Православие и наука на пороге третьего тысячелетия

доклад пред­се­да­теля Отдела рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния и кате­хи­за­ции
Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата Игу­мена Иоанна (Эко­ном­цева)
на Вось­мых Рож­де­ствен­ских Чте­ниях. Москва 2000.

Рож­де­ство, Твое, Христе Боже наш,
возсия мирови свет разума…

Сего­дня, пере­шаг­нув порог тре­тьего тыся­че­ле­тия, мы нуж­да­емся в ясном и отчет­ли­вом осо­зна­нии хри­сти­ан­ского вклада в чело­ве­че­скую исто­рию, куль­туру и соци­аль­ную жизнь. Никто из жите­лей совре­мен­ного мира не может усо­мниться в том, что наука – это неотъ­ем­ле­мый ком­по­нент нашей жизни. В XX веке наука раз­ви­ва­лась необы­чайно быстро, она колос­сально услож­ни­лась и стала играть огром­ную роль в жизни обще­ства. Появи­лась насто­я­тель­ная потреб­ность в хри­сти­ан­ском осмыс­ле­нии того, что же такое наука, что она собой пред­став­ляет и какое знание она дает чело­веку.

Совре­мен­ная наука уходит своими кор­нями в антич­ность или даже в более отда­лен­ные вре­мена. Ростки науч­ного знания воз­никли еще в древ­нем мире. В V веке до Р.Х. в Древ­ней Греции из мифо­ло­ги­че­ского мыш­ле­ния воз­ни­кают первые науч­ные пред­став­ле­ния, физи­че­ские и мате­ма­ти­че­ские теории, появ­ля­ются сооб­ще­ства и школы, веду­щие науч­ную дея­тель­ность. Однако это явле­ние не полу­чило даль­ней­шего раз­ви­тия. Почему? Для антич­ного созна­ния при­рода – это про­яв­ле­ние боже­ства, она оду­шев­лена и насе­лена богами, демо­нами и духами. Изу­чать ее, ста­вить экс­пе­ри­менты и стро­ить ее модели для чело­века древ­него мира каза­лось невоз­мож­ным и даже опас­ным. Для фор­ми­ро­ва­ния науки необ­хо­димы были корен­ные изме­не­ния в миро­воз­зре­нии, кото­рые и при­несло хри­сти­ан­ство.

Хри­сти­ан­ский моно­те­изм (я остав­ляю сейчас за скоб­ками вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние науки других моно­те­и­сти­че­ских рели­гий, и в част­но­сти, ислама в сред­ние века) осво­бо­дил при­роду и самого чело­века для науч­ного иссле­до­ва­ния. Мир и чело­век стали доступ­ными для позна­ния науч­ными мето­дами. Хри­сти­ан­ское учение о тво­ре­нии открыло дорогу экс­пе­ри­менту и постро­е­нию мате­ма­ти­че­ских моде­лей раз­лич­ных явле­ний, поз­во­лило людям втор­гаться в тайны миро­зда­ния и изу­чать этот мир.

Не менее важной пред­по­сыл­кой науч­ного позна­ния мира было то, что вера в еди­ного Бога-Творца обес­пе­чила осо­зна­ние един­ства мира, един­ства зако­нов миро­зда­ния и воз­мож­но­сти их позна­ния для чело­века, сотво­рен­ного по образу Божьему. Раци­о­наль­ное иссле­до­ва­ние при­роды воз­можно только при нашей уве­рен­но­сти, что сотво­рен­ный Богом мир по своей струк­туре и по своему устрой­ству создан по опре­де­лен­ному замыслу Творца и досту­пен для чело­ве­че­ского разума.

Однако под воз­дей­ствием этих основ­ных пред­по­сы­лок наука в совре­мен­ном смысле этого слова стала скла­ды­ваться не сразу, а лишь в XVIXVII сто­ле­тиях, в эпоху Воз­рож­де­ния и Постре­нес­санса, когда вели­кие дости­же­ния антич­ной мысли стали досто­я­нием евро­пей­ской интел­лек­ту­аль­ной элиты и полу­чили мощный стимул для раз­ви­тия уже на хри­сти­ан­ском фун­да­менте.

Ученые Нового Вре­мени нико­гда не были ате­и­стами, напро­тив, они были дви­жимы искрен­ним рели­ги­оз­ным рве­нием. Иссле­до­ва­ние при­роды пони­ма­лось ими прежде всего как стрем­ле­ние постичь боже­ствен­ный Замы­сел. Бог даро­вал людям две книги – Библию, в кото­рой изло­жено слово Творца, и «книгу при­роды», изучая кото­рую чело­ве­че­ский ум под­ни­ма­ется к пони­ма­нию того, что за кра­со­той, гар­мо­нией, целе­со­об­раз­но­стью и согла­со­ван­но­стью миро­зда­ния обя­за­тельно должен быть Тот, Кто его создал: Небеса пове­дают славу Божию, о делах рук Его вещает твердь (Пс. 18:2). Будучи тво­ре­нием Божиим, при­рода всегда ука­зы­вает на своего Созда­теля: Ибо неви­ди­мое Его, – гово­рит an. Павел, – вечная сила Его и Боже­ство, от сотво­ре­ния мира через рас­смат­ри­ва­ние тво­ре­ний видимы (Рим. 1:20).

Именно наука в период новой исто­рии стала силой, опре­де­ля­ю­щей раз­ви­тие циви­ли­за­ции и устрем­лен­ной к обре­те­нию чело­ве­че­ством совер­шен­ного блага. И тому пору­кою служил экс­тен­сив­ный рост науч­ного знания (с конца XVII в. объем его удва­и­вался каждые десять-пят­на­дцать лет). Будучи тес­ней­шим обра­зом свя­зана с тех­ни­че­ским про­грес­сом, наука все больше охва­ты­вала все сферы чело­ве­че­ской жизни и все больше исполь­зо­ва­лась как базис для миро­воз­зрен­че­ских постро­е­ний. Исходя из таких абстракт­ных пред­став­ле­ний, неко­то­рые мыс­ли­тели в век Про­све­ще­ния всту­пили на путь про­ти­во­став­ле­ния науки хри­сти­ан­ству.

У всех нас еще свежи вос­по­ми­на­ния о попыт­ках ате­и­сти­че­ской идео­ло­гии опе­реться на науку в своей борьбе с хри­сти­ан­ством. Нас убеж­дали, что только наука, а, точнее, только све­де­ния есте­ствен­ных наук, могут слу­жить надеж­ным ори­ен­ти­ром в жизни чело­века. Со школь­ной скамьи мы помним образ тур­ге­нев­ского База­рова. Чуть более ста лет тому назад в одном из своих писем Антон Пав­ло­вич Чехов писал: «Рас­чет­ли­вость и спра­вед­ли­вость гово­рят мне, что в элек­три­че­стве и паре любви к чело­веку больше, чем в цело­муд­рии и воз­дер­жа­нии от мяса». И это сказал чело­век, не совсем чуждый пра­во­слав­ному идеалу жизни, но опья­нен­ный откры­вав­ши­мися перед обще­ством пер­спек­ти­вами. Все­об­щая эйфо­рия, порож­ден­ная дости­же­ни­ями научно-тех­ни­че­ского про­гресса, была тогда почти повсе­мест­ной. Мыс­ля­щая интел­ли­ген­ция не сомне­ва­лась в при­бли­же­нии «золо­того века». Людей пле­няла обна­ру­жив­ша­яся воз­мож­ность овла­де­ния силами и энер­ги­ями при­род­ного мира и упо­треб­ле­ния их для гря­ду­щего сча­стья чело­ве­че­ства. Сам чело­век все больше ощущал свое могу­ще­ство, пре­тен­дуя на равен­ство с Богом.

Немало людей счи­тали науку не только высшим и един­ствен­ным путем пости­же­ния реаль­но­сти, но своего рода рели­гией и отри­цали все, что выхо­дит за ее рамки. В XX веке идеи Про­све­ще­ния стали терять свои пози­ции. Для самих ученых ста­но­ви­лось все более оче­вид­ным, что науч­ное позна­ние имеет свои гра­ницы, что науч­ные теории, в конеч­ном счете, всегда условны, а не абсо­лютны. Даже мате­ма­ти­че­ские дока­за­тель­ства явля­ются всего лишь несо­мнен­ными выво­дами из аксиом, кото­рые при­ни­ма­ются на веру и сами не могут быть дока­заны, а науч­ные утвер­жде­ния порой ничто иное как наи­бо­лее веро­ят­ные выводы из прав­до­по­доб­ных пред­по­ло­же­ний. При этом сле­дует учесть, что веро­ят­ность каж­дого такого тео­ре­ти­че­ского вывода тем меньше, чем слож­нее пред­мет иссле­до­ва­ния. Не слу­чайно зна­ме­ни­тый аме­ри­кан­ский физик, лау­реат Нобе­лев­ской премии, Фей­н­ман любил напо­ми­нать своим сту­ден­там: «Если вы дума­ете, что наука всегда досто­верна, – вы глу­боко оши­ба­е­тесь». После тео­ремы Геделя о непол­ноте любой доста­точно раз­ви­той акси­о­ма­ти­че­ской теории это стало уже фактом, обще­при­ня­тым в ученом мире. Однако уко­ре­нив­ше­еся пони­ма­ние непо­гре­ши­мо­сти науки до сих пор еще оста­лось в созна­нии людей.

Как же должны стро­иться отно­ше­ния между наукой и рели­гией? Несо­мненно, и у науки, и у рели­гии своя спе­ци­фика, и гра­ницу между ними можно про­ве­сти доста­точно опре­де­ленно. Пути пости­же­ния миро­зда­ния, методы, цели и задачи, сто­я­щие перед рели­гией и наукой раз­личны. Ясное осо­зна­ние этих раз­ли­чий явля­ется, пожа­луй, самым важным усло­вием вза­и­мо­по­ни­ма­ния ученых и бого­сло­вов и поз­во­ляет им избе­гать кон­флик­тов.

Осо­бен­ность науки заклю­ча­ется в том, что ее объ­яс­не­ния каса­ются только есте­ствен­ных, «земных» причин. Она не может допус­кать в свои объ­яс­не­ния чудеса, Про­мы­сел, волю Божию. Ученый обязан найти исклю­чи­тельно есте­ствен­ную при­чину изу­ча­е­мого им фено­мена. Даже если врач, будучи чело­ве­ком веру­ю­щим, видит, что в исце­ле­нии боль­ного помог Бог, он, как ученый, обязан пред­ло­жить есте­ствен­ную при­чину выздо­ров­ле­ния. Науч­ное позна­ние выво­дит все сверхъ­есте­ствен­ное и чудес­ное за пре­делы своей ком­пе­тен­ции. Собы­тия миро­вой исто­рии не рас­смат­ри­ва­ются уче­ными как сора­бот­ни­че­ство Бога и чело­века на пути к спа­се­нию. Науч­ное сооб­ще­ство отка­жется при­нять такое объ­яс­не­ние, ибо забота уче­ного – изу­че­ние цепо­чек есте­ствен­ных причин и иссле­до­ва­ние зако­нов нашего зем­ного бытия.

Говоря о воз­ник­но­ве­нии и раз­ви­тии Все­лен­ной, наука всегда дает этому свое, «есте­ствен­ное» объ­яс­не­ние. И поэтому, конечно, гипо­тезы ученых не могут сов­па­дать с содер­жа­нием первой главы книги Бытия. Язык науки и язык веры при­над­ле­жат к разным сферам чело­ве­че­ского опыта. Наука имеет свои кри­те­рии и методы, харак­те­ри­зу­ется своими спе­ци­фи­че­скими при­е­мами иссле­до­ва­ния. Отве­чая на вопрос как про­ис­хо­дит ста­нов­ле­ние нашего мира, она опи­сы­вает на своем, «науч­ном» языке законы его функ­ци­о­ни­ро­ва­ния и изме­не­ния таким обра­зом, что волю Творца в этом увидит только веру­ю­щий чело­век. Свя­щен­ное Писа­ние прежде всего отве­чает на вопрос: Кто сотво­рил мир. Для хри­сти­ан­ства вопрос о том, как появи­лись раз­лич­ные виды и формы жизни, в том числе и чело­век, не имеет прин­ци­пи­аль­ного зна­че­ния при усло­вии, конечно, что Зако­но­да­те­лем и Устро­и­те­лем всего миро­зда­ния явля­ется Бог.

Наука посто­янно раз­ви­ва­ется, совер­шен­ству­ется, изме­ня­ется. Науч­ные гипо­тезы и теории сме­няют друг друга и, похоже, этот про­цесс бес­ко­не­чен. То, что вчера каза­лось несо­мнен­ным, сего­дня уже остав­лено науч­ным сооб­ще­ством. Пра­во­слав­ное веро­уче­ние нико­гда не уста­ре­вает и не меня­ется. Хра­ни­мая в Церкви истина не может стать другой, более совре­мен­ной. Боже­ствен­ное Откро­ве­ние делает дог­маты веч­ными, непре­ре­ка­е­мыми и несо­мнен­ными.

Хри­сти­ан­ство всегда с ува­же­нием отно­си­лось к раци­о­наль­ной позна­ва­тель­ной дея­тель­но­сти. Не стоит, однако, забы­вать, что труд уче­ного направ­лен лишь на иссле­до­ва­ние твар­ного мира. Пра­во­сла­вие не огра­ни­чи­ва­ется лишь этим изме­ре­нием бытия. Чело­век, согласно цер­ков­ному веро­уче­нию, сотво­рен для вечной жизни и бого­об­ще­ния. Рели­гия пред­ла­гает гораздо больше, чем наука – Цар­ство Небес­ное, опыт обще­ния с живым Богом. Цер­ков­ное веро­уче­ние сооб­щает нам истин­ное пред­став­ле­ние о Творце, про­во­дит гра­ницу между духов­ной болез­нью и здра­вием, ведет чело­века к бого­по­до­бию. Глав­ное дело Церкви – спа­се­ние чело­века. В этом участ­вует не только интел­лек­ту­аль­ная сто­рона, но и весь чело­век, прежде всего его нрав­ствен­ное изме­ре­ние.

Биб­лей­ские тексты и тво­ре­ния святых отцов гово­рят нам о том, как войти в жизнь вечную. В центре этого пути стоит Гос­подь Иисус Хри­стос. «Иссле­дуйте Писа­ния… они сви­де­тель­ствуют о Мне» (Ин. 5:39), – гово­рил Он. Поэтому мы не должны Библию пони­мать как науч­ное опи­са­ние кар­тины мира, она не содер­жит науч­ную инфор­ма­цию. Ее цель – воз­ве­стить о Спа­си­теле. Сие же напи­сано, дабы вы уве­ро­вали, Иисус есть Хри­стос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его (Ин. 20:30–31).

Хри­сти­ан­ство и наука, каза­лось бы, лежат в раз­лич­ных изме­ре­ниях, но в жизни людей и обще­ства они неиз­бежно пере­се­ка­ются и вза­и­мо­дей­ствуют. И в этой сфере порой воз­ни­кают доста­точно острые кол­ли­зии.

Еще в XIX веке люди были убеж­дены, что науч­ные иссле­до­ва­ния нико­гда не смогут обер­нуться злом. Этот пре­крас­ный сон без­воз­вратно прошел. Дости­же­ния науки нередко исполь­зу­ются в анти­гу­ман­ных целях, а науч­ные иссле­до­ва­ния утра­чи­вают эти­че­ский гори­зонт. Вооб­ра­зив себя вла­сте­ли­ном при­роды, чело­век пре­об­ра­зует ее, ставит над ней экс­пе­ри­менты, нередко не заду­мы­ва­ясь или не пред­став­ляя себе ясно раз­ру­ши­тель­ных послед­ствий такой дея­тель­но­сти. Перед наукой откры­ва­ются такие воз­мож­но­сти, о кото­рых не дер­зали даже помыс­лить самые смелые фан­та­сты про­шлого. Это и позна­ние тайн веще­ства и его глу­бин­ного стро­е­ния, новые пред­став­ле­ния о ваку­уме и физи­че­ских полях, овла­де­ние новыми видами энер­гий, исполь­зо­ва­ние эффекта сверх­про­во­ди­мо­сти, новей­ших лазер­ных тех­но­ло­гий, осво­е­ние око­ло­зем­ного про­стран­ства и ближ­него кос­моса, рас­шиф­ровка ДНК, посте­пен­ное рас­кры­тие генных меха­низ­мов живой клетки, раз­ви­тие ком­пью­тер­ных систем и зарож­де­ние единой миро­вой инфор­ма­ци­он­ной сети «Интер­нет».

В своем стрем­ле­нии овла­деть силами миро­зда­ния чело­век, в страст­ной погоне за новыми откры­ти­ями, нередко забы­вает даже о соб­ствен­ном само­со­хра­не­нии. Так, в Брук­хе­вен­ской лабо­ра­то­рии в Соеди­нен­ных Штатах про­во­дятся экс­пе­ри­менты по полу­че­нию кварк-глю­он­ной плазмы – состо­я­ния веще­ства, в кото­ром нахо­ди­лась, по мнению ученых, наша Все­лен­ная в первые мгно­ве­ния после своего рож­де­ния, то есть моде­ли­ру­ются усло­вия воз­ник­но­ве­ния так назы­ва­е­мого «Боль­шого взрыва». Но уже про­зву­чали предо­сте­ре­же­ния других ученых о том, что в резуль­тате подоб­ных экс­пе­ри­мен­тов может начаться некон­тро­ли­ру­е­мая цепная реак­ция по пре­вра­ще­нию всей мате­рии в новое состо­я­ние.

След­ствием раз­ви­тия науки и тех­ники стала при­бли­жа­ю­ща­яся эко­ло­ги­че­ская ката­строфа. Рас­ту­щее загряз­не­ние окру­жа­ю­щей среды, исто­ще­ние есте­ствен­ных ресур­сов пла­неты, общее обостре­ние гло­баль­ных про­блем – это то, что бес­по­коит сего­дня всех людей. Нет сомне­ния, что глав­ной дви­жу­щей силой раз­ру­ше­ния при­роды явля­ется забве­ние рели­ги­оз­ных цен­но­стей, прежде всего, таких как ответ­ствен­ность, аске­тизм и воз­дер­жа­ние. Идеалы обще­ства потреб­ле­ния, чело­ве­че­ский эго­цен­тризм, стрем­ле­ние к ком­форту и насла­жде­ниям, без­удерж­ная погоня за при­бы­лью и вещами завели чело­ве­че­ство в тупик. И вряд ли без смены ори­ен­ти­ров в духов­ной обла­сти про­изой­дет реше­ние эко­ло­ги­че­ских про­блем. Мы убеж­дены, что ключ к раз­ре­ше­нию эко­ло­ги­че­ской про­блемы – это хри­сти­ан­ский образ жизни. Цер­ков­ная тра­ди­ция вос­пи­ты­вает в людях ответ­ствен­ность не только за ближ­них, но и за при­роду. Чело­век, согласно Свя­щен­ному Писа­нию, при­зван воз­де­лы­вать и хра­нить миро­зда­ние (Быт. 2:15). В хри­сти­ан­ском отно­ше­нии к при­роде нет места ни эго­изму, ни потре­би­тель­ству, напро­тив, чело­век ~ слу­жи­тель Божий и при­зван, по слову пре­по­доб­ного Мак­сима Испо­вед­ника, при­ве­сти ко Творцу весь сотво­рен­ный Им космос.

Отда­ля­ясь от хри­сти­ан­ских цен­но­стей, наука ста­но­вится без­ду­хов­ной, а ее при­ме­не­ние теряет нрав­ствен­ные, гума­ни­сти­че­ские ори­ен­тиры. Это при­во­дит к нега­тив­ным соци­аль­ным послед­ствиям, пре­вра­щая науку из слу­жи­теля чело­веку в силу, направ­лен­ную против него.

Отход от хри­сти­ан­ских осно­ва­ний пагубно ска­зы­ва­ется и на самой науке. Мно­го­лет­няя изо­ля­ция науки от рели­гии неиз­бежно вела к раз­ру­ше­нию целост­но­сти и объ­ем­ной мно­го­мер­но­сти виде­ния не только мира, но и самого чело­века. Не явля­ется ли след­ствием этого миро­вая драма послед­него сто­ле­тия? Ее истоки, однако, никак не обу­слов­лены при­ро­дой самого науч­ного позна­ния, направ­лен­ного на пости­же­ние есте­ствен­ного откро­ве­ния Божия. В основе пере­жи­ва­е­мого нами кри­зиса отрыв от твор­че­ского глу­бин­ного смысла твар­ного бытия. Вот к чему при­вело «все­ва­ние вражды между верой и наукой», – по словам вели­кого рус­ского уче­ного Миха­ила Ломо­но­сова. Не отка­зы­ваться нужно от науч­ного позна­ния миро­зда­ния, но помочь ученым ощу­тить целост­ность миро­вого про­цесса, обра­титься к Богу – Творцу и Созда­телю мира, оду­хо­тво­рить науку и воцер­ко­вить людей науки.

Только наука, обра­тив­ша­яся к Богу, взыс­ку­ю­щая истины, нераз­луч­ной с добром и кра­со­той, спо­собна будет вполне вос­при­ять ту вели­кую меру ответ­ствен­но­сти, с какою нужно под­хо­дить к каж­дому созда­нию Божию. «Ибо тварь с надеж­дою ожи­дает откро­ве­ния сынов Божиих, потому что тварь поко­ри­лась суете не доб­ро­вольно, но по воле поко­рив­шего ее, в надежде, что и сама тварь осво­бож­дена будет от раб­ства тлению в сво­боду славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь сово­купно сте­нает и мучится доныне» (Рим. 8:19–22).

При­бли­зив­шись к сокро­вен­ным тайнам бытия, к пре­дель­ным вопро­сам миро­зда­ния нынеш­няя наука, как нико­гда прежде, нуж­да­ется в серьез­ном фило­соф­ском и бого­слов­ском осмыс­ле­нии своих откры­тий и иссле­до­ва­ний.

Про­воз­гла­ше­ние неза­ви­си­мо­сти науки от тра­ди­ци­он­ных хри­сти­ан­ских цен­но­стей, в конеч­ном итоге, рав­но­значно отри­ца­нию науки. В насто­я­щее время в нашей стране широко рас­про­стра­ня­ется и про­па­ган­ди­ру­ется псев­до­на­ука и раз­лич­ного рода оккульт­ные учения анти­на­уч­ного содер­жа­ния. Эту опас­ность ясно сознают и сами ученые, кото­рые созна­тельно или инстинк­тивно тянутся к Пра­во­сла­вию. Зача­стую они испо­ве­дуют иден­тич­ные или чрез­вы­чайно близ­кие нам взгляды, но выра­жают их другим языком. Тер­ми­но­ло­ги­че­ские рас­хож­де­ния часто вызы­вают недо­ра­зу­ме­ния. Ученые иногда упус­кают из виду, что бого­сло­вие это тоже наука, с четко раз­ра­бо­тан­ной на про­тя­же­нии двух тыся­че­ле­тий тер­ми­но­ло­гией, и про­из­воль­ная замена там уста­но­вив­ше­гося тер­мина тем или иным сино­ни­мом не всегда кор­ректна и вос­при­ни­ма­ется порой как ересь. Вот почему так важен адек­ват­ный пере­вод с языка науки на язык бого­сло­вия и наобо­рот. В любом случае со сто­роны пред­ста­ви­те­лей Церкви тре­бу­ется бла­го­же­ла­тель­ная тер­пи­мость, готов­ность понять собе­сед­ника и оппо­нента, и, конечно же, недо­пу­стима резкая отпо­ведь и ана­фе­мат­ство­ва­ние.

Я глу­боко убеж­ден, что насто­я­щего уче­ного не может удо­вле­тво­рить набор отно­си­тель­ных истин. Ну, хорошо, мы уви­дели, как выгля­дит обрат­ная сто­рона Луны. И что? Инте­рес сразу же пропал. Только Абсо­лют­ная Истина нико­гда не может до конца насы­тить чело­века. И Она есть. На Ней дер­жится миро­зда­ние. Она всюду – вокруг нас и внутри нас. Она выхо­дит за рамки позна­ния как тако­вого, ибо охва­ты­вает и сферу онто­ло­гии. Это прежде всего любовь, та самая хри­сти­ан­ская любовь, без кото­рой рушатся семей­ные и обще­ствен­ные устои, без кото­рой эко­но­мика пре­вра­ща­ется в зве­ри­ную борьбу всех против всех, без кото­рой наука ста­но­вится страш­ной силой, спо­соб­ной истре­бить все живое на земле.

Теперь, нахо­дясь на раз­ломе тыся­че­ле­тий, мы, есте­ственно, под­во­дим итог про­шед­шим сто­ле­тиям. И при ретро­спек­тив­ном взгляде весь прой­ден­ный чело­ве­че­ством путь может пока­заться лишь спле­те­нием тра­ги­че­ских эпи­зо­дов, кро­ва­вых войн и пре­ступ­ле­ний. И он был бы тако­вым, если бы не про­изо­шло вели­чай­шее собы­тие в миро­вой исто­рии – вопло­ще­ние Сына Божия на земле, если бы не было вспы­шек свя­то­сти, оза­ря­ю­щих мрак неве­рия и отча­я­ния, если бы не было вели­ких подвиж­ни­ков духа, науки, искус­ства, твор­цов чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции, ибо насто­я­щее твор­че­ство – это рели­ги­оз­ный акт, сотвор­че­ство с Богом, если бы не было боже­ствен­ной любви, согре­ва­ю­щей своим теплом мир.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки