Вопросы брака и развода в трудах святых отцов и писателей Церкви I‑IV веков<br><span class="bg_bpub_book_author">Павел Патокин</span>

Вопросы брака и развода в трудах святых отцов и писателей Церкви I‑IV веков
Павел Патокин

(3 голоса5.0 из 5)

Тема бра­ка и раз­во­дов в наши дни крайне акту­аль­на. Цель дан­ной ста­тьи – отоб­ра­зить взгля­ды и настав­ле­ния Церк­ви на вопро­сы бра­ка и семьи в лице свя­тых отцов и цер­ков­ных писа­те­лей I‑IV вв. Мож­но выде­лить три точ­ки сопри­кос­но­ве­ния в тру­дах оных на рас­смат­ри­ва­е­мую тему: сущ­ность бра­ка, цель бра­ка и вопрос о воз­мож­но­сти рас­тор­же­ния и повто­ре­ния бра­ка. На этом и будет постро­ен дан­ный материал.

В свя­зи с при­ня­ти­ем доку­мен­та «О кано­ни­че­ских аспек­тах цер­ков­но­го бра­ка» на про­шед­шем в этом году Архи­ерей­ском Собо­ре, видит­ся акту­аль­ным отоб­ра­зить уче­ние о бра­ке в пер­вые века по Рож­де­стве Христовом.

Выбор ука­зан­но­го вре­ме­ни объ­яс­ня­ет­ся тем, что он охва­ты­ва­ет пери­од пер­во­хри­сти­ан­ства, кото­рый насле­до­вал живую апо­столь­скую тра­ди­цию[1], «золо­той век свя­то­оте­че­ской пись­мен­но­сти» и пери­од твор­че­ства свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста. На дан­ном отрез­ке вре­ме­ни мы име­ем огром­ней­ший кор­пус цер­ков­ных сочи­не­ний, затра­ги­ва­ю­щих раз­лич­ные вопро­сы хри­сти­ан­ской жиз­ни, на кото­рые впо­след­ствии будут ссы­лать­ся бого­сло­вы и писа­те­ли Церк­ви и с уче­том кото­рых будут состав­лять­ся мно­гие офи­ци­аль­ные доку­мен­ты Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Как мы убе­дим­ся, лите­ра­тур­ное насле­дие это­го вре­ме­ни рас­кры­ва­ет уче­ние о бра­ке и зада­ет направ­ле­ния его раз­ви­тия. В ста­тье так­же отоб­ра­же­ны и ком­мен­та­рии цер­ков­ных писа­те­лей, таких как Тер­тул­ли­ан и Ори­ген, мно­гие тру­ды кото­рых име­ют при­знан­ный Цер­ко­вью авто­ри­тет. При раз­де­ле­нии вопро­сов по тема­ти­ке тру­ды рас­смат­ри­ва­е­мых авто­ров рас­по­ло­же­ны в хро­но­ло­ги­че­ском порядке.

Плот­ская сто­ро­на бра­ка не пре­да­ет­ся табу­и­ро­ва­нию или забве­нию, а ста­но­вит­ся на вто­рой план.

Зна­чи­мость и важ­ность вопро­сов бра­ка и семьи в совре­мен­ном модер­нист­ском обще­стве, в соот­вет­ствии с вызо­ва­ми духа вре­ме­ни, рас­тет. Гре­хов­ность и след­ствен­ное ему про­ти­во­есте­ствен­ное состо­я­ние чело­ве­ка застав­ля­ет под­стра­и­вать дей­стви­тель­ность под себя, в неко­то­ром смыс­ле «при­тя­ги­вать» к гре­хов­ной глу­бине воз­вы­шен­ные иде­а­лы. Как резуль­тат, мы видим нрав­ствен­ное оску­де­ние, лег­ко­мыс­лен­ность, под­ме­ну поня­тий и двой­ные стан­дар­ты. Это явле­ние не обо­шло сто­ро­ной и инсти­тут бра­ка. Фак­ти­че­ски мож­но наблю­дать раз­ру­ше­ние бра­ка и семей­ных цен­но­стей в миро­вом мас­шта­бе. Раз­во­ды, абор­ты, одно­по­лые бра­ки, отказ от детей, пре­лю­бо­де­я­ние и содо­мия как нор­ма – вот несколь­ко гра­ней совре­мен­но­го состо­я­ния инсти­ту­та бра­ка. Конеч­но же, это же эхо гре­хо­па­де­ния име­ло место и во вре­ме­на Мои­сея, и во вре­ме­на при­ше­ствия Спа­си­те­ля, и сто лет назад. Но нель­зя не заме­тить, что в наши дни порок ста­но­вит­ся нор­мой, обыденностью.

Мы зна­ем из Свя­щен­но­го Писа­ния уте­ши­тель­ные сло­ва: Где умно­жа­ет­ся грех, там пре­и­зоби­лу­ет бла­го­дать (Рим.5:20). Неко­гда Нью­тон тре­тьим зако­ном клас­си­че­ской меха­ни­ки пытал­ся пере­фра­зи­ро­вать боже­ствен­но­го апо­сто­ла, гово­ря, что каж­до­му дей­ствию есть про­ти­во­дей­ствие. Дей­стви­тель­но, про­ти­во­дей­ствие гре­хов­но­му дег­тю, вли­ва­е­мо­му в брач­ный мед спа­се­ния, ока­зы­ва­ет­ся, в первую оче­редь, Цер­ко­вью, затем, в мень­шей мере, – немно­го­чис­лен­ны­ми свет­ски­ми орга­на­ми. В гла­зах обще­ства тако­вые про­тив­ни­ки совре­мен­но­го взгля­да на брак мар­ги­наль­ны. Отча­сти при­чи­на тако­во­го отно­ше­ния заклю­ча­ет­ся в нрав­ствен­ной дез­ори­ен­та­ции и непра­виль­ном воз­зре­нии на брак. Более того, целые поко­ле­ния не полу­чи­ли и не полу­ча­ют прак­ти­че­ски ника­ких настав­ле­ний по вопро­сам бра­ка и семьи.

Сущность и основа христианского брака

Игна­тий Бого­но­сец, свя­щен­но­му­че­ник ран­не­хри­сти­ан­ско­го пери­о­да – один из мужей апо­столь­ских. В сво­ем посла­нии к Поли­кар­пу он корот­ко каса­ет­ся темы бра­ка, остав­ляя нам несколь­ко настав­ле­ний. Цен­траль­ное место в гла­ве посла­ния, посвя­щен­ной бра­ку, зани­ма­ет настав­ле­ние о стрем­ле­нии к бра­ку «с согла­сия епи­ско­па»[2] и «о Гос­по­де, а не по похо­ти»[3]. Таким обра­зом, брак, по сло­ву свя­то­го Игна­тия, дол­жен быть воз­вы­шен над чело­ве­че­ской чув­ствен­но­стью и устрем­лен к совер­шен­ной нрав­ствен­но­сти и люб­ви. Мы видим, что иде­ал хри­сти­ан­ско­го бра­ка, а рав­но и его сущ­ность, в посла­нии свя­то­го Игна­тия нахо­дит­ся в нрав­ствен­ном еди­не­нии супру­гов, в сою­зе «о Гос­по­де»[4]. Плот­ская сто­ро­на бра­ка не пре­да­ет­ся табу­и­ро­ва­нию или забве­нию, а ста­но­вит­ся на вто­рой план. Важ­ное ука­за­ние мы видим в настав­ле­нии о необ­хо­ди­мо­сти согла­сия свя­щен­но­на­ча­лия на совер­ше­ние бра­ка. Свя­той Игна­тий ста­вит это настав­ле­ние пер­вым, тем самым ука­зы­вая на то, что брак дол­жен начи­нать­ся с Божье­го благословения.

Фео­фил Антио­хий­ский в сво­ем един­ствен­ном дошед­шем да нас тру­де «Три кни­ги к Авто­ли­ку о вере хри­сти­ан­ской» так опи­сы­ва­ет сущ­ность бра­ка: «Бог, что­бы пока­зать таин­ство един­ства Божия, вме­сте сотво­рил жену и Ада­ма для того, что­бы была меж­ду ними боль­шая любовь»[5]. И далее объ­яс­ня­ет свою мысль: «Вся­кий…, закон­но всту­пив­ший в брак, остав­ля­ет отца и мать, всех род­ствен­ни­ков и ближ­них сво­их, при­леп­ля­ясь и при­вя­зы­ва­ясь к сво­ей жене, питая к ней боль­шее рас­по­ло­же­ние. Посе­му мно­гие даже под­вер­га­ют­ся смер­ти за сво­их жен»[6]. Как отме­ча­ет М. Гри­го­рев­ский, выше­ука­зан­ные мыс­ли апо­ло­ге­та ясно отоб­ра­жа­ют, что «осно­ва­ние бра­ка лежит в пси­хи­че­ской при­ро­де чело­ве­ка; его состав­ля­ют любовь и рас­по­ло­же­ние меж­ду супру­га­ми, кото­рые, раз воз­ник­нув, дости­га­ют такой сте­пе­ни силы и напря­же­ния, что пере­си­ли­ва­ют самые глу­бо­кие и проч­ные нрав­ствен­ные свя­зи, суще­ству­ю­щие меж­ду роди­те­ля­ми и детьми»[7].

Осно­ва брач­но­го сою­за нахо­дит­ся «в выс­шей, нрав­ствен­ной сто­роне чело­ве­че­ской при­ро­ды, имен­но в том воз­вы­шен­ном чув­стве люб­ви и глу­бо­кой при­вя­зан­но­сти, кото­рое зарож­да­ет­ся меж­ду супругами».

Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, рас­суж­дая о самой воз­мож­но­сти вступ­ле­ния в брак, доволь­но кате­го­ри­чен: «Не каж­дый может женить­ся и не во вся­кое вре­мя. Име­ют­ся огра­ни­че­ния на вре­мя, круг лиц и воз­раст. Не подо­ба­ет женить­ся когда угод­но, зачем угод­но и как угод­но, но в долж­ное вре­мя, будучи в подо­ба­ю­щем состо­я­нии и на жен­щине брач­но­го воз­рас­та с целью иметь закон­ных детей, при усло­вии пол­но­го на то согла­сия жен­щи­ны и отсут­ствия вся­че­ско­го при­нуж­де­ния по отно­ше­нию к муж­чине, кото­рый любит ее, или какой-либо необ­хо­ди­мо­сти»[8]. Таким обра­зом, по мыс­ли Кли­мен­та Алек­сан­дрий­ско­го, в осно­ве бра­ка долж­на лежать сво­бод­ная любовь супру­гов друг к дру­гу, дето­рож­де­ние же высту­па­ет ско­рее как резуль­тат их любви.

В гла­ве «О воз­дер­жа­нии» свя­ти­тель так харак­те­ри­зу­ет прин­цип хри­сти­ан­ской доб­ро­де­те­ли воз­дер­жа­ния: «Ни в коем слу­чае не сто­ит усту­пать зову стра­сти в наших поступ­ках, жела­ния же сто­ит согла­со­вы­вать с тем, что необ­хо­ди­мо»[9]. Далее при­со­во­куп­ля­ет: «Женив­шись ради рож­де­ния детей, муж дол­жен уметь кон­тро­ли­ро­вать свои жела­ния. Ему не сле­ду­ет желать даже свою жену, питая к ней брат­скую любовь и испол­няя необ­хо­ди­мое для про­из­ве­де­ния детей с долж­ным почте­ни­ем и дис­ци­пли­ной»[10]. Ина­че гово­ря, дру­гой столп, на кото­ром дер­жит­ся бра­ко­стро­и­тель­ство, – цело­муд­рие в выс­шей сте­пе­ни и воз­дер­жа­ние. Так­же здесь Кли­мент затра­ги­ва­ет тему отно­ше­ний супру­гов как бра­та и сестры.

Иссле­до­вав тру­ды Кли­мен­та Алек­сан­дрий­ско­го, М. Гри­го­рев­ский отме­ча­ет, что осно­ва брач­но­го сою­за нахо­дит­ся «в выс­шей, нрав­ствен­ной сто­роне чело­ве­че­ской при­ро­ды, имен­но в том воз­вы­шен­ном чув­стве люб­ви и глу­бо­кой при­вя­зан­но­сти, кото­рое зарож­да­ет­ся меж­ду супру­га­ми»[11]. Далее, раз­ви­вая свою мысль, отме­ча­ет: «По мыс­ли цер­ков­но­го учи­те­ля (Кли­мен­та. – Прим. авто­ра), в хри­сти­ан­ском бра­ке любя­щие супру­ги вза­им­но помо­га­ют друг дру­гу в дости­же­нии жиз­нен­ных целей и нрав­ствен­но­го совер­шен­ство­ва­ния, лич­ность и свой­ства одно­го из них вос­пол­ня­ют­ся лич­но­стью и свой­ства­ми дру­го­го и тем обу­слов­ли­ва­ют гар­мо­ни­че­ское рас­кры­тие сво­их духов­ных сил и спо­соб­но­стей»[12].

Дру­гой алек­сан­дрий­ский учи­тель, Ори­ген, в вопро­се сущ­но­сти бра­ка соли­да­рен с Кли­мен­том Алек­сан­дрий­ским. Брак, по Ори­ге­ну, состо­ит в «люб­ви и рас­по­ло­же­нии меж­ду супру­га­ми, самом тес­ном плот­ском и духов­ном еди­не­нии» – резю­ми­ру­ет М. Гри­го­рев­ский[13].

Васи­лий Вели­кий, пред­ста­ви­тель кап­па­до­кий­ской шко­лы бого­сло­вия, так харак­те­ри­зу­ет сущ­ность бра­ка: «Чело­ве­ко­лю­бец Бог, пеку­щий­ся о нашем спа­се­нии, дал жиз­ни чело­ве­че­ской дво­я­ко­го рода направ­ле­ние, то есть супру­же­ство и дев­ство, что­бы тот, кто не в состо­я­нии выне­сти подви­га дев­ства, всту­пал в сожи­тие с женою, зная то, что потре­бу­ет­ся от него отчет в цело­муд­рии, свя­то­сти и упо­доб­ле­нии тем, кото­рые в супру­же­стве и при вос­пи­та­нии детей жили свя­то»[14]. Как отме­ча­ет М. Гри­го­рев­ский, «хри­сти­ан­ская семья, по уче­нию свя­ти­те­ля, долж­на быть шко­лою доб­ро­де­те­лей»[15].

Дру­гой отец церк­ви ран­не­го пери­о­да, Епи­фа­ний Кипр­ский, отме­ча­ет, что «зачи­на­ют­ся дети в чест­ном бра­ке, кото­рый уста­но­вил Гос­подь». Так, свя­ти­тель пря­мо ука­зы­ва­ет на осо­бое бла­го­во­ле­ние Божие в отно­ше­нии бра­ка. М. Гри­го­рев­ский под­черк­нул, что «соглас­но с Боже­ствен­ным сло­вом, и Свя­тая Цер­ковь, по уче­нию св. Епи­фа­ния, про­слав­ляя дев­ство и похва­ляя ино­че­ство, чисто­ту и вдов­ство, – и “чест­ный” брак чтит и при­ем­лет, вос­пре­щая толь­ко блуд и рас­пут­ство»[16].

Муж и жена, взя­тые в инди­ви­ду­аль­ном сво­ем суще­ство­ва­нии, пред­став­ля­ют­ся как бы неполными.

М. Гри­го­рев­ский, ана­ли­зи­руя тру­ды свя­то­го Асте­рия Ама­сий­ско­го, так фор­му­ли­ру­ет опре­де­ле­ние свя­тым сущ­но­сти бра­ка: «Брак – союз люб­ви, источ­ник мира, бла­го­рас­по­ло­же­ния и внут­рен­не­го еди­не­ния супру­гов. Соеди­нен­ные меж­ду собою самы­ми тес­ны­ми нрав­ствен­ны­ми уза­ми, муж и жена долж­ны содей­ство­вать друг дру­гу на тер­ни­стом жиз­нен­ном пути сер­деч­ным отно­ше­ни­ем к вза­им­ным нуж­дам»[17]. Доба­вим цита­ту из тру­да свя­то­го «Бесе­да на сло­ва Еван­ге­лия от Мат­фея: “по вся­кой ли при­чине поз­во­ли­тель­но чело­ве­ку раз­во­дить­ся с женою сво­ею”»: «Само тво­ре­ние … ука­зы­ва­ет цель в соеди­не­нии, а не в раз­де­ле­нии; и пер­вый устро­и­тель бра­ка есть Тво­рец, соче­тав­ший пер­во­здан­ных людей брач­ны­ми уза­ми и буду­щим поко­ле­ни­ям дав­ший непре­ре­ка­е­мый поря­док сожи­тель­ства, кото­рый они долж­ны были чтить как закон Божий»[18].

При­ве­дем так­же несколь­ко опре­де­ле­ний бра­ка в тру­дах Тер­тул­ли­а­на. В «Посла­нии к жене» мы нахо­дим сле­ду­ю­щее опи­са­ние бра­ка: «Cоюз, бла­го­сло­вен­ный Богом и необ­хо­ди­мый для сохра­не­ния рода чело­ве­че­ско­го и для насе­ле­ния мира во вре­ме­ни, лишь бы толь­ко союз сей освя­ща­ем был еди­но­жды»[19]. Свою жену Тер­тул­ли­ан назы­ва­ет «подру­гой в слу­же­нии Гос­по­ду»[20]. Но поз­же он под­верг­ся мон­та­низ­му (ере­ти­че­ское уче­ние, после­до­ва­те­ли кото­ро­го, в част­но­сти, стре­ми­лись к пере­устрой­ству соб­ствен­ной цер­ков­ной жиз­ни на более стро­гих нача­лах и про­по­ве­до­ва­ли стро­жай­ший аске­тизм, дохо­див­ший до изу­вер­ства. – Прим. ред.), в соот­вет­ствии с кото­рым после­ду­ю­щие тру­ды писа­те­ля име­ли порой крайне ради­каль­ный окрас.

Иссле­до­вав тру­ды Тер­тул­ли­а­на, М. Глу­бо­ков­ский так оха­рак­те­ри­зо­вал изме­не­ние взгля­дов писа­те­ля на брак: «В пылу поле­ми­че­ско­го увле­че­ния он изме­нил даже свой взгляд и на пер­вый брак, утвер­ждая, что брак доз­во­лен “necessitate” (по необ­хо­ди­мо­сти)», более того «брак не есть бла­го, пото­му что он толь­ко позволен».

В лите­ра­тур­ном насле­дии уче­ни­ка Тер­тул­ли­а­на, свя­щен­но­му­че­ни­ка Кипри­а­на Кар­фа­ген­ско­го, тема бра­ка и семьи затро­ну­та лишь кос­вен­но, в тру­де «Кни­га об одеж­де дев­ствен­ниц». Свя­той Кипри­ан пишет: «И не одно­му толь­ко муже­ско­му полу усво­я­ет Гос­подь бла­го­дать цело­муд­рия – Он не обхо­дит жен, пото­му что жена есть часть мужа, из него взя­та и созда­на. Бог во всем почти Писа­нии обра­ща­ет­ся к пер­во­здан­но­му, так как двое состав­ля­ют одну плоть, и в муже обо­зна­ча­ет­ся вме­сте и жена»[21]. Ком­мен­ти­руя при­ве­ден­ные сло­ва, М. Гри­го­рев­ский рас­кры­ва­ет мысль свя­то­го сле­ду­ю­щим обра­зом: «В при­ве­ден­ных сло­вах св. Кипри­а­на муж и жена, взя­тые в инди­ви­ду­аль­ном сво­ем суще­ство­ва­нии, пред­став­ля­ют­ся как бы непол­ны­ми, полу­ча­ю­щи­ми пол­но­ту и цель­ность сво­е­го бытия в духов­но-нрав­ствен­ном и физи­че­ском еди­не­нии и вос­пол­не­нии одно­го лич­но­стью дру­го­го, что дости­га­ет­ся в бра­ке, когда муж­чи­на и жен­щи­на дей­стви­тель­но ста­но­вят­ся одной нераз­дель­ной лич­но­стью, одним духом и одной пло­тью и нахо­дят друг в дру­ге вза­им­ную под­держ­ку и вос­пол­не­ние»[22].

Цель бра­ка видит­ся не толь­ко в дето­рож­де­нии (это слиш­ком про­сто), но в рож­де­нии и вос­пи­та­нии бого­угод­но­го, бла­го­че­сти­во­го чело­ве­ка в отно­ше­нии детей, и нрав­ствен­ное сопро­вож­де­ние в отно­ше­нии супруга.

В согла­сии с изло­жен­ны­ми мыс­ля­ми свя­тых отцов и цер­ков­ных писа­те­лей, свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст наи­бо­лее пол­но рас­крыл тему бра­ка. Так, гово­ря о сущ­но­сти бра­ка, свя­ти­тель отме­ча­ет, что «твор­че­ская Пре­муд­рость Божия с само­го нача­ла раз­де­ли­ла одно­го на два… И кто еще не соеди­нил­ся уза­ми бра­ка, тот не состав­ля­ет цело­го, а поло­ви­ну»[23]. Ины­ми сло­ва­ми, брак – обре­те­ние бытий­ной, онто­ло­ги­че­ской целост­но­сти супру­га­ми. Соглас­но уче­нию свя­то­го Иоан­на, свя­зу­ю­щим зве­ном в супру­же­стве явля­ет­ся не гру­бая чув­ствен­ность, хотя и она в неко­то­рой вели­чине при­сут­ству­ет в бра­ке, а чув­ство люб­ви и сер­деч­ной привязанности.

М. Гри­го­рев­ский, наи­бо­лее фун­да­мен­таль­но изу­чив­ший уче­ние Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке, фор­му­ли­ру­ет суще­ство бра­ка, соглас­но насле­дию свя­то­го, как «глу­бо­чай­шее духов­но-нрав­ствен­ное еди­не­ние мужа и жены, как союз люб­ви и вза­им­но­го рас­по­ло­же­ния, обра­зу­ю­щий из двух существ раз­но­го пола как бы две нераз­дель­ные части одно­го суще­ства в целях пол­но­го, само­го внут­рен­не­го и само­го живо­го их жиз­нен­но­го обще­ния»[24].

Цель христианского брака

В сре­де пра­во­слав­ных хри­сти­ан быту­ет мне­ние, что брак дан чело­ве­че­ству с целью про­дол­же­ния рода. Нель­зя ска­зать, что это опре­де­лен­но оши­боч­но, ведь мы видим совер­шен­но недву­смыс­лен­ное пове­ле­ние Божие: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь и напол­няй­те зем­лю (Быт.1:28). Но это, ско­рее, низ­ший уро­вень вели­ко­го пред­на­зна­че­ния брач­но­го сою­за, оста­но­вив­шись на кото­ром, хри­сти­ан­ский брак не будет иметь отли­чия от бра­ка вне Церк­ви, от бра­ка свет­ско­го. Ведь целью свет­ско­го бра­ка так же явля­ет­ся про­дол­же­ние рода, деторождение.

С помо­щью лите­ра­тур­но­го насле­дия цер­ков­ных писа­те­лей и свя­тых отцов выде­лим глав­ные взгля­ды и откро­ве­ния на вопрос цели хри­сти­ан­ско­го брака.

Свя­той Ерм (Ерма) был епи­ско­пом Филип­по­по­ля Фра­кий­ско­го, жил в I веке по Рож­де­стве Хри­сто­вом. О самом Ерме из его тру­да «Пас­тырь» извест­но немно­го, но для наше­го иссле­до­ва­ния акту­аль­но откро­ве­ние Ерма о виде­нии девы, кото­рая обли­чи­ла Ерма в его гре­хах: «Впро­чем, не ради тебя, соб­ствен­но, гне­ва­ет­ся на тебя Гос­подь, но за дом твой, кото­рый впал в нече­стие перед Гос­по­дом и сво­и­ми роди­те­ля­ми. И ты, любя детей, не вра­зум­лял сво­е­го семей­ства, но поз­во­лил им силь­но раз­вра­тить­ся. За это и гне­ва­ет­ся на тебя Гос­подь, но Он испра­вит все, что преж­де сде­ла­но худо­го в доме тво­ем. За их гре­хи и без­за­ко­ния ты подав­лен мир­ски­ми дела­ми»[25]. Оче­вид­но, что, как след­ствие, цель бра­ка видит­ся не толь­ко в дето­рож­де­нии (это слиш­ком про­сто), но в рож­де­нии и вос­пи­та­нии бого­угод­но­го, бла­го­че­сти­во­го чело­ве­ка в отно­ше­нии детей, и нрав­ствен­ное сопро­вож­де­ние в отно­ше­нии супруга.

Один из ран­не­хри­сти­ан­ских апо­ло­ге­тов, Муни­ций Феликс, так рас­кры­ва­ет цель брач­но­го сою­за: «Мы охот­но пре­бы­ва­ем в узах бра­ка, но толь­ко с одной жен­щи­ной, для того, что­бы иметь детей, и для сего име­ем толь­ко одну жену или же не име­ем ни одной»[26]. Таким обра­зом, в при­ве­ден­ной Муни­ци­ем Фелик­сом бесе­де хри­сти­а­ни­на Окта­вия с языч­ни­ком Цеци­ли­ем целью бра­ка явля­ет­ся дето­рож­де­ние, но, как мы видим, с важ­ной оговоркой.

Кли­мент Алек­сан­дрий­ский тре­тью кни­гу сво­е­го тру­да «Стро­ма­ты» посвя­тил вопро­сам бра­ка. Как мы убе­дим­ся далее, в осно­ве бра­ка, по мыс­ли Кли­мен­та, духов­ное, или пси­хи­че­ское пре­об­ла­да­ет над плот­ским, или физи­че­ским. В таком устро­е­нии «и рож­де­ние детей, есте­ствен­но, долж­но зани­мать вто­ро­сте­пен­ное место в супру­же­ском сою­зе… конеч­ная цель супру­же­ства, к кото­рой долж­ны стре­мить­ся все супру­ги, состо­ит в том, что­бы их дети были хоро­ши­ми и доста­ви­ли бы им сча­стье», – заклю­ча­ет М. Гри­го­рев­ский[27].

Бого­слов в чис­ле вели­ких Кап­па­до­кий­цев, свя­ти­тель Гри­го­рий, так опи­сы­ва­ет брач­ный союз: «Когда брак есть соб­ствен­но брак, и супру­же­ский союз, и жела­ние оста­вить после себя детей, тогда брак хорош, ибо умно­жа­ет чис­ло бла­го­уго­жда­ю­щих Богу»[28]. Из это­го выска­зы­ва­ния свя­ти­те­ля оче­вид­но, что цен­ность бра­ка заклю­ча­ет­ся в дето­рож­де­нии и вос­пи­та­нии рож­ден­ных детей в Хри­сто­вой вере. Одна­ко сто­ит отме­тить, что, сле­дуя выше­ука­зан­ной цита­те, «жела­ние оста­вить … детей» сто­ит на тре­тьем месте. На пер­вом и вто­ром месте сто­ят таин­ствен­ные необ­хо­ди­мо­сти бого­угод­но­го бра­ка: «соб­ствен­но брак» и «союз» соот­вет­ствен­но. Пред­по­ло­жи­тель­но, «бра­ком» в сло­ве свя­ти­те­ля Гри­го­рия име­ну­ет­ся соб­ствен­но цер­ков­ное бла­го­сло­ве­ние супру­гов, а «сою­зом» – лич­ност­ное еди­не­ние. Так­же свя­ти­тель Гри­го­рий ста­вит жест­кое нрав­ствен­но-духов­ное тре­бо­ва­ние к совер­ше­нию бра­ка: «Но когда он (брак. – Прим. авт.) раз­жи­га­ет гру­бую плоть, обкла­ды­ва­ет ее тер­ни­ем и дела­ет­ся как бы путем к поро­ку, тогда и я ска­жу: луч­ше есть не женить­ся»[29].

Так­же пока­за­тель­ны сло­ва свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста в тру­де «О дев­стве» – здесь он подроб­но каса­ет­ся темы бра­ка. Его мысль пре­лом­ля­ет­ся сквозь приз­му рас­смат­ри­ва­е­мой темы и орга­нич­но впи­сы­ва­ет­ся в ее кон­текст. Так, свя­ти­тель гово­рит, что брак дан для трех целей: дето­рож­де­ния, пога­ше­ния плот­ско­го пла­ме­ни (эти две цели, как отме­ча­ет свя­ти­тель Иоанн, оста­лись в про­шлом) и иско­ре­не­ния невоз­дер­жа­ния и рас­пут­ства[30].

Отношение к второбрачию и расторжению брака

В «Пас­ты­ре» Ермы, в обсуж­де­нии чет­вер­той запо­ве­ди о цело­муд­рии, мы видим раз­лич­ные вопро­сы авто­ра к таин­ствен­но­му Пас­ты­рю, боль­шая часть из кото­рых посвя­ще­на теме бра­ка. Для нас наи­бо­лее актуа­лен сле­ду­ю­щий вопрос Ерма: «Если муж или жена умрет и один из них всту­пит в брак – согре­ша­ет ли всту­па­ю­щий в брак?»[31]. На этот слож­ный вопрос Пас­тырь отве­ча­ет сле­ду­ю­щим обра­зом: «Не согре­ша­ет, но если оста­нет­ся сам по себе, то при­об­ре­тет себе боль­шую сла­ву у Гос­по­да. Поэто­му хра­ни чисто­ту и цело­муд­рие – и будешь жить с Богом»[32]. Как отме­ча­ет М. Гри­го­рев­ский, «в этих сло­вах небла­го­склон­ное отно­ше­ние ко вто­ро­му бра­ку име­ет в сво­ем осно­ва­нии несо­мнен­но обще­цер­ков­ное воз­зре­ние на брак как на такой союз люб­ви и тес­но­го внут­рен­не­го еди­не­ния супру­гов, кото­рый не пре­кра­ща­ет­ся со смер­тью одно­го из них и посе­му по само­му суще­ству сво­е­му не допус­ка­ет повто­ре­ния»[33].

Сущ­ность хри­сти­ан­ско­го бра­ка, по мне­нию Фео­фи­ла Антио­хий­ско­го, как мы отме­ча­ли преж­де, есть любовь и рас­по­ло­же­ние меж­ду супругами.

Иустин Фило­соф – пер­вый из хри­сти­ан­ских апо­ло­ге­тов – более кри­ти­чен вопро­сах бра­ка, неже­ли мужи апо­столь­ские. В пер­вой кни­ге «Апо­ло­гия» Иустин так гово­рит о вто­ро­бра­чии: «Всту­па­ю­щие по зако­ну чело­ве­че­ско­му во вто­рой брак, у наше­го Учи­те­ля счи­та­ют­ся греш­ни­ка­ми, так и взи­ра­ю­щие на жен­щи­ну с похот­ство­ва­ни­ем». То есть вто­рой брак, по сло­ву Иусти­на, есть пре­лю­бо­де­я­ние. Одна­ко сто­ит отме­тить мне­ние М. Гри­го­рев­ско­го, кото­рый ука­зы­ва­ет, что Иустин име­ет вви­ду вто­рой брак не по смер­ти супру­га, а по раз­во­ду, соглас­но рим­ским зако­нам, или брак при нали­чии отпу­щен­ной (но не раз­ве­ден­ной) супру­ги[34]. Тако­вые заме­ча­ния «не дают пра­ва счи­тать “решен­ным” вопрос, что Устин Муче­ник явля­ет­ся сви­де­те­лем в поль­зу нерас­тор­жи­мо­сти бра­ка», – отме­ча­ет Гри­го­рев­ский[35].

Сущ­ность хри­сти­ан­ско­го бра­ка, по мне­нию Фео­фи­ла Антио­хий­ско­го, как мы отме­ча­ли преж­де, есть любовь и рас­по­ло­же­ние меж­ду супру­га­ми. Тако­вое мне­ние апо­ло­ге­та, как отме­ча­ет М. Гри­го­рев­ский, «сви­де­тель­ству­ет, с одной сто­ро­ны, о небла­го­склон­ном отно­ше­нии его к вто­ро­му бра­ку как несо­глас­но­му с суще­ством брач­но­го сою­за, а с дру­гой сто­ро­ны – о пря­мом пори­ца­нии мно­же­ства бра­ков, заклю­ча­е­мых с целью чадо­рож­де­ния»[36]. Дей­стви­тель­но, в тре­тьей кни­ге посла­ния к Авто­ли­ку мы видим при­кро­вен­ное при­чис­ле­ние «неза­кон­ных сово­куп­ле­ний» (как след­ствие – и мно­же­ство бра­ков) к таким бес­че­сти­ям, как антро­по­фа­гия[37]. Далее апо­ло­гет так настав­ля­ет собе­сед­ни­ка о хри­сти­ан­ском бла­го­че­стии: «У них нахо­дит­ся цело­муд­рие, выпол­ня­ет­ся воз­дер­жа­ние, соблю­да­ет­ся еди­но­бра­чие, сохра­ня­ет­ся чисто­та, истреб­ля­ет­ся неправ­да, иско­ре­ня­ет­ся грех, ува­жа­ет­ся спра­вед­ли­вость, почи­та­ет­ся закон, совер­ша­ет­ся бого­по­чте­ние»[38], – так недву­смыс­лен­но Фео­фил Антио­хий­ский отра­жа­ет свое отно­ше­ние к вто­ро­бра­чию. В вопро­се о воз­мож­но­сти рас­тор­же­ния бра­ка апо­ло­гет при­во­дит отры­вок из Свя­щен­но­го Писа­ния: И кто женит­ся на отпу­щен­ной мужем, пре­лю­бо­дей­ству­ет, и кто раз­ве­дет­ся с женою, кро­ме вины блу­да, пода­ет ей повод пре­лю­бо­дей­ство­вать (Мф.5:28-32), огра­ни­чи­ва­ясь сло­вом Спасителя.

Более ком­про­мисс­ное отно­ше­ние ко вто­ро­му бра­ку мы видим в тру­дах Кли­мен­та Алек­сан­дрий­ско­го. Рас­суж­дая о само­огра­ни­че­нии, он дела­ет такой вывод: «Мы счи­та­ем бла­го­сло­вен­ны­ми тех, кто воз­дер­жи­ва­ет­ся…, если это доста­лось им как Божий дар, и ува­жа­ем тех, кто женить­ся толь­ко один раз. Мы счи­та­ем, что сле­ду­ет сопе­ре­жи­вать ближ­не­му и “раз­де­лять бре­мя” с тем, кто дума­ет, что сто­ит проч­но, а в дей­стви­тель­но­сти готов упасть. И имен­но о вто­рой женить­бе Апо­стол ска­зал: Луч­ше всту­пить в брак, неже­ли раз­жи­гать­ся (1Кор.7:9[39]. Далее, тол­куя Свя­щен­ное Писа­ние, Кли­мент отта­чи­ва­ет свою мысль: «Тот же самый чело­век и тот же самый Бог обно­вил все вет­хое, и он более не поощ­ря­ет поли­га­мию (как это было ранее, когда была нуж­да в уве­ли­че­нии насе­ле­ния), но вво­дит моно­га­мию, ради рож­де­ния детей, а так­же для управ­ле­ния домаш­ним хозяй­ством, для чего и дает­ся мужу жена. Если же муж­чи­на не в силах сдер­жи­вать себя и раз­жи­га­ет­ся от стра­сти, Апо­стол, “из состра­да­ния” поз­во­ля­ет ему женить­ся сно­ва (1Кор.7:9), и это не явля­ет­ся гре­хом с точ­ки зре­ния Заве­та (посколь­ку не запре­ще­но Зако­ном), одна­ко такой чело­век несо­мнен­но не в силах испол­нить пред­пи­са­ния Еван­ге­лия в совер­шен­стве. Он заслу­жит, напро­тив, небес­ную сла­ву, если оста­нет­ся без­брач­ным и сохра­нит неиз­мен­ную вер­ность тому сою­зу, кото­рый был раз­ру­шен смер­тью, бла­го­чин­но ожи­дая того, что при­го­тов­ле­но для него, непре­стан­но слу­жа Гос­по­ду»[40].

Как и в преды­ду­щих взгля­дах Ори­ге­на на раз­лич­ные аспек­ты бра­ка, в вопро­се вто­ро­бра­чия он про­яв­ля­ет еди­но­ду­шие с Кли­мен­том. Ори­ген «не отвер­га­ет вто­ро­го бра­ка, счи­тая заблуж­де­ни­ем мне­ние, что вто­ро­брач­ные не спа­сут­ся», – пишет М. Глу­бо­ков­ский[41]. Далее допол­ня­ет: «По мне­нию зна­ме­ни­то­го учи­те­ля (Ори­ге­на. – Прим. авт.), оши­боч­но дума­ю­щим, что вто­рой брак досто­ин веч­но­го нака­за­ния, луч­ше оста­вать­ся в этом заблуж­де­нии, что­бы не всту­пать во вто­рой брак, “чем, знав­ши исти­ну, быть в низ­шем чине дву­брач­ных”»»[42]. Таким обра­зом, Ори­ген вто­рит мыс­ли Кли­мен­та Алек­сан­дрий­ско­го о воз­мож­но­сти ком­про­мис­са, но кото­рый повли­я­ет на загроб­ную участь человека.

Свя­той при­зы­ва­ет до послед­не­го укло­нять­ся раз­во­да и бороть­ся за вра­че­ва­ние супруга.

В вопро­се воз­мож­но­сти рас­тор­же­ния бра­ка Ори­ген не выска­зы­ва­ет­ся одно­знач­но. Вопрос о раз­во­де «пред­став­лял­ся ему для реше­ния слиш­ком труд­ным при рас­смот­ре­нии тех слу­ча­ев, кото­рые пред­став­ля­ла жиз­нен­ная прак­ти­ка; поэто­му он отка­зы­ва­ет­ся при­да­вать в слу­чае раз­во­да исклю­чи­тель­ное зна­че­ние в этом деле супру­же­ской измене, нахо­дя, со сво­ей лич­ной точ­ки зре­ния, и дру­гие пре­ступ­ле­ния слиш­ком тяж­ки­ми при сов­мест­ной супру­же­ской жиз­ни»[43]. В при­мер Ори­ген при­во­дит умерщ­вле­ние женой общих детей и изго­тов­ле­ние ядов.

В Бесе­дах на Шестод­нев свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий так гово­рит о рас­тор­же­нии бра­ка: «Ехид­на, самая лютая из пре­смы­ка­ю­щих­ся, для бра­ка схо­дит­ся с мор­ской муре­ной и, сви­стом изве­щая о сво­ем при­бли­же­нии, вызы­ва­ет ее из глу­бин для супру­же­ско­го объ­я­тия. И она слу­ша­ет­ся и всту­па­ет в соеди­не­ние с ядо­ви­той ехид­ной. К чему кло­нит­ся сия речь? К тому, что если и суров, если и дик нра­вом сожи­тель, супру­га долж­на пере­но­сить это и ни под каким пред­ло­гом не согла­шать­ся на рас­тор­же­ние сою­за. Он буен? Но муж. Он пья­ни­ца? Но соеди­нен по есте­ству. Он груб и свое­нра­вен? Но твой уже член и дра­го­цен­ней­ший из чле­нов»[44]. Вто­рой брак свя­ти­тель харак­те­ри­зу­ет как «удер­жа­ние от блу­да»[45], но насто­я­ще­му хри­сти­а­ни­ну, по мыс­ли свя­ти­те­ля, над­ле­жит тако­вое удер­жа­ние осу­ществ­лять посред­ством духа. Как отме­ча­ет М. Глу­бо­ков­ский, совесть хри­сти­а­ни­на всту­пив­ше­го во вто­рой брак, по мыс­ли Васи­лия Вели­ко­го, «нуж­да­ет­ся в очи­ще­нии епи­ти­ми­ей, како­вою и явля­ет­ся отлу­че­ние вто­ро­брач­ных от Свя­тых Тайн на год»[46].

Свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов пря­мо назы­ва­ет Хри­ста «твор­цом супру­же­ства»[47]. Рас­суж­дая о сло­ве Спа­си­те­ля и будут два одною пло­тью (Мф.19:5), свя­ти­тель отме­ча­ет чув­ству­е­мое неодоб­ре­ние двое­жен­ства и вто­ро­бра­чия: «Ибо если два Хри­ста, то два и мужа, две и жены; А если один Хри­стос, одна гла­ва Церк­ви, то и плоть одна, и вся­кая дру­гая да будет отри­ну­та»[48]. Но в то же вре­мя Гри­го­рий отме­ча­ет, что вто­рой (и толь­ко вто­рой) брак воз­мо­жен, как ком­про­мисс: «Пер­вый (брак. – Прим. авт.) есть закон, вто­рой – снис­хож­де­ние, тре­тий – без­за­ко­ние»[49]. Каса­ясь темы раз­во­да, свя­ти­тель огра­ни­чи­ва­ет­ся ука­за­ни­ем на сло­ва Спа­си­те­ля о пре­лю­бо­де­я­нии (см. Мф.19:9) как един­ствен­ном пово­де для оно­го. В слу­чае любой дру­гой повин­но­сти супру­га, при­чи­нив­шей боль, вле­ку­щую за собой жела­ние оста­вить супру­га, свя­ти­тель Гри­го­рий настав­ля­ет быть твер­ды­ми в неко­гда горя­щем жела­нии соче­тать жизнь с дру­гим чело­ве­ком. Все, при­няв­шие на себя венец супру­же­ства, «будь­те тер­пе­ли­вы и любо­муд­рен­ны», – гово­рит святитель.

Свя­ти­тель Епи­фа­ний Кипр­скийУ свя­ти­те­ля Епи­фа­ния Кипр­ско­го мы встре­ча­ем сле­ду­ю­щее настав­ле­ние в вопро­се о вто­ром бра­ке: «Наро­ду, по при­чине его немо­щи, мож­но попус­кать, что­бы он соче­та­вал­ся и со вто­рой после смер­ти пер­вой, если не в состо­я­нии доволь­ство­вать­ся одною супру­гою. Име­ю­щий одну пре­бы­ва­ет в вели­кой похва­ле и чести и у всех чле­нов цер­ков­но­го чина, а не могу­щий огра­ни­чить­ся одной в слу­чае ее кон­чи­ны или раз­во­да, про­ис­шед­ше­го по какой-либо при­чине, вслед­ствие ли блу­да, или пре­лю­бо­де­я­ния, или пороч­ной вины, или жена, соче­тав­ша­я­ся со вто­рым мужем, Боже­ствен­ным сло­вом не при­зна­ет­ся винов­ным и не отлу­ча­ет­ся от Церк­ви и жиз­ни; напро­тив того, по снис­хож­де­нию к немо­щи тер­пит­ся, – толь­ко что­бы не имел кто двух жен одно­вре­мен­но, – вто­рой при жиз­ни пер­вой, а что­бы отде­лив­ший­ся от одной, если это слу­чит­ся, соче­та­вал­ся с дру­гой»[50].

В экзе­ге­ти­че­ском тру­де «Бесе­да на сло­ва Еван­ге­лия от Мат­фея: “по вся­кой ли при­чине поз­во­ли­тель­но чело­ве­ку раз­во­дить­ся с женою сво­ею”» свя­той Асте­рий Ама­сий­ский так ком­мен­ти­ру­ет сло­ва Спа­си­те­ля об огра­ни­че­нии раз­во­да (см. Мф.19:6): «Это было ска­за­но тогда фари­се­ям. Но и теперь послу­шай­те вы, при­спеш­ни­ки их, кото­рые лег­ко­мыс­лен­но пере­ме­ня­е­те жен, как одеж­ды, – устро­я­е­те брач­ные чер­то­ги так часто и быст­ро, как ярма­роч­ные палат­ки, – жени­тесь на име­ни­ях и бере­те жен для сво­ей при­бы­ли, – даже при неболь­шом раз­дра­же­нии немед­лен­но пише­те раз­вод­ное пись­мо и еще при жиз­ни остав­ля­е­те мно­гих вдо­ва­ми. Уверь­тесь, что брак рас­тор­га­ет­ся толь­ко смер­тию и пре­лю­бо­де­я­ни­ем»[51]. Каса­тель­но раз­во­дов вооб­ще, свя­той Асте­рий так настав­ля­ет мужей: «Но кто отсе­ка­ет боль­ной член вме­сто того, что­бы лечить его, и при­том – когда еще не пора­зи­ло опас­ное стра­да­ние, а есть боль­шая и почти несо­мн­не­ная надеж­да на исце­ле­ние? Вско­чил пузырь на руке, мы будем забот­ли­во лечить его; тре­во­жит опу­холь ногу, мы будем уни­что­жать опу­холь лекар­ством. Если же бы мы, пре­не­брег­ши вра­чеб­ным ухо­дом, при каж­дом забо­ле­ва­нии обра­ща­лись бы к сече­нию и желе­зу, то в нема­лое вре­мя жиз­ни обсек­ли бы у себя все чле­ны. Но да не будет так, о мужи! Пусть оста­ет­ся неко­то­рая память и о чле­нах; пусть при­сты­дят вас услу­ги жен»[52], – тем самым свя­той при­зы­ва­ет до послед­не­го укло­нять­ся раз­во­да и бороть­ся за вра­че­ва­ние супруга.

Ори­ген «не отвер­га­ет вто­ро­го бра­ка, счи­тая заблуж­де­ни­ем мне­ние, что вто­ро­брач­ные не спасутся».

Соглас­но уче­нию св. Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке, в цен­тре супру­же­ско­го сою­за лежит чув­ство силь­ней­шей люб­ви, кото­рое есть еди­ное, неде­ли­мое чув­ство. Соглас­но это­му чув­ству, брак может быть толь­ко один и с одной жен­щи­ной. Так, в сло­вах к моло­дой вдо­ве он отме­ча­ет, что состо­я­ние вдов­ства, по сло­ву апо­сто­ла, воз­вы­шен­но, но не вся­кий может вме­стить сей подвиг. Свя­ти­тель выде­ля­ет сле­ду­ю­щие при­чи­ны вступ­ле­ния в повтор­ный брак по смер­ти супру­га: «Одне (из вдов), по дав­но­сти вре­ме­ни забыв о про­шлом и забо­тясь толь­ко о насто­я­щем, всту­па­ют в брак, для осво­бож­де­ния от бед­ствий вдов­ства, но нахо­дят в нем дру­гие, гораз­до тяг­чай­шие бед­ствия, так что повто­ря­ют преж­ние жало­бы. Дру­гие, опять пре­да­ва­ясь мир­ским делам и стре­мясь к сла­ве насто­я­щей жиз­ни и счи­тая состо­я­ние вдов­ства предо­су­ди­тель­ным, для сует­ной сла­вы и пустой важ­но­сти при­ни­ма­ют на себя тяго­сти брач­ной жиз­ни. А есть и такие, кото­рые сно­ва всту­па­ют в преж­нее состо­я­ние не по этим при­чи­нам, но един­ствен­но по невоз­дер­жа­нию, хотя и ста­ра­ют­ся при­крыть истин­ную при­чи­ну выше­ска­зан­ны­ми пред­ло­га­ми»[53]. Там же видим: «Гово­ря о дев­стве, мы пре­воз­но­сим его (похва­ла­ми), не для того, что­бы уни­зить брак: так, и бесе­дуя о вдов­стве, сове­ту­ем доволь­ство­вать­ся пер­вым бра­ком, не пото­му, что­бы счи­та­ли вто­рой брак запре­щен­ным, но допус­ка­ем, что и вто­рой брак есть дело закон­ное, и одна­ко пер­вый гораз­до луч­ше вто­ро­го»[54].

Что каса­ет­ся вопро­са рас­тор­же­ния бра­ка, «оста­ет­ся твер­до уста­нов­лен­ным поло­же­ние, что толь­ко пре­лю­бо­де­я­ние, по воз­зре­нию свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста, – един­ствен­ная при­чи­на пол­но­го рас­тор­же­ния брач­но­го сою­за», – резю­ми­ру­ет М. Гри­го­рев­ский[55].

Плот­ская сто­ро­на бра­ка рас­смат­ри­ва­ет­ся в выше­рас­смот­рен­ном лите­ра­тур­ном насле­дии как сопро­вож­да­ю­щая, а дето­рож­де­ние – как след­ствие семей­ной жизни.

Он так­же отме­ча­ет, что «в тво­ре­ни­ях восточ­ных отцов и учи­те­лей церк­ви – пред­ше­ствен­ни­ков Иоан­на Зла­то­уста и его совре­мен­ни­ков – глав­ные и суще­ствен­ные сто­ро­ны бра­ка рас­кры­ты с боль­шею или мень­шею подроб­но­стью совер­шен­но в духе Св. Писа­ния»[56]. Свя­тые отцы и цер­ков­ные писа­те­ли рас­смат­ри­ва­е­мо­го пери­о­да смот­рят на брак как на бого­уста­нов­лен­ное и воз­вы­шен­ное явле­ние в жиз­ни чело­ве­ка, дан­ное чело­ве­че­ству для более удоб­но­го спа­се­ния. Суще­ство бра­ка здесь рас­смат­ри­ва­ет­ся как союз люб­ви и сер­деч­ной при­вя­зан­но­сти к супру­гу, цель бра­ка – пло­до­твор­ное духов­ное вза­и­мо­дей­ствие, вза­и­мо­до­пол­не­ние, стрем­ле­ние к духов­но­му совер­шен­ству. Плот­ская сто­ро­на бра­ка рас­смат­ри­ва­ет­ся в выше­рас­смот­рен­ном лите­ра­тур­ном насле­дии как сопро­вож­да­ю­щая, а дето­рож­де­ние – как след­ствие семей­ной жизни.

Осо­бо выде­ля­ет­ся вопрос о вто­ро­бра­чии и воз­мож­но­сти раз­во­да. Акту­аль­ность дан­ной темы вызва­на совре­мен­ной свя­тым отцам и писа­те­лям необ­хо­ди­мо­стью борь­бы с «лег­ко­мыс­лен­ны­ми воз­зре­ни­я­ми хри­сти­ан­ско­го обще­ства на частые раз­во­ды»[57], – отме­ча­ет М. Гри­го­рев­ский. Ситу­а­ция ослож­ня­лась и поощ­ря­ю­щим раз­во­ды зако­но­да­тель­ством тех времен.

Таким обра­зом, брак, соглас­но свя­тым отцам и цер­ков­ным писа­те­лям восто­ка, есть нерас­тор­жи­мый союз. Сле­до­ва­тель­но, повтор­ный брак и раз­вод – дело исклю­чи­тель­ное, допу­сти­мое в слу­чае пре­лю­бо­де­я­ния или смер­ти супру­га. Сто­ит отме­тить, что даже эти при­чи­ны доз­во­ля­ют­ся по снис­хож­де­нию к немо­щи, но не при­да­ют состо­я­нию повтор­но­го бра­ка долж­ной возвышенности.

Павел Пато­кин

Источ­ник: Сре­тен­ская духов­ная семинария


[1] Кипри­ан (Керн), архим. Патро­ло­ги. Золо­той век свя­то­оте­че­ской письменности.

[2] Игна­тий Бого­но­сец, свт. Послания

[3] Там же.

[4] Там же.

[5] Фео­фил Антио­хий­ский, свт. Посла­ния к Автолику

[6] Там же.

[7] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 41.

[8] Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, свт. Стро­ма­ты, кн. 3

[9] Там же.

[10] Там же.

[11] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 45.

[12] Там же. С. 46.

[13] Там же. С. 54.

[14] Васи­лий Вели­кий, свт. Тво­ре­ния в двух томах. – Т.2. – М.: Сибир­ская бла­го­звон­ни­ца, 2008. – С. 126.

[15] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 67.

[16] Там же. С. 80.

[17] Там же. С. 81.

[18] Асте­рий Ама­сий­ский, свт. Бесе­да на сло­ва Еван­ге­лия от Мат­фея: «по вся­кой ли при­чине поз­во­ли­тель­но чело­ве­ку раз­во­дить­ся с женою сво­ею.

[19] Тер­тул­ли­ан. Посла­ние к жене

[20] Там же.

[21] Кипри­ан Кар­фа­ген­ский, свт. Кни­га об одеж­де девственниц

[22] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 94.

[23] Иоанн Зла­то­уст, свт. Бесе­да XII на Пер­вое посла­ние к Колос­ся­нам. – СПб.: 1858. – С. 210–211.

[24] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 118.

[25] Ерм, свт. Пас­тырь

[26] Муни­ций Феликс. Окта­вий

[27] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 46.

[28] Гри­го­рий Бого­слов, свт. Тво­ре­ния. Т. 1. – М.: 2007. – С. 436.

[29] Там же. С. 436.

[30] Пол­ное собра­ние тво­ре­ний свт. Иоан­на Зла­то­уста в две­на­дца­ти томах. Т. 4. Кн. 1. – М.: Зла­то­уст, 1994. – С. 149

[31] Ерм, свт. Пас­тырь

[32] Там же.

[33] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. –C. 30.

[34] Там же. С. 35.

[35] Там же. С. 36.

[36] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 41.

[37] Фео­фил Антио­хий­ский, свт. Посла­ния к Автолику

[38] Там же. С. 112.

[39] Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, свт. Стро­ма­ты, кн. 3

[40] Там же.

[41] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 57.

[42] Там же.

[43] Там же. С. 59.

[44] Васи­лий Вели­кий, свт. Тво­ре­ния в двух томах. Т. 1. – М.: Сибир­ская бла­го­звон­ни­ца, 2008. – С. 405.

[45] Там же. С. 674.

[46] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 69.

[47] Гри­го­рий Бого­слов, свт. Тво­ре­ния. Т. 1. – М.: 2007. – С. 434.

[48] Там же. С. 435.

[49] Там же.

[50] Цит. по: Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 79.

[51] Асте­рий Ама­сий­ский, свт. Бесе­да на сло­ва Еван­ге­лия от Мат­фея: «по вся­кой ли при­чине поз­во­ли­тель­но чело­ве­ку раз­во­дить­ся с женою сво­ею».

[52] Там же.

[53] Иоанн Зла­то­уст, свт. Сло­во вто­рое к моло­дой вдове

[54] Там же.

[55] Гри­го­рев­ский М. Уче­ние свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста о бра­ке. – М.: Изд-во «Локид-Пресс». 2007. – С. 228.

[56] Там же. С. 85.

[57] Там же. С. 111

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки