Насилие в семье: кто виноват и что делать<br><span class="bg_bpub_book_author">Протоиерей Андрей Лоргус</span>

Насилие в семье: кто виноват и что делать
Протоиерей Андрей Лоргус

(6 голосов3.7 из 5)

О глав­ных при­чи­нах семей­но­го наси­лия и воз­мож­ных путях реше­ния этой слож­ной про­бле­мы мы побе­се­до­ва­ли с про­то­и­е­ре­ем Андре­ем Лор­гу­сом, кли­ри­ком хра­ма Свя­ти­те­ля Нико­лая на Трех Горах, прак­ти­ку­ю­щим пси­хо­ло­гом, рек­то­ром Инсти­ту­та хри­сти­ан­ской психологии.

– Отец Андрей, в послед­нее вре­мя в СМИ очень часто под­ни­ма­ет­ся тема наси­лия в семье. При­во­дит­ся такая ста­ти­сти­ка: еже­год­но око­ло 15 тысяч жен­щин поги­ба­ют от рук супру­гов или сожи­те­лей. Насколь­ко часто к Вам как свя­щен­ни­ку и пси­хо­ло­гу обра­ща­ют­ся с такой про­бле­мой? Акту­аль­на ли эта про­бле­ма для пра­во­слав­ных семей?

– Ста­ти­сти­ка дей­стви­тель­но суще­ству­ет, она опуб­ли­ко­ва­на, и она страш­ная. Чем боль­ше мы в эту ста­ти­сти­ку погру­жа­ем­ся, тем боль­ше видим, что пре­ступ­ле­ний совер­ша­ет­ся слиш­ком мно­го, что­бы мы мог­ли оста­вать­ся спо­кой­ны­ми. Боль­ше все­го от пре­ступ­ле­ний в семье стра­да­ют жен­щи­ны и дети. В пра­во­слав­ных семьях, конеч­но, наси­лия мень­ше, но этот вопрос никто не иссле­до­вал: ста­ти­сти­ка МВД не вклю­ча­ет в себя опрос по пово­ду миро­воз­зре­ния или рели­гии. Как пси­хо­лог и свя­щен­ник я могу ска­зать, что по пово­ду наси­лия дей­стви­тель­но обра­ща­ют­ся и жен­щи­ны, и дети, и даже мужчины.

– В чем глав­ная при­чи­на семей­но­го наси­лия? Отче­го муж­чи­на и жен­щи­на, кото­рые при заклю­че­нии сво­е­го бра­ка, надо пола­гать, наде­я­лись на дол­гие годы сча­стья, люб­ви, мира и согла­сия, вдруг дохо­дят до ситу­а­ции рукоприкладства?

– Любое наси­лие – это при­знак семей­но­го кри­зи­са, про­яв­ле­ние остро­го дис­функ­ци­о­наль­но­го рас­строй­ства отно­ше­ний. Наси­лие не воз­ни­ка­ет вдруг. Это все­гда при­знак того, что семей­ная пара уже дав­но живет в кризисе.

Поче­му этот кри­зис про­ис­хо­дит? Пото­му что люди в бра­ке ожи­да­ют про­ти­во­по­лож­но­го. Ины­ми сло­ва­ми, они не полу­ча­ют в бра­ке того, чего бы хоте­ли, ради чего они его заклю­ча­ли. Ведь в брак людей тол­ка­ют очень раз­ные моти­ва­ции, и когда эти моти­ва­ции не реа­ли­зу­ют­ся, то начи­на­ет­ся напря­же­ние. Напря­же­ние ведет семью к кри­зи­су, и в момент кри­зи­са может начать­ся насилие.

Толь­ко не надо думать, что наси­лие – это исклю­чи­тель­но изби­е­ние, кри­ки, ссо­ры и т.д. Наси­лие может быть очень раз­ным. Да, быва­ет физи­че­ское, сило­вое наси­лие: это и угро­за физи­че­ской рас­пра­вы (даже если она нико­гда не осу­ществ­ля­ет­ся в реаль­но­сти, это все рав­но фор­ма наси­лия), и сама рас­пра­ва, напри­мер, изби­е­ние или зато­че­ние. К при­ме­ру, муж­чи­на запи­ра­ет жену дома, при­чем в одной ком­на­те, так что она не может ни поесть, ни попить воды, ни схо­дить в туа­лет. Дру­гой при­мер: муж­чи­на раз­би­ва­ет все нахо­дя­щи­е­ся дома теле­фо­ны, смарт­фо­ны и ком­пью­те­ры. И в том, и в дру­гом слу­чае муж­чи­на пыта­ет­ся лишить жен­щи­ну свя­зи с внеш­ним миром. Это тоже физи­че­ское наси­лие, пото­му что в дан­ном слу­чае при­ме­ня­ет­ся сила.

Одна­ко суще­ству­ет и дру­гой вид наси­лия – аффек­тив­ное, эмо­ци­о­наль­ное, а имен­но: исте­ри­ки, кри­ки, сле­зы, побег, угро­зы побе­га («я от тебя уйду»). Чаще все­го это прак­ти­ку­ют жен­щи­ны, при­чем регулярно.

«Я думаю, что самый глав­ный хри­сти­ан­ский посыл, кото­рый может давать Цер­ковь, – это идея о том, что брак дол­жен быть осно­ван на вза­им­ной любви».

Про­то­и­е­рей Андрей Лоргус

– Это озна­ча­ет, что у этой жен­щи­ны исте­ри­че­ская струк­ту­ра личности?

– Необя­за­тель­но, про­сто исте­ри­че­ские спо­со­бы пове­де­ния ста­ли сей­час при­выч­ны­ми, нор­маль­ны­ми. Подоб­ная реак­ция так­же может быть резуль­та­том кри­зис­но­го состо­я­ния жен­щи­ны. Ино­гда так посту­па­ют дети, и они тоже обу­ча­ют­ся это­му исте­ри­че­ско­му пове­де­нию. У кого? Конеч­но, у мате­ри. Хотя и у отца тоже, пото­му что пья­ный дебош и дра­ка могут быть про­сто-напро­сто исте­ри­кой, кото­рую устра­и­ва­ет отец.

Кро­ме того, быва­ет еще и пси­хо­ло­ги­че­ское наси­лие, кото­рое про­ис­хо­дит без шума, драк и угроз. Это мани­пу­ля­ции само­го раз­но­го рода, напри­мер, сло­вес­ное дав­ле­ние, к кото­ро­му в рав­ной сте­пе­ни при­бе­га­ют и жен­щи­ны, и муж­чи­ны, хотя жен­щи­ны все же чаще. Жен­щи­на обви­ня­ет муж­чи­ну: «Ты мало зара­ба­ты­ва­ешь, не при­но­сишь день­ги, а вот дру­гие зара­ба­ты­ва­ют боль­ше…» Или: «Ты неудач­ник, толь­ко и можешь, что на диване лежать, а тол­ку от тебя ника­ко­го». Муж­чи­на может обес­це­ни­вать жен­щи­ну: «А ты вооб­ще кто такая? Я тебя с ули­цы взял». Подоб­ная сло­вес­ная пере­бран­ка отра­жа­ет кри­зис и гово­рит о том, что чле­ны семьи не полу­ча­ют того, что они ожи­да­ли. А быва­ет, что таким обра­зом мас­ки­ру­ют­ся потреб­но­сти, напри­мер: ожи­да­ние денег мас­ки­ру­ет нехват­ку любви.

Наси­лие может осу­ществ­лять­ся в фор­ме уни­же­ния. Муж­чи­ны чаще все­го при­ме­ня­ют уни­же­ние в фор­ме гру­бых слов, обзы­вая жену непри­лич­ны­ми сло­ва­ми. А жен­щи­ны уни­жа­ют муж­чин преж­де все­го неува­же­ни­ем, накле­и­вая ярлы­ки: ты неуме­ха, ты неудач­ник, ты лузер, ты алко­го­лик, ты сын алко­го­ли­ка. Это тоже фор­ма пси­хо­ло­ги­че­ско­го насилия.

Еще одной такой фор­мой явля­ет­ся шан­таж. Жен­щи­на гово­рит: «Если ты не будешь зара­ба­ты­вать столь­ко-то, то я от тебя уйду». Муж­чи­на гово­рит: «Если ты хочешь со мной раз­ве­стись, я отбе­ру у тебя детей. Или пере­пи­шу дом на себя, и ты вооб­ще ниче­го не полу­чишь». Видов шан­та­жа очень мно­го. Один из самых частых и жесто­ких слу­ча­ев – шан­таж посред­ством «люб­ви»: «Если ты меня любишь, ты дол­жен купить мне сапо­ги». И это, несо­мнен­но, пси­хо­ло­ги­че­ское насилие.

Нако­нец, быва­ет семей­но-родо­вое наси­лие, когда чле­ны семьи всту­па­ют в коа­ли­цию про­тив кого-то одно­го: напри­мер, жена с мамой про­тив мужа, жена с детьми про­тив мужа или муж со сво­ей мамой про­тив жены. Вари­ан­ты коа­ли­ций могут быть раз­ны­ми, но эффект у них оди­на­ко­вый – это борь­ба про­тив одно­го из чле­нов семьи, как пра­ви­ло, одно­го из супру­гов. Все это семей­ное наси­лие, кото­рое все­гда выра­жа­ет ост­рый дис­функ­ци­о­наль­ный кон­фликт. Тер­мин «дис­функ­ци­о­наль­ный» в дан­ном слу­чае озна­ча­ет, что семья не выпол­ня­ет свои функции.

– Какие же функ­ции долж­на выпол­нять семья?

– Функ­ции семьи – это, преж­де все­го, под­дер­жа­ние целост­но­сти, то есть гра­ниц семьи. Это обес­пе­че­ние неза­ви­си­мо­сти и само­сто­я­тель­но­сти семьи, что озна­ча­ет, что реше­ния при­ни­ма­ют­ся внут­ри семьи, семья может функ­ци­о­ни­ро­вать само­сто­я­тель­но, без внеш­ней под­держ­ки, и никто не может вторг­нуть­ся внутрь семьи, в ее решения.

Так­же это озна­ча­ет, что из семьи не выно­сит­ся внут­рен­няя инфор­ма­ция («сор из избы»), а подроб­но­сти семей­ной жиз­ни извест­ны толь­ко супру­гам, боль­ше нико­му. Про­стей­ший при­мер нару­ше­ния гра­ниц семьи: муж по теле­фо­ну рас­ска­зы­ва­ет маме подроб­но­сти супру­же­ской жиз­ни – не интим­ной, а повсе­днев­ной: что они поели, как жена сти­ра­ет белье и т.п. Или жен­щи­на рас­ска­зы­ва­ет подруж­кам о том, как у них дома пло­хо, что муж мало зара­ба­ты­ва­ет. Это – нару­ше­ние гра­ниц. Сохра­не­ние гра­ниц семьи – это имен­но муж­ская функ­ция. Если муж­чи­на эту функ­цию не испол­ня­ет, то накап­ли­ва­ет­ся напря­же­ние, сни­жа­ет­ся дове­рие друг к другу.

Вто­рая функ­ция – хозяй­ствен­ная. Сюда вхо­дит все, что каса­ет­ся дома, быта, достат­ка и т.п.

Тре­тья функ­ция – это эмо­ци­о­наль­ное теп­ло. Почти все люди, созда­вая семью, как пра­ви­ло, наде­ют­ся, что в семье они будут полу­чать эмо­ци­о­наль­ную под­держ­ку, бли­зость, сопе­ре­жи­ва­ние. Когда они это­го не полу­ча­ют, они начи­на­ют обви­нять друг дру­га – может быть, непря­мо, скрыт­но. И тогда они либо начи­на­ют доби­вать­ся люб­ви физи­че­ски – и это физи­че­ское наси­лие, либо устра­и­вать исте­ри­ки, либо отда­ля­ют­ся друг от дру­га в поис­ках эмо­ци­о­наль­ной под­держ­ки в дру­гих местах. Напри­мер, жен­щи­на нахо­дит эмо­ци­о­наль­ную под­держ­ку в люб­ви детей или близ­ких отно­ше­ни­ях с мамой. Муж может най­ти эмо­ци­о­наль­ную под­держ­ку в отно­ше­ни­ях с мамой, а жена с доче­рью от него будут более далекими.

Кро­ме того, у семьи есть функ­ция раз­ви­тия, духов­но­го един­ства, пере­да­чи тра­ди­ций. А как мож­но пере­да­вать тра­ди­ции, если супру­ги друг с дру­гом дого­во­рить­ся не могут? Напри­мер, муж пра­во­слав­ный, а жена неве­ру­ю­щая, или жена пра­во­слав­ная, а муж неве­ру­ю­щий. Тут пред­по­сыл­ки для остро­го кри­зи­са, и он, конеч­но, может выра­жать­ся в какой-то фор­ме насилия.

Но все-таки чаще наси­лие – это про­яв­ле­ние супру­же­ско­го дис­ба­лан­са, когда оба не могут выпол­нять свои функ­ции. Напри­мер, муж­чи­на при­зван сохра­нять целост­ность, гра­ни­цы, един­ство семьи, а его жена при этом посто­ян­но апел­ли­ру­ет к маме. Тогда он ста­вит уль­ти­ма­тум: «Либо я, либо мама». Жена отве­ча­ет: «Ну конеч­но, мама». Все, нали­цо пол­ная дис­функ­ция: муж­чи­на не может под­дер­жи­вать гра­ни­цы, жена, по сути дела, семью раз­ва­ли­ла. При­чем фор­маль­но семья выгля­дит здо­ро­вой, а в дей­стви­тель­но­сти она развалена.

Мы долж­ны пони­мать, что домаш­нее наси­лие – это совер­шен­но осо­бый, не уго­лов­ный мир пре­ступ­ле­ний, к кото­ро­му мы долж­ны совер­шен­но ина­че отно­сить­ся. И в Церк­ви, и в обще­стве, и в юриспруденции.

