Проповеди митрополита Илариона (Алфеева)

Проповеди митрополита Илариона (Алфеева)


Если не увижу на руках Его ран от гвоз­дей, и не вложу пер­ста моего в раны от гвоз­дей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин. 20, 25). Так отве­тил Фома уче­ни­кам Спа­си­теля, воз­ве­стив­шим ему о том, что они видели вос­крес­шего Гос­пода. Если не увижу, не поверю. Так часто отве­чают нам, веру­ю­щим, люди, кото­рые тре­буют от нас логи­че­ских, ося­за­е­мых дока­за­тельств хри­сти­ан­ской веры.

Оглав­ле­ние

 

Проповедь в Неделю Фомину: Блаженны уверовавшие

Если не увижу на руках Его ран от гвоз­дей, и не вложу пер­ста моего в раны от гвоз­дей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин. 20, 25). Так отве­тил Фома уче­ни­кам Спа­си­теля, воз­ве­стив­шим ему о том, что они видели вос­крес­шего Гос­пода. Если не увижу, не поверю. Так часто отве­чают нам, веру­ю­щим, люди, кото­рые тре­буют от нас логи­че­ских, ося­за­е­мых дока­за­тельств хри­сти­ан­ской веры. Но таких дока­за­тельств нет и быть не может, ибо вера хри­сти­ан­ская – за пре­де­лами разум­ного пости­же­ния, она сверх­ра­ци­о­нальна. В хри­сти­ан­стве ничего нельзя логи­че­ски дока­зать – ни бытие Бога, ни вос­кре­се­ние Хри­стово, ни дру­гие истины, кото­рые, можно только при­нять или не при­нять на веру.

Бога не видел никто нико­гда, – гово­рит апо­стол Иоанн Бого­слов (Ин. 1, 18). И бытие Божие никто нико­гда не дока­зал. И вос­кре­се­ние Хри­стово никто нико­гда не засви­де­тель­ство­вал таким обра­зом, чтобы оно стало оче­вид­ным фак­том для всего чело­ве­че­ства. И тем не менее, несмотря на кажу­щу­юся без­до­ка­за­тель­ность хри­сти­ан­ской веры, мил­ли­оны людей при­хо­дили, при­хо­дят и будут при­хо­дить ко Хри­сту; верили, верят и будут верить в вос­кре­се­ние Хри­стово; при­зна­вали, при­знают и будут при­зна­вать бытие Божие. Почему? Потому что они встре­тили Бога на своем пути, и ника­кие допол­ни­тель­ные дока­за­тель­ства им не нужны.

Но как про­ис­хо­дит встреча чело­века с Богом? Для каж­дого – по-раз­ному. Для одних это опыт вне­зап­ного откро­ве­ния, про­зре­ния, когда они осо­знают, что Бог рядом с ними, что Он – здесь, что Он видит и слы­шит их, а они видят и слы­шат Его. Для дру­гих – это опыт про­рас­та­ния в них при­сут­ствия Божия, опыт посте­пен­ного узна­ва­ния Хри­ста вос­крес­шего. Бывает, что Хри­стос встре­чает чело­века, но чело­век или не сознает этого, или лишь впо­след­ствии начи­нает пони­мать, что то была встреча с Гос­по­дом. Именно так про­изо­шло с двумя уче­ни­ками, кото­рые, воз­вра­ща­ясь из Иеру­са­лима в Еммаус, в при­бли­зив­шемся к ним пут­нике не узнали Иисуса, потому что Его внеш­ний облик после вос­кре­се­ния изме­нился. Гос­подь бесе­до­вал с ними на про­тя­же­нии всего пути, вошел вме­сте с ними в дом, и лишь когда Он пре­лом­лял хлеб, они узнали Его, но Он тот­час же сде­лался неви­дим. И тогда они ска­зали: Не горело ли в нас сердце наше, когда Он гово­рил нам на дороге? (Лк. 24, 32). И с радо­стью пошли и воз­ве­стили уче­ни­кам о своей встрече с вос­крес­шим Учителем.

Пора­зи­тельно, что уче­ники не узнали Хри­ста, когда Он был рядом с ними; телес­ные глаза не помогли им рас­по­знать вос­крес­шего Бога. Но внут­рен­ними очами души они узнали Гос­пода. И как только узнали, Он сде­лался неви­дим для них, потому что телес­ное зре­ние не нужно, когда сердце вос­пла­ме­ня­ется верой.

Так про­ис­хо­дило и про­ис­хо­дит с хри­сти­а­нами, кото­рые не видели Бога, но уве­ро­вали в Него, потому что сердце их воз­го­ре­лось любо­вью к Нему. Именно о них гово­рит Хри­стос: Бла­женны не видев­шие и уве­ро­вав­шие (Ин. 20, 29). Бла­женны, потому что не логи­че­ских дока­за­тельств взыс­кали они, но того огня, кото­рый Бог ввер­гает в сердца чело­ве­че­ские. И мы верим в вос­кре­се­ние Хри­стово не потому, что нас кто-то в этом убе­дил, но потому, что мы сами, своим внут­рен­ним опы­том познали Воскресшего.

Мы уве­ро­вали не потому, что видели Бога, но потому, что ощу­тили Его живое при­сут­ствие в сердце нашем.

Скеп­ти­че­ский разум совре­мен­ного чело­века гово­рит: «Не увижу – не поверю». А мы гово­рим: «Верую, хотя и не вижу». Если бы в рели­гии все было видимо, ося­за­емо, дока­зу­емо, зачем и во что нужно было бы верить? Если бы в рели­гии не суще­ство­вало тайны, чем бы отли­ча­лась она от всего осталь­ного, что окру­жает нас в зем­ной жизни?
Всту­пая на путь хри­сти­ан­ский, мы бро­саем вызов окру­жа­ю­щему миру, тре­бу­ю­щему от нас логи­че­ского оправ­да­ния нашей веры. Более того, мы бро­саем вызов соб­ствен­ному разуму, кото­рый нередко сомне­ва­ется в бытии Божием. Выходя в пла­ва­ние на корабле хри­сти­ан­ской веры, мы мно­гим рис­куем. У нас нет гаран­тии того, что мы достиг­нем цели, не пре­тер­пев кораб­ле­кру­ше­ние в вере (1 Тим. 1, 19). Нам в зем­ной жизни не обе­щана такая встреча со Хри­стом лицом к лицу, кото­рой удо­сто­ился Фома, при­кос­нув­шийся к ранам на теле Спа­си­теля и полу­чив­ший ося­за­е­мое дока­за­тель­ство вос­кре­се­ния Хри­стова. Конечно, в буду­щем веке мы уви­дим Хри­ста лицом к лицу, но ведь и в это нужно верить! Сей­час же нам дан внут­рен­ний опыт Хри­ста вос­крес­шего – опыт, кото­рый силь­нее любых логи­че­ских дока­за­тельств, любого телес­ного «виде­ния».

Для чего дан нам этот опыт? Чтобы мы поде­ли­лись им с дру­гими. Мы должны пом­нить, что до тех пор, пока мир не уве­рует в вос­кре­се­ние Хри­стово, до тех пор, пока вос­крес­ший Хри­стос не ста­нет опы­том вся­кого чело­века, не завер­шится мис­сия Хри­стова на земле. И как апо­столы после вос­кре­се­ния Хри­стова пошли про­по­ве­до­вать Хри­ста, так и мы при­званы всей нашей жиз­нью – не только сло­вом, но и делами – про­по­ве­до­вать Хри­ста воскресшего.
Тайна хри­сти­ан­ской веры заклю­ча­ется в том, что мы при­хо­дим ко Хри­сту, еще не уви­дев Его, потому что начи­наем любить Его, потому что сердце наше отзы­ва­ется на Его слово, потому что в Его Еван­ге­лии мы слы­шим гла­голы жизни, и посте­пенно перед нами рас­кры­ва­ется виде­ние вос­крес­шего Хри­ста. Посте­пенно от веры бес­со­зна­тель­ной мы при­хо­дим к вере разум­ной, когда Гос­подь откры­ва­ется нам и когда мы уже можем ска­зать: Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше, а не только «Вос­кре­се­нию Хри­стову веровавше».

Вось­мой день по Пасхе для Древ­ней Церкви был зна­ме­на­те­лен потому, что завер­шался тот дол­гий цикл, с кото­рым было свя­зано таин­ство Кре­ще­ния. Кре­ще­нию пред­ше­ство­вали месяцы, может быть, и годы огла­ше­ния, когда люди посте­пенно пости­гали, в чем суть хри­сти­ан­ской веры, когда свя­щен­ник или епи­скоп шаг за шагом вво­дил их в тайны хри­сти­ан­ства. Само кре­ще­ние совер­ша­лось в Вели­кую Суб­боту; после кре­ще­ния люди вхо­дили в храм и при­ча­ща­лись Свя­тых Хри­сто­вых Таин. А затем в тече­ние Пас­халь­ной сед­мицы, когда совер­ша­ется осо­бое бого­слу­же­ние – отме­ня­ются обыч­ные чте­ния, псалмы, люди слы­шат только о Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом, кото­рое они уви­дели, узрели очами души, очами сердца, – в эти дни ново­кре­щен­ные слу­шали уже не огла­си­тель­ные, но тай­но­вод­ствен­ные слова, то есть им рас­кры­вали самую сущ­ность хри­сти­ан­ской веры: им объ­яс­няли, что такое При­ча­стие, в чем смысл кре­ще­ния, пре­ло­же­ния во время Боже­ствен­ной Евха­ри­стии хлеба и вина в Тело и Кровь Христа.

И весь этот цикл завер­шался именно на вось­мой день по Пасхе теми обря­дами, кото­рые и поныне явля­ются состав­ной частью чина Кре­ще­ния и смысл кото­рых заклю­ча­ется в том, что закан­чи­ва­ется путь вхож­де­ния чело­века в Цер­ковь и он нако­нец вво­дится во свя­тое свя­тых. Как мы знаем, воцер­ко­в­ле­ние вся­кого ново­кре­щен­ного про­ис­хо­дит через вве­де­ние его в храм Божий. Если это муж­чина, то его вво­дят в алтарь, если жен­щина, ее под­во­дят к цар­ским вра­там. Все это имеет глу­бо­кий смысл, сим­во­ли­зи­руя вхож­де­ние чело­века в самую серд­це­вину жизни Церкви, жизни в Боге. После этого он выхо­дит в мир уже не как чело­век сомне­ва­ю­щийся, колеб­лю­щийся, под­вер­жен­ный все­воз­мож­ным вли­я­ниям и опас­но­стям, но как воин, как апо­стол Хри­стов, и на него воз­ла­га­ется мис­сия сви­де­тель­ство­вать миру о Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом, кото­рое он теперь уже опытно познал, ощу­тил, увидел.

Смысл воцер­ко­в­ле­ния заклю­ча­ется еще и в том, что Цер­ковь напо­ми­нает нам о самом глав­ном, ради чего мы, соб­ственно, в нее и при­шли, – о жизни во Хри­сте. В Церкви, как в оке­ане, есть своя поверх­ность и своя глу­бина. На поверх­но­сти Церкви могут про­ис­хо­дить бури и нестро­е­ния – то, что мно­гих от Церкви оттал­ки­вает, – но это только на поверх­но­сти. Если бы в Церкви был лишь поверх­ност­ный уро­вень, не сто­ило бы ста­но­вится ее чле­ном. Но в ней есть дру­гое изме­ре­ние, есть та глу­бина мол­ча­ния, где чело­век встре­ча­ется лицом к лицу с Богом. И каким бы силь­ным ни был шторм, в глу­бине оке­ана все­гда тишина. Воцер­ко­в­ле­ние озна­чает наше погру­же­ние в те глу­бины цер­ков­ной жизни, из кото­рых вообще нико­гда не стоит выбра­сы­ваться на поверх­ность, дабы не соблаз­няться тем, что на ней про­ис­хо­дит. Надо все­гда пре­бы­вать в тех глу­би­нах, где рас­кры­ва­ется нам Цар­ство Божие и Сам Бог, где дей­ствует Свя­той Дух, где жизнь чело­века уже не под­властна ника­ким зем­ным бурям, кон­флик­там, нестроениям.
Будем пом­нить об этом, пере­жив Страст­ную сед­мицу и Пасху, сопри­кос­нув­шись со Хри­стом Вос­крес­шим, уви­дев Вос­кре­се­ние Хри­стово. Будем пом­нить о том, что мы при­званы не оста­ваться на поверх­но­сти цер­ков­ной жизни, но погру­жаться в ту глу­бину, кото­рая на языке Хри­ста и апо­сто­лов назы­ва­ется Цар­ством Божиим, Цар­ством Небесным.

Великий пяток. Слово перед Плащаницей

Когда мы слы­шим еван­гель­ский рас­сказ о смерти Гос­пода Иисуса Хри­ста, мы пони­маем, что ника­кая чело­ве­че­ская злоба, ника­кое чело­ве­че­ское ковар­ство не могли бы стать при­чи­ной смерти Гос­пода Спасителя.

Разве Гос­подь умер потому, что Его пре­дал Иуда? Разве Иисус Хри­стос не мог сде­лать так, чтобы не ока­заться в том месте, куда должны были придти за Ним воины, и аре­сто­вать Его? Разве, если бы Он захо­тел, Бог Отец не предо­ста­вил Ему две­на­дцать леги­о­нов анге­лов, чтобы спа­сти Его?

Может быть, Гос­подь умер, потому что царь Ирод воз­не­на­ви­дел Его? Но неужели Бог Отец не мог спа­сти Сво­его Сына от гнева Ирода, как Он спас Его от гнева дру­гого Ирода, когда Иисус был еще младенцем?

Может быть, Хри­стос умер, потому что Пилат был бес­си­лен выне­сти оправ­да­тель­ный при­го­вор? Или потому, что иудеи, пер­во­свя­щен­ники и книж­ники насто­яли на том, чтобы Он был пре­дан смерти?

Нет, доро­гие бра­тья и сестры, Он умер по дру­гой при­чине. Он взо­шел на крест не потому, что туда Его воз­вела чело­ве­че­ская злоба. Он взо­шел на крест и умер на нем, а затем был погре­бен, потому что тако­вой была воля Бога Отца. Если бы Бог Отец захо­тел иначе, этой смерти бы не про­изо­шло. И ника­кая чело­ве­че­ская злоба, ника­кое пре­да­тель­ство и ковар­ство не были бы спо­собны умерт­вить Мес­сию, Кото­рый при­шел, чтобы спа­сти мир.

Гос­подь созна­тельно шел на эту смерть. Он родился для того, чтобы уме­реть на кре­сте. Он вопло­тился, чтобы стать жерт­вой за людей. И он совер­шил этот подвиг по послу­ша­нию Сво­ему небес­ному Отцу. Чело­ве­че­ская злоба и ковар­ство, как гово­рил свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский, были лишь той пау­ти­ной, кото­рой люди пыта­лись опу­тать Сына Божия, и кото­рую Ему ничего не сто­ило разо­рвать, потому что люди не имеют вла­сти над Богом, но Бог имеет абсо­лют­ную власть над людьми.

Чтобы спа­сти людей, Гос­подь не захо­тел при­ме­нить Свою власть. Он спас людей Своею любо­вью. Это та любовь, о кото­рой свя­ти­тель Фила­рет гово­рит: «Любовь Отца рас­пи­на­ю­щая, любовь Сына рас­пи­на­е­мая, любовь Духа Свя­того, тор­же­ству­ю­щая силою крест­ною». Именно эта любовь стала при­чи­ной страш­ной и вели­кой смерти, кото­рая иску­пила от смерти род человеческий.

В пред­веч­ном совете Свя­той Тро­ицы, когда Бог заду­мал сотво­рить чело­века, был решен вопрос о вопло­ще­нии Сына Божия. Именно тогда, в этом таин­ствен­ном мол­ча­нии Лиц Свя­той Тро­ицы, кото­рых мы видим на почи­та­е­мых нами ико­нах, напри­мер, на иконе пре­по­доб­ного Андрея Руб­лева, было при­нято реше­ние о том, что Бог вопло­тится, чтобы иску­пить чело­века, что Бог Сам ста­нет Чело­ве­ком, постра­дает и умрет за людей. Боже­ствен­ная воля была при­чи­ной того, что Иисус Хри­стос умер на кре­сте. Воля Бога Отца, послу­ша­ние Сына и содей­ствие Свя­того Духа – вот что при­вело Гос­пода Иисуса Хри­ста на крест.

Чело­век был создан для обо­же­ния, но он нару­шил запо­ведь Божию. Не только пер­вый чело­век, Адам, но вся­кий новый Адам и вся­кая новая Ева, кото­рая когда-либо рож­да­лась на земле, нару­шали запо­ведь Божию, и потому невоз­можно стало для Бога иску­пить чело­века иным спо­со­бом, кроме как Самому вос­при­няв на Себя стра­да­ния и смерть. И Гос­подь совер­шил этот подвиг. Это было самое вели­кое сви­де­тель­ство, кото­рое Он дал человечеству.

Пре­красны слова Хри­стовы: они вдох­нов­ляют чело­века, потря­сают его ум, тро­гают сердце, изме­няют жизнь, пре­об­ра­жают все его есте­ство. Но нет ничего более силь­ного, чем то мол­ча­ние, сви­де­те­лями и слу­ша­те­лями кото­рого мы сего­дня явля­емся. Нет более силь­ного сви­де­тель­ства о любви Бога к чело­веку, чем крест, на кото­ром был рас­пят вопло­тив­шийся Бог. Нет более силь­ного слова о спа­се­нии чело­века, чем та тре­пет­ная тишина, кото­рая исхо­дит из гроба Еди­но­род­ного Сына Божия.

И нет более вели­кой жертвы, кото­рую Бог мог бы при­не­сти за чело­века, чем та, кото­рую Он при­нес. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин гово­рит, что если бы у Бога Отца было что-то еще более дра­го­цен­ное и люби­мое, чем Его Сын Еди­но­род­ный, Он и это бы отдал за спа­се­ние каж­дого из нас.

Сего­дня мы покло­ня­емся пла­ща­нице Гос­пода Спа­си­теля, Его свя­тому гробу, из кото­рого вос­си­яло спа­се­ние всему чело­ве­че­скому роду. Будем со стра­хом при­сту­пать к этому гробу. Будем в мол­ча­нии и бла­го­го­ве­нии про­сить Гос­пода о мило­сти. Будем бла­го­да­рить Его за то, что Он стал одним из нас, чтобы сде­лать нас богами по бла­го­дати, чтобы открыть нам врата Цар­ства Небес­ного. Будем бла­го­да­рить Бога за то, что Он стал, как мы слы­шали сего­дня, «нагим и уеди­нен­ным» — оди­но­ким обна­жен­ным мерт­ве­цом, лежа­щим во гробе, чтобы изба­вить нас от оди­но­че­ства и смерти и открыть нам врата в Цар­ствие Божие. Аминь.

Проповедь в день памяти Всех святых

19 июня 2011 года, в день памяти Всех свя­тых и пре­по­доб­ного Ила­ри­она Нового, Дал­мат­ского чудо­творца, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в сто­лич­ном храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

Далее вла­дыка насто­я­тель обра­тился к веру­ю­щим со сло­вом проповеди.

«О чем напо­ми­нает нам сей день, когда мы празд­нуем память всех свя­тых? Что общего между этими людьми, кото­рые жили в раз­ные исто­ри­че­ские эпохи, несли раз­ное слу­же­ние, гово­рили на раз­ных язы­ках, по-раз­ному жили и по-раз­ному уми­рали? Среди свя­тых, от века Богу уго­див­ших, были и муче­ники, и свя­ти­тели, и пре­по­доб­ные, и бла­го­вер­ные кня­зья, и юро­ди­вые. Они по-раз­ному уго­ждали Богу: одних Он ста­вил на свещ­ницу цер­ков­ного слу­же­ния, при­зы­вал к защите Пра­во­сла­вия, дру­гие были при­званы к испо­ве­да­нию имени Хри­стова, к тому, чтобы, не боясь смерти, идти за Хри­стом. Кого-то Гос­подь ста­вил на высо­кое обще­ствен­ное слу­же­ние, вру­чал свет­скую власть и ответ­ствен­ность за судьбы людей, и в этом своем дела­нии они сле­до­вали пути хри­сти­ан­ской доб­ро­де­тели. Иным Бог все­лял в сердце любовь к мона­ше­ству и пустын­но­жи­тель­ству: они остав­ляли мир, ухо­дили в пустыни и там наедине с Богом опла­ки­вали свои грехи, моли­лись за своих ближ­них и за весь мир. У каж­дого из свя­тых был свой подвиг, но в несе­нии этого подвига они оста­лись вер­ными Богу до конца – не отсту­пи­лись, не свер­нули с пря­мого пути, не пред­по­чли чело­ве­че­ское Боже­ствен­ному. Каж­дый из них на пер­вое место ста­вил Бога и Боже­ствен­ную правду, а все осталь­ное шло вслед за этим.

Навер­ное, самое глав­ное, что можно ска­зать о людях, кото­рых мы про­слав­ляем в сей день, кото­рым молимся и кото­рых изоб­ра­жаем на ико­нах: они отда­вали Богу всё, и Гос­подь вза­мен тоже давал им всё. Ведь как часто мы с вами хотим отдать Богу только часть самих себя, только часть того, что нам при­над­ле­жит. Вот мы думаем: «У меня есть неделя, её я посвящу своим делам, а два часа утром в вос­кре­се­нье – Богу». Кто-то доба­вит еще два часа в суб­боту вече­ром, чтобы побы­вать в храме на Все­нощ­ном бде­нии, кто-то – по пол­часа утром и вече­ром на еже­днев­ное молит­вен­ное пра­вило. Так, может быть, за неделю набе­рется пять или восемь часов, кото­рые мы посвя­щаем Богу. А Гос­подь ждет от нас, что мы посвя­тим Ему всю нашу жизнь, что мы, сле­дуя при­зыву, кото­рый слы­шим за каж­дой Боже­ствен­ной литур­гией, себя Хри­сту Богу предадим.

Нужно пом­нить: когда мы отдаем Богу всё, мы всё от Него полу­чаем. Ищите прежде Цар­ства Божия, и всё осталь­ное при­ло­жится вам (см. Мф.6. 33). Опыт свя­тых пока­зы­вает: когда чело­век всего себя посвя­щает Богу, Гос­подь ода­ряет его осо­бой и обиль­ной благодатью.

Сколько раз, узна­вая житие того или иного свя­того, мы пони­мали, что не по чело­ве­че­ским силам было сде­лать то, что совер­шили эти угод­ники Божии в корот­кий про­ме­жу­ток вре­мени, кото­рый был отве­ден им… И вот мы спра­ши­ваем себя, как же это стало воз­мож­ным. Ответ здесь такой: чело­век сво­ими силами не может идти по пути Церкви, но если он стре­мится к этому, желает всего себя отдать Богу, посвя­тить Ему свои труды, думать о Нем не только в храме или во время домаш­ней молитвы, но всю жизнь свою стро­ить так, чтобы Бог при­сут­ство­вал в ней, то Гос­подь дает этому чело­веку сугу­бую бла­го­дать и осо­бые силы для слу­же­ния, на кото­рое тот призван.

Для того, чтобы посвя­тить себя Богу, не обя­за­тельно сто­ять круг­ло­су­точно на молитве, да это и невоз­можно. И когда апо­стол Павел гово­рит: Непре­станно моли­тесь (1 Фес 5. 17), он не имеет в виду, что мы должны бро­сить все свои дела, оста­вить работу и 24 часа в сутки читать молитвы, пре­ры­ва­ясь, быть может, только на сон и еду. Апо­стол гово­рит нам, что мы должны стро­ить свою жизнь таким обра­зом, чтобы все наши дела, все наши помыш­ле­ния были настро­ены на одну волну – на Боже­ствен­ную волну; все, что делаем, мы должны посвя­щать Богу, молиться Ему и при­зы­вать Его бла­го­сло­ве­ние перед нача­лом вся­кого дела. Тогда сама эта молитва будет помо­гать видеть гра­ницу между доб­ром и злом, между тем, что делать дóлжно и тем, что совер­шать не сле­дует. Сам Гос­подь будет нас научать Своей бла­го­да­тью и содей­ство­вать в нашем делании.

Молясь сего­дня всем от века Богу уго­див­шим свя­тым, среди кото­рых у каж­дого из нас есть угод­ник Божий, чье имя мы носим и к чьей помощи при­бе­гаем в скорб­ных обсто­я­тель­ствах, будем про­сить о том, чтобы и нам пройти путем правды и научиться посвя­щать Богу всю свою жизнь без остатка. Только такой путь достоин того, чтобы по нему идти. Именно ради этого Гос­подь при­вел нас в этот мир, и только та жизнь чело­ве­че­ская явля­ется пол­но­цен­ной, кото­рая посвя­щена Богу не частично или вре­менно, а вся и без остатка.

Будем про­сить всех свя­тых, чтобы они, будучи нашими небес­ными заступ­ни­ками, помо­гали нам идти по пути, веду­щему в Цар­ствие Божие. Аминь».

Проповедь в день памяти святых Царственных страстотерпцев: Судьба царской семьи неотделима от судьбы всего российского народа

17 июля 2011 года, в день памяти свя­тых Цар­ствен­ных стра­сто­терп­цев, пред­се­да­тель ОВЦС совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в сто­лич­ном храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость».

По окон­ча­нии Боже­ствен­ной литур­гии вла­дыка Ила­рион обра­тился к веру­ю­щим с проповедью:

«Доро­гие бра­тья и сестры!

Сего­дня, в канун памяти пре­по­доб­ного Сер­гия, игу­мена Радо­неж­ского и всея Руси чудо­творца, Цер­ковь вспо­ми­нает пре­по­доб­ного Андрея Руб­лева, вели­кого ико­но­писца, уче­ника пре­по­доб­ного Сер­гия и инока Тро­ице-Сер­ги­е­вой Лавры, и свя­тых Цар­ствен­ных стра­сто­терп­цев: госу­даря Нико­лая Алек­сан­дро­вича, госу­да­рыню Алек­сан­дру Федо­ровну, царе­вича Алек­сия, вели­ких кня­жен Ольгу, Тати­ану, Марию и Ана­ста­сию, кото­рые в этот день муче­ни­че­ски постра­дали от рук безбожников.

Когда мы раз­мыш­ляем о судьбе послед­него рус­ского царя и его семьи, то видим, что с самого начала этот чело­век и люди, с кото­рыми была свя­зан его судьба, были как бы пред­на­зна­чены к тому, чтобы быть при­не­сен­ными в жертву, как агнцы на закла­ние. Наслед­нику импе­ра­тор­ского пре­стола власть при­над­ле­жала по наслед­ству, он полу­чал ее не как сей­час – выбор­ным путем, не за какие-то осо­бые заслуги, а про­сто потому, что он был пер­вен­цем, сыном импе­ра­тора, был пома­зан на цар­ство и полу­чал через это бла­го­сло­ве­ние Божие на свое правление.

Время, в кото­рое госу­дарь импе­ра­тор Нико­лай Алек­сан­дро­вич вос­при­нял бразды прав­ле­ния Рос­сий­ской импе­рией, были очень тяж­ким: рево­лю­ци­он­ные настро­е­ния потря­сали народ, потря­сали интел­ли­ген­цию, каж­дый хотел «насто­я­щего» и «луч­шего» буду­щего, у всех были свои рецепты, как достичь этого луч­шего буду­щего, и един­ствен­ным удер­жи­ва­ю­щим в этой ситу­а­ции оста­вался цар­ский пре­стол. И когда цар­ский трон пошат­нулся, страну охва­тила полоса вели­ких бед­ствий: таких, кото­рых не ждали и о кото­рых не помыш­ляли все те, кто сво­ими рецеп­тами и сове­тами хотел устро­ить в Рос­сии луч­шее буду­щее. Буря невзгод и наси­лия в те годы охва­тила всю страну, не поща­див никого. Начав с пред­ста­ви­те­лей ари­сто­кра­тии, цар­ской семьи, дру­гих чле­нов цар­ствен­ного дома, боль­ше­вики пере­шли к дво­ря­нам, духо­вен­ству, а затем осу­ще­ствили рас­ку­ла­чи­ва­ние, нанеся тем самым страш­ный удар и по кре­стьян­ству. Одним сло­вом, это было наси­лие над всем наро­дом и не было тех, кто в той или иной сте­пени не постра­дал бы от этой без­бож­ной власти.

Поэтому, когда мы думаем о судьбе цар­ской семьи, то мы не можем отде­лить ее от судьбы всего народа. Ведь цар­ская семья постра­дала так же, как и тысячи дру­гих семей. Ведь репрес­си­ро­вали невин­ных людей, неза­ви­симо от воз­раста, пола, соци­аль­ного поло­же­ния. Гибли от рук без­бож­ни­ков взрос­лые и дети, муж­чины и жен­щины, бога­тые и бед­ные, веру­ю­щие и неве­ру­ю­щие. И когда мы сего­дня вспо­ми­наем всех стра­сто­терп­цев и ново­му­че­ни­ков Рос­сий­ских, то пони­маем, что все их имена невоз­можно пере­чис­лить, потому что мно­гие из них неиз­вестны. Мы знаем о гибели цар­ской семьи, потому что эти люди были у всех на виду, а сколько было таких же семей, таких же юно­шей и деву­шек, кото­рых рас­стре­ли­вали, уби­вали, сбра­сы­вали в шахты, и, может быть, никто так и не узнает их имена. Но имена их, как мы знаем, запи­саны у Гос­пода на небесах.

До сих пор уче­ные спо­рят о том, какова была роль послед­него импе­ра­тора в судьбе Рос­сий­ской импе­рии: пра­вильно ли он цар­ство­вал, допус­кал ли ошибки. Цер­ковь об этом не спо­рит, она не выно­сит свой суд поли­ти­кам, госу­дар­ствен­ным дея­те­лям. Цер­ковь смот­рит на то, как чело­век жил, как выстра­и­вал свои отно­ше­ния с Богом и какова была его кон­чина. Мы видим в судьбе послед­него рос­сий­ского импе­ра­тора, что, отправ­лен­ный на закла­ние, он при­нес свою жизнь как жертву за грехи свои, за грехи народа и за грехи нашего Оте­че­ства. И сего­дня он, вся его семья, его вер­ные слуги и все те, кто пошел тем же путем муче­ни­че­ства и стра­сто­терп­че­ства, молятся за нашу греш­ную землю, за наш греш­ный народ, чтобы Гос­подь поми­ло­вал нас, про­стил наши грехи, и чтобы наш народ уви­дел нако­нец то вожде­лен­ное свет­лое буду­щее, кото­рого он так желал и кото­рого не видел в тече­ние мно­гих деся­ти­ле­тий гос­под­ства без­бож­ной власти.

Сего­дня наша свя­тая Цер­ковь воз­рож­да­ется, ате­изм и без­бо­жие вышли из моды и почти ушли в под­по­лье. И мы верим, что это про­ис­хо­дит по молит­вам людей, кото­рые сми­ренно и без­ро­потно при­ни­мали выпав­шие на их долю стра­да­ния, кото­рые вслед за Хри­стом взо­шли на Гол­гофу, каж­дый на свою, чтобы уме­реть с верой во Хри­ста и перейти в жизнь иную, где они сего­дня молятся за нас. Мы верим, что по их молит­вам воз­рож­да­ется сего­дня наша Цер­ковь, по их молит­вам будет укреп­ляться наше воз­люб­лен­ное Оте­че­ство, по их молит­вам каж­дый из нас воз­рож­да­ется к подвигу, может идти по пути к Цар­ствию небес­ному и вести по этому пути наших детей и внуков.

Всех вас, доро­гие бра­тья и сестры, поздрав­ляю с этим празд­ни­ком, и желаю, чтобы по молит­вам свя­тых Цар­ствен­ных стра­сто­терп­цев, по молит­вам свя­тых ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Рос­сий­ских все мы шли этим длин­ным путем, кото­рый при­ве­дет нас к встрече с Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом. Аминь».

Проповедь в день памяти святых отцов шести Вселенских Соборов: Неверие — это болезнь, а вера — духовное здоровье

31 июля 2011 года, в день памяти свя­тых отцов шести Все­лен­ских Собо­ров, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в храме иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии литур­гии вла­дыка насто­я­тель поздра­вил веру­ю­щих с вос­крес­ным днем и обра­тился с архи­пас­тыр­ским словом:

«Мы слы­шали сего­дня еван­гель­ское чте­ние о том, как Гос­подь исце­лил двух сле­пых, кото­рые взы­вали к Нему: «поми­луй нас, Иисус, сын Дави­дов» (Мф.9; 27–29). Гос­подь спро­сил их: «веру­ете ли, что я могу это сде­лать»? Они отве­тили: «Ей, Гос­поди». И Он ска­зал: «По вере вашей да будет вам». В тот же час они исце­ли­лись и прозрели.

Эта притча напо­ми­нает нам о силе веры и о том, что вера про­из­во­дит в жизни чело­века. Чело­век, лишен­ный веры, духовно слеп. Такой чело­век не видит соб­ствен­ных гре­хов, про­мысла Божия в своей жизни. Даже если на его гла­зах про­изой­дет чудо, он поста­ра­ется это объ­яс­нить либо сте­че­нием обсто­я­тельств, либо есте­ствен­ным ходом собы­тий. Это чело­век, кото­рого не каса­ется бла­го­дать Божия, потому что его сердце очерст­вело, а глаза не видят Божьего света. Вера дает воз­мож­ность видеть суть вещей. Она дает воз­мож­ность чело­веку видеть про­мы­сел Божий в соб­ствен­ной жизни. Она откры­вает чело­веку глаза на соб­ствен­ные грехи и несо­вер­шен­ства, поз­во­ляя осо­зна­вать их, при­но­сить в них пока­я­ние и исце­ляться от них как люди исце­ля­ются от физи­че­ских болезней.

По сути дела неве­рие — это болезнь, а вера — духов­ное здо­ро­вье. Поэтому если мы встре­чаем в своей жизни неве­ру­ю­щего чело­века, а таких людей очень много вокруг нас, то мы должны пони­мать, что не стоит воз­ла­гать всю вину за его неве­рие на самого этого чело­века. Это как болезнь, у кого-то она может быть врож­ден­ной, у кого-то при­об­ре­тен­ной. Но мы ведь не обви­няем боль­ных в том, что они больны, а желаем им исце­ле­ния и помо­гаем им исце­литься насколько можем. Так и в наших вза­и­мо­от­но­ше­ниях с неве­ру­ю­щими людьми мы должны пони­мать, что неве­рие — это духов­ная сле­пота. Но это та сле­пота, от кото­рой воз­можно исце­литься, даже если чело­век сле­по­рож­ден­ный. Цели­те­лем явля­ется Бог, но мы его помощ­ники в этой работе в отно­ше­нии неве­ру­ю­щих людей. Люди пове­рят в Бога, если услы­шат от нас не только кра­си­вые слова, но и уви­дят как мы с вами живем по-хри­сти­ан­ски, испол­няем запо­веди Божии и, самое глав­ное, уви­дят, как вера во Хри­ста пре­об­ра­жает нашу жизнь.

Невоз­можно пове­рить только бла­го­даря тому, что вам вну­шили, что Бог суще­ствует. Невоз­можно пове­рить в Бога только бла­го­даря чте­нию книг или каким-то убе­ди­тель­ным сло­вам того или иного чело­века. В луч­шем слу­чае бла­го­даря кни­гам можно при­об­ре­сти пред­став­ле­ние о том, что Бог суще­ствует, но о том, что Бог дей­ствует в нашей жизни, воз­дей­ствует на каж­дого чело­века, отвер­зает очи сле­пым, об этом можно узнать только из соб­ствен­ного рели­ги­оз­ного опыта. Это вели­кая тайна, суть кото­рой, навер­ное, нико­гда ни один чело­век не раз­га­дает. Почему одни люди при­хо­дят к Богу, а дру­гие отвра­ща­ются? Почему живя в одном мире, в одних и тех же горо­дах, нахо­дясь в одних и тех же обсто­я­тель­ствах, рабо­тая на одной и той же работе, один чело­век веру­ю­щий, а дру­гой – неве­ру­ю­щий, и каж­дый из них по-сво­ему вос­при­ни­мает все, что про­ис­хо­дит в окру­жа­ю­щей жизни?

Будем молиться о том, чтобы Гос­подь, Кото­рый хочет, чтобы все люди спас­лись и при­шли к позна­нию истины, при­вел к истин­ной вере всех тех, кого мы знаем и кого не знаем, всех тех, кто еще пре­бы­вает в духов­ной сле­поте и у кого еще не отверз­лись внут­рен­ние очи, чтобы созер­цать Боже­ствен­ный и неиз­ре­чен­ный свет. Будем сами себя и друг друга пре­да­вать в руки Божии, свою жизнь пре­да­вать воле Божией и ста­раться видеть про­мы­сел Божий в собы­тиях нашей жизни. Будем сле­дить за собой, рас­ка­и­ваться в наших гре­хах и про­сить у Гос­пода, чтобы Он исце­лил нас не только от наших физи­че­ских, но и духов­ных болез­ней. Будем воз­рас­тать в вере, что при­не­сет пользу не только нам самим, но и окру­жа­ю­щим нас людям».

Проповедь в Праздник Преображения Господня: Дом молитвы есть та гора Фавор, на которую Господь зовет нас как Своих ближайших учеников

19 авгу­ста 2011 года, в день празд­но­ва­ния Пре­об­ра­же­ния Гос­пода Бога и Спаса нашего Иисуса Хри­ста, пред­се­да­тель Отдела внеш­них цер­ков­ных свя­зей Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в мос­ков­ском храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

Мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион обра­тился к веру­ю­щим с про­по­ве­дью, посвя­щен­ной духов­ному зна­че­нию празд­ника Пре­об­ра­же­ния Господня:

«Всех вас, доро­гие бра­тья и сестры, поздрав­ляю с пре­столь­ным празд­ни­ком нашего свя­того храма – днем Пре­об­ра­же­ния Гос­подня. Этот празд­ник среди лета, когда закан­чи­ва­ется время отпус­ков и кани­кул и мы гото­вим себя к вступ­ле­нию в новый учеб­ный или рабо­чий год, напо­ми­нает нам о славе Божией, кото­рой чело­век при­об­ща­ется, прежде всего, через опыт молитвы и пред­сто­я­ния Богу.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос, кото­рый есть Бог вопло­тив­шийся и чело­век совер­шен­ный, как и вся­кий чело­век, нуж­дался в обще­нии с Богом. И Он общался со Своим Небес­ным Отцом, вос­ходя на горы, чтобы в оди­но­че­стве или в кругу самых близ­ких людей воз­не­сти Ему молитвы. И вот одна­жды, когда Хри­стос взо­шел на гору, чтобы по обы­чаю Сво­ему совер­шить молитву, трое уче­ни­ков, кото­рых Он взял с Собой – Петр, Иоанн и Иаков, – уви­дели, что во время молитвы Спа­си­тель пре­об­ра­зился: про­си­яло лице Его, как солнце, одежды же Его сде­ла­лись белыми, как свет (Мф. 17. 2).

В этом явле­нии Бого­че­ло­века мы видим всю пол­ноту славы Божией. Уче­ники должны были уви­деть ее, чтобы, когда вскоре Гос­подь будет пре­дан, мучим и рас­пят на Кре­сте, они узнали в этом акте боже­ствен­ного исто­ща­ния ту самую славу Божию, кото­рую они созер­цали на горе Фавор­ской, ибо Гос­подь Иисус Хри­стос все­гда и везде Тот же, и нико­гда Его слава не уда­ля­ется от Него, нико­гда слава Божия не ума­ля­ется в Сыне чело­ве­че­ском. И когда Спа­си­тель сиял небес­ным све­том на горе Фавор­ской, и когда Он был на Кре­сте и мрак покрыл всю землю, слава Божия пре­бы­вала с Ним во всей полноте.

Сего­дня, созер­цая Гос­пода пре­об­ра­жа­ю­щимся пред Сво­ими уче­ни­ками и апо­сто­лами, мы обра­щаем свои духов­ные взоры к Нему, Спа­си­телю нашему Иисусу Хри­сту, думая о том, какой спа­си­тель­ной и живи­тель­ной силой обла­дает молитва, спо­соб­ная пре­об­ра­зить чело­века, изме­нить его и про­све­тить небес­ным и боже­ствен­ным све­том. Ведь не слу­чайно Пре­об­ра­же­ние про­изо­шло с Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом не тогда, когда Он шел или сидел в окру­же­нии уче­ни­ков, не тогда, когда Он нахо­дился в храме или в сина­гоге, но когда Он в молитве Сво­ему Небес­ному Отцу изли­вал неиз­ре­чен­ные и боже­ствен­ные гла­голы, – одно­вре­менно боже­ствен­ные и чело­ве­че­ские, ибо Он одно­вре­менно и все­цело Бог и человек.

Когда мы вос­хо­дим на нашу гору молитвы, будь то храм Божий или наша келья, когда мы вос­сы­лаем Богу свои греш­ные чело­ве­че­ские сло­веса, Гос­подь слы­шит эти молит­вен­ные обра­ще­ния, при­к­ло­няет ухо Свое к нашим сло­вам (см. Пс. 16. 6) и испол­няет наши про­ше­ния, а если и не испол­няет их, то не потому, что не слы­шит обра­ща­ю­щихся к Нему, а потому, что любит и лучше нас самих знает, что нам нужно.

Но оши­ба­ются люди, дума­ю­щие, что молитва нужна только для того, чтобы что-нибудь попро­сить у Бога. Оши­ба­ются те, кто пола­гает, что утром мы молимся, чтобы Гос­подь бла­го­сло­вил наш день и сде­лал наши труды успеш­ными, а вече­ром – потому что день закан­чи­ва­ется и пред­стоит ночь. Мы молимся потому, что сердце испы­ты­вает потреб­ность в молитве. Пло­дами же молитвы явля­ются не какие-то кон­крет­ные полу­чен­ные у Бога блага, кото­рых мы про­сим у Него, а то самое духов­ное внут­рен­нее пре­об­ра­же­ние, кото­рое про­ис­хо­дит с каж­дым чело­ве­ком бла­го­даря опыту молит­вен­ного обра­ще­ния к Господу.

Может быть, это не все­гда нами ощу­ща­ется, не все­гда мы чув­ствуем себя во время молитвы сто­я­щими на Фавор­ской горе и готовы ска­зать Богу сло­вами Петра: «Гос­поди! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сотво­рим здесь три кущи» (Мф. 17. 4). Воз­можно, не все­гда молитва при­но­сит нам чув­ство радо­сти – иной раз она бывает в тягость, ста­но­вится для нас подви­гом. Но нико­гда чело­век не дол­жен укло­няться от нее, нико­гда не должны осла­бе­вать в молитве наши силы. Мы должны пом­нить, что именно через нее мы обща­емся с Богом.

Именно дом молитвы – прежде всего, храм Божий, но также и наша келья, и наше сердце – явля­ется той горой Фавор, на кото­рую Гос­подь зовет нас как Своих бли­жай­ших уче­ни­ков. Именно во время молитвы мы можем и Гос­пода пре­об­ра­жа­ю­щего и пре­об­ра­зив­ше­гося созер­цать сво­ими духов­ными очами, и сами, при­об­ща­ясь к этому Боже­ствен­ному свету, внут­ренне очи­щаться и обнов­ляться. За много веков до Пре­об­ра­же­ния Гос­подня Мои­сей созер­цал славу Божию на дру­гой горе и когда сошел к народу, все заме­тили, что лицо его сияло ярче солнца. Так и мы, подобно ему, должны через опыт пред­сто­я­ния Богу пре­об­ра­жаться, ста­но­виться лучше, свет­лее и чище, чтобы посред­ством молитвы и доб­рых дел испол­ня­лись на нас слова Иисуса Хри­ста: «Так да све­тит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши доб­рые дела и про­слав­ляли Отца вашего Небес­ного» (Мф. 5. 16). Аминь!»

Проповедь в день празднования Собора Московских святых: Каждый час своей жизни мы должны помнить об ответственности, которая возложена на христиан

4 сен­тября 2011 года, когда Цер­ковь совер­шает празд­но­ва­ние Собора Мос­ков­ских свя­тых, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион воз­гла­вил Боже­ствен­ную литур­гию в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии литур­гии вла­дыка Ила­рион поздра­вил веру­ю­щих с вос­крес­ным днем и обра­тился к ним с проповедью:

«Доро­гие бра­тия и сестры!

Сего­дня в Еван­гель­ском чте­нии мы слы­шали рас­сказ о том, как к Гос­поду Иисусу Хри­сту подо­шел бога­тый юноша и спро­сил, что нужно делать, чтобы насле­до­вать Цар­ствие Небес­ное. Гос­подь в ответ пере­чис­лил ему вет­хо­за­вет­ные запо­веди, что были даны Мои­сею как путь, по кото­рому чело­век дол­жен идти, чтобы насле­до­вать Цар­ствие Божие. Юноша гово­рит Ему: все это сохра­нил я от юно­сти моей; чего еще недо­стает мне? Иисус ска­зал ему: если хочешь быть совер­шен­ным, пойди, про­дай име­ние твое и раз­дай нищим; и будешь иметь сокро­вище на небе­сах; и при­ходи и сле­дуй за Мною. Услы­шав слово сие, юноша ото­шел с печа­лью, потому что у него было боль­шое име­ние (Мф. 19. 20–22).

Этим рас­ска­зом Еван­ге­лие напо­ми­нает нам, прежде всего, о том, что на пер­вом месте в жизни чело­века дол­жен быть Бог и Его запо­веди. Мно­гие ли из нас могут ска­зать, как бога­тый юноша, что все запо­веди испол­няют от юно­сти и живут по закону Божию, что еван­гель­ский закон явля­ется тем нрав­ствен­ным ори­ен­ти­ром, по кото­рому они све­ряют свою жизнь? Мно­гие ли из нас могут ска­зать, что не нару­шают еже­дневно запо­ве­дан­ное нам и, прежде всего, запо­ведь о любви к Богу и любви к ближнему?

Как важно пом­нить об этих запо­ве­дях, пере­да­вать детям Божий закон, живя по кото­рому, они все­гда будут вме­сте с Гос­по­дом и неиз­менно будут идти по пути к Цар­ствию Небес­ному! Ведь сколько соблаз­нов сего­дня под­сте­ре­гает наших детей: нега­тив­ное и тле­твор­ное вли­я­ние ока­зы­вают на них улица, школа, сверст­ники, да и весь окру­жа­ю­щий мир. Как трудно бывает ребенку в этом мире сохра­нить веру и бла­го­че­стие, не послу­шать уго­воры сверст­ни­ков, не под­даться вея­ниям вре­мени, но твердо идти по пути сле­до­ва­ния еван­гель­ским запо­ве­дям. Немно­гие дети сего­дня спо­собны жить так, как запо­ве­дует Цер­ковь Хри­стова, но и немно­гие взрос­лые могут пока­зать им при­мер доб­ро­де­тель­ной жизни.

Мы сего­дня моли­лись об отро­ках и отро­ко­ви­цах, кото­рые всту­пили в новый учеб­ный год. Мы моли­лись, чтобы Гос­подь вра­зу­мил их све­том разума Сво­его, дал им пре­муд­рость в уче­нии, а самое глав­ное – вел их по жиз­нен­ному пути, дабы они не сво­ра­чи­вали на пути лука­вые, дабы они не под­да­ва­лись дур­ным вли­я­ниям, а все­гда оста­ва­лись в Церкви и при Церкви.

Но мы должны молиться и о самих себе, потому что каж­дый из нас в той же сте­пени, что и дети, нуж­да­ется в бла­го­дати Божией и в том, чтобы все­гда испол­нять Его запо­веди. Как часто бывает, что Гос­подь при­зы­вает нас на какое-то дело, а мы ока­зы­ва­емся более при­вя­заны к своим зем­ным стя­жа­ниям, зем­ным забо­там и попе­че­ниям, чем к тому, к чему при­зы­вает нас Гос­подь. И как часто мы не откли­ка­емся на зов Божий, потому что наш ум занят зем­ными делами и заботами.

Гос­подь не при­зы­вает нас, как бога­того юношу, раз­дать всё нищим и сле­до­вать за Ним – это путь совер­шен­ных, и Гос­подь так и ска­зал юноше: «Если хочешь быть совер­шен­ным, то сде­лай это». Юноша не захо­тел быть совер­шен­ным, и потому остался при своем богат­стве. Мы не знаем, какова его даль­ней­шая судьба: в Еван­ге­лии он про­мельк­нул так же, как про­мельк­нули мно­гие дру­гие люди, встре­тив­ши­еся с Иису­сом, кото­рым Гос­подь что-то ска­зал, а они не были готовы при­нять услы­шан­ное от Него.

Гос­подь не при­зы­вает нас к ради­каль­ному отказу от всего, но при­зы­вает пом­нить об окру­жа­ю­щих людях и делать им добро, чтобы, если у нас есть чем поде­литься, мы дели­лись, если можем чем-то помочь – помо­гали. Гос­подь не тре­бует от нас пол­ной само­от­дачи, но хочет, чтобы мы каж­дый день и каж­дый час нашей жизни пом­нили о той ответ­ствен­но­сти, кото­рая воз­ло­жена на нас как на христиан.

Будем про­сить Гос­пода, чтобы Он дал нам силы быть истин­ными и доб­рыми хри­сти­а­нами, испол­нять дан­ные Им запо­веди. Он сам помо­гает нам в сем дела­нии, если мы того хотим. Будем про­сить Бога о наших детях, чтобы Он вра­зум­лял их, откры­вал их внут­рен­ние очи, помо­гал в уче­нии и, прежде всего, помо­гал им поучаться в законе Гос­под­нем день и ночь (см. Пс. 1. 2). Это самое глав­ное, ибо ска­зал Гос­подь Иисус Хри­стос: Ищите же прежде всего Цар­ствия Божия и правды Его, и это всё при­ло­жится вам (Мф. 6. 33). Будем молиться о том, чтобы всем нам и нашим детям искать прежде всего Цар­ствия Божия, а все осталь­ное при­ло­житься нам. Аминь!»

Проповедь в Неделю 24‑ю по Пятидесятнице: Добра не бывает слишком много

27 ноября 2011 года, в Неделю 24‑ю по Пяти­де­сят­нице, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в храме во имя иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния вла­дыка Ила­рион обра­тился к при­сут­ству­ю­щим с архи­пас­тыр­ским словом.

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Мы слы­шали сего­дня притчу Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста о мило­серд­ном сама­ря­нине. Она напо­ми­нает нам о том, что вокруг нас есть много людей, нуж­да­ю­щихся в помощи, вни­ма­нии, заботе. И как часто мы, подобно свя­щен­нику из этой притчи, про­хо­дим мимо, не заме­чая или делая вид, что не заме­чаем, стра­да­ний нашего ближнего.

Ино­гда мы оправ­ды­ваем себя тем, что стра­да­ю­щих слиш­ком много и мы не можем всем им помочь. Ино­гда – тем, что есть дру­гие стра­да­ю­щие, кото­рым мы уже помо­гаем. Ино­гда оправ­да­нием слу­жит нехватка вре­мени: было бы время, мы бы помо­гали, а так как его нет, то и помо­гать некогда.

Ино­гда мы нахо­дим дру­гие пред­логи: одни для себя, дру­гие – для дру­гих. Дру­гим мы гово­рим о своей заня­то­сти, гово­рим о своих заслу­гах перед страж­ду­щими, о том, кому и чем мы помо­гаем, чтобы оправ­даться в том, что мы не помо­гаем этому кон­крет­ному ближ­нему, кото­рый нуж­да­ется в нашей помощи. А самих себя мы успо­ка­и­ваем тем, что слиш­ком много на нас и так воз­ло­жено, делаем что можем, сил на все и вре­мени не хва­тает. И, таким обра­зом, в этой само­успо­ко­ен­но­сти про­во­дим свои дни.

А между тем, добра не бывает слиш­ком много. Уча­стие, сочув­ствие и вни­ма­ние к страж­ду­щим нико­гда не бывает лиш­ним. Все­гда и везде можно найти допол­ни­тель­ное доб­рое слово, можно найти то, чем мы можем помочь страж­ду­щему человеку.

Люди стра­дают очень по-раз­ному: одни от болез­ней, дру­гие от несчаст­ных обсто­я­тельств, тре­тьи – от семей­ных неуря­диц, чет­вер­тые – от того, что с ними про­ис­хо­дит на работе. Есть люди, кото­рые пре­тер­пе­вают кле­вету от ближ­них, есть люди, на долю кото­рых выпа­дают болезни, – и все они нуж­да­ются в сострадании.

Но это состра­да­ние не должно быть каким-то выму­чен­ным или искус­ствен­ным. Мы не должны все время при­нуж­дать себя к тому, чтобы собо­лез­но­вать тем, кто поте­рял близ­ких, сочув­ство­вать тем, кто болеет или у кого болеют близ­кие. Мы, прежде всего, должны ощу­щать себя чле­нами еди­ной цер­ков­ной общины. И пони­мать, что если, как гово­рит апо­стол Павел, стра­дает один член тела, то стра­дает и все тело.

Мы состав­ляем еди­ное тело цер­ков­ное. Как гово­рит тот же апо­стол Павел, все мы должны устро­ять жилище Божие духом. Каж­дый из нас явля­ется кам­нем в этом вели­ком зда­нии Церкви Хри­сто­вой, кото­рую сози­дает Сам Гос­подь и Гла­вой кото­рой Он явля­ется. И поэтому от каж­дого из нас зави­сит не только бла­го­со­сто­я­ние Церкви, но и бла­го­со­сто­я­ние наших ближних.

Все мы свя­заны друг с дру­гом раз­лич­ными узами: кто-то узами род­ства, кто-то узами зна­ком­ства, но поверх всех этих чело­ве­че­ских уз есть еще осо­бая связь, кото­рая объ­еди­няет всех нас во еди­ное тело – это само Тело Хри­стово, кото­рое мы при­ни­маем в Евха­ри­стии и Кото­рое поз­во­ляет нам ощу­щать себя чле­нами еди­ного орга­низма. Именно отсюда, из нашего при­ча­ще­ния Хри­сту, из нашего соуча­стия в Тра­пезе Гос­под­ней, из при­ня­тия внутрь себя Тела и Крови Хри­сто­вой, должно про­ис­те­кать все то, что делает нас под­лин­ными хри­сти­а­нами, в том числе любовь к нашим ближ­ним, вни­ма­ние к ним и спо­соб­ность не про­хо­дить мимо чело­века, когда он стра­дает, когда нуж­да­ется в сочув­ствии и нашем участии.

Мы нико­гда не смо­жем достичь любви к ближ­нему, если будем пытаться ее достичь при помощи само­вну­ше­ния или само­дис­ци­плины, или иных подоб­ного рода чело­ве­че­ских мер.

Но если мы будем без лено­сти, как можно чаще при­хо­дить в храм, при­сту­пать к Свя­тым Хри­сто­вым Тай­нам и про­сить Гос­пода о том, чтобы он дал нам эту Боже­ствен­ную любовь, чтобы Он дал нам это состра­да­ние и мило­сер­дие, чтобы Он дал нам то духов­ное зре­ние, кото­рое поз­во­ляет видеть нуж­да­ю­ще­гося в нужде, боля­щего – в болезни, страж­ду­щего – в его страдании.

И тогда от Самого Источ­ника жизни мы будем полу­чать те бла­го­дат­ные силы, кото­рые необ­хо­димы для того, чтобы нести наше хри­сти­ан­ское слу­же­ние. Ибо жизнь хри­сти­а­нина – не только свя­щен­но­слу­жи­теля, но и миря­нина – есть не что иное, как служение.

Гос­подь при­звал нас в Цер­ковь Хри­стову для того, чтобы мы Ему слу­жили, слу­жили не только своей молит­вой и своим уча­стием в таин­ствах цер­ков­ных, но и сво­ими доб­рыми делами. Одно от дру­гого неот­де­лимо. Мы не можем быть пол­но­цен­ными хри­сти­а­нами, но при этом не при­ча­щаться Свя­тых Хри­сто­вых Таин. И мы не можем быть пол­но­цен­ными хри­сти­а­нами, при­ча­щаться Свя­тых Хри­сто­вых Таин, но при этом не быть мило­серд­ными, не любить своих ближ­них и не испол­нять запо­веди Хри­стовы. Одно без дру­гого не бывает. Поэтому будем про­сить Гос­пода, чтобы Он давал нам силы все­гда быть на высоте нашего при­зва­ния, все­гда быть доб­рыми хри­сти­а­нами, все­гда нахо­дить в себе силы в вос­крес­ный и празд­нич­ный день при­хо­дить в Цер­ковь Божию и при­ча­щаться Свя­тых Хри­сто­вых Таин, все­гда нахо­дить в себе силы после выхода их храма сохра­нять в себе то внут­рен­нее духов­ное сокро­вище, кото­рое мы носим в сердце – Самого Гос­пода Иисуса Хри­ста. И чтобы через нас Гос­подь тво­рил Свою правду и Свои чудеса.

Всех вас, доро­гие отцы, доро­гие бра­тья и сестры, поздрав­ляю с празд­ни­ком, с этим вос­крес­ным днем и пусть Гос­подь пред­ста­тель­ством Пре­чи­стой Бого­ро­дицы, Всех скор­бя­щих радо­сти, по молит­вам свя­того апо­стола Филиппа, память кото­рого мы празд­нуем, помо­жет нам про­хо­дить поприще Рож­де­ствен­ского поста, кото­рый начи­на­ется зав­тра, помо­жет про­хо­дить поприще нашей зем­ной жизни и всех нас удо­стоит Цар­ства Небес­ного. Аминь».

Проповедь в праздник Введения Пресвятой Богородицы во храм: Храм должен быть для каждого из нас духовным домом

4 декабря 2011 года, в празд­ник Вве­де­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы во храм, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии Литур­гии Вла­дыка обра­тился к при­сут­ству­ю­щим с архи­пас­тыр­ским словом:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Сего­дня, доро­гие бра­тья и сестры, вос­крес­ный день сов­пал с празд­ни­ком Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы. За бого­слу­же­нием мы слы­шали вос­крес­ное еван­гель­ское чте­ние – притчу Гос­подню о том, как некий бога­тый чело­век собрал столь обиль­ный уро­жай, что у него не хва­тило места в амба­рах. И тогда решил он: сло­маю жит­ницы мои и построю бóль­шие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое. И скажу душе моей: «Душа! много добра лежит у тебя на мно­гие годы: покойся, ешь, пей, весе­лись». Но Гос­подь явился к нему и ска­зал: «Безум­ный! В эту ночь душу твою забе­рут от тебя. Кому доста­нется все то, что ты нако­пил?» (см. Лк. 12. 18–20 ).

Эта притча гово­рит о том, что в жизни чело­века все­гда должно при­сут­ство­вать изме­ре­ние, кото­рое свя­тые отцы назы­вали памя­тью смерт­ной, то есть мысль о том, что все, что мы имеем в этом мире, все, что можем здесь при­об­ре­сти – любое мате­ри­аль­ное богат­ство, любой успех, ‑явля­ются вре­мен­ными и ско­ро­пре­хо­дя­щими. Никто из нас не знает, когда настиг­нет его смерть: мы можем рас­счи­ты­вать на дол­гие годы, а смерть при­дет и вос­хˊи­тит нас гораздо раньше, чем мы это планировали.

Свя­тые отцы запо­ве­до­вали нам про­во­дить каж­дый день так, будто это послед­ний день жизни, – жить на пре­деле наших воз­мож­но­стей, со всей ответ­ствен­но­стью перед Богом за каж­дое слово, кото­рое мы про­из­но­сим, за каж­дое дело, кото­рое совер­шаем. Мы должны ходить перед лицом Божиим, помня о том, что Гос­подь спро­сит нас за каж­дое дело, каж­дое слово и даже за каж­дую мысль, в том числе и за гре­хов­ные помыслы, кото­рые мы либо допус­каем внутрь себя, либо про­го­няем мечом молитвы Иисусовой.

Что помо­гает нам пом­нить о смерти, пом­нить о гор­нем мире? Прежде всего, конечно, храм Божий и цер­ков­ное бого­слу­же­ние, ибо когда мы при­хо­дим в храм, хотим ли того или не хотим, мы воз­во­дим наш ум горѐ и время для нас как бы оста­нав­ли­ва­ется. Именно здесь, в храме, мы с осо­бой силой сопри­ка­са­емся с веч­ной жиз­нью, кото­рая нач­нется для нас за поро­гом смерти.

Поэтому так важно, чтобы храм был для каж­дого из нас духов­ным домом, чтобы наша зем­ная жизнь, напол­нен­ная суе­той, скор­бями, пере­жи­ва­ни­ями, забо­тами, спеш­кой, посто­ян­ным созна­нием того, что мы не успели сде­лать что-то нуж­ное, пре­ры­ва­лась момен­тами сопри­кос­но­ве­ния с веч­но­стью, кото­рые мы пере­жи­ваем, когда участ­вуем в Боже­ствен­ной Литур­гии, в общей молитве друг с дру­гом, со всеми свя­тыми и усоп­шими бра­тьями нашими. При­ня­тие Свя­тых Хри­сто­вых Таин с наи­боль­шей пол­но­той при­леп­ляет нас к веч­но­сти и соеди­няет со Хри­стом, Кото­рый ожи­дает каж­дого из нас за поро­гом смерти. И тогда память смерт­ная ста­но­вится не источ­ни­ком муче­ний или горя, а источ­ни­ком радо­сти – мы идем к смерт­ному часу не со стра­хом, а с радост­ным ожи­да­нием того, что за поро­гом смерти нас ожи­дает жизнь луч­шая, более пре­крас­ная и совер­шен­ная. Это жизнь, по срав­не­нию с кото­рой все зем­ные радо­сти и любое зем­ное богат­ство ока­зы­ва­ются ничтож­ными и тщетными.

В жизни каж­дого из нас должно при­сут­ство­вать рели­ги­оз­ное духов­ное изме­ре­ние, живое чув­ство при­сут­ствия Бога. Мы должны пом­нить: все наши успехи и пора­же­ния, все наши накоп­ле­ния и потери здесь, на этой земле, имеют ско­ро­пре­хо­дя­щий харак­тер. Все это про­хо­дит – оста­нется только наша душа перед лицом Божиим.

В празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы мы особо заду­мы­ва­емся о зна­че­нии храма для каж­дого из нас и для наших детей. Ведь не слу­чайно роди­тели Пре­чи­стой Девы при­вели Ее в храм Гос­по­день для того, чтобы Она там жила, науча­ясь закону Гос­подню и пре­успе­вая в молитве.

Как важно, чтобы и мы своих детей и вну­ков при­во­дили в храм, дабы с самого мла­ден­че­ства они при­ча­ща­лись Свя­тых Хри­сто­вых Таин и соеди­ня­лись с Богом, дабы с самого дет­ства слы­шали свя­щен­ные слова бого­слу­же­ния, слова молитв, цер­ков­ных пес­но­пе­ний! Важно, чтобы эти слова про­све­щали и согре­вали их дет­ские души, ведя чад наших по пути в Цар­ствие Небес­ное, ибо бла­го­че­стие, зало­жен­ное еще в дет­стве, будет для них заквас­кой, дей­ствие кото­рой нико­гда не изгла­дится. Даже если на пороге юно­сти или зре­ло­сти они вре­менно отсту­пят от Церкви, как то нередко бывает с моло­дыми людьми, все равно эта закваска в них сохра­нится и когда рано или поздно Гос­подь при­ве­дет их снова в Цер­ковь, этот при­ход в Цер­ковь будет для них воз­вра­ще­нием. Они при­дут, подобно блуд­ному сыну, кото­рый вер­нулся в отчий дом, они вой­дут в храм не как в какое-то незна­ко­мое для них зда­ние, где про­ис­хо­дит что-то чуж­дое и мало­по­нят­ное, но вер­нутся туда, откуда когда-то вышли. И они с радо­стью, бла­го­го­ве­нием и пока­я­нием вос­при­мут слова, кото­рые знали с дет­ства, но цену кото­рых не могли оце­нить, потому что еще не хва­тало у них внут­рен­него духов­ного опыта.

Поэтому, доро­гие бра­тья и сестры, будем любить храм Божий, будем при­леп­ляться к нему всей душой, будем при­во­дить в храм наших близ­ких для того, чтобы, подобно Пре­свя­той Бого­ро­дице, все мы науча­лись закону Гос­подню день и ночь, вслу­ши­ва­лись в слова Свя­щен­ного Писа­ния, пре­успе­вали в молитве. Будем при­во­дить к этому бла­го­дат­ному опыту Цар­ства Небес­ного, при­шед­шего в силе, наших близ­ких, наших детей и внуков.

Всех вас поздрав­ляю с празд­ни­ком Вве­де­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы во храм. Пусть Пре­чи­стая Вла­ды­чица Своим небес­ным покро­вом защи­тит нас от вся­кого зла и помо­жет нам идти по пути, веду­щему к жизни веч­ной. Аминь».

Проповедь в Неделю 27‑ю по Пятидесятнице: Господь дает нам Свои дары, чтобы мы делились ими с другими людьми

18 декабря, в неделю 27‑ю по Пяти­де­сят­нице, Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Литур­гию в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния Вла­дыка обра­тился к при­сут­ству­ю­щим со сло­вами проповеди:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

В сего­дняш­нем еван­гель­ском чте­нии мы слы­шали рас­сказ о том, как Гос­подь исце­лил десять про­ка­жен­ных. Один из них, сама­ря­нин, вер­нулся к Спа­си­телю для того, чтобы побла­го­да­рить Его за исце­ле­ние, осталь­ные же не повер­нули обратно; и Гос­подь спро­сил: «Где же осталь­ные девять? Почему только один ты вер­нулся для того, чтобы воз­дать славу Богу?» (см. Лк. 17. 12–19).

Этот еван­гель­ский рас­сказ напо­ми­нает нам о каче­стве, кото­рое должно было бы быть при­суще каж­дому чело­веку, но име­ется, к сожа­ле­нию, далеко не у каж­дого – о бла­го­дар­но­сти, прежде всего, о бла­го­дар­но­сти Богу. Гос­подь каж­дого милует, каж­дому чело­веку дает Свои блага, исце­ляет от раз­лич­ных физи­че­ских или духов­ных неду­гов, но чело­век очень часто при­пи­сы­вает все доб­рое, что есть у него в жизни, самому себе или же воле слу­чая. Бывает, что он вообще не заме­чает этих мило­стей и при­ни­мает их как нечто само собой разу­ме­ю­ще­еся, не бла­го­даря за них Бога.

Гос­подь напо­ми­нает нам о важ­но­сти такого каче­ства, как бла­го­дар­ность, не потому, что Он нуж­да­ется в нашей бла­го­дар­но­сти, а потому, что в ней нуж­да­емся мы. Ведь если мы не будем бла­го­да­рить Бога за бла­го­де­я­ния, кото­рые Он нам посы­лает, если не почув­ствуем при­сут­ствие Его в нашей жизни, если мы не будем ощу­щать, что перст Божий каж­дый раз ука­зует нам пра­виль­ный путь, то очень трудно нам будет ори­ен­ти­ро­ваться на жиз­нен­ном пути; тогда мы будем совер­шать боль­шие и иной раз тра­ги­че­ские ошибки, кото­рые могут ска­заться на всем ходе нашей жизни. Только тот чело­век, кото­рый всем своим есте­ством и всей своей жиз­нью пере­жи­вает бла­го­дар­ность Богу за Его бла­го­де­я­ния, спо­со­бен найти в сей зем­ной жизни пра­виль­ный путь, кото­рый при­ве­дет его в Цар­ство Небесное.

Гос­подь ждет от нас, чтобы мы бла­го­да­рили Бога не только тогда, когда что-то хоро­шее слу­ча­ется, – вся наша жизнь должна быть бла­го­да­ре­нием за Его бла­го­де­я­ния. При совер­ше­нии Евха­ри­стии в самый момент перед пре­ло­же­нием Свя­тых Даров мы воз­но­сим хлеб и вино, нахо­дя­щи­еся на дис­косе и в чаше, со сло­вами: «Твоя от Твоих Тебе при­но­сяще о всех и за вся». Слова эти озна­чают, что хлеб и вино явля­ются сим­во­лами пищи, кото­рую мы полу­чаем от Бога, и всего того, что мы от Него полу­чаем. В Евха­ри­стии мы воз­вра­щаем Богу дар, кото­рый Он нам дает; мы не оттор­гаем его от себя – наобо­рот, то, что Гос­подь нам дал, мы посвя­щаем снова Ему. Именно поэтому те Боже­ствен­ные дары, кото­рые могут насы­щать нас телесно, ока­зы­ва­ются спо­собны насы­щать нас и духовно, потому что Гос­подь пре­ла­гает этот хлеб и это вино в Свое Тело и в Свою Боже­ствен­ную Кровь. Но только тогда мы ста­но­вимся достой­ными участ­ни­ками этого Таин­ства, когда спо­собны бла­го­да­рить Бога, когда вся наша жизнь явля­ется бла­го­да­ре­нием Ему.

Если мы, при­ча­стив­шись Свя­тых Хри­сто­вых Таин, выхо­дим из храма в свою обыч­ную мир­скую жизнь и тут же забы­ваем о том, что с нами про­изо­шло, забы­ваем о даре, кото­рый полу­чили, и живем так же, как живут обыч­ные мир­ские люди, не пом­ня­щие о том, что Гос­подь незримо при­сут­ствует в их жизни, то нет нам ника­кой пользы от при­ча­ще­ния. Евха­ри­стия только тогда при­но­сит нам пользу, когда вся наша жизнь ста­но­вится евха­ри­стией — бла­го­да­ре­нием Богу за Его благодеяния.

Это бла­го­да­ре­ние должно выра­жаться в сло­вах, но прежде всего — в наших делах. Если Гос­подь изба­вил нас от бед­но­сти, от нищеты, то соде­лал Он это для того, чтобы мы могли своим богат­ством мате­ри­аль­ным поде­литься с теми, кто нахо­дится в нужде. Если Гос­подь изба­вил нас от неве­рия и духов­ной сле­поты – Он сде­лал это в том числе и для того, чтобы мы могли откры­вать свет еван­гель­ских запо­ве­дей тем людям, кото­рые пре­бы­вают во тьме.

Вся­кий дар, полу­ча­е­мый нами от Гос­пода, дается для того, чтобы мы дели­лись им с дру­гими людьми. И если мы таким обра­зом отно­симся к про­ис­хо­дя­щему с нами, если мы так при­ни­маем Боже­ствен­ные дары, то ничего не будем при­пи­сы­вать самим себе, ничто в своей жизни не ста­нем счи­тать своей соб­ствен­но­стью. Нет боль­шего сча­стья, чем ощу­щать, что твоя жизнь при­но­сит пользу дру­гим. Нет боль­шей радо­сти, чем, полу­чив дар от Бога, раз­де­лить его с окружающими.

В дру­гом еван­гель­ском рас­сказе гово­рится о том, как Гос­подь взял несколько хле­бов и две рыбы, пре­лом­лял их, и они чудес­ным обра­зом умно­жа­лись так, что несколько тысяч людей напи­та­лись этим хле­бом и этой рыбой и еще оста­лось несколько коро­бов, пол­ных остат­ками пищи. Так же Гос­подь изобильно посы­лает свои блага тем людям, кото­рые умеют делиться ими со сво­ими ближ­ними. Будем пом­нить о нашем долге и ответ­ствен­но­сти перед дру­гими людьми. Гос­подь при­зы­вает нас к тому, чтобы вся наша жизнь бла­го­дар­но­стью Богу, чтобы каж­дый день и каж­дый час мы, имея то, что Гос­подь нам дал, раз­да­вали это дру­гим, и тогда Боже­ствен­ный дар, кото­рый мы полу­чили, чудес­ным обра­зом будет преумножаться.

В этом тайна хри­сти­ан­ской жизни: когда мы отдаем, когда делимся с кем-то, мы ничего не теряем, но, наобо­рот, при­об­ре­таем еще больше и больше. И самое глав­ное сокро­вище, кото­рое мы при­об­ре­таем, – это Цар­ство Божие, кото­рое ожи­дает нас за поро­гом смерти, но к кото­рому мы при­об­ща­емся уже здесь и теперь в Боже­ствен­ной Евхаристии.

Будем бла­го­да­рить Бога за все дары, кото­рые Он даро­вал каж­дому из нас, будем учиться делить этими дары со сво­ими ближ­ними, чтобы каж­дый мог делиться тем, что у него есть – сокро­ви­щем духов­ным или богат­ством мате­ри­аль­ным, – с сот­нями и тыся­чами нуж­да­ю­щихся, идя сам по пути ко спа­се­нию и ведя по этому пути дру­гих людей. Аминь».

Слово в Неделю 28‑ю по Пятидесятнице: Господь призывает нас быть участниками Его Тайной вечери

25 декабря, в неделю 28‑ю по Пяти­де­сят­нице, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Литур­гию в храме иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Ордынке.

В архи­пас­тыр­ском слове по окон­ча­нии бого­слу­же­ния Вла­дыка сказал:

«Доро­гие бра­тья и сестры, сего­дня за бого­слу­же­нием вы слы­шали еван­гель­скую притчу о том, как один гос­по­дин позвал мно­гих людей на брач­ный пир, но те, кого позвали, один за дру­гим начали отка­зы­ваться. У каж­дого были свои при­чины для того, чтобы не прийти: один купил уча­сток земли, дру­гой гото­вился к бра­ко­со­че­та­нию, у тре­тьего были еще какие-то дела. И ока­за­лось, что вечеря готова, а воз­ле­жа­щих за ней нет. Тогда этот гос­по­дин ска­зал сво­ему слуге: «Пойди на пере­крестки и дороги, при­зови всех, кого най­дешь, для того, чтобы моя вечеря напол­ни­лась» (см. Лк. 14, 16–24; Мф. 22. 2–22).
Эта притча гово­рит нам о мно­гом, но, прежде всего — о Боже­ствен­ной Евха­ри­стии и о том, что Сам Гос­подь есть Тот, Кто каж­дый раз при­зы­вает и при­гла­шает нас быть участ­ни­ками Его Тай­ной вечери — той самой, кото­рую Он совер­шил нака­нуне Сво­его Крест­ного стра­да­ния и Своей Крест­ной смерти. На этой тра­пезе Гос­подь дал Своим уче­ни­кам запо­ведь о любви, обе­щал послать им Уте­ши­теля. Пре­ло­мив хлеб, Спа­си­тель раз­дал апо­сто­лам и ска­зал: «Сие есть Тело Мое», а затем, бла­го­сло­вив чашу, дал пить каж­дому из нее и ска­зал: «Сия есть Кровь Моя Нового Завета».

Вечеря, кото­рая тогда была совер­шена Спа­си­те­лем, и ныне совер­ша­ется Им через свя­щен­ни­ков и архи­ереев во всех хра­мах, где слу­жится Боже­ствен­ная литур­гия; этой-то Тай­ной вечери мы и при­ча­ща­емся вся­кий раз, когда участ­вуем в Евха­ри­стии. Гос­подь при­зы­вает нас к тра­пезе, но как часто бывает, что мы укло­ня­емся по тем или иным при­чи­нам – то ли потому, что не хва­тает у нас вре­мени или мы слиш­ком заняты дру­гими делами, то ли потому, что кажется, будто дела наши зем­ные важ­нее, а в цер­ковь мы успеем когда-нибудь еще, ведь она все­гда рядом: не успеем в это вос­кре­се­нье — при­дем в сле­ду­ю­щее, не успеем в сле­ду­ю­щее — при­дем в какой-либо иной раз. Так мно­гие люди откла­ды­вают при­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Таинств, забы­вая о том, что каж­дый день нашей жизни мы либо при­бли­жа­емся к Гос­поду, либо отда­ля­емся от Него, а ведь каж­дый день нашей жизни может быть днем последним.

С какой радо­стью и с какой надеж­дой при­ни­мают При­ча­стие тяже­ло­боль­ные люди, когда при­хо­дит свя­щен­ник со Свя­тыми Тай­нами и они пони­мают, что в этом при­ча­ще­нии вся их надежда на выздо­ров­ле­ние. И как часто бывает, что когда люди отча­я­лись уже в помощи вра­чей и исчер­паны все меди­цин­ские сред­ства, именно При­ча­стие спа­сает чело­века и вос­ста­нав­ли­вает его к жизни — не только физи­че­ской, но и духов­ной жизни, кото­рая не пре­кра­ща­ется за поро­гом смерти.

Люди умеют ценить Свя­тое При­ча­стие, когда они нахо­дятся в труд­ных обсто­я­тель­ствах, стра­дают от тяж­кой болезни, когда ощу­щают всем своим есте­ством — не только душой, но и телом, — что это соеди­не­ние с Гос­по­дом может даро­вать им спа­се­ние и веч­ную жизнь. А как только у чело­века все в жизни вырав­ни­ва­ется и все ста­но­вится бла­го­по­лучно, как только он вновь погру­жа­ется в свои обыч­ные мир­ские дела и заботы, тут часто ухо­дит жела­ние при­ча­щаться и чело­век начи­нает откла­ды­вать при­ча­стие Свя­тых Хри­сто­вых Таин, потому что пола­гает, что все еще успеет.

Гос­подь при­зы­вает нас как можно чаще быть при­част­ни­ками сего брач­ного пира, чтобы мы жили не сами по себе, но жил бы и дей­ство­вал в нас Сам Хри­стос, чтобы мы не сво­ими соб­ствен­ными физи­че­скими силами пре­одо­ле­вали име­ю­щи­еся у нас физи­че­ские недуги, но чтобы Тело Хри­стово соеди­ня­лось с нашим телом и Кровь Его соеди­ня­лась с нашей кро­вью, ожи­во­тво­ряя наше телес­ное есте­ство изнутри, чтобы мы не сво­ими силами боро­лись с душев­ными стра­стями и духов­ными неду­гами, но Сам Гос­подь Своей бла­го­да­тью, Своей силой, Своей любо­вью и Своим све­том насы­щал душу и помо­гал нам пре­одо­ле­вать в себе вет­хого чело­века и обнов­ляться для жизни вечной.

Всех вас, доро­гие бра­тья и сестры, поздрав­ляю с вос­крес­ным днем. При­зы­ваю вас ста­раться как можно чаще при­ча­щаться Свя­тых Хри­сто­вых Таин, осо­бенно в дни Рож­де­ствен­ского поста, когда мы гото­вимся к встрече Рож­де­ства Хри­стова, но также и в дру­гие дни цер­ков­ного года».

Проповедь в Навечерие Рождества Христова

6 января, в Наве­че­рие Рож­де­ства Хри­стова, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии Литур­гии архи­пас­тырь обра­тился к при­шед­шим в этот день во храм со сло­вом проповеди:

«Доро­гие бра­тья и сестры!

Празд­но­ва­ние Рож­де­ства Хри­стова начи­на­ется с этой Литур­гии свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого. Во время Боже­ствен­ной литур­гии, пред­ва­ря­е­мой вечер­ней, зву­чат рож­де­ствен­ские пес­но­пе­ния, за бого­слу­же­нием вос­по­ми­на­ется вся исто­рия домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния от сотво­ре­ния мира и вплоть до при­ше­ствия в этот мир Гос­пода и Спа­си­теля нашего Иисуса Христа.

Эта исто­рия гово­рит нам о том, что Бог создал чело­века по Сво­ему образу и посе­лил в раю для того, чтобы, пре­успе­вая в послу­ша­нии Его Боже­ствен­ным запо­ве­дям, чело­век вос­хо­дил от силы в силу (см. Пс. 83. 8) и все более ста­но­вился подоб­ным Богу. Но чело­век ослу­шался Боже­ствен­ной запо­веди, пре­сту­пил Боже­ствен­ный закон, вку­сил от запрет­ного древа и изгнал себя из этого рая сла­до­сти в землю, воз­де­лы­вая кото­рую, он дол­жен выпол­нять ту же самую задачу, кото­рую Гос­подь изна­чально поста­вил ему, – вос­хо­дить от силы в силу для того, чтобы упо­до­биться Богу.

Пути Гос­подни неис­по­ве­димы, но они не меня­ются: если Гос­подь что-то заду­мал, Он это осу­ществ­ляет. Чело­ве­че­ские же пути измен­чивы. Очень часто чело­век, когда Гос­подь ста­вит перед ним какую-то цель, или не видит этой цели, или ока­зы­ва­ется неспо­соб­ным ее достичь, или же и не стре­мится к этому. Исто­рия гре­хо­па­де­ния Адама и Евы, кото­рая опи­сана в Биб­лии и кото­рую мно­гие вос­при­ни­мают как некий отда­лен­ный от нас по вре­мени слу­чай или даже легенду, повто­ря­ется вновь и вновь в судьбе каж­дого чело­века. Ибо Гос­подь каж­дого из нас при­зы­вает к тому, чтобы мы упо­до­би­лись Ему, а мы порой упо­доб­ля­емся ско­там несмыс­лен­ным, иной раз – врагу рода чело­ве­че­ского, и очень редко в своих поступ­ках и в своих мыс­лях упо­доб­ля­емся Богу. И потому этот грех Адама вновь и вновь совер­ша­ется в каж­дом чело­ве­че­ском поко­ле­нии и в каж­дой чело­ве­че­ской судьбе. Нет такого чело­века, кто был бы жив и не согре­шил (см. 2 Пар. 6. 36), кто мог бы сво­ими силами достичь бого­упо­доб­ле­ния, к кото­рому каж­дый из нас при­зван. И вот Сам Гос­подь вопло­тился и стал чело­ве­ком, чтобы не мы про­шли это поприще, но Он его про­шел за нас и вме­сте с нами, ведя нас за руку по пути ко спасению.

Он Своим Боже­ствен­ным ликом, всей Своей Бого­че­ло­ве­че­ской жиз­нью явил нам, что такое жить по подо­бию Божию. Для этой цели Он при­шел в мир, для этой цели Он вопло­тился и стал чело­ве­ком. И мы сего­дня, взи­рая на Него, лежа­щего в яслях, взи­рая на Его мла­ден­че­ство и бес­по­мощ­ность чело­ве­че­скую, вспо­ми­наем всю свою жизнь, начи­ная от мла­ден­че­ства и дет­ства, когда и мы были такими же бес­по­мощ­ными, когда роди­тели вос­пи­ты­вали нас и Сам Про­мы­сел Божий вел нас по пути ко спа­се­нию, по пути к Цар­ствию Небес­ному. Изо дня в день Гос­подь вел нас и про­дол­жает вести по этому пути. И самое глав­ное, что Он сде­лал для нас, – это то, что Он Сам про­жил нашу чело­ве­че­скую жизнь, дал нам Свои спа­си­тель­ные запо­веди, подал людям Свое Пре­чи­стое Тело и Свою Чест­ную Кровь для того, чтобы мы, при­ча­ща­ясь Свя­тых и Страш­ных Таин, соеди­ня­лись с Ним и чрез это вос­хо­дили к вер­ши­нам богоуподобления.

Гос­подь Сам сде­лал все, что необ­хо­димо для нашего спа­се­ния. От нас немно­гое тре­бу­ется: нужно только, чтобы мы верили Гос­поду, любили Его, откры­вали свое сердце навстречу Ему и стре­ми­лись по мере наших скуд­ных чело­ве­че­ских сил испол­нять Его запо­веди, под­ра­жать Его сми­ре­нию и идти по пути, кото­рый Он начер­тал для нас, а не по тем путям чело­ве­че­ским, по кото­рым ходят люди, укло­ня­ю­щи­еся от запо­ве­дей Его.

Про­слав­ляя сего­дня Бога, став­шего ради нас чело­ве­ком, став­шего бес­по­мощ­ным и немощ­ным мла­ден­цем, будем про­сить Его о том, чтобы Он каж­дого из нас воз­двиг от мла­ден­че­ства в воз­раст мужа совер­шен­ного, в меру воз­раста испол­не­ния Хри­стова (см. Еф. 4. 13), как гово­рит апо­стол Павел. Будем про­сить Его помочь нам осо­знать эту вели­кую тайну Вопло­ще­ния, чтобы эта вели­кая тайна совер­ша­лась и в нашей жизни, дабы мы жили так, как Он нам запо­ве­дал, и вос­хо­дили от образа Божия к Его подо­бию, вос­ходя от силы в силу.

Всех вас, доро­гие отцы, доро­гие бра­тья и сестры, поздрав­ляю с насту­па­ю­щим празд­ни­ком Рож­де­ства Хри­стова. Желаю всем нам, чтобы этот празд­ник обно­вил в нас наше духов­ное, рели­ги­оз­ное чув­ство, чтобы мы вновь почув­ство­вали бли­зость Божию и испол­ни­лись духов­ной силы, кото­рая необ­хо­дима нам, чтобы идти по пути, веду­щему в Цар­ствие Небес­ное. Аминь».

Слово в праздник Рождества Христова

В ночь с 6 на 7 января 2012 года, в празд­ник Рож­де­ства Хри­стова, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил в сто­лич­ном храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке в сослу­же­нии кли­ри­ков при­хода празд­нич­ную Боже­ствен­ную литургию.

После Еван­гель­ского чте­ния мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к веру­ю­щим с архи­пас­тыр­ским сло­вом, поздра­вив всех с празд­ни­ком Рож­де­ства Хри­стова, напол­ня­ю­щим сердца радо­стью, а чело­ве­че­ское есте­ство – чисто­той Боже­ствен­ного присутствия:

«На про­тя­же­нии веков люди искали путь к Богу, искали целыми наро­дами или отдель­ными груп­пами, а мно­гие люди сами по себе пыта­лись его найти. Бога пред­став­ляли себе очень по-раз­ному. В древ­но­сти были народы, кото­рые думали, что суще­ствует не один Бог, а много божеств и что все то, что невоз­можно объ­яс­нить есте­ствен­ным обра­зом, явля­ется про­яв­ле­нием раз­лич­ных боже­ствен­ных сил.

И был народ, кото­рому Гос­подь вве­рил тайну позна­ния Еди­ного Бога. Бла­го­даря Боже­ствен­ному откро­ве­нию, полу­чен­ному через про­ро­ков и учи­те­лей, этот народ знал, что Бог Един, что этого Бога надо бояться и почи­тать, но мало кому в голову при­хо­дило, что Его еще можно и любить. Знали о том, что Бог может воз­на­гра­дить за доб­рые дела и пока­рать за злые поступки; тот нрав­ствен­ный закон, кото­рый был дан Самим Богом, люди по мере своих сил ста­ра­лись соблю­дать, и Гос­подь вновь и вновь посы­лал им учи­те­лей для того, чтобы они про­воз­гла­шали Боже­ствен­ные истины, чтобы люди могли через эти Боже­ствен­ные посла­ния узна­вать волю Божию о себе и при­бли­жаться к Богу настолько, насколько это воз­можно человеку.

Тем не менее, между чело­ве­ком и Богом сохра­ня­лась вели­кая про­пасть, и люди созна­вали, что про­пасть эту пре­одо­леть чело­ве­че­скими силами невоз­можно; они думали, что Бог где-то очень далеко, на небе­сах, откуда Он лишь ино­гда через громы и мол­нии, а иной раз через осо­бое внут­рен­нее дуно­ве­ние духов­ного ветра при­ка­са­ется к ним. Для того, чтобы люди могли понять, что Бог не где-то далеко, что Бога можно не только бояться, но и любить, для того, чтобы люди могли при­бли­зиться к Богу, не сво­ими силами пыта­ясь вска­раб­каться на недо­ся­га­е­мую высоту, а почув­ство­вать Его здесь и теперь среди нас, Гос­подь вопло­тился и стал человеком.

Он стал чело­ве­ком для того, чтобы никто нико­гда не мог ска­зать, что Бог слиш­ком далеко и Его невоз­можно уви­деть, что Его невоз­можно почув­ство­вать, что Ему нет места в чело­ве­че­ской жизни. Бог вме­шался в ход чело­ве­че­ской исто­рии. Он вопло­тился для того, чтобы стать одним из нас, и про­шел через вся­кий чело­ве­че­ский воз­раст, начи­ная от мла­ден­че­ства и кон­чая порой зре­ло­сти, для того, чтобы каж­дый из нас в Его исто­рии узна­вал свою исто­рию, а в своей лич­ной чело­ве­че­ской исто­рии чув­ство­вал Его незри­мое присутствие.

Бога, Кото­рый на небе­сах, невоз­можно уви­деть, но для того, чтобы мы могли понять, каким явля­ется Бог и каким дол­жен быть чело­век, Бог Сам вопло­тился и стал чело­ве­ком. Мы осо­знаем это, созер­цая Боже­ствен­ный лик Хри­ста на мно­го­чис­лен­ных ико­нах и узна­вая о Нем из Еван­гель­ского повест­во­ва­ния. Бог вопло­тился не про­сто для того, чтобы нас чему-то научить, чтобы оста­вить запо­веди, зане­сен­ные в Книгу, пусть Свя­щен­ную и осо­бую, кото­рую мы дер­жим у пре­стола храма и обе­ре­гаем, но все-таки одну из тех, кото­рые стоят на пол­ках у мно­гих людей. Не для того Бог вопло­тился, чтобы еще одна книга была постав­лена на полку, но для того, чтобы мы соеди­ня­лись с Ним, чтобы не только не суще­ство­вало рас­сто­я­ния между нами и Богом, но чтобы можно было таким обра­зом соеди­ниться с Ним, чтобы Бог и чело­век ста­но­ви­лись едино. Как Бог при­нял на себя чело­ве­че­ское тело, так и мы в при­ча­ще­нии Свя­тых Хри­сто­вых Таин при­ни­маем в себя Боже­ствен­ную плоть. И, по слову пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, про­ис­хо­дит чудес­ный и невы­ра­зи­мый обмен между Богом и чело­ве­ком: мы даем Богу нашу чело­ве­че­скую плоть, а Гос­подь нам дает всего Себя, все Свое Боже­ство, кото­рое соеди­ня­ется с нами, про­ни­зы­вает наши чело­ве­че­ские члены, про­ни­зы­вает собой все наше чело­ве­че­ское есте­ство – мате­ри­аль­ное и духов­ное – и помо­гает нам быть новыми людьми, создан­ными не только по образу, но и по подо­бию Божию.

Поэтому вся­кий раз, когда мы вспо­ми­наем то или иное собы­тие из жизни Хри­ста – будь то Его Рож­де­ство, Кре­ще­ние, Вход во Иеру­са­лим или крест­ные стра­да­ния и смерть, или Вос­кре­се­ние, – вся­кий раз наи­выс­шей точ­кой нашего празд­но­ва­ния явля­ется Боже­ствен­ная Евха­ри­стия, через уча­стие в кото­рой для нас вся­кий раз ста­но­вятся реаль­ными те собы­тия. Если бы мы не при­ча­ща­лись Свя­тых Хри­сто­вых Таин, то Рож­де­ство могло бы быть для нас пре­крас­ным свет­лым празд­ни­ком, вос­по­ми­на­нием о зна­чи­мом собы­тии в исто­рии чело­ве­че­ства, но не более того, подобно тому, как у еврей­ского народа были мно­гие празд­ники, свя­зан­ные с вос­по­ми­на­ни­ями из его свя­щен­ной исто­рии. Но только те празд­ники явля­ются под­лин­ными празд­ни­ками духа, кото­рые сопря­жены для нас с при­ча­ще­нием Свя­тых Таин. Гос­подь оста­вил для нас свя­щен­ное Таин­ство Евха­ри­стии для того, чтобы через него мы могли про­зре­вать смысл свя­щен­ных собы­тий Еван­гель­ской исто­рии и одно­вре­менно – смысл собы­тий соб­ствен­ной жизни.

Как часто чело­век живет, не зная, зачем про­жи­вает свои дни; с ним про­ис­хо­дят собы­тия, смысл кото­рых он не пони­мает. Такой чело­век оста­нав­ли­ва­ется в недо­уме­нии или страхе перед тече­нием жизни: почему Гос­подь посы­лает ему не только радо­сти, но и скорби, не только здо­ро­вье, но и болезни, не только дру­зей, но и вра­гов, не только сча­стье, но и несча­стье? Чело­век, кото­рый при­ча­ща­ется Свя­тых Хри­сто­вых Таин и тем самым соеди­ня­ется с Богом, чело­век, чей ум ста­но­вится Боже­ствен­ным умом, спо­со­бен осо­знать всю силу и смысл свя­щен­ных собы­тий еван­гель­ской исто­рии и собы­тий, кото­рые про­ис­хо­дят с ним самим. Такой чело­век обре­тает смысл и пол­ноту жизни. Это не зна­чит, что его чело­ве­че­ские про­блемы ухо­дят: хри­сти­а­нин, кото­рый при­ча­ща­ется Свя­тых Хри­сто­вых Таин, не обя­за­тельно дол­жен быть более здо­ро­вым, физи­че­ски силь­ным или более успеш­ным, чем дру­гие люди; ино­гда даже бывает совсем наобо­рот. Но такой чело­век при­об­ре­тает внутри себя осо­бую силу и может ска­зать слова, кото­рые мы слы­шим в эти Рож­де­ствен­ские дни: «С нами Бог!». Бог не где-то далеко – Он с нами, внутри нас и среди нас. И мы осо­знаем это, когда при­ча­ща­емся Свя­тых Хри­сто­вых Таин.

Пре­свя­тая Бого­ро­дица дер­жала Мла­денца Хри­ста на Своих руках и пре­ис­пол­ня­лась тре­пе­том перед его Боже­ствен­ным вели­чием. По чело­ве­че­ским мер­кам Он был одним из мно­гих мла­ден­цев, кото­рые в это время рож­да­лись, но тре­пе­том перед ним пре­ис­пол­ня­лись сердца людей: волхвы при­шли из дале­кой страны, ведо­мые звез­дой, для того, чтобы Ему покло­ниться, пас­ту­хам на поле была чудес­ным обра­зом явлена весть о Его рож­де­нии, они услы­шали ангель­ские хоры, вос­пе­ва­ю­щие: «Слава в выш­них Богу и на земли мир, в чело­ве­цех бла­го­во­ле­ние». Небо и земля соеди­ни­лись, когда на землю при­шел Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Небо и земля соеди­ня­ются вся­кий раз, когда мы с вами соби­ра­емся в храме для того, чтобы участ­во­вать в Свя­той Евха­ри­стии. Здесь серд­це­вина жизни чело­века. Здесь наи­бо­лее близко чело­век может познать Бога. Здесь чело­век может обре­сти под­лин­ное сча­стье и под­лин­ный смысл жизни.

Мно­гие люди сей­час нахо­дятся не в хра­мах: кто-то спит в своей постели, кто-то раз­вле­ка­ется, кто-то нахо­дится на одре болезни, кто-то смот­рит бого­слу­же­ние по теле­ви­зору. Мы с вами нахо­димся сего­дня в серд­це­вине того собы­тия, кото­рое, совер­шив­шись один раз в исто­рии более двух тысяч лет назад, совер­ша­ется сего­дня в каж­дом чело­ве­че­ском сердце, когда внутри нас рож­да­ется Гос­подь и Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос и изнутри ожи­во­тво­ряет наше чело­ве­че­ское есте­ство, когда Он изме­няет жизни тысяч, мил­ли­о­нов людей, жизнь каж­дого из нас.

Будем доро­жить этим сокро­ви­щем Церкви, цены кото­рому нет. Будем доро­жить сокро­ви­щем свя­щен­ной Евха­ри­стии и ста­раться как можно чаще, во вся­ком слу­чае, во все вели­кие празд­ники и по вос­крес­ным дням, при­ча­щаться Свя­тых Хри­сто­вых Таин. Будем пом­нить о том, что Гос­подь при­вел нас в этот храм, подобно тому, как в свое время при­вел к Своим яслям волх­вов, сле­до­вав­ших за звез­дой, дабы мы здесь, при­об­ща­ясь Боже­ствен­ной бла­го­дати, меня­лись к луч­шему, дабы бла­го­дать, кото­рую мы полу­чаем в храме на бого­слу­же­нии через при­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Таин, пере­да­вали дру­гим людям – своим ближ­ним, дру­зьям, зна­ко­мым и всем, с кем стал­ки­ва­емся по жизни, хотим мы этого или не хотим.

Гос­подь дает нам в эти минуты празд­ника осо­знать Его бли­зость к нам и самим при­бли­зиться к Нему. Гото­вясь сей­час к при­ча­стию, вспом­ним снова свою жизнь от самого мла­ден­че­ства. Вспом­ним о том, как чудес­ным обра­зом Гос­подь каж­дого из нас вел по жизни, мно­го­кратно избав­лял нас от опас­но­сти, а когда мы укло­ня­лись на пути лука­вые, Своей креп­кой дес­ни­цей явно или неявно воз­вра­щал на путь спа­се­ния. Воз­бла­го­да­рим Бога за то, что Он стал чело­ве­ком, дабы мы могли стать богами по бла­го­дати через при­ча­ще­ние Его Пре­чи­стого Тела и его Свя­той Крови. Воз­бла­го­да­рим Бога, кото­рый на про­тя­же­нии веков вел чело­ве­че­ство ко спа­се­нию, Кото­рый и сего­дня про­дол­жает жить среди нас и подобно педа­гогу, подобно роди­те­лям, веду­щим своих детей в пер­вый класс, ведет нас по этой жизни. Так отда­дим свою немощ­ную чело­ве­че­скую руку в руку Божию, будем с дове­рием отно­ситься ко всему, что про­ис­хо­дит в нашей жизни, и радо­ваться тому, что с нами Бог! Аминь».

Слово в Неделю по Рождестве Христовом

8 января 2012 года, в Неделю по Рож­де­стве Хри­сто­вом, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в храме иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

После бого­слу­же­ния мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к собрав­шимся с архи­пас­тыр­ским словом:

«Ваши Высо­ко­пре­по­до­бия, заме­сти­тели пред­се­да­теля ОВЦС!
Доро­гие отцы, бра­тья и сестры, доро­гие сотруд­ники Отдела!

Сего­дня, на вто­рой день Рож­де­ства Хри­стова, когда Цер­ковь празд­нует Собор Пре­свя­той Бого­ро­дицы, мы вновь собра­лись в этом свя­том храме для того, чтобы вме­сте воз­бла­го­да­рить Бога за чудо и таин­ство Его вопло­ще­ния, про­сла­вить Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, кото­рая яви­лась ору­дием Божиим в деле нашего спа­се­ния, вме­сте совер­шить Боже­ствен­ную Евха­ри­стию и при­ча­ститься Свя­тых Хри­сто­вых Таин.

«Небо и земля ныне ликов­ствуют», – эти слова вновь и вновь слы­шим мы, когда совер­шаем рож­де­ствен­ские бого­слу­же­ния. Празд­ник Рож­де­ства Хри­стова – празд­ник соеди­не­ния неба и земли, когда ангелы в небе­сах вос­пе­вают песнь родив­ше­муся Богом­ла­денцу: Слава в выш­них Богу, и на земли мир, в чело­ве­цех бла­го­во­ле­ние (Лк. 2. 14). Слава в выш­них Богу воз­да­ется все­гда, потому что ангелы Божии непре­станно сла­вят Его, а вот на земле не все­гда бывает мир, и в чело­ве­ках не все­гда бывает бла­го­во­ле­ние, потому что земля наша осквер­нена чело­ве­че­ским гре­хом, а чело­ве­че­ское сооб­ще­ство изъ­едено гре­хами, нрав­ствен­ным и духов­ным рас­тле­нием; люди явля­ются твор­цами зла, кото­рое потом, будучи создано их руками, начи­нает руко­во­дить ими и цар­ство­вать среди них. Ино­гда спра­ши­вают: «Почему Гос­подь попус­кает, что зло совер­ша­ется в мире?» Ответ таков: зло совер­ша­ется нашими чело­ве­че­скими руками, мы явля­емся источ­ни­ками и твор­цами зла. От нас исхо­дят те злые дея­ния и помыслы, кото­рые осквер­няют нашу жизнь и жизнь окру­жа­ю­щих людей. Источ­ник зла – не в Боге, гово­рят нам свя­тые отцы. Источ­ник зла – в воле чело­века, и до тех пор, пока его сво­бод­ная воля укло­ня­ется от Боже­ствен­ных запо­ве­дей, до тех пор, пока чело­век укло­ня­ется на пути лукав­ствия, сво­ра­чи­вая с пра­вого пути, по кото­рому его ведет Гос­подь, нет на земле мира и нет бла­го­во­ле­ния среди людей.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос для того и при­шел на эту землю, чтобы даро­вать нам мир, кото­рый мы не можем сози­дать сво­ими руками, чтобы вло­жить в нас бла­гую волю, кото­рую мы сами не в состо­я­нии в себе вос­пи­тать. мы Мы не должны созда­вать сво­ими руками тот мир, о кото­ром гово­рится в Еван­ге­лии, – его нам дает Гос­подь. Мы же должны быть откры­тыми для того, чтобы при­нять это как дар, и для того, чтобы этот дар пере­да­вать дру­гим людям.

Для того и суще­ствует на земле Цер­ковь, чтобы быть заквас­кой в тесте (см. Мф. 13.33), чтобы быть солью земли и све­том мира (см. Мф. 5. 13–14). Именно от Церкви, от цер­ков­ных общин как ост­ров­ков мира в бушу­ю­щем море должны рас­про­стра­няться этот мир и бла­го­во­ле­ние Божие на всех людей.

Мы должны своим соб­ствен­ным обли­ком, своей жиз­нью научать окру­жа­ю­щих нас людей тому, что есть мир, схо­дя­щий свыше. Это тот мир, кото­рый мы полу­чаем от Бога и кото­рый мы спо­собны силой бла­го­дати Божией пере­да­вать дру­гим людям. Празд­ник Рож­де­ства Хри­стова сопри­ка­са­ется с этой Боже­ствен­ной бла­го­да­тью, кото­рая обильно нис­хо­дит на нас вся­кий раз, когда мы соби­ра­емся в храм для молитвы и для совер­ше­ния Боже­ствен­ной литургии.

Будем же воз­гре­вать в себе чув­ство любви к Богу, Кото­рый ради нас стал чело­ве­ком. Будем про­сить Его о том, чтобы тот внут­рен­ний духов­ный мир, кото­рый таин­ствен­ным обра­зом снис­хо­дит на нас, напол­няя све­том, бла­го­да­тью, любо­вью и радо­стью, все­гда сохра­нялся в наших серд­цах. Будем молиться о том, чтобы свет Боже­ствен­ного при­сут­ствия нико­гда не туск­нел в наших духов­ных очах, чтобы этот свет мы могли рас­про­стра­нять на весь окру­жа­ю­щий нас мир».

Проповедь в день памяти прп. Серафима, Саровского чудотворца: Камень, на котором молился прп. Серафим Саровский, стал для него и для многих людей лествицей, ведущей в Царствие Небесное

15 января 2012 года, в день памяти пре­по­доб­ного Сера­фима, Саров­ского чудо­творца, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион воз­гла­вил в мос­ков­ском храме в честь иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке Боже­ствен­ную литургию.

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния вла­дыка Ила­рион обра­тился к веру­ю­щим с проповедью:

«Доро­гие отцы, бра­тья и сестры!

В этот вос­крес­ный день мы совер­шаем память пре­по­доб­ного и бого­нос­ного отца нашего Сера­фима, Саров­ского чудо­творца. Пре­по­доб­ный Сера­фим жил в эпоху, когда в Рос­сии стре­ми­тельно наби­рали обо­роты ате­и­сти­че­ские и секу­ляр­ные заблуж­де­ния, когда наша интел­ли­ген­ция все дальше и дальше отхо­дила от Бога, когда в куль­туре выс­шего света гос­под­ство­вали не оте­че­ствен­ные тра­ди­ции и осно­ван­ные на духов­ных цен­но­стях стан­дарты, а стан­дарты ино­зем­ные, осно­ван­ные на свет­ских цен­но­стях. Тогда все силь­нее и ост­рее ощу­ща­лось рас­хож­де­ние между миром ари­сто­кра­тии, интел­ли­ген­ции и миром Церкви. Про­стой народ, конечно, еще дер­жался цер­ков­ных обы­чаев, но дух ниги­лизма и скеп­сиса все больше и больше разъ­едал рос­сий­ское общество.

Все это нача­лось с эпохи Петра I, если не раньше: тогда ино­зем­ные вли­я­ния начали про­ни­кать на нашу землю, тогда жиз­нен­ный уклад нашего народа начал меняться и авто­ри­тет Церкви стал падать. Цер­ковь в то время была госу­дар­ствен­ной, отде­ле­ния ее от госу­дар­ства не суще­ство­вало. Цер­ковь поль­зо­ва­лась под­держ­кой госу­дар­ства, но то смя­те­ние в умах, кото­рое так хорошо отра­жено в рус­ской лите­ра­туре XIX века, созда­вало непре­одо­ли­мый пси­хо­ло­ги­че­ский барьер между выс­шим клас­сом, между интел­ли­ген­цией, кото­рая тогда только зарож­да­лась как класс, и миром Церкви с ее обря­дами, уста­вами и духовностью.

В эту эпоху Богу было угодно явить в нашей куль­туре таких заме­ча­тель­ных дея­те­лей, как вели­кий поэт А.С. Пуш­кин, став­ший сове­стью нашего народа; до сих пор в рус­ской поэ­зии он вос­при­ни­ма­ется как непре­взой­ден­ный эта­лон кра­соты и совер­шен­ства. А Церкви нашей Гос­подь явил таких вели­ких угод­ни­ков, как свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский, кото­рый зани­мал высо­кий пост Мос­ков­ского мит­ро­по­лита, имел доступ к цар­ству­ю­щему дому и ока­зал огром­ное вли­я­ние на исто­рию нашего Оте­че­ства, при­ни­мая лич­ное уча­стие во мно­гих исто­ри­че­ских собы­тиях (напри­мер, в отмене кре­пост­ного права).

И явил Гос­подь нашей Церкви дру­гого вели­кого угод­ника, кото­рый не зани­мал ника­ких офи­ци­аль­ных постов, кото­рый в пол­ной без­вест­но­сти мно­гие годы про­вел в дре­му­чем лесу, стоя на коле­нях на камне в молитве Богу, – пре­по­доб­ного и бого­нос­ного отца нашего Сера­фима Саров­ского. Пре­по­доб­ный Сера­фим был осо­бым, необы­чай­ным свя­тым. Его житие очень трудно впи­сать в житий­ный канон: мно­гое из того, что он делал и гово­рил, было новым для пра­во­слав­ного чело­века того времени.

Пре­по­доб­ный Сера­фим сна­чала был про­стым иеро­мо­на­хом в мона­стыре, но потом, вле­ко­мый силой Духа Свя­того, дви­жи­мый жаж­дой аске­ти­че­ских подви­гов, он ушел в пустыню – не в гео­гра­фи­че­ском смысле этого слова, а в нашу рос­сий­скую «пустыню», то есть в дре­му­чий лес, где чело­век может жить в оди­но­че­стве, пита­ясь тем, что посы­лает Гос­подь, окру­жен­ный зве­рями и лишен­ный воз­мож­но­сти обще­ния с людьми.

Для чего люди ухо­дили в «пустыни», в дре­му­чие леса? Не для того, чтобы разо­рвать связи с этим миром и не из пре­зре­ния к нему, но чтобы тес­нее и пол­нее соеди­ниться с Богом. Люди ухо­дили в пустыни, потому что их влекла жажда бого­об­ще­ния; они хотели всю свою жизнь без остатка посвя­щать Богу. Пре­по­доб­ный Сера­фим дни и ночи про­во­дил в молитве, в том числе тысячу дней и тысячу ночей он про­стоял на камне, став­шем для него и для мно­гих людей лестви­цей, веду­щей в Цар­ствие Небесное.

Когда Богу было угодно, Он явил этого вели­кого угод­ника миру, и люди стали при­хо­дить к нему, – не потому, что он их звал, не при­вле­чен­ные каким-либо внеш­ним блес­ком или лос­ком, высо­ким поло­же­нием, а при­вле­чен­ные его необы­чай­ной чело­ве­че­ской доб­ро­той и тем осо­бым Боже­ствен­ным све­том, кото­рый напол­няет чело­века, дол­гие годы про­вед­шего в молитве, пока­я­нии и плаче о своих гре­хах и о гре­хах всего мира.

И стали при­хо­дить к нему те самые люди, кото­рые читали Пуш­кина, ходили на службы к мит­ро­по­литу Фила­рету. Сомне­ва­ю­щи­еся, под­час совер­шенно дале­кие от Церкви, они при­хо­дили к подвиж­нику со сво­ими скор­бями и бедами, а он своей пас­тыр­ской бесе­дой уте­шал их, откры­вая им тайны Цар­ствия Божия. Один из посе­ти­те­лей пре­по­доб­ного Сера­фима – купец Мото­ви­лов – одна­жды, придя к нему, уви­дел подвиж­ника оза­рен­ным Боже­ствен­ным све­том – тем самым све­том, кото­рый про­сиял на горе Фавор­ской, когда Гос­подь пре­об­ра­зился перед Сво­ими учениками.

Мно­гие чудеса совер­шил пре­по­доб­ный и бого­нос­ный отец наш Сера­фим Саров­ский при своей жизни, а еще больше чудес он совер­шил после кон­чины. Часто бывает так, что чело­век живет на этой земле, совер­шает мно­гие дела, ста­но­вится зна­ме­ни­тым и извест­ным, а после смерти люди посте­пенно забы­вают о нем, потому что блеск его звезды был блес­ком чело­ве­че­ской славы, но через него не рас­про­стра­нялся на людей Боже­ствен­ный свет. А тех угод­ни­ков Божиих, кото­рые сияют на цер­ков­ном небо­своде своей свя­то­стью и доб­ро­де­тель­ной жиз­нью, как пра­вило, цер­ков­ный народ не забы­вает, и чем больше про­хо­дит вре­мени после их смерти, тем больше почи­тают их люди. Это про­ис­хо­дит не потому, что их жизнь обрас­тает леген­дами, а потому, что по молитве к ним совер­ша­ются мно­гие и вели­кие чудеса, а от мощей этих угод­ни­ков Божиих исхо­дят исцеления.

Мно­гие из нас были сви­де­те­лями чуда, кото­рое совер­ши­лось в начале 90‑х годов, когда неожи­данно свя­тые мощи пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, дол­гое время счи­тав­ши­еся утра­чен­ными, были чудес­ным обра­зом обре­тены, и не где-то, а в (тогда еще) Ленин­град­ском музее ате­изма. Свя­тыня была пере­не­сена в осно­ван­ную пре­по­доб­ным Диве­ев­скую оби­тель, и снова, как прежде, эта свя­тая оби­тель стала цен­тром при­тя­же­ния десят­ков и сотен тысяч палом­ни­ков со всех угол­ков Рос­сии и со всего мира.

Даже в труд­ные совет­ские годы веру­ю­щие знали о пре­по­доб­ном Сера­фиме Саров­ском, любили и почи­тали его, а ныне это почи­та­ние рас­про­стра­ни­лось по всему миру. Не только в Рос­сии, но и в дале­ких от нас стра­нах, не только в пра­во­слав­ной, но и в ино­слав­ной среде почи­тают этого вели­кого угод­ника Божия, кото­рый всю свою жизнь без остатка посвя­тил слу­же­нию Богу и людям, и Гос­подь через него явил и про­дол­жает являть мно­гие и вели­кие чудеса.

Будем молиться пре­по­доб­ному и бого­нос­ному отцу нашему Сера­фиму, Саров­скому чудо­творцу, чтобы он и нам пока­зы­вал путь в Цар­ствие Небес­ное, по кото­рому про­шел сам и по кото­рому про­вел вели­кое мно­же­ство людей. Будем про­сить, чтобы он давал нам силы быть доб­рыми хри­сти­а­нами, сле­до­вать запо­ве­дям Божиим, испол­нять цер­ков­ные уставы и в меру своих чело­ве­че­ских сил, не отры­ва­ясь от тех дел и обя­зан­но­стей, с кото­рыми мы свя­заны, вос­хо­дить в духов­ной жизни «от силы в силу», пре­успе­вая в доб­ро­де­те­лях и в молитве».

Слово в навечерие Богоявления

18 января 2012 года, в наве­че­рие Бого­яв­ле­ния, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил литур­гию свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого в храме иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Ордынке.

Перед вели­ким освя­ще­нием воды мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к при­сут­ству­ю­щим с архи­пас­тыр­ским словом:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие бра­тья и сестры! В Кре­щен­ский сочель­ник мы совер­шаем пер­вое вели­кое водо­освя­ще­ние; оно совер­ша­ется для того, чтобы мы полу­чили в свои дома вели­кую свя­тыню – освя­щен­ную воду, кото­рой мы окроп­ляем жилища, себя и друг друга во укреп­ле­ние телес­ных сил, когда болеем или когда здо­ровы. Она явля­ется про­вод­ни­ком бла­го­дати Божией для нас и окру­жа­ю­щих нас людей.

Мы сего­дня слы­шали в еван­гель­ском чте­нии рас­сказ о том, как Иоанн Кре­сти­тель, кото­рому было слово Божие, про­по­ве­до­вал кре­ще­ние пока­я­ния и гово­рил: «Гря­ду­щий за мною силь­нее меня и я недо­стоин раз­вя­зать ремень обуви его» (см. Лк. 3. 16).

Иоанн Кре­сти­тель, как ска­зал Гос­подь наш Иисус Хри­стос, был самым вели­ким из рож­ден­ных женами (см. Мф. 11. 11). Он был послед­ним из про­ро­ков и пер­вым из апо­сто­лов. Он пред­воз­ве­стил при­ше­ствие Хри­ста; кре­стил Иоанн в пока­я­ние, но знал и про­по­ве­до­вал, что при­дет за ним Тот, Кото­рый будет кре­стить Духом Свя­тым и огнем.

Кре­ще­ние Иоан­ново было кре­ще­нием непол­ным и частич­ным, потому что бла­го­дать Божия еще не была явлена во всей пол­ноте. Она яви­лась, когда Гос­подь Иисус Хри­стос при­шел на Иор­дан, когда голос Бога Отца засви­де­тель­ство­вал, что это Сын Его Воз­люб­лен­ный, когда Дух Свя­той в виде голубя сошел на Иисуса, когда Гос­подь сошел Своею пло­тию в воды Иор­дан­ские для того, чтобы освя­тить их Своим Боже­ствен­ным при­сут­ствием, Своей Боже­ствен­ной силой и Своей благодатью.

Именно тогда впер­вые явился чело­ве­че­ству Бог как Еди­ный, но суще­ству­ю­щий в Трех Лицах, ибо вся пол­нота Боже­ства при­сут­ствует в Боге Отце, вся пол­нота Боже­ства при­сут­ствует в Боге Сыне и вся пол­нота Боже­ства при­сут­ствует в Боге Духе Свя­том. И эти три Ипо­стаси – не три Бога, а Еди­ный Бог. Таково осно­ва­ние нашей хри­сти­ан­ской веры.

Но для чего, спро­сим мы, Гос­подь Иисус сошел в воды Иор­дана? Для того, чтобы эти воды, отя­го­щен­ные чело­ве­че­ским гре­хом, воды, в кото­рых люди омы­ва­лись от душев­ной и телес­ной скверны, напол­нить Своим Боже­ствен­ным при­сут­ствием и сде­лать их живо­нос­ными водами, несу­щими не смерть, а жизнь, не поги­бель, но спасение.

В память об этом собы­тии Цер­ковь уста­но­вила совер­шать чин вели­кого освя­ще­ния воды в празд­ник Бого­яв­ле­ния (Кре­ще­ния Гос­подня) и в канун этого празд­ника, назы­ва­е­мый сочель­ни­ком или навечерием.

И сей­час мы будем молиться о том, чтобы Свя­той Дух сошел на эти воды, чтобы Он освя­тил все вод­ное есте­ство. Помо­лимся о том, чтобы вода, кото­рую мы сего­дня освя­щаем, стала для нас источ­ни­ком, теку­щим в жизнь веч­ную (см. Ин. 4. 14), и про­вод­ни­ком бла­го­дати Божией, дабы через нее освя­ща­лась вся наша жизнь с окру­жа­ю­щим нас миром.

Но не будем забы­вать о том, что свя­тая вода никоим обра­зом не может заме­нить нам самое глав­ное таин­ство Церкви – при­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Таин. Иной раз бывает, что люди долго не при­ча­ща­ются и как бы в вос­пол­не­ние этого пьют по утрам свя­тую воду. Пить по утрам свя­тую воду – это очень хоро­ший обы­чай, но он ни в коей мере не может заме­нить глав­ное Таин­ство, кото­рое соеди­няет нас с Богом, – Таин­ство Свя­той Евхаристии.

Поэтому при­мем вели­кую свя­тыню, кото­рая сего­дня будет по молитве нашей освя­щена наше­ствием Свя­того Духа, как одно из средств освя­ще­ния нашей жизни к очи­ще­нию нас от гре­хов, но не будем забы­вать о том, что все Таин­ства, все чино­по­сле­до­ва­ния Церкви исхо­дят из одного вели­кого и глав­ного Таин­ства – Евха­ри­стии. И не слу­чайно мы совер­шаем освя­ще­ние воды сразу же после того, как совер­шили это Таин­ство и при­няли уча­стие в Тай­ной вечере Хри­сто­вой. Не слу­чайно молитвы, кото­рые мы сей­час будем читать и слы­шать, очень похожи по сво­ему настро­е­нию и по сво­ему содер­жа­нию на евха­ри­сти­че­ские молитвы, кото­рые читает свя­щен­ник или архи­ерей перед пре­сто­лом Божиим, когда молится о том, чтобы Свя­той Дух сни­зо­шел и пре­ло­жил хлеб и вино в Тело и Кровь Христа.

И не слу­чайно мы вновь будем обра­щаться к Богу с молит­вой о том, чтобы нам был нис­по­слан Свя­той Дух, кото­рый ныне сошел на нас и на Свя­тые Дары, а сей­час сой­дет на нас и на воду, кото­рую мы освя­щаем. Аминь».

Слово в Неделю 33‑ю по Пятидесятнице: Наша жизнь должна быть продолжением Литургии, а дом – продолжением храма

29 января 2012 года, в Неделю 33‑ю по Пяти­де­сят­нице, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в сто­лич­ном храме иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии Боже­ствен­ной литур­гии Вла­дыка насто­я­тель обра­тился к веру­ю­щим с архи­пас­тыр­ским словом:

«Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа.

Сего­дня, доро­гие бра­тья и сестры, мы слы­шали еван­гель­ский рас­сказ о том, как Гос­подь Иисус Хри­стос, про­ходя мимо смо­ков­ницы, заме­тил мытаря Зак­хея, кото­рый залез на дерево для того, чтобы уви­деть про­хо­дя­щего мимо Спа­си­теля (см. Лк. 19; 1–10). Гос­подь ска­зал ему: «Сойди ско­рее, ибо сего­дня надобно Мне быть у тебя в доме». И Зак­хей от радо­сти, что к нему в дом при­дет Сам Гос­подь, отве­тил: «Поло­вину име­ния моего я отдам нищим и, если кого чем оби­дел, воз­дам вчет­веро». Тогда Гос­подь про­из­нес сле­ду­ю­щие слова: «Ныне при­шло спа­се­ние дому сему».

Этот рас­сказ может послу­жить уро­ком во мно­гих делах, но, в част­но­сти, он напо­ми­нает нам о нашем доме и о том, что в доме дол­жен при­сут­ство­вать Гос­подь. Ведь мы не сомне­ва­емся, что Гос­подь при­сут­ствует в храме. Мы при­хо­дим в храм, наше сердце стре­мится к нему, потому что здесь мы с осо­бой силой ощу­щаем при­сут­ствие Божие; здесь Гос­подь Иисус Хри­стос в Таин­стве Евха­ри­стии пре­по­дает нам Самого Себя, и мы внутрь при­ни­маем Его Тело и Кровь.

Храм – осо­бое место при­сут­ствия Божия, но нельзя забы­вать о том, что наш дом дол­жен быть про­дол­же­нием храма и что Боже­ствен­ное при­сут­ствие, кото­рое мы ощу­щаем здесь, должно оста­ваться в нашей жизни и в то время, когда мы нахо­димся дома или ином месте, где Гос­подь судил нам пре­бы­вать. В доме или квар­тире, рабо­чем каби­нете или иных местах, где мы живем, рабо­таем, отды­хаем, и где рядом с нами нахо­дятся дру­гие люди, Гос­подь будет при­сут­ство­вать, если мы сами, подобно Зак­хею, с откры­тым серд­цем будем при­ни­мать Его. Гос­подь хочет при­сут­ство­вать в нашей жизни и не гну­ша­ется ника­кими чело­ве­че­скими жили­щами, будь то особ­няк бога­того чело­века или скром­ная ком­му­наль­ная квар­тира, в кото­рой живет несколько семей, будь то офис пред­се­да­теля круп­ной ком­па­нии или скром­ный каби­нет тре­тье­сте­пен­ного по чело­ве­че­ским мер­кам служащего.

Мытарь Зак­хей не был вели­ким чело­ве­ком: и ростом он не удался, и про­фес­сия у него была пре­зи­ра­е­мая. Однако когда Гос­подь уви­дел его веру и то, что он не постес­нялся людей и залез на дерево, хотя, навер­ное, окру­жа­ю­щие сме­я­лись над ним, потому что обла­да­ю­щие высо­ким ростом и так могли уви­деть про­хо­дя­щего про­рока, Гос­подь не погну­шался Зак­хея и именно к нему обра­тил Свое спа­си­тель­ное слово и Сам при­шел к нему в дом. Так Гос­подь посе­щает людей, кото­рые с чистым серд­цем, откры­той душой выхо­дят к Нему на встречу. Для Гос­пода нет бога­тых или бед­ных, высо­ких или низ­ких, пре­успе­ва­ю­щих или небла­го­успеш­ных – для Него все равны. И даже когда в нашей стране суще­ство­вали сосло­вия, когда были дво­ряне и кре­пост­ные кре­стьяне, при­ходя в храм, и те, и дру­гие вме­сте моли­лись за бого­слу­же­нием, потому что для Церкви, для Бога все равны.

Бог ино­гда откры­вает Свою бла­го­дать осо­бым обра­зом именно тем, кто по зем­ным мер­кам явля­ется самым послед­ним и ничтож­ным, кого люди не заме­чают и про­хо­дят мимо. Гос­подь же нико­гда не про­хо­дит мимо чело­века, Он все­гда взи­рает на его сердце, потому что для Спа­си­теля каж­дый чело­век драгоценен.

Заду­ма­емся сего­дня о том, чтобы при­сут­ствие Божие, кото­рое мы ощу­щаем в храме, и бла­го­дать, кото­рую мы полу­чаем через Таин­ства цер­ков­ные и осо­бенно через при­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Тайн, при­не­сти в наши дома, на рабо­чее место, при­не­сти нашим ближ­ним, сослу­жив­цам. Заду­ма­емся о том, чтобы наша жизнь была про­дол­же­нием Литур­гии, а дом – про­дол­же­нием храма. И тогда Гос­подь все­гда и везде будет с нами, все­гда и везде будет нам помо­гать: и в семей­ной, и в про­фес­си­о­наль­ной жизни, и в отно­ше­ниях с сослу­жив­цами: началь­ни­ками и под­чи­нен­ными, и в отно­ше­ниях с близ­кими, с кото­рыми так трудно бывает найти общий язык.

Гос­подь при­дет Сам и все поста­вит на свое место, только бы наше сердце было открыто Ему. Будем про­сить у Гос­пода, чтобы Он даро­вал нам откры­тое сердце. Будем про­сить, чтобы Он все­гда пре­бы­вал с нами и помо­гал нам, где бы мы ни были – на родине или в путе­ше­ствии, в храме или дома, в рабо­чем каби­нете или на отдыхе. Аминь».

Слово в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских. Неделя о мытаре и фарисее

5 фев­раля 2012 года, в Неделю о мытаре и фари­сее, совер­ша­лось также празд­но­ва­ние Собора ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Российских.

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к при­сут­ству­ю­щим с архи­пас­тыр­ским словом:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

В Неделю о мытаре и фари­сее Цер­ковь пред­ла­гает нашему вни­ма­нию притчу Гос­пода Иисуса Хри­ста о том, как два чело­века при­шли в цер­ковь помо­литься: один фари­сей, а дру­гой – мытарь (см. Лк. 18. 9 – 14). Один, стоя в храме, начал пере­чис­лять свои заслуги перед Богом: он постится два дня в неделю, дает мило­стыню и живет не так, как тот мытарь, что зашел в храм и встал у две­рей. А мытарь, не находя себе ника­ких слов оправ­да­ния, только уда­рял себя в грудь и про­из­но­сил: «Боже, мило­стив будь мне, греш­нику». Как гово­рит Гос­подь, тот вышел из храма оправ­дан­ный более, чем фарисей.

Эта притча гово­рит нам, прежде всего, о том, с какими чув­ствами мы должны при­хо­дить к Богу и пред­ста­вать пред Ним в молитве. Ведь очень часто нам кажется, что у нас есть какие-то заслуги перед Богом, по край­ней мере, наши заслуги и доб­ро­де­тели велики в срав­не­нии с дру­гими людьми, кото­рых мы нередко осуж­даем, на кото­рых смот­рим свы­сока и пре­не­бре­жи­тельно, потому что видим, что живут они не так, как запо­ве­дал Гос­подь, – не на высоте сво­его хри­сти­ан­ского при­зва­ния, если это хри­сти­ане. Если же это нехри­сти­ане, то мы тем более осуж­даем их за то, что они в Бога не веруют, что живут не так, как мы. И вольно или невольно, срав­ни­вая себя с ними, мы внут­рен­нее счи­таем себя лучше дру­гих. Даже если мы не молимся так, как фари­сей, не пере­чис­ляем своих заслуг, то все равно где-то внутри нас эта фари­сей­ская чер­во­то­чинка при­сут­ствует. Она отрав­ляет нашу жизнь, наши вза­и­мо­от­но­ше­ния с людьми, потому что мы не можем отре­шиться от этого оце­ноч­ного суж­де­ния. Внутри себя мы все­гда оце­ни­ваем людей и под­хо­дим к ним не так, как к самим себе.

А к самим себе мы отно­симся очень снис­хо­ди­тельно, потому что все­гда нахо­дим оправ­да­ние соб­ствен­ным дур­ным делам. Мы все­гда готовы оправ­дать себя, если совер­шили что-то, чего делать не сле­до­вало. Если вос­крес­ное бого­слу­же­ние про­пу­стим, помо­литься утром или вече­ром забу­дем, обя­за­тельно най­дем объ­яс­не­ние и оправ­да­ние: или устали, или вре­мени не хва­тило, или еще что-нибудь.

Мытарь, кото­рый при­шел в храм Божий, не оправ­ды­вал себя и не срав­ни­вал себя с дру­гими людьми: ни с фари­сеем, ни с кем-либо дру­гим из сто­яв­ших в храме. Он только созна­вал свое недо­сто­ин­ство пред вели­чием Божиим, свою небла­го­дар­ность за все бла­го­де­я­ния, кото­рые Гос­подь на него излил. И у него не нашлось дру­гих слов, кроме тех, кото­рыми и мы часто молимся: «Боже, мило­стив будь мне, греш­ному». И Гос­подь оправ­дал этого чело­века не за дела его, о кото­рых мы ничего не знаем, а за его сми­ре­ние, за то, что он не воз­вы­шался перед дру­гими людьми.

Сми­ре­ние – доб­ро­де­тель, кото­рую так трудно бывает стя­жать совре­мен­ному чело­веку. Ему кажется: все, что угодно, но не сми­ре­ние, ведь сми­ре­ние пред­став­ля­ется внешне как сла­бость, как бес­по­мощ­ность, как неспо­соб­ность отсто­ять свои интересы.

Совре­мен­ного чело­века можно вдох­но­вить каким угодно иде­а­лом, только не иде­а­лом сми­ре­ния. А между тем, если мы обла­даем сми­ре­нием хотя бы в неко­то­рой сте­пени, это дает воз­мож­ность вос­при­ни­мать жизнь адек­ватно и видеть окру­жа­ю­щих не через призму соб­ствен­ных оце­ноч­ных суж­де­ний, но как людей, создан­ных по образу Божию, – не оце­ни­вая их и не вынося над ними свой суд, но осуж­дая, прежде всего, самих себя.

Ведь как часто люди смот­рят на дру­гих и гово­рят: «Такой чело­век не может спа­стись, потому что верует он неправо, потому что живет не так, как мы». Но ведь каж­дый из нас вопрос о спа­се­нии может ста­вить только при­ме­ни­тельно к самому себе: «Спа­сусь ли я или нет?». Оце­ни­вая свою жизнь, свои поступки и мысли, осо­бенно встав перед лицом мило­сер­дия и пра­во­су­дия Божия во время испо­веди или в молит­вен­ном обра­ще­нии к Гос­поду, мы видим, что бес­ко­нечно далеки не только от Бога, но и от того чело­ве­че­ского иде­ала, той чело­ве­че­ской нормы, кото­рая про­пи­сана для нас в Еван­ге­лии. И тогда мы уже не срав­ни­ваем себя с дру­гими людьми, но ста­вим себя перед абсо­лют­ной духовно-нрав­ствен­ной нор­мой, како­вой явля­ется запо­ведь Божия. И мы не можем найти себе ника­кого оправ­да­ния и ника­ких иных слов, кроме тех, кото­рые про­из­но­сил мытарь, когда молился в храме Божием: «Боже, мило­стив буди мне, грешнику».

Сего­дня Неделя о мытаре и фари­сее сов­пала с днем празд­но­ва­ния памяти свя­тых ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Рос­сий­ских – десят­ков и сотен тысяч людей, кото­рые в годы гоне­ний на веру явили муже­ство, твер­дость веры и вели­чай­шее сми­ре­ние перед лицом постиг­ших их и Цер­ковь испы­та­ний. Цер­ковь при­чис­лила к лику свя­тых и тех, кото­рые известны нам по име­нам, чьи жития мы сего­дня можем читать, чьи иконы пишем и лобы­заем, и тех, кото­рые умерли в без­вест­но­сти и, может быть, нико­гда не вой­дут в святцы поименно, но кото­рые сохра­нили вер­ность Богу до конца.

Ново­му­че­ники и испо­вед­ники своим подви­гом в два­дца­том без­бож­ном веке явили славу Божию, кото­рую являли муче­ники и испо­вед­ники на про­тя­же­нии всех сто­ле­тий, начи­ная с пер­вого века суще­ство­ва­ния Церкви. Неслу­чайно, вспо­ми­ная их подвиг, вспо­ми­ная их тяже­лей­шие стра­да­ния и испы­та­ния, мы сего­дня вос­пе­ваем: «Днесь раду­ется и ликует Цер­ковь Рус­ская…» Каза­лось бы, о чем лико­вать, если речь идет о сот­нях тысяч невинно постра­дав­ших и уби­ен­ных людей? Мы ликуем об их подвиге, о том, что они сохра­нили веру до конца, о том, что они не поко­ле­ба­лись, когда им угро­жали смер­тью, когда их пытали, когда их при­нуж­дали к отре­че­нию от Бога. Они усто­яли, и подвиг их оста­ется в памяти Церкви, кото­рая воз­рож­да­ется бла­го­даря их молит­вам и с бла­го­дар­но­стью взи­рает на сде­лан­ное ими.

И в нашем свя­том храме слу­жили ново­му­че­ники и испо­вед­ники. Один из его кли­ри­ков –свя­щен­но­му­че­ник Кон­стан­тин Любо­муд­ров – так же, как и мно­гие дру­гие свя­щен­ники города Москвы, постра­дал за веру. Он был рас­стре­лян. И ныне мы почи­таем его, вспо­ми­ная его в молит­вах и на отпу­стах бого­слу­же­ний, почи­тая его свя­тую икону, кото­рая нахо­дится в нашем храме. В очень мно­гих хра­мах Рос­сии и иных стран, кото­рые накрыла волна без­бо­жия и гоне­ний, почи­та­ются ново­му­че­ники, кото­рые в них слу­жили священниками.

Но среди ново­му­че­ни­ков были не только свя­щен­но­слу­жи­тели. Боль­шин­ство ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Рос­сий­ских – это миряне, такие же, как те, кото­рые стоят сего­дня здесь, только жив­шие в дру­гую эпоху. Мы сей­час живем во вре­мена сво­боды, во вре­мена, когда Цер­ковь в почете, когда пойти в храм не страшно, а, может быть, даже и пре­стижно, когда быть веру­ю­щим не стыдно – наобо­рот, это поощ­ря­ется обще­ством. А они жили в дру­гие вре­мена. Тогда посе­тить в цер­ковь и отсто­ять службу уже озна­чало готов­ность на подвиг и, может быть, на смерть. В ту пору быть веру­ю­щим чело­ве­ком, а тем более свя­щен­но­слу­жи­те­лем, озна­чало под­вер­гать риску свою жизнь и жизнь доро­гих и близ­ких тебе людей.

Ново­му­че­ники и испо­вед­ники, постра­дав­шие за Хри­ста и явив­шие нашему Оте­че­ству и всему миру вели­чай­ший подвиг вер­но­сти Богу, сего­дня сияют, как све­тила, на небо­склоне цер­ков­ном, и мы молимся им и про­слав­ляем их подвиг. Мы опла­ки­ваем их гони­те­лей. Мы опла­ки­ваем те стра­да­ния, кото­рые невинно пре­тер­пели мно­гие люди, но раду­емся и ликуем от того, что в недав­нее совсем время – годы, кото­рые неко­то­рые из нас еще пом­нят – мно­гие тысячи, десятки и сотни тысяч людей явили вели­чай­ший духов­ный геро­изм, совер­шили вели­чай­ший духов­ный подвиг. И мы про­слав­ляем их и молимся им, мы верим в их небес­ное пред­ста­тель­ство и заступ­ни­че­ство. Аминь».

Проповедь в Неделю о блудном сыне: Для каждого из нас есть путь возвращения к Богу

12 фев­раля 2012 года, в Неделю о блуд­ном сыне, а также день празд­но­ва­ния Собора все­лен­ских учи­те­лей и свя­ти­те­лей Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова и Иоанна Зла­то­устого, Боже­ствен­ную литур­гию в храме иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке воз­гла­вил мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Иларион.

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния мит­ро­по­лит Ила­рион про­из­нес проповедь:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

За две недели до начала Вели­кого поста, при­уго­тов­ляя нас к подвигу пока­я­ния, Свя­тая Цер­ковь пред­ла­гает веру­ю­щим в сего­дняш­нем еван­гель­ском чте­нии притчу Гос­пода Иисуса Хри­ста о блуд­ном сыне. Притча эта напо­ми­нает нам о судьбе каж­дого из нас и об общей судьбе всего чело­ве­че­ства перед лицом Божиим. Блуд­ный сын – это чело­век, кото­рый на каком-то этапе своей жизни ото­шел от Бога по тем или иным при­чи­нам: либо потому, что воз­раст­ной кри­зис насту­пил, либо потому, что про­изо­шла пере­оценка цен­но­стей, либо под вли­я­нием дру­гих людей или же неких жиз­нен­ных обстоятельств.

Очень мно­гие люди в своей соб­ствен­ной судьбе испы­тали то, что пере­жил блуд­ный сын из притчи Гос­под­ней, ибо вся­кий раз, когда чело­век укло­ня­ется от Бога, он ока­зы­ва­ется в стране далече. Вме­сто того, чтобы питаться бла­го­дат­ными токами Божиих славы и силы, вме­сто того, чтобы при­об­щаться к Источ­нику жизни, кото­рый изли­ва­ется для каж­дого чело­века в Свя­той Евха­ри­стии, он начи­нает искать дру­гие цен­но­сти, дру­гие раз­вле­че­ния, дру­гие радо­сти. Если чело­век отхо­дит от Бога, в ско­ром вре­мени ока­зы­ва­ется, что жизнь его ока­зы­ва­ется подоб­ной суще­ство­ва­нию сви­ней, потому что он живет не по Боже­ствен­ным запо­ве­дям и зако­нам, пита­ется не бла­го­да­тью Божией, но стра­стями и ско­ро­пре­хо­дя­щими чело­ве­че­скими радо­стями. Они дают лишь крат­ко­вре­мен­ное ощу­ще­ние уто­ле­ния голода, а потом этот голод про­сы­па­ется в душе чело­века еще сильнее.

Блуд­ный сын на каком-то этапе своей жизни осо­знает, что есть пре­дел уда­ле­нию от Бога, что дальше так дви­гаться невоз­можно. И у него начи­на­ется про­цесс пере­оценки цен­но­стей, он вновь вспо­ми­нает о своем Небес­ном оте­че­стве и о своем Небес­ном Отце, начи­нает заду­мы­ваться о смысле соб­ствен­ной жизни и о воз­вра­ще­нии к Богу.

Нередко слу­ча­ется, что отход от Бога насту­пает в отро­че­стве или в ран­ней юно­сти, а воз­вра­ще­ние к Нему бывает уже в зре­лом воз­расте, когда чело­век, пройдя по путям лукав­ства и страст­ной жизни, пони­мает, что ничего в жизни нет луч­шего, чем обра­титься к Богу и при­не­сти пока­я­ние. Тем не менее, и отсту­пить от Бога, и вер­нуться к Небес­ному Отцу воз­можно на любом этапе жизни: внут­рен­нее раз­ви­тие чело­века не все­гда под­чи­нено зако­но­мер­но­стям воз­раста или каким-либо иным зако­но­мер­но­стям. Бывает, в какой-то день чело­веку, вос­пи­тан­ному в хри­сти­ан­ской вере, все начи­нает казаться прес­ным, оди­на­ко­вым, одно­об­раз­ным и он думает: «Поищу-ка на сто­роне, посмотрю, не найду ли я что-то еще более инте­рес­ное, более при­вле­ка­тель­ное, более совре­мен­ное». А на каком-то дру­гом этапе, когда чело­век уже про­шел по всем эти путям, вку­сил от горь­кого древа позна­ния добра и зла, когда он насы­тился жиз­нью по вет­хому чело­веку и по сти­хиям мира сего, внут­рен­ний голос – голос сове­сти или голос разума — зовет его в Небес­ное отечество.

Время Вели­кого поста, кото­рое пред­стоит нам, есть время, когда мы можем оце­нить и пере­оце­нить свою жизнь, когда можем спро­сить себя: где мы нахо­димся, на стране далече или в доме нашего Небес­ного Отца, явля­емся ли мы участ­ни­ками и при­част­ни­ками Его Боже­ствен­ной тра­пезы или желаем насыться рож­ками, кото­рыми кор­мят сви­ней?». Каж­дый из нас может задать себе эти вопросы и в Таин­стве пока­я­ния оце­нить свое духов­ное состо­я­ние; для каж­дого из нас есть путь воз­вра­ще­ния к Богу. На этом пути мы не оди­ноки – Цер­ковь явля­ется нашей путе­во­ди­тель­ни­цей, Сам Гос­подь Своим Боже­ствен­ным Писа­нием поучает нас тому, что нам необ­хо­димо для воз­вра­ще­ния на путь спасения.

Этому на про­тя­же­нии веков учили вели­кие отцы и учи­тели Церкви, в том числе те, чью память мы сего­дня празд­нуем: свя­ти­тели Васи­лий Вели­кий, Гри­го­рий Бого­слов и Иоанн Зла­то­уст. В своих тво­ре­ниях они напо­ми­нали о том, что каж­дый чело­век создан по образу Божию и при­зван к тому, чтобы через пре­успе­я­ние в доб­ро­де­тели, через испол­не­ние запо­ве­дей Гос­под­них, через хри­сти­ан­скую жизнь вос­хо­дить от образа Божия к Его подо­бию и с каж­дым днем ста­но­виться все более и более подоб­ным Богу. Это состо­я­ние бого­по­до­бия они назы­вали обó­же­нием, то есть таким состо­я­нием, когда чело­век живет уже не по чело­ве­че­ским мер­кам и стан­дар­там, но по Боже­ствен­ным запо­ве­дям. Тогда он ста­но­вится не ору­дием соб­ствен­ных стра­стей, жела­ний, гре­хо­па­де­ний, гре­хов­ных вле­че­ний и помыс­лов, но ору­дием в руках Божиих, тогда через него начи­нает сиять и рас­про­стра­няться на дру­гих людей бла­го­дать Божия; он оста­ется чело­ве­ком, но вся­кое его слово и вся­кий помы­сел, вся­кое его дей­ствие бывают про­ни­заны Боже­ствен­ной бла­го­да­тью и Боже­ствен­ным присутствием.

Свя­тые отцы учат нас, что обó­же­ние – это не только состо­я­ние, кото­рого достиг­нут пра­вед­ники в буду­щем веке; это состо­я­ние дости­жимо для чело­века в этой зем­ной жизни. Мно­гие из них своим соб­ствен­ным при­ме­ром явили идеал обó­же­ния, кото­рый они пред­ла­гают нам в своих писаниях.

В день памяти свя­ти­те­лей Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова и Иоанна Зла­то­уста давайте спро­сим себя, мно­гие ли из их тво­ре­ний мы с вами про­чи­тали. Всех их писа­ния пере­ве­дены на рус­ский язык. Тво­ре­ния Васи­лия Вели­кого – это всего лишь шесть томов, кото­рые при жела­нии можно про­чи­тать за год. Тво­ре­ния Гри­го­рия Бого­слова – это два тома, кото­рые можно про­чи­тать при боль­шом усер­дии за пол­года. Тво­ре­ния свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста – это две­на­дцать томов, на них потре­бу­ется больше вре­мени. Давайте спро­сим себя, про­чи­тали ли мы хотя бы один том из этого собра­ния тво­ре­ний свя­тых отцов. Если же нет, то до начала Вели­кого поста зай­дем в цер­ков­ную лавку, при­об­ре­тем тво­ре­ния этих свя­тых отцов и будем читать. Их сочи­не­ния, напи­сан­ные в IV веке для таких же людей, как мы с вами, ока­жутся необы­чайно духовно полез­ными. Они будут для нас путе­во­ди­те­лями на пути воз­вра­ще­ния к нашему Небес­ному Отцу, от Кото­рого мы вся­кий раз отпа­даем, когда начи­наем жить по зако­нам мира сего, когда начи­наем пре­да­ваться соб­ствен­ным стра­стям и гре­хов­ным помыс­лам, когда бываем водимы не бла­го­да­тью Божией, но соб­ствен­ной гре­хов­ной чело­ве­че­ской волей.

Будем же обра­щаться в молитве к сим вели­ким свя­ти­те­лям, кото­рые пре­по­дали нам пре­крас­ные и неувя­да­ю­щие цветы руко­вод­ства в духов­ной жизни. Будем молиться, чтобы сами они были нашими путе­во­ди­те­лями на пути к Небес­ному Отцу, чтобы они учили нас и сво­ими писа­ни­ями, и соб­ствен­ным при­ме­ром. Воз­не­сем молитвы о том, чтобы Гос­подь при­нял нас как Сво­его блуд­ного сына: ничего нам не при­пом­нив, все нам про­стив и вос­ста­но­вив нас в сынов­нем или дочер­нем досто­ин­стве. Аминь».

Слово в Неделю о Страшном Суде: Господь ждет, чтобы мы были человеколюбивы и сострадательны по отношению к нашим братьям

19 фев­раля 2012 года, в Неделю о Страш­ном Суде, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в сто­лич­ном храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии Боже­ствен­ной литур­гии про­зву­чало архи­пас­тыр­ское слово мит­ро­по­лита Воло­ко­лам­ского Илариона:

«Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа.

За неделю до начала Вели­кого поста Цер­ковь вос­по­ми­нает слова Гос­пода Иисуса Хри­ста о Страш­ном Суде. Нынеш­ний вос­крес­ный день име­ну­ется Неде­лей о Страш­ном Суде, потому что сего­дня за бого­слу­же­нием зву­чат слова, напо­ми­на­ю­щие каж­дому из нас о чело­ве­че­ском долге по отно­ше­нию к ближ­ним. Гос­подь гово­рит, что, когда при­и­дет Судия во славе, одни люди будут постав­лены по пра­вую руку Его, а дру­гие – по левую. И те, кото­рые будут постав­лены по пра­вую руку, услы­шат от Него: «При­и­дите, бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира; ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаж­дал, и вы напо­или Меня; был стран­ни­ком, и вы при­няли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посе­тили Меня; в тем­нице был, и вы при­шли ко Мне» (Мф. 25; 34–36). Тем же, что будут постав­лены по левую сто­рону, Гос­подь ска­жет: «Вы всего этого не сде­лали тогда, когда Я при­хо­дил к вам» (см. Мф. 25; 41–43). И те, и дру­гие, как гово­рит нам Гос­подь, будут удив­лены. И одни, и дру­гие будут спра­ши­вать: «Когда мы видели Тебя алчу­щим, жаж­ду­щим, без­дом­ным, нагим, в тем­нице, боль­ным?» Гос­подь отве­тит: «Истинно говорю вам: как вы сде­лали это одному из сих бра­тьев Моих мень­ших, то сде­лали Мне» (Мф. 25; 40).

Такой закон чело­ве­че­ского обще­жи­тия, по кото­рому должны жить все люди, дает нам Гос­подь Иисус Хри­стос. Это закон соли­дар­но­сти, вза­и­мо­дей­ствия и вза­и­мо­по­мощи. В нем, каза­лось бы, нет ничего сверхъ­есте­ствен­ного, потому что для чело­века должно быть есте­ствен­ным при­хо­дить на помощь дру­гому, но как часто люди живут в первую оче­редь сво­ими соб­ствен­ными инте­ре­сами и забо­тами! Как часто жизнь чело­ве­че­ская бывает дви­жима эго­из­мом, само­до­ста­точ­но­стью, и люди бывают неспо­собны уви­деть вокруг себя и рядом с собой тех, кто нуж­да­ется в их помощи…

Обра­тим вни­ма­ние на то, что Гос­подь на Страш­ном Суде не спра­ши­вает чело­века о том, как он верил, какие дог­маты испо­ве­до­вал, как он боролся за истину или про­тив ереси. Един­ствен­ный кри­те­рий, кото­рый мы слы­шим в сло­вах Гос­пода на Страш­ном Суде, – это кри­те­рий чело­ве­ко­лю­бия. Конечно, важно, как мы верим, как хра­ним истину Свя­того Пра­во­сла­вия, как мы пре­одо­ле­ваем лже­уче­ния и боремся с ере­сью, но все это не при­не­сет нам ника­кой пользы, если жизнь наша не будет ори­ен­ти­ро­вана на Еван­гель­ские заповеди.

Если мы будем заяв­лять о себе как о пра­во­слав­ных хри­сти­а­нах, строго блю­ду­щих Свя­тую Пра­во­слав­ную веру, это про­зву­чит убе­ди­тельно только тогда, когда будет под­креп­лено делами нашей повсе­днев­ной жизни. Бог дал каж­дому из нас очень много; самое глав­ное и самое вели­кое, что нам дал Гос­подь, – Его Свя­тая Цер­ковь, кото­рая явля­ется спа­си­тель­ным ков­че­гом для каж­дого из нас, кото­рая ведет нас по пути к Цар­ствию Небес­ному. Цер­ковь дает нам воз­мож­ность соеди­няться с Богом через Таин­ства, наи­паче же через Свя­тую Евха­ри­стию, в кото­рой мы ста­но­вимся при­част­ни­ками Тела и Крови Хри­сто­вой. Все это Боже­ствен­ные дары, от нас же Гос­подь ждет, чтобы мы были чело­ве­ко­лю­би­выми и состра­да­тель­ными по отно­ше­нию к нашим бра­тьям, дабы мы не про­пу­стили Его Самого, когда Он при­хо­дит к нам в облике людей алчу­щих, жаж­ду­щих, нуж­да­ю­щихся в помощи – тех, кого мы часто не заме­чаем или не хотим заме­чать рядом с нами.

Мно­гие люди спра­ши­вают: «Почему Гос­подь попус­кает, чтобы стра­дали пра­вед­ники?» Этим вопро­сом зани­ма­лись раз­ные фило­софы, мно­гие тома напи­саны ими. Почему Гос­подь попус­кает стра­да­ния, почему попус­кает, что одни люди бедны, а дру­гие богаты, у одних есть дом, дру­гие не имеют, где жить, одни имеют про­пи­та­ние, а дру­гие – нет, у одних все есть, у дру­гих нет ничего? Не надо быть фило­со­фом или про­фес­со­ром для того, чтобы отве­тить на этот вопрос, он не так сло­жен, как кажется: Гос­подь попус­кает, чтобы рядом с бога­тыми были бед­ные, для того, чтобы бога­тые дели­лись с бед­ными своим богат­ством. Никто их не дол­жен при­нуж­дать к этому – когда пыта­лись заста­вить бога­тых людей делиться с бед­ными, это не при­но­сило ничего, кроме горя, и тем, и дру­гим. Но в чело­веке должно быть есте­ствен­ное врож­ден­ное чув­ство, стрем­ле­ние, жела­ние поде­литься тем, что у него име­ется, с людьми, у кото­рых этого нет. Именно поэтому рядом с бога­тыми все­гда есть бед­ные, рядом со здо­ро­выми – немощ­ные. Гос­подь попус­кает нера­вен­ство между людьми, чтобы люди сами его вырав­ни­вали. Мы должны пони­мать: то, что у нас есть, – это дар Божий. Даже если ты зара­бо­тал что-то своим тру­дом, нико­гда не думай, что это твоя заслуга, ведь если бы у тебя не было здо­ро­вья, соот­вет­ству­ю­щих жиз­нен­ных усло­вий, ты не сумел бы зара­бо­тать то, что име­ешь. Сле­до­ва­тельно, каж­дый из нас явля­ется долж­ни­ком перед Богом и долж­ни­ком перед дру­гими людьми.

Страш­ный Суд – это не некое дале­кое от нас собы­тие, не меро­при­я­тие, кото­рое Бог устроит, чтобы опре­де­лить, кого нужно поста­вить по левую руку, а кого – по пра­вую, кого отпра­вить в геенну огнен­ную, а кого – в жизнь веч­ную. Судьба каж­дого из нас в зна­чи­тель­ной сте­пени нахо­дится в его соб­ствен­ных руках. Страш­ный Суд, кото­рый про­изой­дет после кон­чины мира, уже начался и про­ис­хо­дит здесь, на этой земле. Он совер­ша­ется в отно­ше­нии каж­дого чело­века вся­кий раз, когда перед нами встает выбор: прийти на помощь или нет, заме­тить нужды ближ­него или про­игно­ри­ро­вать их. Страш­ный Суд про­хо­дит здесь и теперь, он совер­ша­ется в жизни каж­дого чело­века, каж­дый день и каж­дый час, потому что в тече­ние любого дня жизни чело­века Гос­подь мно­го­кратно ста­вит его перед нрав­ствен­ным выбо­ром. Конечно, мы не можем помочь всем нуж­да­ю­щимся, накор­мить всех голод­ных, уто­лить жажду всех жаж­ду­щих, посе­лить в своем доме всех без­дом­ных, но каж­дый из нас знает и совесть его может под­ска­зать, кто те люди, кото­рым мы лично можем помочь. Мимо этих людей нельзя пройти, нельзя про­игно­ри­ро­вать их нужды, нельзя не заме­тить их стра­да­ний. Гос­подь при­зы­вает нас к дея­тель­ному доб­ро­де­ла­нию; Он при­вел нас в Цер­ковь, чтобы мы спа­са­лись сами и спа­сали дру­гих вокруг себя – спа­сали не гром­кими сло­вами, не кра­си­выми заяв­ле­ни­ями и убеж­де­ни­ями, а прежде всего при­хо­дили ближ­ним на помощь в тот момент, когда они в этой помощи больше всего нуждаются.

Будем пом­нить о Страш­ном Суде, кото­рый совер­ша­ется здесь и теперь. Будем пом­нить о том, что Судия, кото­рый нас ожи­дает, есть Судья мило­сти­вый, Кото­рый создал нас не для гиены огнен­ной, но для Цар­ствия Небес­ного, при­вел нас в эту жизнь не для того, чтобы стали сынами поги­бели, но для того, чтобы мы полу­чили спа­се­ние. Он при­вел нас в Цер­ковь – в этот спа­си­тель­ный корабль – не для того, чтобы мы уто­нули, а для того, чтобы мы достигли тихой гавани Цар­ствия Небес­ного. Наша же задача заклю­ча­ется в том, чтобы по соб­ствен­ной неосто­рож­но­сти, нера­де­нию, эго­изму не ока­заться вне этого корабля, за пре­де­лами спа­се­ния, потому что Гос­подь «хочет всем спа­стися и в разум истины при­ити» (1 Тим. 2; 4). Нет такого чело­века, кото­рый был бы пред­опре­де­лен к поги­бели. Как гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, все до еди­ного люди пред­опре­де­лены ко спа­се­нию, и только от каж­дого из нас, от того, как мы про­жи­ваем свою жизнь, как отно­симся к своим ближ­ним, и зави­сит прежде всего то, ока­жемся ли мы по пра­вую или по левую руку от Судии нашего Иисуса Хри­ста. Аминь».

Слово в Прощеное воскресенье: Не примирившись друг с другом, мы не примиримся с Богом

26 фев­раля 2012 года, в Неделю сыро­пуст­ную, кото­рая име­ну­ется также Про­ще­ным вос­кре­се­ньем, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в сто­лич­ном храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

По окон­ча­нии литур­гии мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к веру­ю­щим с архи­пас­тыр­ским словом:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие бра­тья и сестры!

В канун Вели­кого поста Цер­ковь вспо­ми­нает собы­тие, кото­рое имело осо­бый смысл в исто­рии всего чело­ве­че­ства и послед­ствия кото­рого каж­дый из нас испы­ты­вает на себе: изгна­ние Адама из рая. Каза­лось бы, какая дале­кая исто­рия – исто­рия, кото­рая мно­гими вос­при­ни­ма­ется как кра­си­вая древ­няя легенда, как миф, не име­ю­щий пря­мого отно­ше­ния к нашей сего­дняш­ней дей­стви­тель­но­сти! И зачем нака­нуне Вели­кого поста вспо­ми­нать ее?

А между тем, она имеет отно­ше­ние к каж­дому из нас, и не потому только, что мы, как гово­рят Отцы Церкви, уна­сле­до­вали от Адама и от всего древ­него чело­ве­че­ства через наших роди­те­лей и пред­ков чело­ве­че­ское есте­ство, кото­рое было иска­жено гре­хом, но и потому еще, что каж­дый из нас на том или ином этапе жизни в той или иной сте­пени, и при том мно­го­кратно, повто­ряет грех Адама.

Когда был создан пер­вый чело­век, Гос­подь посе­лил его в раю. Рай нахо­дился не где-то на дру­гой пла­нете – он был на нашей Земле, на кото­рой мы живем. Гос­подь дал чело­веку рай, чтобы тот воз­де­лы­вал и укра­шал его и при этом ста­но­вился все более совер­шен­ным и духовно бога­тым, при­бли­жа­ясь к Богу с каж­дым днем, с каж­дым часом своей жизни. Ибо чело­век был создан по образу Божию, но над­ле­жало ему взойти и на вер­шины бого­по­до­бия, а для этого было необ­хо­димо послу­ша­ние Небес­ному Отцу.

Адам, кото­рый, как и Ева, был сотво­рен со сво­бод­ной волей, стоял перед выбо­ром: слу­шаться Бога или поис­кать бла­жен­ства где-то на сто­роне. Если бы Гос­подь хотел создать людей такими, чтобы они не гре­шили и не падали, чтобы вся их жизнь от начала до конца была пред­опре­де­лена, чтобы они были пред­рас­по­ло­жены только к добру, то это уже не были бы сво­бод­ные люди. Они были бы подобны кук­лам-мари­о­нет­кам в театре: когда их дер­гают за вере­вочки, у них под­ни­ма­ются руки или ноги, а не дер­гают – они стоят на месте. Гос­подь создал чело­века сво­бод­ным, чтобы он суще­ство­вал в этой жизни не как кукла или игрушка, но чтобы в каж­дый кон­крет­ный момент своей жизни изби­рал доб­рое и укло­нялся от злого. Этот выбор встал перед Евой, потом перед Ада­мом, а затем он вста­вал перед каж­дым дру­гим чело­ве­ком, при­хо­див­шим в этот пре­крас­ный Божий мир, – в мир, кото­рый остался бы раем, если бы чело­век не осквер­нил его.

И вот Адам ослу­шался Бога, после­до­вав лука­вому совету жены, кото­рая послу­ша­лась лука­вых слов змия. А змий ска­зал, что в день, когда они вку­сят плоды от древа позна­ния добра и зла, они будут, «как боги» (см. Быт. 3:5). Адам и Ева вку­сили и осо­знали свою наготу, и после этого невоз­можно уже было для них нахо­диться в раю Божием. Они были изгнаны не потому, что Гос­подь хотел их про­учить или нака­зать, – их духов­ное состо­я­ние пере­стало соот­вет­ство­вать тому, к чему пред­на­зна­чил их Бог. Но и земля вме­сте с их гре­хо­па­де­нием пере­стала быть раем для чело­века. Об этом гово­рится в книге Бытия, об этом гово­рит апо­стол, напо­ми­ная нам, что вся тварь вме­сте с чело­ве­ком «сте­нает и муча­ется» (см. Рим. 8:22), ожи­дая того момента, когда мы с вами вновь при­дем в состо­я­ние сынов Божиих. Земля пере­стала быть раем, она стала про­из­ра­щать вол­чцы и тер­нии, живот­ные пере­стали пови­но­ваться чело­веку, но начали жить своей жиз­нью. И жизнь чело­века стала мно­го­труд­ной и многострадальной.

Все это имеет отно­ше­ние к каж­дому из нас, потому что мы в своей жизни вновь и вновь повто­ряем грех Адама. Повто­ряем вся­кий раз, когда перед нами встает выбор: пойти по пути Божию или по пути лукав­ства, сохра­нить любовь к Богу или пре­дать свою душу любви к тлен­ным вещам мира сего, испол­нять волю и запо­веди Божии или испол­нять веле­ния нашего сердца, кото­рое далеко не все­гда ока­зы­ва­ется на сто­роне Бога. И вот вновь и вновь, из поко­ле­ния в поко­ле­ние грех Ада­мов повто­ря­ется в судьбе каж­дого чело­века. Как Гос­подь при­зы­вал чело­века к пока­я­нию, когда Он ходил в раю, искал Адама и гово­рил: «Адам, где ты?», а тот скры­вался от Него, потому что ощу­щал стыд за совер­шен­ный посту­пок и чув­ство­вал свою наготу (см. Быт. 3:9–10), так и ныне Гос­подь взы­вает к каж­дому из нас, назы­вая нас по имени и спра­ши­вая, где мы нахо­димся: с Богом или вне Его, живем по запо­ве­дям Гос­пода или по сти­хиям мира сего.

Этот при­зыв к пока­я­нию со вре­мен Адама обра­щен ко всем людям. Каж­дому чело­веку есть в чем каяться, даже если ино­гда он этого не чув­ствует, даже если, при­ходя на испо­ведь, не знает, что ска­зать, потому что ему кажется, что все в его жизни хорошо.Никогда не бывает так, чтобы все было хорошо, чтобы мы в пол­ной мере жили в гар­мо­нии с Богом. К сожа­ле­нию, на каж­дом этапе нашей жизни мы вновь и вновь повто­ряем грех Адама, укло­ня­ясь от Бога. И потому Гос­подь вновь и вновь при­зы­вает нас к покаянию.

И осо­бый при­зыв обра­щен к нам сего­дня, перед нача­лом Вели­кого поста. Вели­кий пост – время пока­я­ния. Свя­тые отцы назы­вали этот период литур­ги­че­ского года духов­ной вес­ной, вес­ной чело­ве­че­ской души, потому что именно подвиг пока­я­ния помо­гает нам осо­знать свою вину перед Богом и свою вину перед дру­гими людьми, помо­гает нам, иссле­до­вав самих себя и свою внут­рен­нюю жизнь, через пока­я­ние и молитву изме­ниться к луч­шему. Для того и уста­но­вила Цер­ковь этот пост, при­хо­дя­щийся на время весны, чтобы мы, видя, как при­рода вос­кре­сает и ста­но­вится подоб­ной древ­нему раю, воз­жаж­дали той жизни, кото­рая была уго­то­вана Адаму и кото­рую он поте­рял. Той жизни, кото­рая уго­то­вана каж­дому из нас и кото­рую мы теряем вся­кий раз, когда ста­но­вимся не на сто­рону добра, но на сто­рону зла, не на сто­рону Бога, но на сто­рону диа­вола. Вели­кий пост уста­нов­лен для того, чтобы эта жажда рай­ского бла­жен­ства просну­лась в нас и стала дви­га­ю­щей и моти­ви­ру­ю­щей внут­рен­ней силой, помо­га­ю­щей нам делать доб­рые дела, испол­нять запо­веди Божии и сле­до­вать по пути в Цар­ствие Небесное.

Вели­ко­пост­ный путь начи­на­ется с Про­ще­ного вос­кре­се­нья, когда мы друг у друга про­сим про­ще­ния. Почему это необ­хо­димо? Потому что если мы не при­ми­римся друг с дру­гом, то не при­ми­римся с Богом. Если мы не научимся жить по закону не вет­хого, но нового чело­века, то не смо­жем достойно при­не­сти плоды пока­я­ния и пройти путь Вели­кого поста.

Гос­подь при­зы­вает нас к тому, чтобы мы, если воз­можно, жили в мире со всеми людьми. И это воз­можно для чело­века – трудно, но воз­можно. Нас окру­жают очень раз­ные люди: одни нас любят, а дру­гие – нет; одни нас под­дер­жи­вают, а дру­гие ста­вят палки в колеса; одни нас хва­лят, а дру­гие осуж­дают; одни гово­рят о нас правду, а дру­гие кле­ве­щут на нас… Как сохра­нить свой внут­рен­ний мир, чтобы он не коле­бался из-за дей­ствий дру­гих людей? Как сохра­нить свое сердце, чтобы оно все­гда оста­ва­лась в мире? Прежде всего, через пока­я­ние и доб­рое рас­по­ло­же­ние к дру­гим людям.

Мы должны пони­мать, что если чело­век нас осуж­дает или плохо к нам отно­сится, зна­чит, либо для этого есть при­чина в нас, либо в самом этом чело­веке что-то помра­чено, его зре­ние иска­жено. Ведь грех – это болезнь, кото­рая тре­бует лече­ния. И как мы не осуж­даем боль­ных за то, что они болеют, за то, что не ходят на работу, за то, что обра­ща­ются к вра­чам, так мы не должны осуж­дать и греш­ных людей за то, что они гре­шат. Мы должны осуж­дать только самих себя, должны все­гда иссле­до­вать свою жизнь Дру­гих же людей нико­гда не надо судить – их нужно жалеть и любить. Если этому мы научимся, то все осталь­ное при­ло­жится. И потому мы должны друг у друга про­сить про­ще­ния, хотя это бывает и трудно иногда.

Про­сить про­ще­ния нужно не потому, что мы все­гда вино­ваты, а дру­гие не вино­ваты вовсе. Бывает как раз наобо­рот: мы видим вину дру­гих и чув­ствуем себя неви­нов­ными. Но если мы в зем­ной жизни в кон­флик­тах с дру­гими людьми идем по пути дока­зы­ва­ния своей правоты, то посту­паем не по-хри­сти­ан­ски, а по закону пад­шего Адама. Мы посту­паем по зако­нам жизни пад­шего чело­века: если кто-то прав, он хочет дока­зать свою правоту, если на него кле­ве­щут, он хочет дока­зать, что это неправда, если его оби­жают, он хочет воз­дать злом за зло по древ­нему закону: «Око за око, зуб за зуб»(Левит, 24:20). Гос­подь при­зы­вает нас: «Не про­тивься злому, но если уда­рили тебя в пра­вую щеку, под­ставь и левую щеку» (Мф. 5:39). Гос­подь при­зы­вает нас жить по иному закону, чем те, кото­рые дей­ствуют в мире после гре­хо­па­де­ния Адама.

Именно поэтому Цер­ковь явля­ется куз­ни­цей спа­се­ния; в ней начи­на­ется спа­се­ние всего чело­ве­че­ства. Гос­подь при­вел нас в Цер­ковь, чтобы мы упраж­ня­лись в добре, осво­бож­да­лись от зако­нов вет­хого чело­века, чтобы своим пове­де­нием и обра­зом жизни мы давали дру­гим людям при­мер, как надо жить. И потому, если про­изо­шел какой-то кон­фликт, не надо взве­ши­вать, кто прав, а кто вино­ват. Не надо пытаться понять, у кого гре­хов больше, а у кого их меньше. Не надо, подобно фари­сею, высчи­ты­вать свои доб­ро­де­тели и срав­ни­вать себя с дру­гими людьми.

Давайте в тече­ние дней Вели­кого поста посмот­рим в глу­бины соб­ствен­ной души и ужас­немся тому гре­хов­ному мраку, кото­рый царит в ней. Давайте заду­ма­емся о том, что сво­ими силами мы нико­гда от этого мрака не осво­бо­димся, если только Гос­подь не посе­тит нашу душу и не оза­рит все наше внут­рен­нее есте­ство Своим Боже­ствен­ным све­том, по слову апо­стола Павла, кото­рое мы сего­дня слы­шали: «Ночь про­шла, а день при­бли­зился» (Рим. 13:12). Ночь – это духов­ное состо­я­ние, в кото­ром мы нахо­димся, а день – это Гос­подь наш Иисус Хри­стос, Кото­рый, если мы того захо­тим, оза­рит все наше внут­рен­нее есте­ство Своим све­том, но только при усло­вии, что мы сами будем доб­ро­вольно изби­рать добро, что все­гда на пути ко спа­се­нию пер­вый шаг будем делать сами, что все­гда пер­выми будем идти навстречу людям, в том числе тем, на кого мы оби­жены и кто оби­жен на нас.

Поэтому сего­дня, в день Про­ще­ного вос­кре­се­нья, испро­сим друг у друга и у Бога про­ще­ния за все злое, что мы сде­лали, за все доб­рое, чего мы не совер­шили по отно­ше­нию к нашим ближ­ним. Поста­ра­емся при­ми­риться друг с дру­гом, чтобы войти про­свет­лен­ными и уми­ро­тво­рен­ными в подвиг Вели­кого поста, дабы каж­дый день пост­ного поприща был для нас шан­сом обре­сти жизнь веч­ную, шагом по пути покаяния.

Хотел бы в этот день у всех вас испро­сить про­ще­ния от себя и от лица духо­вен­ства нашего храма за все наши грехи, за все наши недо­статки, за все то доб­рое, что мы могли сде­лать, но не сде­лали, за все то злое, что мы вольно или невольно сде­лали. Мы про­сим вас отно­ситься к нам снис­хо­ди­тельно, потому что мы люди, нас очень часто не хва­тает на то, чтобы каж­дому ока­зать вни­ма­ние, чтобы каж­дого выслу­шать, чтобы каж­дому ска­зать именно то, чего чело­век от нас ожи­дает. Иной раз мы устаем физи­че­ски, иной раз ока­зы­ва­емся внут­ренне опу­сто­шен­ными и нас не хва­тает на то слу­же­ние, кото­рое заве­домо и изна­чально пре­вы­шает чело­ве­че­ские силы и кото­рое можно нести только с помо­щью Божией. Мы обра­ща­емся к вам с прось­бой о про­ще­нии, про­сим снис­хож­де­ния и ваших молитв.

Я хотел бы всем нам поже­лать, чтобы время Вели­кого поста было для нас вре­ме­нем пока­я­ния и духов­ного пере­рож­де­ния, чтобы мы встре­тили Пасху не такими, какими вошли в Вели­кий пост, чтобы мы духовно обно­ви­лись и почув­ство­вали в себе силу не чело­ве­че­скую, но силу Божию, кото­рая пре­по­беж­дает чело­ве­че­ское есте­ство и помо­гает вос­хо­дить от образа к подо­бию Божию, помо­гает нам сле­до­вать по пути, кото­рый был пред­на­зна­чен Адаму и по кото­рому он не пошел.

Всех вас поздрав­ляю, доро­гие бра­тья и сестры, с этим празд­ни­ком. И пусть Гос­подь помо­гает нам, умно­жает наши силы в дни Вели­кого поста. Аминь».

Слово в понедельник 1‑й седмицы Великого поста: Праздностью мы убиваем драгоценное время, которое Господь дал нам для добрых дел

27 фев­раля 2012 года, в поне­дель­ник пер­вой сед­мицы Вели­кого поста, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» Вели­кое пове­че­рие с чте­нием пока­ян­ного канона пре­по­доб­ного Андрея Критского.

По про­чте­нии канона вла­дыка Ила­рион обра­тился к моля­щимся с архи­пас­тыр­ским словом:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

В пер­вый день Вели­кого поста Цер­ковь начи­нает чте­ние пока­ян­ного канона пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского. С начала Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы мы также читаем молитву пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, кото­рая начи­на­ется сло­вами: «Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми».

Празд­ность – порок, поэтому мы про­сим Бога изба­вить нас от духа празд­но­сти. Она, прежде всего, есть нару­ше­ние запо­веди Божией, потому что Гос­подь каж­дого чело­века при­звал в этот мир как дела­теля, как творца и сотворца Ему – Все­силь­ному Богу, сотво­рив­шему Все­лен­ную. И когда Гос­подь ска­зал Адаму воз­де­лы­вать рай, Он тем самым дал чело­веку запо­ведь быть дела­те­лем, твор­че­ски пре­об­ра­жать окру­жа­ю­щий мир, кото­рый Адам полу­чил в наследие.

После того, как Адам согре­шил, мир пере­стал быть раем. Но задача, кото­рую Гос­подь поста­вил перед чело­ве­ком, и сей­час стоит перед каж­дым Ада­мом и каж­дой Евой, кото­рого или кото­рую Бог при­зы­вает к Себе. Неслу­чайно мир устроен так, что все люди рабо­тают, – не только потому, что должны зара­ба­ты­вать себе на хлеб, но и потому, что в этом заклю­ча­ется чело­ве­че­ское призвание.

Дабы не впа­дать в грех празд­но­сти, чело­век дол­жен полу­чать удо­вле­тво­ре­ние от сво­его труда. Работа бывает раз­ная, напри­мер, твор­че­ская, кото­рая вдох­нов­ляет чело­века, при­но­сит ему иной раз радость, уте­ше­ние, а иной раз скорби, глу­бо­кие внут­рен­ние пере­жи­ва­ния. Бывает работа не столько твор­че­ская, сколько меха­ни­че­ская, когда чело­век выпол­няет то, что мог бы делать авто­мат или робот. Во мно­гом наше отно­ше­ние к работе зави­сит от внут­рен­него вдох­но­ве­ния: даже работу меха­ни­че­скую, не твор­че­скую можно вос­при­ни­мать как Божий дар и исполь­зо­вать ее для духов­ного воз­рас­та­ния. Если такая работа не тре­бует умствен­ного напря­же­ния, если она свя­зана исклю­чи­тельно с физи­че­ским, напри­мер, руч­ным тру­дом, то ее можно напол­нить молит­вой, и тогда такая работа будет при­но­сить радость и уте­ше­ние, а может, и нечто боль­шее, чем твор­че­ский труд.

Но чело­век, какова бы ни была его про­фес­сия, не может зани­маться своей рабо­той круг­лые сутки, и для того, чтобы не пре­бы­вать в празд­но­сти, люди при­ду­мы­вают для себя раз­ные заня­тия. Одни при­ду­мы­вают хобби, дру­гие сво­бод­ное время тра­тят на раз­вле­че­ния, а между тем сво­бод­ное время дано нам не для того, чтобы мы про­во­дили его в празд­но­сти, а для того, чтобы мы тру­ди­лись, но иным обра­зом, чем на работе. Неслу­чайно была сло­жена такая посло­вица: самый луч­ший отдых – это пере­мена работы. На самом деле чело­век нико­гда не отды­хает, потому что пол­ная празд­ность не свой­ственна чело­ве­че­ской душе; он начи­нает ску­чать, когда у него нет работы или инте­рес­ного заня­тия. А если чело­век ску­чает, он тем более не отды­хает, и тогда полу­ча­ется, что сво­бод­ное время чело­век упо­треб­ляет во вред себе.

В чем же опас­ность сво­бод­ного вре­мени? Вспом­ним, что молитвы, кото­рые мы читаем во время Вели­кого поста, были сло­жены теми, кто жил не в миру, а в мона­стыре. Рабо­тали они не на мир­ских рабо­тах, а на цер­ков­ных послу­ша­ниях, и поэтому слово «празд­ность» в кон­тек­сте ино­че­ской жизни имело вполне кон­крет­ный смысл, прежде всего – отсут­ствие послу­ша­ния, молитвы, сво­бод­ное от тру­дов время, когда монаха пости­гают иску­ше­ния. Иску­ше­ния, кото­рые пости­гают в людей миру, нередко своей при­чи­ной имеют внеш­ние обсто­я­тель­ства, а при­чины иску­ше­ния мона­хов – внут­рен­нее состо­я­ние души. Если монах вычи­тал все свои днев­ные пра­вила, отстоял бого­слу­же­ния, совер­шил послу­ша­ния и у него обра­зо­ва­лось сво­бод­ное время, а при этом его колеб­лет бес уны­ния или среб­ро­лю­бия, гне­тет груз каких-либо гре­хов или плот­ских помыс­лов, вот здесь и начи­на­ются у монаха иску­ше­ния. Поэтому древ­няя мона­ше­ская муд­рость гла­сит: «Нико­гда не остав­ляй монаха в празд­но­сти». Ему сле­дует тру­диться все­гда – днем или ночью. Мона­ше­ству­ю­щий дол­жен тру­диться на раз­ных послу­ша­ниях, в раз­ных видах молитвы для того, чтобы у него про­сто не было сво­бод­ного вре­мени для иску­ше­ний, напа­де­ний диа­вола, чтобы, если диа­вол при­бли­зится к монаху, монах отве­тил ему: «Мне нет до тебя дела, у меня нет для тебя вре­мени, я занят».

Мы с вами сей­час живем в дру­гом кон­тек­сте, в мире, кото­рый напол­нен внеш­ними собы­ти­ями и впе­чат­ле­ни­ями. За этими внеш­ними собы­ти­ями мы часто забы­ваем о внут­рен­ней жизни. Часто мы думаем, что иску­ше­ния, скорби и испы­та­ния, кото­рые нас пости­гают, имеют своей при­чи­ной дру­гих людей или внеш­ние обсто­я­тель­ства, напри­мер, какие-то собы­тия нашей совре­мен­ной исто­рии. Однако очень часто мы забы­ваем, что зна­чи­тель­ная часть иску­ше­ний свя­зана с нашим внут­рен­ним состо­я­нием, в том числе с празд­но­стью, кото­рую мы поз­во­ляем себе, – ино­гда потому, что хотим отдох­нуть от работы, ино­гда по каким-то иным причинам.

Празд­ность – состо­я­ние не твор­че­ское. Празд­но­стью мы уби­ваем дра­го­цен­ное время, кото­рое Гос­подь дал нам для полез­ных и доб­рых дел. Мы забы­ваем о том, что время нашей жизни отме­рено, что тот день, кото­рый про­жи­ваем сего­дня, мы нико­гда уже больше не про­жи­вем. Воз­мож­но­сти, кото­рые мы упу­стили сего­дня, может быть, удастся навер­стать зав­тра, но сей день, если мы не исполь­зо­вали его долж­ным обра­зом, будет погуб­лен, пропадет.

В дни пока­я­ния, в дни Вели­кого поста мы должны вспом­нить свою жизнь, хотя бы послед­ние месяцы или годы, и попы­таться сосчи­тать, сколько дней мы про­вели про­дук­тивно и с поль­зой либо для себя, либо для дру­гих, либо для какого-то дела, а сколько дней и часов у нас оста­лось погуб­лен­ными, потому что мы не захо­тели исполь­зо­вать их долж­ным образом.

Чело­век – не робот, не меха­низм, и даже если он выпол­няет меха­ни­че­скую работу, то устает. И поэтому вполне есте­ственно, что каж­дому тре­бу­ется отдых. Однако отдых и празд­ность – это не одно и то же. Отды­хая, можно иметь свою душу напол­нен­ной либо молит­вой, либо чте­нием духов­ного содер­жа­ния, либо инте­рес­ным и полез­ным обще­нием, либо углуб­ле­нием позна­ний в тех или иных обла­стях. Празд­ность – состо­я­ние, кото­рое не при­но­сит ника­ких доб­рых пло­дов. Празд­ность заклю­ча­ется не только в отсут­ствии физи­че­ского труда – бывает и духов­ная празд­ность, когда чело­век время своей жизни, а том числе сво­бод­ное время, не исполь­зует для духов­ного роста, когда чело­век не исполь­зует шанс, кото­рый предо­став­ля­ется ему теми или иными обстоятельствами.

Вот мы, как пра­вило, пла­ни­руем свою жизнь – бли­жай­ший день, неделю, месяц; кто-то пла­ни­рует на годы впе­ред. Но ино­гда вне­запно появ­ля­ются обсто­я­тель­ства, кото­рые все эти планы раз­ру­шают. Допу­стим, нас пости­гает болезнь и вме­сто того, чтобы сде­лать то, что мы запла­ни­ро­вали, мы про­сто лежим на кро­вати в пол­ной физи­че­ской бес­по­мощ­но­сти. Если с нами про­ис­хо­дит такое, зна­чит, чему-то Бог хочет нас через эту болезнь научить. Может быть, Он хочет дать нам сво­бод­ное время, кото­рого нам не хва­тает. Ведь мы все­гда жалу­емся, что не хва­тает сво­бод­ного вре­мени, а когда оно вдруг появ­ля­ется, жалу­емся, что планы наши раз­ру­шены. А может быть, эта болезнь дана чело­веку для того, чтобы он научился молиться, чтобы он читал книги Свя­щен­ного Писа­ния, тво­ре­ния Свя­тых Отцов, чтобы поду­мал о смысле соб­ствен­ной жизни. Ино­гда такая пауза в несколько дней или неделю бывает полез­ней, чем мно­гие про­жи­тые месяцы и годы. Даже не имея телес­ных сил, не совер­шая ника­кого физи­че­ского труда, можно не пре­бы­вать в праздности.

Или, к при­меру, мы на оста­новке ждем трам­вая. Он не при­хо­дит пять минут, десять, пят­на­дцать. Мы начи­наем нерв­ни­чать, раз­дра­жаться, про­кли­нать все на свете, а ведь эти минуты можно было бы исполь­зо­вать на молитву, про­чи­тать одну-две главы из Еван­ге­лия. И тогда про­шед­шее в ожи­да­нии время не будет для нас вре­ме­нем празд­но­сти, ибо исполь­зуем его мы для духов­ной пользы.

Мно­гому мы можем научиться из про­стых жиз­нен­ных обсто­я­тельств, но самое глав­ное – нужно пом­нить, что время нашей жизни отме­рено, что каж­дую минуту, кото­рую мы не исполь­зуем во благо, мы упус­каем раз и навсе­гда. Гос­подь по Своей мило­сти про­дле­вает нам нашу жизнь, и кому-то уда­ется испра­вить ошибки, сде­лать то, что он, воз­можно, не сде­лал на каком-то этапе, но очень мно­гим людям шанс совер­шить что-то доб­рое и полез­ное дается один раз. И много бывает ситу­а­ций, в кото­рых мы что-то можем сде­лать или сей­час, или никогда.

Нужно ценить свое время. Мы должны пом­нить, что время не ней­трально по отно­ше­нию к нам, а мы не ней­тральны по отно­ше­нию к вре­мени. Мы нико­гда не стоим на месте. Время – как эска­ла­тор, кото­рый тянет нас куда-нибудь: либо вверх, либо вниз, и эска­ла­тор этот все­гда дви­жется. Мы должны пони­мать, что если мы не дви­жемся вверх, то спус­ка­емся вниз.

Время Вели­кого поста дано веру­ю­щим для того, чтобы мы пере­осмыс­лили свою жизнь и заду­ма­лись о том, как поль­зу­емся вре­ме­нем, дан­ным нам от Бога как дар, чтобы мы оце­нили каче­ство своей жизни и в молитве обра­ща­лись к Богу, прося Его изба­вить нас от духа празд­но­сти и научить исполь­зо­вать воз­мож­но­сти, кото­рые дает Гос­подь. Именно в этом пере­смотре всего нашего отно­ше­ния к жизни и заклю­ча­ется под­лин­ное покаяние».

Слово во вторник 1‑й седмицы Великого поста: Уныние поселяется в человеке, когда у него оскудевает вера

28 фев­раля 2012 года, во втор­ник пер­вой сед­мицы Вели­кого поста, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» Вели­кое пове­че­рие с чте­нием пока­ян­ного канона пре­по­доб­ного Андрея Критского.

В слове к моля­щимся вла­дыка Ила­рион сказал:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Пер­вые четыре дня Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы за Вели­ким пове­че­рием мы слы­шим слова пока­ян­ного канона пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского. Не все из нас пони­мают слова этого вели­кого канона, и не только потому, что он чита­ется на сла­вян­ском языке, но еще и потому, что его образ­ный строй, его содер­жа­ние таковы, что совре­мен­ному чело­веку очень трудно его понять.

Канон был напи­сан пре­по­доб­ным Андреем Крит­ским, прежде всего, для мона­хов – людей, кото­рые очень хорошо знали Свя­щен­ное Писа­ние и для кото­рых было доста­точно одного упо­ми­на­ния имени биб­лей­ского пер­со­нажа, чтобы тот­час же вспом­нить свя­зан­ные с ним исто­рии и биб­лей­ские образы. Мы сего­дня не так хорошо знаем Биб­лию, осо­бенно Вет­хий Завет, как ее знали монахи, еже­дневно читав­шие Свя­щен­ное Писа­ние и за бого­слу­же­нием, и у себя в келье. И поэтому не все­гда слова Вели­кого пока­ян­ного канона тро­гают нас до глу­бины души и вызы­вают ассо­ци­а­ции, кото­рые должны были бы вызвать. И тем не менее, даже если мы не все пони­маем в Вели­ком каноне, мы стре­мимся прийти на эти службы, потому что инту­и­тивно чув­ствуем, что все, что напи­сано в этой пре­крас­ной древ­ней поэме, в той или иной сте­пени отно­сится к каж­дому из нас, что опыт мона­ше­ской жизни, кото­рый отра­жен в этих сло­вах, как и в кни­гах Свя­тых Отцов, также имеет отно­ше­ние к нам, даже если мы живем в совсем дру­гих усло­виях и совсем в дру­гих обстоятельствах.

В дни Вели­кого поста мы читаем молитву пре­по­доб­ного Ефрема Сирина – дру­гого монаха, жив­шего в IV веке. В ней мы обра­ща­емся к Богу со сло­вами: «Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми». Вчера мы с вами гово­рили об одном из гре­хов, упо­мя­ну­тых в этой молитве, – празд­но­сти. Сего­дня я хочу ска­зать несколько слов о грехе уныния.

Думаю, нет среди нас чело­века, кото­рый не знал бы по сво­ему опыту, что такое уны­вать и отча­и­ваться. Мы уны­ваем и отча­и­ва­емся при самых раз­ных обсто­я­тель­ствах, осо­бенно же когда жизнь скла­ды­ва­ется не так, как мы бы того хотели. Люди уны­вают, когда их пости­гают болезни, потому что они не впи­сы­ва­ются в наши планы. Мы строим свои планы, исходя из того, что все­гда будем здо­ровы, между тем болезни пости­гают нас и очень часто повер­гают в уны­ние, потому что исто­щают наши физи­че­ские, а нередко и духов­ные силы.

Мы уны­ваем и в тех слу­чаях, когда нас пости­гают скорб­ные обсто­я­тель­ства, потому что на них не рас­счи­ты­ваем. Ведь строя свои планы, мы исхо­дим из того, что все будет идти хорошо, что все люди будут нам содей­ство­вать и помо­гать, что нас будет окру­жать не вражда, а доб­ро­же­ла­тель­ное отно­ше­ние. А между тем в жизни мы посто­янно стал­ки­ва­емся с раз­лич­ными пре­пят­стви­ями, в том числе и такими, кото­рые строят наши ближ­ние, – кто-то из зави­сти, кто-то из корыст­ных сооб­ра­же­ний, кто-то по неким иным моти­вам. И если мы в ответ на добро встре­чаем недоб­ро­же­ла­тель­ность, в ответ на правду – неис­крен­ность, то уны­ваем и думаем: «Почему люди так к нам отно­сятся, почему люди не хотят услы­шать то, что мы им гово­рим?» А как часто бывает так: мы гово­рим одно, а люди слы­шат совсем дру­гое… Мы же от этого уны­ваем, потому что не пони­маем, как могло такое слу­читься: «Я ска­зал чело­веку то-то, а он понял это непра­вильно». Мы пыта­емся объ­яс­ниться с чело­ве­ком, и иной раз эти объ­яс­не­ния только заго­няют нас и его все глубже и глубже в про­пасть непо­ни­ма­ния. И мы тогда уны­ваем и отча­и­ва­емся, думая, что невоз­можно найти вза­и­мо­по­ни­ма­ние с этим человеком.

Нередко мы уны­ваем, когда нас пости­гают неудачи или когда мы не дости­гаем того, чего хотели бы. Как часто заве­ду­ю­щий отде­лом уны­вает от того, что он не руко­во­ди­тель пред­при­я­тия, диа­кон — от того, что он не свя­щен­ник, архи­манд­рит – от того, что он не архи­ерей, без­брач­ный – от того, что он не нашел себе неве­сту, без­дет­ный – от того, что у него нет детей, тот, у кото­рого роди­лась девочка, – от того, что не родился маль­чик, и так далее… Тысячи обсто­я­тельств и жиз­нен­ных ситу­а­ций могут стать для чело­века источ­ни­ком уныния.

Уны­ние – это не про­сто пло­хое настро­е­ние. Это такое состо­я­ние души, в кото­ром чело­век ничего не хочет делать, ни во что не верит, без вся­кой надежды смот­рит в свое буду­щее; ему кажется, что жизнь вокруг него рух­нула и уме­реть хочется больше, чем хочется жить.

Уны­ние может быть вызвано не только внеш­ними обсто­я­тель­ствами жизни. Это духов­ное состо­я­ние иной раз при­хо­дит без нашего ведома и без вся­кой види­мой при­чины: про­сто вдруг начи­нает казаться, что все вокруг нас плохо, что люди нас не любят, что Бог от нас отвер­нулся и не слы­шит наши молитвы. Часто слу­ча­ется так, что мы молимся и не ощу­щаем, что нас кто-то слы­шит, обра­ща­емся к Богу с прось­бой и не чув­ствуем, что наши молитвы бывают услы­шаны; полу­ча­ется некий одно­сто­рон­ний раз­го­вор. И вот, не полу­чая ответа, вер­нее, полу­чая, но не слыша его, мы начи­наем уны­вать, начи­наем думать: «А где же Бог, почему Он не при­хо­дит ко мне на помощь, почему попус­кает те или иные жиз­нен­ные обсто­я­тель­ства, болезни или скорби?». А как часто бывает, что твор­че­ский чело­век, кото­рому хочется создать что-то пре­крас­ное, уны­вает от того, что не ощу­щает в себе вдох­но­ве­ния… У него опус­ка­ются руки, он начи­нает про­кли­нать себя и свою судьбу.

Это тяж­кое духов­ное состо­я­ние, из кото­рого иной раз очень нелегко бывает выйти. Об уны­нии и о том, как с ним бороться, хорошо знали монахи, и они напи­сали много книг и трак­та­тов на эту тему. Ева­грий монах – один из аске­ти­че­ских писа­те­лей IV века – очень кра­сочно опи­сы­вает состо­я­ние уны­ния, пости­га­ю­щее монаха. Он гово­рит, что, когда на монаха напа­дает бес уны­ния, ему кажется, что в сут­ках не два­дцать четыре, а пять­де­сят часов, что до обеда оста­лось не два часа, а шест­на­дцать, что служба длится не три часа, а восем­на­дцать. Он берется за книгу, но глаза его бегают по тек­сту, а ум не вос­при­ни­мает содер­жа­ние; тогда нахо­дя­щийся в состо­я­нии уны­ния начи­нает счи­тать, сколько стра­ниц в книге, смот­рит, чем она кон­чится, раньше, чем про­чи­тал ее содер­жа­ние. Все это – внеш­ние при­знаки уны­ния. А внут­рен­ние при­знаки – это отя­го­ще­ние сердца, неже­ла­ние молиться, совер­шать доб­рые дела, неже­ла­ние видеть людей и общаться с ними.

Пре­по­доб­ный Исаак Сирин гово­рит, обра­ща­ясь к монаху: «Если тебя постиг­нет состо­я­ние уны­ния, когда тебе ничего не хочется делать, то ста­райся читать Свя­щен­ное Писа­ние. Если это не помо­гает, попро­буй молиться. Если не помо­гает и это, тогда завер­нись в свою ман­тию и спи, может быть, проснув­шись, ты почув­ству­ешь, что уны­ние поки­нуло тебя». «Самое глав­ное, – про­дол­жает пре­по­доб­ный Исаак Сирин, – не поки­дай свою келью», потому что бес уны­ния гонит монаха из кельи: монах думает, что он вый­дет, раз­ве­ется, у него появятся какие-то внеш­ние впе­чат­ле­ния и помо­гут побо­роть это тяже­лое духов­ное состояние.

Как это все похоже на попытки людей, живу­щих в миру, спра­виться с уны­нием, с отча­я­нием, с разо­ча­ро­ва­нием. У чело­века пло­хое настро­е­ние – он думает: «Схожу в кино, в театр, пойду на дис­ко­теку, посмотрю теле­ви­зор». А пло­хое настро­е­ние не про­хо­дит, уны­ние не исче­зает, потому что эти раз­вле­че­ния могут создать лишь вре­мен­ную иллю­зию того, что настро­е­ние, внут­рен­нее состо­я­ние улуч­ши­лось. Уны­ние сидит глу­боко в сердце чело­века, и ника­кие внеш­ние раз­вле­че­ния не могут от него изба­вить, если не изба­вит Сам Господь.

Что нужно делать, чтобы изба­виться от уны­ния? Суще­ствует много спо­со­бов, в том числе и те, кото­рые пере­чис­ляют Свя­тые Отцы. Глав­ное – нужно пом­нить, что уны­ние посе­ля­ется в чело­веке, когда у него оску­де­вает вера. Если у чело­века креп­кая вера, в душе не оста­ется про­стран­ства для уны­ния, потому что ее запол­няет Бог, а уны­ние – это такое состо­я­ние, когда душа не чув­ствует бли­зость Бога, когда чело­веку кажется, что Бог где-то далеко, что Он его не слы­шит, не видит, что Он ему не помо­гает. Если у чело­века креп­кая вера, то не полу­чив чего-то, чего он хотел бы, он ска­жет: «Такова воля Божия». Если слу­чи­лось так, а не иначе, зна­чит, Гос­подь так велел или попу­стил этому совер­шиться; если мы не можем под­няться выше, чем нахо­димся сей­час, зна­чит, так угодно Богу.

Чело­век, кото­рый обла­дает глу­бо­ким внут­рен­ним сми­ре­нием, нико­гда не будет уны­вать, потому что все обсто­я­тель­ства своей жизни он вос­при­ни­мает как волю Божию, даже смерть близ­кого чело­века. Каза­лось бы, что может быть печаль­нее для нас, чем потеря наших близ­ких – тех, с кото­рыми мы вме­сте живем, с кото­рыми пород­ни­лись душой и серд­цем. Но веру­ю­щий чело­век знает, что смерть – это вре­мен­ное раз­лу­че­ние, что за поро­гом смерти все мы встре­тим люби­мых и доро­гих нам людей. Вера не только помо­гает пере­жить смерть близ­ких, но и под­дер­жи­вает нас в нашей соб­ствен­ной жизни, помо­гает понять, что эта жизнь – лишь неболь­шой отре­зок на нашем пути. Все самое глав­ное ждет нас за поро­гом смерти, где начи­на­ется для нас жизнь веч­ная – жизнь, как мы верим, более пре­крас­ная и совер­шен­ная, чем наше зем­ное суще­ство­ва­ние, жизнь, где нет ни болез­ней, ни печа­лей, ни воздыхания.

Зем­ная жизнь дана нам для того, чтобы мы здесь научи­лись всему тому, что необ­хо­димо для жизни веч­ной. Нашу зем­ную жизнь мы можем срав­нить с вре­ме­нем обу­че­ния в школе, ведь каж­дый чело­век сна­чала про­хо­дит через период обу­че­ния, а потом уже все то, чему он научился, пыта­ется вопло­тить в жизнь. По отно­ше­нию к жизни веч­ной наше зем­ное суще­ство­ва­ние – это время обу­че­ния, это школа. Если Гос­подь попус­кает нам впасть в какие-то скорби, болезни, печали или труд­ные жиз­нен­ные обсто­я­тель­ства, если Гос­подь не дает нам того, чего мы про­сим в молитве, то это зна­чит, что так угодно Богу. Нико­гда не надо уны­вать, не надо думать, что Бог нас не слы­шит. На самом деле Бог гораздо лучше, чем мы сами, знает, что нам нужно. И потому мы иной раз про­сим, а Он не дает. Или мы про­сим одно, а Он дает нам дру­гое. Нико­гда не нужно уны­вать – наобо­рот, нужно учиться бла­го­да­рить Бога за все: и за радо­сти, и за скорби, и за добро, и за зло, и за жизнь, и за смерть. Нужно бла­го­да­рить Его во всех жиз­нен­ных обстоятельствах.

Если же пости­гает нас уны­ние вопреки нашей воле, вопреки нашей вере, несмотря на то, что мы бла­го­да­рим Бога за скорби, то нужно пони­мать, что это духов­ное состо­я­ние, через кото­рое нам надо пройти. Ведь уны­ние – это ничто иное, как бого­остав­ле­ность, это состо­я­ние души чело­века, когда ему кажется, что Бог остав­ляет его. Через такие состо­я­ния про­хо­дят не только греш­ники, но и свя­тые люди. И пре­по­доб­ный Исаак Сирин писал об этом духов­ном состо­я­нии неслу­чайно – не потому, что про­чи­тал об этом в кни­гах, но, несо­мненно, потому, что он сам это пере­жил. Более того, Гос­подь наш Иисус Хри­стос – Бог и чело­век, когда нахо­дился на Кре­сте, взы­вал к Сво­ему Отцу сло­вами: «Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оста­вил?» (Мф. 27. 46). Это не было уны­нием, это было состо­я­ние бого­остав­ле­но­сти, кото­рое свой­ственно людям, когда они пре­тер­пе­вают тяже­лые физи­че­ские, душев­ные или духов­ные стра­да­ния. И в самих этих стра­да­ниях нет ничего гре­хов­ного, как нет ничего гре­хов­ного в том, чтобы мы, если нам кажется, что Бог оста­вил нас, обра­ща­лись к Нему с теми же самыми сло­вами из псалма, кото­рый повто­рил на Кре­сте Гос­подь наш Иисус Хри­стос: «Боже мой, почему Ты Меня оста­вил?» И Гос­подь при­дет на помощь, раньше или позже мы почув­ствуем, что Гос­подь рядом с нами.

Поэтому будем учиться в своей жизни тому, чему учит нас Еван­ге­лие, чему учит нас Хри­стос и чему учат нас свя­тые отцы. Будем ста­раться воз­гре­вать в себе твер­дую веру в Бога, в Его Боже­ствен­ный про­мы­сел, в Его неис­ся­ка­е­мую любовь. Будем пом­нить о том, что Бог все­гда рядом, что Он все­гда нас слы­шит. Если же нам кажется, что Он не слы­шит наших молитв, при­чи­ной тому – наши соб­ствен­ные грехи, то, что мы воз­дви­гаем стену между собой и Богом. И если мы про­сим чего-то у Бога, а Он не дает, – зна­чит, так нужно.

Если нас пости­гает уны­ние, будем ста­раться как можно быст­рее осво­бо­диться от него через молитву, через чте­ние Свя­щен­ного Писа­ния, через посе­ще­ние храма Божия, через уча­стие в Боже­ствен­ной литур­гии, через испо­ведь и при­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Таин – это лекар­ства для того, чтобы исце­лить нашу духов­ную болезнь. При­ча­стие есть не про­сто лекар­ство, но Таин­ство, в кото­ром мы соеди­ня­ется с Богом духовно и физи­че­ски – всем нашим чело­ве­че­ски естеством.

В тече­ние Вели­кого поста будем обра­щаться к Богу сло­вами молитвы пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, прося о том, чтобы Гос­подь изба­вил нас от духа празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия, чтобы Он дал нам мир, душев­ные и телес­ные силы, даро­вал любовь и креп­кую веру, кото­рая помо­жет сле­до­вать путем зем­ного стран­ствия и достичь врат Небес­ного Цар­ства. Аминь».

Проповедь в среду 1‑й седмицы Великого поста: Великий пост – время, чтобы заглянуть внутрь себя

29 фев­раля 2012 года, в среду пер­вой сед­мицы Вели­кого поста, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Литур­гию Пре­ждео­свя­щен­ных Даров в сто­лич­ном храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость».

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния Вла­дыка насто­я­тель обра­тился к веру­ю­щим со сло­вом проповеди:

«Сего­дня мы совер­шили осо­бую вели­ко­пост­ную Литур­гию, на кото­рой не совер­ша­ется таин­ство Евха­ри­стии, ибо она явля­ется Пре­ждео­свя­щен­ной. На этой Литур­гии мы при­ча­ща­емся Свя­тыми Дарами, кото­рые были уже освя­щены на преды­ду­щей пол­ной Литур­гии, и все молитвы этого бого­слу­же­ния гово­рят нам о покло­не­нии Гос­поду Иисусу Хри­сту, Кото­рый пре­бы­вает с нами в Свя­тых Его Дарах. А еще эти молитвы гово­рят о духов­ном подвиге, о подвиге очи­ще­ния нашей души в дни Вели­кого поста.

Мы всту­пили в поприще Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы, и в тече­ние всего поста за каж­дым бого­слу­же­нием мы слы­шим в молитве пре­по­доб­ного Ефрема Сирина слова: «Гос­поди, даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего». Почему нам необ­хо­димо видеть свои грехи? Каза­лось бы, гораздо проще жить, не заме­чая свои гре­хо­па­де­ния, свои недо­статки, ведь осо­зна­ние их ста­но­вится для нас источ­ни­ком скорби, бес­по­кой­ства, недо­уме­ния, неудо­вле­тво­рен­но­сти, а весь совре­мен­ный мир, вся совре­мен­ная куль­тура настра­и­вают нас на то, что мы должны быть пол­но­стью удо­вле­тво­рены собой и жить так, чтобы наши жела­ния по воз­мож­но­сти исполнялись.

Так не проще ли жить так, чтобы не заме­чать своих гре­хов? Мно­гие люди так и живут; и если они ока­зы­ва­ются на испо­веди, то не знают, что ска­зать, потому что уве­рены в соб­ствен­ной без­греш­но­сти, правоте, доб­роте, в том, что они делают все, что могут. И тем не менее, мы обра­ща­емся к Богу с этой молит­вой мно­го­кратно в тече­ние каж­дого вели­ко­пост­ного дня, поскольку пони­маем: для того, чтобы дви­гаться по пути к Цар­ству Небес­ному, чтобы вести под­линно духов­ную хри­сти­ан­скую жизнь, мы должны видеть свои грехи.

Более того, уви­деть свои грехи – лишь начало пути. Грехи – это болезнь. Есть люди, кото­рые пред­по­чи­тают не заме­чать своих болез­ней, но мы хорошо знаем, что если чело­веку не поста­вить пра­виль­ный диа­гноз, невоз­можно подо­брать нуж­ное лече­ние. Если чело­век сам не при­дет к врачу, то диа­гноз не будет постав­лен и лече­ние не будет подо­брано. Точно такие же законы суще­ствуют и в духов­ной жизни: болезни духов­ные под­ле­жат лече­нию. Если же чело­век уве­ряет себя и окру­жа­ю­щих тем, что он не болен, то тешить себя этой мыс­лью он смо­жет лишь неко­то­рое время, пока болезнь не пустила глу­бо­кие корни в его орга­низме, пока не начали про­яв­ляться симп­томы, кото­рые мешают ему жить. Только тогда он начи­нает заду­мы­ваться о грехе.

Чело­век нико­гда не видит пол­но­стью своих гре­хов, потому что Гос­подь щадит его. Как ска­зал кто-то из свя­тых отцов, если бы мы видели все свои грехи, то ужас­ну­лись бы их мно­же­ству и впали в отча­я­ние. Именно поэтому Гос­подь откры­вает нам глаза только на неко­то­рые наши гре­хо­па­де­ния, и то лишь частично. Но если мы посто­янно обра­ща­емся к Богу с этой молит­вой, если регу­лярно испо­ве­ду­емся, то Гос­подь ведет нас по пути само­осо­зна­ния и помо­гает иско­ре­нять наши недо­статки один за дру­гим. Ино­гда Гос­подь откры­вает нам глаза на какой-то один аспект нашей жизни, на тот или иной недо­ста­ток, кото­рый мы раньше не заме­чали, а ино­гда на какой-то дру­гой, и так посте­пенно Бог помо­гает нам очищаться.

Про­ходя поприще Вели­кого поста, мы должны особо заду­мы­ваться о своих гре­хах, а не о гре­хах дру­гих людей, как это часто бывает у испо­ве­ду­ю­щихся, кото­рые при­хо­дят к свя­щен­нику и начи­нают рас­ска­зы­вать о недо­стат­ках своих ближ­них. Вели­кий пост помо­гает загля­нуть в глу­бины соб­ствен­ной души, ужас­нуться мно­же­ству наших гре­хов, но при этом не отча­и­ваться, пони­мая, что там, где есть болезнь, есть и врач, и лече­ние. Где есть грех, там есть и лекар­ство – пока­я­ние и Свя­тое При­ча­ще­ние, кото­рое исце­ляет чело­века от вся­кой гре­хов­ной немощи, болезни, от вся­кого недуга.

Время Вели­кого поста – это время пока­я­ния. Гос­подь дает нам эти дни каж­дый год для того, чтобы мы, прежде всего, взгля­нули внутрь себя и обра­ти­лись к Все­дер­жи­телю с молит­вой о помощи в нашей духов­ной жизни, о том, чтобы нам видеть свои грехи, недуги и болезни, дабы мы взыс­кали врача и исце­ле­ния, дабы мы про­сили Самого Гос­пода быть нашим Вра­чом, цели­те­лем душ и телес наших. Аминь».

Проповедь в среду 1‑й седмицы Великого поста: Там, где власть не основана на любви, она никогда не принесет добрых плодов

29 фев­раля 2012 года, в среду пер­вой сед­мицы Вели­кого поста, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» Вели­кое повечерие.

По про­чте­нии пока­ян­ного канона пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к моля­щимся со сло­вом проповеди:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

В тече­ние Вели­кого поста мы обра­ща­емся к Богу с молит­вой пре­по­доб­ного Ефрема Сирина: «Гос­поди и Вла­дыко живота моего! Дух празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми!» В преды­ду­щие дни мы гово­рили с вами о гре­хах празд­но­сти и уны­ния, сего­дня же я хотел бы ска­зать несколько слов о любо­на­ча­лии. Сла­вян­ское слово «любо­на­ча­лие» можно бук­вально пере­ве­сти как любовь к началь­ство­ва­нию. Его бли­жай­ший экви­ва­лент в рус­ском языке – слово властолюбие.

Почему мы обра­ща­емся в молитве к Богу с прось­бой изба­вить нас именно от этого греха? Потому что в нем коре­нятся при­чины мно­гих дру­гих гре­хов и бед­ствий, пости­га­ю­щих чело­века. Чело­ве­че­ский мир так устроен, что боль­шин­ство людей нахо­дится в под­чи­не­нии друг у друга. Лишь ред­кие люди не под­чи­ня­ются никому. Система под­чи­не­ния суще­ствует и в семье, и в про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти, и в граж­дан­ском зако­но­да­тель­стве. Под­дан­ные под­чи­ня­ются вла­стям, под­чи­нен­ные – своим началь­ни­кам, в семье млад­шие под­чи­ня­ются стар­шим. Так уж устро­ено чело­ве­че­ское сооб­ще­ство, что люди не равны между собой. Они не равны по своим спо­соб­но­стям, не равны по своим функ­циям. Именно поэтому все попытки урав­нять людей при­во­дили к тяже­лей­шим бед­ствиям для человечества.

Но почему так опасно любо­на­ча­лие? Не потому, что власть опасна сама по себе, а потому что опасно для чело­века стре­миться к вла­сти как тако­вой, к вла­сти как само­цели. Так, власть дается пра­ви­те­лям для того, чтобы они упо­треб­ляли ее во благо своих под­дан­ных. Если чело­веку на его про­фес­си­о­наль­ном поприще дается власть над дру­гими людьми, то он дол­жен упо­треб­лять свое началь­ствен­ное поло­же­ние для пользы дела. Если в семье при­над­ле­жит кому-то власть, нужно пом­нить, что она была дана для того, чтобы чело­век забо­тился о дру­гих чле­нах семьи, чтобы он им помо­гал. И когда апо­стол Павел, рисуя кар­тины семей­ной жизни, гово­рит, что жена должна бояться сво­его мужа, а муж дол­жен быть гла­вой жены, он гово­рит это не для того, чтобы нару­шить есте­ствен­ный баланс семей­ных отно­ше­ний или спо­соб­ство­вать вла­сто­лю­бию муж­чины, а для того, чтобы пока­зать ответ­ствен­ность, кото­рая лежит на муже, – за жену, за детей, за мате­ри­аль­ное и духов­ное бла­го­со­сто­я­ние семьи.

Поня­тие вла­сти нерас­тор­жимо соеди­нено с поня­тием ответ­ствен­но­сти. Если чело­веку дается власть, зна­чит, на него воз­ла­га­ется ответ­ствен­ность. И чем больше у него вла­сти, тем больше ответ­ствен­но­сти. Поэтому те люди, кото­рые стре­мятся к вла­сти как само­цели, делают очень гру­бую и под­час фаталь­ную ошибку: они думают лишь о том, что власть даст им неогра­ни­чен­ные воз­мож­но­сти вли­я­ния на дру­гих людей, но забы­вают, что от них как пред­ста­ви­те­лей вла­сти будут тре­бо­ваться осо­бая отдача, осо­бый подвиг.

Поня­тие подвига тоже нерас­тор­жимо свя­зано с поня­тием вла­сти. Чело­век, обле­чен­ный боль­шой вла­стью, смо­жет упо­тре­бить ее во благо только в том слу­чае, если он будет под­лин­ным подвиж­ни­ком, если не будет щадить своей жизни, своих сил, исполь­зуя свою власть для пользы людей.

Поня­тие вла­сти свя­зано еще с одним клю­че­вым поня­тием – слу­же­нием. Вла­сти­тель – это слуга. Слуга Божий и слуга людей. Власть дается чело­веку для того, чтобы он слу­жил людям. В этом смысле вся­кий началь­ник ока­зы­ва­ется под­чи­нен­ным, и не только у выше­сто­я­щего началь­ства, но и у тех, над кем началь­ствует сам, потому что они ждут, что он будет рас­по­ря­жаться вла­стью со всей ответ­ствен­но­стью им во благо.

Что же полу­ча­ется на самом деле, как зача­стую скла­ды­ва­ются вза­и­мо­от­но­ше­ния между людьми? Нередко ока­зы­ва­ется, что в основу их поло­жено вла­сто­лю­бие: чело­веку хочется доми­ни­ро­вать над дру­гими, полу­чить более высо­кое поло­же­ние. И, полу­чив его, он не столько думает об ответ­ствен­но­сти, слу­же­нии, подвиге, сколько про­сто упи­ва­ется тем, что ока­зался выше дру­гих людей, и насла­жда­ется самим фак­том своей вла­сти над ними. Вот это и назы­ва­ется любоначалием.

Этот грех пред­став­ляет осо­бую опас­ность, потому что если чело­век стре­мится к доми­ни­ро­ва­нию над дру­гими, будь то в семье или на работе, в поли­тике, в Церкви, или в каком-либо ином слу­же­нии, то это при­во­дит к иска­же­нию самого слу­же­ния и к иска­жен­ному миро­вос­при­я­тию у того чело­века, кото­рый полу­чает власть. И тогда он все свои уси­лия начи­нает упо­треб­лять не на то, чтобы делать доб­рые дела, а на то, чтобы удер­жать власть, подобно тому, как чело­век, накап­ли­ва­ю­щий мате­ри­аль­ные богат­ства, нередко думает не о том, как эти богат­ства упо­тре­бить во благо людей, а о том, как их при­умно­жить и удер­жать у себя. И вот сна­чала чело­век посвя­щает годы своей жизни тому, чтобы зара­бо­тать какой-то капи­тал, а потом тра­тит остав­шу­юся жизнь на то, чтобы его сохра­нить, чтобы не разориться.

Точно так же мно­гие люди вкла­ды­вают силы и исполь­зуют раз­лич­ные сред­ства для дости­же­ния того или иного поло­же­ния, для того, чтобы при­об­ре­сти власть над дру­гими людьми, а потом забо­тятся только о том, чтобы эту власть удер­жать. Ино­гда чело­век настолько срас­та­ется со своим началь­ствен­ным поло­же­нием, что пере­стает мыс­лить свою жизнь без этого. Очень часто ито­гом дея­тель­но­сти таких вла­сто­лю­би­вых людей ста­но­вится глу­бо­кое разо­ча­ро­ва­ние и жиз­нен­ная тра­ге­дия, напри­мер, когда для них насту­пает воз­раст уйти на пен­сию. И вот отправ­ляют такого чело­века на пен­сию, а у того в жизни ничего не было, кроме поло­же­ния, кото­рое он зани­мал, и вла­сти, кото­рой он упи­вался и насла­ждался. Он лиша­ется вла­сти – все осталь­ное ока­зы­ва­ется не в радость: ни семья, ни мате­ри­аль­ное бла­го­со­сто­я­ние, ни дру­гие блага, будь то мате­ри­аль­ные или духовные.

В этом опас­ность вся­кой вла­сти. Вот почему муд­рые люди нередко укло­ня­лись от началь­ство­ва­ния, избе­гали его. Вот почему пре­по­доб­ный Сер­гий Радо­неж­ский, когда ему пред­ла­гали стать мит­ро­по­ли­том Мос­ков­ским, отка­зался от этого. А власть, кото­рую он имел над своей бра­тией как игу­мен создан­ной им оби­тели, пре­по­доб­ный Сер­гий упо­треб­лял исклю­чи­тельно для блага своих бра­тьев, забо­тился о них. Он со всей ответ­ствен­но­стью отно­сился к сво­ему слу­же­нию, не искал этой вла­сти и не дер­жался за нее. Именно поэтому Гос­подь давал ему такие обиль­ные духов­ные дары. Именно поэтому создан­ный им мона­стырь до сего дня явля­ется образ­цом не только для пра­во­слав­ного мона­ше­ства, но и для всей чело­ве­че­ской общины.

Есть еще одно поня­тие, кото­рое должно быть нерас­тор­жимо свя­зано с поня­тием вла­сти, – это любовь. Если у чело­века нет любви к своим под­чи­нен­ным, то это зна­чит, что власть свою он будет упо­треб­лять не во благо им. Вла­сто­лю­бие – это любовь к самой вла­сти как тако­вой, а не к людям, кото­рые ока­зы­ва­ются у чело­века в под­чи­не­нии. А если началь­ник любит своих под­чи­нен­ных, они отве­чают ему тем же. Тогда под­чи­нен­ные и рабо­тают лучше, потому что тру­дятся не только за деньги и не только потому, что выпол­няют ука­за­ния выше­сто­я­щего – они рабо­тают не за страх, а за совесть. Любовь – это есте­ствен­ная система вза­и­мо­от­но­ше­ний, кото­рая должна скла­ды­ваться между людьми. Любовь должна быть везде: в семье, на работе, даже в поли­тике. Там, где отсут­ствует любовь, цар­ствует грех. И там, где власть не осно­вана на любви, она нико­гда не при­не­сет доб­рых плодов.

Из исто­рии мы знаем очень много слу­чаев, когда люди при­хо­дили к вла­сти только потому, что хотели ее полу­чить, а полу­чив, упо­треб­ляли ее не во благо, а во зло; мы пом­ним слу­чаи, когда люди до послед­ней минуты дер­жа­лись за власть, ино­гда ценой тысяч или мил­ли­о­нов чело­ве­че­ских жиз­ней. На алтарь вла­сто­лю­бия в тече­ние исто­рии было при­не­сено огром­ное коли­че­ство жертв, может быть, больше, чем ради чего-либо еще. Вла­сто­лю­бие как стрем­ле­ние рас­ши­рить свою власть над людьми, над тер­ри­то­ри­ями не раз ста­но­ви­лось источ­ни­ком войн и воен­ных кон­флик­тов, при­во­дило к огром­ным чело­ве­че­ским поте­рям. В повсе­днев­ной жизни вла­сто­лю­бие при­во­дит к тра­ге­диям и кри­зи­сам как для того чело­века, кото­рому свой­стве­нен этот грех, так и для окру­жа­ю­щих его людей.

Вот почему Гос­подь при­зы­вает нас нико­гда не стре­миться занять более высо­кое место, чем то, кото­рое мы зани­маем. Вот почему Он научает нас: если тебя при­гла­сили к столу, сядь на самое послед­нее место. Пусть лучше тебе пред­ло­жат сесть выше, чем ты сам сядешь выше, а тебе ска­жут, что твое место не здесь. Вот почему, когда мать сыно­вей Заве­де­е­вых при­сту­пила к Иисусу со сло­вами: «Пусть один мой сын сядет у Тебя по пра­вую руку, а дру­гой – по левую, когда при­дешь в Цар­ствие Твое», Гос­подь отверг эти при­тя­за­ния, потому что, ска­зал Он, «сесть по пра­вую или по левую руку – это не от меня, но от Отца Моего» (см. Мф. 20:20–23). Цар­ство, кото­рое Гос­подь при­нес на землю, осно­вано не на зем­ном поня­тии вла­сти, а, прежде всего, на вла­сти любви.

Какая власть у Хри­ста в Церкви? Это власть над всеми нами, но власть не навя­зан­ная, а доб­ро­вольно избран­ная нами. Это не власть наси­лия, а власть любви. Вся Цер­ковь постро­ена по тому же прин­ципу. Каж­дый свя­щен­но­слу­жи­тель есть именно слу­жи­тель: он слу­жит Богу и людям. И чем выше его поло­же­ние в Церкви, тем в боль­шей сте­пени он ока­зы­ва­ется слу­гой, тем больше от него тре­бу­ется подвиг и тем больше на него воз­ла­га­ется ответ­ствен­ность. И если его инте­ре­сует только высо­кое поло­же­ние и свя­зан­ные с ним при­ви­ле­гии, тогда горе тому чело­веку, потому что суть цер­ков­ного слу­же­ния прямо про­ти­во­по­ложна тому, что он ищет.

Хри­стос, будучи Богом, обла­дая абсо­лют­ной вла­стью, когда дья­вол при­сту­пил к Нему и ска­зал: «Покло­нись мне и я дам Тебе все цар­ства мира», с него­до­ва­нием отверг это иску­ше­ние (см. Лк. 4:6–8). Почему? Потому что зем­ная власть не имеет ника­кой цены в гла­зах Бога, а та власть, кото­рой обла­дает Бог, – это власть любви. Ее невоз­можно при­об­ре­сти ника­кой ценой, и плата за нее – это ответ­ная любовь.

В нашей повсе­днев­ной жизни – про­фес­си­о­наль­ной, семей­ной или какой-либо иной – будем ста­раться всеми силами избе­гать любо­на­ча­лия, избе­гать вла­сто­лю­бия. Нико­гда не будем стре­миться занять доми­ни­ру­ю­щее поло­же­ние, будь то в семье или на работе. Нико­гда не будем искать более высо­кого поло­же­ния, если же оно при­дет к нам само, вос­при­мем это со сми­ре­нием как Божий дар и как уве­ли­че­ние ответ­ствен­но­сти, воз­ла­га­е­мой на нас Богом. И в семье будем стро­ить свои отно­ше­ния не на том, чтобы доми­ни­ро­вать над ближ­ними, но на том, чтобы любить их и помо­гать им. Будем прежде всего пом­нить о своей ответ­ствен­но­сти за иных людей, и тогда Гос­подь каж­дому из нас будет помо­гать, а власть, кото­рую Он дает, будет нами упо­треб­ляться во благо.

В дни Вели­кого поста будем сугубо обра­щаться к Богу с этой молит­вой, кото­рая напо­ми­нает нам о четы­рех гре­хах, явля­ю­щихся источ­ни­ками мно­гих дру­гих гре­хов: «Гос­поди и Вла­дыко живота моего! Дух празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми!» Аминь».

Проповедь в канун дня памяти обретения главы святого Иоанна Предтечи: В Таинстве покаяния мы всматриваемся в глубины собственной души

Вече­ром 7 марта 2012 года, в канун дня, когда совер­ша­ется память пер­вого и вто­рого обре­те­ния главы свя­того Иоанна Пред­течи, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Литур­гию Пре­ждео­свя­щен­ных Даров в сто­лич­ном храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость».

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния вла­дыка Ила­рион про­из­нес проповедь:

«В тече­ние Вели­кого поста в молитве пре­по­доб­ного Ефрема Сирина мы обра­ща­емся к Богу со сло­вами: «Гос­поди, даруй мне зрети мои пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего». Почему два этих про­ше­ния вза­и­мо­свя­заны? Именно потому, что мы осуж­даем нашего брата тогда, когда не видим соб­ствен­ных пре­гре­ше­ний, и наобо­рот – не видим своих пре­гре­ше­ний, осуж­дая ближ­него. Гос­подь ска­зал об этом, обра­ща­ясь к фари­сеям: «Лице­мер! Вынь сна­чала бревно из сво­его глаза, и тогда уви­дишь, как вынуть соло­минку из глаза тво­его брата» (Лк. 6:42).

Чело­ве­че­ская жизнь так устро­ена и пси­хо­ло­гия людей такова, что мы очень легко заме­чаем грехи дру­гих людей, но с боль­шим тру­дом видим свои соб­ствен­ные. Мы все­гда оправ­ды­ваем себя, нам кажется, что мы посту­паем, как сле­дует. Если даже посту­пим не долж­ным обра­зом, мы пыта­емся, как гово­рится в псалме, «непще­вати вины о гре­сех», то есть изыс­ки­вать раз­лич­ные изви­не­ния своим грехам.

Зато пре­гре­ше­ния ближ­них для нас – как на ладони: мы их легко заме­чаем, осуж­даем за них людей. Вольно или невольно мы ока­зы­ва­емся в том же поло­же­нии, в кото­ром ока­зался фари­сей, при­шед­ший в храм Божий и начав­ший пере­чис­лять свои заслуги вме­сто того, чтобы, подобно мытарю, заду­маться о соб­ствен­ных гре­хах (см. Лк. 18:9–14).

Мы очень легко осуж­даем дру­гих людей, потому что судим по внеш­но­сти и по тому, как те посту­пают, но очень часто ока­зы­ва­емся не спо­собны уви­деть при­чины их гре­хов, поскольку не знаем, что при­вело того или иного брата нашего к совер­ше­нию того или иного поступка. Может быть, его вина в этом грехе совсем неве­лика. Воз­можно, он стал жерт­вой обсто­я­тельств, дур­ного вос­пи­та­ния или несчаст­ного слу­чая. Мы, как пра­вило, ничего этого не знаем. Мы видим только самую поверх­ност­ную сто­рону жизни, видим, как ведут себя люди, и, заме­тив их ошибки и грехи, бываем скоры на осуж­де­ние и гнев. Мы выно­сим суд, кото­рый может выне­сти только Сам Гос­подь, зна­ю­щий о чело­веке всё и зна­ю­щий, какие при­чины могли побу­дить его к совер­ше­нию греха.

В юрис­пру­ден­ции есть такое поня­тие, как судеб­ная ошибка: бывает, что совер­шает пре­ступ­ле­ние один чело­век, а осуж­дают на смерть или дли­тель­ное тюрем­ное заклю­че­ние дру­гого. Почему так про­ис­хо­дит? Чаще всего потому, что люди, даю­щие пока­за­ния на след­ствии, вольно или невольно ста­но­вятся лже­сви­де­те­лями. Может быть, им пока­за­лось, что тот, кто совер­шил пре­ступ­ле­ние, был похож на дру­гого чело­века. Таких невинно осуж­ден­ных на самом деле очень много, и в те вре­мена, в тех стра­нах, где суще­ство­вала или суще­ствует смерт­ная казнь, среди отправ­лен­ных смерть бывали люди, осуж­ден­ные невинно. Они умерли, хотя пре­ступ­ле­ние совер­шил кто-то дру­гой. И среди нахо­дя­щихся в тюрь­мах тоже есть люди, осуж­ден­ные по ошибке: не так повело себя след­ствие, не те пока­за­ния дали сви­де­тели… Подоб­ного рода ошибки суж­де­ния сплошь и рядом встре­ча­ются и в нашей повсе­днев­ной жизни. К сча­стью, мы не спо­собны осу­дить кого-то на смерть или тюрем­ное заклю­че­ние. Однако же мы спо­собны создать ситу­а­цию, в кото­рой чело­век будет чув­ство­вать себя изгоем, без вины вино­ва­тым и дол­жен будет дока­зы­вать нам свою неви­нов­ность в грехе. Такие ошибки про­ис­хо­дят очень часто именно потому, что мы не заме­чаем своих гре­хов, но очень остро видим недо­статки и грехи дру­гих людей.

Даже если нет ошибки суж­де­ния и грех дру­гого чело­века оче­ви­ден, это не повод осуж­дать его. Мы должны пони­мать, что грех – это болезнь, поэтому может совер­шаться вопреки воле чело­века: воз­можно, тот желает изба­виться от греха, но не нахо­дит в себе силы для этого. Только Гос­подь может выне­сти пра­виль­ный суд о таком чело­веке, однако этот суд пред­вос­хи­щаем мы, осуж­дая ближ­него за его грехи.

Почему это свя­зано с отсут­ствием в нас чув­ства само­осуж­де­ния и само­кри­тики? Именно потому, что мы настро­ены таким обра­зом, чтобы себя во всем оправ­ды­вать, а дру­гих во всем осуж­дать. Очень часто в нашей жизни слу­ча­ются кон­фликт­ные ситу­а­ции, между людьми воз­ни­кает недо­по­ни­ма­ние и недо­ра­зу­ме­ние, а то и тяже­лый, затяж­ной кон­фликт. Мы все­гда в этом кон­фликте, в этом недо­ра­зу­ме­нии виним дру­гого чело­века и не нахо­дим в сло­жив­шейся ситу­а­ции своей вины, потому что вина дру­гого налицо, а соб­ствен­ная скрыта в глу­би­нах и тай­ни­ках нашего сердца.

Иной раз среди людей, нахо­дя­щихся в состо­я­нии кон­фликта, один явля­ется про­во­ци­ру­ю­щей сто­ро­ной, а дру­гой под­да­ется на про­во­ка­ции. И кто здесь больше вино­ват? По внеш­нему суж­де­нию, вино­ват про­во­ци­ру­ю­щий. Но вино­ват также и под­да­ю­щийся на про­во­ка­цию. В зави­си­мо­сти от того, как мы пове­дем себя в ответ на дур­ное пове­де­ние нашего ближ­него, нас самих ожи­дает либо оправ­да­ние, либо осуж­де­ние в гла­зах Божиих.

Не слу­чайно в молитве пре­по­доб­ного Ефрема Сирина наш ближ­ний име­ну­ется бра­том, а ведь очень часто мы отка­зы­ва­емся видеть бра­тьев в своих ближ­них, подобно тому, как стар­ший сын из притчи о блуд­ном сыне отка­зы­вался при­знать сво­его род­ного брата (см. Лк.15:11–32). Он обра­тился к сво­ему отцу со сло­вами: «Сей сын твой…», но не ска­зал: «Этот брат мой». Так и мы часто смот­рим на наших бра­тьев как на вра­гов, про­во­ка­то­ров, без кото­рых нам было бы легче и сво­бод­нее жить.

Как часто мы думаем: «Лучше бы этого чело­века вообще не было на свете или, по крайне мере, не было бы рядом с нами». А ведь Гос­подь посы­лает нам таких людей – в том числе и тех, кото­рые пыта­ются спро­во­ци­ро­вать нас на гнев, осуж­де­ние, дур­ные поступки, на ответ­ные меры, – чтобы мы упраж­ня­лись в доб­ро­де­ла­нии, чтобы учи­лись видеть свои пре­гре­ше­ния и не осуж­дать брата сво­его. Если бы не было людей, про­во­ци­ру­ю­щих нас на дур­ные поступки, то стра­сти, живу­щие внутри нас и явля­ю­щи­еся при­чи­нами злых дел, про­сто дре­мали бы в сердце, ждали сво­его часа.

Грех есть болезнь, но это болезнь не только тех, кто согре­шает, то есть наших ближ­них, но и наша соб­ствен­ная. И эта болезнь тре­бует лече­ния. Именно для того, чтобы мы учи­лись лечить наши соб­ствен­ные болезни, а не болезни дру­гих людей, Гос­подь дает нам Таин­ство пока­я­ния, в кото­ром мы всмат­ри­ва­емся в глу­бины соб­ствен­ной души, при­знаем свои пора­же­ния, осуж­даем себя за свои грехи. Это Таин­ство, в кото­ром мы сами вме­сте со свя­щен­ни­ком ста­вим себе диа­гноз, чтобы найти лечение.

Гос­подь, как пра­вило, не при­зы­вает нас лечить дру­гих людей. Лечить при­званы только врачи, и если гово­рить о реаль­но­сти Церкви и духов­ного мира, то врачи – это свя­щен­ники, это те из нас, кто Самим Богом постав­лен на место духов­ного врача; к ним люди обра­ща­ются ради духов­ного исцеления.

Если же нас спра­ши­вают: «А какие у меня недо­статки? Я не вижу, помоги мне их уви­деть», – то, воз­можно, мы можем ска­зать чело­веку, что заме­чаем в нем дур­ного, непра­виль­ного. Но если чело­век нас об этом не спра­ши­вает, мы не должны ста­но­виться вра­чами-доб­ро­воль­цами, как не должны ста­но­виться и судьями до тех пор, пока никто нас не поста­вит на место судьи.

Един­ствен­ный чело­век, кото­рого каж­дый из нас может судить со всей стро­го­стью, – это он сам. Един­ствен­ный чело­век, кото­рому каж­дый из нас дол­жен ста­вить диа­гноз, – это он сам. Дру­гого чело­века мы можем изле­чить только своим соб­ствен­ным при­ме­ром, если он, уви­дев, что мы исце­ля­емся от болезни, захо­чет исце­литься и сам. Окру­жа­ю­щие нас нач­нут исправ­ляться и меняться к луч­шему не тогда, когда мы будем осуж­дать их за грехи, но когда мы осу­дим за соб­ствен­ные пре­гре­ше­ния самих себя и вста­нем на путь пока­я­ния, когда пой­дем по этому пути и люди, окру­жа­ю­щие нас, уви­дят, что мы духовно исце­ля­емся, пре­об­ра­жа­ясь на их глазах.

Как дур­ной при­мер бывает зара­зи­те­лен, так и доб­рый при­мер вдох­нов­ляет тысячи, а иной раз – и мил­ли­оны людей. Об этом напо­ми­нает пре­по­доб­ный Исаак Сирин, говоря, что были такие люди, кото­рые совер­шили вели­кие чудеса, при­вели мно­гих к вере, но сами они, взяв­шие на себя само­вольно функ­ции вра­чей и цели­те­лей, ока­за­лись внут­ренне не исце­лен­ными и не гото­выми к этому подвигу. Поэтому они стали не столько при­чи­ной спа­се­ния людей, сколько при­чи­ной вели­кого соблазна: бро­сив­шись в море мира сего исце­лять дру­гих, они не поза­бо­ти­лись о том, чтобы прежде исце­литься самим, по слову Свя­щен­ного Писа­ния: «Врачу, исце­лися сам» (Лк. 4:23).

Мы должны быть вра­чами, кото­рые, прежде всего, исце­ляют соб­ствен­ные недуги, всмат­ри­ва­ются в глу­бины соб­ствен­ной души, а потом уже, на осно­ва­нии сво­его опыта и своим соб­ствен­ным при­ме­ром помо­гают дру­гим людям исце­ляться от их неду­гов и гре­хов. Вот в чем смысл молитвы свя­того Ефрема Сирина, кото­рую мы читаем в дни Вели­кого поста. Смысл же поста в том, чтоб наста­вить нас на путь пока­я­ния, изме­нить пер­спек­тиву нашего внут­рен­него виде­ния, чтобы мы пере­стали смот­реть на дру­гих, на их пове­де­ние и их пороки, но заня­лись своей душой, боро­лись со сво­ими стра­стями и недостатками.

Свя­тая Четы­ре­де­сят­ница – это осо­бое время, когда Гос­подь при­зы­вает нас при­не­сти достой­ные плоды пока­я­ния. Будем же при­но­сить эти плоды, будем молиться Гос­поду о том, что Он дал нам видеть свои пре­гре­ше­ния и не осуж­дать бра­тьев наших. Аминь».

Слово в Неделю 2‑ю Великого поста и день памяти святителя Григория Паламы: Благодать Божия укрепляет верующих в их христианском служении

11 марта 2012 года, в Неделю вто­рую Вели­кого поста и день памяти свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке Боже­ствен­ную литургию.

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния вла­дыка Ила­рион обра­тился к при­сут­ство­вав­шим с архи­пас­тыр­ским словом:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Сего­дня мы вос­по­ми­наем свя­ти­теля Гри­го­рия Паламу, архи­епи­скопа Фес­са­ло­ни­кий­ского. Цер­ковь уста­но­вила празд­но­ва­ние его памяти во вто­рую неделю Вели­кого поста для того, чтобы напом­нить нам о цели хри­сти­ан­ской жизни и скон­цен­три­ро­вать наше вни­ма­ние на важ­ных и сущ­ност­ных вопро­сах хри­сти­ан­ского бытия.

Мы про­хо­дим ныне поприще Вели­кого поста; для мно­гих пост сво­дится, прежде всего, к воз­дер­жа­нию от пищи, а для неко­то­рых – еще к воз­дер­жа­нию от супру­же­ской жизни. И когда людям гово­ришь о посте, то все вопросы, кото­рые они задают, зача­стую сво­дятся к тому, что можно есть, а что нельзя, будто воз­дер­жа­ние от тех или иных видов пищи есть само­цель, есть глав­ное, ради чего уста­нов­лен Вели­кий пост. А между тем Вели­кий пост суще­ствует для того, чтобы при­ве­сти нас с вами к вер­ши­нам бого­по­зна­ния и бого­по­до­бия. Все, что совер­ша­ется в эти дни, – те пра­вила воз­дер­жа­ния, кото­рые мы испол­няем, те осо­бые молитвы, кото­рые читаем, весь строй и дух Вели­кого поста – направ­лено на то, чтобы про­бу­дить в нас дух пока­я­ния, дабы мы жили не по зако­нам плоти, но по зако­нам духа. Все это, в том числе и воз­дер­жа­ние от неко­то­рых видов пищи и от супру­же­ского обще­ния, имеет, прежде всего, вспо­мо­га­тель­ное зна­че­ние, потому что цель хри­сти­ан­ской жизни, как ска­зал наш вели­кий подвиж­ник бла­го­че­стия пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, заклю­ча­ется в стя­жа­нии бла­го­дати Свя­того Духа.

Бла­го­дать Свя­того Духа – это не какое-то абстракт­ное поня­тие, это реаль­ная и живая сила, кото­рая воз­дей­ствует на людей и ста­но­вится частью нашей жизни, если мы живем так, как учит Церковь.

Цер­ковь как чадо­лю­би­вая мать ведет нас к спа­се­нию, и неслу­чайно она уста­но­вила в эти весен­ние дни Вели­кий пост. Это сде­лано для того, чтобы мы при­об­щи­лись бла­го­дати Божией, чтобы для нас открылся вход в Цар­ствие Небес­ное, при­чем не когда-то после смерти, а уже здесь и теперь, в нашей зем­ной жизни – через Цер­ковь, через молитву, через бого­слу­же­ние, через Таин­ства, прежде всего, Таин­ство Свя­той Евхаристии.

На про­тя­же­нии веков хри­сти­ан­ские учи­тели, начи­ная с апо­стола Павла, гово­рили о том, что Бог по Своей при­роде неви­дим и непо­сти­жим. Бывает, дале­кие от веры люди спра­ши­вают нас, веру­ю­щих: «Как вы можете дока­зать суще­ство­ва­ние Бога?» А мы никак не можем дока­зать, что Бог суще­ствует. Нам задают вопрос: «Где вы можете пока­зать нам Бога?» Нигде не можем пока­зать. Бог неви­дим, Его бытие недо­ка­зу­емо, и ника­кие логи­че­ские аргу­менты не заста­вят чело­века, не веру­ю­щего в Бога, пове­рить, если он этого не захо­чет. Но, как бывало мно­го­кратно с людьми на про­тя­же­нии всей чело­ве­че­ской исто­рии, Бог при­во­дил людей к вере – ино­гда по жела­нию чело­века, а ино­гда вопреки ему, как это было с апо­сто­лом Пав­лом, кото­рый прежде являлся гони­те­лем Церкви. Когда он был на пути в Дамаск, чтобы там под­верг­нуть хри­стиан жесто­чай­шим гоне­ниям, в Боже­ствен­ном неиз­ре­чен­ном свете явился Сам Гос­подь и ска­зал: «Савл, Савл, что ты гонишь Меня?». Тот ска­зал: «Кто Ты, Гос­поди?». И услы­шал в ответ: «Я Иисус, Кото­рого ты гонишь». И вот жизнь этого чело­века изме­ни­лась: Савл стал Пав­лом, из гони­теля Церкви он пре­вра­тился в одного из вели­чай­ших из ее апостолов.

Подоб­ных обра­ще­ний к вере в исто­рии хри­сти­ан­ства было очень много. Это про­ис­хо­дит, прежде всего, потому, что Гос­подь таин­ствен­ным и неиз­ре­чен­ным обра­зом изби­рает людей, кото­рые ста­но­вятся Его апо­сто­лами, Его после­до­ва­те­лями, чле­нами Его Церкви. Для того, чтобы укре­пить этих людей, чтобы дать им силу в апо­столь­ском слу­же­нии, Он подает им то, что мы назы­ваем бла­го­да­тью Божией, – не какую-то абстракт­ную силу или энер­гию, но ту энер­гию, в кото­рой при­сут­ствует Сам Господь.

Жив­ший в XIV веке свя­ти­тель Гри­го­рий Палама, кото­рый был афон­ским мона­хом, а дни свои закон­чил архи­епи­ско­пом Фес­са­ло­ни­кий­ским, пре­по­дал Пра­во­слав­ной Церкви уче­ние о сущ­но­сти и энер­гиях Божиих, уче­ние о том, что Бог неви­дим и непо­сти­жим в Своей сущ­но­сти, но откры­ва­ется чело­веку через Свои Боже­ствен­ные энер­гии, то есть силы. Именно эти энер­гии Божии мы назы­ваем бла­го­да­тью Божией; в ней Бог при­сут­ствует так же, как в Своей сущ­но­сти. Но если по Своей сущ­но­сти Он неви­дим и непо­сти­жим, то в Своих энер­гиях Он откры­ва­ется чело­веку, откры­ва­ется Своей Церкви, откры­ва­ется человечеству.

Что такое энер­гии Божии? Это таин­ствен­ные Боже­ствен­ные дей­ствия, кото­рые бывают ощу­тимы для чело­века. Когда чело­век сопри­ка­са­ется с этими энер­ги­ями, логи­че­ские дока­за­тель­ства бытия Божия ста­но­вятся для него не нужны, потому что он встре­чает Бога в своем соб­ствен­ном рели­ги­оз­ном опыте.

Именно в этом и заклю­ча­ется тайна хри­сти­ан­ской жизни: хри­сти­ане не про­сто веруют во Хри­ста, не про­сто думают о том, что где-то на небе есть Бог, они знают о при­сут­ствии Божием по соб­ствен­ному опыту, и ника­кие аргу­менты про­тив веры, про­тив хри­сти­ан­ства, про­тив бытия Бога неспо­собны будут поко­ле­бать твер­дую веру хри­стиан. Именно эта вера вела муче­ни­ков на подвиг, когда гони­тели застав­ляли их отречься от Хри­ста. Муче­ники не отре­ка­лись, потому что сила бла­го­дати Божией была силь­нее, чем дей­ствия чело­ве­че­ских аргу­мен­тов или чело­ве­че­ской воли.

Бла­го­дать Божия укреп­ляет веру­ю­щих в их хри­сти­ан­ском слу­же­нии, вос­пол­няет отсут­ствие чело­ве­че­ских сил. Об этом так гово­рится в чине хиро­то­нии: «Боже­ствен­ная бла­го­дать, все­гда немощ­ная вра­чу­ю­щая и оску­де­ва­ю­щая восполняющая».

Слу­же­ние хри­сти­а­нина – не только свя­щен­ника, но и миря­нина – пре­вос­хо­дит чело­ве­че­ские силы. Для того чтобы выпол­нить мис­сию хри­сти­а­нина, людям необ­хо­дима бла­го­дать Божия. Бла­го­дать пода­ется нам в молитве, в бого­слу­же­нии, через Таин­ства Церкви и сугубо — в Таин­стве Свя­той Евха­ри­стии, когда мы при­ча­ща­емся Тела и Крови Хри­сто­вых, когда Сам Гос­подь вхо­дит в наше чело­ве­че­ское есте­ство для того, чтобы, соеди­нив­шись с нами, напол­нить его Своим Боже­ствен­ным при­сут­ствием и Своей Боже­ствен­ной благодатью.

Именно в этом заклю­ча­ется цель хри­сти­ан­ской жизни, и пост, молитва, доб­рые дела – все, что запо­ве­дует нам Цер­ковь, – есть сред­ства для ее дости­же­ния, дабы все мы один за дру­гим вхо­дили в отвер­стую для нас дверь Цар­ствия Божия. Она открыта для нас уже сей­час, в нее мы вхо­дим через цер­ков­ные Таин­ства и лич­ный подвиг молитвы и благочестия.

Будем же про­хо­дить дни Вели­кого поста с молит­вой о том, чтобы Гос­подь помог нам войти в эту откры­тую для нас дверь и напол­нил наши сердца Своей Боже­ствен­ной энер­гией, Своей Боже­ствен­ной бла­го­да­тью. Будем молиться, чтобы Гос­подь спо­до­бил нас узреть свет Боже­ствен­ного есте­ства, кото­рый созер­цали апо­столы на Фаворе; его созер­цали афон­ские подвиж­ники на про­тя­же­нии мно­гих сто­ле­тий, в нем они силою Свя­того Духа рас­по­знали при­сут­ствие Божие, дей­ствие Боже­ствен­ной бла­го­дати и таин­ствен­ную и неиз­ре­чен­ную энер­гию Божию. Пусть при­сут­ствие Бога все­гда будет с нами, пусть Боже­ствен­ная бла­го­дать напол­няет наши сердца. Аминь».

Слово в Неделю 2‑ю Великого поста: Невозможно быть христианином, не полюбив Христа

11 марта 2012 года мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил первую в этом Вели­ком посту пас­сию – бого­слу­же­ние, посвя­щен­ное вос­по­ми­на­ниям о Стра­стях Христовых.

Про­чи­тав главы из Еван­ге­лия от Марка, в кото­рых опи­саны Стра­сти Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к веру­ю­щим с архи­пас­тыр­ским словом:

«Сего­дня, доро­гие бра­тья и сестры, мы слы­шали рас­сказ еван­ге­ли­ста Марка о послед­них днях и часах зем­ной жизни Гос­пода и Спаса нашего Иисуса Хри­ста. Рас­сказ начи­на­ется с повест­во­ва­ния о том, как Спа­си­тель воз­ле­жал на вечери, и при­шла жен­щина, кото­рая воз­лила миро на Его ноги. Тогда один из уче­ни­ков Иисуса, Иуда Иска­риот, ска­зал: «Для чего бы не про­дать это миро за три­ста дина­риев и не раз­дать нищим?». (Мк. 14. 3 – 14. 7; Ин. 12, 4 – 12, 8). Дру­гой еван­ге­лист уточ­няет, что Иуда спра­ши­вал не потому, что забо­тился о нищих, а потому, что был вором; он носил ков­че­жец с день­гами, из кото­рого, по-види­мому, время от вре­мени откла­ды­вал на лич­ные нужды. Но даже если бы он забо­тился о нищих, все равно уче­ники услы­шали бы от Гос­пода тот же ответ, и слова эти могут быть не совсем понятны чита­телю: «Нищих все­гда име­ете с собою и, когда захо­тите, можете им бла­го­тво­рить; а Меня не все­гда име­ете». Эти слова озна­чают, что в серд­це­вине хри­сти­ан­ской жизни стоит лич­ность Хри­ста, и все осталь­ное ока­зы­ва­ется вто­рич­ным по отно­ше­нию к этой лич­но­сти, в том числе и доб­рые дела, и забота о нищих – все то, что мы должны делать по запо­веди Хри­сто­вой. Наш духов­ный взгляд дол­жен быть обра­щен прежде всего на Самого Хри­ста, на Его лик, на исто­рию Его зем­ной жизни, на Его при­сут­ствие среди нас. Много при­хо­дило на землю учи­те­лей, кото­рые гово­рили пра­виль­ные вещи, кото­рые учили людей любить друг друга, забо­титься о нищих и делать много дру­гого доб­рого и полез­ного. Гос­подь Иисус Хри­стос тоже мно­гому учил Своих уче­ни­ков и через них — нас, но самое глав­ное в хри­сти­ан­стве – даже не уче­ние Хри­ста, а Сам Хри­стос. Мы нико­гда не смо­жем быть уче­ни­ками Хри­сто­выми, если только вос­поль­зу­емся Его поуче­ни­ями, но прой­дем мимо Его личности.

Были и есть люди, кото­рые видят в хри­сти­ан­стве, прежде всего, нрав­ствен­ное уче­ние – напри­мер, Лев Тол­стой, кото­рый счи­тал себя насто­я­щим хри­сти­а­ни­ном, потому что был уве­рен, что испол­няет нрав­ствен­ное уче­ние Иисуса Хри­ста. Однако при этом он не счи­тал Иисуса Хри­ста Сыном Божиим, не верил в Вос­кре­се­ние Хри­стово, не верил в чудеса, кото­рые опи­сы­ва­ются в Еван­ге­лии. Ока­зы­ва­ется, если от хри­сти­ан­ства оста­вить только его нрав­ствен­ную обо­лочку, оно поте­ряет свою уни­каль­ность и пре­вра­тится в одно из уче­ний, более или менее между собой сходных.

Конечно, мы можем уви­деть в Еван­ге­лии то, что поис­тине ново, напри­мер, запо­ведь о любви. «Запо­ведь новую даю вам, – гово­рит Гос­подь на Тай­ной вечери, – да любите друг друга, как Я воз­лю­бил вас» (Ин. 13. 34). Но что соб­ственно нового в этой запо­веди? Неужели дру­гие про­роки, фило­софы учили людей нена­ви­деть друг друга? Нет, и они гово­рили о любви. Новое же заклю­ча­ется в сло­вах Гос­пода: «Любите друг друга, как Я воз­лю­бил вас». Таким обра­зом здесь, как и при сло­вах Спа­си­теля по поводу речей уче­ника, жалев­шего о трате дра­го­цен­ного мира, вни­ма­ние апо­сто­лов кон­цен­три­ру­ется на Гос­поде Иисусе Христе.

Еван­гель­ское повест­во­ва­ние о послед­них днях и часах Хри­ста рас­став­ляет все точки над «i». Если до того Гос­подь научал людей сло­вами, то здесь Он начи­нает учить их Своим подви­гом и Своим мол­ча­нием. Ведь неслу­чайно Он замол­чал на суде, неслу­чайно молча пре­тер­пе­вал пору­га­ния и кле­вету. Он не оправ­ды­вался, не искал избав­ле­ния от казни, потому что доб­ро­вольно пошел на смерть. Он взял на себя грехи чело­ве­че­ского рода и стра­дал невинно.

Именно этот подвиг Бого­че­ло­века Иисуса Хри­ста и был глав­ным уро­ком, кото­рый Он пре­по­дал всему чело­ве­че­ству на все вре­мена. Ради этого подвига Он при­шел на землю – не для того, чтобы насла­диться зем­ной жиз­нью и вос­поль­зо­ваться ее бла­гами, но чтобы стать одним из нас не только по Сво­ему чело­ве­че­скому есте­ству, но и по опыту стра­да­ний, кото­рые Он пережил.

При чте­нии Еван­ге­лия мы должны перед своим мыс­лен­ным взо­ром иметь прежде всего Хри­ста, в своей духов­ной и повсе­днев­ной жизни мы должны быть сосре­до­то­чены на Самом Хри­сте. Если Гос­подь будет жить в нашем сердце, то все осталь­ное – все доб­рые дела, вклю­чая и заботу о нищих и бед­ных, – будет есте­ствен­ным обра­зом при­ла­гаться, потому что мы будем видеть Хри­ста во всех людях, кото­рые нас окру­жают. Если же мы не имеем Гос­пода в своем сердце, то нам будет трудно уви­деть Его и в дру­гих людях.

Почему монахи, да и мно­гие миряне на про­тя­же­нии веков глав­ным своим подви­гом счи­тали про­из­не­се­ние Иису­со­вой молитвы: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя греш­ного»? Эти слова повто­ряли десятки, сотни, тысячи раз, и молитва не надо­едала им. Более того, мно­гие монахи заме­няли бого­слу­же­ния чте­нием этой молитвы и счи­тали серд­це­ви­ной мона­ше­ской жизни ее про­из­не­се­ние. Каза­лось бы, какой прок повто­рять бес­счет­ное коли­че­ство раз одну и ту же молитву; может, лучше это время посвя­тить чте­нию мно­гих дру­гих молит­во­сло­вий или, напри­мер, совер­ше­нию доб­рых дел? Разве не потра­тил зря время тот монах или миря­нин, кото­рый три часа про­стоял у иконы, бил поклоны и сто или тысячу раз про­из­нес Иису­сову молитву? С точки зре­ния чело­ве­че­ской логики, это время потра­чено зря. А если осно­вы­ваться на опыте духов­ной жизни, кото­рый отра­жен в кни­гах свя­тых отцов и осо­бенно аске­тов, подвиж­ни­ков, то мы уви­дим, что, может быть, такая молитва, это пред­сто­я­ние перед Хри­стом и есть самое глав­ное, ради чего стоит чело­веку жить. В этой молитве глав­ное – не коли­че­ство раз, кото­рое ее про­чи­тали, но то, что, про­из­нося эту молитву, чело­век имеет в своем сердце Самого Иисуса. И если Сам Гос­подь внутри нас, то все осталь­ное есте­ствен­ным обра­зом при­ла­га­ется; поэтому свя­тые отцы гово­рили, что в молитве Иису­со­вой заклю­чено все Евангелие.

Когда мы читаем о послед­них днях и часах зем­ной жизни Иисуса Хри­ста, пора­жает, как много было вокруг Него людей и как немного было среди них таких, кото­рые любили Его и сле­до­вали за Ним, кото­рые про­сто даже обра­тили на Него вни­ма­ние. Была толпа, кото­рую научили пер­во­свя­щен­ники и книж­ники, что перед ними не про­рок, а нару­ши­тель закона. Были сами пер­во­свя­щен­ники и книж­ники, кото­рые не сумели раз­гля­деть лич­ность Хри­ста за Его поступ­ками, а поступки Его не укла­ды­ва­лись в их пред­став­ле­ние о доб­ро­де­тели. Был рим­ский про­ку­ра­тор, кото­рый пони­мал, что осу­дили Иисуса из зави­сти , но, тем не менее, ничего не делал, чтобы спа­сти Его от смерти, хотя то было в его силах. Но были и те люди, кото­рым неожи­данно откры­ва­лась правда Божия. В Еван­ге­лии от Марка ничего не гово­рится о бла­го­ра­зум­ном раз­бой­нике. А в Еван­ге­лии от Луки мы читаем о том о том, что один из раз­бой­ни­ков, рас­пя­тых вме­сте со Хри­стом, уве­ро­вал в Иисуса. Гос­подь ска­зал ему: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23. 43). Мы слы­шим в Еван­ге­лии также о сот­нике, кото­рый уве­ро­вал, уви­дев, как уми­рает Иисус на Кре­сте; он ска­зал: «Истинно Чело­век Сей был Сын Божий» (Мк. 15. 39). Он не мог слы­шать поуче­ний Спа­си­теля, не был сви­де­те­лем Его жизни и дея­ний, но что-то очень сильно затро­нуло сердце этого воина, когда тот уви­дел Его смерть.

Когда люди обра­ща­ются к Еван­ге­лию и пыта­ются не только про­чи­тать в нем те или иные настав­ле­ния для жизни, но за строч­ками еван­гель­ского тек­ста уви­деть Самого Хри­ста, тогда начи­на­ется для них под­лин­ный путь в хри­сти­ан­ство. Невоз­можно быть хри­сти­а­ни­ном, не полю­бив Хри­ста. Невоз­можно встать на путь хри­сти­ан­ского подвига, не про­ник­нув­шись любо­вью и вос­хи­ще­нием перед лич­но­стью Чело­века, Кото­рый был Бог, и каж­дая еван­гель­ская повесть рас­кры­вает нам этого Чело­века. Каж­дая стра­ница, осо­бенно про­чи­тан­ные нами сего­дня стра­ницы повест­во­ва­ния о Стра­стях Хри­сто­вых, гово­рят о том, каким чело­век может быть на вер­шине духов­ного и нрав­ствен­ного совер­шен­ства. Никто не может ска­зать, что Хри­стос был таким, потому что Он есть Сын Божий. Но были муче­ники, кото­рые повто­ряли Его подвиг, будучи обыч­ными сынами чело­ве­че­скими, кото­рые до конца про­шли по этому пути само­ис­то­ще­ния и упо­до­би­лись в этом Хри­сту. Силы на этот подвиг им давал Сам Иисус Хри­стос, и они этот подвиг совер­шали не из каких-то интел­лек­ту­аль­ных или нрав­ствен­ных сооб­ра­же­ний, а потому что они чув­ство­вали Гос­пода в своем сердце, потому что любили Его больше своей жизни, потому что они могли ска­зать вме­сте с апо­сто­лом Пав­лом: «Для меня жизнь – Хри­стос, и смерть – при­об­ре­те­ние» (Фил. 1. 21).

В дни Вели­кого поста, при­бли­жа­ясь к Страст­ной сед­мице, будем как можно чаще обра­щать свой взор к Гос­поду нашему Иисусу Хри­сту. Будем читать Еван­ге­лие, пере­чи­ты­вать рас­сказ о Стра­стях Хри­сто­вых. Будем в сердце своем совер­шать молитву Иису­сову, при­зы­вая Гос­пода Иисуса Хри­ста, чтобы Он все­лился в наше сердце, изме­нил нашу жизнь, помо­гал все­гда пом­нить о Нем. Если Хри­стос будет перед нашим духов­ным взо­ром, если Он будет в нашем сердце, то все осталь­ное при­ло­жится. Аминь».

Проповедь в Неделю 3‑ю Великого поста, Крестопоклонную: Крест не выбирают

17 марта 2012 года по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­шего Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси Кирилла и по при­гла­ше­нию мит­ро­по­лита Тал­лин­ского и всея Эсто­нии Кор­ни­лия в Тал­лин при­был мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Иларион.

18 марта, в неделю Кре­сто­по­клон­ную, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион, мит­ро­по­лит Тал­лин­ский и всея Эсто­нии Кор­ни­лий и епи­скоп Нарв­ский и При­чуд­ский Лазарь в сослу­же­нии кли­ри­ков Эстон­ской Пра­во­слав­ной Церкви и сопро­вож­да­ю­щих мит­ро­по­лита Ила­ри­она лиц в свя­щен­ном сане совер­шили Боже­ствен­ную литур­гию в Алек­сан­дро-Нев­ском кафед­раль­ном соборе Таллина.

По чте­нии Еван­ге­лия мит­ро­по­лит Ила­рион про­из­нес проповедь:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа.

В неделю Кре­сто­по­клон­ную, когда выно­сится для покло­не­ния Чест­ной и Живо­тво­ря­щий крест, мы слы­шим в Еван­гель­ском чте­нии слова Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста: Кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною (Мк.8; 34). У каж­дого из нас есть свой крест. Этот крест не мы сами избрали – его Бог на нас воз­ло­жил. Гос­подь при­зы­вает нас отверг­нуться себя, взять этот крест и идти за Ним.

Почему необ­хо­димо отверг­нуться себя? Потому что чело­век, кото­рый живет не для Хри­ста, а руко­вод­ству­ется соб­ствен­ными жела­ни­ями и похо­тями, не может назы­вать себя хри­сти­а­ни­ном, поскольку ничем не отли­ча­ется от языч­ника. Гос­подь при­зы­вает нас отверг­нуть свою волю и сде­лать так, чтобы наша воля пол­но­стью соеди­ни­лась с Его Боже­ствен­ной волей, чтобы мы жили в послу­ша­нии Его Боже­ствен­ным запо­ве­дям и зако­нам. чтобы наша жизнь была все­цело под­чи­нена Ему.

Это и озна­чает взять свой крест. Он у каж­дого раз­ный. Крест – это все то, что мы полу­чили без нашей воли, при­няли от Бога по Его воле или по Его попу­ще­нию. Крест – то послу­ша­ние, кото­рое воз­ло­жено на нас Цер­ко­вью. Крест – те скорби, кото­рые при­хо­дят к нам вопреки нашему жел­нию, те болезни, кото­рые нас пости­гают и кото­рые мы должны нести со сми­ре­нием. Крест – это окру­жа­ю­щие нас люди, кото­рые нахо­дятся рядом не потому, что мы их выбрали, а потому, что Гос­поду так было угодно. Они окру­жают нас вне зави­си­мо­сти от того, хотим мы или не хотим, нра­вятся они нам или не нра­вятся, при­ятны нам или не при­ятны, делают нам добро или зло. Бог каж­дого из нас поста­вил в опре­де­лен­ные жиз­нен­ные усло­вия, они-то и явля­ются для нас тем по слу­ша­нием, кото­рое мы должны нести без­ро­потно и сми­ренно, под­ра­жая Самому Гос­поду Иисусу Христу.

Неслу­чайно Гос­подь напо­ми­нает людям: Кто хочет душу свою сбе­речь, тот поте­ряет ее, а кто поте­ряет душу свою ради Меня и Еван­ге­лия, тот сбе­ре­жет ее(Мк. 8; 35). Речь здесь ведется о жизни чело­ве­че­ской. Если чело­век каж­дый день думает только о том, как полу­чить побольше выгоды или побольше удо­воль­ствия, он губит свою жизнь, свою душу. В том же слу­чае, если чело­век думает о том, как посвя­тить свою жизнь Богу, Церкви и дру­гим людям, если не щадит своих сил для того, чтобы выпол­нять цер­ков­ное послу­ша­ние и не счи­тает свое время для того, чтобы отда­вать его дру­гим людям – то есть несет свой крест – то он спа­сает свою душу и жизнь.

Иной раз чело­век, на кото­рого воз­ло­жено цер­ков­ное послу­ша­ние, начи­нает тяго­титься им: ему кажется, что он тра­тит время жизни попу­сту. «Я мог бы более инте­ресно и кра­сиво про­жить свою жизнь, – думает он. – Зачем испол­нять изо дня в день это наску­чив­шее и опо­сты­лев­шее мне послу­ша­ние?» Иной раз Гос­подь дол­го­тер­пит, а иной раз и отзы­вает послу­ша­ние, сни­мает его с чело­века. И тот, кто еще недавно наде­ялся полу­чить осво­бож­де­ние, ока­зы­ва­ется, как в извест­ной сказке, «у раз­би­того корыта»: что было дано Богом, он не ценил, а когда отня­лось у него послу­ша­ние, понял, что именно оно было его жиз­нен­ным шан­сом и воз­мож­но­стью послу­жить Богу, взять свой крест и после­до­вать за Ним.

Крест не выби­рают и с кре­ста не схо­дят – с него сни­мают. Поэтому крест, кото­рый нам дан, мы должны вос­при­ни­мать как волю Божию и не искать ничего сво­его, но думать, как уго­дить Богу, как испол­нить Его заповеди.

Есть неко­то­рые из сто­я­щих здесь, кото­рые не вку­сят смерти, как уже уви­дят Цар­ствие Божие, при­шед­шее в силе (Мк. 9; 1), — эти слова, кото­рые мы слы­шали сего­дня в конце Еван­гель­ского чте­ния, обра­щены не только к тем людям, кото­рые слы­шали Хри­ста при Его зем­ной жизни, но и к нам с вами, здесь сто­я­щим. Эти слова озна­чают, что Цар­ствие Божие – не некая запре­дель­ная и загроб­ная реаль­ность. Оно пре­бы­вает среди нас здесь, в нашей зем­ной жизни. И когда мы при­хо­дим в храм для того, чтобы пред­стать пред Богом в молитве, соче­тать наше молит­вен­ное обра­ще­ние с молит­вой дру­гих людей, соеди­ниться с Гос­по­дом в Таин­стве Свя­той Евха­ри­стии, в кото­ром Его Свя­тое Тело ста­но­вится частью нашего тела и Его Чест­ная Кровь начи­нает течь в наших жилах, тогда и сбы­ва­ются слова Гос­пода о том, что есть люди, кото­рые живут на этой земле среди обыч­ных людей, зани­ма­ясь обыч­ными делами, но уже здесь и сей­час вку­шают Цар­ствие Божие, при­шед­шее в силе.

Все вза­и­мо­свя­зано в сло­вах Гос­пода, когда Он гово­рит о кре­сте, о душе и о Цар­ствии Божием. Те люди, кото­рые живут для самих себя и тра­тят время на уго­жде­ние своим чело­ве­че­ским похо­тям и стра­стям, а целью жизни ста­вят лич­ное обо­га­ще­ние и полу­че­ние мак­си­маль­ного коли­че­ства удо­воль­ствия, губят свою душу. Они не при­об­ща­ются к Цар­ствию Божию и даже, навер­ное, не знают о том, что оно суще­ствует, что Цар­ствие Божие – не где-то далеко, но при­сут­ствует среди нас в нашей зем­ной жизни. Те же люди, кото­рые берут на себя крест, что воз­ла­гает на них Гос­подь, и без­ро­потно несут этот крест, порой даже до смерти и смерти крест­ной, под­ра­жая в этом Самому Спа­си­телю и Гос­поду нашему Иисусу Хри­сту, по чело­ве­че­ским мер­кам, быть может, губят свою душу и не полу­чают от жизни тех удо­воль­ствий, кото­рые полу­чают дру­гие. Однако они уже в зем­ной жизни при­об­ща­ются к Цар­ствию Божию: одни – через Таин­ства цер­ков­ные, дру­гие – через осо­бые откро­ве­ния Божии, кото­рые бывают их душе, а тре­тьи – через крест­ный подвиг.

В исто­рии Церкви много было людей, кото­рые пред­по­чли смерть за Хри­ста жизни по сти­хиям мира сего. В своих руках я держу посох свя­щен­но­му­че­ника Пла­тона, епи­скопа Ревель­ского, – чело­века, кото­рый испол­нил слова Спа­си­теля, что мы слы­шали в сего­дняш­нем Еван­ге­лии: он взял на себя крест, кото­рый воз­ло­жил на него Гос­подь. Этим кре­стом сна­чала было цер­ков­ное послу­ша­ние, кото­рое он нес здесь, на Эстон­ской земле, служа в сте­нах этого свя­того собора. Потом, когда слу­чи­лась рево­лю­ция и страну нашу постигла страш­ная буря, встал вопрос: или ты сохра­ня­ешь вер­ность Хри­сту, или отре­ка­ешься от Гос­пода, полу­ча­ешь свои трид­цать среб­рен­ни­ков и право жить на этой земле. Свя­щен­но­му­че­ник Пла­тон, как и мно­гие дру­гие, избрал для себя путь крест­ного подвига и испо­вед­ни­че­ства. Он был послу­шен Богу даже до смерти, смерти же крест­ной. В своем жиз­нен­ном подвиге и в своей смерти он упо­до­бился Хри­сту, поэтому мы про­слав­ляем его сего­дня как свя­щен­но­му­че­ника, как небес­ного покро­ви­теля нашего и как чело­века, кото­рый не две тысячи лет назад, а совсем в недав­нее время совер­шил подвиг хри­сти­ан­ской жизни и явил таким обра­зом всем нам при­мер, кото­рому мы должны подражать.

Пусть слова Гос­пода Иисуса Хри­ста, кото­рые мы слы­шали сего­дня, как и подвиг ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Рос­сий­ских, в числе кото­рых про­слав­ля­ется свя­щен­но­му­че­ник Пла­тон, епи­скоп Ревель­ский, научают нас тому, что есть под­лин­ная хри­сти­ан­ская жизнь, дабы мы уже в зем­ной жизни вку­сили Цар­ствие Божие, при­шед­шее в силе. Аминь».

Слово в праздник Святой Троицы: Святой Дух оживотворяет весь этот мир, оживотворяет природу и сердце каждого человека

3 июня 2012 года, в празд­ник Свя­той Тро­ицы, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в мос­ков­ском храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке. По окон­ча­нии литур­гии вла­дыка совер­шил вели­кую вечерню Пяти­де­сят­ницы с чте­нием коле­но­пре­клон­ных молитв.

Затем мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к при­сут­ству­ю­щим с архи­пас­тыр­ским словом:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

В празд­ник Пяти­де­сят­ницы, назы­ва­е­мый также днем Свя­той Тро­ицы, мы вспо­ми­наем собы­тие, кото­рое про­изо­шло на пяти­де­ся­тый день после Вос­кре­се­ния Хри­стова: уче­ники Спа­си­теля по сво­ему обы­чаю собра­лись в гор­нице, и вот вне­запно сде­лался шум с неба, на них сошли огнен­ные языки, и апо­столы стали про­по­ве­до­вать. Собрался народ, при­вле­чен­ный этим зре­ли­щем, и каж­дый из при­шед­ших – а там были люди из раз­ных горо­дов и стран – слы­шал апо­сто­лов, гово­ря­щих на его наре­чии. В тот день, как повест­вует книга Дея­ний апо­столь­ских, к Церкви при­ло­жи­лось около трех тысяч чело­век. Это было нача­лом спа­си­тель­ного пути, кото­рый Цер­ковь совер­шает и по сей день по всей земле, обра­щая ко Хри­сту и научая добру тысячи и мил­ли­оны людей во всех стра­нах — людей, гово­ря­щих на раз­ных язы­ках, но вос­при­ни­ма­ю­щих спа­си­тель­ную бла­го­дать Свя­того Духа.

Почему этот празд­ник имеет столь вели­кое зна­че­ние для Церкви? Потому что, как мы пом­ним, когда Гос­подь Иисус Хри­стос был пре­дан на смерть, мно­гие из тех, кото­рые сле­до­вали за Ним, поскольку были при­вле­чены Его чуде­сами, ото­шли со стра­хом – они опа­са­лись гоне­ний, испу­га­лись того, что уви­дели. И после того, как Гос­подь Иисус Хри­стос вос­крес, не все и не сразу пове­рили в Его вос­кре­се­ние. Даже когда Гос­подь являлся Своим уче­ни­кам, одни верили, что это Он, дру­гие же сомне­ва­лись. А иные не узна­вали Спа­си­теля, когда Он при­бли­жался к ним на пути, и зада­вали Ему вопросы, сви­де­тель­ство­вав­шие, что они не созна­вали смысл собы­тий, кото­рые про­ис­хо­дили на их гла­зах: «Не в сие ли время Ты вос­ста­нав­ли­ва­ешь Цар­ство Изра­иля?» (Деян. 1. 6), — как будто Иисус Хри­стос при­шел только за тем, чтобы вос­ста­но­вить поли­ти­че­ское могу­ще­ство изра­иль­ского народа.

Что-то должно было про­изойти в жизни этих людей – необ­ра­зо­ван­ных, роб­ких, не чув­ство­вав­ших в себе силу идти на про­по­ведь, – чтобы они почув­ство­вали себя апо­сто­лами, сами удо­сто­ве­ри­лись в истине Вос­кре­се­ния Хри­стова и могли с дерз­но­ве­нием про­по­ве­до­вать эту истину наро­дам по лицу всея земли. И Гос­подь Иисус Хри­стос на Тай­ной вечере, бесе­дуя с уче­ни­ками, гово­рил им: «Лучше для вас, чтобы Я сей­час ушел. Потому что, если Я не уйду, то не при­дет к вам Уте­ши­тель – Дух Свя­той, Кото­рого Я пошлю во имя Отца» (См. Ин. 16. 7). Конечно, уче­ники не поняли тогда, о чем Он гово­рил, потому что никто из них еще не испы­тал на себе спа­си­тель­ного и обнов­ля­ю­щего воз­дей­ствия Свя­того Духа. Когда же Гос­подь Иисус воз­несся на небеса, и они были предо­став­лены сами себе и начали устро­ять свою общину, в тот самый момент испол­ни­лось то, что Хри­стос пред­ска­зы­вал: сошел на них Свя­той Дух и они заго­во­рили так, что люди стали вни­мать им. Но самое глав­ное, они сами стали пони­мать те истины, о кото­рых гово­рили; они поняли, для чего Гос­подь их при­звал и на какую про­по­ведь Он их посы­лает. Таково пре­об­ра­жа­ю­щее дей­ствие Свя­того Духа.

И как мы верим: именно Свя­той Дух ожи­во­тво­ряет весь этот мир, ожи­во­тво­ряет при­роду и сердце каж­дого чело­века. Поэтому празд­ник Пяти­де­сят­ницы совер­ша­ется на исходе весны и в начале лета, поэтому храмы мы укра­шаем зеле­нью, сви­де­тель­ствуя о том, что еже­годно Свя­той Дух обнов­ляет при­роду и застав­ляет иссох­шие дере­вья про­из­ра­щать почки и листья, застав­ляет пло­до­но­сить землю, кото­рая как бы уми­рала на время зимы.

Конечно, неве­ру­ю­щие люди ска­жут, что все это про­ис­хо­дит потому, что таковы при­род­ные про­цессы: есте­ство земли, рас­те­ний устро­ено таким обра­зом, что они еже­годно должны пло­до­но­сить. Неве­ру­ю­щие люди ска­жут также, что и чело­век устроен так, что когда у него бывает эмо­ци­о­наль­ный подъем, насту­пает то, что люди назы­вают вдох­но­ве­нием. Но мы, веру­ю­щие люди, знаем, что само слово «вдох­но­ве­ние» ука­зы­вает на то, что кто-то вды­хает нечто в чело­века. Это совер­ша­ется не нашим про­из­во­ле­нием. Именно дей­ствием Свя­того Духа при­хо­дят к людям вдох­но­ве­ние на молитву, вдох­но­ве­ние на доб­рые дела, на про­дол­же­ние сво­его жиз­нен­ного дела­ния. Ведь самая пре­крас­ная и самая кра­си­вая жизнь будет лишена радо­сти и уте­ше­ния для чело­века, если в ней не будет вдох­но­ве­ния. Что бы ни имел чело­век в своей жизни, какими богат­ствами бы ни обла­дал, если он не будет ощу­щать вдох­но­ве­ния, жизнь пока­жется ему серой и тоск­ли­вой. Он не будет знать, зачем живет, подобно апо­сто­лам, кото­рые, пока не сошел на них Свя­той Дух, не знали, зачем Гос­подь при­звал их в этот мир и какую мис­сию Он на них воз­ла­гает. Вспом­ним Адама, кото­рого сотво­рил Гос­подь: когда он стал пол­но­цен­ным чело­ве­ком? Только тогда, когда Бог вдох­нул в него дыха­ние жизни. Свя­той Дух есть дыха­ние жизни, живу­щее в каж­дом человеке.

Мно­гие из нас на опыте соб­ствен­ной жизни знают, что такое вдох­но­ве­ние и что такое его отсут­ствие. Если худож­ник сидит перед хол­стом, в руках у него палитра и кисти, но нет у него вдох­но­ве­ния, то он нико­гда не нари­сует такую кар­тину, кото­рая затра­ги­вала бы души людей, застав­ляла бы при­хо­дить в музей и любо­ваться ею. Если писа­тель сидит перед листом бумаги с пером или авто­руч­кой, а вдох­но­ве­ния нет, он нико­гда не напи­шет книгу, кото­рую потом будут читать люди с инте­ре­сом и вооду­шев­ле­нием. Если ком­по­зи­тор поло­жил перед собой нот­ный лист и есть у него необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти и ква­ли­фи­ка­ция для того, чтобы писать хоро­шую музыку, но не при­дет к нему вдох­но­ве­ние, он, может быть, и создаст какую-то музыку, но люди не будут ее слу­шать, она не будет вдох­нов­лять их, ведь ком­по­зи­тор не полу­чил вдох­но­ве­ния от Бога, когда начи­нал писать.

Мы, веру­ю­щие люди, знаем, что это вдох­но­ве­ние при­хо­дит не от нас, оно рож­да­ется не из нашего сердца, мозга или почек, но при­хо­дит извне сверхъ­есте­ствен­ным путем; мы знаем, что при­хо­дит оно от Бога. Суще­ствует таин­ствен­ная связь между чело­ве­ком и Богом так же, как суще­ствуют таин­ствен­ные дей­ствия Свя­того Духа. Сам Гос­подь ска­зал: «Дух дышит, где хочет, и голос Его слы­шишь, а не зна­ешь, откуда Он при­хо­дит и куда ухо­дит» (Ин. 3. 8). Таково дей­ствие Свя­того Духа: мы слы­шим Его голос, ощу­щаем Его в своей душе, в своем сердце, но не знаем, откуда Он при­хо­дит и куда ухо­дит. Мы не знаем, почему Он ино­гда при­хо­дит к нам, а ино­гда нет, почему ино­гда мы ждем Его напрасно, а порой Он при­хо­дит неожи­данно, почему, когда мы пыта­емся удер­жать Его, Он иной раз оста­ется с нами, а иной раз ухо­дит от нас. Он при­хо­дит к нам, когда Сам посчи­тает нуж­ным. От нас же Гос­подь ожи­дает, чтобы сердце было открыто Ему, чтобы душа была открыта для воз­дей­ствия Свя­того Духа, чтобы мы жили не для самих себя и не из себя чер­пали силу, но были, как гово­рили свя­тые отцы, орга­нами Свя­того Духа, на кото­рых , как на музы­каль­ных инстру­мен­тах, Он таин­ственно играет свои Боже­ствен­ные мелодии.

Таков нынеш­ний празд­ник, таково таин­ство Пяти­де­сят­ницы. Завер­шая дли­тель­ный цикл, начав­шийся от Рож­де­ства Хри­стова, про­шед­ший через Вели­кий пост, через Страст­ную сед­мицу, через празд­ник Вос­кре­се­ния Хри­стова и празд­ник Воз­не­се­ния, мы сего­дня тор­же­ствуем Соше­ствие Свя­того Духа, раду­ясь о том, что, бла­го­даря иску­пи­тель­ному подвигу Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, мы сего­дня явля­емся чле­нами Церкви и ощу­щаем на себе таин­ствен­ное воз­дей­ствие Боже­ствен­ной бла­го­дати, кото­рое про­рок назвал «гла­сом хлада тонка» (см. 3 Цар. 19. 12), а свя­тые отцы име­но­вали бла­го­да­тью Свя­того Духа.

Будем обра­щаться в этот день и во все дни нашей жизни с молит­вой к Гос­поду нашему Иисусу Хри­сту, с молит­вой к Богу Отцу и с молит­вой к Свя­тому Духу, прося о том, чтобы Он при­шел и все­лился в нас, чтобы Он очи­стил нас от вся­кой скверны, даро­вал нам силы в этой жизни и спа­се­ние в жизни веч­ной. Аминь».

Слово в день Покрова Пресвятой Богородицы: Господь призывает нас уже в этой жизни приобщаться к Царствию Божьему

14 октября 2012 года, в день Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы, пред­се­да­тель Отдела внеш­них цер­ков­ных свя­зей Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в сто­лич­ном храме в честь иконы «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке.

После бого­слу­же­ния мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к веру­ю­щим со сло­вом, посвя­щен­ным духов­ному зна­че­нию праздника:

«Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Сего­дня празд­ник Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы сов­пал с вос­крес­ным днем. Мы слы­шали в апо­столь­ском чте­нии рас­сказ апо­стола Павла о том, как он был вос­хи­щен на тре­тье небо и слы­шал неиз­ре­чен­ные гла­голы, кото­рые невоз­можно пере­ска­зать чело­ве­че­ским язы­ком. В празд­ник Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы мы вспо­ми­наем виде­ние, кото­рое было бла­жен­ному Андрею юро­ди­вому во время бого­слу­же­ния, когда он уви­дел Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, покры­ва­ю­щую Своим чест­ным Покро­вом весь город и весь народ.

Апо­стол Павел был вос­хи­щен до тре­тьего неба, и бла­жен­ный Андрей тоже был вос­хи­щен на Небеса Небес, чтобы уви­деть то, что обычно сокрыто от чело­ве­че­ского взора, что откры­ва­ется только людям, очи­стив­шим свое сердце, кото­рые всей своей жиз­нью сле­до­вали по пути запо­ве­дей Гос­под­них и кото­рым Гос­подь еще в жизни зем­ной, пока они нахо­дятся в теле, откры­вает тайны Цар­ствия Небесного.

Вся­кий раз, когда мы при­хо­дим в храм, где совер­ша­ется Боже­ствен­ная литур­гия, мы слы­шим слова: «Ангели со архи­ереи покло­ня­ются, апо­столи же со про­роки ликов­ствуют, нас ради молят Бого­ро­дицу Пре­веч­ного Бога». Так и сего­дня мы слы­шали в кондаке празд­ника Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы слова о том, что ангелы вме­сте с чело­ве­ками про­слав­ляют Бога и вме­сте со свя­тыми участ­вуют в нашем богослужении.

Ино­гда чело­веку кажется, что пре­града между нашим миром и миром усоп­ших и свя­тых непре­одо­лима, но опыт Церкви, опыт мно­гих людей пока­зы­вает, что это не так. В осо­бые минуты, когда Гос­подь откры­вает нам тайны Цар­ствия Божьего, мы ощу­щаем себя при­част­ными к этому Цар­ствию, насе­лен­ному анге­лами и святым.

Каж­дого из нас ждет пере­ход в жизнь веч­ную. И мы все молимся о том, чтобы кон­чина наша была без­бо­лез­нен­ной, непо­стыд­ной и мир­ной; чтобы мы есте­ствен­ным путем пере­шли из жизни зем­ной в жизнь небес­ную. Но чтобы это про­изо­шло, мы должны уже сей­час, на этой земле, будучи в чело­ве­че­ском теле, жить так, как живут бес­те­лес­ные ангелы. Мы должны, прежде всего, в молитве к Богу и в Таин­ствах цер­ков­ных очи­щать свое сердце и душу. Мы должны так любить Бога, чтобы Его свя­тые запо­веди все­гда для нас сто­яли на пер­вом месте, и чтобы все­гда, если воз­ни­кает для нас выбор между доб­ром и злом — посту­пить по воле Божией или по воле чело­ве­че­ской — мы изби­рали добро. Чтобы во вся­ком нашем деле мы при­зы­вали помощь Божию и бла­го­сло­ве­ние Божие. Только в этом слу­чае наша жизнь будет путем по пути к Цар­ствию Небесному.

Если мы живем так, это не зна­чит, что Гос­подь будет осво­бож­дать нас от всех скор­бей, болез­ней, чело­ве­че­ских немо­щей. Ведь и апо­стол Павел, кото­рый был вос­хи­щен до тре­тьего неба и слы­шал неиз­ре­чен­ные гла­голы, гово­рит: «дано мне жало в плоть, ангел сатаны» (2 Кор. 12:7), чтобы он иску­шал его и чтобы апо­стол не пре­воз­но­сился «чрез­вы­чай­но­стью откровений».

И каж­дому из нас, как пра­вило, чтобы мы не пре­воз­но­си­лись чрез­вы­чай­но­стью откро­ве­ний, дается такой «ангел сатаны» в виде болез­ней, какой-то немощи или какого-то чело­века, кото­рый своей зло­бой и нена­ви­стью отрав­ляет нам жизнь, чтобы мы сми­ря­лись перед Богом и воз­ла­гали все свое упо­ва­ние на Него.

Гос­подь при­зы­вает нас уже в этой жизни при­об­щаться к Цар­ствию Божьему. Но Он при­зы­вает нас и к тому, чтобы мы сми­ренно при­няли все, что Он нам посы­лает: не только то, что нас радует, но и испы­та­ния. Чтобы, про­ходя нашим жиз­нен­ным путем, испол­нен­ным скор­бей, тер­ний, болез­ней, напа­стей мы вос­хо­дили от силы в силу к тому гор­нему Цар­ствию, к тому тре­тьему небу, на кото­рое был вос­хи­щен апо­стол Павел, на кото­рое был вос­хи­щен бла­жен­ный Андрей Юро­ди­вый и мно­гие дру­гие свя­тые, оста­вив­шие сви­де­тель­ства об этом.

Будем молиться в этот день Пре­свя­той Бого­ро­дице, чтобы Она покры­вала нас от вся­кого зла чест­ным Своим омо­фо­ром. Будем про­сить, чтобы Она была нашей Путе­во­ди­тель­ни­цей на пути ко Хри­сту и к Цар­ствию Небес­ному. Аминь!»

Проповедь в Неделю о блудном сыне: Милосердие Бога превосходит Его справедливость

3 марта 2013 года, в Неделю о блуд­ном сыне, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в храме в честь иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы «Всех скор­бя­щих Радость» на Боль­шой Ордынке в Москве.

В про­по­веди после Литур­гии мит­ро­по­лит Ила­рион сказал:

«Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Время при­бли­жает нас к Вели­кому посту. За две недели до его начала в этот вос­крес­ный день в еван­гель­ском чте­нии мы слы­шим притчу Гос­пода Иисуса Хри­ста о блуд­ном сыне. Мы слы­шим о том, как у одного бога­того чело­века было два сына, и тот, кото­рый помо­ложе, ска­зал ему: «Я не хочу ждать твоей смерти, чтобы полу­чить наслед­ство, но желаю полу­чить его уже сей­час». И отец, вопреки уста­но­вив­ше­муся обы­чаю, отдал при­чи­та­ю­щу­юся млад­шему сыну часть наслед­ства. Тот ушел в дале­кую страну, где быстро рас­то­чил полу­чен­ное иму­ще­ство и потом начал вспо­ми­нать о доме сво­его отца, о том, как счаст­ливо и без­бедно там жил. Блуд­ный сын стал думать о воз­вра­ще­нии в отчий дом с покаянием.

Этот рас­сказ имеет отно­ше­ние к нашей соб­ствен­ной жизни и явля­ется при­ме­ром пока­я­ния, потому что у каж­дого из нас бывало так: полу­чив что-то от Гос­пода, чело­век рас­то­чил это, живя рас­путно (Лк. 15. 13). Каж­дому из нас есть, что вспом­нить, в чем пока­яться, за что про­сить про­ще­ния у Бога.

В этой притче гово­рится не только о млад­шем сыне, но и о стар­шем. Мы знаем, что в древ­нем мире именно стар­ший сын насле­до­вал основ­ную часть, именно ему доста­ва­лось все самое глав­ное, а млад­шие полу­чали то, что оста­лось, — не так уж много. Если, напри­мер, отец вла­дел зем­лей, то, как пра­вило, все уго­дья цели­ком доста­ва­лась стар­шему сыну, а не дели­лись между сыно­вьями. Если отец имел во вла­де­нии стада скота или еще какое-то дви­жи­мое и недви­жи­мое иму­ще­ство, то оно пере­хо­дило пер­венцу, и млад­шие полу­чали только неболь­шую часть. Неслу­чайно и в сред­ние века, если бога­тый чело­век остав­лял наслед­ство, то все насле­до­вал его стар­ший сын, а млад­шему не оста­ва­лось ничего, кроме как идти в монахи и потом, воз­можно, стать кар­ди­на­лом, или идти на войну с тем, чтобы впо­след­ствии полу­чить чин гене­рала. Так насле­до­ва­лось иму­ще­ство на про­тя­же­нии мно­гих веков. Это помо­гало бога­тым родам сохра­нять свое богат­ство, потому что если бы с каж­дым новым поко­ле­нием богат­ство дели­лось на все более мел­кие части, то рано или поздно от него ничего бы не осталось.

Стар­ший сын, кото­рый упо­ми­на­ется в этой притче, был глав­ным наслед­ни­ком иму­ще­ства сво­его отца. Мы не знаем, что именно он дол­жен был уна­сле­до­вать, но не сомне­ва­емся в том, что ему при­чи­та­лась основ­ная часть, а млад­шему сыну доста­лось что-то немно­гое, и эту неболь­шую часть он довольно быстро, уйдя на страну далече (Лк. 15.13), рас­то­чил.

И вот млад­ший сын воз­вра­ща­ется. Он воз­вра­ща­ется с пока­я­нием, потому что вспом­нил, что в доме сво­его отца жил без­бедно. Он осо­знал, что полу­чен­ное богат­ство рас­то­чил быстро и без­рас­судно, что дру­гого шанса полу­чить наслед­ство не будет: его отец жив, а когда умрет, наслед­ство дру­гого сына тому и доста­нется, а сам он уже успел потра­тить то, что поло­жено ему. С этими мыс­лями он воз­вра­ща­ется в отчий дом и не рас­счи­ты­вает, что отец при­мет его как сына, но наде­ется полу­чить место наем­ника – одного из тех людей, кото­рые тру­дятся в доме его отца и за свой труд полу­чают мздо­воз­да­я­ние и пищу.

Однако отец при­ни­мает его с рас­про­стер­тыми объ­я­тьями. Он вос­ста­нав­ли­вает вер­нув­ше­гося в сынов­нем досто­ин­стве, потому что у отца сын не может быть наем­ни­ком, но только сыном. И отец при­ни­мает его именно как сына.

Но стар­ший сын – тот самый наслед­ник, кото­рый все время жил при отце и спо­койно ожи­дал его смерти, чтобы уна­сле­до­вать все, что от того оста­нется, — уви­дел в своем млад­шем брате сопер­ника: а вдруг теперь отец решит еще раз дать ему наслед­ство, отде­лив это наслед­ство от того досто­я­ния, что по закону при­над­ле­жит стар­шему сыну? Он не желает встре­чаться с вер­нув­шимся, отка­зы­ва­ется счи­тать его своим бра­том и упре­кает отца за то, что тот при­нял с любо­вью сво­его млад­шего сына, за то, что тот невни­ма­тельно отно­сился к сво­ему первенцу.

Перед нами чело­ве­че­ский кон­фликт. Такие кон­фликты очень часто слу­ча­ются в семьях: между роди­те­лями и детьми, между стар­шими и млад­шими бра­тьями. Споры о наслед­стве иной раз пере­рас­тают в судеб­ные тяжбы, а порой при­во­дят к пре­ступ­ле­ниям, потому что нередко для чело­века полу­чить наслед­ство, обре­сти мате­ри­аль­ные блага важ­нее, чем любить сво­его отца, сво­его брата, сохра­нять чело­ве­че­ские отно­ше­ния. Неко­то­рые люди всю свою жизнь и всё их окру­жа­ю­щее изме­ряют мате­ри­аль­ными кате­го­ри­ями: сколько стоит та или иная дружба, сколько стоят те или иные род­ствен­ные отно­ше­ния, нужно ли общаться с тем или иным чело­ве­ком. Вся жизнь их пре­вра­ща­ется в некий торг или рынок, когда вза­и­мо­от­но­ше­ния между людьми оце­ни­ва­ются с точки зре­ния их полез­но­сти, выгод­но­сти для чело­века, а не по тому, что сами по себе эти отно­ше­ния имеют для нас значение.

Но это каса­ется чело­ве­че­ского уровня. Есть еще уро­вень вза­и­мо­от­но­ше­ний между чело­ве­ком и Богом. Но и к этим вза­и­мо­от­но­ше­ниям люди под­хо­дят по-раз­ному: так, неко­то­рые думают, что Богу можно давать взаймы и брать взаймы у Него, что Богу можно чем-то уго­дить и за это полу­чить награду. Есть такие веру­ю­щие, рели­ги­оз­ные люди, кото­рые, как стар­ший сын из притчи, счи­тают, что они испол­нили свой рели­ги­оз­ный долг и потому могут рас­счи­ты­вать в этой жизни на заслу­жен­ную награду, а если почему-либо ее не полу­чают, то роп­щут на Бога. Они гово­рят, срав­ни­вая себя с дру­гими людьми: «Почему тот или иной чело­век живет блудно, рас­путно, нече­стиво и при этом Гос­подь ему помо­гает, а я живу пра­ведно, выпол­няю запо­веди, даю деся­тину, но у меня что-то в жизни не клеится?»

Как мы слы­шали в преды­ду­щее вос­кре­се­нье в притче о мытаре и фари­сее, фари­сей очень четко себя пози­ци­о­ни­ро­вал в отно­ше­нии мытаря. Он видел и свои доб­ро­де­тели, и грехи мытаря, пони­мал, что он более заслу­жен­ный, более пра­виль­ный и что, сле­до­ва­тельно, ему должна при­над­ле­жать по закону награда. Так и стар­ший сын из притчи, кото­рую мы слы­шали сего­дня, тоже никуда не ухо­дил, ничего не рас­то­чал — он про­сто спо­койно ждал, пока ему доста­нется в наслед­ство иму­ще­ство. И вдруг втор­га­ется млад­ший сын, кото­рый ушел и потому был как бы вычерк­нут из жизни; вовсе не пред­по­ла­га­лось, что он вер­нется. Блуд­ный сын воз­вра­ща­ется, да еще и отец его при­ни­мает так, будто между ними ничего не произошло.

Вза­и­мо­от­но­ше­ния между чело­ве­ком и Богом стро­ятся по иным зако­нам, чем вза­и­мо­от­но­ше­ния между людьми. Если в чело­ве­че­ских отно­ше­ниях нередко при­сут­ствуют рас­чет, выгода, то между Богом и чело­ве­ком такого быть не может. Это вза­и­мо­от­но­ше­ния между Отцом и сыно­вьями, и у Отца все сыно­вья люби­мые. Есть сыно­вья стар­шие, есть сыно­вья сред­ние, есть сыно­вья млад­шие. Одни полу­чают больше наслед­ства, дру­гие – меньше, но они все любимы. Нет у Отца нелю­би­мых детей. Поэтому вся­кого чело­века Гос­подь любит – и того, кото­рый все­гда был при Боге, кото­рый все­гда ста­рался выпол­нять Его запо­веди и жить пра­ведно. Но и того Сво­его сына, кото­рый не сохра­нил Его запо­веди и впал в грехи, кото­рый ушел на страну далече и там рас­то­чил свое име­ние, Гос­подь тоже любит.

Эта истина была сокрыта от людей вет­хо­за­вет­ного вре­мени, но ее открыл нам Гос­подь Иисус Хри­стос, Кото­рый пока­зал, что у Бога нет спра­вед­ли­вого отно­ше­ния к людям, потому что Его мило­сер­дие пре­вос­хо­дит Его соб­ствен­ную спра­вед­ли­вость. По зем­ным уста­нов­ле­ниям чело­век, пре­сту­пив­ший закон, нака­зы­ва­ется и за опре­де­лен­ное нару­ше­ние суще­ствует опре­де­лен­ная мера нака­за­ния — чем более тяж­кое кто-то совер­шит пре­ступ­ле­ние, тем суро­вей нака­за­ние его ожи­дает. Во вза­и­мо­от­но­ше­ниях между Богом и чело­ве­ком это совсем не так. Гос­подь про­щает грехи людям — именно на этом осно­вы­ва­ется вера Церкви в силу Таин­ства испо­веди и в силу покаяния.

Мы при­хо­дим на испо­ведь вновь и вновь, при­нося, каза­лось бы, каж­дый раз те же самые грехи. Хотя испо­ведь должна была быть для нас шан­сом для исправ­ле­ния этих гре­хов, очень часто ока­зы­ва­ется, что мы не избав­ля­емся от них, потому что не можем с ними спра­виться. Мы сознаем, что это грех, но повто­ряем его вновь. И вновь с тем же самым гре­хом мы при­хо­дим на испо­ведь. Мы сознаем, что богат­ство, кото­рое Гос­подь нам дал, мы рас­то­чили на стране далече, и с этими чув­ствами при­хо­дим к Богу.

Иной раз нам кажется, что Гос­подь уже не может при­нять нас как Своих сыно­вей, и наде­емся на то, что хотя бы как рабы, как наем­ники мы смо­жем быть в доме Отца. Но Гос­подь с любо­вью при­ни­мает каж­дого из нас вне зави­си­мо­сти от того, когда и при каких обсто­я­тель­ствах чело­век при­нес пока­я­ние. Если это пока­я­ние искрен­нее и сер­деч­ное, то Бог при­ни­мает каж­дого каю­ще­гося и вновь и вновь дает ему шанс вер­нуться в сынов­нее досто­ин­ство и жить в доме сво­его Отца.

Цер­ковь напо­ми­нает нам эту притчу Гос­пода Иисуса Хри­ста для того, чтобы мы внут­ренне под­го­то­ви­лись к подвигу Вели­кого поста, чтобы каж­дый из нас, поста­вив себя перед лицом Божиих любви и мило­сер­дия, спро­сил себя: какое богат­ство, что было мне дано, сумел я сохра­нить и умно­жить, а что рас­то­чил на стране далече. Притча эта пред­ла­га­ется нам в дни под­го­товки к посту, чтобы мы пере­осмыс­лили свою жизнь и, подобно млад­шему сыну, при­несли пока­я­ние за все совер­шен­ные нами грехи и полу­чили новый шанс на то, чтобы встать на путь ко спа­се­нию. Аминь».

Проповедь в седмицу 1‑ю Великого поста: В течение Великого поста необходимо сделать еще один шаг на пути ко спасению

19 марта 2013 года пред­се­да­тель Отдела внеш­них цер­ков­ных свя­зей Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион посе­тил став­ро­пи­ги­аль­ный храм свя­той вели­ко­му­че­ницы Ека­те­рины в Риме. Вла­дыку сопро­вож­дали члены деле­га­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, нахо­дя­щи­еся в эти дни в Риме в связи тор­же­ствами по слу­чаю интро­ни­за­ции Папы Рим­ского Фран­циска: управ­ля­ю­щий делами Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церкви, рек­тор Киев­ских духов­ных школ мит­ро­по­лит Бор­исполь­ский Анто­ний, мит­ро­по­лит Фео­до­сий­ский и Кер­чен­ский Пла­тон и насто­я­тель Ека­те­ри­нин­ского храма иеро­мо­нах Анто­ний (Севрюк).

За вели­ким пове­че­рием Прео­свя­щен­ные архи­пас­тыри совер­шили чте­ние Вели­кого пока­ян­ного канона пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского. В бого­слу­же­нии также при­нял уча­стие мит­ро­по­лит Чер­но­гор­ский и При­мор­ский Амфи­ло­хий (Серб­ская Пра­во­слав­ная Церковь).

По окон­ча­нии чте­ния канона мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к моля­щимся с проповедью:

«Только что в Вели­ком пока­ян­ном каноне Андрея Крит­ского мы слы­шали такие слова: «Град Твой сохра­няй, Бого­ро­ди­тель­нице, в Тебе бо сей верно цар­ствуяй, в Тебе и утвер­жда­ется». Эти слова были напи­саны в городе, кото­рый осно­вал вели­кий импе­ра­тор Кон­стан­тин. Он име­но­вался вто­рым, или Новым, Римом, потому что был построен как вто­рая, восточ­ная сто­лица Рим­ской империи.

Сего­дня эти слова мы услы­шали в пер­вом Риме, в кото­ром про­по­ве­до­вали апо­столы Петр и Павел, где они создали Помест­ную Цер­ковь. В этом городе мы сего­дня собра­лись для того, чтобы при­сут­ство­вать при воз­ве­де­нии на пре­стол Рим­ского епископа.

Мы — деле­гаты Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей — сего­дня утром при­сут­ство­вали на тор­же­ствен­ной службе на пло­щади свя­того Петра, а ныне, в этот вечер­ний час, собра­лись в нашем пра­во­слав­ном храме свя­той вели­ко­му­че­ницы Ека­те­рины для того, чтобы воз­не­сти молитвы Гос­поду и про­чи­тать пока­ян­ные слова Вели­кого канона, кото­рые зву­чат на пер­вой сед­мице Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы. Они при­зы­вают нас к раз­мыш­ле­нию о жизни и ее смысле, к осмыс­ле­нию цен­но­стей, на кото­рых стро­ится наша жизнь.

Когда-то пре­столы вет­хого и нового Рима состав­ляли еди­ную Цер­ковь. В каж­дом городе были свои литур­ги­че­ские, бого­слов­ские тра­ди­ции, но между Церк­вами, несмотря на дале­кое рас­сто­я­ние, сохра­ня­лось един­ство. Потом вслед­ствие чело­ве­че­ской гор­до­сти, раз­но­гла­сий по раз­лич­ным цер­ковно-поли­ти­че­ским вопро­сам един­ство между хри­сти­а­нами Востока и Запада было утра­чено. Сего­дня Пат­ри­арх Нового Рима при­сут­ствует на интро­ни­за­ции Рим­ского епи­скопа как гость, но не как гость на чужом празд­нике, потому что мы не можем вос­при­ни­мать Като­ли­че­скую Цер­ковь как чуж­дую нам. Ее пере­жи­ва­ния явля­ются и нашими пере­жи­ва­ни­ями, потому что мы живем в одном и том же мире и встре­ча­емся с теми же иску­ше­ни­ями и вызо­вами. Для пра­во­слав­ного чело­века очень важно сохра­нять спо­кой­ное и ува­жи­тель­ное отно­ше­ние к Като­ли­че­ской Церкви, воз­дер­жи­ва­ясь как от излиш­него вос­торга перед вели­ко­ле­пием като­ли­че­ского бого­слу­же­ния, так и от осуж­де­ния наших запад­ных бра­тьев. Самое глав­ное для нас – это твердо и крепко хра­нить сокро­вище Пра­во­слав­ной веры, кото­рое кто-то из нас полу­чил от наших роди­те­лей и пред­ков, а кто-то обрел в своем соб­ствен­ном жиз­нен­ном опыте.

Мы любим нашу Свя­тую Пра­во­слав­ную Цер­ковь, потому что она дает нам спа­се­ние, дает силы нести наш жиз­нен­ный крест. Именно в Церкви мы при­об­ща­емся к Богу через Таин­ство Свя­той Евха­ри­стии и уча­стие в дру­гих цер­ков­ных Таин­ствах, через бого­слу­же­ния, через молитву.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь – это спа­си­тель­ный Ноев ков­чег, кото­рый каж­дого из нас ведет в Цар­ство Небес­ное посреди бушу­ю­щих волн мира сего. Мы не должны сомне­ваться в спа­си­тель­но­сти нашей пра­во­слав­ной веры. Но не сле­дует рас­суж­дать о тех людях, кото­рые нахо­дятся вне этого корабля, — нужно предо­ста­вить их воле Божией. Мы должны с ними дру­жить, их любить, а самое глав­ное – быть для них и для всех окру­жа­ю­щих нас при­ме­ром истин­ной хри­сти­ан­ской жизни.

Вели­кий пост – это время, когда мы заду­мы­ва­емся о смысле своей жизни, о том, на чем она зиждется. Это время, когда мы можем не про­сто вспом­нить свои злые поступки и при­не­сти в них пока­я­ние, — мы можем пере­смот­реть все свои жиз­нен­ные ори­ен­тиры, обра­титься к Богу, попро­сить про­ще­ния в преж­них гре­хах и поста­раться не повто­рять их в даль­ней­шем. Ведь не для того Гос­подь при­зы­вает нас к пока­я­нию в дни Вели­кого поста, чтобы мы непре­станно копа­лись в своем про­шлом, вновь и вновь воз­вра­ща­ясь мыс­лью к соде­ян­ным нами злым дея­ниям, но для того, чтобы мы изме­ни­лись и осо­знали, что же отде­ляет нас от Бога и мешает нам на пути к хри­сти­ан­скому совер­шен­ству. Бог при­зы­вает нас к пока­я­нию для того, чтобы мы, если не можем сразу изба­виться от всех гре­хов и недо­стат­ков наших, хотя бы сде­лали в тече­ние Вели­кого поста еще один шаг на пути ко спасению».

Проповедь в Неделю 1‑ю Великого поста: Господь терпит грехи людей, потому что ждет нашего покаяния и исправления

24 марта 2013 года мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил первую в этом Вели­ком посту пас­сию – бого­слу­же­ние, посвя­щен­ное вос­по­ми­на­ниям о Стра­стях Христовых.

После чте­ния Еван­ге­лия от Мат­фея мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к при­сут­ству­ю­щим с проповедью:

«Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Про­шла пер­вая неделя Вели­кого поста, когда все мы участ­во­вали в вели­ко­пост­ных бого­слу­же­ниях, слу­шали чте­ние Вели­кого пока­ян­ного канона пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского, а сего­дня была совер­шена пер­вая пас­сия — служба, кото­рая совер­ша­ется Вели­ким постом и посвя­щена Стра­стям Христовым.

Мы слы­шали еван­гель­ский рас­сказ о суде над Иису­сом Хри­стом. Мы слы­шали слова еван­ге­ли­ста о том, что Иисуса пре­дали из зави­сти. Вся­кий раз, вспо­ми­ная эту исто­рию, мы задаем себе вопрос: как такое могло слу­читься, почему это про­изо­шло, что этому пред­ше­ство­вало, мог ли быть дру­гим исход этой страст­ной исто­рии? Мы пони­маем, что он не мог быть дру­гим, потому что Сам Бог при­шел в гущу чело­ве­че­ской жизни, все­лился и жил среди нас. Он при­шел не в тот мир, кото­рый был создан Богом, но в мир, осквер­нен­ный гре­хом, осквер­нен­ный зави­стью, зло­бой и чело­ве­че­скими страстями.

Как тьма не может удер­жать света, как свет не может сме­шаться с тьмой, так и Бог никоим обра­зом не мог быть при­ча­стен чело­ве­че­скому греху. А грех раз­ви­ва­ется по своим зако­нам. Он раз­ви­ва­ется внутри каж­дого чело­века, но ино­гда ста­но­вится кол­лек­тив­ным, охва­ты­вает группы людей, народ­ные массы. Неслу­чайно заго­вор про­тив Иисуса созрел у неболь­шой группы — у пер­во­свя­щен­ни­ков и фари­сей­ских книж­ни­ков, но они сумели научить людей, чтобы те про­сили у Пилата осво­бо­дить не Иисуса, а раз­бой­ника Вар­раву. Они сумели убе­дить толпу, что Иисус заслу­жи­вал нака­за­ния — смерт­ной казни. И люди послу­ша­лись тех, кто пре­дал Спа­си­теля из зависти.

Грех раз­ви­ва­ется в чело­ве­че­ском сооб­ще­стве, подобно эпи­де­мии. Как и эпи­де­мию, рас­про­стра­не­ние греха очень сложно оста­но­вить, если только чело­век созна­тельно не вос­про­ти­вится ему, если не испол­нится реши­мо­стью пре­одо­леть страсть и грех в самом себе.

Мы знаем из исто­рии немало слу­чаев, когда гре­хов­ные мысли, гре­хов­ные уче­ния охва­ты­вали целые поко­ле­ния, когда люди — по своей ли воле или по воле мир­ских вла­сти­те­лей — отка­зы­ва­лись от жизни по высо­ким нрав­ствен­ным запо­ве­дям, когда целые народы отре­ка­лись от Бога и грех начи­нал цар­ство­вать среди них. Мы знаем, что от одного чело­века грех может рас­про­стра­ниться на дру­гих, от неболь­шой группы людей — на огром­ную толпу. Мы видели, что люди, перед кото­рыми стоял Пра­вед­ник, ни в чем перед ними не про­ви­нив­шийся, участ­во­вали в кол­лек­тив­ном без­за­ко­нии — осуж­де­нии Его на смерть, кто по зави­сти, кто по духов­ной сле­поте, кто потому, что был убеж­ден груп­пой людей, решив­ших пре­дать Иисуса казни.

В чело­ве­че­ском обще­стве нет спра­вед­ли­во­сти. Ее нет именно потому, что люди не могут жить по высо­ким нрав­ствен­ным зако­нам, не могут пре­одо­леть грех в самих себе. Сколько раз при­хо­дили фило­софы, кото­рые пыта­лись научить чело­ве­че­ство уму-разуму! Они гово­рили, что все про­блемы чело­ве­че­ского обще­ства про­ис­хо­дят от того, что люди плохо обу­чены, поэтому их нужно обу­чить как сле­дует, и тогда все нач­нут жить по-дру­гому, тогда посте­пенно зло будет иско­ре­няться, тогда насту­пит Цар­ство Божие на земле. Так учили мно­гие фило­софы в XVIII, XIX, XX веках.

Да и сей­час мно­гие думают, что все про­блемы чело­ве­че­ства про­ис­хо­дят от того, что люди плохо орга­ни­зо­ваны, живут при непра­виль­ных поли­ти­че­ских систе­мах, недо­ста­точно обу­чены, — вот если все это при­ве­сти в поря­док и нала­дить, то и жизнь ста­нет для всех пре­крас­ной, доб­рой. Но почему-то этого не про­ис­хо­дит: вновь и вновь при­хо­дят раз­ные идео­логи со сво­ими рецеп­тами, как помочь чело­ве­че­ству жить лучше, и вновь и вновь они обжи­га­ются о жесто­кую реаль­ность чело­ве­че­ской жизни.

Часто эти люди даже не пони­мают, почему столь пра­виль­ные, каза­лось бы, идеи, пре­вра­ща­ются в свою про­ти­во­по­лож­ность, когда их начи­нают вопло­щать в жизнь, почему они не при­но­сят тех доб­рых пло­дов, на кото­рые рас­счи­ты­вали их созда­тели. А все объ­яс­ня­ется про­сто: эти фило­софы при­хо­дят в мир, иска­жен­ный гре­хом; не осо­зна­вая его в самих себе, не сознают они его и в дру­гих людях. Будучи боль­ными, они думают, что здо­ровы, и при­хо­дят лечить людей, не умея поста­вить диа­гноз ни окру­жа­ю­щим, ни самим себе.

Когда Гос­подь наш Иисус Хри­стос при­шел в мир, Он при­шел не про­сто с целью чему-то научить людей, при­не­сти им некое высо­кое нрав­ствен­ное уче­ние. Конечно, Гос­подь учил людей на про­тя­же­нии всего Сво­его зем­ного слу­же­ния. Он учил их прит­чами, настав­ле­ни­ями. Нередко уче­ники спра­ши­вали Его: «Почему Ты гово­ришь им прит­чами?» (см. Мф. 13. 10), то есть загад­ками. И Спа­си­тель отве­тил: «Потому что они, имея уши слы­шать, не слы­шат, имея очи видеть, не видят, и только вам, избран­ным, дано знать тайны Цар­ства Божия» (см. Мф. 13. 12).

При жизни Спа­си­теля Его уче­ние не было рас­крыто для боль­шого коли­че­ства людей. Лишь неболь­шая группа уче­ни­ков — муж­чин и жен­щин — сле­до­вала за Иису­сом, не зная, что ожи­дает их впе­реди. Они шли за Гос­по­дом, может быть, живя какими-то надеж­дами, кото­рые не сбы­лись, когда Сын Божий был пре­дан в руки чело­ве­че­ские. Но Гос­подь Иисус Хри­стос при­шел в этот мир, прежде всего, для того, чтобы про­жить нашу чело­ве­че­скую жизнь и явить людям при­мер того, как можно встре­чать чело­ве­че­скую зависть и злобу, как можно отве­чать доб­ром на зло, как можно не отве­чать на грех.

Именно Гос­подь Иисус Хри­стос стал тем Вра­чом, Кото­рый поста­вил диа­гноз чело­ве­че­ству и пока­зал, каким обра­зом люди — каж­дый в отдель­но­сти и все вме­сте — могут лечиться от своих духов­ных болез­ней. Цер­ковь Гос­подь создал на земле ни для чего иного, как для того, чтобы люди со сво­ими духов­ными болез­нями при­хо­дили и полу­чали здесь исце­ле­ние, при­чем полу­чали исце­ле­ние от Него Самого, потому что Он незримо, но ощу­тимо при­сут­ствует в Своей Церкви и помо­гает нам избав­ляться от тех самых стра­стей, кото­рые стали при­чи­ной Его смерти на Кре­сте. Именно эти стра­сти — зависть, злоба — стали при­чи­ной того, что Пра­вед­ник был осужден.

Много было в исто­рии чело­ве­че­ства и дру­гих пра­вед­ни­ков, кото­рые были осуж­дены непра­вильно, — либо по чело­ве­че­ской зави­сти, либо по чело­ве­че­ской злобе, либо по каким-нибудь идео­ло­ги­че­ским изоб­ра­же­нием. Десятки и сотни тысяч хри­стиан постра­дали в эпоху гоне­ний на Цер­ковь. Про­тив них воз­буж­да­лись уго­лов­ные дела, их при­нуж­дали отречься от веры, ого­ва­ри­вать себя и дру­гих. Но очень и очень мно­гие из этих людей не сло­ма­лись, а про­шли муче­ни­че­ский путь до конца. Что помо­гало им? Прежде всего, вера во Хри­ста, живое чув­ство при­сут­ствия Гос­пода и созна­ние того, что Сам Хри­стос, Сам Вопло­тив­шийся Бог про­шел этим муче­ни­че­ским путем.

Он на суде не оправ­ды­вался — Он мол­чал. Спа­си­тель гово­рил до тех пор, пока Его слу­шали, и гово­рил доста­точно много, так что уче­ники потом смогли по памяти вос­ста­но­вить то, что Он гово­рил, запи­сать и доне­сти до нас через Еван­ге­лие. Но когда настал момент суда над Ним, когда Его стали обви­нять, когда лже­сви­де­тели один за дру­гим стали при­хо­дить и пере­чис­лять Его «вины» перед свя­щен­ни­ком, перед наро­дом, тогда Он отве­чал мол­ча­нием. Он ничего не гово­рил, и это не было про­яв­ле­нием некой пас­сив­но­сти или чело­ве­че­ского страха. Это было Боже­ствен­ное мол­ча­ние, кото­рым Бог отве­чает на чело­ве­че­ский грех.

Бог не осуж­дает чело­века — только чело­век может осу­дить Бога. Исто­рия Стра­стей Хри­сто­вых это дока­зы­вает. Бог готов при­нять чело­ве­че­ский суд, готов про­жить чело­ве­че­скую судьбу. Гос­подь ска­зал: «Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин. 5. 22). Какой суд Сын Божий может осу­ще­ствить над людьми? Мы только что слы­шали о нем – это суд, когда люди при­зы­вают рас­пять Пра­вед­ника, а Гос­подь молчит.

Мы знаем о том, что в конце исто­рии каж­дого из нас ждет Страш­ный суд. Тогда Гос­подь при­дет во славе — не таким, каким Его видели люди, так что мно­гие даже не смогли рас­по­знать в Нем Вопло­тив­ше­гося Бога; Он при­дет во славе для того, чтобы судить все чело­ве­че­ство и каж­дого чело­века. Тогда, как слы­шали мы за бого­слу­же­нием, книги разо­гнутся, откро­ются чело­ве­че­ские дея­ния и каж­дый полу­чит по заслугам.

Мы с вами при­шли в Цер­ковь не потому, что испу­га­лись суда, кото­рый когда-то будет совер­шен над нами и над всем чело­ве­че­ством. Мы при­шли, потому что нас при­влек сюда Сам Хри­стос — при­влек не стра­хом, а Своей любо­вью, кро­то­стью и тем мол­ча­нием, кото­рым Он отве­чает на чело­ве­че­ский грех. Мы назы­ваем Гос­пода дол­го­тер­пе­ли­вым, ибо знаем, что Он тер­пит и тер­пит наши грехи. Мы вновь и вновь их совер­шаем, а Гос­подь тер­пит и тер­пит, потому что ждет нашего покаяния.

Даже когда люди высту­пают про­тив Бога, даже когда они Его рас­пи­нают, Он все равно оста­ется дол­го­тер­пе­ли­вым и мно­го­мило­сти­вым, потому что любовь Гос­пода пре­вос­хо­дит Его пра­во­су­дие, потому что Его любовь объ­ем­лет вся­кого чело­века вне зави­си­мо­сти от того, как сам этот чело­век отно­сится к Богу и к окру­жа­ю­щим людям. Бог от вся­кого чело­века ждет пока­я­ния и исправления.

При­нося в дни Вели­кого поста пока­я­ние в своих гре­хах, будем пом­нить о том, что поприще Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы совер­ша­ется нами в пред­две­рии Страст­ной сед­мицы и Пасхи. Мы посвя­щаем это время пока­я­ния не про­сто само­ана­лизу, не про­сто иссле­до­ва­нию своей жизни, не про­сто попыт­кам изба­виться от своих гре­хов, стра­стей, гре­хов­ных помыс­лов, дур­ных наклон­но­стей и дур­ных при­вы­чек. Все это важно и необ­хо­димо. Но этот подвиг Вели­кого поста мы при­но­сим Самому Гос­поду как наш сми­рен­ный дар с надеж­дой на то, что в тече­ние Вели­кого поста мы чему-то научимся от Него и что в дни Страст­ной сед­мицы вновь пере­жи­вем все то, о чем мы сего­дня слы­шали, — исто­рию спа­си­тель­ных Стра­стей Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Мы наде­емся на то, что эти пере­жи­ва­ния помо­гут нам испра­вить свою жизнь, что мы в духов­ной радо­сти, очи­щен­ными и про­свет­лен­ными смо­жем встре­тить Пасху Господню.

Наде­емся, что наш зем­ной опыт, кото­рый мы здесь пере­жи­ваем в дни Вели­кого поста, Страст­ной сед­мицы и Пасхи ста­нет пред­вку­ше­нием того опыта, кото­рый уго­то­ван для каж­дого чело­века в Цар­стве Небес­ном, когда Сам Гос­подь будет встре­чать чело­века на пороге жизни и смерти для того, чтобы чело­век не умер, но из одной жизни пере­шел в дру­гую. Аминь».

Проповедь в Неделю 2‑ю Великого поста: Благодать Божия позволяет людям уже здесь, на земле, быть причастниками Царствия Небесного

31 марта 2013 года, в неделю вто­рую Вели­кого поста и день памяти свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы, архи­епи­скопа Фес­са­ло­ни­кий­ского, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого в мос­ков­ском храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость».

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к при­сут­ству­ю­щим с проповедью:

«Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Во вто­рое вос­кре­се­нье Вели­кого поста Цер­ковь тор­же­ствует память свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы, архи­епи­скопа Фес­са­ло­ни­кий­ского. Это празд­но­ва­ние свя­зано с собы­ти­ями XIV века, когда раз­го­ре­лись споры о воз­мож­но­сти чело­веку при­об­щиться к Богу. Были бого­словы, кото­рые гово­рили, что это невоз­можно, что между Богом и чело­ве­ком такая непро­хо­ди­мая без­дна, кото­рую пре­одо­леть ника­кими силами, сред­ствами и спо­со­бами невоз­можно. Были бого­словы, кото­рые гово­рили, что чело­век может видеть Бога, позна­вать Бога и Его сущность.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Палама, кото­рый дол­гие годы был афон­ским мона­хом, а затем стал архи­епи­ско­пом Фес­са­ло­ни­кий­ским, на основе уче­ния пред­ше­ству­ю­щих свя­тых отцов сфор­му­ли­ро­вал уче­ние о том, что Бог неви­дим и непо­зна­ваем в Своей сущ­но­сти, но может быть види­мым, позна­ва­е­мым и при­об­щи­мым в Своих дей­ствиях или энер­гиях. Когда это уче­ние вос­тор­же­ство­вало на Собо­рах в Кон­стан­ти­но­поле, Цер­ковь поста­но­вила празд­но­вать память свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы и совер­шать вос­по­ми­на­ние об этих Собо­рах во вто­рую неделю поста — еще раз совер­шать празд­но­ва­ние Тор­же­ства Православия.

В чем зна­че­ние этого уче­ния для нас? Мы знаем из исто­рии Церкви, из исто­рии мона­ше­ства, из свя­то­оте­че­ского уче­ния, что были люди, кото­рые в своей зем­ной жизни дости­гали вер­шин бого­ви­де­ния; они не про­сто узна­вали о Боге через книги, не про­сто ощу­щали при­сут­ствие Божие бла­го­даря молитве и уча­стию в бого­слу­же­ниях – перед ними раз­вер­за­лись небеса, и они вос­хи­ща­лись Духом Божиим, подобно апо­столу Павлу, на тре­тье небо, где слы­шали неиз­ре­чен­ные гла­голы, кото­рые невоз­можно пере­ска­зать чело­веку (см. 2 Кор. 12, 2–4). Такие люди вновь и вновь появ­ля­лись и вновь и вновь сви­де­тель­ство­вали о своем опыте.

Афон­ские монахи, из среды кото­рых про­изо­шел свя­ти­тель Гри­го­рий Палама, на про­тя­же­нии мно­гих веков тво­рили молитву Иису­сову, кото­рая заклю­ча­ется в посто­ян­ном про­из­не­се­нии внутри сердца слов: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­наго». Афон­ские подвиж­ники учили, что когда эта молитва про­из­но­сится чело­ве­ком в голове, как это часто с нами бывает, когда мы молимся от уси­лий сво­его разума, то молитва сме­ши­ва­ется со мно­гими помыс­лами, при­хо­дя­щими извне или изнутри чело­века. Тогда бывает очень трудно сосре­до­то­читься, про­ник­нуть в дух молитвы и почув­ство­вать при­сут­ствие Хри­ста. Как учили афон­ские монахи, чтобы она совер­ша­лась бес­пре­пят­ственно, молитву нужно из ума све­сти в сердце. Тогда, гово­рили они, в чело­веке ути­хают посто­рон­ние помыслы и он может сосре­до­то­читься на том, что явля­ется «еди­ным на потребу» и самым глав­ным в жизни чело­века — на живом чув­стве при­сут­ствия Божия, на собе­се­до­ва­нии со Хри­стом, кото­рое не пре­ры­ва­ется даже из-за еже­днев­ных тру­дов и попе­че­ний человека.

Чело­век может, имея ум в сердце, в сердце про­из­нося молитву Иису­сову и ощу­щая при­сут­ствие Божие, умом рабо­тать над дру­гими вещами, а своим телом, в том числе руками, осу­ществ­лять те дей­ствия, кото­рые необ­хо­димы для того, чтобы он про­дол­жал свою зем­ную жизнь.

Эта уди­ви­тель­ная тех­ника молитвы, кото­рую раз­ра­бо­тали афон­ские монахи, полу­чила широ­кое рас­про­стра­не­ние в Визан­тии не только в мона­ше­ской среде, но и в среде мирян, потому что те люди, кото­рые овла­де­вали ей, науча­лись испол­нять не в пере­нос­ном, но в бук­валь­ном смысле завет апо­стола Павла: «Непре­станно моли­тесь» (1 Фес. 5. 17). Не пре­ры­вая своей еже­днев­ной дея­тель­но­сти, они при этом внутри сердца непре­станно про­из­но­сили молитву Иису­сову и ощу­щали при­сут­ствие Божие. Неко­то­рые из этих людей бла­го­даря такому сосре­до­то­чен­ному образу жизни, бла­го­даря тому, что они нико­гда не забы­вали о при­сут­ствии Бога, удо­ста­и­ва­лись осо­бых даров и созер­цали Боже­ствен­ный свет, кото­рый видели уче­ники Спа­си­теля, когда Гос­подь пре­об­ра­зился перед ними на горе.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Палама гово­рил об этом свете, отме­чая, что он не явля­ется мате­ри­аль­ным или физи­че­ским. Этот свет можно видеть физи­че­скими очами, но под­линно откры­ва­ется он духов­ным очам сердца. Сияет он внутри сердца чело­ве­че­ского. Этот свет свя­ти­тель Гри­го­рий Палама назы­вал одним из дей­ствий Божиих — тем бла­го­дат­ным Боже­ствен­ным дей­ствием, бла­го­даря кото­рому люди откры­вают и познают Бога.

Свя­ти­тель Гри­го­рий гово­рил о том, что сущ­ность Божия нам недо­ступна, что чело­век нико­гда не смо­жет своим умом или серд­цем понять и объ­ять Бога. Бог все­гда будет оста­ваться тай­ной для чело­века, но в тоже время через Свои Боже­ствен­ные энер­гии или дей­ствия Он мно­го­частне и мно­го­об­разне, раз­лич­ным и таин­ствен­ным обра­зом откры­ва­ется человеку.

Это про­ис­хо­дит в цер­ков­ных Таин­ствах, когда чело­век при­ча­ща­ется Свя­тых Хри­сто­вых Таин и не про­сто умом, но серд­цем и всем своим духов­ным и физи­че­ским есте­ством осо­знает, что при­нял в себя не про­сто хлеб и вино, но Плоть и Кровь Вопло­тив­ше­гося Сына Божия. Это про­ис­хо­дит, когда люди при­хо­дят в храм, молятся о том, чтобы дей­ствием Свя­того Духа хлеб и вино пре­ло­жи­лись в Тело и Кровь Хри­стовы. В какой-то момент они ощу­щают, что на свя­том пре­столе уже не хлеб и вино, хотя те про­дол­жают все свои физи­че­ские свой­ства и даже свой обыч­ный физи­че­ский вкус, но Тело и Кровь Спа­си­теля, кото­рые будут пре­по­даны веру­ю­щим для того, чтобы мы соеди­ни­лись с Гос­по­дом духовно, душевно, сер­дечно, умственно и телесно.

Это Боже­ствен­ное дей­ствие, кото­рое про­ис­хо­дит раз­но­об­раз­ным и таин­ствен­ным обра­зом и каса­ется каж­дого из нас, для неко­то­рых людей бывает ощу­тимо осо­бым обра­зом. Эти люди оста­вили нам сви­де­тель­ства о том, что такие про­яв­ле­ния бла­го­дати Божией воз­можны для чело­века. При­ходя в храм, участ­вуя в цер­ков­ных Таин­ствах, мы при­об­ща­емся бла­го­дати Божией, при­об­ща­емся дей­ствиям, энер­гиям Божиим, о кото­рых гово­рил свя­ти­тель Гри­го­рий Палама.

Но он также гово­рил о том, что энер­гии неот­де­лимы от сущ­но­сти Божией, что, при­об­ща­ясь к энер­гиям и дей­ствиям Божиим, мы тем самым при­об­ща­емся и к сущ­но­сти Его, потому что раз­де­ле­ние между сущ­но­стью и энер­ги­ями суще­ствует не в самом Боге — оно в нашем уме. Это лишь одна из попы­ток бого­слов­ски объ­яс­нить то таин­ствен­ное вза­и­мо­дей­ствие между чело­ве­ком и Богом, кото­рое выра­жа­ется в том, что Бог все­гда по ту сто­рону нашего вос­при­я­тия, ума, интел­лекта, все­гда за пре­де­лами нашего пони­ма­ния, но при этом Он все­гда рядом, внутри нас, и мы через цер­ков­ные Таин­ства, через молитву можем при­об­щаться Богу духовно и физически.

В этом и заклю­ча­ется то Тор­же­ство Пра­во­сла­вия, кото­рое мы сего­дня вновь совер­шаем. В про­шлый вос­крес­ный день мы про­слав­ляли Бога за то, что Он даро­вал нашей Церкви свя­щен­ные изоб­ра­же­ния и через эти изоб­ра­же­ния, взи­рая на тех, кто изоб­ра­жен на ико­нах, мы можем обра­щаться к ним с молит­вой и полу­чать от них помощь – будь то свя­тые, Матерь Божия или Сам Гос­подь Иисус Хри­стос. А в нынеш­ний день мы про­слав­ляем Бога за то, что в Своих таин­ствен­ных и неиз­ре­чен­ных энер­гиях, дей­ствиях, Он «мно­го­частне и мно­го­об­разне» откры­ва­ется каж­дому из нас, что наша жизнь напол­нена Боже­ствен­ным при­сут­ствием и Боже­ствен­ными энер­ги­ями, изли­я­ни­ями бла­го­дати Божией, Боже­ствен­ными исхож­де­ни­ями, как гово­рили дру­гие свя­тые отцы, когда как бы из сущ­но­сти Божией изли­ва­ется, исхо­дит на нас некая таин­ствен­ная бла­го­дать и мы к ней при­об­ща­емся, ощу­щаем ее. Она пре­об­ра­жает всю нашу жизнь, откры­вает нам гор­ние высоты и поз­во­ляет, еще живя здесь, на этой земле, быть при­част­ни­ками Цар­ствия Божия.

Будем доро­жить вели­кой свя­ты­ней при­сут­ствия Божия, будем про­сить Гос­пода о том, чтобы эти Боже­ствен­ные дей­ствия все­гда изли­ва­лись на нас. Будем молиться, чтоб быть нам достой­ными вос­при­я­тия Боже­ствен­ных энер­гий, чтоб вся наша жизнь была непре­стан­ным путем к Цар­ствию Небес­ному и при­об­ще­нием к этому Цар­ствию уже здесь, на земле. Аминь».

Проповедь в Неделю 3‑ю Великого поста, Крестопоклонную: Пресвятая Богородица участвовала Своим подвигом в деле нашего искупления

7 апреля 2013 года, в неделю тре­тью Вели­кого поста, Кре­сто­по­клон­ную, празд­ник Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы и день пре­став­ле­ния свя­ти­теля Тихона, Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Рос­сии, мит­ро­по­лит Воло­ко­лам­ский Ила­рион совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого в мос­ков­ском храме в честь иконы Божией Матери «Всех скор­бя­щих Радость».

По окон­ча­нии бого­слу­же­ния мит­ро­по­лит Ила­рион обра­тился к при­сут­ству­ю­щим с проповедью:

«Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Всех вас, доро­гие бра­тья и сестры, поздрав­ляю с празд­ни­ком Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы, кото­рый в этом году сов­пал с Кре­сто­по­клон­ной неде­лей, так что мы одно­вре­менно покло­ня­емся Кре­сту Хри­стову, про­слав­ляя Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, Кото­рый постра­дал и умер за наши грехи, и вспо­ми­наем начало нашего спа­се­ния, когда архан­гел Гав­риил явился Пре­свя­той Деве Марии для того, чтобы воз­ве­стить Ей страш­ную тайну о том, что родится от Нее неиз­ре­чен­ным обра­зом без соеди­не­ния Ее с мужем, но от Свя­того Духа Мла­де­нец, Кото­рый ста­нет Спа­си­те­лем мира. Мы созер­цаем и начало тайны домо­стро­и­тель­ства Божия, и его завершение.

Как повест­вует Еван­ге­лие, Пре­свя­тая Бого­ро­дица, услы­шав бла­го­ве­стие, была сму­щена. Она не могла пона­чалу пове­рить, что воз­можно такое в чело­ве­че­ском есте­стве, но силою веры и силою Сво­его сми­ре­ния Она при­няла это ангель­ское бла­го­ве­стие, и от Нее родился Спа­си­тель мира Христос.

Когда Гос­подь наш Иисус Хри­стос был при­гвож­ден ко Кре­сту, Пре­свя­тая Бого­ро­дица была рядом с Ним. Мы не знаем, о чем Она тогда думала, какие чув­ства испы­ты­вала. Мы только про­зре­ваем эту неиз­ре­чен­ную тайну сто­я­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы у Кре­ста, когда на Страст­ной сед­мице читаем канон на плач Пре­свя­той Бого­ро­дицы, читаем дру­гие сти­хиры и пес­но­пе­ния, в кото­рых рас­кры­ва­ются чув­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы, когда Она сто­яла у Кре­ста Сво­его Сына.

Мы сознаем всем серд­цем и есте­ством, а не только умом, что тайна Бого­во­пло­ще­ния неот­де­лима от тайны Бого­ма­те­рин­ства. Необ­хо­дима была Матерь для того, чтобы родился Мла­де­нец. Необ­хо­дима была жен­щина из чело­ве­че­ского рода, Дева, избран­ная от начала веков для того, чтобы стать вме­сти­ли­щем Невме­сти­мого, Мате­рью Бога и Мате­рью всего чело­ве­че­ского рода.

Сего­дня мы про­слав­ляем Ее вме­сте с Ее Воз­люб­лен­ным Сыном. Мы про­слав­ляем Ее за подвиг сми­ре­ния, за подвиг веры, бла­го­даря кото­рому Она была прежде веков пре­ды­з­брана Богом и про­шла вме­сте со Своим Сыном весь Его жиз­нен­ный путь здесь, на земле. И когда уче­ники раз­бе­жа­лись в страхе, Она оста­ва­лась при Кре­сте Гос­под­нем. Как гово­рят свя­тые отцы, именно Ей пер­вой было дано узреть Гос­пода Иисуса Хри­ста вос­крес­шим из мерт­вых. Пре­да­ние Церкви гово­рит нам, что Она участ­во­вала в апо­столь­ском дела­нии, при­няла апо­столь­ский жре­бий и про­по­ве­до­вала Вос­кре­се­ние Хри­стово после Его смерти и Воскресения.

Пре­свя­тая Бого­ро­дица явля­ется нашей Небес­ной Заступ­ни­цей, Помощ­ни­цей, Покро­ви­тель­ни­цей. Она участ­во­вала Своим подви­гом в деле нашего искуп­ле­ния. Пред­стоя перед Кре­стом Хри­сто­вым, мы пом­ним о том, что возле этого Кре­ста сто­яла Божия Матерь. Именно поэтому мы, когда молимся Гос­поду нашему Иисусу Хри­сту, вспо­ми­наем также и Пре­свя­тую Бого­ро­дицу. Бес­чис­лен­ное коли­че­ство раз за бого­слу­же­нием мы обра­щаем свой взор к Пре­свя­той Бого­ро­дице, потому что пони­маем, что Она неот­де­лима от тайны спасения.

Иной раз про­те­станты или сек­танты спра­ши­вают нас: «А почему вы покло­ня­е­тесь Бого­ро­дице, ведь Она была обыч­ным чело­ве­ком». Они гово­рят: «Надо покло­няться только Богу, а покло­няться людям – это идо­ло­по­клон­ство». Так они извра­тили, опу­сто­шили изна­чаль­ное цер­коое уче­ние, оста­вив от него только то немно­гое, что, с их точки зре­ния, явля­ется пер­во­на­чаль­ным Пре­да­нием Церкви. На самом деле почи­та­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы было в Церкви с самых пер­вых деся­ти­ле­тий ее суще­ство­ва­ния. Неслу­чайно Пра­во­слав­ная Цер­ковь бла­го­го­вей­ное почи­та­ние Матери Божией про­несла через века.

Если кто-то будет гово­рить вам, что не надо покло­няться Бого­ро­дице и свя­тым, что не надо цело­вать иконы, отвра­щай­тесь от таких людей как от бого­хуль­ству­ю­щих и заблуж­да­ю­щихся. Помните о том, что Пра­во­слав­ная Цер­ковь во всей пол­ноте сохра­нила свя­тую веру и то, чему она учит, есть истина, а то, чему иной раз учат про­те­станты, есть заблуж­де­ние, то же, чему учат сек­танты, – это мрак идо­ло­слу­же­ния и бесов­ского лице­ме­рия. Только так мы можем сохра­нить нашу свя­тую пра­во­слав­ную веру. Ника­кого сме­ше­ния между Пра­во­сла­вием и ере­сью быть не может. Вот почему Цер­ковь борется про­тив сект, вот почему мы гово­рим, что сек­тант­ство – это псевдо­хри­сти­ан­ство; это люди, кото­рые своей лестью, своей ложью вольно или невольно улов­ляют в сети сла­бых духом, сла­бых волей, сла­бых в вере людей.

Будем про­сить Гос­пода, чтобы Он дал нам креп­кую веру. Будем молиться, чтобы мы были спо­собны так же, как Его Матерь, пред­сто­ять пред Его Кре­стом. Будем у Кре­ста Хри­стова молиться о про­ще­нии наших гре­хов и про­сить, чтобы Гос­подь всех нас спас от пре­льще­ния, от обмана, утвер­дил в истине и всем нам открыл врата Цар­ствия Небес­ного. Аминь».

Далее архи­пас­тырь обра­тился к при­хо­жа­нам с настав­ле­нием о том, как нужно вести себя за богослужением:

Доро­гие бра­тья и сестры!

Хочу ска­зать несколько слов о порядке в храме. К сожа­ле­нию, не все умеют себя при­лично вести в доме Божием. Иной раз наше бого­слу­же­ние пре­вра­ща­ется в бес­по­ря­доч­ное стол­по­тво­ре­ние, когда люди тол­кают друг друга, создают давку. А где давка, там и раз­дра­же­ние, упреки. Иной раз из толпы люди даже выхо­дят со сле­зами, потому что их затол­кали, потому что им сде­лали больно, их обидели.

Мы должны, доро­гие бра­тья и сестры, иметь совесть. Мы при­хо­дим в храм Божий не для того, чтобы тол­каться и созда­вать давку. Когда мы под­хо­дим к Свя­той Чаше или к елео­по­ма­за­нию, надо это делать бла­го­го­вейно и спо­койно. Мы стоим не в оче­реди за про­дук­тами, кото­рые вот-вот закон­чатся. Цер­ков­ные «про­дукты» не закан­чи­ва­ются, их здесь столько, сколько нужно каждому.

Если выхо­дят пять свя­щен­ни­ков с пятью чашами, то в этих чашах одно и то же При­ча­стие, Один и Тот же Хри­стос. Не надо стре­миться попасть именно к архи­ерею или именно к тому или иному свя­щен­нику – рас­пре­де­ли­тесь рав­но­мерно и не тол­пи­тесь у одной из чаш. Все­гда остав­ляйте про­ход, чтобы при­ча­стив­ши­еся могли спо­койно выйти, а не про­тис­ки­ваться через толпу.

Очень важно, чтобы вы сами сле­дили за поряд­ком в храме. Мы не можем его обес­пе­чить исклю­чи­тельно соб­ствен­ными силами. Мы не можем поста­вить здесь дру­жин­ни­ков или охран­ни­ков, кото­рые сдер­жи­вали бы толпу. Или нам при­дется, как в неко­то­рых дру­гих хра­мах, поста­вить ограду, чтобы всё цен­траль­ное про­стран­ство для бого­слу­же­ния было сво­бод­ным, а где-то по бокам сто­яли при­хо­жане. Мы же не хотим этого. Мы хотим все вме­сте молиться, вме­сте участ­во­вать в бого­слу­же­нии, мы не хотим пре­град между духо­вен­ством и наро­дом. Но тогда надо всем вме­сте и каж­дому из вас в отдель­но­сти забо­титься о порядке в храме, чтобы это была не только забота свя­щен­но­слу­жи­те­лей, но и каж­дого из вас.

Когда насту­пает время При­ча­стия, пома­за­ния или при­кла­ды­ва­ния к ико­нам, не стре­ми­тесь как можно быст­рее попасть к свя­ты­ням. Вы не попа­дете быст­рее, наобо­рот, только задер­жите дру­гих людей, созда­дите тол­чею, и люди вый­дут из храма не уте­шен­ными и обнов­лен­ными, а устав­шими, изму­чен­ными, морально исто­щен­ными от того, что их затол­кали или обидели.

В древ­них хра­мах на сте­нах изоб­ра­жа­лись чины свя­тых. Как на ико­но­стасе, так и на сте­нах в одном чине изоб­ра­жа­лись про­роки, в дру­гом – апо­столы, в тре­тьем – муче­ники, в чет­вер­том – пре­по­доб­ные, а самый ниж­ний ряд – это те самые живые люди, кото­рые при­хо­дят в храм Божий, это мы с вами. Свя­тые на фрес­ках нико­гда друг друга не тол­кают. Они все стоят в чин­ном порядке, у каж­дого свое место. И в ико­но­стасе у каж­дого свя­того свое место. Так и мы с вами, как свя­тые на фрес­ках и ико­нах, должны сто­ять в храме бла­го­чинно и спо­койно, не пыта­ясь быст­рее дру­гого подойти к чаше, иконе, кре­сту или помазанию.

Когда мы под­хо­дим к При­ча­стию, не нужно суе­титься и тол­каться. Почему в цер­ков­ных пра­ви­лах гово­рится о том, что не надо осе­нять себя крест­ным зна­ме­нием перед Свя­той Чашей? Да потому, что можно по неосто­рож­но­сти толк­нуть чашу. Если вы при­шли в храм с сум­кой, то не дер­жите ее на руке или в руках, не вешайте ее через плечо, когда под­хо­дите к чаше. Сумку нужно поста­вить рядом, при­ча­ститься, а потом подойти и взять сумку.

Под­ходя к При­ча­стию, надо широко рас­кры­вать уста. Неко­то­рые рас­кры­вают их так, что через малень­кую щелочку между верх­ней и ниж­ней губой невоз­можно про­тис­нуть лжицу со Свя­тыми Тай­нами. Пожа­луй­ста, научи­тесь широко откры­вать уста. И не пытай­тесь губами пой­мать лжицу. Свя­щен­ник сам вло­жит лжицу в ваши уста. Вы должны подойти к Чаше, встать спо­койно, широко рас­крыть рот и сто­ять, не шеве­лясь, не дер­га­ясь и не жести­ку­ли­руя. А когда лжица ока­жется в ваших устах, тогда надо их закрыть, бла­го­го­вейно про­гло­тить Свя­тое При­ча­стие и под­хо­дить к сто­лику с запивкой.

И еще: не забы­вайте отклю­чать мобиль­ные теле­фоны, когда при­хо­дите в храм. По край­ней мере, отклю­чайте звук, чтобы служба не пре­ры­ва­лась чуж­дыми звуками.

Доро­гие бра­тья и сестры, давайте все вме­сте будем стре­миться к тому, чтобы в нашем храме был поря­док и бла­го­го­ве­ние, и чтобы каж­дый из нас мог выйти из храма уте­шен­ным, духовно обновленным.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки