Из дневника священника » Сайт священника Константина Пархоменко - Страница 5
Азбука веры » священник Константин Пархоменко » Из дневника священника
  виньетка  
Распечатать Система Orphus

Из дневника священника

священник Константин Пархоменко

(1 голос: 5 из 5)



^ 2007

3 января 2007

Замечательный номер журнала «Фома», посвященный Православию в Японии (январь 2007, № 1 (45)). Но, читая статьи, ловишь себя на мысли: христиане Японии противопоставляют себя культуре Японии (многое в японской культуре – от язычества). Не потому ли христианство в Японии не имеет, в общем, успеха? Нельзя ли православным в Японии быть более гибкими? Протоиерей Климент Синтэйти: «В школах принято отмечать синтоистские и буддийские праздники – опять же, как дань традиции, а не как проявление религиозного чувства. Есть такой день, когда дети носят на плечах небольшие храмы, – это означает, что они призывают на себя богов. Понятно, что для православного ребенка такой ритуал недопустим, потому что Бог един, а носить на себе чужие храмы – значит, поклоняться другим богам. Что делать? Ну, ладно, один раз можно найти предлог и не пойти в школу, но в другой раз этот номер уже не пройдет, это воспримут, как противопоставление коллективу… Мы каждый раз что-нибудь придумываем…».

А мне подумалось: почему православные дети не могут носить макетик православного храма? Пусть по согласованию с администрацией школы… Думаю, что никто противиться не будет, какая разница, какой храм ты несешь? А если ребята смеяться начнут – объяснить: «Я – христианин, я несу свой храм». По-моему, в этой традиции, как таковой, ничего страшного нет, почему бы ее не воцерковить?

В первохристианские времена таким образом были воцерковлены многие традиции, то же Рождество установлено в важный для язычников день зимнего равноденствия. «Солнце начинает прибывать», – говорит язычник. А христианин: «Да! И наше Солнце правды – Иисус Христос!» «Возсия мирови свет разума…» Не является ли наш неуспех в миссии следствием того, что в иные, древние и сложившиеся, культуры мы приходим со своей культурой? Надо приходить с верой, учением и воцерковлять местную культуру, а не навязывать свою. А так – просто конфликт культур. Древняя церковь поступала иначе: брала культуру, оттуда убирала язычество и наполняла своим, христианским, содержанием. Так было и с иконами (первоначально египетский надгробный портрет), с музыкой (еврейская или греческая традиционная), с храмовой архитектурой и со всем остальным.

Много интересного я нашел в этих заметках о православной вере в Японии. На первом месте здесь не Евхаристия даже, а заупокойные службы – панихиды, так как в Японии развит культ предков. Нет понятия «вера». Есть религиозное понятие «учение». Для японца быть верующим – соблюдать некое учение. (Это, в общем, хорошо, потому что у нас как раз почти все «верующие»… «Где-то в душе» или и того глубже, а в жизни эта вера никак не проявляется.) Японец не знает Личного Бога (то есть, Бога как Личность), он, скорее, видит некий космический закон, которому нужно следовать. Такие понятия, как Бог, Троица, Воплощение Бога, то есть Сошествие на землю, Воскресение из мертвых, – совершенно новые, абсолютно невероятные для японца.

 

6 января 2007

Вчера перед сном говорю жене и детям:
– Завтра строгий пост. Многие прихожане вообще целый день ничего не едят. Называется «сочельник», от слова «сочиво» – каша.
Потом добавил, размышляя:
– Хотя какой в этом смысл? Просто в древности в Рождество многие крестились. И перед крещением не ели те, кто будет креститься; и за компанию – члены их семей, знакомые. А сейчас какой смысл поста перед Рождеством? Понятно, Пасха – сорок дней постимся, вспоминая искушение Христа в пустыне, Страстную постимся, вспоминая Его Страсти. А что мы вспоминаем, когда постимся перед Рождеством?
Вдруг Ульяна:
– Мы вспоминаем Вифлеемских младенцев, убитых Иродом.
Поистине, дети учат родителей.

*

Отец А. Кураев об отношении к явлениям современной культуры: «Будьте, как голуби, – зернышки склевывайте, камушки оставляйте».

 

7 января 2007. Рождество Христово!

Радостный, светлый праздник, хотя снега в этом году еще не было. Много людей, светлые лица. Но, исповедуя, сегодня не удержал сердце. Малочисленный, но очень активный тип прихожанина, который и десять раз подойдет, чтобы взять благословение, исповедоваться. Духовный эгоизм своего рода и магизм. Исповедовал вчера на Всенощном бдении. Сегодня утром – опять стоят. Ввиду огромного количества людей говорю: «Те, кто вчера и в ближайшие дни исповедовались, – не подходите». Подходят все равно, насупившись. Отсылаю. Выхожу на секунду в храм – они же: «Батюшка, благословите!» Да сколько можно?
Отец Димитрий Смирнов рассказывал про одного священника, поставившего следующий эксперимент: он на протяжении месяца давал благословение всем, кто попросит, и столько раз, сколько попросят. А хотят спросить – он останавливался и беседовал. Столько раз, сколько просят, хоть по 20 раз одному и тому же человеку. И вот через месяц он увидел, что его окружает сплоченная группа из 10 человек. И они, только они с ним общаются. А других не подпускают. Так что, видимо, тут мы имеем дело с определенным типом людей. А какого свойства, какой природы их желание десять раз взять благословение и стоять поближе к священнику, и чтобы только с ними, преимущественно с ними батюшка беседовал? Наверное, не религиозной, а психической.

*

Ульяна (9 лет) написала письмо святителю Николаю (который в Рождество приносит нашим детям подарки). Мы его тайком прочитали и не могли остаться равнодушными к такой доброй непосредственности и искренности. Вот оно: «Святой Николай! Дед Мороз! Пожалуйста, если ты считаешь нужным, принеси мне микроскоп. Мне очень хочется видеть, из чего состоят всякие вещи, что такое моль и многое другое, о котором можно узнать, имея микроскоп. Я очень благодарна тебе за то, что ты мне дарил подарки, и за то, что ты сделал для меня или для моей семьи. Спасибо. Уля».

P. S. Уля получила микроскоп. Радуется, бегает. Потом, через несколько дней, говорит, как бы между прочим:
– Вот вы – родители хорошие, но все-таки жадноватые.
– ???
– Святой Николай не пожалел, подарил мне микроскоп, а вы бы не купили, денег бы пожалели.

 

12 января 2007

Курьезным и несколько странным для нас путем приводит иногда Господь людей в Церковь. Сегодня после Божественной литургии подходит молодая женщина: «Мне нужно с вами поговорить». Беседуем. И она рассказывает невероятные вещи. Ее подруге (подругу 5 лет назад я венчал, но больше она меня не видела) приснился… я. И говорю: «Скажи N. (той, которая пришла), чтобы она пришла в храм к отцу Константину Пархоменко». Та просыпается, звонит и рассказывает все подруге. Нецерковная и даже практически неверующая («что-то там есть») женщина посмеялась и забыла и думать об этом. А через два дня она кому-то звонит и попадает по ошибке к какому-то отцу Николаю из монастыря. Говорит: «Ой, извините», и хочет повесить трубку. А отец Николай ей: «Деточка, ничего случайного не бывает. То, что ты попала ко мне, к батюшке, – знак. Подумай, может быть, тебе Господь уже давал знак и ты его не увидела? И вот Он опять тебе о чем-то говорит». Эта женщина поняла, что Господь напоминает ей, что нужно идти к о. Константину.
И вот она собирается с духом и первый раз в жизни идет в храм. Приходит ко мне и говорит:
– Что вы мне хотели сказать?
Я, в недоумении:
– Ничего… – Потом: – Ничего случайного не бывает, Господь вас таким необычным способом призывает в храм.
Рассказал, как ей сделать первые шаги в вере. Спрашиваю:
– У вас в жизни все в порядке?
– У меня в жизни все плохо!
– Ну вот, – говорю, – разве это не повод делать шаги к Богу? Исправлять жизнь?
– А почему со мной такое произошло? – спрашивает.
– Нам это неизвестно, – отвечаю. – Может быть, за вас молятся родители, бабушка…
– Я сирота.
– А разве это – не причина, чтобы Бог особенным образом заботился о вас?..
Будет или нет эта девушка воцерковляться, не знаю. Но верю, что ее Господь не оставит милостью.

 

15 января 2007. Старая Русса

Несколько дней у Лизиной бабушки. Удивительный маленький городок, в котором жизнь с наступлением темноты постепенно замирает. Жизнь сначала перемещается на кухни, в гостиные (в доме напротив окна горят синим светом – смотрят телевизор), но уже к десяти вечера почти все окна гаснут. А в 7.45, когда иду в храм, кажется, что весь городок вышел на улицу. Все едут, спешат… Из детского сада, мимо которого иду, сильно пахнет кашей.

 

Перечитываю книгу Товита. Кроме потрясающе увлекательного сюжета, – жемчужина христианского учения о браке! И вообще о жизни.
Отец посылает сына возвратить денежный долг, 10 талантов серебра. Мать не хочет его отпускать и укоризненно говорит отцу: «Не предпочитай серебра серебру; пусть оно будет, как сор, в сравнении с сыном нашим!»
Какие удивительные слова. Сын – серебро, но подлинное. А то, что мы обычно называем серебром, – сор.
Сын (Товия) в первую брачную ночь молится: «Благословен Ты, Боже отцов наших, и благословенно имя Твое святое и славное вовеки! Да благословляют Тебя небеса и все творения Твои! Ты сотворил Адама и дал ему помощницею Еву, подпорою – жену его. От них произошел род человеческий. Ты сказал: нехорошо быть человеку одному, сотворим помощника, подобного ему. И ныне, Господи, я беру сию сестру мою не для удовлетворения похоти, но поистине как жену: благоволи же помиловать меня и дай мне состариться с нею!» И молодая жена «сказала с ним: Аминь».
Мы, люди, живущие через 2200 лет после написания этой книги, «культурные и развитые» по сравнению с древними – как мы любим себе представлять, – разве, вступая в брак, всегда можем честно сказать Богу: «Господи, я беру сию сестру мою не для удовлетворения похоти, но поистине как жену: благоволи же помиловать меня и дай мне состариться с нею!»
Или: отец провожает дочь в семью мужа, к его родителям, и дает ей наказ: «сказал дочери своей: почитай твоего свекра и свекровь; теперь они – родители твои; желаю слышать добрый слух о тебе. И поцеловал ее». Разве сегодня не стало почти нормой, что родители встают на сторону своего сына или дочери (прав он или неправ), а против родителей супруга (супруги) настраивают?..

 

23 января 2007

Евангельское чтение о неправедном судье и настойчивой вдове. Мы все его прекрасно знаем. Вдова ходит к судье и просит, чтобы он ее защитил, так как больше защитить ее некому, мужа нет. Судье, циничному человеку, который «Бога не боялся и людей не стыдился», это надоело. И он решил защитить вдову. Христос говорит: «Бог ли не защитит избранных своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их?» Мы часто воспринимаем этот отрывок применительно к себе. Что нужно вопиять к Богу о защите, просить Его и день, и ночь. Часто эту притчу используют для подтверждения необходимости настойчивости, неотступности в молитве. Но, если вдуматься и посмотреть контекст Евангелия, мы увидим, что речь идет не о «бытовой» защите, не о защите нас в повседневности, а об эсхатологической защите! Вот что читаем дальше: «Хотя и медлит защищать их. Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» То есть, в прямом смысле речь идет о Втором Пришествии Христовом. Почему «медлит»? Потому, что ждет исправления грешников, их вразумления. А когда придет Сей День, времени для покаяния и исправления не будет. Интересно, что древнерусские переводчики (а может быть, и сами свв. Кирилл и Мефодий) это место поняли даже не в смысле «защиты», а в смысле эсхатологического возмездия грешникам. В славянском переводе в этой притче везде стоит слово «месть». «…Бог же не имать ли сотворить отмщение избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь… Глаголю вам, яко сотворит отмщение их вскоре». То есть, здесь вообще не идет речи о защите. Речь идет о наказании – мщении злодеям и мучителям добрых людей.

 

24 января 2007

Рассказывает прихожанка: «Мы с родственницей никак не могли найти общего языка. Какие-то претензии, обиды… И тут я поняла, кто это все устраивает. И воскликнула: «Это же сатана нас ссорит! Как же мы этого не понимаем?» И, поняв это, мы так обрадовались, что бросились в объятия друг к другу. И при этом… Так сильно, до крови, ударились головами! И еще больше надулись друг на друга…».

*

Сегодня во время служения Литургии по-новому, с неожиданной ясностью и силой открылись начальные слова первой ектении, те слова, которыми и начинается литургическая молитва. Когда Литургия началась, у меня от множества различных жизненных проблем не было мира в душе. А так хотелось отложить все житейские попечения, чтобы в уме были тишина и покой. И тут: «Миром (то есть, в душевном мире) Господу помолимся». Думаю: «Именно так»! А потом думаю, а откуда его взять, если все собственные резервы исчерпаны? И тут же: «О свышнем мире…». Как точно! Мир, который сходит в наши души, – не наш. Он сходит к нам «свыше», от Бога. Это дар любви Божией нам! И если хотим мира в душу, должны, прося его, помнить, что это именно Божий дар.

 

28 января 2007

Неделя о мытаре и фарисее. Как быстро: от Рождественских праздников – опять к теме покаяния. Думал сегодня, исповедуя людей, что уже то, что мы понимаем, что грешны, осознаем эту неполноту, изъян своей жизни, – уже не так плохо. И тут же – Евангельское чтение о мытаре и фарисее. И подумал, что эта притча Христа говорит об этом же. О том, что сознающий свою «правильность» фарисей закрыт для изменения к лучшему. Ведь зачем изменяться, если и так все в порядке? А значит, закрыт и для благодати. А мытарь – грешный, плохой – духовно перспективен! Он понимает, что плох. Он хочет изменяться.

*

Две беседы: вчера и сегодня, но об одном…
В. рассказывает, как ее семья потеряла несколько лет назад бизнес. Случайным, необъяснимым образом. И осталась ни с чем. И поясняет: «Я на самом деле благодарю Бога за то, что это произошло. Я по-новому открыла ценность семейных отношений, также увидела, кто есть друг, а кто лишь делал такой вид…»
А сегодня – Л., вышедшая вторично замуж с большим капиталом. Эти деньги она ценила как некую гарантию, защиту ее детям от первого брака. А когда новому мужу, очень хорошему человеку, нужны были деньги для помощи его дочери (от первого брака), – жалела их. И вот банк, в который они были вложены, – лопнул. Пропало более 500 тыс. долларов. Л. искренне говорит: «Я благодарна Богу. Он через это дал мне увидеть – что есть настоящая ценность, как нужно относиться к деньгам и к близким людям…».

Господи! Научи нас вот так, по-христиански, относиться ко всему, что с нами происходит, научи во всем видеть Твою (а Она действительно во всем есть) мудрую, заботящуюся о нас Руку…

 

29 января 2007

Пишу книгу об Ангелах и бесах. В связи с очень сжатыми сроками разделил работу на две части. Сначала о бесах, потом об Ангелах (в книге будут помещены в другом порядке: сначала об Ангелах, потом о бесах). Написал одну часть – отдаю редактору. Пока редактор правит, я занимаюсь другой частью.
И вот сейчас, заканчивая часть об Ангелах, с изумлением отмечаю: часть о бесах писалась не просто тяжело, но преувеличенно, курьезно тяжело. Даже указательный палец правой руки дверью прищемил… Я уже не говорю, что Ульяна три дня лежала с огромной температурой и ничего не могла есть, ее все время рвало, и врачи не знали, что это такое, а у Лизы полнейший упадок душевных сил. А ведь, еще начиная работу, я писал в этой самой работе: «Это очень нелегкая, даже страшная тема. И по материалу своему, и по… последствиям. Дело в том, что бесы, которые тщательно скрывают свое присутствие (напомню вам старинную святоотеческую формулу: «Самая большая хитрость диавола – уверить людей в том, что его нет»), мстят всем, кто обнаруживает это присутствие и предостерегает людей от их козней. Сам я многократно убеждался, что всякая беседа о сатане и его действии в мире, лекция, публикация – влечет за собой неприятные последствия в жизни. Господь и Ангел Хранитель, действующий по Его поручению, конечно, не допускают случиться ничему катастрофичному, но неприятности, подлости от бесов, своего рода укусы, все равно бывают». Писал и получал… И знал, от кого.
И вот отдал эту «опасную» во всех отношениях и даже неприятную мне часть и взялся за Ангелов. И, сам себе боясь казаться кликушей, признался: неработающие компьютерные программы заработали, Уля прекрасно себя чувствует, за один день удается сделать с легкостью, как в прошлом случае – за четыре (притом с неимоверными трудностями)… Дивны Ангелы Божии, которые – зримо ощущаю! – помогают мне сейчас незримо!

*

Час ночи. Катя (старшая дочь) спит в кровати. Я сижу за компьютером. Надоедает работать над одним абзацем, и я его нажатием клавиши уничтожаю.
– Э-э, папа! Ты что делаешь! – возмущенный крик с кровати.
Пережив легкий стресс, медленно поворачиваюсь. Катя все это время с помощью театрального бинокля читала то, что я пишу.

*

Племянник Степочка (четыре с половиной года) приходит в детский сад. Выбегает его товарищ Максим: «Степа, давай вместе сражаться и играть!». А у Максима на футболке и на шапочке паук нарисован. Степа говорит: «Я с нечистью не играю. Убери паука». Максим кривляется, прыгает. Тогда Степа встал, перекрестил мальчика и говорит: «Сгинь, нечисть!» Максим остановился, весь съежился, посерьезнел, снял одежду с пауками и спрятал в шкаф. И совсем другим тоном говорит: «А теперь ты со мной дружишь?» Степа достал из шкафчика свой меч, обнял Максима, и они ушли в группу. (Из письма родителей.)

 

1 февраля 2007

В интервью Екатерины Градовой (жены Андрея Миронова, актрисы, сыгравшей радистку Кэт в фильме «Семнадцать мгновений весны») рассказывается про ее приход к вере. И про то, как страшно было не знать Бога. Ее дочь в трехлетнем возрасте умирала. «В те страшные дни я не знала, где Тот, Кому я могла крикнуть: «Помоги!» Я стояла у окна и просто выкрикивала это слово и била кулаком об стену от беспомощности… Все кончилось благополучно. Я не поняла, кто мне помог в этом горе. Но Господь меня не оставил и дальше … Впервые узнав о том, что есть смерть, я не могла понять, что она такое, и смириться с ней. Ночью, когда меня сажали на горшок, я часто плакала, что Моцарт умер. И тогда я решила не допустить смерти родителей. В шесть лет на деньги, выданные мне на покупку зефира, я самостоятельно купила книгу «Микробиология» – хотела продлить жизнь родителей. Когда мне подарили настоящий микроскоп, начала с ластика, записывая наблюдения за изменением его состояния после стирания написанного… Когда начали выпускать журнал «Чего хочет женщина», как-то взяли у меня интервью для одного из первых номеров. В заключение мне задали вопрос, который был вынесен на обложку журнала: «Чего же хочет женщина?» Я ответила на него просто: «Я хочу для своих детей и для себя вечной жизни». Ответ, видимо, не понравился, и интервью не было опубликовано».

 

3-16 февраля 2007. Египет

Две недели – в Египте: отдых перед тем, как вступить «на поприще Великого поста».

Пролетая в самолете над удивительными горами и пустыней, мы читали «Памятку туриста по Египту», выданную турбюро, и постепенно приходили во все большее смущение…
Вот выдержки из этой Памятки:
«Транспорт: Хотя оплата за проезд фиксирована, об оплате стоит договориться до посадки. Не стесняйтесь торговаться с водителем. Необходимо поинтересоваться у него, довезет ли он вас до нужного места, так как маршрут может измениться в зависимости от желания пассажиров.
Можно взять машину напрокат… Просьба учитывать особенности поведения на дороге, здесь практически не существует правил дорожного движения.
Передвижение между дальними городами осуществляется караваном под охраной полиции.
Категорически не рекомендуется:
Пить воду из-под крана (для чистки зубов и мытья фруктов лучше тоже использовать кипяченую или бутилированную воду);
Покупать прохладительные напитки «в розлив», покупать лед для охлаждения напитков у продавцов уличной торговли;
Взбираться на пирамиды;
Срезать и повреждать кораллы;
Купаться в Ниле;
Ходить босиком или лежать на земле без подстилки на берегах Нила.
Решив покататься на верблюде, надо помнить: сесть на него можно бесплатно, а чтобы спуститься, придется заплатить.
Отели не несут ответственности за Ваши ценные вещи и деньги…
При купании постарайтесь ничего не трогать руками, так как большинство рыб ядовито, нельзя отрывать кораллы (штраф 100 долларов), также советуем использовать пластиковую обувь. Если Вас поранила рыба или Вы наступили на морского ежа – немедленно покиньте воду и немедленно обратитесь к врачу.
Желаем Вам приятного путешествия».

«Что-то мне расхотелось ехать в Египет» (Лиза).

Мы летим в Шарм-эль-шейх. Это место еще 30 лет назад было пустыней. Постепенно эту прибрежную часть у Красного моря поделили на фрагменты и построили отели.

*

Признаюсь, раньше я считал, что современный ислам восточных стран – просто дань традиции. И что если им проповедать о христианстве, все они быстро покаются и крестятся.
На самом деле, как я увидел в первый же день, – все сложнее.

Религиозный телеканал. Едва включив, попали на обаятельнейшего белозубого муфтия, который рассказывает детям истории из Корана. Да так рассказывает, с мимикой, динамично, показывая руками фигуры, что мы, ни слова не понимая, засмотрелись на него. И дети, сидящие в студии, с удовольствием слушали.
Потом седой профессор на фоне книжных стеллажей что-то комментировал…
Затем ролики с молитвами…
Урок традиционного пения…
Какой-то юродивый – то ли ученый, то ли комментатор. В пиджаке и галстуке, с очень подвижным лицом. Говорил минут пять. И при этом жутко смешно надувал щеки, имитировал радость или испуг. И в самые смешные моменты в режиме фотоснимка его «замораживали», потом, через несколько секунд, – опять движение. При этом речь его не прекращалась. То есть все знают, что это смешной человек, и даже акцентировали внимание на каких-то смешных выражениях его лица.
Вот такой этот постоянно работающий канал…
Хочешь – смотри без конца, хочешь – лишь иногда включай, но отложи в памяти, что есть телеканал, на котором тебе все объяснят, покажут, докажут!

Ислам здесь – совсем не абстрактная традиция, к которой принадлежат ввиду своего происхождения (как в России, для большинства россиян, – Православие). И никто извиняться не будет за то, что мусульманин, и не будет бояться как-то кого-то напрячь выражением своих религиозных чувств, как в той же России, где даже неудобно перед окружающими, что сейчас пост и ты постишься.
Ислам здесь навязчив и даже агрессивен. Это твердая и совершенно непоколебимая позиция. И все ей рады. Во всяком случае, женщины носят головные покрывала и традиционную одежду с огромным достоинством, даже, как нам показалось, этим гордятся.
Кто будет здесь проповедовать о Христе? Русские, которых идеализируют некоторые наши писательницы (та же Ю. Вознесенская)? – «Русь – показывает всему миру пример духовности…»
Русские напиваются уже в самолете и на мусульманскую землю ступают пьяными. А потом ходят (или даже днями там сидят) в бар за бесплатной порцией водки или виски. Бармен отстраненно, но с несомненным презрением, которое явственно видно на его лице, наливает очередную порцию.
Русские девушки (не все, но многие, приезжающие сюда) – вульгарны и ведут себя неподобающим образом. Кокетничают с арабами и пьют беспрерывно алкогольные коктейли. В баре бармен: «Зайка, мы вечером встретимся?..» Зайка, полная москвичка с пьяными глазами, хихикает.
Это – на фоне сдержанных (пусть не в душе, туда не заглянешь, но в поведении) арабских девушек.

*

Сейчас, когда я пишу эти строки, вечер. Зажигаются огни, и повсюду начинают свое пение муэдзины. Над городом, отелями, морем, усиленные репродукторами, разносятся вечерние молитвы.

Куда нам проповедовать этим людям. И что мы им дадим? О чем проповедовать-то будем? О Христе, которому сами не следуем?

Когда я раньше слышал про то, что надвигается угроза исламизации мира, я это представлял себе отвлеченно. Но тут я увидел, что это не только правда, это непреложный и неотменимый факт.
Все арабские семьи – с детьми. Как минимум трое детей, чаще четверо. Европа рожать детей не хочет. И Россия туда же.

В том же Египте работают практически одни мужчины. Женщине, видимо, не принято работать (во всяком случае, замужней). Мужчины убирают комнаты в нашей гостинице, территорию, готовят еду и проч. Они с удовольствием променяют эту жизнь на, например, военную. Пойдут воевать с неверными за новые территории, богатства… Таких любителей военной жизни много и с каждым днем становится больше.
В Европе, России живут, стремясь получить побольше удовольствий, живут «для себя». Заводить, воспитывать детей не хотят. А угроза надвигается. Поистине, современная западная цивилизация сама себя погубит. Распущенностью, ленью, погоней за удовольствиями.
Подавляющее большинство женщин – полны. Нездоровой полнотой, причем с юности, а в старости очень страдают от этого и, отдуваясь, еле передвигаются. Некоторые молодые девушки очень красивы, особой, тонкой, восточной красотой. И им удивительно идет строгая, почти монашеская одежда. А сама эта одежда не менее разнообразна, чем наша, привычная. И одеваются местные женщины, это сразу бросается в глаза, с большим вкусом (подбирают платки, покрывала и проч.), чем наши.
Мусульманку отличить легко. У нее всегда покрыта голова.
Правда, покрывают голову замужние женщины. Это как у апостола: «Итак, муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа… и не муж создан для жены, но жена для мужа. Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею…» (1 Кор. 11, 7-10). То есть, покровение головы – знак, что жена принадлежит мужу. Но и девушка, когда появляется одна, также надевает покрывало на голову – чтобы к ней не приставали мужчины (а они невероятно навязчивы). Наверное, это знак, что она принадлежит семье, предположили мы.
Как правило, девушки одеваются скромно, но иногда, при желании, – и очень раскованно.

Почему женщины здесь такие полные? – размышляли мы… Скорее всего, виной тому – их образ жизни. Они мечтают выйти замуж и, когда это состоится, принадлежат отныне и навсегда мужу. Обнажаться в присутствии кого-либо постороннего запрещено, развод практически невозможен. Брак – это своего рода крест на всю жизнь. Замужняя женщина не работает, а ведет хозяйство, воспитывает детей. Ее жизнь ограничена рамками дома, семьи. И единственным развлечением тут становится пища.
Едят арабы много. Мы дивились, глядя на их тарелки, нам казалось, что съесть это невозможно, но они расправлялись с этим очень быстро.
Полноте способствует и сама пища: много жирного, мучного и сладостей.

 

14 февраля. Монастырь св. Екатерины

Сегодняшнюю поездку к Неопалимой купине, горе Синай и в монастырь св. великомученицы Екатерины мы воспринимали как паломничество. Но, прибыв на место, были немало смущены тем, что святое место превращено в туристическую мекку. Больше десятка огромных автобусов, иностранцы, отовсюду хлынувшие в монастырь. Все заполнено людьми. Курят, громко разговаривают, кричат гиды, стараясь перекричать других, назойливые арабы, пристающие к туристам.
Не тронул храм, оформленный не в древнем, а в традиционном греческом стиле: безвкусные иконы, стандартные паникадила. Как ни странно, оставила равнодушной и Купина (может быть, из-за множества толпящихся, курящих, разговаривающих людей). Пытались молиться, чтобы шум не допустить во внутренние покои души, и это получалось. Само место, видимо, способствовало этому.
Но подлинное духовное потрясение пережили, когда русским и украинским туристам (подразумевается – православным) вынесли мощи святой Екатерины: ее главу и кисть правой руки. Приложившись на мгновенье к мощам, испытали очевидное благодатное состояние. И потом это состояние оставалось с нами и приводило душу в волненье целый день. «Значит, это действительно мощи св. Екатерины… Я, честно говоря, сомневалась, что это подлинные мощи» (Лиза). Примечательно, что св. Екатерина, судя по ее главе и ручке, совсем не была такой дородной, как ее изображают на иконах, но очень хрупкой, миниатюрной. И какая вместе с тем духовная сила!

*

Сильное впечатление произвела огромная, молчаливая и, почему-то мне показалось, немного насмешливо взирающая на нас гора Синай.
Вообще, о многом думаешь (о судьбе евреев, вообще о философии истории), когда смотришь на эти горы… В другом месте все показалось бы надуманной банальщиной, но, когда стоишь на этой земле, дышишь холодным горным воздухом этих мест, – нельзя не думать о том, что вот именно на этом месте некогда были раскинуты шатры Израиля, народа, которому предстояло сыграть ключевую роль в истории человечества… И что, хотя все это кажется бесконечно далеким, древним, – это было уже то время, когда египетская цивилизация шла к закату…
И вдруг перекидывается мост между тем временем и нынешним, когда смотришь на бедуинов, живущих по бокам дороги, по которой мы едем. Живут в шатрах, палатках (не картинных, как мы обычно их представляем, а каких-то сарайчиках, что ли, сооруженных из реечек и завешанных пыльным тряпьем). Пасут верблюдов, пищу готовят на огне. И не хотят ни за что менять такую жизнь, хотя их культура и быт остались во многом на уровне времен Моисея.

 

19 февраля 2007

Понедельник первой седмицы Великого Поста. Удивительная погода и настроение в этот первый день Поста. Мороз и солнце… А на душе какая-то радость. Весна души. Опять постные напевы, темы… Но звучат все, даже наизусть знакомые, псалмы по-другому. Начало богослужения, и в первом же псалме слышишь: «За словеса устен Твоих аз сохраних пути жестоки». То есть, ради заповеди Твоей, Господи, о духовной жизни сохраню (постараюсь, во всяком случае) верность жестокому (в любом случае непростому) пути Поста. И дальше молим Бога: «Соверши стопы моя во стезях Твоих, да не подвижутся стопы моя!» Господи, помоги достойно пройти путем Поста! Да не подвижутся!!!

 

21 февраля 2007

Сегодня посещал и причащал Е., 92-летнюю старушку, живущую недалеко от собора. Какое удивительное знакомство с христианским опытом жизни дарит Господь!
Е. в 17 лет окончила школу и готовилась поступать в институт. Перед вступительными экзаменами ее репрессировали. Только вернулась домой из ссылки – война. После войны из-за здоровья (начальная стадия туберкулеза) было поздно получать образование, не получилось создать семью. Всю жизнь прожила одна, работая чертежницей.
И вот она говорит: «Я так благодарю Господа за то, что Он дает мне саму себя обслуживать, что меня не обижают соседи по коммунальной квартире…». Это говорит человек, которого страна лишила самого светлого периода жизни – молодости, отобрала здоровье, не дала образования.
С каждой пенсии откладывает треть в платочек – на храм. И когда к ней приходит священник, передает ему лепту.
Вся светится добротой и кротостью.

 

Из дневника священника

В гостях у Е.А., моей доброй прихожанки

 

2 марта 2007

Беседую с Э., девушкой, которую направили ко мне как бесноватую. Кроме прочего, спрашиваю, что она испытывает при соприкосновении со святыней. Говорит, что всего раз в жизни была в монастыре (на экскурсии). Когда к ним вышла и беседовала матушка-монахиня, у Э. появилось желание встать на четвереньки и дико завыть. А потом непреодолимое желание броситься на монахиню и растерзать. Спрашиваю, почему Э. не дождалась меня в прошлый раз, когда была назначена встреча. Рассказывает, что во время богослужения (Канон Андрея Критского) возникло желание встать на четвереньки и выть, и лаять… Продумали с Э. путь ее постепенного воцерковления. Дай ей Бог преодолеть все страшное, освободиться от бесовщины.

 

3 марта 2007

Разговор перед крещением с молодым, сильным мужчиной-высотником. Он с бригадой утеплял после пожара внешний каменный свод собора.
– Бог столько раз обращался ко мне, спасая от смерти в горах, на крышах… Когда случился пожар, я был в городе, на крыше. Увидел и заплакал. Я воспринял это как личное горе…
Спрашиваю, почему.
– Потому, что это мой любимый город… Что-то во мне переменилось. Потом мы здесь работали, и я понял, что это Бог нас сюда привел. А недавно случилась трагедия… Я понял, что это предел. Конец. Дальше пути нет, нужно начинать новую жизнь. И хочу креститься и жить по-другому…
Какое счастье крестить таких людей. И как больно крестить равнодушных. А вторых – большинство.

 

4 марта 2007

Беседуем с Лизой на самую классическую тему: почему плохие люди получают помощь от Господа, тогда как рассчитывать на нее, как кажется, должны как раз хорошие?.. У хороших все должно бы получаться, складываться…
Лиза выражает замечательную мысль: «Господь не преследует цель создать какое-то особое, хорошее человечество, Он не занимается селекцией. Он просто помогает такому человеку, какой есть… Все – Его дети, все – Им равно любимы…»
И верно! Это совершенно очевиднейшие вещи, но вот их надо по-новому услышать и принять.

 

5 марта 2007

Л. А. в течение нескольких месяцев работала «свечницей» (ухаживала за подсвечниками, иконами, смотрела за лампадками и пр.) в соборе. И записала некоторые запомнившиеся моменты своей «профессиональной деятельности». Очерки называются: «У подсвечника». Не могу не привести некоторые:

*

«Крестились вместе Светлана и Галина, невестка и свекровь… Галина, невысокая старушка с белоснежными, подстриженными под горшочек волосами, стояла, не шелохнувшись, держа руки по швам, как солдатик. Ей 82 года, приехала к семье сына из Архангельска, и вот, перед тем, как ехать обратно, окрестилась. Вместе с невесткой. «Теперь хоть отпоют», – сказала Галина…

*

Вчера вечером ко мне подошел молодой человек с каким-то смурным, темным лицом и сказал, что ему нужен батюшка.
– Батюшка только что ушел, – сказала я.
– А вместо него кто-нибудь может со мной поговорить?
Я ответила, что нет, священника никто заменить не может.
– Ну, тогда я вам расскажу. Вы можете меня выслушать?
Я утвердительно кивнула.
– Я осквернил этот храм, – сказал он, как в воду бросившись.
– Когда это было?
– Давно, мы здесь мальчишками всюду лазили, собор тогда еще не работал. И я все ронял сверху крест. А потом мы его сожгли.
– Вы крещеный?
– Нет.
– Ну, тогда это не так страшно, – после некоторой паузы сказала я. – Тогда этот грех не вменится вам так серьезно, как если бы вы были крещеным. Хорошо, что вы пришли. Но теперь бы вам все-таки к батюшке надо, приходите хоть завтра.
Он молча кивнул мне и ушел. Сегодня дежурил отец Г., и я ему об этом человеке рассказала.
– Как его зовут? – спросил батюшка.
– Увы, этого я у него не спросила… Помолитесь о нем хоть как-нибудь…
Он обещал. Кто-то из тех, кому я эту историю рассказала, справедливо заметил, что, как бы то ни было, главное этот человек сделал: покаялся, и покаялся в храме.

*

От южных дверей вошли в храм молодой мужчина и девочка лет четырех. Дойдя до собственно храмового зала, девочка высвободила руку и остановилась. Папа снова взял ее за руку и потянул за собой. Девочка стояла как вкопанная. Папа отпустил ее. Тогда она сложила руки на груди, как перед Чашей, трижды степенно, в пояс, поклонилась – и только после этого двинулась дальше. Папа послушно пошел за ней.

*

Кто-то поставил на канун огромную красную – пасхальную (а на дворе – декабрь) – свечу. И она горела очень долго и красиво, не оплывая, а просто потихоньку тая. Я вспомнила, как в самом начале моего воцерковления одна женщина рассказывала со слезами, как ее буквально вытолкали из храма, куда она принесла более дешевые свечи, купленные в другом месте. Грех ее (кстати, обозначенный и в «официальном» перечне грехов) состоял в том, что деньги, уплаченные ею за свечи, пошли в доход другому храму. Когда я об этом размышляла, мимо как раз проходил отец П., и я решила спросить, как относиться к «чужим» свечам.
– Очень хорошо относиться! – мгновенно ответил он, даже не став дослушивать. – Человек принес то, что у него было, то, что хотел принести. Все свечки у нас бледно-желтые, а эта – посмотрите, какая красота! – красненькая! Вон, видите, какая!..
И он даже отошел на несколько шагов от кануна, как бы любуясь свечой.
– Никогда не делайте замечаний! – продолжил он. – Любое замечание в храме вызывает отторжение. Если что не так – батюшка сам скажет.
Это я крепко запомнила и удерживаю себя от замечаний даже тогда, когда кто-нибудь протискивается со своей свечой к кануну и ставит ее, вставая перед батюшкой, уже служащим панихиду…

*

Исподволь постигаешь своеобразную этику своего дела здесь. Вначале я как-то не ощущала себя как помеху молящимся и потихоньку «работала» с подсвечником, не обращая внимания на стоящего возле человека, в уверенности, что не мешаю его молитвенной сосредоточенности: я «при исполнении». Пока не услышала однажды: «Никогда не дадут помолиться!..» и не увидела, как сказавшая это с досадой отошла от иконы, перед которой стояла. После этого случая я старалась без особой необходимости не подходить туда, где стоит молящийся. Особенно, конечно, нежелательно нарушать уединение тех, кто стоит перед Распятием… К сожалению, не всегда это возможно.

Каждый день, уже перед самым закрытием храма, кто-то ставит на все подсвечники по свече и оставляет их, не зажигая. Жаль, этот человек не видит, как утром, когда мы их зажигаем, полутьма храма наполняется живыми, трепетными огоньками. Когда он снова придет вечером, он их уже не увидит…

*

Пришли две женщины с грубыми, непросветленными лицами, нелепо одетые, видно, с соседнего рынка зашли, и спросили, куда поставить о здравии (такой вопрос задают не по одному десятку раз в день). Помогавшая нам в тот день матушка стала их стыдить, что они таких вещей не знают. «Пойдемте вон туда, – тихонько сказала я им и повела в другой угол придела, к иконам Тихвинской и Милующей. – Поставьте свечечки Божией Матери. Попросите Ее, о чем вам нужно, Она всех жалеет, милует, и вас пожалеет». Я взглянула на них. В оживших, ставших осмысленными глазах блестели слезы. Вот Она уже их и пожалела…

*

— Зачем вы переставляете свечи?! Вы берете в руки умершие души!

Свечек на кануне столько, что мы с И. хлопочем вокруг него вдвоем и еле управляемся: люди идут и идут, и если не переставлять свечи, освобождая место для новых, их просто некуда будет ставить. Да и руки люди обжигают, когда тянутся через горящие свечи к свободным лункам. Пытаюсь объяснить это женщине, сделавшей замечание, но она в упор не слышит. В первый раз за эти месяцы во мне поднимается глухое раздражение. Спустя какое-то время женщина уходит. И вдруг меня как обжигает: «Какие умершие души?!! Душа бессмертна!» Говорю об этом напарнице, она тоже за голову хватается: «И в самом деле – какие умершие души?! Мы-то тоже!..» И тягостный осадок, оставшийся на душе от недобрых слов и глаз, почему-то мгновенно рассеивается…

*

Сегодня работала не в своей смене, с другой напарницей. Когда переодевались в конце дня в нашей «келье» – поразилась метаморфозе, случившейся с нею. Сняв свою всегдашнюю черную спецовку и простецкий белый платочек и переодевшись в «мирское», из вечно озабоченной чем-то полумонашки она превратилась в современную, совсем еще молодую женщину. Откуда это странное представление, что храм и радость – «несовместны»? Что здесь есть место только скорби, покаянию и ощущению своей (и, увы, других…) неизбывной греховности?..

*

В последнее мое дежурство я увидела, как прямо ко мне издалека бежит мальчик лет пяти. Добежав до меня, он протянул листок бумаги, на котором был нарисован классический детский домик с изобильным дымом из трубы и облачка на небе, и сказал: «Это я подарок Богу сделал!».

 

15 марта 2007

Посмотрел фильм «4». После – отвратительное ощущение. Фильм о том, что все в этом мире бред, ложь, похоть. Все люди – куклы, жующие истекающее жиром мясо, пьющие водку, говорящие на языке матерщины, живущие в иллюзорном мире. Фильм создает о нашей жизни и людях отвратительнейшее впечатление.
Вышел на улицу. Но и свежий, уже весенний, воздух не прогнал мрак, который как-то вошел в душу после просмотра кино. И на улице серо, грязно, уныло, как в фильме.
Думаю: но ведь не все так. Есть и те, кто живет именно в таком мире, который показан, но есть и свет, есть и другое! Любовь, жертвенность, благородство, внутренняя красота, наконец. И вдруг – Господь подал знак, подтвердил. Слышу: «Батюшка!..» Гляжу, наша прихожанка за руку с прекрасным ребенком лет трех, в розовом комбинезоне. Ребенок светится, улыбается, огромные глаза. «Познакомьтесь, батюшка. Это наша новая доченька Настенька. Она к нам из детдома пришла».
А потом – соборование. Ужасно утомительное, как всегда, но видишь эти сотни светящихся верою и внутренней красотой глаз.
Нет, фильм рассказал, что есть и так. Но мы-то знаем, что не только так!

 

16 марта 2007

Звонок: «Отец Константин, завтрашняя встреча с Тихоплавами отменяется, Виталий Юрьевич в реанимации, закупорился сосуд, при смерти…».
Супруги Тихоплавы вывели в свет множество страшных деятелей современного оккультизма и шарлатанства. Один из них – Грабовой, предлагавший матерям Беслана воскресить их детей. И вот Тихоплавы осознают, что делали многие годы «не то». Но как покаяться? Как вернуться в Церковь, против которой они столько потрудились?
Принято решение – встретиться со священником и обсудить все это. Первая наша встреча (прошлой осенью) не состоялась. Оговорили вторую встречу, на завтра. Специально назначили время, подготовились…
И вот, срывается.
Несомненно, потому, что сатана не хочет покаяния и возвращения в лоно Церкви этих людей. Так просто он своих людей не отпускает.

*

Одна милая и добрая старушка рассказывает про батюшек, которых лично знала в 50-е – 60-е годы.
– …а отец Сампсон (Сиверс) – высокий, седой, прекрасный! Зажигает лампадки и все молчит… Вот как вас вижу. Молчит… Ему же запретили общаться с прихожанами. А отец Симеон Псково-Печерский (прославлен в лике святых), а отец такой-то…
Слушаю с удовольствием. Потом говорю:
– А у вас-то, матушка, как жизнь сложилась?
– Слава Богу, четырех деточек Бог дал!
– А супруг-то жив ваш?
– А у меня, батюшка, мужа-то и не было…
Немею… Потом спрашиваю в изумлении:
– Как? А откуда детки?
– А у них, батюшка, разные отцы были. А замуж я так и не вышла, Бог не сподобил.
Без комментариев…

 

18 марта 2007

Из книги об о. П., подаренной вчера:
«Современная жизнь постоянно порождает много отчасти неожиданных, отчасти спорных вопросов, и трудно, а порой даже невозможно, найти на них твердый ответ. У отца П. всегда был готов не только твердый ответ, но и многие яркие примеры из церковной практики…
Однажды, к случаю, отец П. рассказывал:
– Полюбили два брата и собрались жениться. А будущие их жены – сестры. (А по церковным канонам такие браки невозможны.) Тогда назначили венчание на один день в двух разных церквах. Начали венчать их в один и тот же час. И первый брак законно совершается, и второй тоже. А когда поженились, уже делать нечего. Для развода причины нет. Хлеб да соль, совет да любовь.
…И чуть заметная улыбка, сопровождавшая рассказ, ясно говорила слушателю, что оба брата и жены их были хорошие люди, и священники, венчавшие их, – хорошие пастыри. Что Бога никакими уловками не обманешь, а как обойтись без уловки, когда подает свой трубный глас любовь?»
Передергивает от такой заботы о любимом батюшке: написать книгу с подобными примерами – как обойти церковные каноны и обмануть Бога… Избави Господь от таких доброжелателей.

 

23 марта 2007

Не осуждай! Прихожанка говорит:
– Вчера осудила вас. Что же, думаю, батюшка поклоны пропустил на службе. Так расстроилась, что ушла из храма.
Говорю:
– Потрясающе! Вы, с таким большим стажем церковной жизни, и судите о том, чего не знаете. Вчера же была служба сорока севастийских мучеников, многие поклоны отменены.
– Да и в любом случае я виновата, – сокрушается она. – Вот, смотрите, голова разбита… Ушла я из храма, пришла домой. А тут кот свалил телефон. Бросилась я поднимать его, да головой о табуретку со всей силы…
Вот так, с юмором, но иногда весьма ощутимо ведет нас Господь к спасению.

 

7 апреля 2007. Великая Суббота

Несмотря на все испытания последних недель, в сердце радость и заря пасхального света. Освящая куличи, обратил внимание на любопытную закономерность (отмеченную давно, но постоянно подмечаемую). Христиане – улыбаются… Другая категория людей, даже приходящих в храм, чтобы освятить куличи, – с напряженными и сердитыми лицами. Может быть, христианам легче живется? Совсем нет. Просто они чувствуют, что не одиноки в этом мире, что их скорби по жизни разделяет другой Страдалец, ощущают Его благодать, прогоняющую из сердца мрак и грусть.
Наблюдая за людьми в дни наибольшего «скопления» – и подлинно верующими, и и зашедшими «по делу»: набрать святой воды, поставить свечку, освятить куличи, – постоянно убеждаюсь, что церковные люди радуются.

 

9 апреля 2007. Светлый Понедельник

Случайная старая православная газета, и там стихотворение. Простое. Прочитал, но все время всплывает.

Светлая заутреня в старости
По небу темными волокнами
Несутся тучи… Блудный сын,
У храма я стою под окнами
В большой толпе, как перст, один.
Там свет, заутреня Пасхальная,
Там пир, там отчий дом родной
Для всех, кому дорога дальняя
И кто закончил путь земной.
За возносящимися дымами,
В сиянии паникадил
Мне мнится – полон храм любимыми,
Которых я похоронил.
Там мама, празднично лучистая,
Отец с улыбкой доброты,
Головка дочки шелковистая,
И братьев милые черты.
Но, отдален решеткой кованой
От мира тайны и чудес,
Молюсь: да будет уготовано
Обнять их мне… Христос воскрес!

Александр Солодовников (1893 – 1974)

Сила этого стихотворения – в том, что его писал человек, стоящий на пороге. И акцент пасхального переживания устремлен туда, в Воскресение, ко встрече… Столько любимых ушло… Но главное – будь верен Господу, и встреча состоится!
Разве мысль о реальности скорой встречи с любимыми не должна и жизнь нашу христианскую делать более ревностной и празднование Пасхи – более светлым?..

 

11 апреля 2007

Причащал старушку-врача, которая всю жизнь отдала больным. Удивительно светлый и жертвенный человек. Сейчас умирает и сильно страдает от боли. Спрашиваю – что она думает обо всем этом. Ее ответ:
– Я так много видела страдающих, больных людей. И так всегда переживала за них, страдала вместе с ними. А сейчас я испытываю радость от сопричастности…
– Радость от сопричастности их страданию? – уточняю.
– Да, да, именно…

 

17 апреля 2007

Написанная на нескольких листках убористым почерком исповедь молодой девушки. За всю жизнь. Читаю и прославляю Бога, выводящего нас, несмотря на все наши падения и предательства, от тьмы к свету. Заканчивается исповедь так: «Я убивала свою совесть. И сейчас моя совесть молчит. У меня исчезло покаянное чувство. Я делаю все, что от меня зависит, чтобы вновь воскресить свою душу и совесть, и меня очень вдохновляют слова из акафиста митрополита Трифона «Слава Богу за все»: «Разбитое в прах нельзя восстановить, но Ты восстанавливаешь тех, у кого истлела совесть, ты возвращаешь прежнюю красоту душам, безнадежно потерявшим ее». Ведь даже в песне поется о том, что «вдруг у разбойника лютого совесть Господь пробудил…».
С таким отношением к душе, не сомневаюсь, начинающая путь в вере девушка уже не сойдет с дистанции!

 

19 апреля 2007

«Против отшельников бесы борются сами, а против тех, кто добивается добродетели в киновиях и братствах, они вооружают наиболее нерадивых из братии. Но вторая брань намного легче первой, потому что на земле нельзя найти людей, которые были бы более жестокими, чем бесы, или таких, кто может воспринять все их коварство» (Авва Евагрий Понтийский).
Какая верная мысль. Мы ведь как раз трудимся среди людей, и сколько приходится от людей терпеть… По мысли отца-пустынника – наиболее нерадивые в духовном отношении, как раз и становятся орудиями бесовской злобы, обращенной на нас.

 

26 апреля 2007

В древнерусском сочинении «Завещание отеческое» есть такие слова: «То себе, чадо мое, веждь, яко Бог тако не спросит церковныя службы, яко спросит учения и паствы детей духовных».
То есть, Бог спросит, как священник окормлял, духовно наставлял чад.
Насколько иное отношение к духовничеству, чем у многих современных священников!.. Как часто мне приходится слышать, что главное дело священника – богослужение, требы. Тогда как само древнее именование священника – пресвитер – означает «старейшина, мудрый духовный наставник».
Почему у нас такой крен в богослужебную сторону вместо духовнической? Может быть, потому, что, чтобы быть настоящим духовником, наставником людей, нужна серьезная духовная жизнь, подвиги, а у нас их практически нет… А чтобы совершать богослужение, ничего этого не надо: выучил схему – и хоть бы даже без душевного участия, механически ей следуй… Вот мы, пастыри, и придумали, что главное дело – служить, а не пасти овец стада Христова.

 

28 апреля 2007

Книга очень хорошего пастыря, игумена П. Пишет о воспитании детей в вере. Но, прости Господи, какое нечувствие, как мне кажется, ко многим вопросам и проблемам. Может быть, потому, что сам не женатый человек, не имеет детей, а значит, не знает, как и что «на самом деле».
Пишет: «Протоиерей Владимир Воробьев, вспоминая свое детство, рассказывал, что мама приводила их в храм очень редко и только к Причастию. Она не позволяла смотреть по сторонам, развлекаться и т.п. Причастившись, они стояли с благоговением несколько минут и уходили домой. И это, говорил отец Владимир, было для них праздником и подарком. Вот подлинно пастырский опыт; так воспитывается благоговение».
Несогласен принципиальнейшим образом! Бороться с тем, что дети шалят в храме, – тем, чтобы приводить их к Причастию и потом уводить?.. А почему не сделать акцент на то, чтобы родители дома занимались с детьми, рассказывали им о службе? И тогда шаг за шагом малыш будет все больше и больше вникать в службу. И, соответственно, стоять и молиться – сегодня 15 минут, через полгода – полчаса, а годам к восьми – всю Литургию. Если ребенок растет в воцерковленной семье и регулярно ходит в храм, лет с восьми он будет спокойно воспринимать полуторачасовую службу.

 

4 мая 2007

В прямом эфире отвечаю на вопросы радиослушателей. Звонит мужчина:
– Зачем читать все время одни и те же молитвы, написанные кем-то чужим? Одно и то же… Надоело это повторение!.
Отвечаю, что молитвы, составленные великими учителями и святыми отцами, – несомненно, умнее и глубже того, что можем сочинить мы; что молитва по книге не исключает, а подразумевает и нашу личную молитву, от души, своими словами…
Тут звонок. Пожилая женщина просто, но поразительно метко высказывает свое мнение по этому поводу:
– Да как может надоесть повторение молитвенных слов, ну, например: «Господи, не лиши мене небесных Твоих благ. Господи, избави мя вечных мук»! Разве мы не должны именно так говорить Богу? Не об этом ли Его ежедневно просить? Разве можно найти более удачные слова? Какие-то другие?

 

10 мая 2007

Что это? Молимся о собственной нужде – и не слышим ответа. Почему Господь опускает до ада и ниже и не отзывается? Не Ему ли все силы, все способности, всю без остатка жизнь посвятили мы? Последние месяцы – на грани. Не живем, а выживаем. И вдруг чувствую безразличие к тому, «а что будет дальше». Пусть – хуже, кажется, уже все равно. А может быть, Премудрый Педагог и преследует эту цель: научить относиться ко всему бесстрастно и ни к чему не прилепляться?.. Но, Боже, отзовись! Впрочем, да будет не наша воля, но Твоя.

 

11 мая 2007

Удивительно простое Евангельское чтение. И, тем не менее, как бьет оно по ересям, искажающим истинное понимание Богочеловеческой природы Иисуса Христа. Но, чтобы понять, как бьет, нужно вчитаться и вдуматься: «Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее…».
О чем говорит Христос? Да о том, что Он – истинный хозяин и жизни Своей, и смерти. Кто вообще является хозяином жизни и смерти? Только Бог! Сказать: «Я властен над жизнью и смертью» – значит, признать себя равным Богу. Это Христос и делает. Он ставит Себя рядом с Богом. И, соответственно, ожидаемая реакция евреев: «Он одержим бесом и безумствует». Вот этот момент, когда Христос ставит Себя рядом с Богом, «делает равным» Богу, – разве это не удар по гипотезам, что Иисус был обычным человеком и что, дескать, века с четвертого Его стали обожествлять. Тот же Дэн Браун в «Коде да Винчи» пытается доказать, что христианство – это выдумка константиновского времени. Язычество не удовлетворяло задачам Империи, и вот по указу императора Константина создают новую религию – христианство, в основу которой ставят личность Иисуса и для этого Его обожествляют. В Евангелии нет указаний на то, что Иисус – Бог, говорят конструкторы подобных идей. Но вот сегодняшнее чтение убеждает в обратном: есть!
А если мы будем читать дальше, что мы увидим? Удар по другой ереси – гностической. Гностики говорили, что Иисус – Бог, но Он не на самом деле воплотился, а иллюзорно, как бы воплотился. Потому что Бог не может опуститься до того, чтобы принять на себя бренную, низкую человеческую плоть… Читаем сегодняшнее Евангелие: «Настал же тогда в Иерусалиме праздник Обновления, и была зима. И ходил Иисус в храме, в притворе Соломоновом». Зима! И Иисусу попросту холодно. Он ходит и учит в теплом притворе. Что это, как не выразительнейшее указание на реальность Вочеловечения? Поистине – Бог и человек одновременно! Истинный и могущественнейший Бог – и зябнущий, реальный Человек.

 

12 мая 2007

Человек нуждается в наставлении. В том, чтобы кто-то ответил на его вопрос. И ответ всегда приходит. Господь не бросает человека, не оставляет без ответа. Читаю книгу свящ. Габриэля Бунге «Акедия» (в переводе с греческого – «Уныние»). Он говорит, что в унынии, да и вообще в сложных вопросах, отцы прибегали за советами к более духовным наставникам. И через общение с ними – получали ответ. А если не было наставника? Неужели Господь оставит подвижника без ответа? Нет! Ответ приходил. Например, Антонию Великому явился Ангел и дал ответ на важный вопрос, который мучил Антония. Вот так и мы. Разве останемся без ответа? Как часто, бывало: думаешь над чем-то, и вдруг – где-то прочитал, кто-то сказал… Говорят: случайно. Не случайно! Это Бог нам посылает ответ. Он обязательно откликнется.

 

15 мая 2007

Прихожанка рассказывает, как потеряла работу. Профессиональная сиделка. Ухаживала за старушкой, перенесшей недавно инфаркт. Из Америки приезжают дочери этой старушки. Посмотрели, как за их мамой ухаживают, и говорят: «Э, нет. Так наша мать еще лет пять проживет». И уволили. Взяли другую сиделку и сказали ей: «Не напрягайтесь, берегите себя. Захочет мама есть, захочет в туалет – пусть терпит…».
Когда рассказал этот случай Лизе – она: «Жалко бедную старушку». А мне, ловлю себя на чувстве, – не очень жалко. Мы сами воспитываем так детей и сами пожинаем плоды.
Но, может, это во мне черствость говорит?

 

16 мая 2007

В больнице умерла православная женщина от диабета. Умерла, отказавшись от медицинской помощи, «страха ради электронного». То есть, боясь, что каким-то образом ей поставят печать Антихриста. Некоторые подобным образом настроенные христиане прославляют ее как мученицу. И даже сочинили ей акафист. Там есть такие слова: «Радуйся, у врачей безбожных полис растерзати потребовавшая» (Акафист Святой новомученице Марине Нижегородской, Икос 8). А я всегда вспоминаю слова своего друга, священника Виталия Скнара; он как-то сказал, что вся эта борьба с глобализмом, штрих-кодами, ИНН, и т.п., по его мнению, есть задумка самого сатаны, подготавливающего приход Антихриста. Чтобы вместо того, чтобы молиться, заниматься делами милосердия и духовными подвигами, люди тратили время на стояния протеста, пикеты, дискуссии. Но как курьезна подчас бывает эта борьба! С., столяр с золотыми руками, живет в деревне, в 50 километрах от Петербурга. Паспорт не принял, ИНН ему не нужен. Зарабатывает, и очень хорошо зарабатывает, столярным делом. А деньги, чтобы выжить, когда придет Антихрист, закапывает в огороде. Но вот, раскопал, а клад (бумажные деньги) кроты съели. 30 тысяч рублей. У С. – катастрофа, все и вся против него.
И через день после того, как написал это, – грустное продолжение этой истории. Прихожанка рассказывает, как в Москве в одном храме у нее не приняли записку об упокоении архимандрита Иоанна Крестьянкина. За то, говорят, что он благословлял принимать ИНН, и поэтому не прошел мытарства, и осужден Богом. Откуда такие нелепые мифы? Кто там был, кто знает суды Божии – кто спасен, кто осужден?..

 

18 мая 2007

Вчера – Вознесение Господне и чин соединения Русской Православной Церкви с Зарубежной Церковью. Такое духоносное событие, такая милость Божия… Погода солнечная, теплая, поют птицы. Подумалось, что нам свойственно хотеть, чтобы Господь за нас Сам все делал. А Он как раз ждет. Иногда десятилетиями, иногда столетиями, чтобы мы сами, преодолевая гордыню, узость, делали шаги навстречу. Единство Церкви – нам задано! Так почему мы так неохотно работаем над восстановлением этого единства? Сами утеряли – и ждем, что само собой наладится. Надо работать в этом направлении. Нынешние иерархи поняли это, начали исправлять ошибки … и ведь дошли до цели! Патриарх теперь мог бы сказать о себе, как старец Симеон: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко…». Останавливаться не следует. Впереди – еще более важное дело: искать пути соединения с Католической Церковью. Некоторые СМИ выдают мнения экспертов: Москва протягивает руку Западу… А простые русские люди восприняли это как знаковое событие. Сегодня крестил молодого мужчину: «Долго я, батюшка, к этому шел, а как увидел, какие процессы в Церкви происходят, понял, что не должен оставаться в стороне».

 

19 мая 2007

Память св Иова Многострадального. Вчера звонит в прямой эфир радиослушательница и говорит: «Я не понимаю, почему Господь осудил друзей Иова. Они ведь его утешали именно такими словами и аргументами, которые в наших православных книгах даны». И верно! Друзья Иова говорили ему, что он страдает за какие-то грехи (пусть тайные). И что это его еще Господь милостиво наказывает. «Но если бы Бог возглаголал и отверз уста Свои к тебе, и открыл тебе тайны премудрости, то тебе вдвое больше следовало бы понести. Итак, знай, что Бог для тебя некоторые из беззаконий твоих предал забвению» (Иов 11, 5-6). А другой друг говорит: «Ладно, пусть не ты согрешил, но твои дети». И «если сыновья твои согрешили пред Ним, то Он и предал их в руку беззакония их (8, 4)».
Вот такие аргументы. Или ты согрешил, или твои дети… Но все эти аргументы – ничто перед тайной подлинных Замыслов Божиих. И все эти примитивные человеческие попытки понять то, что не дано понять, – гневят Бога.
Вот как начинается 38-я глава, когда к Иову «из бури» начинает говорить Сам Господь: «Когда Елиуй перестал говорить, Господь отвечал Иову из бури и сказал: «Кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла?..»» Как удивительно сказано об этих человеческих попытках понять тайну Божию: «Это слова без смысла», омрачающие Провидение. И вот эти взгляды мы действительно можем найти во многих православных книгах…
А как на самом деле? В чем тайна страданий Иова? Книга Иова говорит, что знает это только Господь. Нам не надо пытаться понять, да это и невозможно, планы Божии… Нужно просто смиренно переносить все. Без ропота, без истерии. И доверять Всемогущему и Всеблагому Отцу Небесному. Ответа на вопрос о причине страданий в книге Иова нет. Единственный ответ – указание на Всемогущество Божие. Он – знает, Ему – ведомо. А нам – дай сил все перенести. И тогда будешь вознагражден – как Иов, которому было дано много больше, чем у него было. И тут вспоминаются слова египетского подвижника Аввы Евагрия, что доверяющий Богу и терпеливо переносящий скорби «узрит Бога еще в коже сей» (то есть, еще живя на земле). О, Господи! Дай нам такое терпение и веру!

 

25 мая 2007

Отец Димитрий Смирнов рассказывает: «В Лавре я наблюдал такую сцену: мать чуть не плачущим голосом просит иеромонаха причастить мальчика. Иеромонах ей говорит: «Так он же не исповедовался». Она: «Сыну семь лет только сегодня исполнилось». Он: «Нет, без исповеди нельзя». Как жаль, что она не сообразила сказать, что он родился вечером. Я сам это видел на солее Успенского собора».
Поистине, какие грустные и, тем не менее, реальные зарисовки. Откуда в нас, священниках, такой юридизм; мертвый, бездушный, казенный подход? Помню, как о. Ф. сказал девушке перед Чашей: «Ногти накрасила перед Литургией – в сторону». И ушел с Чашей в алтарь. А девушка плакала: «Я сегодня венчаюсь». Дай Господь нам, пастырям, деликатности, внимательности, любви! Как преп. Серафим говорил сестрам своего монастыря: «Я – не отец вам, а мать!» Но и не только пастырям, а и всем верующим, всем православным. Чтобы даже словом, даже жестом не обидеть.

 

Три дня назад было семь лет моего священства. Думал о своем отношении к прихожанам. (думал так потому, что на эту тему говорили с алтарником А.) Могу, положа руку на сердце, сказать, что за семь лет было два случая невнимательности к людям, за которые мне стыдно. Больше совесть не обличает. В этом. Во всем другом – обличает.

 

26 мая 2007

После Всенощной на праздник Святой Троицы. Храм украшен березками. Подходят две старушки:
– Батюшка, благословите две веточки отломить!
– Как же, такая красота, храм украшен, а вы ломать будете?
– А мы – пока никто не видит.
Я использую коронный аргумент школьных техничек:
– Представляете, если бы каждый отломил?..
– А мы тихо…
– Нет, и всё. Это воровство.
– Да, не понять батюшкам простых прихожан.
Я в недоумении смотрю на назойливых старушек. Не знаю, что и сказать. Развожу руками:
– У меня вот тоже нет ни веточки.
– Вам-то легко. Как все уйдут из храма, вы себе и наломаете…
– Да что вы такое говорите?!
– Ой, батюшка, не рассказывайте сказки.

 

Из дневника священника

Православие с кулаками… 🙂

 

 

27 мая 2007. Троица

Исповедь (первая в жизни) 8-летней девочки. Интеллегентнейшее личико, просто Ангел. Старательно на трех страницах разноцветными ручками написала исповедь: «Я один раз хвасталась… Иногда я набрасываюсь на пищу, не сказав Богу спасибо… У меня есть несколько капель гнева… Я гневничаю на Юленьку». В конце исповеди: «Я очень, очень искренне каюсь. И обещаю, что не буду больше грешить».
Вот бы и нам так относиться к нашим грехам. «Будьте, как дети!» И в отношении искренности – тоже, наверное.

 

В этот же день причащал. Плат держал старенький протодиакон из Америки (из Зарубежной Церкви). Причащались дети, человек 30. А он стоял, и слезы текли по щекам. Потом в алтаре: «Такая благодать!.. Вы в России привыкли к этому… Какое счастье видеть причащающихся детей…».

 

28 мая 2007

День Святого Духа. Мы знаем, что каждый раз за Божественной литургией читаются Апостольское и Евангельское чтения. И они не просто так, случайно, выбраны, а подобраны самым тщательнейшим образом. И помогают лучше уяснить смысл праздника. Можно сказать, что через это чтение Сам Господь обращается к нам со Своим словом. И что же Господь говорит нам в сей день? В день празднования изобилия благодати?
Мы удивимся, потому что это не торжественное богословское чтение, не нечто, возносящее душу на Небеса, а наоборот, чтение, которое опускает нас на землю и говорит нам об очень простом. Это 18-я глава Евангелия от Матфея, стихи 10-20. И говорится здесь о деятельной любви христианина. О том, как можно стать причастником благодати и принять Духа Святого – через активную любовь к другому человеку. «Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих, ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небеснаго». «Малые сии» – это простые, незнатные, небогатые, ничем не выдающиеся люди. И каждого, даже меньшего из всех, мы должны любить. В качестве примера такой заботы Христос рассказывает притчу о человеке, у которого пропала, заблудилась в горах бедная овечка. И тот отправляется ее искать и спасать. Но наша христианская любовь не мирится со злом. Она спешит исправить другого. «… Если же согрешит против тебя брат твой, найди и обличи его между тобою и им одним…». Думаю и думаю над этим чтением, вернее даже, о связи между чествованием Святого Духа и заповедью о любви, и нахожу новые и новые грани.

 

10 июня 2007

Рассказывает прихожанин А., врач-онколог:
– Отец Константин, что бы это значило? На приеме – пожилой человек. Возраст – ближе к шестидесяти. Невысокого роста, худой. Зовут Николай Николаевич. Ранее перенес операцию по поводу онкологического заболевания. Заполняю документы для оформления инвалидности на 2008 год. Вдруг больной заявляет, что он вряд ли доживет до Нового года. Говорю в ответ: «Не придумывайте» (состояние, конечно, не очень, но оснований для такого прогноза нет). Отвечает уверенно, что чувствует это . Немного помедлив: «Знаете, я около года назад смерть видел так же близко, как и вас сейчас».
Я понимаю сказанное Николаем Николаевичем в переносном смысле и поэтому поначалу особо не удивляюсь – мало ли в какие истории попадают наши пациенты. Спрашиваю больше из вежливости: «Каким образом?» Ответ неожиданный – она выглядит, как пожилая женщина. Из его короткого рассказа понимаю следующее: дверь открыла, вошла. Что-то он ей говорил, что-то она ему. В конце беседы сказала, что она сама все знает.
Про что говорили – не спрашиваю, как-то не по себе от услышанного, может быть, даже побоялся спросить больше.
Николай Николаевич говорит о своей собеседнице с явным уважением; добавляет деталь о ее внешнем виде – в каком-то ракурсе при взгляде на ее лицо просматривается череп…

Или, вот еще вспоминаю: На приеме женщина средних лет. Пришла выписать обезболивающие лекарства для своего мужа. Ее муж – лежачий больной, страдает раком поджелудочной железы четвертой стадии. Мучается от боли.
У женщины почему-то настроение хорошее, улыбается.
Рассказывает, что у ее мужа с головой стало что-то не то: пришла домой, а он говорит: «Эти, из церкви, опять приходили, звали с собой». Женщина поясняет мне: «Это ему кажется».
Спрашиваю ее: верующий ли он, ходит ли в церковь? (Мне интересно узнать, почему он решил, что к нему приходят из церкви?). Насколько понимаю из ответа, человек неверующий или не очень верующий. Больной вскоре умер.

Мы с А. говорили о том, что бы это значило. Откуда смерть, гости из храма? Я рассказывал о похожих вещах: дедушка моей жены – старый коммунист и сталинист – умирал несколько лет назад от рака. Примерно за месяц до смерти вдруг вскочил с кровати: «Что, к нам К. приехал (то есть, я – священник К.)?» Все ему: «Нет, ты что, никто не приезжал!». Он: «А почему попы заходят сюда?» Ему: «Никто не заходит, лежи спокойно». Он, злобно: «Уберите их, не хочу, что им надо…»

 

Много похожих примеров было у меня и у врача А. Что это такое? Это Ангелы Божии, посланные для того, чтобы напомнить умирающим о Боге, душе, по возможности призвать их к покаянию.
Господь, не желающий смерти грешника, «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4), делает еще одну, какую уже по счету, попытку достучаться до сердца человека… Но многие ли внемлют даже этому призыву?

 

12 июня 2007

Женщина с красивым простым русским лицом, в косынке, в движениях и словах видно, что воцерковленная христианка. Перечисляет, вздохнув, грехи:
– Согрешила: сказала дочери сделать аборт, не все правило вычитала, трудилась в праздники…
Так, подряд, через запятую. У меня от этого диссонанса голова закружилась.
– Стойте, – говорю, – вы сами послушайте, что говорите!.. Вы не видите, что это первое – это совершенная катастрофа! Это отменяет, перечеркивает все ваше благочестие!
Поговорили. Она:
– Так, значит, мне причащаться нельзя?.. А я готовилась…
Как в нас могут уживаться самые безумные грехи – убедить дочь сделать аборт – с искренним благочестием. Встать пораньше, вычитать все, что положено…Как мы не чувствуем абсурда своего поведения?

*

Мама с девочкой: «Завтра Машеньке исполнится семь лет. Как ей теперь причащаться, надо же исповедоваться?» Объясняю, как подготовиться к первой, программной, исповеди. И вдруг девочка начинает рыдать: «Я боюсь исповедоваться, не хочу!»
Вот это – наша вина, что мы с младенчества не привили ребенку правильное понимание того, как нужно приступать к Таинству Причастия. Малыш должен знать, что, если он не попросит прощения у тех, кого обидел (родители, брат, сестра, бабушка…), если не попросит Бога простить его за то, что он ленился, вредничал, – не может причащаться. Уже лет с пяти-шести ребенок может исповедоваться маме или няне. Исповедоваться, то есть, каяться в своих грехах, плохих поступках. Сами родители могут ему не подсказывать. И вот наступает семь лет. Заранее говорить ребенку, что теперь у него, кроме родителей, появился еще один мудрый советчик – батюшка. Сначала прийти и познакомиться с батюшкой. Если ребенок этого священника и так видел и знает, все равно подойти и представиться друг другу. Наконец, привести на первую исповедь. Накануне посидеть с ребенком и вместе с ним написать его исповедь. (Убежден: лет до десяти можно и даже нужно вместе с ребенком составлять его исповеди.) И вот приводим нашего отрока (отроковицу) в храм. Это может быть утро перед Причастием, но лучше пусть это будет день, время дежурства священника. Тогда будет больше времени для беседы. Малыш исповедуется один на один, а недалеко стоит мама. После – ребенка поздравляют с первой исповедью, можно это как-то отпраздновать. Если же ребенок просто до семи лет подходит и причащается, ни о чем не думая, – ни о грехах, ни о том, как стать лучше, – это приведет к тому, что каяться он не будет уметь и будет этого бояться.

 

Из дневника священника

Будьте, как дети. Эта маленькая прихожанка пришла в храм вместе с мамой. Пока я сидел и беседовал с мамой, я обратил внимание, что девочка ходит и целует все священные предметы, находящиеся… на уровне ее роста.
Их было не так много

 

3 июля 2007

Заканчиваю Литургию – и уже ждущие глаза прихожан. Отстояли Литургию – и теперь им обязательно молебен и панихида. И как грустно: с высоты, на которую взошел на Литургии, а она вся, от молитвы к молитве, ведет нас от высоты к большей высоте, – опускаться к тропарям, кондакам, утилитарным прошениям… Подумал, с большой неохотой отправляясь служить молебен: может быть, я в принципе, от лени, не хочу идти сейчас и служить? Нет, я с удовольствием служу молебен днем, вечером. Но не после Литургии. И ведь по Уставу молебны и панихиды не положено служить после Литургии! Потому что как еще больше, полноценнее можем мы поблагодарить Бога, помолиться о нуждах, как не на Литургии!.. «Мне, батюшка, обязательно нужно благодарственный молебен отслужить», – говорит прихожанка, которая отстояла всю Литургию. Хочется воскликнуть: «А что, по-вашему, была Литургия, Евхаристия, ведь само это слово означает «Благодарение»?». Благодарение Богу за Его дивные благодеяния!.. А в чем причина этой укорененнности людей в убеждении, что после Литургии нужны молебен и панихида? Да в том, что люди не знают – именно не знают! – Божественной литургии. Ее строя, богословия. Не знают, что мы только отдельно 4 раза за время Божественной литургии – отдельно, «сугубо» – молимся за живых и усопших. И не счесть числа малых молений. Как важно людям объяснять смысл Литургии, обрядов…

*

Потрясающая подробность сегодняшнего Евангельского чтения. Это начало Первого послания ап. Павла к коринфянам. Сначала ап. Павел хвалит коринфян за их веру и благочестие. Они «во всем обогатились о Нем [о Христе], во всяком слове, и всяком разуме». И, тем не менее, ап. Павел говорит, что во время Второго Пришествия Христова Тот «иже и утвердит вас до конца неповинны». То есть, во время Славного Второго Пришествия Христос восполнит благодатью, славою всякое несовершенство, неполноту. Доведет усилия людей «до конца», то есть, до предела совершенства. Разве это не о том, что, несмотря на все наши усилия, даже очень успешные, мы все равно не дотянем своими силами до Царствия Небесного? Что оно будет даром, милостью Божией нам. Это чтение, как мне кажется (хотя, вероятно, я и заблуждаюсь), смиряет нашу гордыню. Да, очень многое зависит от нас. Но усовершение, доведение до конца, до совершенства – зависит только от Бога. Никакими усилиями человеку этого не достичь.

 

4 июля 2007

Такое известное и такое динамичное по внутреннему содержанию сегодняшнее Евангельское чтение. О том, как некая женщина вложила в три меры муки закваску, чтобы она заквасила (подняла) тесто. Мы, христиане, – и есть закваска, вкладываемая Богом в мир. Пресный и греховный. И вокруг каждого христианина начинаются процессы. В коллективах, в которых оказывается христианин, в этой среде. И люди постепенно изменяются в лучшую сторону, коллектив оздоравливается, «поднимается».
В современных переводах вместо «закваска» стоит «дрожжи». Это не совсем верно. Дрожжи – нечто иноприродное тесту. Да и дрожжей в то время не было (эту культуру научились выращивать только в последнее столетие – рассказал мне директор комбината по производству дрожжей). А в те времена (как еще лет 80 назад) была именно закваска – кусочек заквашенного теста. Эта закваска – «плоть от плоти» того материала, в который помещена. Но эта частица состоялась! Изменилась! И это новое состояние может сообщить всему остальному тесту. А разве не так христианин? Он – тоже из этих людей, один из них. Но силой Божией стал иным! И приобщит к этой новой жизни, новому бытию других.

 

15 июля 2007

Насчет того, что мы часто перестаем чувствовать Бога. Чувствовать Бога, переживать за грехи, душа словно становится бесчувственной, не отзывается на высшее. Несомненно (и, к сожалению, проверено на собственном опыте), это от нашей привязанности к греху.
Когда делаешь грех – пусть даже и понимаешь это, – благодать отходит. Именно, осязательно отходит! И перестаешь чувствовать Бога. И мир, и жизнь начинают пугать, казаться пустыми, профанными, безбожными…
Но стоит вернуться к Нему – и мир теплеет, и страх уходит (наверное, страх – от бесов, которые приближаются, когда от тебя по грехам твоим удаляется благодать), и хочется и молиться, и умиляться.
Не Бог приближается к нам, а мы к Нему. Сами от Него уходим, и сами возвращаемся. А Он, как отец блудного сына, ждет в Своем доме.

 

23 июля 2007

Как заботлив Господь, ведущий человека к спасению, как обильно Он рассыпает по жизни знаки, свидетельства Своего присутствия. Священник, по определению, не может быть неверующим. Приходится слышать – этот отказался от веры, будучи профессором (!) Духовной академии. Да это как раз вероятней, чем если бы от веры отказался приходский батюшка. Потому что теория, какая бы возвышенная она ни была, – все равно теория. А приходское служение, общение с людьми – практика. И во время этой практики ты ежедневно слышишь о дивных действиях Божиих в судьбах людей. Какое уж тут сомнение. Священник сам может не переживать этой близости Божией, в своей лично жизни не видеть действий Божиих, но переживает и видит это на примере других верующих, своих прихожан.

 

Только что беседовал с двумя женщинами. Одна за другой. Много боли и горя, но не оставлены они Богом.

Первая: рассказывала, что болеют дети, умер муж, вот только недавно убили брата, и все так в жизни плохо… А она сама в душе верит в Бога, но в храм не ходит и особо церковной жизни не ведет. Сопоставила женщина даты некоторых скорбей – и увидела, что чаще всего они происходят в пятницу. Пала на колени перед иконами и горячо, со слезами начала молиться св. Параскеве (в переводе это имя значит «Пятница», почему св. Параскеву и называют в народе Параскева Пятница). И после молитвы легла спать. И видит сон: она стоит в темном тоннеле. Там никого нет. Никого, кроме еще одного человека. Она подошла, И видит, что это ее соседка по коммунальной квартире. Соседка стряпает пироги, и так ловко у нее все выходит… Проснулась и стала думать – почему соседка? И тут вспомнила. Она, много лет обманывая своего мужа, встречалась с мужем этой соседки. Эта связь, предательская по отношению к обеим сторонам, тянулась много лет. И женщина поняла: что она может просить у Бога, какое имеет право, если так долго обманывала и свою семью, и свою соседку?.. И, осознав грех, стала всматриваться в себя и увидела еще, и еще… И пришла в храм, чтобы попросить ей помочь воцерковиться: «Я хочу все исправить, стать другим человеком…» Помолчала. С болью: «Если Бог позволит». Мы поговорили о «программе» воцерковления, с чего и как начинать.

 

Отхожу, и тут – ждет, хочет побеседовать другая женщина. Крупное русское лицо, в платочке. Красота со следами страданий. Рассказывает про свою жизнь. Жила с мужем на Севере, растила двоих сыновей. Муж попал в секту, занимающуюся криминальными вещами. Стал другим человеком. Она вразумляла, умоляла, пыталась его изменить – все без толку. Мысль о разводе казалась страшной. Муж бил ее и мучил детей. И вот она однажды, когда он пришел с работы, попросила его сходить за молоком. Муж на нее с кулаками. И женщина решила его убить. Пошла на ватных ногах на кухню, чтобы взять нож и зарезать мужа. Все хладнокровно и в полном сознании. Но, входя в кухню, вдруг увидела золотое сияние, распространившееся вокруг. Остолбенела, а из сердца ушла злоба и остался мир и покой. И голос внутри: «Все будет хорошо, ты просто разведешься с ним». Повернула назад в совершенно спокойном состоянии. Еще жили какое-то время. Она все пыталась изменить мужа. Однажды молилась перед Казанской иконой Божией Матери – и видит, словно пол разверзся. А там внизу – огненная бездна. Перебиваю: «Это вам снится?» Она: «Нет, это как видение. И вижу, что мой муж бросается в эту бездну и летит. Я – за ним. А меня какая-то сила или, не помню, какая-то рука держит, не пускает. И говорит: «Оставь его. Это его выбор. Он сам его сделал. Ты его не спасешь». И я оставила его. Видение закончилось. Через некоторое время мы расстались».

 

Вот такие свидетельства. В первом случае – Господь показал: мы часто пожинаем то, что своей безобразной греховной жизнью сеем. Во втором – поддержал силы бедной женщины и спас ее от беды. И эта, вторая моя собеседница тоже пришла с желанием воцерковиться и с иными вопросами.

 

3 августа 2007

Православный центр «Семья», который я возглавляю, безуспешно пытается договориться с ЗАГСами города о том, чтобы во всех их конторах при входе был установлен стенд нашего центра. А там информация: подготовка к христианскому браку (цикл бесед), разрешение конфликтов, возникающих в семье (беседы с православным психологом и священником) и проч. То есть цель: помочь людям, чтобы брак был крепким и состоялся! И вот отказы и отказы. «Почему?» – недоумевали мы, пока один авторитетный чиновник нам не объяснил: «А вы сами не понимаете? Вы же конкуренты ЗАГСам. Им выгодно, чтобы люди регистрировались, разводились, опять регистрировались. Это их хлеб! А вы его отнять хотите». Вот так прямо все и просто.

 

13 августа 2007

Часто неверующие люди говорят: христиане хотят жить на том свете, потому что не любят этот, нынешний. Но это не так. Любят, ценят, просто в веке грядущем мы будем иметь возможность наслаждаться общением с Господом, будем преисполнены благодатью, как в одежды, облечены славой Святого Духа («одеяйся светом, яко ризою…»). То есть, здесь – хорошо, а там – неизмеримо лучше. Именно это хочет сказать и ап. Павел коринфянам. Те, вчерашние язычники, помнят, какое к плоти и «миру сему» имеет отношение греческая философия – отрицательное: «тело – гробница души». «Бегство из этого опостылевшего мира» – удел истинного философа. Но мы, говорит ап. Павел, предпочитаем небесное, не потому, что не любим земного, а потому, что небесное – превысшее благо! «Ибо сущии [cуществуя] в теле сем, воздыхаем, отягчаеми [вздыхаем по временам]: понеже не хощем совлещися, но пооблещися [и хотим не совлечься одежды сего тела, но облечься в лучшую], да пожерто будет мертвенное животом [чтобы смертное было поглощено жизнью!] (2 Кор. 5, 4) Наш русский перевод не передает точного смысла слов ап. Павла. Но какое удивительное отношение: не гнушаемся мира, просто хотим совершенства, полноты!

 

25 августа 2007

Группа католиков-студентов из Милана. Замечательные ребята с твердой нравственной позицией, несмотря на то что живут в сердце Запада. Водил экскурсию по собору, рассказывал о православии, потом пили чай в трапезной.
Поражены тем, что мы так открыты, доброжелательны. Говорят, что западные СМИ все время только и говорят о том, как православие и Россия ненавидят католичество.
Спрашиваю – что в католичестве не нравится? Честно отвечают – догмат о папе Римском. Конечно, девушки мечтали бы, чтобы католическим семинаристам было разрешено жениться: вот это счастье – стать женой священника!.. В этом отношении они благоговеют перед православной практикой, безумно завидуют «матушкам».
Когда вышли из подвала в храм – они молились за Всенощным бдением. Поражены благолепием, благочестием прихожан, не шелохнувшись выстаивающих службу. Попрощались, отхожу – и тут одна старушка-прихожанка мне протягивает коробку конфет: «Батюшка, вам к чаю». Говорю: «Можно передарить друзьям?» – «О, конечно, конечно!» Протягиваю католикам коробку русских конфет, еще раз целуюсь и вижу, что конфеты называются «Белиссимо» [по-итальянски – красота в превосходной степени: красотища!]. Читаю им надпись на коробке, и те приходят в необычайный восторг. Окружили и шепотом восклицают: «О! Знак!»

 

1 сентября 2007

Часто люди грустно признаются: «Вот тут или вот там обо мне сказали плохо, притом незаслуженно, и я расстроился». Думаю над этим. Я всегда говорю: «Не обращайте внимания ни на плохие слова о вас, ни на хвалебные слова. Честно делайте свое дело, а говорить, болтать за спиной всегда будут». И тут же, сегодня, об этом говорит ап. Павел: «Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы, или как судят другие люди… Судия же мне Господь». (1 Кор. 4, 3-4). Не думать о том, что говорят, а просто делать честно перед Богом свое дело Только Его мнение имеет смысл и значение!

 

6 сентября 2007

Ю. говорит:
– Мне кажется, в Евангельской притче о сеятеле, который сеет семена и они падают на каменистую почву при дороге, на хорошую почву, не хватает еще одной…
– ?
– Болотистой. Вот как раз такая почва моей души. Услышу что-нибудь, оно – бульк! – и засосется. И я прежняя. И никакого отклика, работы нет. Так и проходит жизнь. Читаю, слышу мудрые проповеди, и все – чмок! – и засосется. И я – прежняя.
На самом деле – верное замечание. Сама Ю. говорит:
– Я понимаю, что в Палестине другой климат, это не Россия, там не было болотистой почвы, но это сравнение хорошо выражает отношение многих людей к Богу, Церкви, правде.

*

Служа священником, все время радуюсь тому, что через меня, недостойного, происходит чудо возрождения человека. Там, где уже образ Божий и в лупу не разглядеть, он на твоих глазах начинает проявляться и очищаться. Сегодня крестил женщину. Вся жизнь – неизбывное горе. Сама с юности болеет ногами и сейчас (50 лет) еле ходит, хромая и выворачивая ноги. 8 лет назад пропал юноша-сын. Болеет муж и дочь. И она все равно пыталась прожить без Бога. «Куда вас еще бить?» – говорил Господь евреям, не желавшим покаяться. И вот сегодня поняла – все. Говорит: «Дальше или в петлю, или креститься». Пришла креститься и искренне хочет начать церковную жизнь.

 

После крещения разговаривал на лавочке с другой женщиной. «Воровала, – честно признается она. – Такая работа была – грязь. Грязь, воровство и безобразие». И вот хочет, «если Бог позволит», начать другую жизнь. Как? Очень нелегко это, когда тебе за 50. Но есть большое желание. Узнала, как подготовиться к исповеди за всю жизнь. И такие люди идут целый день. По 5 – 10 человек ежедневно.

Но более многочисленный «контингент» идет в храм не за спасением и исправлением души, а в языческих, утилитарных целях. Свечку поставить, молебен отслужить. Говорю: «В чем смысл христианства, если вы приходите в храм только чтобы помолиться о здоровье, заказать «об успехах» молебен, да свечу возжечь? Не это ли, не то же самое было в язычестве? Статуи, молебствия богам, возжигание светильников…». Молчат, слушают с напряженными и недовольными лицами. Сердито требуют – того же.

 

10 сентября 2007

После вечернего богослужения говорил проповедь о св. пророке Иоанне Крестителе – день Усекновения его главы.
Можно красочно рассказывать об истории с Иродом, Иродиадой и ее танцующей дочерью – мы, священники, любим пересказывать эту историю; можно рассказать о том, какие плохие были эти Ирод с Иродиадой. Один батюшка год за годом делает акцент на вреде танцев, приводящих к подобным печальным последствиям. Но храм полон людьми. И они ждут услышать – какое именно им дело до этой трагедии? Что опыт, жизнь, смерть Иоанна Крестителя – говорят их сердцу и уму, как сопрягаются с их реальной жизнью?
Вслушивался в слова песнопений и чтений праздника. Ждал – где зазвучит этот ответ. И вдруг – самая очевидная и простая вещь: не бояться быть проповедником Правды Божией, служителем Божиим! Иоанн Креститель как раз не боялся, не молчал, хотя все это угрожало его жизни. Вот и мы должны быть глашатаями, вестниками Божиими, даже если это опасно, не принято, не приветствуется. У Иоанна Крестителя мы можем учиться бескомпромиссности в делах веры и проповеди Истины – «Молчаньем предается Бог».

 

11 сентября 2007

На исповедь приходят люди, которые каются и плачут – их это мучает – в грехах, совершенных в далеком прошлом, в молодости, хоть даже полвека назад. Почему вдруг это всплыло и лишило покоя душу? А не связано ли это с тем, что, если человек идет по пути духовного совершенства, он постепенно до каких-то вещей «дозревает», «дорастает»?
Сегодня не считает свое поведение греховным, даже оправдывает его или, во всяком случае, мирится с ним. Но если душа не стоит на месте, а растет, человек видит уже другими глазами свое прежнее поведение и просто ужасается ему. Как святые, которые говорили перед смертью: «Не знаем, положили ли начало покаянию…».
Любой грех – рана души. Даже если рану залечить, останется шрам. С болью смотрит праведник на шрамы своей души.
А для неразвитых людей и грех не грех. И годы пройдут, а они так же бездумно живут и грешат.

 

18 сентября 2007

Долго ждет, пока закончу требы, женщина. Потом подходит: «Моя сестра, умирающая от онкологии, передала вам конверт. Молитесь, пожалуйста, за нее». И исчезает.
Разрываю конверт. Там деньги и записка. Привожу записку:
«Не знаю Вашего имени, поэтому простите, батюшка, если неправильно обращаюсь. Я больной и невоцерковленный человек. В церкви почти не бываю, поэтому и приношений никаких не делаю. Пришла мысль внести хоть маленькую лепту на ремонт храма. И мне приснился сон или какое-то секундное видение: Вижу купола храма (тона голубые, светлые), а внизу темно. И четко слышу: «Троица».
Примите эту маленькую лепту и помолитесь за рабу Божию Н. – я очень больна.
Простите, если что не так».

 

21 сентября 2007. Рождество Богородицы

Много людей, храм залит светом, и светлое, возвышенное настроение. Я исповедую, и опять – грусть и боль, и слезы людей оттого, что молятся, а ответа нет. Просят о чем-то, а безрезультатно. И тут открылось, что ведь празднику Рождения Богородицы предшествовали годы, даже десятилетия, напряженного ожидания. Как молились свв. праведные Иоаким и Анна о даровании ребенка! Почему же Бог их, праведных людей, не слышал? Но Он слышал и, когда Ему было угодно, откликнулся. Он откликается не когда нам, а когда Ему угодно. Как бы нам набраться мудрости ждать, доверяя Богу, без ропота. Кажется, что праздник именно этому и учит: долготерпению и принятию той ситуации, какая сейчас есть. Ибо она – от Бога. Но молиться о нужде не запрещается, а напротив – рекомендуется.

*

На все Богородичные праздники читается один и тот же Евангельский отрывок. О том, как Христос пришел в дом к Марфе и Марии. Мария уселась у ног Иисуса, а Марфа хлопотала по хозяйству. И вот, видя, что Мария ей не помогает, Марфа говорит Иисусу: «Пусть сестра мне поможет!» А Тот в ответ: «Марфа, Марфа, о многом печешься. Единое есть на потребу. Мария же благую часть избрала, которая не отнимется у нее». Мы этот отрывок так часто слышим, что пропускаем мимо ушей. Он нас не затрагивает, чудесный смысл этого рассказа. У евреев, как и сейчас на Востоке, женщина была приложением к мужчине. Она рожала и растила детей, готовила еду, мыла эти бесчисленные чаны, горшки, стирала белье… Жили, по-настоящему, мужчины. Они творили политику, науку, отдыхали на террасах, предаваясь умным беседам. А женщины суетились, обслуживая их. И вот Христос ниспровергает такое положение. Женщина имеет такую же богоподобную душу, как и мужчина, и тоже должна познавать Бога, молиться, углубляться в познание духовных вещей.
То есть, жизнь человека, его бессмертная душа несводимы к быту! Эту очевидную мысль мы все время забываем. Часто вижу людей (преимущественно женщин), которые суетятся лишь о земном. О том, чтобы все было в доме, чтобы на плите было первое, второе и третье… А времени на молитву, на духовное чтение не остается. Вот таким людям Господь говорит: «О многом печешься. Единое есть на потребу!»

 

24 сентября 2007

Невероятные человеческие истории, в которые священник вовлекается Промыслом Божиим…

Утром – женщина с болью в глазах. Говорю ей: «Останьтесь на службу. Помолимся, а потом поговорим». И вот беседуем. Цепь глупостей, которая привела женщину к полной дезориентации в жизни. Несколько лет назад почувствовала себя плохо и подумала, что у нее – порча. Отправилась к колдуну с просьбой снять порчу, вернее, перенаправить на того человека, который порчу «сделал» ей. Колдун взял деньги и сказал, что все будет сделано в лучшем виде. Через какое-то время у знакомой этой женщины случилась неприятность. И вот, беседуя с N. – назовем так мою сегодняшнюю гостью, – эта знакомая стала жаловаться ей на судьбу, а та говорит: «А не может ли так быть, что на тебя каким-то образом перешла порча, которую я заказала?» Словом, та знакомая воскликнула: «Точно. Это именно порча!» И начались истерики по телефону и при встречах, обвинения в том, что вся семья из-за порчи N. погибает… И что N. должна спасать семью, а для этого нужны деньги. Много денег.
N., никогда не умевшая заработать денег, идет в проститутки. «Все заработанные деньги я отдаю тем людям, которых погубила». И вот в такой ситуации идут годы. На сегодняшний день она проституцией зарабатывает деньги и эти деньги отдает знакомой, «спасает». У самой N. ушел муж – «от б…», от нее отказалась дочь. Практически погибла, в глазах большая печаль, но твердит: «Я должна сама исправить то, что натворила». Объясняю ей, что ее дурят, что она себя, свою душу втоптала в грязь. Слушает молча. Моргает и опять то же. Спрашиваю:
– Вы понимаете, о чем я говорю?
– Я уже почти ничего не понимаю. Я живу, как во сне. Нужны деньги. Я должна спасти семью.
– Пусть те люди придут в храм.
Она говорит, что они ходили. Бесполезно. Только деньги. Ежедневно.
– Сидите тут, – говорю. – На этом месте. Запрещаю даже вставать.
Она:
– Я ведь не ворую, я честно зарабатываю.

Написал ей 4 пункта:
1) Никогда больше не заниматься проституцией. Это убийство. Убийство души своей и клиента. Это хуже, чем воровство.
2) Устроиться на работу. Пусть посудомойкой или уборщицей.
3) Еженедельно ходить в храм. В наш (чтоб можно было проконтролировать). Приходить на это самое место. На исповедь и Причастие.
4) Никогда этим людям не давать денег. Ни копейки. Запрещаю строго. Если будут говорить, что гибнут, посылать сюда. Их проблемы мы решим.

Схватила бумажку:
– Мне по этому жить?
Говорю:
– Выучите наизусть. И слушаться, как голоса самого Бога!
Попробуем вытащить женщину из той ситуации, в которую она попала. Господи, помоги!

 

Только зашел в алтарь – дикий вопль в храме. Выхожу – кричит мужчина. Лицо страшное, демоническое. Сторожа боятся. Подхожу.
– У меня трагедия…
Беседуем. Несомненные признаки психического заболевания, но церковь тоже как-то может помочь. Он:
– Меня в церкви у Нарвских ворот избили и прогнали: Тебе, говорят, в дурку надо.
Говорю:
– Завтра в девять тридцать – повторяйте за мной: в девять тридцать – вы в храме. На этом месте. Мы молимся вместе, служим Божественную литургию.
– А Бог откликнется?
– Несомненно.
Он и на самом деле откликнется. Отхожу.

 

Другой мужчина, с мечтательным взглядом, с пакетом кефира в руке:
– Я пришел в гости к Богу.
– Прекрасно! – говорю.
– А вы, что вы тут, у Бога в гостях, делаете?..
Беседуем. Уходит просветленный. Через час приходит. Потом приходит еще через час:
– Хорошо в гостях у Бога.

И так сегодня – целый день. Господь подарил общение с 15-ю людьми, У каждого – свои болезни, скорби. Много и людей, у которых проблемы с психикой.

 

26 сентября 2007

Об отношении к эротике в искусстве, которая, как особо благочестивые прихожанки говорят, их соблазняет. Прекрасно сказал отец Иоанн Кронштадтский: «Вот перед глазами картина с нагими, самыми красивыми женщинами… плоть страстная волнуется, раздражается сладострастием, разжигается похотью. А духовное мудрование говорит: Чего ты, глупая, волнуешься? Успокойся: славя Творца при виде этой чудной красоты, этой пластики человеческого тела. Ведь тут проявились премудрость, благость, красота, величие Художника – Который создал такое тело свято, чисто, благопотребно, неблазненно, нетленно. Не для блазненности [греховного соблазна], а для чистого, праведного, честного, святого употребления и для прославления Творца». И далее отец Иоанн говорит, что женское тело – модель, прекрасный образец, по которому и мы получаем образ. И оно же – «мастерская художника», в которой «выльется или исткётся твое же тело, мужчины или женщины»». И далее: «Когда я это сказал сам себе – всякая похоть пропала. Я стал покоен и уже нисколько не соблазнялся нагим телом женщины, а славил Господа, всё премудро создавшего».

 

4 октября 2007

Духовный дневник новоначального прихожанина. Как сильна жажда строить жизнь по-христиански, научиться все осмыслять через призму христианского отношения…
«Вчера был день святого, чье имя я ношу, – св. О. Так сложно привыкать к словам новым. Говение. Стал готовиться, чтоб принять Святых Таин, Даров. Прочитал вечернее правило, после – Канон покаянный, Сладчайшему Иисусу, Богородице, Ангелу Хранителю и Последование к Причащению… И пошел ряд, вереница препонов. Задержался сменщик, затор на дорогах, в итоге в церковь я вошел в начале 12-го, служба уже закончилась. Много чего пронеслось в моей голове, но что-то подсказывало: раз наметил дойти, значит, какие бы преграды на пути ни вставали, преодолею с Божией помощью и дальше – к цели, а то злыдни все, что угодно, придумают, чтоб не выполнил обещанного, а потом утопят в унынии и сожалениях. И вот не успел, не попал на Причастие! Естественно, как слабому и немощному приходят размышления – почему же так. Не копание во всем происшедшем, а только вопрос – почему? Было желание, а потом ряд событий. И вдруг – вот он, ответ: я так люблю – в себе говорить «верую». И неважно, почему так случилось, для чего, зачем? Просто так угодно Богу. На пользу мне, без каких-либо обсуждений. И когда понял это, стало как-то легко и спокойно. Получив благословение, поехал домой. Признаюсь, даже как-то забавно вспоминать все движения внутренние. Как только положишься на суету мира сего, сразу берут в оборот, а положишься на Господа – тепло и спокойно. Спасибо Тебе, Боже, за ту науку, урок, какой Ты посылаешь мне, грешному. Ломаешь меня, учишь, лечишь от проказы своевольничать. Какое счастье, что Ты открыт для нас».

Слово «Бог» – все сказанное до Него и после еще как-то можно произнести с гневом, а само «Бог» – никогда и никак. Вот одно из чудес. И все, что к нему относится и связано с Ним.

 

5 октября 2007

Трепетно быть участником планов Божиих…
Две недели тому назад – женщина на исповеди. Чувствую, что болит у нее душа за дочь, и прошу остаться поговорить после службы. Разговорились. Много сложностей со взрослой дочерью (прекрасным человеком, с четырьмя детьми и без мужа). Обещаю познакомиться, общаться, помогать.
И действительно, знакомимся, решаем вопрос с ежемесячной денежной помощью.
Через несколько дней беседуем. Она:
– Я так благодарна Богу, что у К. появился друг, наставник, человек, который вразумит, подскажет…
– Все, что от нас зависит, сделаем, – отвечаю.
– Вы не думайте, – говорит она, – я тоже с дочерью рядом, она без моей помощи не останется. Я, слава Богу, здоровая и бодрая, так что и дочери помогу, и внуков поднимем… Просто и вы нас не покидайте, окормляйте.

 

Вчера днем с К. беседуем в храме, и она просит помолиться о маме: «Внезапно плохо себя почувствовала». Служим молебен о здравии. Вечером звонок: «Умоляю, молитесь, мама в реанимации!». Молимся…
Утром перед Литургией – звонок от К.: «Мама ночью умерла… Врачи в шоке. Внезапно».
Думаю: «А ведь Господь знал, что мама умрет, и сделал так, чтобы дочь не осталась без помощи в беде. Дал мне, своего рода послушание участвовать в жизни этой семьи…».

 

8 октября 2007

Так легко и светло жить, когда живешь «на высоте». Не лукавить и не потакать себе, обязательно противостоять страстям, не расслабляться и не тратить впустую время. С предельной сосредоточенностью силы и внимание уделять тому делу, которое совершаешь.
Кстати, пропадает и ощущение (а может, оно от лукавого?), что делаешь все впустую (постоянная искусительная мысль: мир не изменить…). А Бог и не поручал нам менять мир. Делать свое дело, в той мере, в какой можешь, – вот твое послушание от Бога, а остальное оставь Его Всемудрому попечению.
Когда живешь так – хоть имеешь право поднять глаза на иконы и просить. Не стыдно произносить слова молитв. И чувствуешь, что живешь в воле Божией. И от этого радостно и спокойно на душе.
Но боишься, что, как всегда, соскользнешь с этой высоты.
Господи, удержи!

*

О том, что при наблюдательности человека к миру, к собственной жизни ему открывается Господь, хорошо сказал отец Паисий Афонский: «Все должно возводить вас к Небу. Так, от творения человек постепенно восходит к Творцу. Американцы, слетав на Луну, по крайней мере оставили там пластину с надписью: «Небеса поведают славу Божию». Русские тоже летали в космос, но Гагарин сказал, что Бога он не видел. Ну, правильно, а как бы ты Его увидел? Ведь ты же летал не с воздетыми к небу руками, а с задранными кверху ногами…»

 

22 октября 2007

Думаю о том, как, в какой мере, насколько мы, священники, должны снисходить к людям в их духовных просьбах. Я имею в виду просьбы, противоречащие логике веры, просьбы, рожденные из глубины народной веры, «бабушкина» благочестия. Женщина в храме:
– Мне нужно, чтобы вы, ну, не вы лично, а вообще священник, отслужили мне сорок молебнов – по молебну каждый день.
– Откуда такая идея? – спрашиваю.
– Монах один посоветовал, чтобы исцелиться.
– Вы исповедуетесь? Причащаетесь?
– Я не настолько верующая.
– ???
– Вам что, жалко? Вам платят, а ваше дело – служить.
Объясняю женщине, что ее ввели в заблуждение. Нет такого в Православии – через совершение каких-то обрядов вымаливать себе то, в чем имеешь нужду. Чем, говорю, тогда христианство от язычества отличается? Те же неведомые боги, силы, с которыми мы входим в контакт через обряды, церемонии. Женщина слушает, и в глазах у нее появляются слезы:
– Мне не нужна вся эта ваша философия. Это храм или что? Я что, требую что-то против веры? Я прошу отслужить мне молебны. Всего сорок штук. В конце концов, я плачу.

 

Вот эта ситуация вывела к размышлениям: насколько мы должны потакать суеверной религиозности прихожан. Помню, как епископ Симон (Гетя), преподававший у нас пастырское богословие, спрашивал студентов:
– Если женщина рожает и все не может родить, и к вам, священнику, приходит ее муж и просит открыть Царские врата, чтобы она родила (есть такое народное поверье), что вы сделаете?
Я сказал, что открывать не буду, объясню, что это – суеверие, отслужу молебен о здравии роженицы и о благополучном исходе родов, а потакать народным приметам не буду. Нельзя опускаться на народный, полумагический и религиозно безграмотный уровень, надо людей возводить к подлинному пониманию христианства…
– А я считаю, что надо открыть, – говорит Р.
Владыка Симон:
– Правильно, надо открыть, чтобы успокоить мужа, заодно этим вы проявляете христианскую любовь к людям.
Р. на перемене:
– Поди, когда твоя жена будет рожать и не сможет разродиться, ты побежишь и откроешь Царские врата.
– Все равно не открою, – стою на своем.

И вот думаю про эту плачущую прихожанку. По ее «простоте», действительно, никакие «философии» не действуют. Вот хочет она эти молебны и больше не в состоянии что-либо вместить. Но мы, священники, что должны в такой ситуации делать? Я ей отказался служить молебны. Не могу делать вещи, противоречащие духу христианства, но правильно ли? Настолько ли все это противоречит, чтобы отказывать людям?..

 

25 октября 2007

После ежегодной выставки «Православная Русь». Батюшки и братия в алтаре смеялись: пряники, квас да платки… Сходил. Народу с каждым годом все больше. Безумное количество. Но какой-то неприятный осадок от выставки. Действительно: этнография в самом концентрированном виде и кулинария. Мед, квас, пряники, сушеные травы, береста, камушки. Это должно быть, но ведь христианство несводимо к этому?.. Книги, но какой-то примитивный, лубочный уровень. Нет переводов святых отцов, толкований (настоящих, научных) на Священное Писание. Даже серьезных исследований о тех же современных подвижниках. Масса брошюр, книжек батюшек с елейными поучениями. И это нужно, но почему в наличии только это? Бываю на выставке каждый год, и кажется, что все больше она скатывается в этнографически-фольклорную сторону.

Думал над этим. Это, конечно, имеет право на жизнь. Собственно, мы не должны заставлять людей, работающих 5 дней в неделю с утра до вечера, сильно устающих, читать Григория Паламу. Для этого есть батюшки. Наше, наше это дело – прочитать и растолковать людям. Но ведь и батюшки на этой выставке удручающие. Такие благостные, да такие какие-то серые, что хочется убежать от них. Стоят у своих стендов да просят пожертвований. Или мажут маслицем. А глаза – добрые-добрые. И пустые. Подумалось и о той части прихожан, которых большинство, – о пожилых. Многие на пенсии, да и не обремененные семейными (внуки) делами, и пока еще в добром здравии. Куда идет то свободное время, какое Бог дал на старости лет? На телевизор? На дачу? «Марфо, Марфо, о мнозем печешися…». А ведь столько социальных христианских проектов, такое поле деятельности для активных христиан! А куда идут время и силы?…

 

1 ноября 2007

Читаю статью в профессиональном фотожурнале о гламурной съемке. Оказывается, по закону жанра модель должна быть сфотографирована без тени – бестеневая фотография. Для этого, конечно, используются специальные осветительные приборы, лампы и проч. Тогда мы видим модель во всем великолепии (естественно, внешнем), проработанности каждого изгиба тела, каждого волоса или складки одежды.
Подумалось: а ведь это, несомненно, перекликается с иконографическим каноном. Святой на иконе тоже изображается без тени. Потому, что в нем Господь, и благодать сияет изнутри этого человека. Не солнце освещает его, а Господь – изнутри, потому что человек достиг преображения.
А тут – новый «иконографический» канон нашего времени. Человек на подиуме, с непомерно раздутым самомнением, со всем блеском внешней, а не внутренней красоты. Антиикона. Сияние не изнутри, а снаружи, то, что и называется «блеск, глянец».

 

2 ноября 2007

В Соборе проводил встречу со студентами факультета религиоведения (5-й курс) – «Знакомство с современным Православием». Поражен и огорчен! И, можно сказать, открыл для себя ту простую истину, что религию нельзя изучать внешне. А студенты сразу заявили, что они неверующие. Я не говорю про знания, вернее, даже отсутствие базовых знаний о Православии. Головы полны предрассудками и мифами еще атеистических времен (преподаватели-то – вчерашние педагоги диалектического материализма и научного атеизма).
Но хуже всего – абсолютное нечувствие (и закрытость к этому) души Православия, его сути. При том, что это будущие «специалисты» по Православию. Говорю о богословии – скучнеют глаза, о мистическом опыте – скептически зевают. И переводят разговор на «пружинки и колесики» функционирования Церкви как финансового института. Где сколько денег, как строит Церковь общение с чиновниками, спонсорами, из каких средств то, се, какой доход дают прихожане и насколько они платежеспособны…
Несколько раз говорил:
– Вы не о том спрашиваете, неужели вам не интересно, чем на самом деле живет Церковь? Да мы живем другим! Не подсчитыванием пожертвований и не выстраиванием отношений с властями и госаппаратом, а работой над душой, налаживанием общения с Богом…
Но им это, честно признались, неинтересно. Прощаюсь. Девушка напоследок подходит:
– Можно задать последний вопрос? Отменила ли Церковь запрет называть домашних животных человеческими именами?
Собственно, этот вопрос был логической точкой, эпилогом ко всему нашему общению.

 

В свете этой встречи и открытия для себя такого отношения к вере, к Церкви я понял и даже в душе реабилитировал публикации и передачи СМИ. Ведь и там журналисты (неверующие) видят в Церкви лишь дебет с кредитом. Ведь если мистики для тебя нет, значит, в Церкви видишь лишь, в лучшем случае, общественно-социальный институт, а так – просто коммерческое явление. Представляю, кем мы, священники, кажемся неверующим журналистам. Дельцы? Немного сумасшедшие и глупые, не знающие о реальной (той, что кажется журналистам реальной) жизни… Понимаю теперь, отчего эта даже злоба к священникам. От непонимания того, кто они такие. А от непонимания приходит раздражение.

 

Это целая тема – понимание Церкви неверующими людьми. Ну ладно, просто обыватель или журналист. Но как можно быть таким религиоведу? Это как прийти в любящую друг друга, светлую семью и, не видя отношений, чувств, изучать ее. Как? Залезть в холодильник, просмотреть счета?..

 

7 ноября 2007

Утром всю семью кормил, развлекал, поздравил бабушку со святым для нее праздником – годовщиной Октябрьской революции. Она: «Вот спасибо, милый, вот спасибо! Это – наша жизнь, история…». Дома И. – парикмахер. Всех стрижет. И постоянно говорит, говорит. Необычный и хороший человек. Новый тип протестанта, вернее, русская протестантка. «Я, – говорит, – советую ходить причащаться в Православную Церковь. Тут таинства, благодать. А вот назидаться словом лучше у нас в общинах; в Православии это дело слабо поставлено». Ведет свою домашнюю группу по изучению Евангелия. «У меня самая лучшая, миссионерская профессия. Я человека стригу и проповедую, проповедую. А им делать нечего, сидят и слушают. И знаете, как много приходит к Господу?…» Спрашиваю: «А куда посылаете?» – «В любую церковь. Все едины в Духе. Объясняю им, что причащаться лучше в Православии – это у вас хорошо, продуманно поставлено, а назидаться Словом Божиим – у протестантов».
Этот фонтан «экуменических» идей не перекрыть. Молчим и смиряемся.

 

Вечером шел снег, у крейсера «Аврора» собрались коммунисты – 90-летие революции. СМИ сообщали, что около 2 тысяч человек. Вот такое настоящее число коммунистов на 7-миллионный город. Особенно грустно, что среди них немало подростков. Берут у них интервью, словарный запас – примитивнейший. «Коммунисты – добра хотят, чтобы всем было хорошо, а не как нынешняя власть». Эти подростки вообще ничего не знают о коммунизме. Но именно из таких и вырастают озлобленные революционеры.

 

8 ноября 2007

Сегодня после Литургии – человек. Молит: «Тесть умирает, не можете причастить, тут недалеко?» При входе в дом – на полу мозаика: 1909. Больной – мужчина 62 лет, последняя стадия рака пищевода и желудка. Неделю ничего не ест и не пьет. Красивый, бывший моряк. Сейчас похож на мумию. Лежит в совершенно голой комнате с ободранными стенами, а перед ним – телевизор с метровым экраном. Там – ток-шоу. Потрясающий диссонанс: веселье и жизнь бьет ключом в телевизоре, а тут, в запущенной комнате, умирает иссохший человек. Исповедовался. Причаститься не может, даже глоток воды проглотить не может. Дал прополоскать рот святой водой. Тепло прощаемся. Выхожу из комнаты – наша прихожанка. Она живет в этой коммунальной квартире. Всплеснула руками: «Почтите, батюшка, убогое наше жилище». Здесь – все другое. Тепло и уютно, хотя и безумно скромно. «Не отпущу, батюшка, пока чаю не попьете…» Еле вырвался. Надавали гостинцев. Родственники умирающего извиняются: «Денег нет, возьмите банку соленых помидоров». Отказываюсь, но просят не обидеть. Наставляю, как вести себя с папой. На телевизор поставить большую репродукцию иконы – чтобы взгляд был обращен. Ставить кассеты с видеозаписью богослужений, о вере и благочестии. Соглашаются – чтоб душа хоть немного подготовилась к переходу.

 

Из дневника священника

Коммунальные квартиры, вечная проблема Петербурга, да и иных русских городов. Для многих людей это поистине средство… спасения души. Последние наши старцы говорили: не имея особых добрых дел, молитвы, самой веры, многие люди совершают подвиг терпения в коммуналках, тем и спасают души.

Но для многих коммуналка поистине стала средством гибели их души. Совместная жизнь с чужими и не всегда добрыми людьми обнаруживает много тьмы и грязи в наших душах. И если с этой грязью не бороться, если эту грязь не вычищать, не побеждать, она, как раковая опухоль, будет расти и расти.

Эта петербургская старушка сидит на кухне коммунальной квартиры, пока варится пища, чтобы ей ничего туда не насыпали и не плюнули.

 

Из дневника священника

Интерьер ленинградской коммуналки 1950-х годов.
(Реконструкция музея Политической истории России)

 

На улице падает крупный снег. Махнул рукой – остановилось такси. Смотрит на рясу:
– Вы из собора?
– Да.
– Уже действует?
– Да.
Спрашиваю, верующий ли.
– Верующий.
– В храм ходите?
– Пока не собрался…
Молчит, хотел что-то спросить, да не стал.
Протягиваю деньги. Заколебался, остановил на полпути руку. Подумал и взял. И, кажется, сам тут же в своей слабости раскаялся.

 

Потом дежурство. Мальчик, про которого родители думают, что он бесноватый. Человек краснолицый, огромный пришел в первый раз в жизни исповедоваться – «все грехи сделал». Несколько раз сидел. Люди, люди…

 

Вечером бегу домой. Сумерки, снегопад, огни. Особенно желтые фонари нашей Петроградки. Удивительное, сказочное состояние души. Дома – Иустиночка, беззащитная и милая, поскрипывает и постанывает во сне. Болеет, поэтому класть ее нельзя, лучше держать на руках. Покормил семью, и моя вахта – до трех ночи с ней. Пишу с младенцем на руках. Совершенно обычный день.

 

Перечитал – и увидел, что записал все это напрасно. Но хотелось зафиксировать, удержать то состояние души – светлое, счастливое, – которое весь день сопровождало. Качая И., перечитывал о. Ал. Шмемана – «Дневники». Что у него звучит с убедительной для меня силой – так это интуиция, что Божественное проявляется в обыденном. Ужин с любимыми, снегопад, общение с людьми, в каждом из которых стараешься увидеть Христа (что сделали одному из малых сих – Мне сделали). Через это все становишься причастен Божественному измерению жизни. «Этот мир – стихотворенье об одной любви бескрайней» – архиепископ. Иоанн (Шаховской).

 

Из дневника священника

Вот такие невероятные типажи можно увидеть в окнах
проезжающих мимо питерских автобусов.

 

 

10 ноября 2007

Пять утра. Я с теплой, пахнущей молоком Иустиночкой на руках. Постанывает во сне. Огромное радостное чувство: от того, что держу ее на руках, что за окном идет дождь. И от того, что через три часа надо идти в храм на воскресную Литургию. Позавчера на радио – вопрос слушательницы: «Я не могу молиться в воскресение. Скопление людей и проч. Можно ходить в будни?» Можно, говорю, но и в воскресенье тоже надо, хоть раз в две-три недели.
Почему надо, пытался сформулировать сам для себя. В будний день Литургия становится для тебя индивидуальным духовным событием. Но только в воскресенье или на праздники переживаешь чувство соборности. Это праздник, торжество для всех. И пусть «сложно сосредоточиться, собраться», зато можно пережить другие состояния – чувство общины, какой-то совместной вовлеченности, захваченности. Важно приучить себя еженедельно быть в храме. Можно и в будний день, но обязательно должно быть и воскресенье. Если какое-то время ходить на воскресную Литургию, ощутишь, что невозможно без нее. Без этого праздника, света, столпотворения дорогих тебе братьев и сестер. Храм – корабль, плывущий в вечность, ковчег. На корабле много людей, и каждый на своем месте, но все делают одно дело. Воскресная Литургия – отправная точка для всей недели. Приобщиться Царству, коснуться этого пира Небесного, предвосхищения Небесной Литургии, и войти в ритм будней. Как важно приучить себя к воскресной Литургии, как скучаю по ней.

 

11 ноября 2007

Отец А. Шмеман постоянно говорит о том, что не любит духовничествовать, то есть, наставлять людей. А как и в чем можно наставлять, если в себе самом не разобрался. Перечитываю его дневники, и еще раз вижу, что он запутался в своей собственной жизни, не может найти мудрого примирения с ситуацией, в которой живет. От чего это? От того, что, по-видимому, у него не было подлинного духовника, то есть, человека, который бы со стороны показал о. А., что есть его жизнь, в чем ее смысл и где источник проблемы. И еще: сам о. А. совершенно незнаком с духовническим, пастырским, аскетическим сокровищем Православия. Его излюбленное чтение – дневники таких же, как он, запутавшихся людей.
Но аскетическая святоотеческая литература дисциплинирует. Она позволяет не субъективно, не из нашего падшего опыта взглянуть на себя, на жизнь, а с высоты, той высоты, откуда видно, как строить жизнь. В связи с этим думал о призвании духовника. В идеале это должно быть окормление своих духовных чад святым человеком. Но где эти святые? В таком случае, если мы, священники, не святые, в чем должна заключаться наша духовническая позиция? В том, чтобы в каждом конкретном случае, ситуации быть выразителем православной точки зрения. С Г., несколько дней назад: «Я, отец Константин, не вижу пути исцеления ситуации…». При чем тут наше видение? Что мы вообще видим? Но знаем, что вот тут я должен поступить, как христианин. Согласны мы или не согласны, но как поступить, христианство нам отвечает. Духовник и должен быть выразителем Православного Предания. Чтобы подсказать, иногда жестко напомнить, как следует поступать в той или иной ситуации.

 

18 ноября 2007

Вчера и сегодня крестил башкирок. Какое удивительное восприятие христианства. Говорю:
– Отрекаетесь от сатаны?
Они, эмоционально:
-Да! отрекаюсь!
– Плюньте, – говорю, – на сатану!
Они делают это с таким серьезным видом, какой редко встретишь у русских. Наши чаще улыбаются: разве это серьезно, плевать? И вот так – все Таинство. С такой искренностью, с такой верой, лица светятся как бы изнутри, и на глазах – слезы. Взрослые дети. Когда подписывал свидетельства о крещении, одна воскликнула: «Я сегодня заново родилась!»
Почему у русских нет такого отношения, как у этих простых башкирок? Может быть, они проще, не хочу сказать, примитивней, но все же проще. Они как дети. И это не есть плохо. Они с огромной верой – доверием! – воспринимают все, что происходит. Очень серьезно относятся и к обрядам. (С этой же серьезностью относятся дети.) Скажи им: «Умри за веру!» – и они тут же, уверен, готовы умереть. Скажи русскому: «Умри за веру!» «Э-э, – скажет, – погодите, давайте думать».
О таком же впечатлении от народов Севера, Азии читал у миссионеров-путешественников. И убедился: совершенно точно! Простая психология, чистая душа. Впечатление цельности, которую не часто, очень не часто, встретишь у русских.

*

Сегодня причащал старушку 86 лет. Крестилась в детстве в нашем соборе. Потом всю жизнь прожила «с Богом в душе». В 62-м, когда умерла мать, муж-коммунист сказал: «Сними иконы и убери». Плакала, но сняла и отнесла в Никольский собор. В храм никогда не ходила. Вдруг говорит детям: «Все. Пожила и хватит. Везите меня в мой собор. Буду исповедоваться и причащаться перед смертью». Привезли. «Мой собор» – это наш собор, тот, в котором женщину 80 лет назад крестили. Беседовал о том, что рано умирать. Нужно пожить в вере. Плакала от умиления и радости, впервые причастившись.

 

19 ноября 2007

Множество умных людей рекомендовали мне прочитать книгу Л. Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик». Читал летом и отложил, потому что все мне в ней претит. Сейчас читала Лиза. Сначала спорила со мной – «прекрасная книга»! Сегодня согласилась. Много говорили на эту тему.
Смысл книги в том, что некий еврей – Даниэль Штайн – становится католическим священником и сознательно приезжает в Израиль для того, чтобы создать Церковь для евреев. Даже мессу новую сочиняет – по типу еврейских праздничных ужинов.
Что мне претит в этом подходе: нельзя создавать Церковь для какого-то отдельного народа. Пусть евреи, пусть ветхозаветный народ, но сегодня это такой же народ, как и все остальные. Никаких приоритетов перед другими у него нет, а те, что были, они давно потеряли.
Лиза:
– А как же учитывать особенности национальной культуры?
Говорю:
– Православие можно сравнить с сокровищницей. Каждый народ, культура, принявшие Евангелие, могут от себя в эту сокровищницу что-то уникальное, выросшее на почве их культуры, вложить. Греция вложила в сокровищницу Православия философию, мистерии, впоследствии – византийский изысканный культ.
Египет положил начало иконописанию и поставил большую тему о молитве за усопших, дал пустынников и монахов.
Палестина дала структуру богослужения, многие обряды, праздники, да даже богословие света (все эти свечи, лампады, семисвечники и проч.) – это палестинская традиция, там свет имел богословское значение.
Сирия дала «экстрим» аскетического подвижничества (столпники и др.).
Россия, приняв Евангелие, дала мировому Православию особо глубокое, проникновенное чувствование Бога, благоговение, опять же обширную гуманистическую литературу, основанную на христианских ценностях.

Вот так, мне кажется, нужно мыслить о своем в Православии. Не как то, что мы отъединимся, сделаем Церковь для своих, а то, что воспримем колоссальный корпус Предания и потрудимся сами что-то вложить туда.
Многие иудеи не переносят ап. Павла. Говорят: еще Христа мы можем принять, но не ап. Павла. Он все исказил… А он не исказил, а творчески развил, в духе Евангелия. И в этой книге Даниэль Штайн против ап. Павла… Это уже как тест. Тест на то, что религия Даниэля Штайна – лишь еретическое движение, а никак не подлинное Православие.

 

 
  виньетка  
Рейтинг@Mail.ru
Разделы портала