Про­то­и­е­рей Андрей Лоргус

Тогда жен­щи­на при­хо­дит в цер­ковь, жалу­ет­ся батюш­ке, потом при­во­дит туда мужа и жалу­ет­ся на мужа: «Вот, он меня оби­жа­ет, оскорб­ля­ет мою маму, под­ни­ма­ет на меня руку». Внешне все очень пра­виль­но: батюш­ка на сто­роне жены, пси­хо­лог, если он негра­мот­ный, тоже на сто­роне жены. А наси­лие на самом деле как раз со сто­ро­ны жены. И имен­но она раз­ва­ли­ва­ет семью, а не муж. Он пыта­ет­ся отча­ян­но, неуме­ло сопро­тив­лять­ся силой, посколь­ку у него нет дру­го­го спо­со­ба, он не уме­ет обес­це­ни­вать, шан­та­жи­ро­вать и мани­пу­ли­ро­вать женой. Он уме­ет уда­рить ее по щеке или учи­нить исте­ри­ку в виде пья­но­го скан­да­ла – вот и все, что он уме­ет. А в резуль­та­те все про­тив муж­чи­ны, хотя на самом деле источ­ник кон­флик­та может быть совер­шен­но иным.

Здесь надо иметь в виду очень важ­ную вещь. Наси­лие – это пре­ступ­ле­ние. Но это пре­ступ­ле­ние, в кото­ром и жерт­ва, и пре­ступ­ник любят друг дру­га. Они оба – чле­ны семьи и свя­за­ны очень глу­бо­ки­ми уза­ми. Это не пре­ступ­ле­ние на ули­це, в под­во­ротне или на доро­ге – к уго­лов­но­му пре­ступ­ле­нию семей­ное наси­лие при­рав­нять нель­зя. Пото­му что участ­ни­ки свя­за­ны любо­вью, и они не заин­те­ре­со­ва­ны в том, что­бы пре­ступ­ле­ния были рас­кры­ты, а пре­ступ­ни­ки нака­за­ны, за исклю­че­ни­ем край­них слу­ча­ев. Поэто­му огром­ное коли­че­ство слу­ча­ев домаш­не­го наси­лия скры­то от пра­во­су­дия, от обще­ства, и об этом зна­ют, может быть, толь­ко батюш­ки на испо­ве­ди, и то не всегда.

Очень часты слу­чаи, когда, напри­мер, муж побил жену, жена пошла в поли­цию, напи­са­ла заяв­ле­ние, потом пошла к вра­чу, засви­де­тель­ство­ва­ла побои, но поли­ция мед­лит с рас­сле­до­ва­ни­ем. Через две неде­ли при­хо­дит жена и гово­рит: «Я хочу забрать заяв­ле­ние». Так быва­ет сплошь и рядом. И про­мед­ле­ние поли­ции в этом смыс­ле оправ­да­но уже име­ю­щим­ся опы­том: они зна­ют, что такие слу­чаи в 90% ничем не кон­ча­ют­ся, то есть жерт­вы заби­ра­ют заявление.

Важ­но учи­ты­вать дво­я­кость ситу­а­ции семей­но­го наси­лия. Если мы нака­жем пре­ступ­ни­ка, то мы нане­сем ущерб всей семье. Если мы не нака­жем пре­ступ­ни­ка, то мы тоже нане­сем ущерб всей семье. И не толь­ко семье, но еще и Церк­ви, и обще­ству, пото­му что нена­ка­зан­ный пре­ступ­ник про­дол­жа­ет тво­рить наси­лие не толь­ко в семье, но и вокруг себя: на ули­цах, в армии, на про­из­вод­стве и т.д. Но это же семья! Втор­га­ясь в семью, мы нару­ша­ем ее един­ство и лиша­ем чле­нов семьи воз­мож­но­сти защи­щать это един­ство. Полу­ча­ет­ся, что когда мы юри­ди­че­ски, адми­ни­стра­тив­но борем­ся с семей­ным наси­ли­ем, мы семье поль­зы почти не приносим.

– Не явля­ет­ся ли сам факт наси­лия кон­ста­та­ци­ей того, что семья не про­сто в кри­зи­се, а фак­ти­че­ски уже на гра­ни распада?

– Нет, не явля­ет­ся. Семья может оста­вать­ся вполне жизнеспособной.

Мы долж­ны пони­мать, что домаш­нее наси­лие – это совер­шен­но осо­бый, не уго­лов­ный мир пре­ступ­ле­ний, к кото­ро­му мы долж­ны совер­шен­но ина­че отно­сить­ся. И в Церк­ви, и в обще­стве, и в юрис­пру­ден­ции. Кро­ме того, мы долж­ны пони­мать, что, чем боль­ше мы при­вле­ка­ем в семью силу суда, поли­ции, опе­ки, тем боль­ше мы семью раз­ва­ли­ва­ем. Мы нару­ша­ем ее гра­ни­цы, ее целост­ность, мы лиша­ем ее функциональности.

– Имен­но с этим свя­за­на пози­ция Пат­ри­ар­шей комис­сии по вопро­сам семьи, защи­ты мате­рин­ства и дет­ства, пред­ла­га­ю­щая запре­тить упо­треб­ле­ние тер­ми­на «семей­ное насилие»?

– Моти­ва­ция выступ­ле­ний неко­то­рых свя­щен­но­слу­жи­те­лей и пред­ста­ви­те­лей пра­во­слав­ной обще­ствен­но­сти, оче­вид­но, объ­яс­ня­ет­ся опа­се­ни­я­ми, что про­стое при­ме­не­ние уго­лов­но­го пра­ва, не сопро­вож­да­е­мое целой систе­мой под­дер­жи­ва­ю­щих соци­аль­ных мер, направ­лен­ных на то, что­бы, в первую оче­редь, поста­рать­ся сохра­нить семью и помочь ей решить ее про­бле­мы, может при­ве­сти к раз­ру­ше­нию семьи. Поэто­му надо очень дели­кат­но и выбо­роч­но при­ме­нять нака­за­ния и основ­ной упор делать на оздо­ров­ле­ние отно­ше­ний в кри­зис­ной семье. А как имен­но – это уже надо ана­ли­зи­ро­вать и рас­смат­ри­вать раз­лич­ные фор­мы и вари­ан­ты. Необ­хо­ди­мо оста­но­вить рост семей­но­го наси­лия, но сде­лать это мы долж­ны так, что­бы по воз­мож­но­сти не нару­шить целост­ность семьи.

– Как луч­ше вос­пи­ты­вать сво­их детей, что­бы во взрос­лой жиз­ни они не ста­ли ни насиль­ни­ка­ми, ни жертвами?

– Самым малым и самым важ­ным усло­ви­ем явля­ет­ся любовь в семье, где дети нико­гда не виде­ли наси­лия – ни пси­хо­ло­ги­че­ско­го, ни физи­че­ско­го. Опыт пока­зы­ва­ет, как пра­ви­ло, одно и то же: люди, вырос­шие в семье, где они не были жерт­ва­ми или сви­де­те­ля­ми наси­лия, сами насиль­ни­ка­ми не становятся.

Функ­ции семьи – это, преж­де все­го, под­дер­жа­ние целост­но­сти, то есть гра­ниц семьи. Это обес­пе­че­ние неза­ви­си­мо­сти и само­сто­я­тель­но­сти семьи, что озна­ча­ет, что реше­ния при­ни­ма­ют­ся внут­ри семьи, семья может функ­ци­о­ни­ро­вать само­сто­я­тель­но, без внеш­ней под­держ­ки, и никто не может вторг­нуть­ся внутрь семьи, в ее решения.

Про­то­и­е­рей Андрей Лоргус

– Какой Вам видит­ся роль свя­щен­ни­ка по отно­ше­нию к детям, живу­щим в семьях, где есть насилие?

– Свя­щен­ник может стать для них сви­де­те­лем люб­ви Божьей, обра­зом под­лин­ной оте­че­ской забо­ты. Кро­ме того, свя­щен­ник может помочь детям укре­пить в них веру, что их роди­те­ли, несмот­ря ни на что, их любят, как могут. Дети все могут пере­жить. Им важ­но, что они люби­мы и зна­чи­мы в этой жизни.

– Не сек­рет, что встре­ча­ют­ся пра­во­слав­ные семьи, в кото­рых муж, непра­виль­но тол­куя сло­ва апо­столь­ско­го посла­ния, счи­та­ет, что жена долж­на его «убо­ять­ся» в пря­мом смыс­ле сло­ва, для чего угро­жа­ет ей и тира­нит. Потом эта жен­щи­на при­хо­дит с жало­ба­ми к свя­щен­ни­ку, а тот сове­ту­ет ей тер­петь и сми­рять­ся. Насколь­ко поле­зен для семьи такой совет?

– По пово­ду при­зы­вов тер­петь и сми­рять­ся мож­но ска­зать толь­ко одно: гово­ря­щий так не зна­ет, не обу­чен тому, что ска­зать, и не пони­ма­ет сути семей­ной проблемы.

Что каса­ет­ся ссы­лок на «Домо­строй», то они, конеч­но, носят совер­шен­но мифо­ло­ги­че­ский харак­тер, пото­му что нор­мы «Домо­строя» непри­ме­ни­мы в нашей сего­дняш­ней жиз­ни: совер­шен­но дру­гим ста­ло обще­ство и совер­шен­но дру­ги­ми ста­ли семьи. Одна­ко надо пони­мать, чем про­дик­то­ва­но это мифо­ло­ги­че­ское созна­ние. Оно ведь толь­ко ищет себе какую-то внеш­нюю кано­ни­че­скую, фило­соф­скую оберт­ку. В дей­стви­тель­но­сти муж­чи­на инту­и­тив­но ощу­ща­ет, что он дол­жен что-то делать для сво­ей семьи: под­дер­жи­вать ее целост­ность, хра­нить и пере­да­вать цен­но­сти, тра­ди­ции. Он чув­ству­ет, что струк­тур­но дол­жен зани­мать в семье лиди­ру­ю­щее место – в этом его антро­по­ло­ги­че­ская роль, и он ее ощу­ща­ет, даже если не может реа­ли­зо­вать. Одна­ко что и как делать, он не пони­ма­ет, не обу­чен. Новая семей­но-родо­вая куль­ту­ра сей­час толь­ко-толь­ко скла­ды­ва­ет­ся, и это про­ис­хо­дит уже на новой поч­ве, вне сред­не­ве­ко­во­го созна­ния, сред­не­ве­ко­вых норм, в том чис­ле «Домо­строя», фор­му­лы, вырван­ной из Посла­ния апо­сто­ла, «Жена да убо­ит­ся сво­е­го мужа». Все это сего­дня уже не рабо­та­ет, даже если мы это­го хотим.

– Отец Андрей, если резю­ми­ро­вать, то какое реше­ние про­бле­мы семей­но­го наси­лия пред­ла­га­ет Цер­ковь? Созда­вать и раз­ви­вать какие-то цен­тры по рабо­те с семьей при хра­мах? Или что-то дру­гое? В каком направ­ле­нии необ­хо­ди­мо раз­ви­вать эту работу?

– Эта рабо­та уже идет, есть цер­ков­ные ини­ци­а­ти­вы – пока их немно­го, но они есть. И, конеч­но, Цер­ковь – участ­ни­ца мно­гих нынеш­них соци­аль­но зна­чи­мых дви­же­ний. Но, как я думаю, это все же не глав­ная зада­ча Церк­ви. Глав­ная зада­ча Церк­ви, как мне кажет­ся, это утвер­жде­ние люб­ви. Любовь долж­на быть веду­щим и един­ствен­но вер­ным моти­вом вступ­ле­ния в брак.

Не сек­рет, что люди часто всту­па­ют в брак не по этой моти­ва­ции, без люб­ви. Име­ют место праг­ма­ти­че­ские инте­ре­сы: для жен­щи­ны это, преж­де все­го, ста­тус заму­же­ства и мате­рин­ства. Любой, какой угод­но муж­чи­на подой­дет для этой роли, глав­ное – стать женой, родить ребен­ка, а даль­ше мож­но раз­ве­стись, обви­нить мужа в том, что он под­лец и него­дяй, и всю даль­ней­шую жизнь про­жить в абсо­лют­ной уве­рен­но­сти в том, что реа­ли­зо­ва­ла себя как лич­ность. Как обсто­ят дела в реаль­но­сти, какой ценой эта жен­щи­на ста­ла женой и мате­рью, ее мало вол­ну­ет. Эта моти­ва­ция под­ра­зу­ме­ва­ет, что люб­ви нет и не было.

Или, допу­стим, при­хо­дит ко мне моло­дой чело­век, семи­на­рист, и гово­рит: «Батюш­ка, мне надо руко­по­ла­гать­ся, вот с этой девуш­кой я уже два года зна­ком, ее мама ходит в наш храм». Я спра­ши­ваю его: «А сколь­ко вре­ме­ни ты зна­ком с самой девуш­кой?» Он отве­ча­ет: «Ну, в тече­ние полу­го­да мы раза три-четы­ре виде­лись». Но, поз­воль­те, это брак по рас­че­ту. Ниче­го хоро­ше­го в таком бра­ке про­изой­ти не может. И сколь­ко бра­ков семи­на­ри­стов и моло­дых свя­щен­ни­ков рас­па­лось имен­но пото­му, что они всту­па­ли в него по расчету!

Поэто­му я думаю, что самый глав­ный хри­сти­ан­ский посыл, кото­рый может давать Цер­ковь, – это идея о том, что брак дол­жен быть осно­ван на вза­им­ной люб­ви. Мы долж­ны про­по­ве­до­вать осо­знан­ный выбор людей, кото­рые хотят всту­пить в брак. Толь­ко в таком слу­чае мы можем поста­вить высо­кую духов­ную цель – пре­вра­ще­ние семьи в домаш­нюю Цер­ковь. Ведь Цер­ковь осно­ва­на на люб­ви. Апо­стол Павел пишет, что Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее. Этот образ свя­щен­ни­ки могут вез­де рас­про­стра­нять, объ­яс­нять, про­па­ган­ди­ро­вать как основ­ной, веду­щий в хри­сти­ан­ском мире мотив вступ­ле­ния в брак: «Муж­чи­ны, воз­лю­би­те жен сво­их и семьи свои! Пусть ваши семьи будут вопло­ще­ни­ем любви!»

– То есть у Церк­ви в дан­ном слу­чае вос­пи­та­тель­ная роль?

– Я бы ска­зал, духовно-миссионерская.

Источ­ник: офи­ци­аль­ный сайт Сино­даль­но­го отде­ла рели­ги­оз­но­го обра­зо­ва­ния и кате­хи­за­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви

Комментировать

*

3 комментария

  • При­вет!, 17.04.2022

    Счи­таю, что сам тер­мин “семей­ное наси­лие” — от лука­во­го, как и сама шуми­ха. После это­го моло­дые люди, осо­бен­но девуш­ки, отка­зы­ва­ют­ся созда­вать семьи. К сожа­ле­нию те, от кого зави­сит под­дер­жа­ние нашей куль­ту­ры, не уме­ют взве­ши­вать сло­ва и не зна­ют основ пси­хо­ло­гии,.. а может и знают…

    Ответить »
  • Ека­те­ри­на, 23.02.2022

    Полу­ча­ет­ся, что жен­щи­ны все сплошь исте­рич­ки, и это повод для при­ме­не­ния наси­лия. Да уж.
    В наси­лии вино­ват насиль­ник. И никто иной. Ника­кая исте­ри­ка не может быть оправла­ни­ем. Да ничто не может быть оправ­да­ни­ем. Что зна­чит по-дру­го­му не уме­ет, поэто­му бьёт?
    И это сло­ва свя­щен­ни­ка, при­зван­но­го про­по­ве­до­вать любовь?!

    Ответить »
    • Ната­лья, 24.03.2022

      По всей види­мо­сти, Вы о сло­вах отца Андрея: «он пыта­ет­ся отча­ян­но, неуме­ло сопро­тив­лять­ся силой, посколь­ку у него нет дру­го­го спо­со­ба, он не уме­ет обес­це­ни­вать, шан­та­жи­ро­вать и мани­пу­ли­ро­вать женой» и «суще­ству­ет и дру­гой вид наси­лия – аффек­тив­ное, эмо­ци­о­наль­ное, а имен­но: исте­ри­ки, кри­ки, сле­зы, побег, угро­зы побе­га («я от тебя уйду»). Чаще все­го это прак­ти­ку­ют жен­щи­ны, при­чем регулярно».

      Но эти­ми сло­ва­ми он вовсе не оправ­ды­ва­ет мужа-насиль­ни­ка жен­ски­ми исте­ри­ка­ми. Он про­сто гово­рит, что быва­ют такие семей­ные кон­флик­ты, где вою­ют оба супру­га, кто чем уме­ет – жена пси­хо­ло­ги­че­ским наси­ли­ем, муж – физи­че­ским. Речь здесь идет имен­но о выбо­ре ими «ору­жия». В таких слу­ча­ях мож­но ска­зать, что в семье идет не изби­е­ние пас­сив­ной жерт­вы, а дра­ка (пусть и с раз­ным «ору­жи­ем» — у жены пси­хи­че­ское дав­ле­ние, у мужа — кула­ки). Это не сни­ма­ет ответ­ствен­но­сти за уча­стие в дра­ке с муж­чи­ны, тем более что он чаще силь­нее, и такая дра­ка апри­о­ри нечест­на. Но невер­но думать, что и в самом кон­флик­те, раз уж он дошел до изби­е­ния, вино­ват муж­чи­на, под­няв­ший руку на жен­щи­ну. Муж­чи­на при этом вино­ват в том, что уда­рил. И имен­но в этом смысл фор­му­лы «в наси­лии вино­ват насиль­ник». Пото­му что даже на агрес­сию, тем более, агрес­сию более сла­бо­го, мож­но отве­тить не кула­ка­ми, а более разум­но, даже с любо­вью. Это не исклю­ча­ет того, что муж­чи­на может напа­дать без внеш­ней при­чи­ны, что­бы удо­вле­тво­рить свои амби­ции. Но в каж­дом слу­чае надо раз­би­рать­ся отдель­но. В самом кон­флик­те может быть вино­ва­та и пси­хо­ло­ги­че­ски напа­да­ю­щая жен­щи­на. А чаще — оба супру­га. Нуж­но очень чет­ко раз­ли­чать вину в наси­лии и вину в семей­ном конфликте.

      Отец Андрей вовсе не гово­рит, что жен­щи­ны сплошь исте­рич­ки. Лишь обо­зна­ча­ет тот факт, что исте­ри­че­ские спо­со­бы пове­де­ния ста­ли при­выч­ны­ми в обще­стве, и им дети могут научить­ся и у мамы, и у папы. У мамы в первую оче­редь, пото­му что, как это ни груст­но, у жен­щин исте­ри­че­ские реак­ции встре­ча­ют­ся в 10–20 раз чаще, чем у муж­чин (из-за осо­бен­но­стей жен­ской нерв­ной систе­мы и из-за того, что исте­рич­ность жен­щин оправ­ды­ва­ет­ся нашим обще­ством). Сло­ва отца Андрей о регу­ляр­но­сти не зна­чат, что исте­рят все жен­щи­ны, они о том, что для ряда жен­щин исте­ри­ки — при­выч­ный стиль пове­де­ния. И отец Андрей вовсе не гово­рит, что жен­ские исте­ри­ки – повод бить жен­щин, лишь о том, что исте­ри­ки у людей обо­их полов могут быть одним из видов наси­лия (не любая исте­ри­ка явля­ет­ся наси­ли­ем, лишь мани­пу­ля­тив­ная или угрожающая). 

      Что же каса­ет­ся агрес­сив­ных мужей, отец Андрей про­ти­во­по­став­ля­ет при­ме­не­ние ими силы дру­гим видам наси­лия — обес­це­ни­ва­нию, шан­та­жу, мани­пу­ли­ро­ва­нию – как самый про­стой, не тре­бу­ю­щий от муж­чи­ны осо­бых уме­ний вид наси­лия. Но он не оправ­ды­ва­ет наси­лия. И его сло­ва о том, что источ­ни­ком кон­флик­та (не наси­лия, а имен­но семей­но­го кон­флик­та) может быть не муж­чи­на, тоже никак не оправ­ды­ва­ют наси­лия, лишь озна­ча­ют, что про­бле­мы семей­но­го наси­лия надо ана­ли­зи­ро­вать ком­плекс­но, а не про­сто выры­вать их из кон­тек­ста. Это обыч­ный систем­ный под­ход в семей­ной пси­хо­ло­гии. И поиск при­чин не озна­ча­ет поис­ка оправ­да­ния насилию. 

      Обра­ти­те вни­ма­ние, что сле­ду­ю­щая же после при­ме­ра с фор­му­лой «по-дру­го­му не уме­ет, поэто­му бьёт» фраза:

      «Здесь надо иметь в виду очень важ­ную вещь. Наси­лие – это преступление». 

      То есть речь, дей­стви­тель­но, не идет об оправ­да­нии насиль­ни­ка. Речь о том, что пло­хо ЛЮБОЕ насилие.

      Отец Андрей гово­рит, что про­бле­ма наси­лия в семье очень серьез­на, и она шире, чем про­сто изби­е­ния и т. п.: есть еще и пси­хо­ло­ги­че­ское наси­лие: мани­пу­ля­ции и исте­ри­ки (к кото­рым чаще при­бе­га­ют жен­щи­ны), уни­же­ние (к кото­ро­му чаще при­бе­га­ют муж­чи­ны), шан­таж (к кото­ро­му при­бе­га­ют оба пола в рав­ной сте­пе­ни), враж­деб­ные (раз­но­по­лые) семей­ные коалиции.

      И раз в семье есть наси­лие, зна­чит, это боль­ная, извра­щен­ная, кри­зис­ная семья. Семья, в кото­рой не реа­ли­зо­ва­ны здо­ро­вые нрав­ствен­ные цен­но­сти. В кото­рой может не быть любви. 

      Отец Андрей как раз и про­по­ве­ду­ет любовь, он гово­рит, что наси­лие там – где нет люб­ви. Он гово­рит, очень пло­хо, что люди изна­чаль­но созда­ют семьи без люб­ви. И что, даже любя, они не уме­ют выстра­и­вать здо­ро­вые отно­ше­ния и нор­маль­но общать­ся, не име­ют куль­ту­ры семей­ной жизни.

      Кста­ти, отно­си­тель­но сове­тов жен­щи­нам, под­вер­га­ю­щим­ся наси­лию со сто­ро­ны мужей, в этой же ста­тье отец Андрей гово­рит: «По пово­ду при­зы­вов тер­петь и сми­рять­ся мож­но ска­зать толь­ко одно: гово­ря­щий так не зна­ет, не обу­чен тому, что ска­зать, и не пони­ма­ет сути семей­ной проблемы».

      Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки