мелетий поучал народ нравственным мыслям, а потом

ясно объяснился, что Сын одной и той же сущности

с Отцем, и за сие архидиакон, бывший тогда среди

клироса, подбежав рукою уста зажал ежу, когда тот

продолжал еще говорить. Но он рукою еще яснее, чем

словами, обозначил мысль свою. Ибо сперва протянув

три пальца, потом опять согнув и выпрямив один,

изображал народу положением руки то, что помышлял и чего не давали ему говорить. Когда же иступленный архидиакон оставил уста и схватил руку

и дал свободу языку, то он громким голосом еще

яснее возвестил слову Божию“, По словам этих двух

древних историков, св. Мелетий исповедывал торжественно, к обличению ариан, единосущие Сына Божия с Отцем и Духом Святым. Это исповедание выражено было перстами руки св. Мелетия: показав три перста он выражал тем троичность Божества; потом, согнув персты, протянул один перст, показывая тем, что все три лица одно между собой, – равны по существу.

Здесь не видно того, что говорится в Кирилловой книге и прочих старопечатных книгах, будто бы св. Мелетий благословил люди, то есть перстами осенил народ крестным знамением, и что будто бы вслед за этим последовало сверхестественное чудо, т, е. от святителя изшел огнь как молния.

„Мы таких книг и свидетельств о св. Мелетии еще до сего времени никогда не видали и ни от кого не слыхали, о. архимандрит, а потому сомневаемся им верить; своим же старопечатным книгам веруем без всякого сомнения“, возразил старообрядец.

Это нисколько не удивительно, друзья мои, что вы таких свидетельств о св. Мелетие сами никогда не читали и ни от кого не слыхали, потому что в вашем селении нет таких книг, и с вами никто до сего времени не беседовал так дружелюбно и подробно, на основании исторических свидетельств, как теперь доказываю я. При сем считаю нужным сказать и сие, что вы по неведению неправильно понимаете слова напечатанные вот в этой старопечатной Кирилловой книге, которую я прочел вам о св. Мелетие.

„Нет, кажется, мы хорошо и правильно понимаем в своих книгах напечатанные слова проговорил старообрядец.

Чтобы уяснить затмеваемую истину, рассмотрим, друзья мои, безпристрастно и внимательно эти слова о св. Мелетие: „показа им три перста, и не бысть знамения». Для чего, с какою именно целью он показал народу три перста и не

бысть знамение? как вы думаете об этом, мои любезные собеседники?

„Мы хорошо не знаем, как на это ответить вам, а думаем, что св. Мелетий показал народу три перста в обличение ариан, и потому не бысть знамение, а когда совокупил два перста и один пригнул по нашему обычаю, тогда произошло великое чудо, изыде от св. Мелетия огнь яко молния” проговорил начетник.

Сколь неправильно это ваше понятие, я сейчас расскажу вам; выслушайте со вниманием, друзья мои, основательное мое. разъяснение. Еретики ариане мудрствовали, как выше сказано, неправильно о догмате св. Троицы; они не признавали Сына Божия единосущным Отцу, исповедывали именно так: Иисус Христос не рожден, а сотворен от Отца, и что Он не равен Отцу. Но св. Мелетий как сам исповедывал, так и учил народ веровать в святую Единосущную и Нераздельную Троицу: во Отца и Сына и Святого Духа, и что Сын Божий Иисус Христос не тварь, а истинный Бог наш, соприсносущен и единосущен Отцу и Святому Духу. По этому, в обличение ариан, он прежде показал им три перста, не соединенные вместе, и не было знамения; а потом когда два совокупил и один пригнул, т. е. к двум совокупленным указательному и великосреднему пригнул большой палец, что означает соединил три перста вкупе во образ святой Единосущной и нераздельной Троицы, которую он исповедывал народу, и когда благословил народ, –произошло означенное чудо. Так, а не иначе должно понимать смысл в словах, напечатанных в Кирилловой книге и прочих книгах о св. Мелетие. С вашим же мнением, мои любезные собеседники, что будто бы св. Мелетий сначала показал три перста народу в обличение ариан, которые будто бы так слагали персты для крестного знамения и потому не бысть означенного чуда, и что когда будто бы сложил персты по вашему обычаю и благословил или осенил им народ, тогда изыде от него огнь яко молния, – никто из здравомыслящих людей согласиться не может. Рассудите хорошенько об этом сами. Прилично ли было св. Мелетию показывать народу прежде три перста, а потом два, в это время, когда он говорил проповедь народу и учил оный веровать не в двоицу, а в святую единосущную и нераздельную Троицу, – в Отца и Сына и Святаго Духа, которую он и обозначил тремя перстами. Если же согласиться с вами, что св. Мелетий благословил народ двуперстно, то таковое благословение не послужило бы к обличению ариан. При том же такое перстосложение, которым, будто бы, по вашему мнению, св. Мелетий благословил людей далеко не согласно с вашим перстосложением. Вы соединяете большой палец с безымянным и мизинцем, а указательный – с великосредним, последний мало нагнувши, и делаете на себе крестное знамение, чего в статье о св. Мелетие не видно. Здесь только упоминается о двух совокупленных перстах и едином пригнутом, значит о трех только, а о двух прочих на руке перстах вовсе ничего не говорится. Мне кажется, довольно этого разъяснения к вашему вразумлению о перстосложении, которым выражал свою мысль св. Мелетии пред народом о св. Троице?

„Кроме св. Мелетия и другие святые отцы свидетельствуют нам о двуперстии, какое мы теперь употребляем для крестного знамения“, проговорил один из старообрядцев.

Какие же именно другие святые отцы написали о перстосложении согласном с вашим перстосложением?

„Об этом писали преподобный Петр Дамаскин и преподобный отец Максим грек“, ответил старообрядец.

Петр Дамаскин церковью святым не признан. Он действительно говорит в своем сочинении о перстосложении, да только несогласно с вашим перстосложением: вы слагаете два и три перста для крестного знамения, а он упоминает только о двух перстах. Вот именно что он говорил: ,,Яко два

персти и едина рука являют распятого Господа нашего Иисуса Христа во двою естеству и едином составе познаваема”. Какие же именно персты следует разумевать, Петр Дамаскин не объясняет, а о трех перстах и вовсе не упоминает. Следовательно, это свидетельство Петра

Дамаскина к перстосложению вами употребляемому не подходит, а вы напрасно на него ссылаетесь, друзья мои. А равным образом и преподобного Максима грека свидетельство неблагоприпятствует вашему перстосложению. Вот что говорится в статье под именем Максима грека о перстосложении.

Совокуплением же трех перст, сиречь пальца и

еже от средняго именаго тайну исповедуем Богоначальных трех ипостасий. Отца и Сына и Святаго Духа, единого Бога трое. Протяжением же долгаго и средняго сщедшеся два естества в Христе, сиреч Самого

Спаса Христа исповедуем совершенна Бога и совершенна человека во двою существу и естеству веруемаго и

познаваемаго и, проч”. Здесь не повелевается великосредний перст наклонять, как наклоняете вы при крестном знамении. При сем я должен вам сказать, вопреки вашему верованию в свидетельство Максима грека о перстосложении, что оное ему не принадлежите, потому что в книге, писанной подлинно самим Максимом, этой статьи не обретается.. Эту статью о двухперстии сочинил кто-то другой, любитель двуперстия и озаглавим ее под именем преподобного Максима грека, чтобы более было доверенности. При сем замечу и сие: мог ли Максим писать о двуперстии когда сам, как грек, молился триперстно?

Говорю это, друзья мои, на основании исторической истины. Об этом много было внимательного исследования со стороны наших пастырей церкви, и никто из них не признал, что эта статья о перстах составлена Максимом греком.

„Что-то мы сомневаемся всему этому верить, о. архимандрит, понеже кроме этих свидетельств о двуперстии, которые сейчас читали, на стоглавном соборе положена в 31 главе клятва, именно сказано: аще кто не крестится и не благословляет двемя перстами, якоже и Христос, да будет проклят. А также строго сказано и в старопечатном номоканон к тем, которые не молятся по-нашему двуперстно“, проговорил старообрядец.

В рукописной книжице. под названием Стоглавник в 31 главе, действительно, есть такое выражение: „аще кто

двема персти и не благословлять, якоже и Христос,

или не воображает двема персты крестнаго знамения,

да будет проклят“, а из этой книги сии слова напечатаны и в номоканоне при патриархе Иосифе. Члены, присутствовавшие на стоглавом соборе, хорошо предварительно не исследовали подлинности Феодоритова слова о двуперстии и прочих рукописей, основались на оных по неведению, и еще на иконных изображениях Спасителя, как иногда писались иконы в то время, и не разузнавши дела поспешили изложить в 31 главе такое строгое запрещение на немолящихся двуперстно. Впрочем, это запрещение впоследствии отменено было, как неправильно определенное по простоте и неведению стоглава, большим московским собором отцов церкви в 1667 году. Вот что изрекли святители, присутствовавшие на большом соборе, относительно положенной клятвы стоглавого собора на неизображающих крестного знамения двуперстно: „А собор иже бысть при благочестивом великом Государе Царе и великом князе Иоанне Васильевиче всея России от митрополита Макария московского, и что пишете о знамении честнаго креста, сиречь о сложении двух перстов и о сугубой аллилуия, еже написано не рассудно простотою и невежеством в книзе стоглаве, и клятву юже без рассуждения и неправильно положиша, мы православны патриархи: Паисий патриарх александрийский и судия вселенный и Макарий патриарх антиохийский и всего востока, Иосиф патриарх московский и всея России и весь священный собор тую неправедную и безрассудную клятву Макариеву и того собора разрешаем и разрушаем, и той собор не в собор, и клятву ни во чтоже вменяем, яко же и не бысть. Зане той Макарий митрополит и иже с ним мудрствовавше

невежеством и безрассудством, якоже восхотели, сами

собою не согласяся с греческими и с древними харатейными славянскими книгами, ниже со вселенскими святейшими патриархи о том советывались“.

„Удивляемся этому мы не мало, как это так могло случиться, что один собор запрещает и проклинает тех, кто не изображает на себе крестного знамения двуперстно, а другой собор эту клятву разрешает и ни во что ставит, да и положивших клятву отцов собора осуждает и порицает, что они сделали это по простоте и невежеству; а ведь кажется, по нашему мнению, отменять нельзя соборного определения другому собору“, проговорил начетник.

Для вас кажется это удивительным потому, что вы, друзья мои, малосведущи в писаниях. В древней греческой церкви по важнее этих соборные узаконения и определения были изменяемы другими соборами. Многие есть примеры и доказательства на это, но я приведу вам хотя немного таковых свидетельств сокращения ради беседы. Св. церковь наша всегда, стремилась и стремится преуспевать на лучшее. В ней неоднократно были переменяемы не только обряды и обычаи, как перстосложение, но по важнее сих предметов или обычаев. Так, например, в Новой Кесарии собор святых отцов 15 правилом узаконил, чтобы в каждом городе было не более семи диаконов, хотя бы город был и великий. Но на шестом вселенском соборе святые отцы заметили о сем Неокесарийском соборе, что оный недобре разумел слова сказанные в деяниях апостольских о седьми диаконах. Подобно сему тот же шестой вселенский собор отменил законоположение карфагенского собора, который в свое время заповедовал вечером, т. е. покушавши причащаться Святых Христовых Таин. Отменив это постановление, шестой вселенский собор повелел совершать бескровную службу днем, и мирянам, ничего не вкушавшим, Святых Таин причащаться.

Тем же шестым вселенским собором отменены были даже некоторые постановления самих Апостолов. Вот именно что говорит правило этого собора: „Аще и речено есть в апостолских правилах не пустити жен епископом,

но мы на лучшее поспешение промышляюще, поставляемому епископу уже к тому не жити с женою заповедуем“.

На основании этого соборного правила наши православные епископы, от лет шестого вселенского собора до настоящего времени, не имеют жен. Самый чин Божественной литургии неоднократно был изменяем по усмотрению пастырей церкви. И так, судя по этому, вы не должны удивляться тому, что некоторые правила стоглавого собора (на котором присутствовали одни русские святители), как несогласные с учением вселенской церкви, отменены большим московским собором в 1667 году бывшим в присутствии трех патриархов, тем более, что и сами вы с некоторыми правилами стоглава не соглашаетесь.

„Как не согласуемся? возразил один из предстоящих.

Нет мы всему верим, что в стоглавнике написано, потому что в этой книге правила положены св. отцами“.

Что действительно не всему написанному в стоглавнике вы верите и исполняете, в этом я сейчас обличу вас, друзья мои. 95-е правило стоглава повелевает вам работать в седьмицу только пять дней, а два дни, т. е. в субботу и воскресенье праздновать. Верите ли вы сему и исполняете ли это узаконение стоглава на самом деле?

«Нет, мы в седьмицу шесть дней делаем. а седьмой, т. е воскресный не работаем, а празднуем“. А неужто на самом деле есть такое правило в стоглаве, которое велит работать в неделю только пять дней, а два праздновать?» – вопросил с удивлением старообрядец.

Вот это правило, пожалуй прочтите вы его сами, и с этими словами я раскрыл стоглавник и дал читать одному грамотею, который прочел следующие слова: „Аз Петр и

Павел заповедуем людям пять дней делать в недели, в субботу же и в неделю упражнятися в церковь поучения ради книжного благоверия. Суббота бысть всея твари образ имать, неделя же воскресения день“. Прочитавши эти слова, старообрядец проговорил: „да, действительно, мы этого правила не исполняем, работаем не пять, а шесть дней в неделе. Но правилу этому верим, потому что оно написано первоверховными Апостолами Петром и Павлом”.

Такое правило действительно есть в старой Кормчей, откуда и взято стоглавом; но только это правило не принадлежит св. Апостолам, а как доказано нашими историками, некоему Клименту, и потому оно отвергнуто в той же Кормчей книге 29 правилом лаодикийского собора, которое говорит: „Не подобает христианом иудействовати и в субботу праздновать но делати им в сей день; се день воскресный преимущественно праздновати, аще могут, яко христианом. Аще же обрящутся иудействующие, да будут анафеми от Христа.“ Этого правила члены стоглавного собора не заметили, как видно, а основались на правиле мнимо Апостольском, не исследовавши наперед, что оно не принадлежит первоверховным Апостолам, и узаконивали незаконное правило в 95 главе стоглавника для православного народа. Так точно эти же члены собора основались на Феодоритовом слове и проч. рукописях, не исследовав наперед и их верности, и в 31 правиле узаконили вами употребляемое двуперстное сложение для крестного знамения, и положили, конечно, по неведению и простоте клятву на некрестящихся двуперстно.

Такое несогласное узаконение с греческою церковью хотя и чувствовалось многими православными россиянами, но продолжалось около ста лет до патриарха Никона. Книга стоглавник хотя и не была подписана членами собора и ни одного разу не напечатана бывшими до патриарха Никона российскими патриархами, но переписывалась и читалась многими с доверием написанному в ней, между тем не была внимательно рассмотрена на соборах пастырей церкви. Только впоследствии соборный суд о некоторых правилах в стоглаве поколебала веру у всех благоразумных христиан. Осталась же доселе эта вера к сей книге только в некоторых простых малограмотных и малоначитанных старообрядцах. Внемлите, друзья мои, и усвойте себе мои основательные и ясные доказательства относительно не правильности двуперстного сложения.

„Хотя сегодня мы много такого от вас слышали, о чем прежде сами не знали и ни от кого таких доказательств доселе не слыхали, но все-таки своего двуперстного сложения переменить на ваше триперстие для крестного знамения не можем, понеже ваше триперстие нигде не упоминается в древних старопечатных книгах“, возразил начетник.

Переменять двуперстие на триперстие я вас, друзья мои, не принуждаю; молитесь как молились двуперстно, только не удаляйтесь более от единой матери нашей св. церкви, без которой никто не может спастися. Но при сем считаю нужным заметить вам, вы напрасно воображаете себе и говорите, что будто-бы в старопечатных книгах нигде не упоминается о триперстном сложении, тогда как каждая статья, напечатанная в какой бы то ни было книге, начинается прежде о триперстии с пояснением, как нужно слагать три персты, и потом уже сводится на двуперстие.

Не доказывается ли этим, что триперстное сложение было в употреблении для крестного знамения раньше двуперстного сложения? В книге большом Катехизисе не ясно ли повелевается сложить три перста и полагать на чело, на живот, на правое и на левое рамо с молитвою Иисусовою? Еще яснее этого есть свидетельство о триперстном сложении для крестного знамения в книге Кирилловой. Вот оно, слушайте со вниманием. „Почто не согибаеш три персты и крестишься десною рукою, егда полагаеши на челе твоем, и не одеваешься оружием креста Господня, но твориши крест обеими персты и последи пальцем внешнею страною, и воображение креста твоего зрит вон? вместо еже бо им одеятися, якоже мы христиане, ты совлачаешься животворящего креста13“. Этот вопрос между другими вопросами был предложен за пределами России в Константинополе, в 13 столетии при царе Андронике Палеологе одним православным ученым греком философом Никифором Панагиотом римскому кардиналу Иоанну Азимиту. А из этого следует заключить, что в то время православные греки слагали три, а не два перста для крестного знамения.

Заметьте же теперь, друзья мои, что триперстие было в употреблении у православных христиан ранее патриарха Никона за четыреста лет.

При сем запомните и сие, что в одной и той же книге имеются два свидетельства о перстосложениях для крестного знамения. Одно говорит в пользу вами употребляемого перстосложения, а другое свидетельствует согласно с понятием нашей православной церкви о триперстии. Впрочем тут разница не большая; вы большой палец соединяете с двумя последними, а мы этот же палец соединяем вместе с двумя первыми в образ Святой Троицы, Следовательно и спорить много не должно, тем более что как мы православные христиане, так и вы именующие себя старообрядцами веруем согласно во Святую, Единосущную и Нераздельную Троицу, а также что и Иисус Христос есть Бог и человек.

„Так-то так, что вы говорите, кажется, все ладно, но нам все-таки думается, что до патриарха Никона все христиане молились так, как мы молимся двуперстно; не нужно бы ему переменять двуперстие на триперстие, о котором никто из святых отцов никогда не писал», проговорил грамотей.

Убеждения ваши, друзья мои, что до патриарха Никона никто не ограждал себя крестным знамением, слагая три персты, и что только было в употреблении одно ваше любимое двуперстное сложение, есть убеждение неправильное и, ни на чем не основанное; напротив я вам сейчас докажу, что триперстное сложение употреблялось для крестного знамения в греческой церкви и на всем Востоке, а также в Киеве и по всей Малороссии и Белоруссии за несколько столетий ранее патриарха Никона всеми православными христианами.

„В каких же книгах об этом есть писано, что в

Греции, в Киеве до Никона патриарха молились христиане по вашему обычаю триперстно, а не по нашему двуперстно?“ вопросил уставщик.

Одно свидетельство о триперстном знамении, писанное за четыреста лет ранее патриарха Никона, я уже вам вычитал из книги старопечатной, именуемой Кирилловой, как православный философ Никифор Панагиот обличал латынина

Иоанна Азимита за то, что он не слагает три перста для крестного знамения и молится двуперстно. Другое же свидетельство о триперстном сложении сейчас прочитаю, которое выслушайте со вниманием. Вот что именно писал о триперстии в книге своей под названием „Сокровище“, иподиакон Дамаскин, впоследствии бывший солунским митронолитом, который жил на Востоке в 15 столетии: „Как должен есть творити кийждо благочестивый христианин крест свой? первое убо да совокупит три своя персты за Святую Троицу, вышний перст и другие два сущие близ его, таже да положит их на челе своем, второе на чреве

своем, третие на правом раме, четвертое на левом

раме. Егда творит тако, то знаменует честный

крест и проч14)“, Третие свидетельство о том, что в

Киеве, в Малороссии и в Белоруссии было в православной церкви в употреблении триперстное сложение для крестного знамения, есть следующее: киевскии митрополит Петр Могила, который жил ранее патриарха московского Никона, вот именно что пишет в своей книге ,, Православное исповедание веры“, которую свидетельствовали все восточные патриархи. „Вопрос: как долженствует знаменоваться честным и животворящим крестом? Десною рукою подобает творити

крест, полагая на челе своем три вышние персты и

глаголати: во Имя Отца и Сына и Святаго Духа и

проч. Есть и другие свидетельства кроме сих о триперстном сложении, но я оставлю оные, чтобы не продолжать слишком много боседы.

„Все эти свидетельства о триперстии писаны не святыми отцами; ведь иподиакон Дамаскин не во святых, а также и

Петр Могила не святой отец. Ты нам, отец архимандрит, покажи свидетельство о триперстном сложении от писания святых отцов, вот тогда мы поверим“, возразил уставщик.

Действительно вышеприведенные свидетельства о триперстии написаны людьми учеными, но не признанными церковью во святых, точно также как не признаны святыми Петр Дамаскин, Феодорит и Максим грек, под именем которых озаглавлены статьи о вашем двуперстном сложении.

„Так как же это? значит, по вашему выходит, крестное знамение узаконено не святыми отцами, а простыми людьми“? проговорил грамотей.

Нет, крестное знамение предано церкви, без сомнения, святыми Апостолами, но как слагать персты для крестного знамения, об этом никто из св. Апостолов не говорил, а также никто и из святых отцов церкви в позднейшие времена не узаконивал о перстосложении, как я доказывал вам о сем ранее, потому что перстосложение не есть догмат веры, а обряд или обычай, который по усмотрению пастырей церкви мог быть переменяем.

«А мы думаем, что все святые отцы, которые угодили Богу и прославились чудесами, молились по нашему обычаю и слагали персты для крестного знамения, и что если кто не творит так, как мы творим на себе крестное знамение, тот и не спасется.» – проговорил старик старообрядец.

Странно и не разумно так мыслить, друзья мои, как думаете вы, что будто бы душевное спасение приобретается посредством двуперстного сложения для крестного знамения, а не ради веры и добрых дел. Нет, нет, с вашим мнением согласиться никто не может. К примеру, я вас, спрошу: может ли человек молиться и угодить, Богу если он будет без пальцев на руке или вовсе без рук? На это вы должны ответить, что может спасаться и не должен отчаиваться о душевном спасении при добрых делах и сердечной молитве к

Богу. Еще спрошу о сем: переменяет ли человек нравственное свое состояние при перемене на теле одежды? Вы должны и на это сказать, что при перемене на другую одежду человек остается все таким же, каким был в прежней одежде. Точно также двумя-ли, тремя-ли перстами христианин изображает на себе крестное знамение, польза для души бывает от этого одинакова, если только он с усердием при сем молится Богу.

На основании исторических свидетельств я вполне убежден в том, что многие святые отцы молились и угодили Господу

Богу посредством молитвенного подвига, постом и прочими различными добрыми делами, употребляя при том различное перстосложение для крестного знамения. Одни из них изображали на себе крест одним перстом, другие молились двумя перстами, третьи слагали три перста, как и теперь, слагают миллионы людей для крестного знамения. А потому и прихожу я к такому заключению, что душевное спасение приобретается не ради какого-нибудь сложения перстов, а ради добрых дел и верности учению единой на земле Христовой церкви.

„Покажите-же вы нам хотя одного такого святого, который бы, молясь триперстно, угодил Богу и прославился чудесами“, проговорил старообрядец.

В греческой церкви много есть таковых святых мучеников, которые молились триперстно и умучены безбожными турками за веру Христову, а также и скончавшиеся после подвигов о своем спасении, а у нас в Российском государстве за добродетельную жизнь Бог прославил различными чудесами святителей своих: Митрофана воронежского, Димитрия Ростовского, Иннокентия Иркутского и Тихона Задонского, которые жили после патриарха Никона, и следовательно молились и ограждали себя крестным знамением триперстно.

„Ну пусть это будет так, что многие молились и молятся теперь триперстно; но мы ни от кого не слыхали до сего времени, что были и такие христиане, которые делали на себе крестное знамение единым перстом и спаслись. Покажи ты нам, отец архимандрит, от писания где в каких книгах есть писано о единоперстии?“ вопросил старообрядец.

Хорошо, друзья мои, я вам сейчас, прочту свидетельство о единоперстии, только вы слушайте со вниманием. Святый Иоанн Златоуст говорит: Когда знаменуешься крестом, то

представляй всю знаменитость креста, не только перстом только изображая его, но должно сему предшествовать сердечное расположение и полная вера. Другой, ему современный учитель церкви, св. Епифаний Кипрский свидетельствует об одном православном Комите, по имени Иосифе, которого св. Епифаний знал лично. „Этот муж собственным своим перстом положил на сосуде печать креста и, призвав Иисусово имя, велегласно сказал так: именем Иисуса Назарянина да будет в воде сей сила к уничтожению всякого чародейства!” Третий писатель церкви, блаженный Иероним, живший в 5 веке, говорит о преподобной матери Павле следующее: „Держа перст над устами, она изобразила на них крестное знамение“. Четвертый писатель того же века, блаженный Феодорит свидетельствует о преподобном Маркиане, который родился в том же городе Кире, сими словами: „Святый перстом изобразил крестное знамение и устами дунул на (змия), и он как трость от огня, тотчас исчез. В другом месте он же говорит о преподобном Иулиане: призвав Господа и перстом показав победный знак, от прогнал весь страх“. Церковный историк 5 века Созомен говорит о епископе Донате: когда великий дракон хотел напасть на святаго Доната, то он перстом изобразил пред ним в воздухе знамение креста и плюнул, слюна попала зверю в рот, и он издох. Святый Григорий Двоеслов свидетельствует о монахе Мартирие следующее: он сделал знамение креста перстом; и о пресвитере Манае свидетельствует:,, Человек Божий изобразил крест перстом своим“, Преподобный Иоанн Мосх о святом Иулиане Бодрском говорит: „он трижды перстом своим

перекрестил чашу с ядом и сказал: во Имя Отца

и Сына и Святаго Духа пью чашу сию, выпив ее пред

всеми, и остался не вредим”. Есть и в других книгах свидетельства о единоперстии, но я их оставлю; довольно и этих, которые сейчас прочитал, ко вразумлению вашему, что было в употроблении у древних христиан для крестного знамения единоперстие.

„Этих свидетельств мы никогда нигде не читали, до сего о них не знали, а по сему ни мало дивимся, как это так христиане молились одним перстом, и некоторые из них спаслись“, проговорил грамотей.

Вполне верю вам, что вы этих свидетельств не читали и до сего времени о них не знаете, потому что вы мало читаете, да и книг-то здесь у вас таковых нет. И удивляться тому, что у древних христиан было в употреблении единоперстие для крестного знамения вам не следует, потому что обычай, как слагать персты, не был узаконен церковью; даже о крестном на себе знамении, как мы раньше видели не было писано «св. Апостолами, но передано о сем устно и об этом устном предании ясно свидетельствует Василий Великий, живший уже в 4 веке, по Рождестве Христове, сими словами: „Много и велико церковь имать от неписанного предания, и первое есть еже верным крестообразно лице знаменоти”.

Теперь вы должны понять, друзья, мои, из прочитанных мною вам свидетельств, что в древние времена в св. Церкви было не одинаковое перстосложение для крестного знамения: было единоперстие, двуперстие и триперстие, и что христиане, употребляя то, другое и третье перстосложение, не отделяясь только от матери своей св. Церкви, спасались при исполнении добрых дел. А по этому советую вам более не спорить крепко за свое двуперстное сложение и, не давая этому обычаю догматического значения, примириться со св. нашею Материю Церковию, которую основал Сам Иисус Христос и будет хранить ее вратами адовыми никогда не одоленною до скончания мира. На эти мои слова куйтунские старообрядцы ничего не возражали, и я, порядочно уставши, прекратил беседу с ними.

(Извлечено из №№ 39, 40 и 41 Ирк. Епарх. Бед.

1881 г.)

* * *

12

Кирилова л. 206.

13

Кирилова л. 259.

14

Смотри в Никоновой скрижали слова в неделю крестопоклонную.


Источник: Михаил, архимандрит [Козлов]. Беседы со старообрядцами начальника Забайкальской противораскольнической миссии / [Соч.] архимандрита Михаила. — СПб. : Изд. протоиерея Вознесенской церкви в СПб. Василия Михайловского, 1887. — 145 с.

Комментарии для сайта Cackle