Главная » Смысл жизни » Наука и религия » Православие и наука на пороге третьего тысячелетия
Распечатать Система Orphus

Православие и наука на пороге третьего тысячелетия

( Православие и наука на пороге третьего тысячелетия 2 голоса: 4.5 из 5 )

Доклад
Председателя Отдела религиозного образования и катехизации Московского Патриархата Игумена Иоанна (Экономцева)
На Восьмых Рождественских Чтениях. Москва 2000

 

Рождество, Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума…

Сегодня, перешагнув порог третьего тысячелетия, мы нуждаемся в ясном и отчетливом осознании христианского вклада в человеческую историю, культуру и социальную жизнь. Никто из жителей современного мира не может усомниться в том, что наука – это неотъемлемый компонент нашей жизни. В XX веке наука развивалась необычайно быстро, она колоссально усложнилась и стала играть огромную роль в жизни общества. Появилась настоятельная потребность в христианском осмыслении того, что же такое наука, что она собой представляет и какое знание она дает человеку.

Современная наука уходит своими корнями в античность или даже в более отдаленные времена. Ростки научного знания возникли еще в древнем мире. В V веке до Р.Х. в Древней Греции из мифологического мышления возникают первые научные представления, физические и математические теории, появляются сообщества и школы, ведущие научную деятельность. Однако это явление не получило дальнейшего развития. Почему? Для античного сознания природа – это проявление божества, она одушевлена и населена богами, демонами и духами. Изучать ее, ставить эксперименты и строить ее модели для человека древнего мира казалось невозможным и даже опасным. Для формирования науки необходимы были коренные изменения в мировоззрении, которые и принесло христианство.

Христианский монотеизм (я оставляю сейчас за скобками влияние на формирование науки других монотеистических религий, и в частности, ислама в средние века) освободил природу и самого человека для научного исследования. Мир и человек стали доступными для познания научными методами. Христианское учение о творении открыло дорогу эксперименту и построению математических моделей различных явлений, позволило людям вторгаться в тайны мироздания и изучать этот мир.

Не менее важной предпосылкой научного познания мира было то, что вера в единого Бога-Творца обеспечила осознание единства мира, единства законов мироздания и возможности их познания для человека, сотворенного по образу Божьему. Рациональное исследование природы возможно только при нашей уверенности, что сотворенный Богом мир по своей структуре и по своему устройству создан по определенному замыслу Творца и доступен для человеческого разума.

Однако под воздействием этих основных предпосылок наука в современном смысле этого слова стала складываться не сразу, а лишь в XVI-XVII столетиях, в эпоху Возрождения и Постренессанса, когда великие достижения античной мысли стали достоянием европейской интеллектуальной элиты и получили мощный стимул для развития уже на христианском фундаменте.

Ученые Нового Времени никогда не были атеистами, напротив, они были движимы искренним религиозным рвением. Исследование природы понималось ими прежде всего как стремление постичь божественный Замысел. Бог даровал людям две книги – Библию, в которой изложено слово Творца, и «книгу природы», изучая которую человеческий ум поднимается к пониманию того, что за красотой, гармонией, целесообразностью и согласованностью мироздания обязательно должен быть Тот, Кто его создал: Небеса поведают славу Божию, о делах рук Его вещает твердь (Пс. 18:2). Будучи творением Божиим, природа всегда указывает на своего Создателя: Ибо невидимое Его, – говорит an. Павел, – вечная сила Его и Божество, от сотворения мира через рассматривание творений видимы (Рим. 1:20).

Именно наука в период новой истории стала силой, определяющей развитие цивилизации и устремленной к обретению человечеством совершенного блага. И тому порукою служил экстенсивный рост научного знания (с конца XVII в. объем его удваивался каждые десять-пятнадцать лет). Будучи теснейшим образом связана с техническим прогрессом, наука все больше охватывала все сферы человеческой жизни и все больше использовалась как базис для мировоззренческих построений. Исходя из таких абстрактных представлений, некоторые мыслители в век Просвещения вступили на путь противоставления науки христианству.

У всех нас еще свежи воспоминания о попытках атеистической идеологии опереться на науку в своей борьбе с христианством. Нас убеждали, что только наука, а, точнее, только сведения естественных наук, могут служить надежным ориентиром в жизни человека. Со школьной скамьи мы помним образ тургеневского Базарова. Чуть более ста лет тому назад в одном из своих писем Антон Павлович Чехов писал: «Расчетливость и справедливость говорят мне, что в электричестве и паре любви к человеку больше, чем в целомудрии и воздержании от мяса». И это сказал человек, не совсем чуждый православному идеалу жизни, но опьяненный открывавшимися перед обществом перспективами. Всеобщая эйфория, порожденная достижениями научно-технического прогресса, была тогда почти повсеместной. Мыслящая интеллигенция не сомневалась в приближении «золотого века». Людей пленяла обнаружившаяся возможность овладения силами и энергиями природного мира и употребления их для грядущего счастья человечества. Сам человек все больше ощущал свое могущество, претендуя на равенство с Богом.

Немало людей считали науку не только высшим и единственным путем постижения реальности, но своего рода религией и отрицали все, что выходит за ее рамки. В XX веке идеи Просвещения стали терять свои позиции. Для самих ученых становилось все более очевидным, что научное познание имеет свои границы, что научные теории, в конечном счете, всегда условны, а не абсолютны. Даже математические доказательства являются всего лишь несомненными выводами из аксиом, которые принимаются на веру и сами не могут быть доказаны, а научные утверждения порой ничто иное как наиболее вероятные выводы из правдоподобных предположений. При этом следует учесть, что вероятность каждого такого теоретического вывода тем меньше, чем сложнее предмет исследования. Не случайно знаменитый американский физик, лауреат Нобелевской премии, Фейнман любил напоминать своим студентам: «Если вы думаете, что наука всегда достоверна, – вы глубоко ошибаетесь». После теоремы Геделя о неполноте любой достаточно развитой аксиоматической теории это стало уже фактом, общепринятым в ученом мире. Однако укоренившееся понимание непогрешимости науки до сих пор еще осталось в сознании людей.

Как же должны строиться отношения между наукой и религией? Несомненно, и у науки, и у религии своя специфика, и границу между ними можно провести достаточно определенно. Пути постижения мироздания, методы, цели и задачи, стоящие перед религией и наукой раэличны. Ясное осознание этих различий является, пожалуй, самым важным условием взаимопонимания ученых и богословов и позволяет им избегать конфликтов.

Особенность науки заключается в том, что ее объяснения касаются только естественных, «земных» причин. Она не может допускать в свои объяснения чудеса, Промысел, волю Божию. Ученый обязан найти исключительно естественную причину изучаемого им феномена. Даже если врач, будучи человеком верующим, видит, что в исцелении больного помог Бог, он, как ученый, обязан предложить естественную причину выздоровления. Научное познание выводит все сверхъестественное и чудесное за пределы своей компетенции. События мировой истории не рассматриваются учеными как соработничество Бога и человека на пути к спасению. Научное сообщество откажется принять такое объяснение, ибо забота ученого – изучение цепочек естественных причин и исследование законов нашего земного бытия.

Говоря о возникновении и развитии Вселенной, наука всегда дает этому свое, «естественное» объяснение. И поэтому, конечно, гипотезы ученых не могут совпадать с содержанием первой главы книги Бытия. Язык науки и язык веры принадлежат к разным сферам человеческого опыта. Наука имеет свои критерии и методы, характеризуется своими специфическими приемами исследования. Отвечая на вопрос как происходит становление нашего мира, она описывает на своем, «научном» языке законы его функционирования и изменения таким образом, что волю Творца в этом увидит только верующий человек. Священное Писание прежде всего отвечает на вопрос: Кто сотворил мир. Для христианства вопрос о том, как появились различные виды и формы жизни, в том числе и человек, не имеет принципиального значения при условии, конечно, что Законодателем и Устроителем всего мироздания является Бог.

Наука постоянно развивается, совершенствуется, изменяется. Научные гипотезы и теории сменяют друг друга и, похоже, этот процесс бесконечен. То, что вчера казалось несомненным, сегодня уже оставлено научным сообществом. Православное вероучение никогда не устаревает и не меняется. Хранимая в Церкви истина не может стать другой, более современной. Божественное Откровение делает догматы вечными, непререкаемыми и несомненными.

Христианство всегда с уважением относилось к рациональной познавательной деятельности. Не стоит, однако, забывать, что труд ученого направлен лишь на исследование тварного мира. Православие не ограничивается лишь этим измерением бытия. Человек, согласно церковному вероучению, сотворен для вечной жизни и богообщения. Религия предлагает гораздо больше, чем наука – Царство Небесное, опыт общения с живым Богом. Церковное вероучение сообщает нам истинное представление о Творце, проводит границу между духовной болезнью и здравием, ведет человека к богоподобию. Главное дело Церкви – спасение человека. В этом участвует не только интеллектуальная сторона, но и весь человек, прежде всего его нравственное измерение.

Библейские тексты и творения святых отцов говорят нам о том, как войти в жизнь вечную. В центре этого пути стоит Господь Иисус Христос. «Исследуйте Писания… они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5:39), – говорил Он. Поэтому мы не должны Библию понимать как научное описание картины мира, она не содержит научную информацию. Ее цель – возвестить о Спасителе. Сие же написано, дабы вы уверовали, Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его (Ин. 20:30-31).

Христианство и наука, казалось бы, лежат в различных измерениях, но в жизни людей и общества они неизбежно пересекаются и взаимодействуют. И в этой сфере порой возникают достаточно острые коллизии.

Еще в XIX веке люди были убеждены, что научные исследования никогда не смогут обернуться злом. Этот прекрасный сон безвозвратно прошел. Достижения науки нередко используются в антигуманных целях, а научные исследования утрачивают этический горизонт. Вообразив себя властелином природы, человек преобразует ее, ставит над ней эксперименты, нередко не задумываясь или не представляя себе ясно разрушительных последствий такой деятельности. Перед наукой открываются такие возможности, о которых не дерзали даже помыслить самые смелые фантасты прошлого. Это и познание тайн вещества и его глубинного строения, новые представления о вакууме и физических полях, овладение новыми видами энергий, использование эффекта сверхпроводимости, новейших лазерных технологий, освоение околоземного пространства и ближнего космоса, расшифровка ДНК, постепенное раскрытие генных механизмов живой клетки, развитие компьютерных систем и зарождение единой мировой информационной сети «Интернет».

В своем стремлении овладеть силами мироздания человек, в страстной погоне за новыми открытиями, нередко забывает даже о собственном самосохранении. Так, в Брукхевенской лаборатории в Соединенных Штатах проводятся эксперименты по получению кварк-глюонной плазмы – состояния вещества, в котором находилась, по мнению ученых, наша Вселенная в первые мгновения после своего рождения, то есть моделируются условия возникновения так называемого «Большого взрыва». Но уже прозвучали предостережения других ученых о том, что в результате подобных экспериментов может начаться неконтролируемая цепная реакция по превращению всей материи в новое состояние.

Следствием развития науки и техники стала приближающаяся экологическая катастрофа. Растущее загрязнение окружающей среды, истощение естественных ресурсов планеты, общее обострение глобальных проблем – это то, что беспокоит сегодня всех людей. Нет сомнения, что главной движущей силой разрушения природы является забвение религиозных ценностей, прежде всего, таких как ответственность, аскетизм и воздержание. Идеалы общества потребления, человеческий эгоцентризм, стремление к комфорту и наслаждениям, безудержная погоня за прибылью и вещами завели человечество в тупик. И вряд ли без смены ориентиров в духовной области произойдет решение экологических проблем. Мы убеждены, что ключ к разрешению экологической проблемы – это христианский образ жизни. Церковная традиция воспитывает в людях ответственность не только за ближних, но и за природу. Человек, согласно Священному Писанию, призван возделывать и хранить мироздание (Быт. 2:15). В христианском отношении к природе нет места ни эгоизму, ни потребительству, напротив, человек ~ служитель Божий и призван, по слову преподобного Максима Исповедника, привести ко Творцу весь сотворенный Им космос.

Отдаляясь от христианских ценностей, наука становится бездуховной, а ее применение теряет нравственные, гуманистические ориентиры. Это приводит к негативным социальным последствиям, превращая науку из служителя человеку в силу, направленную против него.

Отход от христианских оснований пагубно сказывается и на самой науке. Многолетняя изоляция науки от религии неизбежно вела к разрушению целостности и объемной многомерности видения не только мира, но и самого человека. Не является ли следствием этого мировая драма последнего столетия? Ее истоки, однако, никак не обусловлены природой самого научного познания, направленного на постижение естественного откровения Божия. В основе переживаемого нами кризиса отрыв от творческого глубинного смысла тварного бытия. Вот к чему привело «всевание вражды между верой и наукой», – по словам великого русского ученого Михаила Ломоносова. Не отказываться нужно от научного познания мироздания, но помочь ученым ощутить целостность мирового процесса, обратиться к Богу – Творцу и Создателю мира, одухотворить науку и воцерковить людей науки.

Только наука, обратившаяся к Богу, взыскующая истины, неразлучной с добром и красотой, способна будет вполне восприять ту великую меру ответственности, с какою нужно подходить к каждому созданию Божию. «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим. 8:19-22).

Приблизившись к сокровенным тайнам бытия, к предельным вопросам мироздания нынешняя наука, как никогда прежде, нуждается в серьезном философском и богословском осмыслении своих открытий и исследований.

Провозглашение независимости науки от традиционных христианских ценностей, в конечном итоге, равнозначно отрицанию науки. В настоящее время в нашей стране широко распространяется и пропагандируется псевдонаука и различного рода оккультные учения антинаучного содержания. Эту опасность ясно сознают и сами ученые, которые сознательно или инстинктивно тянутся к Православию. Зачастую они исповедуют идентичные или чрезвычайно близкие нам взгляды, но выражают их другим языком. Терминологические расхождения часто вызывают недоразумения. Ученые иногда упускают из виду, что богословие это тоже наука, с четко разработанной на протяжении двух тысячелетий терминологией, и произвольная замена там установившегося термина тем или иным синонимом не всегда корректна и воспринимается порой как ересь. Вот почему так важен адекватный перевод с языка науки на язык богословия и наоборот. В любом случае со стороны представителей Церкви требуется благожелательная терпимость, готовность понять собеседника и оппонента, и, конечно же, недопустима резкая отповедь и анафематствование.

Я глубоко убежден, что настоящего ученого не может удовлетворить набор относительных истин. Ну, хорошо, мы увидели, как выглядит обратная сторона Луны. И что? Интерес сразу же пропал. Только Абсолютная Истина никогда не может до конца насытить человека. И Она есть. На Ней держится мироздание. Она всюду – вокруг нас и внутри нас. Она выходит за рамки познания как такового, ибо охватывает и сферу онтологии. Это прежде всего любовь, та самая христианская любовь, без которой рушатся семейные и общественные устои, без которой экономика превращается в звериную борьбу всех против всех, без которой наука становится страшной силой, способной истребить все живое на земле.

Теперь, находясь на разломе тысячелетий, мы, естественно, подводим итог прошедшим столетиям. И при ретроспективном взгляде весь пройденный человечеством путь может показаться лишь сплетением трагических эпизодов, кровавых войн и преступлений. И он был бы таковым, если бы не произошло величайшее событие в мировой истории – воплощение Сына Божия на земле, если бы не было вспышек святости, озаряющих мрак неверия и отчаяния, если бы не было великих подвижников духа, науки, искусства, творцов человеческой цивилизации, ибо настоящее творчество – это религиозный акт, сотворчество с Богом, если бы не было божественной любви, согревающей своим теплом мир.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru