Душеполезный рассказ о паломничестве во святой град Иерусалим и прочие святые места Земли Обетованной

Душеполезный рассказ о паломничестве во святой град Иерусалим и прочие святые места Земли Обетованной

(3 голоса5.0 из 5)

Свя­тая Зем­ляИеру­са­лим — город Спа­си­те­ля наше­го Иису­са Христа…

«Есть ли в мире дру­гая зем­ля, где бы соче­та­лись столь­ко доро­гих для серд­ца чело­ве­че­ских вос­по­ми­на­ний? Свя­щен­ная Исто­рия Вет­хо­го и Ново­го Заве­тов, все свя­то­оте­че­ское насле­дие и даже цер­ков­ное бого­слу­же­ние неот­де­ли­мы от зем­ли, вив­шей мир­ру Спа­си­те­ля. Здесь куль­ми­на­ция исто­рии чело­ве­че­ства, ибо отсю­да про­ис­хо­дит наше спа­се­ние и при­ми­ре­ние с Богом, крест­ной смер­тью и Вос­кре­се­ни­ем Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста». (Всту­пи­тель­ное сло­во Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Руси Алек­сия II в кни­ге «Рус­ская Духов­ная Мис­сия в Иеру­са­ли­ме». М., Моск. Пат­ри­ар­хат. 1998. С. 5).

Уже с апо­столь­ских вре­мен, по сви­де­тель­ству свя­то­го Кирил­ла Иеру­са­лим­ско­го (IV век), нача­лись путе­ше­ствия в Иеру­са­лим для покло­не­ния свя­тым местам, свя­зан­ным с раз­ны­ми собы­ти­я­ми зем­ной жиз­ни Иису­са Хри­ста. Осо­бые узы свя­зы­ва­ют эту Зем­лю с пра­во­слав­ной Рос­си­ей. Путе­ше­ствия по свя­тым местам все­гда были на Руси выра­же­ни­ем народ­но­го бла­го­че­стия. Для рус­ско­го, иде­а­лом кото­ро­го все­гда был иде­ал свя­то­сти, нет зем­ли бли­же и доро­же серд­цу, чем Свя­тая Зем­ля. С дав­них вре­мен — одно­вре­мен­но с при­ня­ти­ем хри­сти­ан­ства — воз­ник горя­чий инте­рес рус­ско­го наро­да к исто­ри­че­ско­му пале­стин­ско­му Иеру­са­ли­му, стрем­ле­ние побы­вать на духов­ной родине всех хри­сти­ан, сво­и­ми гла­за­ми уви­деть ее вели­кие свя­ты­ни и при­кос­нуть­ся к ним, покло­нить­ся Живо­нос­но­му Гро­бу Гос­под­ню, при­не­сти пло­ды пока­я­ния, воз­не­сти горя­чие молит­вы о род­ных и близких.

Пла­мен­ное жела­ние рус­ской души побы­вать в духов­ной колы­бе­ли, на родине хри­сти­ан­ства, не угас­ло и в наше вре­мя. Напро­тив, изме­нив­ша­я­ся соци­аль­но-обще­ствен­ная атмо­сфе­ра в нашей стране бла­го­при­ят­ству­ет уси­лив­ше­му­ся стрем­ле­нию веру­ю­щих из Рос­сии при­кос­нуть­ся к завет­ной Пале­стине. Ныне, когда мы сто­им у исто­ков духов­но­го воз­рож­де­ния Рос­сии, воз­об­но­вив­ше­е­ся палом­ни­че­ство на Свя­тую Зем­лю обре­та­ет для нас осо­бен­но глу­бин­ный смысл.

По бла­го­сло­ве­нию наше­го доро­го­го Вла­ды­ки, архи­епи­ско­па Вели­ко­го Нов­го­ро­да и Ста­ро­рус­ско­го Льва, а так­же по бла­го­сло­ве­нию и сове­ту мое­го духов­но­го отца архи­манд­ри­та Иоан­на (Кре­стьян­ки­на), Гос­подь спо­до­бил и меня, греш­но­го, по неиз­ре­чен­ной Его мило­сти и за молит­вы Божи­ей Мате­ри, побы­вать в нынеш­нем году на Свя­той Зем­ле, в Свя­том гра­де Иеру­са­ли­ме. Мое горя­чее жела­ние и неиз­быв­ная потреб­ность души, бла­го­да­ре­ние Гос­по­ду и Пре­чи­стой Божи­ей Мате­ри, испол­ни­лось. Сие бла­гое наме­ре­ние посе­ти­ло меня в 1941 году, а спу­стя 57 лет оно вспых­ну­ло во мне ярким пла­ме­нем во вре­мя встре­чи с мона­хи­ней Амвро­си­ей из горо­да Ста­ро­ду­ба Орлов­ской обла­сти. Она рас­ска­за­ла о сво­ей бла­го­сло­вен­ной поезд­ке в Свя­тую Зем­лю, где была в тече­ние года, о нис­хож­де­нии Бла­го­дат­но­го Огня на Гроб Гос­по­день. С боль­шим вол­не­ни­ем и тре­пе­том слу­шал я ее рас­сказ. она вос­кре­си­ла в моем серд­це страст­ное жела­ние посе­тить Свя­тую Зем­лю, при­ник­нуть к вели­ким свя­ты­ням. обло­бы­зать их, оро­сить сво­и­ми сле­за­ми, бла­го­да­рить, молить­ся. Но дух вре­ме­ни, раз­но­го рода внеш­ние обсто­я­тель­ства, а так­же непре­рыв­ное испол­не­ние слу­жеб­ных обя­зан­но­стей не бла­го­при­ят­ство­ва­ли испол­не­нию сего горя­чо желан­но­го замыс­ла. Но вот подул ветер пере­мен и, спу­стя почти шесть десят­ков лет, под­нял меня, аки былин­ку, с болез­нен­но­го одра и, бла­го­да­ре­ние Гос­по­ду, пере­нес, слов­но на ска­зоч­ном ков­ре, в Зем­лю Обе­то­ван­ную. Свер­ши­лось испол­не­ние нико­гда и ничем не истре­би­мо­го, но зата­ен­но­го в тай­ни­ке серд­ца завет­но­го мое­го желания.

Гос­по­ди, бла­го­сло­ви! Горя­чо бла­го­да­рю Тебя за ту милость, кото­рую Ты даро­вал мне, при­ве­дя в Зем­лю Обетованную.

В бла­го­сло­вен­ный день апре­ля пято­го дне — в Вели­кий Поне­дель­ник — в соста­ве Санкт-Петер­бург­ской палом­ни­че­ской служ­бы при Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ре (в коли­че­стве 20 чело­век) мы выле­те­ли с Пул­ков­ско­го аэро­пор­та в 10.00 утра. Едва под­няв­шись в воз­дух, сра­зу же ощу­ти­ли все мате­ри­аль­ные пре­иму­ще­ства загра­нич­ных поле­тов — тот непри­выч­ный ком­форт, от кото­ро­го, одна­ко, на душе рус­ско­го палом­ни­ка (кто ее пой­мет?) не ста­но­вит­ся поче­му-то весе­лее. Отрад­но было то, что груп­па состо­я­ла из веру­ю­щих людей. Сопро­вож­да­ла ее заме­сти­тель началь­ни­ка палом­ни­че­ской служ­бы Ната­лья Нико­ла­ев­на Беля­е­ва — очень доб­рый, про­стой, искрен­ний, духов­но устрем­лен­ный к вере, к Богу чело­век. Все наши палом­ни­ки (кро­ме моей келей­ни­цы) — не лыком шиты — с выс­шим обра­зо­ва­ни­ем. Я же, греш­ный, волею Божи­ей, ока­зал­ся их вре­мен­ным духов­ным руко­во­ди­те­лем. Мы про­ник­лись вза­им­ной любо­вью и ува­же­ни­ем друг к другу.

В 14.40 по наше­му вре­ме­ни (а по-мест­но­му в 13.40) при­бы­ва­ем в аэро­порт Тель-Ави­ва. Про­хо­дим все фор­маль­ные зануд­ные про­вер­ки тамо­жен­ной служ­бы. Встре­ча­ет нас в аэро­пор­ту насель­ни­ца Гор­нен­ско­го мона­сты­ря матуш­ка Ири­на, кото­рая, по бла­го­сло­ве­нию матуш­ки Геор­гии, и была нашим гидом. Оби­тель усерд­но помо­га­ет воз­ро­див­ше­му­ся рус­ско­му палом­ни­че­ству. Садим­ся в авто­бус и едем — и то был не сон и не леген­да — в Свя­щен­ный Град Иеру­са­лим, нахо­дя­щий­ся на рас­сто­я­нии 50-ти кило­мет­ров от Тель-Ави­ва. Пер­вое, что дела­ют палом­ни­ки по при­бы­тию в Иеру­са­лим, — поют гимн вос­крес­ше­му Спа­си­те­лю: «Вос­кре­се­ние Хри­сто­во видев­ше, покло­ним­ся Свя­то­му Гос­по­ду Иису­су…» Потом, по при­бы­тии в Рус­скую Духов­ную Мис­сию, будет отслу­жен бла­го­дар­ствен­ный моле­бен. Затем, перед покло­не­ни­ем Гро­бу Гос­под­ню, по тра­ди­ции, состо­ит­ся визит в Иеру­са­лим­скую Пат­ри­ар­хию, где все мы возь­мем бла­го­сло­ве­ние на пре­бы­ва­ние в Свя­той Зем­ле. Нам раз­да­дут тек­сты молит­во­сло­вий и Еван­ге­лия для чте­ния при посе­ще­нии свя­тых мест. И, нако­нец, все палом­ни­ки мира (неза­ви­си­мо от кон­фес­сий и наци­о­наль­но­сти) пре­кло­нят коле­ни у под­но­жия Гол­го­фы перед «Кам­нем Помазания».

А пока мы нахо­дим­ся на пути в Иеру­са­лим. Сто­ит 30-ти гра­дус­ная жара (для этих мест не так еще и мно­го, но для нас весь­ма ощу­ти­мая). А за окном — суро­вая Иудей­ская пусты­ня с голы­ми гора­ми — ни дерев­ца. Кам­ни, кам­ни… Отвес­ные гор­ные скло­ны изры­ты пеще­ра­ми — келья­ми. где сели­лись отшель­ни­ки. Но вот по обе сто­ро­ны доро­ги ста­ли появ­лять­ся кипа­ри­со­вые, паль­мо­вые, бана­но­вые, олив­ко­вые план­та­ции, сады, мно­же­ство цве­тов. Доро­га слов­но отпо­ли­ро­ван­ная, ком­фор­та­бель­ный авто­бус, ком­фор­та­бель­ные зда­ния, дорож­ные зна­ки, таб­ли­цы… И вдруг — стоп.

Пер­вая оста­нов­ка — пер­вое чудо — таин­ствен­ное местеч­ко Айн-Карем (что в пере­во­де с араб­ско­го озна­ча­ет «источ­ник в вино­град­ни­ке»), тес­но свя­зан­ное, соглас­но пре­да­нию, с жиз­нью Иоан­на Пред­те­чи, при­зван­но­го при­уго­то­вить пути Само­му Гос­по­ду. Поэто­му здесь — конец Вет­хо­го и нача­ло Ново­го Заве­та. Ведь в этой гор­ной мест­но­сти про­жи­ва­ли пре­ста­ре­лые неплод­ные супру­ги Заха­рия и Ели­са­ве­та, горя­чо опла­ки­ва­ли свое неплод­ство. горя­чо моли­лись Богу. И одна­жды в свя­ти­ли­ще хра­ма Иеру­са­лим­ско­го (посе­ще­ние кото­ро­го ждет нас впе­ре­ди) явил­ся свя­щен­ни­ку Заха­рии Ангел Гос­по­день и воз­ве­стил: «… услы­ша­на молит­ва твоя, и жена твоя Ели­са­ве­та родит тебе сына, и наре­чешь ему имя Иоанн… и мно­гие о рож­де­нии его воз­ра­ду­ют­ся» (Лк. 1:5). Сомне­ние ужа­ли­ло серд­це пожи­ло­го чело­ве­ка, живу­ще­го на рубе­же двух Заве­тов. Но поспе­шил он с радост­ною вестью в дом свой.

Далее Свя­щен­ное Писа­ние умал­чи­ва­ет, но настен­ная хра­мо­вая живо­пись живо рас­ска­зы­ва­ет, что здесь, по пре­да­нию, при­вет­ство­ва­ли супру­ги друг дру­га бла­го­го­вей­ным цело­ва­ни­ем. Бла­го­ве­стие Анге­ла испол­ни­лось — Ели­са­ве­та «роди сына» (Лк. 1:57), того, кто будет кре­стить народ и даст ему «про­ще­ние во остав­ле­ние гре­хов» через пока­я­ние. На месте пред­по­ла­га­е­мо­го жили­ща пра­вед­ных роди­те­лей Иоан­на Пред­те­чи сто­ит сей­час совре­мен­ное цер­ков­ное зда­ние (1935 г.) — храм «Посе­ще­ния», или «Цело­ва­ния» (все свя­тые места Пале­сти­ны почте­ны издав­на хра­ма­ми). Уче­ные не исклю­ча­ют, что сте­ны хра­ма — остат­ки их дома. От хра­ма через про­ход попа­да­ем в пеще­ру, где в мра­мор­ную вазу наби­ра­ет­ся вода под­зем­но­го источ­ни­ка, чудес­но забив­ше­го во вре­мя встре­чи Божи­ей Мате­ри Марии с пра­вед­ною Ели­са­ве­тою («Во дни оны, иде Мари­ам в Гор­няя…» (Лк. 1:29)). Три меся­ца Пре­свя­тая Бого­ро­ди­ца гости­ла у пра­вед­ной Ели­са­ве­ты. На стене мона­стыр­ско­го дво­ри­ка на раз­ных язы­ках — текст Пес­ни-про­ро­че­ства Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы: «Вели­чит душа Моя Гос­по­да» (Лк. 1:46), кото­рой Она отве­ти­ла на при­вет­ствие Елисаветино.

На про­ти­во­по­лож­ном склоне горы — место рож­де­ства свя­то­го Иоан­на Пред­те­чи. Здесь в XVII веке воз­ве­ден като­ли­че­ский мона­стырь в его честь. Воз­ле — камень Свя­то­го Иоан­на Пред­те­чи, с кото­ро­го он про­из­нес первую про­по­ведь пока­я­ния: «При­уго­товь­те пути Гос­по­ду…» (Мф. 3:3). Пра­вый при­дел хра­ма посвя­щен пра­вед­ной Ели­са­ве­те, а левый ведет в неболь­шую пещер­ку, в кото­рой под пре­сто­лом — мра­мор­ный круг с над­пи­сью на сереб­ре: «Здесь Пред­те­ча Гос­по­день родился».

От источ­ни­ка Пре­свя­той Девы Марии тро­па ведет к при­ле­пив­шей­ся к горе Гор­нен­ской оби­те­ли — к рус­ско­му став­ро­пи­ги­аль­но­му Казан­ско­му Гор­нен­ско­му жен­ско­му мона­сты­рю, руко­во­ди­мо­му игу­ме­ньей Геор­ги­ей. Мона­стырь бук­валь­но уто­па­ет в пыш­ной экзо­ти­че­ской рас­ти­тель­но­сти. Сей­час в нем 50 насель­ниц, а в нача­ле века их насчи­ты­ва­лось око­ло двух­сот. Немно­го поз­же нас озна­ко­мят с обшир­ны­ми бла­го­устро­и­тель­ны­ми рабо­та­ми, веду­щи­ми­ся на тер­ри­то­рии мона­сты­ря и обсто­я­тель­но рас­ска­жут его мно­го­стра­даль­ную историю.

Сво­им воз­ник­но­ве­ни­ем оби­тель обя­за­на началь­ни­ку Рус­ской Духов­ной Мис­сии в Иеру­са­ли­ме архи­манд­ри­ту Анто­ни­ну (Капу­сти­ну), кото­рый в 1871 году на собран­ные им денеж­ные пожерт­во­ва­ния купил близ места рож­де­ства Пред­те­чи два дома с близ­ле­жа­щи­ми зем­ля­ми, постро­ил бла­го­устро­ен­ный при­ют для бого­моль­цев, вокруг кото­ро­го и ста­ли селить­ся рус­ские палом­ни­ки, желав­шие остать­ся на Свя­той Зем­ле. На свои сред­ства стро­и­ли себе доми­ки, кото­рые после их смер­ти пере­хо­ди­ли в рас­по­ря­же­ние началь­ни­ка Мис­сии, а затем через него — новым чле­нам общи­ны. Со вре­ме­нем общи­на пере­рос­ла в мона­стырь, явля­ю­щий­ся самой боль­шой оби­те­лью Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви за пре­де­ла­ми Рос­сии. Насель­ни­ца­ми ее явля­ют­ся послан­ни­цы имен­но Рус­ской Церк­ви, поже­лав­шие нести послу­ша­ние на Свя­той Зем­ле. Неле­гок их труд. Мно­гие тяже­ло пере­но­сят раз­лу­ку с роди­ной. Обыч­ный день их напол­нен бого­слу­же­ни­я­ми и молит­ва­ми, а так­же тру­дом по ока­за­нию госте­при­им­ства мно­го­чис­лен­ным паломникам.

По наше­му при­бы­тии в оби­те­ли шла служ­ба. Мы встре­ти­лись с матуш­кой-игу­ме­ньей Геор­ги­ей и радост­но попри­вет­ство­ва­ли друг дру­га (она зна­ет меня по Пюх­тиц­ко­му мона­сты­рю). При­ло­жи­лись к свя­ты­ням, к Казан­ской иконе Божи­ей Мате­ри (камен­ный храм оби­те­ли, постро­ен­ный в 1883 году, освя­щен в честь Казан­ской ико­ны Божи­ей Мате­ри). Купив раз­ных свя­ты­нек, отбы­ли в город Виф­ле­ем, где оста­но­ви­лись в весь­ма бла­го­устро­ен­ной араб­ской гости­ни­це, нося­щей назва­ние горо­да (рус­ские гости­ни­цы были пере­пол­не­ны). Все­го нас, рус­ских палом­ни­ков, было 450 чело­век. А на тре­тий день уже после Пас­хи при­шел теп­ло­ход с еще 630‑ю палом­ни­ка­ми, кото­рых мы. конеч­но, не дождались.

6 апре­ля. Вели­кий Вторник. 

Утром сего дня, соглас­но про­грам­ме, отпра­ви­лись мы в Иудей­скую пусты­ню — в мона­стырь пре­по­доб­но­го Геор­гия Хозе­ви­та, нахо­дя­щий­ся на высо­те 365-ти мет­ров над уров­нем моря. Очень труд­но было под­ни­мать­ся, но, по мило­сти Божи­ей, под­ня­лись. В мона­сты­ре нахо­дят­ся нетлен­ные мощи Пре­по­доб­но­го, к кото­рым мы спо­до­би­лись при­ло­жить­ся; так­же свя­тые мощи румын­ско­го совре­мен­но­го мона­ха Иоан­на Ново­го, убе­жав­ше­го сюда от ново­го сти­ля жиз­ни и скон­чав­ше­го­ся 39 лет назад. Мощи его откры­ли в 1980 году. К ним мы так­же при­ло­жи­лись. В мона­сты­ре мно­го есть и дру­гих мощей. (в свое вре­мя мно­гие здесь постра­да­ли за веру от пер­сов). Сей­час в оби­те­ли все­го несколь­ко монахов.

Выше мона­сты­ря в ска­ли­стых пеще­рах — мона­ше­ские келии, в кото­рые по вере­воч­ке в кор­зи­нах поды­ма­лась пища. Здесь оста­нав­ли­вал­ся про­рок Илия по доро­ге в Синай. Здесь же, неда­ле­ко — пеще­ра, куда ворон носил пищу Пророку.

Затем путь наш про­ле­га­ет в город Иери­хон, зна­ме­ни­тый исто­ри­че­ски­ми собы­ти­я­ми. Это один из древ­ней­ших горо­дов мира, рас­по­ло­жен­ный в долине Иор­да­на при­мер­но в 20-ти кило­мет­рах от Иеру­са­ли­ма. Иери­хон изве­стен в исто­рии с XIII века до Рож­де­ства Хри­сто­ва — с при­хо­дом изра­иль­тян в Зем­лю Обе­то­ван­ную. Биб­лия повест­ву­ет о чуде, про­ис­шед­шем у стен Иери­хо­на: непри­ступ­ные сте­ны горо­да рух­ну­ли под труб­ный глас свя­щен­ни­ков (Нав. 6). Во вре­мя архео­ло­ги­че­ских рас­ко­пок в 1868 году в Тель-Эс-Сул­тан были обна­ру­же­ны сте­ны древ­не­го горо­да. Воро­там Иери­хо­на, по пре­да­нию, десять тысяч лет.

Раз­ру­шив город, Иисус Навин про­клял каж­до­го, кто воз­на­ме­рит­ся вос­ста­но­вить его. Спу­стя века про­рок Ели­сей по прось­бе жите­лей Иери­хо­на сде­лал при­год­ной воду для питья в един­ствен­ном его источ­ни­ке, бро­сив в нее при­горш­ню соли (4 Цар. 2:19–22). Источ­ник этот назы­ва­ет­ся и сего­дня его име­нем. В горо­де нахо­дит­ся так­же цер­ковь Свя­то­го Елисея.

В Еван­ге­лие есть повест­во­ва­ние о том, как одна­жды, когда Иисус шел в Иеру­са­лим через Иери­хон, сре­ди тол­пы людей, жаж­ду­щих хоть раз уви­деть Его, ока­зал­ся чело­век малень­ко­го роста по име­ни Зак­хей. Что­бы луч­ше раз­гля­деть Иису­са, он влез на смо­ков­ни­цу (Лк. 19:5–9). Нам пока­за­ли за решет­кой, под кры­шей поло­ви­ну засох­ше­го дере­ва. Оно дало когда-то отро­сток, из кото­ро­го вырос­ло боль­шое зеле­ное пло­до­но­ся­щее дере­во. Совре­мен­ное его назва­ние «секи­мор». Очень напо­ми­на­ет наши дикие абрикосы.

При под­хо­де к Иери­хо­ну Иисус исце­лил сле­по­рож­ден­но­го по вере его и по горя­че­му его про­ше­нию (даже гром­ко­му кри­ку души): «Иисус, Дави­дов! Поми­луй меня… Гос­по­ди! что­бы мне про­зреть. Иисус ска­зал ему: про­зри! вера твоя спас­ла тебя» (Лк. 18:35–43).

В свя­зи с Иери­хо­ном вспо­ми­на­ют­ся еще две прит­чи: о доб­рой языч­ни­це, кото­рая, будучи блуд­ни­цей, была, одна­ко, спа­се­на, пото­му что сама спас­ла неко­гда жизнь двум евре­ям (Нав. 2); и о доб­ром языч­ни­ке (сама­ря­нине), кото­рый помог встре­тив­ше­му­ся на доро­ге стра­да­ю­ще­му чело­ве­ку, воз­лил на его раны елей и вино, меж­ду тем, как свя­щен­ник и левит, отправ­ля­ю­щи­е­ся в Иеру­са­лим, к Хра­му, для испол­не­ния сво­их слу­жеб­ных обя­зан­но­стей, про­шли мимо несчаст­но­го, раз­ми­но­вав­шись, таким обра­зом, в его лице с Самим Богом.

Гос­по­ди, подаждь нам, мало­вер­ным, «циви­ли­зо­ван­ным» греш­ни­кам наше­го вре­ме­ни, милость языч­ни­цы и сама­ря­ни­на, веру Зак­хе­е­ву, сле­по­рож­ден­но­го и про­чих еван­гель­ских греш­ни­ков, их меру осо­зна­ния сво­их гре­хов, их сми­ре­ние, чело­веч­ность, чут­кость к доб­ру и жаж­ду встре­чи со сво­им Спасителем.

Над запад­ной частью горо­да на высо­те 580-ти мет­ров над уров­нем моря воз­вы­ша­ет­ся Соро­ка­днев­ная гора — гора Иску­ше­ния. Это огром­ная ска­ли­стая голая глы­ба — ни дерев­ца, ни тра­вин­ки. Под­ни­мать­ся на нее неимо­вер­но труд­но: кру­тиз­на, обры­вы, про­па­сти. С горы мно­гое мож­но уви­деть: там сидел про­рок Мои­сей, здесь изра­иль­тяне про­хо­ди­ли посо­ху Иор­дан, вон источ­ник свя­той Ели­са­ве­ты, а вот место, где роди­лась свя­тая Мария Египетская.

На запад­ном от Иери­хо­на склоне коры рас­по­ло­жен гре­че­ский пра­во­слав­ный мона­стырь, име­ну­е­мый Ква­ран­тель­ским, или Мона­сты­рем Иску­ше­ния. Осно­ван пре­по­доб­ным Хари­то­ном в III веке. Пре­да­ние рас­ска­зы­ва­ет, что имен­но здесь Иисус обрек Себя на оди­но­че­ство, молит­ву и пост перед нача­лом того вели­ко­го дела, для кото­ро­го Он при­шел на зем­лю. В тече­ние 40 дней и 40 ночей Спа­си­тель постил­ся в пустыне и напо­сле­док взал­кал, пока­зуя тем, как гово­рит Св. Иоанн Зла­то­уст, Свое чело­ве­че­ское есте­ство с его нуж­да­ми и потреб­но­стя­ми. И тогда при­сту­пил к Нему дья­вол, пред­ла­гая вос­поль­зо­вать­ся Сво­ею чудо­твор­ною силою для пре­вра­ще­ния кам­ней в хле­бы: «Если Ты Сын Божий, ска­жи, что­бы кам­ни сии сде­ла­лись хле­ба­ми» (Мф. 4:3).

Здесь, на горе Иери­мон, сата­на под­вер­гал Хри­ста и дру­гим бес­стыд­ным и дерз­ким иску­ше­ни­ям, тре­буя от Него без­бла­го­дат­но­го чуда свер­же­ния вниз с кров­ли хра­ма, обе­щая дать власть на цар­ства все­лен­ные, если Он покло­нит­ся ему. Гос­подь мол­ние­нос­но отра­зил и эти диа­воль­ские ухищ­ре­ния, ука­зав на то, что не долж­но испы­ты­вать волю Божию и тре­бо­вать от Него где не нуж­но чудес (Вто­роз. 6:16). На наг­лую же ложь сата­ны, буд­то он есть вла­ды­ка зем­ных царств, Иисус Хри­стос при­ка­зы­ва­ет оста­вить Его и ука­зы­ва­ет на Гос­по­да Бога, как един­ствен­ное Лицо, достой­ное покло­не­ния и слу­же­ния (Вто­роз. 6:13). И про­клял Гос­подь дья­во­ла. И тут рас­сту­пи­лась камен­ная гора и дья­вол про­ва­лил­ся сквозь зем­лю. До нынеш­не­го дня в том месте про­пасть при­мер­но 5‑ти мет­ров глу­би­ной. Спа­си­тель пока­зал людям, что при­шел осво­бо­дить их от вла­сти дья­во­ла. При­чем — без вся­ких усту­пок. Над кам­нем (в виде сту­ла), на кото­ром молил­ся и постил­ся Гос­подь, нахо­дит­ся пре­стол Божий, к кото­ро­му мы с бла­го­го­ве­ни­ем приложились.

Далее путь наш про­ле­гал к свя­той реке Иор­дан (Иор­ден) — самой почтен­ной реке на зем­ле. В пере­во­де с еврей­ско­го — «нис­хо­дя­щий, пада­ю­щий». Зарож­да­ет­ся на гра­ни­це Сирии и Лива­на и через Тиве­ри­ад­ское озе­ро бур­ным пото­ком устрем­ля­ет­ся к Мерт­во­му морю. Путе­ше­ствие на Иор­дан и омо­ве­ние в его свя­щен­ных водах — неотъ­ем­ле­мая часть палом­ни­че­ства. Поду­мать толь­ко: когда-то целые наро­ды выхо­ди­ли искуп­лен­ны­ми из этой бур­ной, но неболь­шой реки, вме­стив­шей Невме­сти­мо­го — Само­го гос­по­да наше­го Иису­са Христа.

Когда наста­ло вре­мя подви­га спа­си­тель­ной про­по­ве­ди и посте­пен­но­го вос­хож­де­ния на Крест, Иоанн Пред­те­ча воз­ве­стил во всей Иор­дан­ской мест­но­сти: «Покай­тесь, ибо при­бли­зи­лось Цар­ство Небес­ное… при­го­товь­те путь Гос­по­ду, пря­мы­ми сде­лай­те сте­зи Ему… И кре­сти­лись от Него в Иор­дане, испо­ве­дуя гре­хи свои» (Мф. 3:1–6) «И было в те дни, при­шел Иисус из Наза­ре­та Гали­лей­ско­го и кре­стил­ся от Иоан­на в Иор­дане» (Мк. 1:9). Когда же выхо­дил Иисус из воды, «отверз­лись Ему небе­са, и уви­дел Иоанн Духа Божия, Кото­рый схо­дил, как голубь и нис­пус­кал­ся на Него. И се глас, с небес гла­го­лю­щий: Сей есть Сын Мой Воз­люб­лен­ный, в Кото­ром Мое бла­го­во­ле­ние» (Мф. 3:16–17). С это­го вре­ме­ни Спа­си­те­лю как чело­ве­ку при­над­ле­жит имя Хри­стос, пред­ска­зан­ное пророками.

В день Кре­ще­ния Гос­под­ня завер­ша­ет­ся под­го­то­ви­тель­ный путь наше­го спа­се­ния. Спа­си­тель все­на­род­но всту­пил в Свое откры­тое доб­ро­воль­ное слу­же­ние для искуп­ле­ния мира, пред­на­чер­тан­ное Пред­веч­ным Сове­том. Он вышел на про­по­ведь о наступ­ле­нии Цар­ства Небес­но­го, дабы про­све­тить «седя­щих во тьме и сени смерт­ней» (Мф. 4:16) и спа­сти нас “по Сво­е­му изво­ле­нию и бла­го­да­ти (2 Тим. 1:9–10). Начав­шись при­хо­дом Мес­сии, Цар­ство Небес­ное откры­то каж­до­му через духов­ное рож­де­ние водою Кре­ще­ния и Духом Святым.

Воды иор­дан­ские «при­кос­но­ве­ни­ем к телу Хри­сто­ву, телу без­греш­но­му, все­чи­сто­му, бес­смерт­но­му, про­ни­зан­но­му и сия­ю­ще­му Боже­ством, телу Бого­че­ло­ве­ка, очи­ща­ют­ся до глу­би­ны, и вновь дела­ют­ся пер­вич­ны­ми, пер­во­быт­ны­ми вода­ми жиз­ни и дела­ют­ся спо­соб­ны­ми очи­щать и омы­вать грех. обнов­лять чело­ве­ка. воз­вра­щать ему нетле­ние, при­об­щать его Кре­сту, делать его чадом уже не пло­ти, а веч­ной жиз­ни, Цар­ства Божия» (Мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский).

Вот поче­му нескон­ча­е­мый поток людей изда­ле­ка устрем­ля­ет­ся сюда еже­днев­но, что­бы оку­нуть­ся в свя­щен­ный Иордан.

Пред­ва­ря­ет­ся омо­ве­ние по дав­ней тра­ди­ции Вели­ким освя­ще­ни­ем воды. В IV — V веках оно совер­ша­лось в Иеру­са­лим­ской церк­ви, где был обы­чай выхо­дить на реку Иор­дан в вос­по­ми­на­ние Кре­ще­ния Иису­са Хри­ста. Совер­ша­ет­ся Вели­кое освя­ще­ние толь­ко два раза в году: в празд­ник Бого­яв­ле­ния и в Вели­кий Втор­ник страст­ной сед­ми­цы, в кото­рый мы, греш­ные, и спо­до­би­лись здесь быть. Совер­шал обряд гре­че­ский архи­ерей вме­сте с архи­манд­ри­том. Наро­ду (осо­бен­но гре­ков) собра­лось вели­кое мно­же­ство. Досто­вер­но место Кре­ще­ния Гос­под­ня неиз­вест­но, но, по хри­сти­ан­ской тра­ди­ции, оно счи­та­ет­ся там, где нахо­дит­ся так назы­ва­е­мый (с 19 века) «Палом­ни­че­ский Брод» — место древ­ней пере­пра­вы через реку. В кни­ге, напи­сан­ной в помощь палом­ни­ку, чита­ем: «За 12 сто­ле­тий до явле­ния в мир Спа­си­те­ля этим путем всту­пил Изра­иль, пред­во­ди­мый Иису­сом Нави­ном, в Зем­лю Обе­то­ван­ную. Здесь же в 1028 году до н. э. пере­пра­вил­ся в Заи­ор­да­нье царь Давид, убе­гая от вос­став­ше­го Авес­са­ло­ма (2 Цар. 2:4–15). В этом месте пере­шли Иор­дан про­ро­ки Илия и Ели­сей (4 Цар. 2:4–15). А в после­биб­лей­ские вре­ме­на этим же путем ушла за Иор­дан опла­ки­вать свои гре­хи пре­по­доб­ная Мария Еги­пет­ская» («По Свя­той Зем­ле». М., 1997. С. 39).

Посколь­ку это погра­нич­ная зона — пра­во­слав­ные допус­ка­ют­ся здесь к водам толь­ко на празд­ник Кре­ще­ния Гос­под­ня. В осталь­ное же вре­мя они погру­жа­ют­ся в свя­щен­ные воды в дру­гом, спе­ци­аль­но отве­ден­ном на то месте. Мы, одна­ко, по неве­де­нию, успе­ли вой­ти, а вер­нее, про­сто-таки бро­сить­ся (если мож­но так ска­зать, бла­го­го­вей­но и тре­пет­но) в бла­го­сло­вен­ный Иор­дан со сле­за­ми бла­го­дар­но­сти и памя­туя при этом, что здесь все долж­но делать быст­ро. И, дей­стви­тель­но, через несколь­ко минут нас уже под угро­зой штра­фа раз­го­ня­ли мест­ные блю­сти­те­ли поряд­ка. Несмот­ря, одна­ко, на их окли­ки и угро­зы оста­но­вить нас было уже невоз­мож­но. Кто-то зачерп­нул воды в при­не­сен­ную посу­ду, и тут же с радо­стью испил ее — ведь она, соглас­но сло­вам про­чи­тан­ной молит­вы, име­ет «бла­го­дать избав­ле­ния, демо­нов все­гу­би­тель­ство»; кто-то сре­зал трост­ник на память об Иор­дане; кто-то взял со дна камуш­ки в память о том, что был здесь и омыл­ся в чистых свя­щен­ных водах. Ведь Сам Бог пове­лел Иису­су Нави­ну в память о про­ве­де­нии через Иор­дан по суху Изра­и­ля (Исх. 15:1–2), взять 12 кам­ней из свя­щен­ной реки.

Веру­ю­щие совер­ша­ют погру­же­ние в спе­ци­аль­но при­го­тов­лен­ных белых сороч­ках, освя­щен­ных на Камне Миро­по­ма­за­ния в Иеру­са­лим­ском хра­ме Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва. По бла­го­че­сти­во­му обы­чаю, эти сороч­ки хра­нят в тече­ние всей жиз­ни и исполь­зу­ют в каче­стве погре­баль­ной одежды.

Надев новую белую рубаш­ку, с глу­бо­кой верой в помощь бла­го­да­ти Божи­ей, с тро­па­рем Кре­ще­ния в серд­це и с чув­ством неиз­ре­чен­ной бла­го­дар­но­сти Про­све­ти­те­лю и Очи­сти­те­лю наше­го гре­хов­но­го есте­ства уто­лил и я, греш­ный, свою сер­деч­ную жаж­ду чисты­ми стру­я­ми Иор­да­на. На радо­сти я погру­зил­ся в его живо­тво­ря­щие воды 9 раз и ощу­тил ту бла­го­дат­ную силу, кото­рая помог­ла мне, немощ­но­му, пре­одо­леть все труд­ное бла­го­сло­вен­ное путе­ше­ствие, да еще и в хоро­шем само­чув­ствии. Память о сем собы­тии все­гда будет сла­дост­на мое­му сердцу.

От бла­го­сло­вен­но­го Иор­да­на напра­ви­ли мы свои сто­пы в рас­по­ло­жен­ную непо­да­ле­ку отсю­да Иоан­но­ву пустынь, в глу­бине кото­рой, на ска­ле, рас­по­ла­га­ет­ся гре­че­ский мона­стырь во имя Иоан­на Пред­те­чи, Кре­сти­те­ля Гос­под­ня. Это четы­рех­уголь­ное зда­ние, напо­до­бие кре­по­сти, соору­жен­ное еще при свя­той Елене на месте пеще­ры, где оби­тал Иоанн Пред­те­ча. ( Вос­ста­нов­лен храм во вто­рой поло­вине XIX века.) Соглас­но пре­да­нию, гора рас­сту­пи­лась и при­ня­ла пра­вед­ную Ели­са­ве­ту с мла­ден­цем, бежав­шую от вои­нов царя Иро­да. В ней, по Божье­му пове­ле­нию, обра­зо­ва­лась пеще­ра, явил­ся источ­ник и вырос­ла фини­ко­вая паль­ма, кото­рая в нуж­ное вре­мя накло­ня­лась, питая бег­ле­цов и сно­ва выпрям­ля­лась. Здесь свя­тая Ели­са­ве­та вско­ре пре­ста­ви­лась, а свя­той Иоанн воз­рас­тал, пита­е­мый Анге­лом, до сво­е­го совер­шен­но­ле­тия, укреп­лял­ся духом до дня сво­е­го явле­ния изра­иль­ско­му наро­ду, когда был к нему глас Божий, и он стал про­по­ве­до­вать пока­я­ние в окрест­но­стях Иор­да­на. Из ска­лы бъет чудо­твор­ный источ­ник. Вокруг мона­сты­ря леса, в кото­рых мно­го акрид — дере­вьев, от кото­рых питал­ся Кре­сти­тель Гос­по­день (одни акри­да­ми назы­ва­ют дере­вья, дру­гие — саранчу).

Про­тив это­го места сто­ит гора Иер­мон, с кото­рой Дух Гос­по­день сви­де­тель­ство­вал об Иису­се в обра­зе голу­би­ном: «Сей есть Сын Мой Воз­люб­лен­ный, о Нем же Мое бла­го­во­ле­ние» (Мф. 3:16–17). С этой же горы Илия Про­рок взят был на огнен­ной колес­ни­це на небо (4 Цар. 2:11). В мона­сты­ре, по пре­да­нию, пре­по­доб­ная Мария Еги­пет­ская (VI век) при­ча­ща­лась Свя­тых Тайн по сво­е­му обра­ще­нию перед ухо­дом за Иор­дан. Она пере­плы­ла Иор­дан на лод­ке и уда­ли­лась туда, куда ука­за­ла ей таин­ствен­ным гла­сом ико­на, и где под­ви­за­лась в тече­ние 17-ти лет. В мона­сты­ре под­ви­зал­ся так­же и ста­рец Зоси­ма, кото­рый имел бесе­ду с Мари­ей Еги­пет­ской, в 522 году при­ча­стил ее, а в послед­ствии пре­дал свя­тую Марию зем­ле. Здесь же нахо­дят­ся обре­тен­ные нетлен­ные мощи пре­по­доб­но­го Зосимы.

Вбли­зи это­го мона­сты­ря — дру­гой, обрам­лен­ный густой зеле­нью, в вели­ко­леп­ном состо­я­нии — мона­стырь пре­по­доб­но­го Гера­си­ма Иор­дан­ско­го. Так­же постро­ен на древ­них свя­тых раз­ва­ли­нах. Тоже напо­до­бие кре­по­сти, но в фор­ме квад­ра­та. Сте­ны рас­пи­са­ны на биб­лей­ские сюже­ты. Мно­гие ико­ны, коло­ко­ла — из Рос­сии. Под­зем­ная цер­ковь мона­сты­ря посвя­ще­на Свя­то­му Семей­ству, пото­му, что, по пре­да­нию, здесь оста­нав­ли­ва­лись на отдых по пути в Еги­пет Дева Мария с Богом­ла­ден­цем и Иосиф Обруч­ник. Здесь моя келей­ни­ца купи­ла фла­кон­чик с иор­дан­ской водой, освя­щен­ной в празд­ник Кре­ще­ния Гос­под­ня. Цер­ковь назы­ва­ет эту воду вели­кой свя­ты­ней, при­зы­ва­ет иметь ее в домах на слу­чай болез­ни, гре­ха, душев­ной скор­би. для очи­ще­ния. обнов­ле­ния и при­об­ще­ния к жиз­ни веч­ной и при­ча­щать­ся этой водой нуж­но бла­го­го­вей­но и трепетно.

Едем даль­ше — к Мерт­во­му морю. Когда-то здесь была пло­до­род­ная доли­на, кото­рую пра­вед­ный Лот избрал местом сво­е­го житель­ства. Но, рас­ска­зы­ва­ет пре­да­ние, сер­ный огонь истре­бил Содом и Гомор­ру за вопи­ю­щие без­за­ко­ния (кото­рые само­заб­вен­но рекла­ми­ру­ет с ран­не­го утра до позд­ней ночи наше теле­ви­де­ние), и на месте этих горо­дов воз­ник­ло море, отме­чен­ное Божи­им гне­вом: в нем дей­стви­тель­но не водит­ся ниче­го живо­го, оно мерт­вое в бук­валь­ном смыс­ле сло­ва, да еще име­ет очень непри­ят­ный запах и горь­ко-соле­ный вкус. Вокруг тоже все мерт­во и уны­ло. Это един­ствен­ное место, где мы не взя­ли ниче­го на память — оно про­кля­то Гос­по­дом на веч­ные времена.

Так завер­шил­ся вто­рой день наше­го палом­ни­че­ства. В 17 часов мы вер­ну­лись в адми­ни­стра­тив­ный центр — в рус­скую Духов­ную Мис­сию Мос­ков­ско­го Пат­ри­ар­ха­та в Иеру­са­ли­ме. Нахо­дит­ся она на Рус­ском Подво­рье, рядом с глав­ным ее хра­мом — Свя­то-Тро­иц­ким собо­ром. осно­ва­на в 1847 году в свя­зи с воз­рас­та­ю­щим пото­ком палом­ни­ков из Рос­сии. 29 лет ее началь­ни­ком был архи­манд­рит Анто­нин (Капу­стин). Зна­ме­на­тель­но, что в соста­ве Мис­сии нахо­дил­ся иеро­мо­нах Фео­фан — буду­щий епи­скоп Там­бов­ский, Вла­ди­мир­ский и Суз­даль­ский, зна­ме­ни­тый Свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник Вышинский.

Мис­сия про­дол­жа­ет тру­ды сво­их слав­ных пред­ше­ствен­ни­ков, сохра­няя духов­ное и куль­тур­ное насле­дие Рус­ской Церк­ви на Свя­той Зем­ле, явля­ясь свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду Рус­ской Цер­ко­вью и Мате­рью всех Церк­вей — Иеру­са­лим­ской. Еже­днев­но Мис­сия при­ни­ма­ет груп­пы пра­во­слав­ных хри­сти­ан из раз­ных стран ближ­не­го и даль­не­го зару­бе­жья, посколь­ку глав­ным направ­ле­ни­ем ее дея­тель­но­сти как раз явля­ет­ся госте­при­им­ный при­ем и духов­ное про­све­ще­ние палом­ни­ков-сооте­че­ствен­ни­ков. Зна­че­ние ее труд­но оце­нить вполне — ведь для мно­гих при­кос­но­ве­ние к свя­ты­ням хри­сти­ан­ской колы­бе­ли ста­но­вит­ся пря­мой доро­гой, веду­щей к вере Хри­сто­вой, к Хра­му Спасения.

По сво­е­му ста­ту­су Мис­сия при­рав­ни­ва­ет­ся к мона­сты­рю, поэто­му во вре­мя бого­слу­же­ний на екте­ни­ях поми­на­ет­ся началь­ник Мис­сии с бра­ти­ей «свя­тыя оби­те­ли сия». В насто­я­щее вре­мя в ее веде­нии нахо­дят­ся 7 мона­сты­рей и хра­мов, в кото­рых несут послу­ша­ние 7 ее чле­нов во гла­ве с началь­ни­ком Мис­сии архи­манд­ри­том Фео­до­си­ем, с кото­рым (как и со всей бра­ти­ей) мы позна­ко­ми­лись и были очень радуш­но, с любо­вью ими при­ня­ты. Здесь, как и вез­де во вре­мя наше­го палом­ни­че­ства, мы участ­во­ва­ли в бого­слу­же­нии, при­ча­сти­лись Свя­тых Хри­сто­вых Тайн.

Вся палом­ни­че­ская про­грам­ма напол­не­на цер­ков­ным духом. Глав­ное место в ней отво­дит­ся покло­не­нию Свя­тым местам и уча­стию в богослужениях.

Виф­ле­ем Как и во вре­ме­на Спа­си­те­ля, это и сего­дня неболь­шой горо­док, рас­по­ло­жен­ный на двух хол­мах с олив­ко­вы­ми роща­ми, вино­град­ни­ка­ми, при­мер­но в 9‑ти кило­мет­рах к югу от Иеру­са­ли­ма. Живут в нем в основ­ном ара­бы хри­сти­ан­ско­го веро­ис­по­ве­да­ния. Его часто назы­ва­ют горо­дом Дави­до­вым, пото­му что здесь родил­ся про­рок и псал­мо­пе­вец Давид. Здесь же он был пома­зан на цар­ство про­ро­ком Саму­и­лом. Здесь когда-то овдо­вев­шая сми­рен­ная Руфь соби­ра­ла коло­сья на поле — она и поло­жи­ла нача­ло Дави­до­ву роду, став пра­баб­кой царя Дави­да и, таким обра­зом, пра­ма­те­рью Спа­си­те­ля мира. Свя­той апо­стол Мат­фий был родом из Виф­ле­е­ма. Но глав­ное, — в Виф­ле­е­ме совер­ши­лось вели­кое чудо! — родил­ся Спа­си­тель мира Иисус Хри­стос! Здесь Бог с чело­ве­ком соеди­ни­лись. Небо и зем­ля сочеталась.

Сло­во «Бет-лэхем» (древ­не­евр.) озна­ча­ет «дом хле­ба». Наиме­но­ва­ние места Рож­де­ства Хри­сто­ва име­ет глу­бо­кий духов­ный смысл. Ведь рожд­ший­ся здесь Спа­си­тель явил­ся Хле­бом жиз­ни, сшед­шим с Небес (Ин. 6:51), пода­ю­щим вку­ша­ю­щим Его жизнь вечную.

Еван­ге­лие от Луки повест­ву­ет о том, как сюда, на роди­ну сво­е­го цар­ствен­но­го пред­ка Дави­да, отпра­ви­лись Пре­свя­тая Дева и бла­го­че­сти­вый Иосиф из Наза­ре­та на пере­пись насе­ле­ния, объ­яв­ле­ную импе­ра­то­ром Авгу­стом. Но для них не нашлось места в гости­ни­це. Поэто­му Богом­ла­де­нец родил­ся в пеще­ре, куда заго­ня­ли скот в ненаст­ную пого­ду. Эта-то безы­мян­ная пеще­ра, кото­рая вме­сти­ла Невме­сти­мо­го, над кото­рой оста­но­ви­лась Рож­де­ствен­ская звез­да, — глав­ная свя­ты­ня горо­да. Над ней в 323 году свя­той цари­цей Еле­ной была воз­двиг­ну­та вели­че­ствен­ная цер­ковь Рож­де­ства Хри­сто­ва. В VI веке она была рекон­стру­и­ро­ва­на визан­тий­ским импе­ра­то­ром Юсти­а­ном. На сте­нах ее остат­ки древ­ней моза­и­ки с изоб­ра­же­ни­ем сцен из жиз­ни Боже­ствен­но­го Создателя.

Город неод­но­крат­но под­вер­гал­ся раз­ру­ше­ни­ям, но храм Рож­де­ства Хри­сто­ва на про­тя­же­нии сто­ле­тий оста­вал­ся непри­кос­но­вен­ным. Внут­ри он име­ет фор­му бази­ли­ки, т. е. пря­мо­уголь­но­го зда­ния, раз­де­лен­но­го рядом колонн, слу­жив­ше­го для обще­ствен­ных и бого­слу­жеб­ных нужд. Свя­той Вер­теп явля­ет­ся под­зем­ным хра­мом бази­ли­ки. Он нахо­дит­ся под сред­ним алта­рем хра­ма. В него ведут 46 сту­пе­нек вниз. Это неболь­шая пеще­ра высо­тою при­мер­но 3 мет­ра, а дли­ною в 11–12 мет­ров. Зна­ме­на­тель­но, что дверь, слу­жа­щая вхо­дом в пеще­ру, такая низ­кая, что вхо­дя­щий, преж­де чем вой­ти, дол­жен скло­нить­ся (покло­нить­ся) пред Тем, Кто поло­жил нача­ло наше­го искуп­ле­ния. Она назы­ва­ет­ся «две­рью смирения».

В левом углу под пре­сто­лом на кру­го­об­раз­ном гра­ни­те — 14-ти конеч­ная Сереб­ря­ная Звез­да Церк­ви Рож­де­ства, обрам­лен­ная мно­же­ством горя­щих лам­пад. Это место, где, при­ня­то счи­тать, родил­ся Спа­си­тель, о чем сви­де­тель­ству­ет латин­ская над­пись по внут­рен­не­му кру­гу Звез­ды: «Здесь от Девы Марии родил­ся Иисус Христос».

В несколь­ких шагах от Звез­ды — малень­кие Камен­ные Ясли — место, куда поло­жен был Ново­рож­ден­ный Мла­де­нец. В нем пре­стол «Покло­не­ние волх­вов», поспе­шив­ших за пас­туш­ка­ми к свя­той пеще­ре на покло­не­ние Богом­ла­ден­цу Хри­сту (Мф. 2:1).

Встав на коле­ни, бла­го­дар­но покло­ни­лись, при­ло­жи­лись к Звез­де, к Ясель­кам. Но и здесь торо­пят — быст­рее, наверх, к выхо­ду… Труд­но пра­во­слав­но­му серд­цу дает­ся сми­ре­ние перед суе­тою сего мира…

Навер­ху, по выхо­де из бази­ли­ки, нам пока­за­ли поме­ще­ние, где царь Ирод, опа­сав­ший­ся лишить­ся цар­ства, кото­рое при­над­ле­жа­ло потом­кам Дави­да, пове­лел избить всех мла­ден­цев в Виф­ле­е­ме и его окрест­но­стях, что­бы в чис­ле их погу­бить и Мла­ден­ца Хри­ста (Лк. 2:25–32). Встав на ска­мей­ку и загля­нув в окно, уви­де­ли мно­же­ство дет­ских чере­пов, косточек…

Внешне цер­ковь очень похо­жа на кре­пость. Боясь осквер­не­ния со сто­ро­ны ино­вер­цев-заво­е­ва­те­лей, хри­сти­ане укре­пи­ли бази­ли­ку сна­ру­жи, поэто­му она при­ня­ла столь воин­ствен­ный вид. Был слу­чай, когда тур­ки, пытав­ши­е­ся въе­хать в храм на лоша­дях, были позор­но изгна­ны из него роем выле­тев­ших из одной его колон­ны пчел. На колонне оста­лось мно­же­ство малень­ких дыро­чек — сле­дов Божье­го воз­мез­дия через малень­ких Божьих тварей.

Рядом с пеще­рой нахо­дит­ся капел­ла Свя­то­го Иоси­фа, воз­двиг­ну­тая в XVII веке на том месте, где полу­чил он от Анге­ла пове­ле­ние бежать с Бого­ма­те­рью и Мла­ден­цем Хри­стом в Еги­пет.

Неда­ле­ко от хра­ма Рож­де­ства Хри­сто­ва — храм, нахо­дя­щий­ся в, так назы­ва­е­мой, Млеч­ной пеще­ре. По пре­да­нию, на этом месте Пре­чи­стая Бого­ма­терь кор­ми­ла гру­дью Мла­ден­ца, и одна­жды про­изо­шло чудо: несколь­ко капель упа­ло, и вся пеще­ра ста­ла белоснежной.

К восто­ку от Виф­ле­е­ма в деревне Бет-Сахур, отку­да были родом свя­тые пас­ту­хи, нахо­дит­ся «Пас­ту­ший Луг», или «Поле пас­ту­хов» — место, где, по пре­да­нию, Ангел Гос­по­день пред­стал пред виф­ле­ем­ски­ми пас­туш­ка­ми и по сми­ре­нию их воз­ве­стил через них всем людям о рож­де­нии Спа­си­те­ля мира (Лк. 2:8). Мы не при­ми­ну­ли засви­де­тель­ство­вать эту радость и вос­петь тор­же­ствен­ный гимн Рожд­ше­му­ся Хри­сту Богу, кото­рый пело Небес­ное воин­ство: «Сла­ва в выш­них Богу, и на зем­ли мир, в чело­ве­цех благоволение!»

В тот же день посе­ти­ли Вифа­нию. На восточ­ном склоне Мас­лич­ной горы, в полу­ча­се ходь­бы от Иеру­са­ли­ма, нахо­дит­ся араб­ская дерев­ня Эль Аза­рия (Лаза­рия). Это древ­нее селе­ние Вифа­ния, где обыч­но оста­нав­ли­вал­ся Иисус, когда при­хо­дил на празд­ни­ки в Иеру­са­лим. При жиз­ни Иису­са ее доли­ны и горы покры­ты были рос­кош­ны­ми сада­ми, в кото­рых рос­ло мно­го фини­ко­вых пальм (пло­ды с них постав­ля­лись в сто­ли­цу). Отсю­да назва­ние места. Дослов­но — «дом фини­ков». Здесь Гос­подь часто уеди­нял­ся для молит­вы на гору Еле­он­скую, а местом отдох­но­ве­ния от вели­ких тру­дов Того, Кто «вез­де Сый и вся Испол­ня­яй», но Кто не имел в зем­ной жиз­ни где гла­вы при­к­ло­нить, был дом в Вифа­нии, в кото­ром жили пра­вед­ные Лазарь с дву­мя сво­и­ми сест­ра­ми — тру­до­лю­би­вой, госте­при­им­ной Мар­фой и тихой, усерд­но вни­ма­ю­щей каж­до­му сло­ву Хри­ста, Мари­ей. Их дом был Его домом. «Иисус же любил Мар­фу и сест­ру ее и Лаза­ря» (Ин. 11:5) и назвал Лаза­ря дру­гом Сво­им (Ин. 11:11). Они были удо­сто­е­ны Его слад­ких бесед. У Иери­хон­ской доро­ги лежит «Камень бесе­ды», кото­рый почи­та­ют люди раз­ных рели­гий и, при­кла­ды­ва­ясь к нему, полу­ча­ют выздо­ров­ле­ние по вере сво­ей. Здесь про­вел наш Спа­си­тель послед­ние ночи перед Сво­и­ми крест­ны­ми стра­да­ни­я­ми. Здесь, в Вифа­нии, совер­шил Он чудо вос­кре­ше­ния Лазаря.

Испол­няя закон вет­хо­за­вет­но­го обще­ствен­но­го бого­слу­же­ния и тво­ря волю Отца Сво­е­го, Иисус Хри­стос шел на сей раз в Иеру­са­лим на празд­ник послед­ней Сво­ей Пас­хи. Он при­шел в Вифа­нию с уче­ни­ка­ми на чет­вер­тый день после смер­ти Лаза­ря, когда тело его под­верг­лось уже тле­нию, ощу­ти­мо­му для окру­жа­ю­щих. Гос­подь явил здесь два суще­ства Свои: как истин­ный чело­век, видя пла­чу­щих сестер Лаза­ря, Сам вос­кор­бел и про­сле­зил­ся. Но Он же, Сво­и­ми воль­ны­ми стра­да­ни­я­ми воз­же­лав­ший еще раз засви­де­тель­ство­вать Свое Боже­ствен­ное послан­ни­че­ство на зем­ле, допу­стил Лаза­рю уме­реть — да про­сла­вит­ся Сын Божий, и да уве­ру­ют Его уче­ни­ки (Ин. 11:15). И, как истин­ный Бог, велел отъ­ять камень от гро­ба и после крат­кой молит­вы к Отцу Небес­но­му все­мо­гу­щим сло­вом Сво­им: «Лаза­ре, гря­ди вон!» (Ин. 11:43) вос­кре­сил умер­ше­го, обра­тив, таким обра­зом, мно­гих к вере в Него (Ин. 11:45).

В Вифа­нии мно­го церк­вей и мона­сты­рей. Но глав­ная свя­ты­ня здесь, конеч­но же Гроб Лаза­ря Чет­ве­ро­днев­но­го. Цер­ковь постро­е­на на руи­нах ранее суще­ству­ю­щей. Над ней ара­бы воз­двиг­ли мусуль­ман­скую мечеть. С зажжен­ны­ми све­ча­ми по 26-ти сту­пе­ням спу­сти­лись мы в погре­баль­ную пеще­ру Пра­вед­но­го Лаза­ря (здесь совер­шен­но тем­но). Уви­де­ли сле­ва узкий про­ход к иссе­чен­но­му (по иудей­ско­му обы­чаю) в ска­ле гро­бу Лаза­ря. Покло­ни­лись отва­лен­но­му от гро­ба кам­ню, про­чи­та­ли из XI гла­вы Еван­ге­лия от Иоан­на повест­во­ва­ние о сем собы­тии, про­пе­ли тро­парь верб­ной неде­ли: «Общее Вос­кре­се­ние преж­де Тво­ея стра­сти уве­ряя, из мерт­вых воз­двигл еси Лаза­ря, Хри­сте Боже…», а так­же вели­ча­ние. Вход в пеще­ру столь узкий, что едва втис­ну­лись, едва выбрались.

Кро­ме Вос­кре­се­ния пра­вед­но­го Лаза­ря Еван­ге­лие повест­ву­ет о Вифан­ской вече­ри, устро­ен­ной для Гос­по­да перед Его Стра­да­ни­ем во Втор­ни­ка на Сре­ду в доме Симо­на про­ка­жен­но­го. Выше гроб­ни­цы прав. Лаза­ря сохра­ни­лись остат­ки его дома, а рядом сто­ит пра­во­слав­ная гре­че­ская цер­ковь, постро­ен­ная в 1965 году. Сюда при­шла греш­ная жен­щи­на и, раз­бив сосуд, воз­ли­ла бла­го­ухан­ное дра­го­цен­ное миро на голо­ву Спа­си­те­ля, чем вызва­ла ропот не толь­ко Иуды, но и дру­гих при­сут­ству­ю­щих. Но Иисус объ­яс­нил Сво­им уче­ни­кам, что таким обра­зом жен­щи­на при­го­то­ви­ла Его к гря­ду­щей смер­ти и погре­бе­нию (Мк. 14:3 — 9). О ней Гос­подь ска­зал: «… где ни будет про­по­ве­да­но Еван­ге­лие сие в целом мире, ска­за­но будет, в память ее, и о том, что она сде­ла­ла» (Мк. 14:9). И это испол­ня­ет­ся и до сего­дня во всех церк­вах в про­слав­ле­нии ее (и дру­гих миро­но­сиц) усер­дия и пре­дан­но­сти Господу.

Из Вифа­нии мы напра­ви­лись в Виф­фа­гию, при­мы­ка­ю­щую к ней с запа­да. Сей­час, как и в про­шлом, это неболь­шое селе­ние на юго-запад­ном склоне Еле­он­ской горы, на пути из Иеру­са­ли­ма в Иери­хон. Окрест­но­сти Виф­фа­гии, как и Вифа­нии, так­же сла­ви­лись в древ­но­сти оби­ли­ем фиго­вых дерев. Это и дало назва­ние селе­нию. «Виф­фа­гия» в пере­во­де в еврей­ско­го — «смо­ков­ни­ца».

Здесь во вре­ме­на оны пас­лось мно­же­ство овец, пред­на­зна­чен­ных для жерт­во­при­но­ше­ния. Сюда, по тре­бо­ва­нию Гос­по­да, при­ве­ли подъ­ярем­ную осли­цу и моло­до­го осла с нею, кото­рые покор­но слу­жи­ли Ему. С это­го места Пред­веч­ный Агнец Божий сра­зу же после вос­кре­ше­ния Лаза­ря (за шесть дней до еврей­ской Пас­хи) совер­шил в пол­ном цар­ствен­ном вели­чии Свой «Цар­ский вход» в Иеру­са­лим, дабы пока­зать, что Он есть истин­ный Хри­стос Царь и идет на смерть доб­ро­воль­но. Это выс­ший момент сла­вы Его зем­ной жиз­ни, кото­рый вслед за тем завер­шил­ся кро­ва­вой дра­мой. Над глав­ным алта­рем церк­ви в Виф­фа­гии сохра­ни­лась фрес­ка, изоб­ра­жа­ю­щая тор­же­ствен­ный въезд Иису­са в Иеру­са­лим вер­хом на моло­дом осле. До сих пор в церк­ви есть камень, на кото­ром Иисус оста­вил отпе­ча­ток ноги, садясь вер­хом на осла.

В Празд­ник Вхо­да Гос­под­ня в Иеру­са­лим совер­ша­ет­ся еже­год­но Крест­ный ход из Виф­фа­гии в Иеру­са­лим во гла­ве с Пат­ри­ар­хом или мит­ро­по­ли­том по той доро­ге, по кото­рой шел Иисус Хри­стос. По вступ­ле­нии в Иеру­са­лим к про­цес­сии при­со­еди­ня­ют­ся все собрав­ши­е­ся здесь палом­ни­ки. При архео­ло­ги­че­ских рас­коп­ках обна­ру­же­ны глад­кие, отшли­фо­ван­ные пли­ты древ­ней дороги.

Вече­ром того же дня, в кото­рый Иисус Хри­стос как царь вошел в Иеру­са­лим, Он уда­лил­ся в Вифа­нию и там, в доме вос­крес­ше­го Лаза­ря и его сестер, про­вел ночь, а утром, воз­вра­ща­ясь в Иеру­са­лим, взал­кал и, уви­дев зеле­ную, но бес­плод­ную смо­ков­ни­цу подо­шел к ней и про­клял ее: «Отныне да не вку­ша­ет никто от тебя пло­да вовек». И смо­ков­ни­ца тот­час засох­ла (Мк. 11:12–14; 20–26). Нам пока­за­ли место (обне­сен­ное кам­нем), где она росла.

Так, объ­яс­ня­ют тол­ков­ни­ки Еван­ге­лия, и еврей­ский народ, гор­дый сво­ей наруж­ной бла­го­че­сти­во­стью и закон­ни­че­скою пра­вед­но­стью стал напо­ми­нать еван­гель­скую смо­ков­ни­цу, покры­тую пыш­ной лист­вой, но не име­ю­щую пло­дов. Про­кля­ти­ем смо­ков­ни­цы гос­подь напом­нил, что Он име­ет силу не толь­ко бла­го­тво­рить и мило­вать, но и стро­го взыс­ки­вать. Это, как и про­ро­че­ское сло­во о паде­нии Иеру­са­ли­ма, зна­ме­но­ва­ло отвер­же­ние от бого­от­ступ­ни­че­ско­го наро­да, воз­ве­ще­ние его духов­ной гибели.

Это, напо­ми­на­ют Свя­тые Отцы, и предо­сте­ре­же­ние каж­до­му чело­ве­ку, не при­но­ся­ще­му достой­ных пло­дов пока­я­ния и пра­вед­ной жиз­ни. Душа тако­го чело­ве­ка подоб­на бес­плод­ной смо­ков­ни­це. Но тут же мило­сти­вый гос­подь и обе­ща­ет вся­ко­му, име­ю­ще­му истин­ную веру и с верой моля­ще­му­ся, дать «все, что ни буди­те про­сить» (Мк. 11:24).

Даль­ней­шее место наше­го посе­ще­ния — гора Еле­он, нахо­дя­ща­я­ся к восто­ку от Иеру­са­ли­ма и отде­лен­ная от него Иоса­фа­то­вой доли­ной и Кед­рон­ским пото­ком (от кото­ро­го сего­дня сохра­ни­лись лишь остат­ки рус­ла). Еле­он­ская гора бук­валь­но уто­па­ет в зеле­ни мас­лин, кипа­ри­сов, пальм. Еще с глу­бо­кой древ­но­сти на ней рос­ло мно­же­ство олив­ко­вых, или мас­лич­ных дерев. Поэто­му она и полу­чи­ла назва­ние Еле­он­ской, или Мас­лич­ной горы. Веко­вые дере­вья мы уви­де­ли и сей­час на запад­ном склоне горы — в Геф­си­ман­ском саду.

Мно­гие собы­тия Вет­хо­го и, осо­бен­но, Ново­го Заве­тов свя­за­ны с Еле­он­ской горой. Здесь Гос­подь бесе­до­вал с уче­ни­ка­ми; сюда уда­лял­ся для уеди­нен­ной молит­вы, когда при­хо­дил из Гали­леи; здесь, в Геф­си­ман­ском саду, про­вел страш­ную ночь перед крест­ным стра­да­ни­ем в молит­ве ко Отцу. Здесь явил­ся на соро­ко­вой день по Сво­ем Вос­кре­се­нии, уте­шил апо­сто­лов, велел им нику­да не отлу­чать­ся из горо­да и ждать соше­ствия на них Духа Свя­та­го: «Вы при­ми­те силу, когда сой­дет на вас Дух Свя­тый; и буде­те Мне сви­де­те­ля­ми в Иеру­са­ли­ме и во всей Иудее и Сама­рии и даже до края зем­ли» (Деян. 1:8). «И вывел их вон из горо­да до Вифа­нии… и, под­няв руки Свои, бла­го­сло­вил их. И, когда бла­го­слов­лял их, стал отда­лять­ся от них и воз­но­сит­ся на небо» (Лк. 24:50–51). «Обла­ко взя­ло Его из вида их» (Деян. 1:9). Когда Он воз­но­сил­ся, яви­лись апо­сто­лам два Анге­ла в белых одеж­дах, бла­го­вест­вуя послед­нее при­ше­ствие Гос­подне: «Мужи Гали­лей­ские! Что вы сто­и­те и смот­ри­те на небо? Сей Иисус, воз­нес­ший­ся от вас на небо, при­дет таким же обра­зом, как вы виде­ли Его вос­хо­дя­щим на небо» (Деян. 1:10–11).

На вер­шине Елео­на остал­ся след Пре­чи­стой сто­пы Спа­си­те­ля — камень, кото­рый рас­пла­вил­ся при воз­не­се­нии Гос­под­нем. С бла­го­го­ве­ни­ем и горя­чей молит­вой при­па­ли мы к этой свя­тыне — Сто­поч­ке Гос­под­ней, — бла­го­да­ря Гос­по­да и вос­пе­вая: «Воз­несл­ся еси во сла­ве, Хри­сте Боже наш, радость сотво­ри­вый уче­ни­ком обе­то­ва­ни­ем Свя­та­го Духа…» Каж­дый, я думаю, почув­ство­вал в это вре­мя соеди­нен­ность наших душ с неви­ди­мым, но всю­ду сущим Боже­ством, при­вед­шим нас, греш­ных, к Сво­им свя­ты­ням. Сла­дост­но ото­зва­лись в наших серд­цах сло­ва, кото­рые в уте­ше­ние Сво­им уче­ни­кам и хри­сти­а­нам всех вре­мен ска­зал Хри­стос пред Сво­им Воз­не­се­ни­ем: «Аз есмь с вами во вся дни до скон­ча­ния века» (Мф. 28:20).

В VI веке на месте Воз­не­се­ния Гос­по­да сто­ял вели­че­ствен­ный храм, постро­ен­ный рав­ноап­о­столь­ной Еле­ной. Теперь на этом месте из раз­ва­лин древ­не­го хра­ма воз­ве­де­на двух­мет­ро­вая камен­ная огра­да и ого­ро­жен­ная тер­ри­то­рия при­над­ле­жит мусуль­ма­нам. Здесь ара­бы постро­и­ли свою часов­ню. Пус­ка­ют за ого­ро­жен­ную тер­ри­то­рию за день­ги и поз­во­ля­ют отправ­лять пра­во­слав­ным бого­слу­же­ния три­жды в год (на пере­нос­ных алтарях).

Поза­ди рус­ско­го хра­ма — часов­ня во имя Иоан­на Кре­сти­те­ля — на месте пер­во­го и вто­ро­го обре­те­ния Его Чест­ной Гла­вы. На полу у вхо­да круг­лое углуб­ле­ние в фор­ме чело­ве­че­ской голо­вы, к кото­ро­му все мы приложились.

Непо­да­ле­ку от мусуль­ман­ской мече­ти — боль­шой жен­ский като­ли­че­ский мона­стырь — на том месте, где, по пре­да­нию, Спа­си­тель учил уче­ни­ков Гос­под­ней молит­ве. Поэто­му оно назы­ва­ет­ся «Отче наш». На сте­нах мона­стыр­ской гале­реи, обрам­ля­ю­щей это место, на 42 язы­ках высе­че­на молит­ва Господня.

Восточ­нее же от мусуль­ман­ской часов­ни нахо­дит­ся, так назы­ва­е­мое, «Рус­ское место». Более ста лет тому назад Архи­манд­рит Анто­нин при­об­рел здесь, неда­ле­ко от места Воз­не­се­ния Гос­под­ня, несколь­ко боль­ших земель­ных участ­ков, что­бы постро­ить дом для буду­щих рус­ских насель­ни­ков, а глав­ное, что­бы пра­во­слав­ные люди име­ли на Еле­он­ской горе в Свя­той Зем­ле свой храм. Ост­ро недо­ста­ва­ло денег. Но нашлись в Рос­сии хри­сто­люб­цы, Божии люди, отли­ли для хра­ма коло­ко­ла, изго­то­ви­ли ико­но­стас, и в 1885 году, с Божьей помо­щью, завер­ше­но было стро­и­тель­ство вели­че­ствен­но­го хра­ма в фор­ме кре­ста, освя­щен­но­го (по насто­я­нию Иеру­са­лим­ской Пат­ри­ар­хии) не в честь Воз­не­се­ния, а во имя Хри­ста Спа­си­те­ля. Хри­сто­лю­би­вые палом­ни­ки нес­ли на руках коло­ко­ла от побе­ре­жья Сре­ди­зем­но­го моря до вер­ши­ны горы. Коло­кол-бога­тырь за неде­лю доста­ви­ли из Яффы 105 чело­век. В Иеру­са­ли­ме он был тор­же­ствен­но встре­чен, с поче­стя­ми воз­не­сен на вер­ши­ну Еле­он­ской горы и про­зван «Рус­ской све­чой». С коло­коль­ни (с высо­ты пти­чье­го поле­та) откры­ва­ет­ся потря­са­ю­щий чело­ве­че­ское вооб­ра­же­ние вид на Свя­той Град и его окрест­но­сти. Мона­стырь при­над­ле­жит сего­дня Зару­беж­ной Церкви.

В хра­ме Воз­не­се­ния и погре­бе­но, соглас­но заве­ща­нию, тело осно­ва­те­ля Воз­не­сен­ской оби­те­ли, Гла­вы Рус­ской Духов­ной Мис­сии, рус­ско­го подвиж­ни­ка архи­манд­ри­та Анто­ни­на (Капу­сти­на), скон­чав­ше­го­ся 24 мар­та 1894 года — нака­нуне празд­ни­ка Бла­го­ве­ще­ния. Мы покло­ни­лись пра­ху наше­го слав­но­го сооте­че­ствен­ни­ка и совер­ши­ли заупо­кой­ную литию об упо­ко­е­нии души его во селе­нии праведных.

В хра­ме нахо­дит­ся чудо­твор­ная ико­на Божи­ей Мате­ри «Еле­он­ская Ско­ро­по­слуш­ни­ца». По молит­вам сестер оби­те­ли пред этой ико­ной усто­я­ла шата­ю­ща­я­ся как былин­ка на вет­ру коло­коль­ня во вре­мя зем­ле­тря­се­ния на Елеоне.

По пра­вую сто­ро­ну при выхо­де из хра­ма сохра­ни­лась еще одна Еле­он­ская свя­ты­ня — камень (мы его бла­го­го­вей­но обло­бы­за­ли), на кото­ром, по пре­да­нию, сто­я­ла Божия Матерь и смот­ре­ла на воз­но­ся­ще­го­ся Христа.

Спу­стив­шись с Еле­он­ской горы, мы отпра­ви­лись в Тро­иц­кий Собор Мис­сии на служ­бу Вели­ко­го Пят­ка в вос­по­ми­на­ние Свя­тых Спа­си­тель­ных Стра­стей Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста и чте­ние 12-ти Еван­ге­лий Свя­тых Стра­стей Гос­под­них. Уже позд­но вече­ром воз­вра­ти­лись в гости­ни­цу. Так завер­шил­ся чет­вер­тый день наше­го пре­бы­ва­ния на Свя­той Земле.

9 апре­ля. Вели­кая Пятница. 

В этот день места­ми наше­го посе­ще­ния были: Геф­си­ма­ния; Храм Спа­се­ния Пре­чи­стой Божи­ей Мате­ри, — ее роди­те­лей и Обруч­ни­ка Иосифа.

С име­нем Геф­си­ман­ско­го сада, Геф­си­ма­нии, Еван­гель­ско­го вер­то­гра­да свя­за­ны одни из самых вол­ну­ю­щих свя­щен­ных вос­по­ми­на­ний о собы­ти­ях их зем­ной жиз­ни Спа­си­те­ля и Его Пре­чи­стой Мате­ри. Это тихое место в восточ­ной части Иеру­са­ли­ма у под­но­жия Еле­он­ской горы (за Иоса­фа­то­вой доли­ной). Сюда любил уеди­нять­ся Иисус Хри­стос со Сво­и­ми уче­ни­ка­ми для молит­вы и бесед. Здесь, в глу­бо­кой тишине, оди­но­че­стве и смерт­ной тос­ке про­вел Спа­си­тель послед­нюю Свою ночь на зем­ле в муках стра­да­ния и молит­ве Отцу до кро­ва­во­го пота в то вре­мя, как уче­ни­ки Его спа­ли. На месте моле­ния Его в древ­но­сти была цер­ковь, а сей­час это место ого­ро­же­но камен­ной сте­ной, в осно­ва­нии кото­рой боль­шой само­род­ный «Камень Кро­ва­во­го Пота» с крас­ны­ми про­жил­ка­ми, напо­ми­на­ю­щи­ми о крест­ном подви­ге Спа­си­те­ля мира. Здесь, остав­лен­ный уче­ни­ка­ми, Гос­подь был пре­дан лоб­за­ни­ем Иуди­ным вра­гам (Мф. 26:47–49). Сюда, соглас­но пре­да­нию, люби­ла при­хо­дить Пре­чи­стая Матерь, вновь и вновь пере­жи­вая тра­ги­че­ские собы­тия из жиз­ни Сво­е­го Сына, кото­рые, как меч, прон­зи­ли Ее серд­це. Здесь Она и почи­ла сном смер­ти и нашла вре­мен­ное Свое успо­ко­е­ние. Стоя на коле­нях, мы спе­ли пес­но­пе­ния «Егда слав­нии уче­ни­цы…», «Чер­тог Твой…», «Апо­сто­ли от конец…».

Назва­ние свое Геф­си­ма­ния полу­чи­ла от еврей­ско­го сло­ва «геф­ши­ма­ни» — мас­ло­бой­ня, место для выдав­ли­ва­ния мас­ла. Это ука­зы­ва­ет на то, что здесь был огром­ный ого­ро­жен­ный сад, при­над­ле­жа­щий кому-то из при­вер­жен­цев Спа­си­те­ля, со мно­же­ством мас­лич­ных дерев. И теперь на скло­нах горы и в долине рас­тет мно­го олив­ко­вых дере­вьев. Восемь из них ого­ро­же­ны огра­дой; счи­та­ет­ся, что они — сви­де­те­ли Еван­гель­ских собы­тий: под ними молил­ся и стра­дал Спа­си­тель. С досто­вер­но­стью, одна­ко, утвер­ждать то нель­зя, посколь­ку во вре­мя оса­ды Иеру­са­ли­ма Тит велел сру­бить все дере­вья в саду и после того город не раз под­вер­гал­ся оса­дам. Ство­лы дере­вьев в глу­бо­ких тре­щи­нах, зало­жен­ных кам­ня­ми. Из высох­ших дере­вьев вырос­ли тол­стые побе­ги (пло­до­но­сят).

Сего­дня Геф­си­ман­ский сад, обне­сен­ный желез­ной решет­ча­той огра­дой, име­ет фор­му непра­виль­но­го четы­рех­уголь­ни­ка дли­ною око­ло 35-ти , а шири­ною в 5‑ть мет­ров. Раз­бит на цве­точ­ные клум­бы (розы, гвоз­ди­ки, жас­мин…). На внут­рен­ней сто­роне сте­ны под вит­ри­на­ми 14 кар­тин, изоб­ра­жа­ю­щих оста­нов­ки Спа­си­те­ля на Крест­ном Его пути.

Нам пока­за­ли мно­го памят­ни­ков, свя­зан­ных с собы­ти­я­ми Геф­си­ман­ской ночи Спа­се­ния и с Успе­ни­ем Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы: три кам­ня, на кото­рых, по пре­да­нию, ноче­ва­ли, отяг­чен­ные сном три бли­жай­ших уче­ни­ка Спа­си­те­ля, место Моле­ния о Чаше, пеще­ру, куда уда­лил­ся Спа­си­тель после Тай­ной Вече­ри, камень Самой Божи­ей Мате­ри, с кото­ро­го Она смот­ре­ла на поби­е­ние кам­ня­ми пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на. Ко всем свя­ты­ням бла­го­го­вей­но приложились.

Глав­ной свя­ты­ней Геф­си­ман­ско­го сада явля­ет­ся погре­баль­ная пеще­ра, или часов­ня гро­ба Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы. Она нахо­дит­ся почти под зем­лей, над местом, где, по пре­да­нию, пре­свя­тая Матерь Божия была погре­бе­на апо­сто­ла­ми. Широ­кая мра­мор­ная лест­ни­ца ведет от две­ри наруж­но­го пор­та­ла вниз. При­мер­но на сере­дине спус­ка в углуб­ле­нии спра­ва видим два пре­сто­ла, устро­ен­ные над гроб­ни­ца­ми свя­тых пра­вед­ных роди­те­лей Бого­ма­те­ри — Иоаки­ма и Анны, а с левой сто­ро­ны в углуб­ле­нии же — пре­стол над гроб­ни­цей Свя­то­го Пра­вед­но­го Иоси­фа Обруч­ни­ка. Помо­лив­шись перед моща­ми пра­вед­ни­ков, спу­сти­лись в самый низ пеще­ры. Напра­во от вхо­да в нее — Гроб Бого­ма­те­ри, высе­чен­ный в ска­ле; на нем лежит белая пли­та, слу­жа­щая пре­сто­лом. На ней, как и на гро­бе Гос­под­нем, совер­ша­ет­ся Боже­ствен­ная Литур­гия. Над гроб­ни­цей Бого­ма­те­ри гир­лян­ды зажжен­ных золо­тых и сереб­ря­ных лам­пад — им несть чис­ла. Это место покло­не­ния всех веру­ю­щих. Мы с бла­го­го­ве­ни­ем и сле­за­ми неска­зан­ной бла­го­дар­но­сти покло­ни­лись свя­тыне, воз­нес­ли так­же горя­чие молит­вы чудо­твор­ной иконе Божи­ей Мате­ри Иеру­са­лим­ской и дру­гим свя­ты­ням храма.

Далее мы про­шли в ту часть сада, где в 1885–86 гг. был постро­ен Пра­во­слав­ным Пале­стин­ским обще­ством под пред­се­да­тель­ством Вели­ко­го Кня­зя Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча рус­ский храм (в мос­ков­ском архи­тек­тур­ном сти­ле) во имя Св. рав­ноап­о­столь­ной Марии Маг­да­ли­ны (в память мате­ри импе­ра­то­ра Алек­сандра III — импе­ра­три­цы Марии Алек­сан­дров­ны). Обще­ство учре­жде­но было одно­вре­мен­но с Рус­ской Духов­ной Мис­си­ей в 1882 году и удо­сто­е­но зва­ния Императорского.

В 1888 году, сопро­вож­дая вели­ких кня­зей на освя­ще­ние хра­ма, впер­вые посе­ти­ла Свя­той Град Вели­кая Кня­ги­ня Ели­за­ве­та Федо­ров­на. А после тра­ги­че­ской гибе­ли Вели­ко­го Кня­зя и супру­га его Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча в 1905 году дея­тель­ность Обще­ства про­дол­жа­лась под ее покро­ви­тель­ством и председательством.

В 1922 году остан­ки Вели­кой Кня­ги­ни Ели­за­ве­ты Федо­ров­ны, муче­ни­че­ски завер­шив­шей свою зем­ную жизнь в 1918 году в Ала­па­ев­ске, были при­ве­зе­ны (по ее жела­нию) в Иеру­са­лим (вме­сте с остан­ка­ми ее келей­ни­цы ино­ки­ни Вар­ва­ры) и, Про­мыс­лом Божи­им, нашли упо­ко­е­ние в том самом хра­ме рус­ско­го Геф­си­ман­ско­го жен­ско­го мона­сты­ря, кото­рый неко­гда освя­щал­ся в ее при­сут­ствии. Вели­ко­му­че­ни­цы Ели­за­ве­та и Вар­ва­ра при­чис­ле­ны Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью за гра­ни­цей к лику свя­тых в 1991 году, а в 1992 году — нашей Церковью.

В хра­ме нахо­дит­ся чудо­твор­ная ико­на «Ско­ро­по­слуш­ни­ца», перед кото­рой, по молит­вам Бого­ро­ди­це, было мно­го исце­ле­ний, чудес. А во вре­мя Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны по неустан­ным молит­вам пред этой ико­ной о спа­се­нии Рос­сии мит­ро­по­ли­та гор Ливан­ских Илии Рос­сия усто­я­ла и побе­ди­ла в войне.

В Геф­си­ман­ском саду нахо­дит­ся так­же Цер­ковь Всех Наций, кото­рую назы­ва­ют так­же Бази­ли­кой Муче­ний Хри­сто­вых. На том месте, где она сто­ит, Иисус вме­сте со Сво­и­ми уче­ни­ка­ми про­вел послед­ние часы нака­нуне аре­ста. Постро­е­на эта цер­ковь на пожерт­во­ва­ния 12-ти наций и сто­ит на руи­нах древ­них церк­вей. Внут­ри ее перед глав­ным алта­рем — Камень Муче­ний Хри­сто­вых, обрам­лен­ных желез­ны­ми тер­ни­я­ми, а над алта­рем — кар­ти­на с изоб­ра­же­ни­ем Анге­ла, уте­ша­ю­ще­го Иисуса.

Из Геф­си­ман­ско­го сада пове­ли Иису­са по лест­нич­ной доро­ге к пер­во­свя­щен­ни­ку Анне, дом кото­ро­го нахо­дил­ся в верх­нем горо­де. Этой же доро­гой Спа­си­тель неод­но­крат­но ходил на Еле­он­скую гору. По ней дошли мы до быв­ше­го дома Анны, от кото­ро­го не оста­лось ниче­го. Но пре­да­ние рас­ска­зы­ва­ет, что имен­но он, а не пра­вя­щий пер­во­свя­щен­ник Каиа­фа (тесть Анны) вел пер­вый допрос Иису­са Хри­ста, так как был гла­вой вли­я­тель­ней­шей сек­ты сад­ду­ке­ев. На месте дома Анны теперь храм армян­ско­го жен­ско­го мона­сты­ря, освя­щен­но­го в честь 12-ти Апо­сто­лов. В левом углу его — при­дел с пре­сто­лом, укра­шен­ным мра­мор­ным баре­лье­фом. На этом месте сто­ял Спа­си­тель пред судом Анны и отве­чал на вопро­сы. Потом пове­ли Его на Сион — в дом пер­во­свя­щен­ни­ка Каиа­фы, ска­зав­ше­го: «… луч­ше нам, что­бы один чело­век умер за людей, неже­ли, что­бы весь народ погиб». По сло­ву апо­сто­ла Иоан­на «сие же он (Каиа­фа) ска­зал не от себя, но, будучи на тот год пер­во­свя­щен­ни­ком, пред­ска­зал, что Иисус умрет за народ, и не толь­ко за народ, но что­бы и рас­се­ян­ных чад Божи­их собрать воеди­но» (Ин. 11:49–52).

На месте дома пер­во­свя­щен­ни­ка Каиа­фы пред­стал пред нами армян­ский мона­стырь. Здесь Спа­си­тель был осуж­ден на смерть и пре­дан пору­га­нию. И пове­ли Его в пре­то­рию к рим­ско­му пра­ви­те­лю Пон­тию Пила­ту для при­ве­де­ния при­го­во­ра в испол­не­ние. Отсю­да Гос­подь наш, падая, изне­мо­гая под тяже­стью Кре­ста, отпра­вил­ся в послед­ний Свой путь — на Голгофу.

Мы, греш­ные, как и все палом­ни­ки, устре­ми­лись прой­ти Свя­щен­ным для все­го хри­сти­ан­ско­го мира Страст­ным, или Крест­ным путем наше­го Искупителя.

Крест­ный путь Спа­си­те­ля обо­зна­чен на кар­те Иеру­са­ли­ма как Виа Доло­ро­за, что зна­чит в пере­во­де с латин­ско­го «Скорб­ный путь». В пра­во­сла­вии же эту доро­гу назы­ва­ют «Путем муче­ни­че­ства». Он не может быть, одна­ко, обо­зна­чен исто­ри­че­ски точ­но вслед­ствие мно­го­чис­лен­ных раз­ру­ше­ний Иерусалима.

Каж­дый год в Вели­кую Пят­ни­цу от пре­то­рии и Тем­ни­цы Спа­си­те­ля направ­ля­ет­ся к Гол­го­фе про­цес­сия во гла­ве с Иеру­са­лим­ским Пат­ри­ар­хом, несу­щим Свя­той Крест, по ули­це, веду­щей от ворот св. Сте­фа­на (Геф­си­ман­ских) к хра­му Вос­кре­се­ния. На этом пути 14 оста­но­вок, соот­вет­ству­ю­щих про­ис­хо­див­шим на них событиям.

В этом году воз­глав­лял ход мит­ро­по­лит Васи­лий Кеса­рий­ский. Свя­щен­но­слу­жи­те­ли Свя­то­го Гро­ба Гос­под­ня, пооче­ред­но меня­ясь, нес­ли Крест. Пат­ри­арх Дио­дор по болез­ни отсут­ство­вал. Мно­го­ты­сяч­ная про­цес­сия палом­ни­ков и любо­пыт­ству­ю­щих дви­га­лась око­ло двух с поло­ви­ной часов (в их чис­ле и мы) Крест­ным путем Спа­си­те­ля. Шествие очень тро­га­тель­ное и тор­же­ствен­ное, со све­ча­ми и кре­ста­ми в руках, с молит­вен­ны­ми пес­но­пе­ни­я­ми («Кре­сту Тво­е­му покло­ня­ем­ся, Вла­ды­ко…» и дру­ги­ми; мы пели на рус­ском язы­ке, осталь­ные — на гре­че­ском), с чте­ни­ем из Евангелия…

С вели­ким бла­жен­ством и бла­го­го­ве­ни­ем обло­бы­за­ли мы место обре­те­ния ору­дия наше­го спа­се­ния, памя­туя сло­во Гос­под­нее: «Аще кто хощет по Мне ити, да отверг­нет­ся себе, и возь­мет крест свой и по Мне гря­дет» (Мф. 16:24).

Пер­вая Оста­нов­ка на Скорб­ном пути — Тем­ни­ца Спа­си­те­ля (теперь часов­ня), в кото­рой нахо­дил­ся Гос­подь в недол­гом заклю­че­нии. На стене — образ Спа­си­те­ля во узах. В углуб­ле­нии — камен­ная ска­мья с дву­мя отвер­сти­я­ми, в кото­рые про­де­ва­лись ноги заключенного.

Здесь же место биче­ва­ния Иису­са Хри­ста, на кото­ром еще св. цари­цей Еле­ной была воз­двиг­ну­та цер­ковь, обнов­лен­ная в XIX веке мона­ха­ми-фран­цис­кан­ца­ми. На месте биче­ва­ния Спа­си­те­ля — алтарь, а под ним на мра­мор­ном помо­сте чер­ным кру­гом отме­че­но место, омо­чен­ное Его свя­той кро­вью. Цвет­ные вит­ра­жи, настен­ные рос­пи­си хра­ма изоб­ра­жа­ют сце­ны бичевания.

Прой­дя несколь­ко впе­ред на той же ули­це уви­де­ли арку «Ecce Homo», кото­рой отме­че­на Вто­рая Оста­нов­ка. По пре­да­нию, из одно­го окна арки, воз­двиг­ну­той над пло­ща­дью, Пилат пока­зал наро­ду Иису­са, про­из­не­ся: «Се Чело­век». По обы­чаю, в честь празд­ни­ка Пас­хи сле­до­ва­ло осво­бо­дить одно­го узни­ка, но тол­па, фана­ти­че­ски воз­буж­ден­ная и под­стре­ка­е­мая иудей­ски­ми пер­во­свя­щен­ни­ка­ми, кри­ча­ла: «Рас­пни Его».

К арке при­мы­ка­ет като­ли­че­ская цер­ковь Сестер Сио­на. В ее под­ва­ле — помост из плит древ­ней мосто­вой — место осуж­де­ния Иису­са Хри­ста. Оно так и назы­ва­ет­ся — Лифо­стро­тон (греч. «Камен­ный помост»), или Гав­ва­фа (древ­не­евр. Мосто­вая). До сих пор сохра­ни­лась часть раз­ва­лин от его двор­ца и сту­пень­ка от крыль­ца (выхо­див­ших на ули­цу), кото­рых каса­лись ступ­ни Стра­даль­ца. Сюда вышел к бушу­ю­щей тол­пе Пон­тий Пилат, умыл руки свои и, ска­зав: «Не вино­вен я в кро­ви Пра­вед­ни­ка сего», пре­дал Его ей на изде­ва­тель­ства и рас­пя­тие. Рису­нок, сохра­нив­ший­ся на камне, напо­ми­на­ет об обы­чае, суще­ство­вав­шем у рим­ских вои­нов. Неза­дол­го до празд­ни­ка Сатур­на сол­да­ты в шут­ку выби­ра­ли одно­го из заклю­чен­ных в «цари» и выпол­ня­ли его жела­ния. С наступ­ле­ни­ем же празд­ни­ка несчаст­ный дол­жен был уме­реть. Эти жесто­кие игры напо­ми­на­ют изде­ва­тель­ства вои­нов над Иису­сом Христом.

Под аркою пока­зы­ва­ют неболь­шое углуб­ле­ние в стене, где сто­я­ла Пре­чи­стая Бого­ма­терь во вре­мя суда над Ее Боже­ствен­ным Сыном.

Прой­дя немно­го впе­ред до пово­ро­та доро­ги, все кру­че под­ни­ма­ю­щей­ся в гору, видим обло­мок боль­шой колон­ны, озна­ча­ю­щей место пер­во­го паде­ния Иску­пи­те­ля, изне­мог­ше­го под тяже­стью Кре­ста. На камне оста­лись отпе­чат­ки колен и рук Спа­си­те­ля. Здесь сто­ит неболь­шая часов­ня, над вхо­дом кото­рой баре­льеф, изоб­ра­жа­ю­щий эту сцену.

Пре­да­ние рас­ска­зы­ва­ет, что «Пре­свя­тая Дева, при нача­ле Крест­но­го шествия Хри­ста, обра­ти­лась к Пила­ту с моле­ни­ем о поща­де Сына, но, полу­чив отказ, поспе­ши­ла догнать печаль­ное шествие бли­жай­шею доро­гою, и, сле­дуя чрез узкий пере­улок, сза­ди двор­ца Пила­то­ва, встре­ти­лась на этом месте с Боже­ствен­ным Кре­сто­нос­цем и с зами­ра­ни­ем серд­ца уви­де­ла Его исто­ще­ние» и лиши­лась чувств (Кн.: Ска­за­ния о зем­ной жиз­ни Пре­свя­той бого­ро­ди­цы. М., 1904. С. 152–153). Сбы­лось пред­ре­чен­ное когда-то в мину­ты Ее радо­сти: «И Тебе же самой душу прой­дет ору­жие» (Лк. 2:38).

Отсю­да Божия Матерь после­до­ва­ла за Сво­им Сыном по все­му Страст­но­му пути до гол­го­фы. На месте этой оста­нов­ки сто­ит неболь­шая цер­ков­ка «Муче­ния Бого­ма­те­ри». На баре­лье­фе при вхо­де — изоб­ра­же­ние скорб­ной встре­чи Божи­ей Мате­ри с Ее Еди­но­род­ным Сыном.

Под­ни­ма­ем­ся выше в гору — кам­нем отме­че­на в стене Пятая Оста­нов­ка — место встре­чи гос­по­да с Симо­ном Кири­ней­ским, про­мыс­ли­тель­но удо­сто­ен­ным помочь изне­мог­ше­му, исте­ка­ю­ще­му кро­вью Хри­сту раз­де­лить тяжесть несе­ния Свя­то­го ору­дия Его воль­ных страданий.

Шестую Оста­нов­ку, соглас­но пре­да­нию, почи­та­ют как место, где св. Веро­ни­ка вышла из сво­е­го дома и, в поры­ве состра­да­ния, без­бо­яз­нен­но высту­пи­ла навстре­чу Иску­пи­те­лю, что­бы оте­реть пот и кровь с Его чела. На пла­те ее оста­лось изоб­ра­же­ние Боже­ствен­но­го Лика Хри­ста, став­шее для каж­до­го чело­ве­ка вра­та­ми веч­но­сти. Сей­час на месте дома свя­той сто­ит цер­ковь, в кото­рой, по пре­да­нию, нахо­дит­ся ее могила.

Седь­мая Оста­нов­ка озна­ча­ет место вто­ро­го паде­ния Спа­си­те­ля под тяже­стью Кре­ста. От это­го места шествие напра­ви­лось по кру­то­му подъ­ему к «Суд­ным вра­там», на кото­рых выве­ши­ва­ли при­го­во­ры осуж­ден­ным, после чего их выво­ди­ли за чер­ту горо­да для совер­ше­ния каз­ни к Лоб­но­му месту (Гол­го­фе). Здесь и был огла­шен при­го­вор Спа­си­те­лю. В память это­го собы­тия на стене одно­го из домов сто­ит колон­на, на кото­рой, гово­рит пре­да­ние, был выве­шен приговор.

Сра­зу же за Суд­ны­ми вра­та­ми нахо­дил­ся синед­ри­он. Если кто-нибудь из его чле­нов засту­пал­ся за осуж­ден­но­го, казнь откла­ды­ва­лась. Но за Спа­си­те­ля и Иску­пи­те­ля рода чело­ве­че­ско­го неко­му было заступиться.

Этот уча­сток зем­ли в Иеру­са­ли­ме был при­об­ре­тен рус­ски­ми в 1859 году. В резуль­та­те архео­ло­ги­че­ских рас­ко­пок, про­во­ди­мых здесь в 1883 году под руко­вод­ством архи­манд­ри­та Анто­ни­на (Капу­сти­на), неда­ле­ко от Лоб­но­го места были най­де­ны пли­ты Поро­га Суд­ных Врат, имен­но те, кото­рых каса­лись сто­пы Иису­са Хри­ста. Над свя­ты­ней в 1896 году была постро­е­на цер­ковь в честь свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го. Каж­дый Чет­верг у Поро­га Суд­ных Врат совер­ша­ет­ся Боже­ствен­ная Литургия.

Место Вось­мой Оста­нов­ки обо­зна­че­но кре­стом, выби­тым из кам­ня на стене гре­че­ско­го пра­во­слав­но­го мона­сты­ря. Здесь Спа­си­тель обра­тил­ся со сло­ва­ми нази­да­ния и уте­ше­ния к сле­до­вав­шим за ним с пла­чем жен­щи­нам: «Не пла­чте обо Мне, но пла­чте о себе и о детях ваших» (Лк. 23:28), научая, таким обра­зом, опла­ки­вать соб­ствен­ные гре­хи в покаянии.

Девя­тая Оста­нов­ка — тре­тье место паде­ния гос­по­да. Отме­че­но рим­ской колон­ной копт­ско­го монастыря.

Деся­тая Оста­нов­ка — Гол­го­фа — цер­ковь Гро­ба Гос­под­ня. Впер­вые была постро­е­на по при­ка­зу импе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на Вели­ко­го после Никей­ско­го Собо­ра (325 г.). Место погре­бе­ния Иису­са было обна­ру­же­но импе­ра­три­цей Еле­ной, мате­рью Кон­стан­ти­на, после того, как она уви­де­ла моги­лу во сне.

Здесь, содрав со Спа­си­те­ля одеж­ды, «рас­пяв­шие Его дели­ли одеж­ды Его, бро­сая жре­бий, кому что взять» (Мк. 15:24).

Один­на­дца­тая Оста­нов­ка — место, где «Бого­че­ло­век бла­го­во­лил при­гвоз­дить­ся к кре­сту», «что­бы исце­лить и иску­пить страст­ное при­гвож­де­ние чело­ве­ка к зем­ле…» (Св. Иоанн Крон­штад­ский. Днев­ник. Послед­ние запи­си. М. 1997, С. 30).

Две­на­дца­тая Оста­нов­ка — Каль­ва­ри­ум — место, где Иисус, «послуш­ный даже до смер­ти, и смер­ти крест­ной» (Фил. 2:7–8), воз­гла­сил гром­ким голо­сом: «Отче! в руки Твои пре­даю дух Мой. И сие ска­зав, испу­стил дух» (Лк. 23:46).

На месте Три­на­дца­той Оста­нов­ки Иисус был снят со Кре­ста. В память об этом собы­тии палом­ни­ки молят­ся у Скор­бя­щей Божи­ей Мате­ри, Кото­рая изоб­ра­же­на рядом с Гол­го­фой; или у Кам­ня Пома­за­ния, где тело Иису­са было под­го­тов­ле­но для погребения.

Нако­нец — Четыр­на­дца­тая Оста­нов­ка — Живо­нос­ный Гроб Гос­по­день, в кото­рый поло­жил Иису­са Хри­ста Иосиф из Ари­ма­феи (Мк. 15:43–46), и отку­да вос­стал Он через три дня из мерт­вых, и куда Ангел впер­вые при­нес весть в Свет­лое Вос­кре­се­ние. И нет на зем­ле радо­сти паче сей: «Хри­стос вос­кре­се из мерт­вых смер­тию смерть поправ и сущим во гро­бех живот даровав!»

На каж­дом месте, где Спа­си­тель оста­нав­ли­вал­ся или падал, шеству­ю­щая про­цес­сия бла­го­го­вей­но оста­нав­ли­ва­лась: совер­ша­лось моле­ние, покло­не­ние, лобы­за­ние, чита­лось соот­вет­ству­ю­щее место из Еван­ге­лия. Кто-то пла­кал в сер­деч­ном состра­да­нии к Боже­ствен­но­му Кре­сто­нос­цу, кто-то опла­ки­вал свою без­дар­но про­жи­тую жизнь, кто-то обре­тал зачат­ки жиз­ни новой, в сле­зах рас­ка­я­ния обе­щая Богу, себе нико­гда не воз­вра­щать­ся к преж­ней гре­хов­ной жиз­ни, «про­те­ка­ясь перед­няя», подоб­но Пра­во­слав­ной нашей Церк­ви, кото­рая в сво­ем стран­ство­ва­нии зем­ном сле­ду­ет за Хри­стом Его Крест­ным путем.

В этот же день Вели­кой Пят­ни­цы мы посе­ти­ли храм пер­во­му­че­ни­ка и архи­ди­а­ко­на Сте­фа­на воз­ле сте­ны ста­ро­го горо­да на склоне Кед­рон­ской доли­ны, покло­ни­лись гроб­ни­це с его свя­ты­ми мощами.

Здесь пока­зы­ва­ют то место, где Прис­но­де­ва моли­лась, когда на Ее гла­зах поби­ва­ли архи­ди­а­ко­на Сте­фа­на кам­ня­ми. Сохра­ни­лись сту­пе­ни, кото­ры­ми вели его на казнь из Иеру­са­лим­ско­го хра­ма. На них гре­ки совер­ша­ют молеб­ны в день памя­ти свя­то­го. Здесь мы виде­ли и место сто­я­ния в это вре­мя юно­ши Савла (буду­ще­го апо­сто­ла Пав­ла), кото­рый сте­рег одеж­ды убийц.

Вошли в цер­ковь Свя­то­го Пет­ра. Совре­мен­ное зда­ние церк­ви постро­е­но в 1930 году. При­ня­то счи­тать, что она сто­ит на месте дома, при­над­ле­жа­ще­го пер­во­свя­щен­ни­ку Каиа­фе, где состо­ял­ся суд синедриона.

По пре­да­нию, имен­но здесь Петр отрек­ся от сво­е­го учи­те­ля, что было пред­ска­за­но Иису­сом: «Преж­де, неже­ли про­по­ет петух, отре­чешь­ся от Меня три­жды» (Мк. 14:66–72; Лк. 22:61). Сохра­ни­лись сту­пе­ни, по кото­рым ходил апо­стол, цепи, кото­ры­ми был при­вя­зан, тем­ни­ца, в кото­рой нахо­дил­ся в заклю­че­нии. Бла­го­го­вей­но при­ло­жи­лись к свя­ты­ням храма.

В этот же день взо­шли мы на Сион­скую гору. Сюда люби­ла уда­лять­ся на молит­ву Божия Матерь. С горы хоро­шо виден Геф­си­ман­ский сад. Здесь нахо­дит­ся гре­че­ская пра­во­слав­ная семи­на­рия, в кото­рой сего­дня, к сожа­ле­нию, все­го 14 семинаристов.

Из Сион­ской горы когда-то во вре­мя оса­ды Иеру­са­ли­ма по молит­ве свя­то­го про­ро­ка Исайи был изве­ден вод­ный поток, извест­ный в Еван­ге­лии под назва­ни­ем Сило­ам­ско­го. Свя­той про­рок Исайя и был погре­бен при Сило­аме, но впо­след­ствии его чест­ные мощи были пере­не­се­ны в храм Свя­то­го Лав­рен­тия во Вла­херне. Сило­ам­ский источ­ник, или купель назы­ва­ет­ся еще Ове­чьей купе­лью, пото­му, что в ней омы­ва­лись жерт­вен­ные живот­ные, при­но­си­мые в Иеру­са­лим­ский храм.

Еще это место назы­ва­ет­ся по-еврей­ски — Вифез­да, что озна­ча­ет «Дом мило­сер­дия». На этом месте в древ­нем Иеру­са­ли­ме была устро­е­на купаль­ня с пятью кры­ты­ми хода­ми, веду­щи­ми к воде. Это полу­раз­ру­шен­ное четы­рех­уголь­ное водо­хра­ни­ли­ще дли­ной око­ло 4,5 мет­ра и шири­ной в 1,2 мет­ра. Обне­се­но камен­ны­ми зда­ни­я­ми. Откры­то со сто­ро­ны город­ской сте­ны. К насто­я­ще­му вре­ме­ни нарос­ло 15 мет­ров ново­го слоя. Но оста­ет­ся виден фун­да­мент ста­ро­го водохранилища.

На это место, как повест­ву­ет Еван­ге­лие, вре­мя от вре­ме­ни незри­мо схо­дил Ангел Гос­по­день и воз­му­щал воду, после чего пер­вый вошед­ший в нее исце­лял­ся, каким бы тяже­лым неду­гом не был болен. Мно­же­ство рас­слаб­лен­ных духом и пло­тию при­хо­ди­ло сюда с упо­ва­ни­ем на чудо, на милость Божию, дня­ми и меся­ца­ми тер­пе­ли­во ожи­да­ли они исце­ле­ния у воды. И вот во вре­мя вели­ко­го празд­ни­ка Кущей (еврей­ской Пас­хи) Гос­подь при­шел в Иеру­са­лим и, про­хо­дя мимо Вифез­ды, зашел в купаль­ню и исце­лил несчаст­но­го (Ин. 5:1–16).

На месте сего чуда сохра­ни­лись остат­ки хра­ма VI века, постро­ен­но­го св. Еле­ной, и более позд­ние построй­ки. Что­бы добрать­ся к чудо­твор­ной воде, нуж­но спу­стить­ся вниз по кру­той лест­ни­це. В древ­ние вре­ме­на вода от дож­де­вых осад­ков соби­ра­лась в глу­бо­ких камен­ных цистер­нах; цени­лась она на вес золо­та. И сей­час здесь мож­но уви­деть немно­го сто­я­чей воды, омы­ва­ю­щей сквер­ну душев­ную и телес­ную, полу­чить исце­ле­ние дей­стви­ем Бла­го­да­ти Гос­под­ней. Мы бла­го­го­вей­но с глу­бо­кой верой омы­ли наши лица водой из Сило­ам­ской купе­ли и под­ня­лись наверх.

В свя­щен­ном Писа­нии Сион име­ну­ет­ся горо­дом Дави­до­вым, жили­щем и домом Божи­им. В ска­лах Сио­на были гроб­ни­цы пер­вых изра­и­лев­ских царей, а рядом с Сион­ской гор­ни­цей нахо­дит­ся гроб­ни­ца про­ро­ка Царя Дави­да. Непо­да­ле­ку отсю­да око­ло 24 лет жила и окон­чи­ла бытие Свое в доме Апо­сто­ла Иоан­на Бого­сло­ва Пре­чи­стая Дева. На месте же дома пер­во­свя­щен­ни­ка Каиа­фы сто­ит часов­ня, в пре­сто­ле кото­рой нахо­дит­ся часть кам­ня, отва­лен­но­го Анге­лом от гро­ба Господня.

Но глав­ная дра­го­цен­ная серд­цу хри­сти­а­ни­на свя­ты­ня на Сионе — Сион­ская гор­ни­ца — Дом Тай­ной Вече­ри. Сюда вече­ром в Чет­верг Иисус Хри­стос, зная, что будет пре­дан в эту ночь, при­шел, что­бы про­ве­сти послед­ние мину­ты вме­сте с люби­мы­ми уче­ни­ка­ми, встре­тить в мир­ной бесе­де с ними празд­ник Пас­хи и дать послед­ние настав­ле­ния перед зем­ной разлукой.

На этой вече­ри совер­шил Гос­подь пер­вое Таин­ство Свя­то­го При­ча­ще­ния, удо­сто­ив уче­ни­ков Сво­их быть пер­вы­ми его при­част­ни­ка­ми. Перед тем Он с любо­вью сослу­жил им омо­ве­ни­ем их ног. А затем, «когда они ели, Гос­подь, взяв хлеб, бла­го­сло­вил, пре­ло­мил, дал им и ска­зал: при­и­ми­те, яди­те: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, бла­го­да­рив, подал им; и пили из нее все. И ска­зал им: сие есть Кровь Моя Ново­го Заве­та, за мно­гих изли­ва­е­мая» (Мк. 14:22–24). И при­ба­вил, как повест­ву­ет Еван­ге­лист Лука: «Сие тво­ри­те в Мое вос­по­ми­на­ние» (Лк. 22:19). И в Церк­ви Хри­сто­вой с тех пор в вос­по­ми­на­ние Крест­ных стра­да­ний Спа­си­те­ля и его смер­ти за греш­ный род люд­ской совер­ша­ет­ся сия вели­кая тайна.

Тай­ная Вече­ря обо­зна­ча­ла конец Вет­хо­го и уста­нов­ле­ние Ново­го бла­го­дат­но­го Заве­та Бога с чело­ве­ком. Дол­го бесе­дуя со Сво­и­ми уче­ни­ка­ми, Гос­подь пред­ска­зал Свои воль­ные стра­да­ния, укре­пил их в вере, утвер­дил в люб­ви. «Запо­ведь новую даю вам: да люби­те друг дру­га» (Ин. 13:34–35). Ибо при­бли­зи­лось то пред­ре­чен­ное Гос­по­дом вре­мя, когда пора­жен будет Пас­тырь и разы­дут­ся овцы, но любовь Боже­ствен­ная не прейдет, став свя­зу­ю­щим спа­си­тель­ным зна­ме­ни­ем всех веру­ю­щих, «ибо так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­е­го Еди­но­род­но­го, дабы вся­кий, веру­ю­щий в Него, не погиб, но имел жизнь веч­ную» (Ин. 3:16).

На про­тя­же­нии сотен лет стро­и­ли на месте послед­ней Тай­ной Вече­ри Люб­ви памят­ни­ки, желая уве­ко­ве­чить дра­го­цен­ную Еван­гель­скую свя­ты­ню. В древ­но­сти на раз­ва­ли­нах дома, в кото­ром она совер­ши­лась, была постро­е­на цер­ковь, полу­чив­шая назва­ние «Пер­вой Церк­ви и Мате­ри всех церк­вей». Внут­ри ее, в чис­ле про­чих, была колон­на, у кото­рой биче­ва­ли при­вя­зан­но­го Спа­си­те­ля, а так­же сохра­ни­лась чаша, в кото­рой, по воз­не­се­нии Его Апо­сто­лы совер­ша­ли бес­кров­ную жерт­ву. Под кро­вом этой церк­ви оби­та­ла после воз­не­се­ния Сына Сво­е­го Пре­свя­тая Богоматерь.

Мно­го раз Сион­ский храм раз­ру­шал­ся, пере­хо­дил из рук в руки. Сей­час зда­ние, рас­по­ло­жен­ное на месте преж­ней церк­ви, раз­де­ле­но на две части (по две ком­на­ты в каж­дой): первую ком­на­ту ниж­ней части назы­ва­ют местом Умо­ве­ния ног, вто­рую — местом Явле­ния Гос­по­да Сво­им уче­ни­кам. Первую ком­на­ту верх­ней части назы­ва­ют гор­ни­цей Тай­ной Вече­ри. Дру­гую — местом соше­ствия Свя­то­го Духа на Апо­сто­лов. Сво­ды ком­нат под­дер­жи­ва­ют­ся мра­мор­ны­ми колоннами.

Так­же посе­ти­ли мы и ту часть Сион­ской гор­ни­цы, в кото­рой явил­ся Гос­подь уче­ни­кам Сво­им при закры­тых две­рях и пре­по­дал им бла­го­дать Духа Свя­то­го (Ин. 20:19–20), а затем вто­рич­но явил­ся им же, дабы уве­рить Апо­сто­ла Фому в Вос­кре­се­нии Сво­ем (Ин. 20:26–29). Здесь на месте отпад­ше­го Иуды был избран по жре­бию Апо­стол Матфий.

Свя­той опи­са­тель Дея­ний Апо­столь­ских Лука повест­ву­ет, как в 10‑й день по Воз­не­се­нии Спа­си­те­ля на небо, когда в Иеру­са­ли­ме собра­лось мно­же­ство наро­да со всех стран, Апо­сто­лы были собра­ны вме­сте в Сион­ской гор­ни­це. И вот в 3‑й час (по наше­му в 9‑м часу утра) про­изо­шел шум с неба от силь­но­го вет­ра, напол­нив­ше­го дом. Яви­лись так­же огнен­ные язы­ки и почи­ли по одно­му на каж­дом из апо­сто­лов. И испол­ни­лись все Свя­то­го Духа, и нача­ли гово­рить на иных язы­ках, чему дивил­ся весь народ. (Деян. 2:1–8). Испол­ни­лись сло­ва Учи­те­ля: «Буде­те Мне сви­де­те­ля­ми в Иеру­са­ли­ме» (Деян. 1:8).

«Соше­ствие Духа Свя­то­го, — пишет Свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов, — окон­ча­тель­ное совер­ше­ние обе­то­ва­ния, испол­не­ние надеж­ды, таин­ство, и при­том сколь вели­кое и досто­чти­мое! Окан­чи­ва­ют­ся дела Хри­сто­вы… отно­сив­ши­е­ся к телес­но­му пре­бы­ва­нию Его на зем­ле, а начи­на­ют­ся дела Духа».

Окон­чи­лось гос­под­ство Вет­хо­го Заве­та, под­за­кон­ной Церк­ви. Наста­ло вла­ды­че­ство Церк­ви Хри­сто­вой на зем­ле, («хри­сти­ан­ско­го обще­ства спа­са­е­мых на зем­ле» — как назы­ва­ет ее Св. Иоанн Крон­штад­ский), обле­чен­ной силой свы­ше, устро­ен­ной Спа­си­те­лем нашим, Его цар­ским слу­же­ни­ем, через при­зва­ние Апо­сто­лов, через учре­жде­ние Таинств Кре­ще­ния и При­ча­ще­ния. Все, веру­ю­щие во Хри­ста, отныне чле­ны Еди­ной Вели­кой Свя­той Собор­ной и Апо­столь­ской Церк­ви, име­ю­щие сво­им Отцом Небес­но­го Бога и могу­щие обре­сти через достой­ное при­ча­ще­ние Свя­тым Таин­ствам духа пре­муд­ро­сти, разу­ма, сове­та, веде­ния, бла­го­че­стия (Ис. 11:2–3).

По воз­вра­ще­нии в гости­ни­цу отдох­ну­ли и в 20. 00 выеха­ли на чин Погре­бе­ния Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста в хра­ме Гро­ба Гос­под­ня, кото­рый про­дол­жал­ся почти до часу ночи и участ­во­ва­ло в нем все наше духовенство.

Вели­кая Суббота!

Дол­го­ждан­ный день, сви­де­те­лем и участ­ни­ком кото­ро­го жаж­дет ока­зать­ся каж­дый пра­во­вер­ный хри­сти­а­нин, — День Вели­ко­го чуда, дан­но­го Богом Пра­во­слав­ной Церк­ви — чуда схож­де­ния Бла­го­дат­но­го Огня на Ложе Гро­ба Гос­под­ня. На про­тя­же­нии вот уже мно­гих веков из года в год в Вели­кую Суб­бо­ту на Гро­бе Гос­под­нем, в Иеру­са­ли­ме — на месте погре­бе­ния и Вос­кре­се­ния, Гос­подь мило­сти­во явля­ет зреть очам нашим это вели­чай­шее чудо.

Об этом вели­ком чуде сви­де­тель­ству­ет Иеру­са­лим­ский Пат­ри­арх Дио­дор, кото­рый сам еже­год­но при­ни­ма­ет во Гро­бе Гос­под­нем Небес­ный Огонь: «Бла­го­дат­ный Огонь — вопрос, кото­рый зада­ет себе каж­дый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин. Схож­де­ние бла­го­дат­но­го Огня явля­ет­ся одним из вели­ких собы­тий, кото­рое про­ис­хо­дит в Иеру­са­лим­ском Пат­ри­ар­ха­те и на Гро­бе Гос­под­нем. Какие чув­ства я могу испы­ты­вать, кро­ме тех свя­тей­ших чувств, кото­рые одни лишь могут напол­нять душу, когда нахо­дишь­ся внут­ри Гор­ба Гос­под­ня, при­ни­мая Бла­го­дат­ный Огонь и пере­да­вая его всем людям.… Какие чув­ства могу я испы­ты­вать, кро­ме чувств бла­го­дар­но­сти Богу за то, что Он не оста­вил нас и что Он все­гда с Пра­во­сла­ви­ем и с православными…».

В раз­ные вре­ме­на при­хо­ди­ли, при­ез­жа­ли в Иеру­са­лим­ский Храм Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва полу­чать Бла­го­дат­ный Огонь люди раз­ных испо­ве­да­ний — для всех людей мира это вели­кая Свя­ты­ня. И толь­ко одна като­ли­че­ская цер­ковь не верит в боже­ствен­ное про­ис­хож­де­ние Бла­го­дат­но­го Огня, хотя мно­гие като­ли­че­ские писа­те­ли сви­де­тель­ство­ва­ли само­воз­жи­га­ние све­чей у Гро­ба Гос­под­ня в Вели­кую Субботу.

По сви­де­тель­ству Апо­сто­лов и свя­тых отцов, нетвар­ный Свет (Огонь) осве­тил Гроб Гос­по­день уже при самом Вос­кре­се­нии Хри­ста, и его уви­дел Апо­стол Петр, при­бе­жав­ший ран­ним утром к пусто­му Гро­бу. О том у Св. Гри­го­рия Нис­ско­го чита­ем: «Петр верил, видел же не толь­ко чув­ствен­ны­ми оча­ми, но и высо­ким Апо­столь­ским умом — испол­нен убо был Гроб све­та, так что, хотя и ночь была, одна­ко, две­ма обра­зы видел внут­рен­няя — чув­ствен­но и душев­но». А Св. Иоанн Дамас­кин пишет: «Петр пред­ста ко Гро­бу и свет зря во гро­бе ужасашеся»

Таким обра­зом, уже со вре­ме­ни Апо­сто­лов все пра­во­слав­ные еже­год­но празд­но­ва­ли явле­ние на Свя­том Гро­бе Свя­то­го Све­та, Бла­го­дат­но­го Огня, схож­де­ни­ем сво­им уве­ря­ю­ще­го хри­сти­ан в том, что воис­ти­ну Вос­крес Хри­стос. Исто­рик Евсе­вий при­во­дит упо­ми­на­ние о полу­че­нии Бла­го­дат­но­го Огня с само­го вре­ме­ни осно­ва­ния хра­ма Вос­кре­се­ния Гос­под­ня в 4 веке.

И теперь в этот день, как и преж­де, каж­дый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, каж­дый веру­ю­щий спе­шит прий­ти в храм Вос­кре­се­ния. Тыся­чи и тыся­чи людей при­ез­жа­ют из раз­ных стран, что­бы уви­деть сво­и­ми гла­за­ми Бла­го­дать Божию. Бла­го­че­сти­вые палом­ни­ки при­хо­дят с вече­ра и всю ночь при­бы­ва­ют в хра­ме, стре­мясь занять удоб­ное место побли­же к Куву­к­лии во вре­мя Пас­халь­ной служ­бы и стать сви­де­те­ля­ми вели­ко­го торжества.

Из Рос­сии в этом году к Пас­халь­ной Суб­бо­те при­бы­ло 450 наших сооте­че­ствен­ни­ков. Каж­дый поку­па­ет спе­ци­аль­ные пуч­ки све­чей — по 33 в каж­дом (по чис­лу лет Спасителя).

В Вели­кую Пят­ни­цу вече­ром, после служ­бы Погре­бе­ния Гос­по­да Иису­са Хри­ста, во всем хра­ме и в Часовне гасят све­чи, лам­па­ды. Не оста­ет­ся ни одно­го огонь­ка. Храм погру­жен в пол­ную темноту.

Араб­ские страж­ни­ки (кава­сы) и еврей­ские охран­ни­ки наблю­да­ют за этим и рас­по­ла­га­ют­ся воз­ле Куву­к­лии и по все­му хра­му в целях обес­пе­че­ния поряд­ка. На Ложе Живо­нос­но­го Гро­ба, рядом с неуга­си­мою, посто­ян­но сто­я­щею здесь Лам­па­дою, ста­вят боль­шую золо­тую лам­па­ду, заправ­лен­ную мас­лом, но не зажжен­ную, а так­же кла­дут вату; а по кра­ям Ложа про­кла­ды­ва­ет­ся лента.

После осмот­ра охран­ни­ка­ми, хра­ни­тель Гро­ба Гос­под­ня Мит­ро­по­лит Дани­ил закры­ва­ет Куву­к­лию и запе­ча­ты­ва­ет ее две­ри вос­ко­вой, так назы­ва­е­мой, Кусто­ди­е­вой печа­тью. Опе­ча­ты­ва­ние Куву­к­лии про­ис­хо­дит во испол­не­ние еван­гель­ских слов об опе­ча­та­нии Гро­ба с телом Хри­сто­вым: на дру­гой день, кото­рый сле­ду­ет за пят­ни­цей собра­лись пер­во­свя­щен­ни­ки и фари­сеи и ста­ли про­сить Пила­та что­бы при­ка­зал охра­нять гроб до тре­тье­го дня, ибо Он, еще, будучи в живых, ска­зал: «После трех дней вос­крес­ну». Уче­ни­ки Его могут прид­ти ночью и украсть Его и ска­зать наро­ду, что Он вос­крес из мерт­вых. И полу­чив раз­ре­ше­ние, «пошли и поста­ви­ли у гро­ба стра­жу, и при­ло­жи­ли к кам­ню печать» (Мф. 27:62–66).

Вме­сте со свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми из Рос­сии (в коли­че­стве 16-ти чело­век) я нахо­дил­ся всю остав­шу­ю­ся часть ночи (до само­го при­хо­да Пат­ри­ар­ха и Соше­ствия Бла­го­дат­но­го Огня) в алта­ре хра­ма Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва в пред­две­рии вели­че­ствен­но­го Тор­же­ства, в объ­ем­лю­щей душу радо­сти свет­ло­го его ожи­да­ния, выбрав зара­нее удоб­ное для обзо­ра место.

И вот утром Вели­кой Суб­бо­ты, в 9 часов помест­но­му вре­ме­ни, нача­ли появ­лять­ся пер­вые при­зна­ки Боже­ствен­ной силы: послы­ша­лись пер­вые рас­ка­ты гро­ма, меж­ду тем, как на ули­це было ясно и сол­неч­но. Про­дол­жа­лись они в тече­ние трех часов (до 12-ти). Храм начал оза­рять­ся ярки­ми вспыш­ка­ми све­та. То в одном, то в дру­гом месте ста­ли бли­стать небес­ные зар­ни­цы, пред­ве­ща­ю­щие соше­ствие Небес­но­го Огня.

Началь­ник Рус­ской Мис­сии Архи­манд­рит Фео­до­сий напом­нил окру­жа­ю­щим сви­де­тель­ство Свя­щен­но­го Писа­ния о том, что в день, когда изрек Гос­подь Сво­е­му наро­ду через про­ро­ка Мои­сея закон Свой в деся­ти запо­ве­дях на горе Синай, сошло густое обла­ко на ее вер­ши­ну, свер­ка­ли мол­нии, гре­мел гром и раз­да­вал­ся силь­ный труб­ный глас (Исх. 19:15–16).

Вдруг внут­ри хра­ма над Куву­к­ли­ей появи­лось неболь­шое облач­ко, из кото­ро­го стал моро­сить мел­кий дож­ди­чек. Я сто­ял неда­ле­ко от Куву­к­лии, пото­му и на меня, греш­но­го, упа­ли несколь­ко раз малень­кие кап­ли росы. Поду­мал, навер­ное, на ули­це гро­за, дождь, а кры­ша в хра­ме неплот­но закры­та, поэто­му вода про­ни­ка­ет вовнутрь. Но тут гре­ки закри­ча­ли: «Роса, роса…» Бла­го­дат­ная роса сошла на Куву­к­лию и смо­чи­ла вату, лежав­шую на Гро­бе гос­под­нем. Это было вто­рое про­яв­ле­ние Божи­ей Силы.

Все ярче и силь­нее вспыш­ки Небес­но­го Све­та. Теперь Бла­го­дат­ный Огонь стал летать уже по все­му хра­му. Рас­сы­пал­ся ярко-голу­бы­ми бисе­рин­ка­ми над Куву­к­ли­ей вокруг ико­ны «Вос­кре­се­ния Гос­под­ня», и вослед вспых­ну­ла одна из лам­пад. Вры­вал­ся в хра­мо­вые часов­ни, на Гол­го­фу (зажег на ней так­же одну из лам­пад), свер­кал над Кам­нем Миро­по­ма­за­ния (здесь так­же зажглась лам­пад­ка). У кого-то обуг­ли­лись фити­ли све­чей, у кого-то сами собой вспых­ну­ли све­тиль­ни­ки, пуч­ки све­чей. Вспо­ло­хи все более уси­ли­ва­лись, искры тут и там раз­но­си­лись по пуч­кам све­чей. Это неска­зан­ное чудо Божие про­дол­жа­лось око­ло двух часов. Нако­нец, напря­же­ние достиг­ло выс­шей точ­ки. В хра­ме несть чис­ла. Шум несу­свет­ный. Радость невы­ра­зи­мая… Коло­ко­ла зво­нят, люди крестятся…

Око­ло 12-ти часов дня начи­на­ет­ся Крест­ный ход, кото­рым и мы, греш­ные, име­ли сча­стье сле­до­вать. Он выхо­дит из алта­ря хра­ма Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва, где Пат­ри­арх Свя­то­го гра­да Иеру­са­ли­ма и всея Пале­сти­ны Дио­дор обла­ча­ет­ся и выхо­дит, а за ним 12-ть гре­че­ских Архи­манд­ри­тов и Началь­ник Рус­ской Мис­сии Архи­манд­рит Фео­до­сий (наше рус­ское духо­вен­ство в этом году в ходе не участ­во­ва­ло). Впе­ре­ди несут 12-ть хоруг­вей. Мед­лен­но-тор­же­ствен­но, под пение «Вос­кре­се­ние Твое, Хри­сте Спа­се…» шествие направ­ля­ет­ся ко Гро­бу Гос­под­ню. Впе­ре­ди идут армяне, за ним — коп­ты, затем — ара­бы и, нако­нец, пра­во­слав­ные гре­ки во гла­ве с Пат­ри­ар­хом, кото­ро­го нес­ли на носил­ках (в коляс­ке): он был в этом году в очень тяже­лом, предын­фаркт­ном состо­я­нии. Каж­дой кон­фес­сии выде­ля­ет­ся пол­ча­са времени.

Сво­ды хра­ма огла­ша­ют­ся гром­ким пени­ем вос­крес­ных тро­па­рей (поют то по-гре­че­ски, то по-арабски).

Пра­во­слав­ные ара­бы ведут себя весь­ма свое­об­раз­но и крайне непри­выч­но с точ­ки зре­ния рус­ско­го хри­сти­а­ни­на, пля­шут, пры­га­ют, сидят друг у дру­га на пле­чах. Бьют в бара­ба­ны, бес­пре­рыв­но кри­чат на сво­ем язы­ке: «Наша вера пра­вая, наша вера пра­во­слав­ная!» Таким бур­ным спо­со­бом выра­жа­ют лико­ва­ние, вос­торг и сво­е­го рода молит­вен­ное при­зы­ва­ние Бла­го­дат­но­го Огня.

Крест­ный ход три­жды обхо­дит вокруг Куву­к­лии, и вот про­цес­сия оста­нав­ли­ва­ет­ся перед запе­ча­тан­ны­ми дверь­ми Куву­к­лии. Пат­ри­ар­ший дар­го­ман сни­ма­ет со Свя­тых Врат вос­ко­вую печать. Она тут же раз­де­ля­ет­ся на мно­же­ство мел­ких частиц и раз­би­ра­ет­ся веру­ю­щи­ми. Два архи­манд­ри­та с иеро­ди­а­ко­ном сни­ма­ют с Пат­ри­ар­ха атри­бу­ты Пат­ри­ар­ше­го досто­ин­ства, а так­же верх­нее обла­че­ние. Без мит­ры и всех пас­тыр­ских отли­чий (в одном под­риз­ни­ке) Пат­ри­арх кла­ня­ет­ся наро­ду. Его осмат­ри­ва­ют — нет ли чего-нибудь вос­пла­ме­ня­ю­ще­го­ся. Он берет в руки пуч­ки свеч. В хра­ме насту­па­ет пол­ней­шая тиши­на (до само­го схож­де­ния Бла­го­дат­но­го Огня). Под пение «Све­те Тихий…» откры­ва­ют­ся две­ри и он вхо­дит в Куву­к­лию при­мер­но в час дня по мест­но­му вре­ме­ни. За ним вхо­дят армян­ский Пат­ри­арх и копт­ский Епи­скоп. Но вовнутрь пеще­ры Гро­ба Гос­под­ня вхо­дит один Иеру­са­лим­ский Пат­ри­арх. Они же оста­ют­ся в Пре­де­ле Анге­ла в каче­стве наблю­да­те­лей за про­ис­хо­дя­щим. С ними несколь­ко свя­щен­но­слу­жи­те­лей, кото­рые долж­ны будут после свер­шив­ше­го­ся чуда выне­сти из Куву­к­лии Бла­жен­ней­ше­го Пат­ри­ар­ха, а так­же поту­шить Бла­го­дат­ный Огонь и выне­сти все при­го­тов­лен­ное для его схож­де­ния со Гроба.

В глу­бо­чай­шем вол­не­нии и бла­го­го­ве­нии Пат­ри­арх скло­ня­ет­ся над Гро­бом Гос­под­ним и в пол­ней­шей тишине чита­ет от лица всех пра­во­слав­ных хри­сти­ан осо­бые молит­вы о снис­хож­де­нии Бла­го­дат­но­го Огня, Свя­то­го Света.

Сле­ду­ют вол­ну­ю­щие мину­ты — целый век тре­пет­но­го ожи­да­ния. Гро­бо­вое мол­ча­ние мно­го­ты­сяч­ной тол­пы. Вопрос в душе каж­до­го хри­сти­а­ни­на: неуже­ли из-за меня, моих гре­хов не сой­дет Свет Божий, Огонь Бла­го­сло­вен­ный.… Толь­ко чело­век, сам пере­жив­ший эти мину­ты, может понять состо­я­ние ожи­да­ю­щих Небес­но­го Чуда.

Не суще­ству­ет опре­де­лен­но­го вре­ме­ни схож­де­ния Бла­го­да­ти. Быва­ет, ждут 10, 15, 20 минут. Был слу­чай, когда жда­ли два часа.

Через 2–3 мину­ты после того, как роса омо­чи­ла вату на Ложе, мно­гие палом­ни­ки уви­де­ли, как дву­мя неболь­ши­ми ярко-голу­бы­ми искря­щи­ми­ся (как зажжен­ные бен­галь­ские свечи)пучками, пре­вра­ща­ю­щи­ми­ся в синий свер­ка­ю­щий пла­ме­нью Бла­го­дат­ный Огонь сошел на Живо­нос­ный Гроб, от него зажглась сто­я­щая на Ложе Спа­си­те­ля лам­па­да, вспых­ну­ла голу­бым Огнем вата и лен­та. Свя­тей­ший тот­час зажег пуч­ки све­чей, подал армян­ско­му Пат­ри­ар­ху зажечь свои све­чи и вме­сте они ста­ли пода­вать Бла­го­дат­ный Огонь в осо­бые оваль­ные око­шеч­ки, а спе­ци­аль­но постав­лен­ные моло­дые люди (гон­цы) мол­ние­нос­но под­хва­ти­ли длин­ные пуч­ки свеч и стре­ми­тель­но раз­бе­жа­лись в раз­ных направ­ле­ни­ях, рас­про­стра­няя Бла­го­дать Огня по все­му огром­но­му храму.

Тыся­чи рук про­тя­ну­лись к Свя­то­му Огню. В каж­дой руке по 2–3 пуч­ка (по 33 све­чи в каж­дом). Тыся­чи людей с горя­щи­ми гла­за­ми и све­ча­ми вопи­ют: «Карик, елей­сон!», «Гос­по­ди, помилуй!»

Созна­вая, сколь сла­бы наше перо и сло­во для выра­же­ния сего непо­сти­жи­мо­го чуда, вос­клик­нем вслед за Свя­ти­те­лем Игна­ти­ем (Брян­ча­ни­но­вым): «Свя­щен­ное тай­но­зре­ние!… Как сооб­ща­е­мое тобой зна­ние силь­но, ясно, живо! Како­го испол­не­но неоспо­ри­мо­го, непо­сти­жи­мо­го убеждения!»

Вско­ре Бла­го­дат­ный Огонь само­ле­том отправ­ля­ют в Гре­цию, на Кипр, в Евро­пу, а в послед­нее вре­мя так­же и в Россию.

Бла­го­дат­ную силу Нетвар­но­го Све­та, Свя­то­го Огня каж­дый видит по-сво­е­му, в зави­си­мо­сти от того, как он верит, что чув­ству­ет, в меру то есть сво­ей сер­деч­ной вме­сти­мо­сти: одни в виде мол­нии, или спус­ка­ю­ще­го­ся неболь­шо­го облач­но­го шара, игра­ю­ще­го раз­ны­ми огня­ми, или в виде пря­мых све­то­вых мер­ца­ю­щих линий, све­тя­ще­го­ся кре­ста, вспых­нув­шей лам­пад­ки и т. д. При­чем, схо­дит он не толь­ко в вели­кую Суб­бо­ту. О том сви­де­тель­ству­ют рас­ска­зы оче­вид­цев, а так­же неод­но­крат­но обна­ру­жен­ные при про­яв­ле­нии пле­нок таин­ствен­ные вспыш­ки. Видя все это, убеж­да­ешь­ся в право­те слов Св. Иоан­на Дамас­ки­на, кото­рый гово­рил, что Гроб Гос­по­день оза­ря­ет­ся Свя­тым Све­том каж­дый день. Но если в про­чие дни года он явля­ет­ся дале­ко не каж­до­му и почти не раз­ли­чим для чело­ве­че­ско­го гла­за, то в Вели­кую Суб­бо­ту он виден каж­до­му, нахо­дя­ще­му­ся в храме.

Бла­го­дат­ный Огонь совсем дру­го­го свой­ства, неже­ли обыч­ный, твар­ный, в нача­ле воз­ник­но­ве­ния име­ет голу­бо­ва­тый отте­нок и в тече­ние 5–8 минут совсем не обжи­га­ет. Искрит­ся, свер­ка­ет, как мол­ния, рас­сы­па­ет­ся в свя­том весе­лии в воздухе.

Пред­ставь­те себе — море огня, и нико­гда не быва­ет пожа­ра, ни одно­го слу­чая не зафиксировано.

У меня в руках было 5 пуч­ков све­чей, а у моей послуш­ни­цы Вален­ти­ны целых 30-ть. Надо ведь довез­ти памят­ные свя­тые зна­ки неиз­ре­чен­ной мило­сти Божи­ей до тех, кого оста­ви­ли в дале­ких отсю­да Нов­го­ро­де и Брон­ни­цах. Весе­лие духа так взыг­ра­ло во мне, греш­ном, что я готов был его про­гло­тить: пооче­ред­но водил одним за дру­гим пуч­ка­ми зажжен­ных све­чей по лицу, воло­сам, боро­де, брал в рот, торо­пил окру­жа­ю­щих вос­поль­зо­вать­ся един­ствен­ным, быть может, в их жиз­ни бла­го­сло­вен­ным слу­ча­ем, сча­стьем… но… стоп… пятый пучок успел пре­вра­тить­ся в руках в обжи­га­ю­щий при­род­ный огонь, засви­де­тель­ство­вав таким вну­ши­тель­ным обра­зом свое Боже­ствен­ное про­ис­хож­де­ние на мне, греш­ном. Хоро­шо, что во вре­мя заметил…

Со мной про­изо­шел еще такой слу­чай: заго­рел­ся кло­бук (мона­ше­ский голов­ной убор). Думаю: вот — те на — совсем сго­рел. «Вален­ти­на, — гово­рю послуш­ни­це сво­ей, — смот­ри ско­рей сюда: что тут у меня на голо­ве сде­ла­лось?» — «А ниче­го, отец, — отве­ча­ет, — кло­бук Ваш цел, ни одной на нем дыроч­ки нет». А матуш­ки гор­нен­ские потом бла­го­душ­но успо­ко­и­ли: «С нами такое часто бывает».

По соше­ствии Свя­то­го Огня, Боже мой, что про­ис­хо­дит в Тво­ем хра­ме! — Нечто неве­ро­ят­ное. Поис­ти­не неопи­су­ем вос­торг собрав­ших­ся. Я тако­го нигде нико­гда не виды­вал и не слы­хи­вал: лику­ю­щие кри­ки, оглу­ши­тель­ные воз­гла­сы, неисто­вые вопли, несу­щи­е­ся сни­зу, свер­ху, с бал­ко­нов, гале­рей, лож, кар­ни­зов; звон коло­ко­лов; ара­бы лезут друг дру­гу на пле­чи, бес­пре­рыв­но сла­вя свою пра­вую пра­во­слав­ную веру; кого-то едва не раз­да­ви­ли; слыш­ны молит­вен­ные при­зы­ва­ния: «Кирие, елей­сон!», «Гос­по­ди поми­луй!» «Гос­по­ди, спа­си сыноч­ка мое­го!» «Спа­си Пат­ри­ар­ха!» «Спа­си Рос­сию». Кто сме­ет­ся, кто пла­чет, а мно­гие воз­ле меня и рыда­ли, не в силах спра­вить­ся с нахлы­нув­шим лико­ва­ни­ем, с обру­шив­шим­ся на него сча­стьем. Все это пере­дать невоз­мож­но, мож­но толь­ко само­му пере­жить. Явно чув­ству­ешь, что Сам Гос­подь незри­мо при­сут­ству­ет в хра­ме. Вот Он — здесь. Рядом… — Хри­стос! О, свя­тая, неиз­ре­чен­ная радость! «Воис­ти­ну не может быть такой радо­сти чело­ве­ку, кото­рая быва­ет вся­ко­му хри­сти­а­ни­ну, уви­дев­ше­му Свет Свя­той»! — повто­рим и мы вслед за игу­ме­ном Дани­и­лом (XIII в). Все наши непри­ят­но­сти, скор­би, про­бле­мы кажут­ся в этот момент таки­ми ничтож­ны­ми. Ради это­го чуда, ради этой бла­го­сти- все ничто: богат­ство, власть, сла­ва зем­ная. Созна­ешь, что, раз уви­дев­ши, пре­ступ­но оста­вать­ся преж­ним. Но наши «серд­ца, испор­чен­ные по при­ро­де, без живи­тель­ной росы Духа Свя­то­го, — пишет Свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, — пере­сох­ли и от край­ней сухо­ты нако­нец запы­ла­ли адским пла­ме­нем неве­рия и раз­лич­ных стра­стей, и диа­вол зна­ет толь­ко вос­пла­ме­ня­ет стра­сти, под­дер­жи­ва­ю­щие этот ужас­ный огонь, и тор­же­ству­ет при виде поги­бе­ли несчаст­ных душ, искуп­лен­ных кро­вию Того, Кто попрал его державу».

Воз­лю­бим же, люди Божии, Росу Боже­ствен­ной Бла­го­да­ти, про­све­тим­ся Све­том Нетвар­ным, под­дер­жим в душах наших Огонь веры. Да не посра­мим доб­ро­го име­ни пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на! И не будем забы­вать, что Нетвар­ный Свет, Огонь появ­ля­ет­ся толь­ко по пра­во­слав­но­му кален­да­рю, и толь­ко тогда, когда его при­зы­ва­ет Пра­во­слав­ный Пат­ри­арх или (при его отсут­ствии) Пра­во­слав­ный Архи­епи­скоп, являя, таким обра­зом пора­зи­тель­ное дока­за­тель­ство истин­но­сти и все­лен­ско­го вели­чия имен­но Пра­во­слав­ной Гре­ко-Рос­сий­ской Церк­ви. Каж­дый раз, когда непра­во­слав­ные архи­ереи пыта­лись вызвать явле­ние Бла­го­дат­но­го Огня, ниче­го не полу­ча­лось. Огонь не схо­дил на Живо­нос­ный Гроб.

Изве­стен слу­чай, когда в 1580 г. армяне запла­ти­ли тур­кам, захва­тив­шим Свя­тую Зем­лю, что­бы полу­чить для сво­е­го пат­ри­ар­ха пра­во вхо­да в гроб­ни­цу Гос­под­ню. Они рас­пе­ва­ли внут­ри хра­ма, тщет­но моли­лись и жда­ли Бла­го­да­ти, но огонь не появ­лял­ся. Пра­во­слав­ный же Пат­ри­арх со сво­ей паст­вой оста­вал­ся со слез­ной молит­вой у замкну­тых цер­ков­ных врат под­ле левой колон­ны хра­ма. Когда же наста­ло вре­мя, Бла­го­дат­ный Огонь сошел, но не на Гроб Гос­по­день, а вырвал­ся из этой колон­ны на месте, где сто­ял со све­чой Пат­ри­арх, рас­сек ее на двое и зажег све­чи у всех пра­во­слав­ных. С тех пор никто уже не пре­тен­до­вал на пер­вен­ство полу­че­ния Огня. Хра­ни­тель Гро­ба Гос­под­ня монах Пан­те­ли­и­мон гово­рит, что этот факт сви­де­тель­ству­ет об истин­но­сти нашей веры, ее чисто­те — «это вера, кото­рую сна­ча­ла про­по­ве­до­вал Иисус Хри­стос, затем свя­тые Апо­сто­лы и все про­чие отцы, научив­шие нас пра­во­слав­ной вере».

С тех пор эта обо­жжен­ная Небес­ным Огнем колон­на так и сто­ит у вхо­да в храм и, под­хо­дя к хра­му, палом­ни­ки, преж­де все­го, бла­го­го­вей­но при­кла­ды­ва­ют­ся к ней.

По древ­ней тра­ди­ции, Бла­го­дат­ный Огонь под­дер­жи­ва­ет­ся в Куву­к­лии и на Гол­го­фе целый год и гасит­ся лишь на кануне Вели­кой Суб­бо­ты сле­ду­ю­ще­го года.

С момен­та Соше­ствия Свя­то­го Огня — пред­те­чи Пас­халь­ной радо­сти — все веру­ю­щие поздрав­ля­ют друг дру­га с празд­ни­ком и пуч­ка­ми горя­щих све­чей с зажжен­ны­ми све­тиль­ни­ка­ми выхо­дят из хра­ма, раз­но­ся повсю­ду свет Вос­кре­се­ния Христова.

Мы так­же поки­ну­ли храм, что­бы вер­нуть­ся в гости­ни­цу в Виф­ле­ем. Вече­ром того же дня в 22. 30 с празд­нич­ным настро­е­ни­ем вновь вер­ну­лись в Иеру­са­лим­ский храм Гос­по­день на пас­халь­ную служ­бу. В 23. 30 по мест­но­му вре­ме­ни нача­лось чте­ние полу­нощ­ни­цы и ров­но в пол­ночь был совер­шен Крест­ный ход вокруг Куву­к­лии, в кото­ром при­ня­ло уча­стие гре­че­ское и все рус­ское духо­вен­ство во гла­ве с Архи­манд­ри­том Фео­до­си­ем. Про­цес­сия три­жды обо­шла вокруг Куву­к­лии с пени­ем тро­па­ря «Вос­кре­се­ние Твое Хри­сте Спа­се…». Бого­слу­же­ние воз­глав­лял мит­ро­по­лит Васи­лий Кессарийский.

Затем напро­тив Куву­к­лии нача­лась Пас­халь­ная утре­ня с тро­па­ря «Хри­стос Вос­кре­се…», со сти­ха­ми «Да вос­крес­нет Бог…».

По совер­ше­нии сего по гре­че­ско­му обы­чаю нача­лось чте­ние Еван­ге­лия (читал мит­ро­по­лит Васи­лий). Далее утре­ня и Литур­гия про­дол­жа­лись на Живо­нос­ном Гро­бе до трех часов ночи.

Затем Началь­ник Духов­ной Мис­сии взял бла­го­сло­ве­ние, и три свя­щен­ни­ка из Рос­сии и несколь­ко палом­ни­ков оста­лись, что­бы при­ча­стить­ся Свя­тых Таин на Живо­нос­ном Гро­бе. Я, греш­ный, одна­ко, не спо­до­бил­ся участ­во­вать в этом бого­слу­же­нии и в при­ня­тии Хри­сто­вых Таин.

Осталь­ные палом­ни­ки (в их чис­ле и мы) отпра­ви­лись в Тро­иц­кий собор Мис­сии. Здесь в 2 часа ночи нача­лась Пас­халь­ная утре­ня и Литур­гия, на кото­рой все при­ча­сти­лись Тела и Кро­ви Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста. После это­го воз­вра­ти­лись в гости­ни­цу, где состо­я­лось Пас­халь­ное разговение.

После неболь­шо­го отды­ха в 11 ч. дня вновь выеха­ли в Иеру­са­лим на Пас­халь­ную Вечер­ню в хра­ме Вос­кре­се­ния. В час дня все свя­щен­но­слу­жи­те­ли, обла­чив­шись, пошли к Пат­ри­ар­шим поко­ям, кото­рые нахо­дят­ся неда­ле­ко от хра­ма. Из них вынес­ли боль­шую ико­ну «»Вос­кре­се­ние Хри­сто­ва”, а так­же само­го Пат­ри­ар­ха на носил­ках. Мы шли впе­ре­ди с воз­жен­ны­ми свечами.

Нача­лась пас­халь­ная вечер­ня. Чита­ли Еван­ге­лие 65-го зача­ла от Иоан­на на 10-ти язы­ках (на литур­гии же в Пас­халь­ную ночь здесь не при­ня­то читать). Вна­ча­ле Еван­ге­лие читал на гре­че­ском язы­ке. Сам Свя­тей­ший Пат­ри­арх, кото­рый выгля­дел мно­го луч­ше, бод­рее, чем нака­нуне. Он бла­го­сло­вил всех свя­щен­но­слу­жи­те­лей. После окон­ча­ния Вечер­ни мы про­во­ди­ли его тем же путем обрат­но с зажжен­ны­ми све­ча­ми и с пени­ем тро­па­ря «Хри­стос Вос­кре­се…». Уже по воз­вра­ще­нии в Рос­сию неко­то­рое вре­мя спу­стя узна­ли мы печаль­ную весть о кон­чине Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Дио­до­ра. Вер­нув­шись в храм, в послед­ний раз при­ло­жи­лись ко всем его сокро­вен­ным Свя­ты­ням, осо­бен­но — ко Гро­бу Господню.

Затем напра­ви­ли свои сто­пы в Тро­иц­кий собор, где в 17. 00 так­же участ­во­ва­ли в Пас­халь­ной Вечерне.

После сего теп­ло попро­ща­лись со все­ми свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми и с Началь­ни­ком Рус­ской Мис­сии Архи­манд­ри­том Фео­до­си­ем, кото­рый настой­чи­во при­гла­шал меня еще раз посе­тить Иерусалим.

Вер­ну­лись в гости­ни­цу. Матуш­ки Гор­нен­ско­го мона­сты­ря пере­да­ли с нами мно­го­чис­лен­ные пись­ма и памят­ные подар­ки для род­ных и близ­ких, живу­щих в России.

12 апре­ля. Свет­лый Поне­дель­ник — послед­ний день наше­го пре­бы­ва­ния на Свя­той земле.

В 7. 00 утра выеха­ли в Яффу. По пути заеха­ли в Лид­ду, зна­ме­ни­тую тем, что здесь родил­ся вели­ко­му­че­ник Геор­гий Побе­до­но­сец. Постра­дал он в Нико­ди­мии при Дио­кле­ти­ане, после чего по его же пове­ле­нию тело было пере­не­се­но его слу­гой в Лид­ду и здесь погре­бе­но. На месте пер­во­на­чаль­но­го погре­бе­ния была воз­двиг­ну­та при Кон­стан­тине Вели­ком цер­ковь, обнов­лен­ная при Юсти­ане (IV в.), но затем вновь раз­ру­шен­ная и в 1872 году. Иеру­са­лим­ским Пат­ри­ар­хом Кирил­лом на остан­ках древ­ней церк­ви постро­ен вели­ко­леп­ный храм во имя вели­ко­му­че­ни­ка Геор­гия Победоносца.

В хра­ме есть спуск в крип­ту, где сто­ит камен­ная гроб­ни­ца свя­то­го. С горя­чей молит­вой и глу­бо­ким бла­го­го­ве­ни­ем мы при­ло­жи­лись к ней, а так­же к свя­тым мощам вели­ко­му­че­ни­ка, кото­рые в ков­чеж­це вынес гре­че­ский свя­щен­ник из алтаря.

Вели­кий свя­той глу­бо­ко почи­та­ет­ся веру­ю­щи­ми в Рос­сии. Как извест­но, Лик Свя­то­го Геор­гия Побе­до­нос­ца изоб­ра­жен на гер­бе нашей сто­ли­цы Моск­вы, покро­ви­те­лем кото­рой явля­ет­ся этот вели­ко­му­че­ник. А в про­шлом, 1998 году, Иеру­са­лим­ский Пат­ри­арх Дио­дор пода­рил рос­си­я­нам малень­кий ков­че­жец с частич­кой дра­го­цен­ных мощей свя­то­го, кото­рый нахо­дит­ся теперь в хра­ме Свя­то­го Геор­гия Побе­до­нос­ца на Поклон­ной горе.

Здесь же, в Лид­де, каж­дый наде­вал себе на голо­ву и обви­вал вокруг тела вери­ги одно­го из подвиж­ни­ков мона­сты­ря. Их нашел насто­я­тель хра­ма, но кому они при­над­ле­жат, уста­но­вить не удалось.

Далее мы посе­ти­ли Яффу. Это древ­ней­ший биб­лей­ский город Иоп­па. Яффа рас­по­ло­же­на на высо­ком хол­ме, с кото­ро­го как на ладо­ни виден весь город. Теперь она ста­ла при­го­ро­дом Тель-Ави­ва. Осно­ва­на же была по пре­да­нию, сыном Ноя Иафе­том (Яфе­том). Воз­ле нее и был постро­ен Ноев ков­чег спасения.

С этим горо­дом свя­за­на так­же исто­рия о про­ро­ке Ионе и ките. Здесь услы­шал про­рок сло­во Гос­подне, пове­ле­ва­ю­щее идти с про­по­ве­дью в Нине­вию, но вме­сто того при­шел он в Иопию, что­бы на кораб­ле плыть «в Фарис от Лица Гос­по­да». Но застиг­нут был в море бурей, бро­шен в вол­ны и погло­щен китом: «и был Иона во чре­ве это­го кита три дня и три ночи». Но изверг Гос­подь душу его из ада на сушу (Ион. 1:1–16; 2:1–2).

Яффа извест­на так­же тем, что во вре­мя зем­ной жиз­ни Спа­си­те­ля Апо­стол Петр вос­кре­сил здесь пра­вед­ную Тавифу, «испол­нен­ную бла­гих дел и мило­сты­ни» (Деян. 9:36–42). Она про­жи­ла после сво­е­го чудес­но­го вос­кре­ше­ния еще 12 лет. Древ­няя гроб­ни­ца ее нахо­дит­ся воз­ле хра­ма свя­тых апо­сто­лов Пет­ра и Павла.

На месте, где про­изо­шло это чудо, сей­час сто­ит вели­че­ствен­ный храм в честь Апо­сто­ла Пет­ра, рас­пи­сан­ный в рус­ском мос­ков­ском стиле.

Таким обра­зом, на каж­дом отрез­ке Свя­той Зем­ли лежит перед нами оли­це­тво­рен­ная Кни­га Бытия, на всех свя­тых местах Пале­сти­ны запе­чет­лен образ наще­го гря­ду­ще­го вос­кре­се­ния в жизнь вечную.

В юго — запад­ной части Яффы пока­за­ли нам место у древ­не­го колод­ца, где Апо­стол Петр «доволь­но мно­го дней про­был у неко­е­го Симо­на кожев­ни­ка» (Деян. 9:43), где было ему, вос­хи­щен­но­му в мир духов­ный, виде­ние: отвер­стое небо и схо­дя­щее как бы боль­шое полот­но, в кото­ром нахо­ди­лись вся­кие чет­ве­ро­но­гие зем­ные зве­ри, пре­смы­ка­ю­щи­е­ся и пти­цы небес­ные. И был глас к нему: «Встань Петр, зако­ли и ешь». Он же реши­тель­но отка­зал­ся упо­тре­бить в пищу нечи­стое, сквер­ное. Но голос был три­жда: «что Бог очи­стил, того не почи­тай нечи­стым», открыв т. о., что­бы он «не почи­тал ни одно­го чело­ве­ка сквер­ным или нечи­стым», ибо вся­кий веру­ю­щий в Него полу­чит про­ще­ние гре­хов име­нем Его” (Деян. 10:9–16, 28, 43).

В Яффе, как и в Лид­де, есть гре­че­ский мона­стырь во имя вели­ко­му­чен­ни­ка Геор­гия Побе­до­нос­ца, а так­же — араб­ская пра­во­слав­ная цер­ковь в его же имя. По мест­но­му пре­да­нию, в глу­бо­кой пеще­ре церк­ви, куда ведет спуск, Свя­той Геор­гий содер­жал­ся под стражей.

Уда­лось нам посто­ять на побе­ре­жье Сре­ди­зем­но­го моря, омыть в нем лицо, руки, ноги, а неко­то­рые из нашей груп­пы даже искупались.

В Ста­рой Яффе мы посе­ти­ли мона­стырь Чест­но­го Кре­ста, или Крест­ный мона­стырь. Име­ну­ет­ся он так пото­му, что нахо­дит­ся на том месте, где, по пре­да­нию, рос­ло то дере­во, кото­рое было сруб­ле­но для Св. Кре­ста, из кото­ро­го был изго­тов­лен Крест Рас­пя­тия. Когда-то Лот наса­дил здесь три сажен­ца: сос­ну, кипа­рис и кедр, кото­рые объ­еди­ни­лись одним кор­нем и на этом тре­со­став­ном дре­ве был рас­пят наш Спа­си­тель. У вхо­да в храм висит боль­шая ико­на: пра­вед­ный Лот поли­ва­ет саженцы.

Осно­ван мона­стырь в пер­вые века хри­сти­ан­ства. До XV века при­над­ле­жал гру­зи­нам. Здесь при­нял постриг гру­зин­ский поэт Шота Руста­ве­ли. Здесь нахо­дит­ся его могила.

Отсю­да мы отпра­ви­лись в Тель-Авив — ком­мер­че­ский и куль­тур­ный центр Изра­и­ля. Построй­ки в нем в основ­ном новые (самое высо­кое зда­ние в 38 этажей).

Из горо­да отпра­ви­лись в аэро­порт, где про­шли через воло­ки­ту тамо­жен­ных про­ве­рок и реги­стра­цию. Все это дли­лось очень нуд­но и дол­го, посколь­ку коли­че­ство наших сумок удво­и­лось, утро­и­лось за счет памят­ных сувениров.

Нако­нец осмотр поза­ди, и мы сидим в само­ле­те ТУ-154, беру­щим курс на Санкт-Петер­бург. Воз­да­ем еще и еще раз горя­чее бла­го­да­ре­ние Гос­по­ду Богу наше­му и Его Пре­чи­стой Мате­ри, спо­до­бив­шим нас посе­тить бла­го­сло­вен­ную Зем­лю, и с гру­стью созна­вая, что в столь корот­кий срок невоз­мож­но осмот­реть все свя­ты­ни. Поэто­му в 16. 30 под­ни­ма­ем­ся в воз­дух с горя­чей надеж­дой еще раз побы­вать здесь. В 21. 40 при­зем­ля­ем­ся у себя на Родине в Пул­ко­во. В тот же день мы с послуш­ни­цей моей были уже на Нов­го­род­ской зем­ле, в малень­ком посел­ке Брон­ни­ца, от кото­ро­го, кажет­ся, до Свя­той Зем­ли даль­ше, чем до три­де­ся­то­го цар­ства-госу­дар­ства и, одно­вре­мен­но, бли­же, чем до поро­га кельи.

Здрав­ствуй­те, бла­го­сло­вен­ные воспоминания!…

Чело­ве­ку, одна­жды побы­вав­ше­му на Свя­той Зем­ле, она оста­нет­ся близ­кой и доро­гой серд­цу навсе­гда, его вто­рой (после места сво­е­го рож­де­ния) роди­ной, про­об­ра­зом Небес­ной Отчизны.

Серд­ца наши напол­ня­лись до кра­ев радо­стью отто­го, что в этой колы­бе­ли хри­сти­ан­ской веры, освя­щен­ной Еван­гель­ски­ми собы­ти­я­ми, есть части­ца Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, что все мы осо­зна­ва­ли здесь себя детьми Еди­ной Свя­той Собор­ной Апо­столь­ской Церк­ви, бла­го­вест­ву­ю­щей людям спа­се­ние и мир во Христе.

Память о сем неза­бвен­ном и чаян­ном пре­бы­ва­нии здесь воз­но­сит мысль горе, напол­ня­ет серд­це радо­стью, бла­го­дар­но­стью и любо­вью о Господе.

Сла­ва Богу за все.

Аминь!

В заклю­че­нии опи­са­ния неза­бвен­ных до скон­ча­ния моей зем­ной жиз­ни впе­чат­ле­ний от поезд­ки в Свя­тую Зем­лю хочу обра­тить­ся ко всем хри­сти­а­нам Нов­го­род­ской епар­хии, ко всем веру­ю­щим и неве­ру­ю­щим людям, живу­щим в Нов­го­род­ской обла­сти, к ста­рым и малым, муж­чи­нам и жен­щи­нам и, в первую оче­редь, к юно­му поко­ле­нию, кото­ро­му стро­ить Рос­сию буду­ще­го. Конеч­но же, как писал архи­манд­рит Иоанн (Верюж­ский) в сво­ей заме­ча­тель­ной кни­ге «Девять бесед с рус­ски­ми бого­моль­ца­ми на Свя­той Зем­ле», «виде­ние паче слу­ха». Без­услов­но, нет луч­ше спо­со­ба позна­ко­мить­ся с Бла­го­сло­вен­ной Зем­лей, чем посе­тить ее, что­бы здесь, на месте, «про­чув­ство­вать и понять глу­би­ну и зна­че­ние для каж­до­го хри­сти­а­ни­на этих свя­тых мест, при­кос­нуть­ся серд­цем к неис­ся­ка­е­мо­му источ­ни­ку Боже­ствен­ной бла­го­да­ти, изобиль­но про­ис­те­ка­ю­щей от Зем­ли, кото­рую освя­тил Сво­им Боже­ствен­ным во пло­ти явле­ни­ем Гос­подь и Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос» (Свя­тей­ший Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси Алек­сий II): посе­тить город Бла­гой Вести о Рож­де­стве наше­го Гос­по­да, Наза­рет; вой­ти в Виф­ле­ем­скую пеще­ру, где «Сло­во ста­ло пло­тью»; погру­зить­ся в Свя­тые воды Иор­да­на; взой­ти на гору Пре­об­ра­же­ния; поси­деть у ног Хри­ста вме­сте с бла­го­че­сти­вой Мари­ей и вой­ти вслед за Учи­те­лем Иису­сом в дом по при­гла­ше­нию забот­ли­вой Мар­фы; видеть исхо­дя­ще­го из гро­ба Лаза­ря, пови­то­го пеле­на­ми; вос­сесть с уче­ни­ка­ми под­ле сво­е­го Иску­пи­те­ля на Тай­ной Вече­ре в Сион­ской Гор­ни­це; прой­ти по Крест­но­му пути, под­ста­вив пле­чи под тяж­кий Крест, подоб­но Симо­ну Кири­не­яни­ну; сорвать плат со сво­ей голо­вы, подоб­но Веро­ни­ке, дабы оте­реть пот и кровь с Неоце­ни­мо­го Лика; пла­кать вме­сте с Божи­ей Мате­рью у Гро­ба Гос­под­ня; цело­вать Крест­ное Дре­во; при­бе­жать вме­сте с жена­ми- миро­но­си­ца­ми ко гро­бу Иису­са Хри­ста и уви­деть его пустым; воз­не­стись духом на гору Еле­он­скую вме­сте с воз­нес­шим­ся Спа­си­те­лем. Нако­нец, буде на то воля Божия, уви­деть сво­и­ми гла­за­ми чудо схож­де­ния Боже­ствен­но­го Огня с неба и полы­ха­ю­щее огнен­ное море в хра­ме, рас­се­и­ва­ю­щее мрак неве­же­ства, утвер­жда­ю­щее в вере, пере­жить вос­торг, сопро­вож­да­ю­щий это вели­кое чудо. Все это остав­ля­ет в душе хри­сти­а­ни­на неиз­гла­ди­мый, неиз­быв­ный след.

Поэто­му, спо­до­бив­ший­ся быть сви­де­те­лем опи­сан­но­го выше, худой и недо­стой­ный, при­зы­ваю вас, воз­люб­лен­ные бра­тья и сест­ры во Хри­сте, сло­вом пас­халь­но­го при­вет­ствия Свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста: «Аще кто бла­го­че­стив и бого­лю­бив, да насла­дит­ся сего добра­го и светла­го тор­же­ства: аще кто раб бла­го­ра­зум­ный, да вни­дет, раду­я­ся, в радость Гос­по­да сво­е­го». «При­и­ди, и виждь, и ося­жи; и не буди неве­рен, но верен» (Ин. 20:26), — так ска­зал Гос­подь усо­мнив­ше­му­ся в Его Вос­кре­се­ние Апо­сто­лу Фоме. «При­и­ди и виждь»,- гово­рит сомне­ва­ю­ще­му­ся Нафа­наи­лу Ап. Филипп. То и я хочу повто­рить вам: при­и­ди­те и удо­сто­верь­тесь, и вку­си­те сего неска­зан­но­го блаженства.

А для тех, кто в силу раз­но­го рода обсто­я­тельств не име­ет сей воз­мож­но­сти, есть и дру­гой спо­соб посе­ще­ния Свя­той Зем­ли — через чте­ние рас­ска­зов о пале­стин­ских собы­ти­ях палом­ни­ков раз­ных вре­мен — от древ­ней­ших опи­са­ний наших бого­про­све­щен­ных пред­ков до вос­по­ми­на­ний наших совре­мен­ни­ков. Вот и я, греш­ный, пред­ло­жил ваше­му тер­пе­ли­во­му вни­ма­нию опи­са­ние сво­их впе­чат­ле­ний о том, что при­ки­пе­ло к серд­цу, и пусть тот, кто бла­го­склон­но про­чи­та­ет то, что я пытал­ся неуме­ло, но искрен­но выра­зить, воз­ра­ду­ет­ся и воз­ве­се­лит­ся духом, и уте­шить­ся ска­зан­ным сло­вом Гос­под­ним: «»бла­жен­ны не видев­шие, но уверовавшие”.

Будучи чело­ве­ком, не под­вер­жен­ным гал­лю­ци­на­ци­ям, фана­тиз­му, вполне, бла­го­да­ре­ние Богу, здра­во­мыс­ля­щим, напи­сал то, что дал мне Гос­подь, худо­му и недо­стой­но­му, уви­деть мои­ми греш­ны­ми оча­ми и ощу­тить и пере­жить серд­цем. Да и воз­мож­но ли совре­мен­но­му чело­ве­ку усо­мнить­ся в том, что сни­ма­ли тыся­чи фото­ап­па­ра­тов, пока­зы­ва­ли сот­ни теле­ка­мер все­го мира (в том чис­ле и наши НТВ, РТС), что про­ис­хо­ди­ло не в каком-то закут­ке, а на Свя­той Зем­ле, в Иеру­са­лим­ском хра­ме Вос­кре­се­ния Гос­под­ня?… — Отве­тим на то сло­ва­ми игу­ме­на Дани­и­ла (н. XII в.): «… муд­рые и вер­ные люди охот­но верят и с радо­стью слу­ша­ют рас­сказ об этом истин­ном собы­тии и об этих свя­тых местах. Вер­ный в малом и во мно­гом верен, а зло­му чело­ве­ку, невер­но­му, истин­ное пред­став­ля­ет­ся кри­вым…»; тако­вые зале­пи­ли свои уши и гла­за, и серд­ца для все­го свя­то­го, что назы­ва­ет­ся хулой на Духа Свя­то­го, и Бог им Судия.

Кон­ча­ет­ся вто­рое тыся­че­ле­тие после Рож­де­ства Хри­сто­ва. Без мало­го две тыся­чи лет мы живем в при­сут­ствии Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста, пред его Боже­ствен­ным Лицом. Пора осо­знать нам со всею ответ­ствен­но­стью перед собой, окру­жа­ю­щи­ми нас сооте­че­ствен­ни­ка­ми, перед мно­го­стра­даль­ной нашей Рос­си­ей свое истин­ное высо­кое назна­че­ние, дать силам души нашей свой­ствен­ную ей пищу, быть достой­ны­ми вос­при­ем­ни­ка­ми духов­ных заве­тов муже­ствен­ных подвиж­ни­ков наше­го Отечества.

Огля­нем­ся, воз­люб­лен­ные бра­тья и сест­ры, окрест: мы задох­ну­лись от без­душ­но­сти и без­ду­хов­но­сти наше­го обще­ства. Наша душа томи­ма духов­ною жаж­дою, наша кожа уже дымит­ся, а в воз­ду­хе пах­нет жареным.

Вслу­ша­ем­ся еще раз в голос послан­но­го Небом во мрак нашей греш­ной жиз­ни Све­тиль­ни­ка Рус­ско­го Бла­го­че­стия Пра­вед­но­го Иоан­на Крон­штадт­ско­го, в сло­ва из его послед­не­го «Днев­ни­ка», кото­рый он назвал «послед­ним, сер­деч­ным голо­сом моей души к мое­му воз­люб­лен­но­му и любя­ще­му меня Твор­цу и Про­мыс­ли­те­лю и к доб­рым хри­сти­а­нам»: «Люди в смя­те­нии, сти­хия в смя­те­нии: воз­дух, вода, зем­ля, огонь в смя­те­нии — по гре­хам людей ско­ро и сти­хии сжи­га­е­мы раз­го­рят­ся, зем­ля и все, еже на них, сго­рит. Гре­хи умно­жи­лись до края. Нет боль­ше воз­мож­но­сти жить спо­кой­но…» («Днев­ник», с. 4).

Перед все­ми нами — людь­ми Рос­сии и все­го мира — сто­ит сей­час одна един­ствен­ная про­бле­ма: вер­нуть сво­ей жиз­ни духов­ное зна­че­ние, оза­бо­тить­ся духов­ны­ми забо­та­ми. Доволь­но жить холо­диль­ни­ка­ми, дача­ми, маши­на­ми, поли­ти­кой, теле­ви­зо­ра­ми, ком­пью­те­ра­ми, кур­са­ми дол­ла­ров, дис­ко­те­ка­ми, кон­кур­са­ми кра­со­ты (точ­нее без-обра­зия), кросс­вор­да­ми и ребу­са­ми. Мно­гие живут хуже живот­ных, кото­рые забо­тят­ся о сво­их дете­ны­шах, тос­ку­ют по сво­е­му хозя­и­ну, видят груст­ные сны и из-за нас же сте­на­ют и муча­ют­ся (Рим. 8:22). Сго­рев­шие в спирт­ном чаду или в «золо­том тель­це» души ниче­го не видят и не слы­шат, не имут ни сты­да, ни сове­сти, ни стра­ха, обре­ка­ют слу­чай­но рож­ден­ных детей на сирот­ство и гибель.

Мно­гие сего­дня «не в Бога бога­те­ют» (Лк. 12:21) и могут ска­зать душе сво­ей подоб­но еван­гель­ско­му бога­чу: «душа! мно­го добра лежит у тебя на мно­гие годы: покой­ся, ешь, пей, весе­лись». Тако­му удаль­цу ска­жет Гос­подь: «безум­ный! в сию ночь душу твою возь­мут у тебя; кому же доста­нет­ся то, что ты заго­то­вил?» (Лк. 12:19–20).

Давай­те же зано­во откро­ем для себя, что есть забо­ты ино­го пла­на, более достой­ные чело­ве­ка, чем забо­ты о бутыл­ке еди­ной и о том, что еди­но­му желуд­ку на потре­бу, — жизнь духа, един­ствен­но спо­соб­ная удо­вле­тво­рить чело­ве­ка, Пища Небес­ная, кото­рую пред­ла­га­ет нам Цер­ковь в залог и обе­то­ва­ние жиз­ни веч­ной. Бес­чис­лен­ное мно­же­ство людей очень ред­ко быва­ет меж­ду тем, у при­ча­стия, а боль­шин­ство не быва­ет вооб­ще, не слы­шит еже­днев­но взы­ва­ю­ще­го к ним гла­са Гос­под­не­го: при­и­ми­те, яди­те… пий­те… вси… (См. Мф. 26:26–27).

Давай­те заду­ма­ем­ся о загроб­ной нашей уча­сти, о веч­ной и бес­смерт­ной душе, томи­мой в тем­ни­це непри­бран­ной, нечи­сто­плот­ной нашей горницы.

Давай­те в наше вре­мя, кото­рые свя­тые отцы назы­ва­ют вре­ме­нем при­об­ре­те­ния, вре­ме­нем пока­я­ния, вспом­ним об ожи­да­ю­щем нас впе­ре­ди вре­ме­ни воз­да­я­ния, о Страш­ном Суде, о том, что созда­ны мы по обра­зу и подо­бию Само­го Созда­те­ля, с душой бес­смерт­ной, кото­рая нико­гда не умрет, не исчез­нет бес­след­но. Вспом­ним сло­ва Ф. М. Досто­ев­ско­го: «Кто не пра­во­слав­ный — тот не рус­ский». Тот, — доба­вим, — и не Божий: не хочешь жить-быть с Богом, ока­жешь­ся в пле­ну дья­воль­ском. По сло­ву того же писа­те­ля, «жизнь чело­ве­ка — веч­ная борь­ба Бога с дья­во­лом, и поле бит­вы — серд­ца людей».

Нель­зя наде­ять­ся на Воз­рож­де­ние наших душ и Рос­сии, на свет­лое буду­щее наше­го Оте­че­ства, поста­вив осно­ва­ни­ем кра­е­уголь­но­го кам­ня не Бога, а чело­ве­ка, не хри­сто­ло­гию, а гума­низм, строя «хру­сталь­ный дво­рец» буду­ще­го на «сле­зин­ке ребен­ка», на отро­че­ской кро­ви царе­ви­ча (с чем мы всту­пи­ли в ХХ век), на мил­ли­о­нах чело­ве­че­ских жертв, на пото­ках люд­ской кро­ви, о кото­рой гово­рят в наро­де: «кровь люд­ская не води­ца», и кото­рая льет­ся сего­дня имен­но как вода. «Гуман­ность, отри­ца­ю­щая Бога, — писал Досто­ев­ский, — логи­че­ски при­во­дит к бес­че­ло­ве­чию; циви­ли­за­ция без про­све­ще­ния Хри­сто­ва — к оди­ча­нию; про­гресс без Хри­ста — к регрес­су; сво­бо­да, где нет духа Божия, — к дес­по­тиз­му и тира­нии». 70 лет наше­го Госу­дар­ствен­но­го жиз­не­стро­и­тель­ства без Бога пол­но­стью под­твер­ди­ли его про­ро­че­ские слова.

Не будем же усу­губ­лять отри­ца­тель­ное зна­че­ние, кото­рое, по сло­ву писа­те­ля, при­ня­ла кар­ти­на мира.

«Цар­ствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21). «Небо, — пишет епи­скоп Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), — истин­ное Оте­че­ство чело­ве­ка, шествие туда надо совер­шать в самом себе».

Под­ни­мем гла­за наши к небу и воз­зо­вем: «Ука­жи мне, Гос­по­ди, путь, по кото­ро­му мне идти, ибо к Тебе я воз­ло­жу душу мою» (Пс. 142:8). «Гос­подь — защи­та моя и Бог мой — твер­ды­ня убе­жи­ща мое­го» (Пс. 93:22). И услы­шим в ответ: «Если кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя и возь­ми крест свой и сле­дуй за Мною» (Мф. 16:24). В этом спа­си­тель­ном при­зы­ве Гос­под­нем раз­ли­ча­ет веру­ю­щее серд­це «три момен­та: а) отречь­ся себя; б) взять крест и в) после­до­вать Хри­сту». То есть, объ­яс­ня­ет Св. Иоанн Зла­то­уст, ниче­го не иметь сво­е­го и не делать по-сво­е­му, но, воору­жив­шись про­тив всех бед­ствий, пре­дать себя пол­но­стью Богу, будучи повсе­днев­но гото­вым уме­реть Его ради. (См. кн.: «Крест Гос­по­день». М. 1998. сс. 55–63).

Упо­до­бим­ся же бла­го­ра­зум­но­му пут­ни­ку, сле­дую за Спа­си­те­лем через испол­не­ние Его запо­ве­дей, укреп­ля­ясь в позна­нии Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста (2 Пет. 1:8), обре­тая «две­ри жиз­ни» (Ин. 10:9), устрояя из себя дом духов­ный на кра­е­уголь­ном камне веры (1 Пет. 2:4–6). Тогда, «где бы ты ни был, Гос­подь при­дет к тебе, если оби­тель души тво­ей ока­жет­ся такой, что­бы Гос­подь мог все­лить­ся в тебя» (Св. Гри­го­рий Нис­ский).

Мы же, как пишет Св. Пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, «крайне при­страст­ны к жиз­ни плот­ской; мы сли­лись с гре­ха­ми, при­вык­ли к ним и боим­ся объ­явить им реши­тель­ную вой­ну, разо­рвать с ними вся­кий союз… при­ни­ма­ем про­тив них толь­ко полу­ме­ры… еже­днев­но про­да­ем­ся вра­гу наше­му все­ми рода­ми гре­хов в нас живу­щих и дей­ству­ю­щих; еже­днев­но уми­ра­ем духов­но, и, о! если бы еже­днев­но же вос­ста­ва­ли, ожи­ва­ли бы для Бога через слез­ное пока­я­ние. Ведь гре­хи наши раз­лу­ча­ют нас вре­мен­но от Гос­по­да… Они могут раз­лу­чить нас и на веки бес­ко­неч­ные, если не обра­тим­ся и не рас­ка­ем­ся от все­го серд­ца» (Из кн.: Преп. Прав. О. Иоан­на Крон­штадт­ско­го «Вели­кий пост». М. 1991. С. 123).

Най­дем обрат­ную доро­гу, веду­щую к хра­му, всту­пим на крест­ный путь пока­я­ния, пере­го­рим в огне само­рас­пи­на­ния, зака­лим­ся в сле­зах сокру­ше­ния сер­деч­но­го (См. Св. Фео­фан Затвор­ник Вышен­ский в кн. «Крест Гос­по­день» М., 1998. С. 156); будем устро­ять дом души нашей на камне веры, а камень веры — Хри­стос, и тогда ника­кие бури стра­стей и реки бед не будут нам страш­ны и дом наш усто­ит (Св. Иоанн Крон­штадт­ский в кни­ге Е. Духо­ни­на «Как поста­вил меня на путь спа­се­ния отец Иоанн Крон­штадт­ский. М. 1998. С. 29).» И тогда и не про­изой­дет конец све­та в одной, отдель­но взя­той семье — хотя бы в вашей!.. «(Диа­кон Андрей Кура­ев. Школь­ное бого­сло­вие. М. 1999. С. 364).» Ибо, кро­ме Хри­ста, нет ни в ком ином спа­се­ния, ибо нет дру­го­го име­ни под небом, дан­но­го чело­ве­кам, кото­рым над­ле­жа­ло бы нам спа­стись” (Деян. 4:12).

Пой­дем путем пер­вых хри­сти­ан. Вот он: «пове­рить, пока­ять­ся, кре­стить­ся во имя Иису­са Хри­ста и полу­чить дар Свя­то­го Духа… о кото­ром гово­рит в сво­ей пер­вой про­по­ве­ди в Иеру­са­ли­ме апо­стол Петр, — это преж­де все­го спо­соб­ность спа­сать­ся от раз­вра­щен­но­го рода (Деян. 2. 40), жить свя­то, жить с Богом и для Бога, то есть слу­жить Богу и друг дру­гу каж­дый тем даром, какой полу­чил, как доб­рые домо­стро­и­те­ли бла­го­да­ти Божи­ей. (Пет. 4:10)»(Священник Сер­гий Мансуров).

А вот душе­по­лез­ные настав­ле­ния, кото­рые запо­ве­до­вал перед смер­тью Пре­по­доб­ный Сер­гий (Радо­неж­ский), запи­сан­ные уче­ни­ком Епи­фа­ни­ем Пре­муд­рым: «Пре­бы­вать непо­ко­ле­би­мо в Пра­во­сла­вии, хра­нить друг к дру­гу еди­но­мыс­лие, иметь чисто­ту душев­ную и телес­ную и нели­це­мер­ную любовь, от злых и сквер­ных похо­тей устра­нять­ся, пищу и питие иметь уме­рен­ные, наи­бо­лее укра­шать себя сми­ре­ни­ем, не забы­вать стран­но­лю­бия, уда­лять­ся пре­ко­сло­вия и вме­нять ни во что честь и сла­ву этой жиз­ни, а, напро­тив, ожи­дать вме­сто того воз­да­я­ния от Бога и насла­жде­ния небес­ных веч­ных благ».

Нако­нец, обра­ща­ет­ся к нам со сло­вом духов­но­го сове­та рус­ский рели­ги­оз­ный писа­тель XIX века, автор книг: «Исто­рия Рос­сий­ской Церк­ви», «Путе­ше­ствие по свя­тым местам рус­ским» и дру­гих А. Н. Мура­вьев: «… что­бы с вами ни слу­чи­лось, какие бы опас­но­сти ни встре­ча­лись на вашем пути, какие бы нрав­ствен­ные паде­ния не при­шлось вам пере­жить — не выпус­кай­те из рук ризы Хри­сто­вой. Будь­те как дитя, кото­рое цеп­ко дер­жит­ся за пла­тье мате­ри. Пусть вы спо­ткну­лись, упа­ли, выпач­ка­лись в гря­зи гре­ха и житей­ской тины — в этом нет еще неми­ну­е­мой гибе­ли… Вста­вай­те и иди­те даль­ше, может быть, со сле­за­ми, с глу­бо­кой гру­стью о паде­нии, но не выпус­кай­те из рук ризы Христовой!».

Твор­цу, Спа­си­те­лю и Богу наше­му Слава!

Аминь!

Насто­я­тель Спа­са-Пре­об­ра­жен­ской Церкви
с. Брон­ни­ца, Греш­ный архи­манд­рит Иларион. 
7 июля 1999 года.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки