Главная » Алфавитный раздел » Рай » Рай и ад. Будут ли грешники сострадать грешникам
Распечатать Система Orphus

Рай и ад. Будут ли грешники сострадать грешникам

(2 голоса: 5 из 5)

В. Ю. Скосарь

 

Оглавление

 

Страшный Суд^

Верю я и страшусь, что наступит такой день, когда все мы, независимо от вероисповедания, предстанем на Страшном Суде перед Христом, чтобы дать ответ за каждый поступок, каждое слово и за каждую мысль и намерение. И будет после этого, что одни наследуют Царство Небесное, а другие отправятся в ад. Христос поведал ученикам:«Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную« (Мф. 25: 31-46). О том же нас учат и св.отцы. Святитель Кирилл Александрийский (из «Слова об исходе души и страшном суде») пишет: «Судия праведный не потребует ни доносителей, ни свидетелей, не будет нуждаться в посторонних показаниях или уликах; но все, что мы ни сделали, о чем ни говорили, о чем ни думали, все обнаружит перед очами нас грешных. Тогда никто не будет ходатайствовать за нас, никто не освободит от мучения — ни отец, ни мать, ни дочь, ни другой кто-либо из родственников, ни сосед, ни друг, ни благодетель, и ничто не избавит — ни раздача имений, ни множество богатства, ни гордость могущества; все это, как прах — в прах обратится. И подсудимый один будет ожидать приговора, который или освободит его от мучений или осудит на вечные мучения, смотря по делам». И в другом месте: «О, братья! Подумайте, какими нам быть должно, когда мы должны отдать отчет подробно во всем, что мы ни делали, было ли то важное или незначительное! Мы дадим ответ Праведному Судии даже во всяком праздном слове (Мф., 12, 36). С другой стороны, каковыми нам должно быть на тот час, для получения у Бога той милости, чтобы — при разлучении нас друг от друга — стать одесную Царя Небесного! В какой степени нам нужно приготовиться к той неизглаголанной радости, чтобы услышать сладчайший глас Царя царствующих к тем, которые будут по правую у Него сторону: «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте уготованное вам от сложения мира» (Мф., 25, 34)! Тогда наследуем блага — «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его» (1 Кор., 2, 9). И тогда-то уже не будет тревожить нас никакая печаль, никакая болезнь и опасение. Будем чаще помышлять об этом.

Будем представлять себе и бесконечную муку грешников, и то, какой они будут испытывать стыд пред Праведным Судиею, когда, приведенные на страшное судилище, не будут в состоянии сказать ни одного слова в свое оправдание. Какому подвергнутся сраму, когда будут отделены на левую сторону Царя! Какой мрак покроет их, когда Господь возглаголет к ним гневом Своим и яростию Своею смятет их (Псал., 2, 5), когда скажет к ним: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его» (Мф., 25, 41)! Увы мне, увы мне! Какая скорбь и болезнь, какая теснота, какой страх и трепет обнимет дух их, когда услышит грозный глас всех сил небесных: «Да возвратятся грешницы в ад» (Псал., 9, 18)! О горе, горе! Какой поднимут плач, вопль и рыдание ведомые на горькие вечные муки! Как будут стенать, биться и терзаться! Увы мне, увы мне! Каково то место, где плачевоплие, скрежет зубов, — так называемый тартар, которого и сам дьявол трепещет! О, горе, горе! Какова та геенна, с неугасимым огнем, который горит и не освещает! Увы мне, увы мне! Каков тот неусыпающий и ядовитый червь! Увы, увы! Какова тамошняя тьма внешняя, никогда ничем не освещаемая! Увы мне, увы мне! Каковы те немилостивые и жестокосердые ангелы, которые приставлены находиться при муках! Ибо они глубоко посрамляют и люто бьют. Мучимые усиленно взывают там, — и нет никого, кто бы спас их; воззовут ко Господу, и не услышит их. Тогда уразумеют, что все земное — житейская пустота, и что они считали благом здесь, опротивеет; чем они услаждались, то окажется горче желчи и всякого яда. Увы грешникам! Вот, праведники стоят одесную Царя, а они скорбят. Теперь, когда грешники плачут, праведники радуются; когда праведники ликовствуют, грешники рыдают; когда праведники в прохладе, грешники в томлении и бедствии. Увы грешникам! Они осуждаются, а праведники прославляются. Увы грешникам! Когда праведники наслаждаются всякими благами, они во всяком лишении бедствуют. Увы грешникам! Когда праведники ублажаются, они унижаются. Праведники во святыне, грешники же в огнепалении. Праведники восхваляются, а грешники в поругании. Праведники во святых обителях, грешники в вечном изгнании. Праведники услышат: «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира«. Грешники же: «Идите от Меня, проклятые, во огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его«. Праведники — в раю, грешники — в неугасимом огне. Праведники наслаждаются, грешники злостраждут. Праведники ликуют, грешники мучатся связанные. Праведники поют, грешники плачут. Праведники возглашают трисвятую песнь, грешники оплакивают свое треокаянство. Праведники вкушают сладость пения, грешники терпят бедственную погибель. Праведники в недрах Аврамовых, грешники — в кипучих волнах велиара. Праведники в спокойствии, грешники — в смущении. Праведники орошаются, грешники опаляются пламенем. Праведники веселятся, грешники иссыхают в горькой печали. Праведники в величии, грешники в тлении. Праведники возвышаются, грешники глубже и глубже низлагаются. Праведники окружаются светом, грешники омрачаются. Праведники блаженствуют, грешники мятутся. Праведники наслаждаются созерцанием Бога, грешников сокрушает пламень огненный. Праведники — сосуды избранные, грешники — сосуды геенны. Праведники — очищенное золото, испробованное серебро, драгоценные камни, грешники — дрова, стебли, сено, подгнета для огня. Праведники — царская пшеница, грешники — погибельные плевелы. Праведники — избранное семя, грешники — плевелы, пища огня. Праведники — божественная соль, грешники — смрад и зловоние. Праведники — чистые Божии храмы, грешники — скверные жилища демонов. Праведники в светлом чертоге, грешники в бездонной пропасти. Праведники в светосияниях, в лучезарном свете, грешники в бурном мраке. Праведники с ангелами, грешники с демонами. Праведники ликуют с ангелами, грешники рыдают с демонами. Праведники среди света, грешники среди тьмы. Праведники утешаются Святым Духом (Параклитом), грешники раздираются в муках с демонами. Праведники предстоят престолу Владыки, грешники стоят пред непроходимым мраком. Праведники всегда открыто взирают на лице Христово, грешники бессменно стоят пред лицом дьявола. Праведники поучаются тайнам Божиим от ангелов, грешников научают своим тайнам демоны. Праведники возносят молитвы, грешники издают непрестанный плач. Праведники находятся в горних селениях, грешники пресмыкаются долу. Праведники на небеси, грешники в бездне. Праведники в вечной жизни, грешники в погибели смертной. Праведники в руце Божией, грешники там, где дьяволы. Праведники в общении с Богом, грешники — с сатаною».

Стыдно и позорно нам будет на Страшном Суде^

Верю я, что стыдно и позорно мне будет на Страшном Суде, когда неисповеданные грехи мои откроются перед всеми. Все увидят грехи каждого: и люди и ангелы; все это покажет Господь. Вот как об этом говорит святитель Иоанн Златоуст (из 3-й части беседы на места Священного Писания»): «Будем, увещеваю вас, возлюбленные, избегать порока и избирать добродетель, дабы нам не посрамиться в день откровения дел. Всем нам должно явиться пред судилище Христово, говорит Павел, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (2Кор. 5: 10). Будем же иметь в уме это судилище и представим, что оно теперь существует, что Судия сидит и все открывается и выставляется на вид. Ибо нам нужно будет не только предстать, но и открыться. Неужели вы не смущаетесь? Неужели не трепещете? Не решаемся ли мы часто лучше умереть, нежели открыть пред почтенными друзьями наше тайное преступление? Как же будем чувствовать себя тогда, когда грехи наши откроются пред всеми ангелами и всеми людьми и предстанут пред нашими глазами? Обличу тя, говорит Господь, и представлю пред лицем твоим грехи твоя (Пс. 49: 21). Если же тогда, когда еще нет самого события, а только оно предполагается и изображается словами, мы терзаемся совестью, — то что мы будем делать, когда оно наступит, когда будет присутствовать вся вселенная, и ангелы, и архангелы, и начала, и власти, когда будут непрерывно звучать трубы, когда праведники будут подняты на облаках и будет великий плач грешников? Какой тогда страх обнимет оставшихся на земле? Ибо сказано: один берется, а другой оставляется… одна берется, а другая оставляется(Мф. 24: 40-41). В каком состоянии будет душа их, когда они увидят, как другие отводятся с великою честью, а они оставляются с великим стыдом? Невозможно, поверьте, невозможно выразить словом этого страдания.» Этот же св.отец говорит: «Если бы и не текла река огненная и не предстояли страшные ангелы, но только бы призывались все человеки на Суд, и одни — получили похвалу, прославлялись бы, другие же — отсылались с бесчестием, чтобы не видеть им славы Божией, то наказание оным стыдом и бесчестием и скорбь о лишении толиких благ не была ли бы ужаснее всякой геенны?»

Царство Небесное и радость в нем< неописуемы словами^

Человек, живя в мире земном, и будучи привязан мыслями к земному, не может и вообразить себе, какая радость ждет его в Царствии Небесном. Апостол Павел говорит, что:«не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор. 2: 9). О том же учит святитель Иоанн Златоуст (из «23-й беседы на Послание к Евреям»): «Какое слово, какой ум могут представить то блаженство, то добро, удовольствие, славу, радость, веселие, светлость: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1Кор. 2: 9)?! Не сказано просто, что эти блага превосходны, но что никто никогда не может и представить себе того, что приготовил Бог любящим Его. В самом деле, каковы должны быть те блага, которые приготовил и устроил Сам Бог? Если, сотворивши нас, Он тотчас, когда мы еще ничего не сделали, столько даровал нам: и рай, и общение с Ним Самим, обещал бессмертие, жизнь блаженную и свободную от забот, — то чего Он не дарует тем, которые столько делали, трудились и терпели для Него? Единородного Своего Сына Он не пощадил для нас, истинного Сына Своего предал за нас на смерть. Если же Он удостоил нас таких благ, когда мы были Его врагами, то чего не удостоит, когда мы сделаемся Его друзьями? Чего не дарует нам, примиривши нас с Собою?» Этот же св.отец пишет: «Хотя бы мы… каждый день и предавали себя на смерть… все же и тогда наши страдания не равнялись бы тем благам, которые нас ожидают, и той славе, которая в нас откроется…». Святитель Василий Великий говорит, что Царствие Небесное, как истинное благо «удобопостижимо разумом только чрез веру (ибо оно отделено от нас и око не видало его и ухо о нем не слыхало)». Преподобный Исидор Пелусиот пишет: «Если бы объял кто словом и собрал воедино все в совокупности блаженство людей со времени их происхождения на земле, то не нашел бы оного равным и десятитысячной доле будущих благ. Даже в сравнении с самым малым из них, настоящие блага в большей мере уступают в достоинстве, нежели в какой тень и сновидение далеки от действительности». А преподобный Симеон Новый Богослов говорит о святых людях, вкушающих блага Царствия Небесного уже при жизни на земле: «Если блага, уготованные от Бога любящим Его, коих око не видало, о коих ухо не слыхало и кои на сердце человеку не всходили, — невозможно понять человеческому уму, потому что они выше всех видимых благ; то тем паче недомыслим, выше их есть Бог, уготовавший их. Но те, которые сподобились видеть Его, предстоять Ему и беседовать с Ним, и соделались общниками и сопричастниками Божества Его и славы, всеконечно… выше тех благ, которые уготованы им от Бога, так как они восприняли в себя Самого Господа, уготовавшего такие блага. Что такие люди были и бывают доселе, не говорю после смерти, но и в настоящей еще жизни, в этом удостоверяет все Божественное Писание, о том свидетельствуют все святые, подтверждая то собственною жизнью…».

Адские муки ужасны^

Человек не может представить райское блаженство, но не может человек и в полной мере представить, каковы будут адские муки. «Ад — есть тьма неведения, покрывающая разумную тварь после потери ею созерцания Бога» — говорит авва Евагрий. Святитель Григорий Палама пишет: «Как бесполезен, как безотраден будет тот, конца не имеющий плач!… Там в обличенных и осужденных, при отъятии всякой благой надежды и при отчаянии во спасении, невольное обличение и грызение совести плачем будет безмерно увеличивать належащую муку». Святитель Иоанн Златоуст учит: «Сошедши во ад, где никто не может исповедаться (Пс. 6, 6) и откуда уже никто не освободит нас… уже будет необходимо в стеснении и глубоком мраке и при полном отсутствии утешителей терпеть бесконечное наказание и быть несожигаемою пищею для всепожирающего пламени». «Здешний огонь, как ни силен, вместе с пламенем издает и свет, а тамошний огонь [адский] поядает и вместе он — страшная тьма и ночь» — говорит преподобный Ефрем Сирин. Этот же св.отец учит: «…Ад есть нескончаемое мучение, есть непроницаемая светом тьма, и безотрадная геенна, есть неусыпающий червь, немолчный плач, непрестанный скрежет, неисцельная скорбь, есть нелицеприятный судия, беспощадные служители, есть горький и вечный плач». Преподобный Феодор Студит говорит: «Грешник душею же будет терзаться и раздираться сердцем, безмерно и бесконечно, взирая на славу святых, вожделеваясь и лишенным себя оной видя на вечные веки».

Степени блаженства в Раю различны, как различны и муки в аду^

Верю я, что степени блаженства праведников в Царствии Небесном различны, ибо они смогут созерцать Бога и обожиться в меру своей святости. Спаситель сказал ученикам: «В доме Отца Моего обителей много« (Ин. 14: 2). Преподобный Исаак Сирин истолковывает слова Христа: «Спаситель многими обителями у Отца назвал различные меры ума водворяемых в оной стране, т.е. отличия и разность духовных дарований, какими наслаждаются по мере ума. Ибо не по разности мест, но по степени дарований назвал обители многими». Этот же св.отец говорит: «Как чувственным солнцем наслаждается каждый, сообразно чистоте и приемлемости силы зрения, и как от одного светильника в одном доме освещение бывает различно, хотя свет не делится на многие светения, так в будущем веке все праведные нераздельно водворяются в одной стране, но каждый в своей мере озаряется одним мысленным солнцем и по достоинству своему привлекают к себе радость и веселие, хотя бы из одного воздуха, от одного места, престола, зрелища и образа. И никто не видит меры друга своего как высшего, так и низшего, чтобы, если увидит превосходящую благодать друга и свое лишение, не было это для него причиною печали и скорби. Там всякий по данной ему благодати веселится внутренно в своей мере». Преподобный Максим Исповедник учит: «Ищут некоторые из любящих до всего доходить, в чем будет состоять различие вечных обителей и обетованных наследий, — местом ли оно будет определяться или количеством и качеством духовных совершенств каждого? И одним кажется — первое, а другим — второе. Кто познал, что Царствие Божие внутрь вас есть и что в дому Отца Моего обители многи суть (Лк. 17:21; Ин. 14:2), — тот станет на сторону второго, Царство Бога и Отца по вседержительству есть во всех верующих; по благодати же — в тех, которые всецело отложили всякое расположение к естественной жизни, душевной и телесной, и стяжали жизнь духовную, так что могут говорить с апостолом: Живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2:20)». Этот же св.отец говорит: «Царствие Небесное подобно скинии богоданной, ибо и оно в будущем веке, подобно Моисеевой [скинии], будет иметь две завесы, из коих в первую внидут все освященные благодатию, — во вторую же только совершеннейшие. Многими обителями назвал Спаситель различные степени тамошнего состояния. Царствие одно, но многие имеют внутри себя различия, по различию имеющих внити в него в добродетели и ведении и в мере обожения. Ибо ина слава солнцу, ина слава луне, ина слава звездам: и звезда бо от звезды разнствует во славе, хотя все они на Божественной тверди сияют (1Кор. 15:41)».

Верю я, что муки адские различны, в меру согрешений каждого. «Муки различны, как и воздаяние благих» — говорит преподобный Григорий Синаит. Преподобный Ефрем Сирин учит: «Все ли пойдут в одну муку, или мучения различны? Разные есть роды мучений, как слышали вы в Евангелии. Есть тьма кромешная (Мф. 8:12); геенна огненная (Мф. 5:22) — иное место мучений; скрежет зубов (Мф. 13:42) — также особое место; червь неусыпающий (Мк. 9:48) — в ином месте; озеро огненное (Апок. 19:20); тартар (2Петр. 2:4); огонь неугасающий (Мк. 9:43); преисподняя (Фил. 2:10); пагуба (Мф. 7:13); дальнейшие страны земли (Еф. 4:9); ад, где пребывают грешники, и дно адово — самое мучительное место. На сии-то мучения распределены будут несчастные, каждый по мере грехов своих, или более тяжких, или более сносных…».

О пользе страха адских мучений^

Боюсь я адских мучений, но верю, что страх перед ними полезен, ибо не даст душе моей расслабляться и жить беспечно. Увы, такова поврежденная природа человеческая, что нам недостаточно положительных стимулов, но необходим мощный отрицательный стимул — страх. Зря атеисты и гуманисты негодуют и пытаются высмеять страх адских мучений, как что-то низкое, недостойное человека. Они просто плохо знают человеческую натуру, удобопреклонную ко греху. Но пророки и св.отцы отлично знали нашу натуру, потому и говорили о пользе страха адских мучений. «Трепещет от страха Твоего плоть моя, и судов Твоих я боюсь» (Пс.118:120) — говорит пророк. Преподобный Симеон Новый Богослов говорит: «Вера во Христа, истинного Бога, рождает желание вечных благ и страх мучений; желание же сих благ и страх мук приводит к строгому исполнению заповедей…». «Если истинно возлюбил ты Господа и прилагаешь старание улучить будущее Царствие и дал обет трудиться по причине своих грехопадений, то помни суд и вечное мучение, со страхом ожидая исшествия своего из сего мира» — пишет преподобный Ефрем Сирин. Этот же св.отец говорит: «И геенною и прочими мучениями угрожает Господь не напрасно и только тем, которые преступают Его заповеди, поработились плотским страстям и делают всякое диавольское дело, свергли с себя страх Божий, и нимало не ожидают будущего. Таковы будут преданы сказанным выше мучениям». Преподобный Никита Стифат учит: «Страх, наперед сочетавшись с душею, чрез покаяние делает ее чреватою помышлением о суде. Тогда окружают ее болезни адских мучений (Пс. 114:3); воздыхания и скорбные томления с сжатием сердца терзают ее при помышлении о будущем воздаянии за дела злые. Потом многими слезами и трудами во чреве помышления зачатое намерение соделывать спасение, возрастивши, рождает на земле сердца своего дух спасения, т.е. решимость, и освободившись от мучений при мысли об аде и избавившись от стенаний под действием представления суда Божия, воспринимает в себя вожделение и радость будущих благ и сретается другинею-чистотою с целомудрием, кои искреннею любовью сочетавают ее с Богом». «Если бы страх не был благом, то ни отцы не представляли бы надзирателей к детям, ни законодатели — начальников к городам. Что ужаснее геенны? Но нет ничего полезнее страха ее, потому что страх геенны приносит нам венец царствия. Где страх, там нет зависти; где страх, там не мучит сребролюбие; где страх, там погашен гнев, усмирена злая похоть, искоренена всякая безумная страсть. И как в доме воина, постоянно вооруженного, не посмеет появиться разбойник, ни вор, ни другой подобный злодей, — так, когда и страх объемлет души наши, ни одна из низких страстей не может легко войти в нас, но все удаляются и бегут, гонимые отовсюду силою страха. И не эту одну пользу получаем мы от страха, но и другую, гораздо большую этой: он не только отгоняет от нас злые страсти, но и вводит с великою удобностию всякую добродетель. Где страх, там и заботливость о милостыне, и усердие к молитве, и слезы теплые и непрерывные, и стенания выражающие великое сокрушение. Ничто так не истребляет греха, а добродетели не способствует расти и процветать, как непрестанный страх. Поэтому кто не живет в страхе, тому невозможно быть добродетельным, как и живущему в страхе невозможно грешить» — учит святитель Иоанн Златоуст (из «16-ой беседы на тему страха Божия»). Этот же св.отец пишет: «Самая угроза геенною, не менее обетования Царства Небесного, показывает Божие человеколюбие. Если бы Он не угрожал геенною, то не скоро можно было бы достигнуть небесных благ. Одно обетование благ не достаточно для побуждения к добродетели, если не имеющих усердия к ней не поощряет и страх наказания» и в другом месте: «Не напрасно Бог угрожает нам геенною и через это делает ее несомненною, но чтобы страхом сделать нас лучшими». Но есть нечто страшнее адских мук, это — потеря Бога, потеря Его любви и благоволения. Вот как об этом говорит Иоанн Златоуст: «… геенны мы должны бояться и страшиться не ради того неугасимого огня, страшных наказаний и нескончаемых мучений, но потому, что оскорбляем столь благого Господа и становимся недостойными Его благоволения, как и в Царство спешить надобно нам из любви к Нему, дабы наслаждаться Его благодатию».

Будут ли праведники сострадать грешникам?^

Многое я узнал из слова Божия и от св.отцов. Внимал их словам о райских блаженствах и адских муках. Узнал, что праведники не будут скорбеть о большей славе других праведников (преподобный Исаак Сирин), а грешники будут терзаться мукою, видя славу праведников (преподобный Феодор Студит). Узнал о пользе страха адских мучений. Но земной мой ум, привязанность к житейской психологии и естественное чувство сострадания вопрошают: «Будут ли праведники сострадать грешникам? Смогут ли помочь им?» Ведь Страшный Суд может разлучить мужа и жену, родителей и детей, друзей и подруг. И одни наследуют Царство Небесное, а другие попадут в ад. Ну разве сможем мы наслаждаться небесными благами, когда знаем, что ближние наши страдают в аду? Притча Спасителя о богаче и Лазаре показывает нам, что между праведниками и грешниками утверждена великая пропасть, так что первые не смогут помочь вторым, а вторые не смогут перейти к первым (Лк. 16:19-31).

Но не станет ли от бессилия помочь еще сильнее сострадание праведных грешным, так что праведные не смогут наслаждаться райскими благами в полной мере? Вот в чем вопрос! И вот какой ответ нашел я у святителя Иоанна Златоуста (из 3-й части беседы на места Священного Писания»): «Будет ли Ной, или Иов, или Даниил, видя ближних своих мучимыми, они не осмелятся предстать и подать руку помощи. Ибо тогда случится, что истребится и естественное сострадание: так как найдутся праведные отцы детей грешных и добрые дети родителей порочных — ибо зло не от природы, а от воли, — то, дабы радость их была чистою и сострадание не нарушало блаженства наслаждающихся теми благами, и оно тогда может угаснуть, так что и они вместе с Господом будут негодовать на своих единокровных грешников. Ибо если и теперь некоторые, видя своих детей негодными, удаляют их от себя и отказываются от родства с ними, то тем более это будет на том суде. Итак, никто пусть не надеется на что-нибудь хорошее, не сделав хорошего, хотя бы он имел множество праведных предков. Ибо каждый, говорит апостол, получит то, что он делал, живя в теле, доброе или худое (2Кор. 5:10)».

Иначе этот вопрос решает преподобный Силуан Афонский. По его мнению, от любви Божией праведник забудет и землю и грешников в аду. Этот старец рассказывает историю об одном послушнике на Афоне, который был обеспокоен будущей участью своих родных; он сомневался, что ему будет радостно в раю, если он будет видеть мучения родных в аду: «Какой же это будет для меня рай, если я буду там скорбеть за своих родных, которые, быть может, находятся во аде?» И вот через полгода случилось, что этот послушник молился перед иконой Спасителя, и вдруг «икона стала живым Спасителем, и наполнилась душа и тело послушника неизреченной сладости, и душа Духом Святым познала Господа нашего Иисуса Христа, [что] Господь милостив и красоты и кротости неизреченной, и вразумилась душа, что от любви Божией не может человек помнить ни про кого, и с тех пор горит душа его любовью ко Господу». И в другом месте этот старец как бы изображает разговор человечества с ветхозаветным Адамом. Люди говорят Адаму: «О Адам, скучают души наши, и скорби отяготили нас. Скажи нам слово утешения. Пропой нам от песней, которые ты слышишь на небесах, дабы слышала их вся земля и люди забыли горе свое…»; Адам отвечает: «Не троньте меня. Время моих скорбей прошло. От красоты рая и сладости Духа Святого я не могу уже помнить землю. Но скажу вам: любит вас Господь, и вы живите в любви, будьте послушны властям, смиряйте свои сердца, и Дух Божий будет жить в вас. Он приходит в душу тихо, и дает ей мир, и свидетельствует спасение без слов. Пойте Богу в любви и смирении духа, ибо Господь радуется этому… А меня не трогайте: ныне от любви Божией я забыл землю и все, что на ней, я забыл даже потерянный мною рай, ибо вижу славу Господню и славу святых, которые от света Лица Божия и сами сияют, подобно Ему».

Так что же получается, — спросит некто, — праведники будут такими эгоистичными, такими бессердечными, без естественного сострадания? Нет, хочется ответить. Но там произойдет нечто другое. Сияние Божественной славы и правды будет таким прекрасным, а грех представится такой большой мерзостью, что праведники, если обратятся взором к грешникам, будут негодовать даже на своих единокровных грешников, на своих ближних, любимых и друзей по жизни земной (ибо здесь мы можем и не увидеть всей мерзости греха, там же откроется все); а если праведники обратятся взором к Богу, то от любви Божией и сладости Духа Святого они забудут все земное и самих грешников в аду.

Какой путь выбрать>?^

Какой же путь мне выбрать, чтобы наследовать Царствие Небесное? Один только есть такой — путь искреннего покаяния во грехах, вера во Христа и исполнение Божиих заповедей. Но начинается путь с покаяния, глубокого покаяния, и не нужно отчаиваться в спасении. Христос сказал: «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:7). Преподобный Исаак Сирин говорит: «Покаяние есть вторая благодать и рождается от веры и страха; страх же есть отеческий жезл, управляющий нами, пока не достигнем духовного рая благ: после чего он отходит от нас» и в другом месте: «Смрадное море между нами и мысленным раем можем мы перейти только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Но если гребцы страха не правят кораблем покаяния, на котором по морю мира сего преходим к Богу, то утопаем в этом смрадном море». «Покаяние — праздник Богу, ибо Евангелие говорит, что Бог радуется более о едином грешнике кающемся, нежели о девяносто девяти праведниках (Лк. 15:7)» — учит преподобный Ефрем Сирин. Этот же св.отец говорит: «Покаяние, творя праздник Богу, призывает и небо на пир. Ангелы радуются, когда покаяние приглашает их на вечерю. Все небесные чины торжествуют, возбуждаемые к веселью покаянием». Преподобный Нил Синайский пишет: «Если сделано нами что-либо нечистое, омоем это покаянием, потому что образ Божий должны мы представить в себе чистым». «Содеянный грех почти тотчас сам гонит кающегося к Богу, как только он примет в чувство зловоние, тяготу и неистовство греха. Кто же не хочет преклониться на покаяние, того не гонит он к Богу, а удерживает при себе и вяжет его неразрешимыми узами, делая сильнейшими и лютейшими пагубные пожелания» — учит преподобный Иоанн Карпафский. Но, наверное, лучше всех о покаянии говорит святитель Иоанн Златоуст (из «3-ей части беседы на места Священного Писания»): «Не будем, братия, пренебрегать нашим спасением и отчаиваться, но обратимся к Врачу, который может уврачевать нас одним хотением, ибо Он всемогущ. Смотри, как Он уврачевал Павла, как Матфея. Один из них был хулитель, а другой — мытарь. Но хулитель не остался хулителем, а сделался апостолом, и похититель не остался похитителем, а сделался евангелистом. Я упоминаю о прежних пороках их и о последующих добродетелях для того, чтобы ты знал, какова польза покаяния, дабы тебе никогда не отчаиваться в своем спасении. Учители наши прежде известны были по грехам, а впоследствии прославились праведностью. Мытарь и богохульник — крайние степени нечестия. Ибо что такое звание мытаря? — Уполномоченное хищничество, дерзновенное насилие, несправедливость, защищающаяся законом; мытарь хуже разбойников. Что такое звание мытаря? — Насилие, укрывающееся под предлогом закона, обращающее врача в палача. Разумеете ли, что я сказал? Законы суть врачи, а здесь они делаются палачами, потому что не лечат рану, а увеличивают ее. Что такое звание мытаря? — Бесстыдный порок, ничем не оправдываемое воровство, хуже грабительства. Грабитель, по крайней мере, стыдится, когда ворует, а этот похищает с дерзостью. И такой мытарь вдруг сделался евангелистом! Как и каким образом? Проходя, говорится в Евангелии, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за мною (Мф. 9:9). О, сила слова! Брошена уда — и пленника сделала воином, обратила грязь в золото; брошена уда — тотчас мытарь встал и последовал за Ним. Он был во глубине нечестия — и взошел на высоту добродетели. Итак, возлюбленные, пусть никто не отчаивается в своем спасении. Порок не в нашей природе: мы почтены волею и свободою. Ты мытарь? Можешь сделаться евангелистом. Ты богохульник? Можешь сделаться апостолом. Ты разбойник? Можешь приобрести рай. Ты волхв? Можешь поклониться Владыке. Нет такого порока, который не изглаждался бы покаянием. Для того Христос и избрал крайние степени нечестия, чтобы никто при конце не мог чем-нибудь оправдываться. Не говори мне: я погиб; что остается делать? Не говори мне: я согрешил; что мне делать? У тебя есть Врач, который выше болезни; у тебя есть Врач, который побеждает силу болезни; у тебя есть Врач, который лечит одним мановением; у тебя есть Врач, который исцеляет одним хотением, который и может и хочет врачевать. Если Он произвел тебя из небытия, то тем более может исправить тебя, существующего и поврежденного».

Раскаявшись искренне в своих грехах, с твердым намерением больше не грешить, буду уповать на милосердие Христово и стараться совершать жизнь по Его заповедям.

Литература^

1. Добротолюбие. Избранное для мирян. Переиздание Спасо-Преображенского Мгарского монастыря. Полтавская епархия, 1996.

2. Беседы святого отца нашего Иоанна Златоуста. Украинская православная церковь, Полтавская епархия. Спасо-Преображенский Мгарский монастырь, 2001.

3. Сокровищница духовной мудрости. Антология святоотеческой мысли. Издание Московской духовной академии и Введенской Оптиной пустыни, 2002.

4. «Слово об исходе души и Страшном Суде» Св.Кирилла Александрийского

5. Старец Силуан. Сергиев Посад: Изд-е Сретенского монастыря, 2004.

Март 2007 — ноябрь 2008

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru