Православная традиция духовно-нравственного становления человека

про­то­и­е­рей Евге­ний Шестун

Когда мы гово­рим о нрав­ствен­но­сти, при­нято раз­ли­чать три поня­тия «этику», «мораль» и «нрав­ствен­ность». «Этика», «мораль», «нрав­ствен­ность» – это абсо­лютно одно и то же слово, только выра­жен­ное сна­чала гре­че­ским, потом латин­ским, и под конец сла­вян­ским корнем. В латин­ском слове для рус­ского уха есть при­вкус «умствен­но­сти». Мораль и должна быть посред­ни­цей между сове­стью и умом.

Совесть – это про­яв­ле­ние есте­ствен­ного нрав­ствен­ного закона. Чело­век может, услы­шав этот голос послу­шаться его, но может его и отверг­нуть. Чело­век не под­чи­нен голосу сове­сти без­условно он сво­бо­ден в выборе, и эта сво­бода нрав­ствен­ного выбора есть основа лич­ност­ного бытия чело­века. «Совесть высту­пает как врож­ден­ная спо­соб­ность видеть, оце­ни­вать и пере­жи­вать собы­тия личной жизни в свете нрав­ствен­ных поня­тий и норм.

Сво­бода откры­вает чело­веку раз­лич­ные воз­мож­но­сти. Он может стре­миться к свя­то­сти и бого­по­до­бию, а может пасть в бездну греха. Смерть и жизнь, вот две дороги откры­тые чело­веку. Нрав­ствен­ность – путе­во­ди­тель по дороге жизни. «Вер­ными и неиз­мен­ными ори­ен­ти­рами в выборе пути, – по словам архи­манд­рита Пла­тона, – явля­ются нрав­ствен­ный закон, нрав­ствен­ное чув­ство и нрав­ствен­ное созна­ние» (30. 325). Пра­во­сла­вие при­знает, что нрав­ствен­ный закон дан Богом, и явля­ется досто­я­нием всех людей, он ори­ен­ти­рует каж­дого чело­века в выборе добра. «Однако, с точки зрения еван­гель­ской этики мы не можем назвать чело­века нрав­ственно совер­шен­ным, осно­вы­ва­ясь лишь на том, что он – не убийца, не пре­лю­бо­дей и не вор… Нрав­ствен­ные нормы и прин­ципы, какими рас­по­ла­гает Цер­ковь, нико­гда не рас­смат­ри­ва­лись в каче­стве средств научить чело­века при­спо­со­биться к внеш­ним формам пове­де­ния. Святые отцы всегда видели в них цель руко­вод­ства к нрав­ствен­ному совер­шен­ству, спа­се­нию и обо­же­нию».

Нрав­ствен­ный закон не может быть выпол­нен в отсут­ствии нрав­ствен­ного созна­ния. По мнению архи­манд­рита Пла­тона, нрав­ствен­ное созна­ние вклю­чает в себя такие поня­тия как стыд, совесть, долг, ответ­ствен­ность, стрем­ле­ние к добру или доб­ро­де­тель.

«Стыд, – по словам Архи­манд­рита Пла­тона, – явля­ется одним из видов нрав­ствен­ного созна­ния, ока­зы­ва­ю­щим вли­я­ние на эмо­ци­о­наль­ную жизнь. Чело­век обла­дает есте­ствен­ной склон­но­стью к пере­жи­ва­нию чув­ства сму­ще­ния, вызван­ного обли­че­нием какого-либо без­нрав­ствен­ного поступка. Это страх перед поте­рей ува­же­ния в глазах тех, перед кем чело­век уронил свое досто­ин­ство» (30. 327).

Совесть при­зна­ется в Пра­во­сла­вии как внут­рен­ний закон, как голос Божий, бла­го­даря кото­рому чело­век может судить о поло­жи­тель­ном или отри­ца­тель­ном досто­ин­стве своих поступ­ков. Совесть опре­де­ляет внут­рен­нее устро­е­ние лич­но­сти и дает чело­веку спо­соб­ность нрав­ствен­ного суж­де­ния в каждом кон­крет­ном случае.

Архи­манд­рит Платон так опре­де­ляет другие эле­менты нрав­ствен­ного созна­ния: «Долг - это опре­де­ля­е­мая чело­веку со сто­роны его воли и разума необ­хо­ди­мость посту­пать в соот­вет­ствии с нрав­ствен­ным иде­а­лом. В жизни Церкви чело­веку откры­ва­ется идеал без­гра­нич­ного совер­шен­ства. Учение Церкви создает основу для углуб­лен­ного пони­ма­ния еван­гель­ского идеала и путей его осу­ществ­ле­ния…

Воз­да­я­ние – это вме­не­ние, кото­рое чело­век заслу­жи­вает за совер­ше­ние добра и зла. Чело­веку при­суще неис­ко­ре­ни­мое пред­став­ле­ние о том, что по закону высшей спра­вед­ли­во­сти всякое зло и неспра­вед­ли­вость должны влечь за собой нака­за­ние. Однако в личной рели­ги­оз­ной жизни бес­ко­рыст­ность хри­сти­а­нина должна про­сти­раться до отказа от всякой мысли о воз­на­граж­де­нии за свою пра­вед­ность. Для него высшей награ­дой явля­ется пре­бы­ва­ние в досто­ин­стве сына света, сына Небес­ного Отца. Именно к такому пони­ма­нию воз­да­я­ния Бог при­зы­вает вся­кого чело­века…

Нрав­ствен­ный рост лич­но­сти опре­де­ляют три глав­ных усло­вия: при­род­ные каче­ства, вос­пи­та­ние и дей­ствие бла­го­дати.

Поня­тие «духовно-нрав­ствен­ное вос­пи­та­ние» давно и прочно укре­пи­лось в педа­го­гике и нашло свое место в офи­ци­аль­ных доку­мен­тах (про­грам­мах, зако­нах, при­ка­зах). Такое сопря­же­ние поня­тий нрав­ствен­ное и духов­ное, мы почти не встре­чаем в свя­то­оте­че­ской, бого­слов­ской и пси­хо­ло­ги­че­ской лите­ра­туре. Чаще всего про­ис­хо­дит раз­ли­че­ние душев­но­сти и духов­но­сти в про­цессе рас­смот­ре­ния антро­по­ло­ги­че­ских про­блем. Для при­мера при­ве­дем раз­ли­че­ние поня­тий «душев­ный» и «духов­ный» пред­ла­га­е­мый П.В. Симо­но­вым. Он пони­мает духов­ность как стрем­ле­ние к истине, а душев­ность – как стрем­ле­ние к добру. Мы можем гово­рить о том, что в основе опре­де­ле­ния П.В. Симо­нова поло­жена идея «целе-устрем­лен­но­сти». В первом случае цель опре­де­ля­ется как «истина», цель с точки зрения хри­сти­ан­ства явля­ю­ща­яся запре­дель­ной, то есть лежа­щей за пре­де­лами чело­ве­че­ского бытия, как пред­сто­я­ние чело­века перед Исти­ной и стрем­ле­ние к ней. Во втором случае цель опре­де­ляет стрем­ле­ние к нрав­ствен­ным отно­ше­ниям с собой, дру­гими людьми, и миром, в кото­ром чело­век живет. На первый взгляд может пока­заться, что это иерар­хи­че­ски разные «целе-устрем­ле­ния», но с точки зрения целост­но­сти чело­века, без­нрав­ствен­ный чело­век не может стре­миться к истине. П.М. Ершов свя­зы­вает духов­ность со стрем­ле­нием к высо­кой цели, а душев­ность со сред­ствами дости­же­ния цели.

Г.В. Акопов рас­смат­ри­вает душев­ность как про­яв­ле­ние качеств духов­но­сти в повсе­днев­ной жизни. С этой точки зрения он интер­пре­ти­рует рас­про­стра­нен­ное мнение о том, что «была духов­ность – теперь нет». «Ошибка, – пишет он, – заклю­ча­ется в пере­воде духов­но­сти как сущ­ност­ного явле­ния, имев­шего и име­ю­щего место в любом обще­стве, в ранг более рас­про­стра­нен­ного явле­ния душев­но­сти. Пара­док­сально, но обычно не недо­стает не духов­но­сти как иска­ния высо­кой истины и цели, а именно душев­но­сти, как повсе­днев­ного про­яв­ле­ния куль­туры – куль­туры чувств и отно­ше­ний, да и куль­туры знаний…» (1. 30).

В.В. Меду­шев­ский счи­тает душу жиз­нен­ным нача­лом, а дух нача­лом бла­го­дат­ной жизни, «искрой бого­по­до­бия в чело­веке, дыха­нием веч­но­сти в нем». Нрав­ствен­ность, по мнению В.В. Меду­шев­ского есть важное про­яв­ле­ние духов­но­сти. Содер­жа­нием нрав­ствен­но­сти явля­ется то высшее, что можно оха­рак­те­ри­зо­вать сло­вами истина, добро, кра­сота. Он напо­ми­нает, что поня­тие «нрав­ствен­ность» про­изо­шло от «нра­вить», то есть любить. В основе нрав­ствен­но­сти лежит любовь, но не корыст­ная и эго­и­сти­че­ская, но любовь к истине, добру, спра­вед­ли­во­сти.

Ана­ли­зи­руя работы А.А. Ухтом­ского, В.П. Зин­ченко гово­рит, что духов­ность – это прак­ти­че­ская дея­тель­ность, направ­лен­ная прежде всего на пере­делку самого себя, на созда­ние духов­ного мира и соб­ствен­ного духов­ного орга­низма.

Для испол­не­ния нрав­ствен­ного закона недо­ста­точно одного нрав­ствен­ного само­опре­де­ле­ния или жела­ния чело­века, необ­хо­дима сила, кото­рая дару­ется чело­веку Боже­ствен­ной бла­го­да­тью в таин­ствах Цер­ков­ных, сила ожив­ля­ю­щая дух и устрем­ля­ю­щая чело­века к Богу. Прак­ти­че­ски во всех бого­слов­ских рабо­тах мы встре­чаем объ­яс­не­ние поня­тия духов­ность как бла­го­дать Божию, как особую силу, ожив­ля­ю­щую инди­ви­ду­аль­ный дух чело­века и к Богу устрем­ля­ю­щую. Усло­вием ожив­ле­ния духа явля­ется нрав­ствен­ное само­опре­де­ле­ние и нрав­ствен­ное пере­рож­де­ние чело­века.

(Пуб­ли­ку­ется с сокра­ще­ни­ями)

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки