Временное и вечное | Татьяна Шорохова
Главная » Татьяна Шорохова
  виньетка  
Распечатать Система Orphus

Временное и вечное

Оценка:
1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (Пока никто не проголосовал)
Загрузка...
в сборнике стихов Татьяны Шороховой «В стране потерявшихся детей»
(СПб.-Симферополь, 2006)

Александр Бузунов



Виньетка


^ «России стон…»

Период написания стихотворений представляемого сборника относится к девяностым годам прошлого века. Нет необходимости напоминать читателю о том, что это были за годы. Менялась социально-экономическая система, уходила в прошлое прежняя, казалось бы, незыблемая идеология. Пересматривались вековые ценности. Отдельный человек, семья, медицина, образование, культура подвергались мощному воздействию новоявленных теорий, учений. Музыка, живопись, художественная литература, кинематограф не успевали не только осваивать, но хотя бы просто отражать новое содержание, которое предлагала окружающая действительность. Многие деятели культуры понимали, что созданные ими произведения могут иметь временный характер и не претендовали на увековеченье. Политикам, учёным, философам, деятелям культуры ещё предстоит осмыслить конец последних десятилетий прошлого века. Какие популярные темы останутся популярными, какие актуальные темы потеряют свою актуальность – этого ни поэт, ни читатель уверенно сказать не могут. «Большое видится на расстоянье», – написал в своё время С. А. Есенин.

Стихи Татьяны Шороховой из сборника «В стране потерявшихся детей» писались как раз в период последних лет прошлого столетия. «Я очень старалась промолчать – не получилось», – вспоминает поэт.

Когда поэт слышит «России стон», когда поэту навязывается клише «по чужой мерке», появляется стихотворение «Надрывный хохот со всех сторон…»:

Надрывный хохот со всех сторон,

Пляс ошалелых…

Но если слышу России стон,

Что с этим делать?

От плутократов – потоки лжи,

Муть – без предела…

Но если к Царству душа лежит,

Что с этим делать?

Но если сказка в моей душе

Не онемела,

А мне – по мерке чужой! – клише! –

Что?! с этим?! делать?!

Что с этим делать? Татьяна Шорохова отражает в своих стихотворениях всё, что видит, слышит, ощущает. Поэтесса делает своеобразный социальный срез общества. Она изображает одинокого пенсионера, новых русских, крутых, воинов, студенток, наркоманов, стариц, старух, мужчин, женщин, нерождённых детей… Изображает в баре, в электричках, в автобусе, у памятников, в подземных переходах, в тамбуре, в южном городе, у кремлёвских соборов.

Поэт вводит в текст живую разговорную речь. В «Семейном разговоре» лирическая героиня с тревогой говорит: «…Нечего / Нам ждать хорошего. // Идёт беда на нас!! / Я сердцем чувствую… // Но братья с сёстрами / Довольны участью».

И на эту тревогу получает ответ:

– А чё? Пивко у нас,

Колбаска с маслицем,

И кот породистый

Мурчит и ластится.

Смотри, в шкафу висит

Дублёнка стильная.

И жизнь – на скоростях!

Автомобильная!!

Не накликай беды,

Дурёха смелая…

(«Семейный разговор»)

Татьяна Шорохова во многих стихотворениях не даёт своей оценки увиденному, не делает выводы, не читает морали, никого ни в чём не переубеждает, ни к чему не призывает. Её стихотворение – своеобразный пятиминутный видеоролик. Она увидела, засняла и показала зрителю. Так написано стихотворение «В баре». Здесь уже не встретишь загадочную прекрасную Незнакомку, изображённую Александром Блоком. В изображённые поэтом Шороховой времена в каждом баре встретится «в углу смазливая девчонка», курящая «Кент». И слова, характеризующие атмосферу бара, не придуманы поэтом. Они отражают действительность. Всё в баре «капризно», «небрежно», «безразлично», «притворно».

В узком смысле загадка в следующем стихотворении будет разгадана, в широком смысле – не разгадать ещё долгие годы. Кто они? Кто мы? Чьи и откуда они? Чьи и откуда мы?

Речь пересыпая словом нецензурным,

Вышли из подъезда, облепили урну,

Дружно задымили – и пошла потеха:

Пошло пошутили, завизжали смехом.

В бусинках пупочки и в лосинах ноги…

Кто они? –

Студентки. Завтра – педагоги.

(«Загадка»)

Бюрократы, чиновники, стоящие у власти люди поэтом даже не называются, а заменяются местоимением «Они». Они те, кто «по праздникам… пускают пыль в глаза /Блокадникам и ветеранам», кто «…произносят речи / Про смертный бой и ратный труд». А своими бездействиями в будние дни сокращают жизнь людям. Поэтому очень трудно живётся пенсионеру, «людской понимая закон, / Как волчий и лисий…» («Одинокому пенсионеру»).

В стихотворении «Новые русские» происходит не только словесная зарисовка нового социального явления, но и даётся прямая авторская оценка:

Даровитые, неискусные,

С мёртвой хваткой, спортивным рвением

Так несчастны новые русские,

Словно осы в банке с вареньем!

В изображаемые поэтом времена страдают и дети, и женщины, и мужчины. Типичный диалог:

Женщины с бедой наедине…

Рядом с ними – нервные сиротки…

Спросишь: – Муж погиб-то на войне?

И услышишь: – Нет. Сгорел от водки.

(«Будни России»)

Причину происходящих бед автор произведений находит не только и не столько во внешних объективных факторах, но и в самих людях. В стихотворении «Послание старому русскому» поэт жёстко говорит:

Спроси о жизни, что на прах

Пустил, хотя и верховодил,

Ты – не умноженный в сынах

И дочерях в своём народе!

И, может, прошибёт слеза,

Когда предстанут в древнем свете

И женщин брошенных глаза,

И не родившиеся дети.

И если ты не из глупцов,

Поймёшь, за что страдаешь ныне,

И отчего земля отцов

Теперь становится пустыней.

И уже в конце стихотворения поэт называет категорично мужчин «опустошителями России».

Причины недолговечности русских мужиков автор объясняет в том числе и тем, что они «летят за счастьем». Но как? «Забыв о слове дедовском «достаток», / О смысле жизни не желая знать, //Любители братоубойных схваток, /Охотники нажить и промотать» («Крутые»)

И всё же, как бы ни относилась автор стихотворений к мужским бедам, во многих стихотворениях есть строки сострадания, попытка понять каждый отдельный случай:

Что ж с тобой стряслось,

Брат родимый мой? –

Перед ворогом

Ты как сам не свой!

Что в очах твоих

Не проходит ночь?

То ль терзает сын?

То ль позорит дочь?

То ль зудит жена

И корит рублём,

С другом давнишним

Подгульнув тайком?..

(«Соотечественнику»)

О женщине в русской литературе писалось много. О женщине, вдохновляющей поэта, о женщине-труженице, женщине-матери, женщине-творце. В русской классической литературе беды женщины объяснялись прежде всего социальным неравенством. Вспомним образ Матрёны Тимофеевны из поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Или образ Сони Мармеладовой из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Примеры можно приводить до бесконечности. Все беды женщин, изображённых Т. Шороховой, вытекают прежде всего из личности самой женщины. Борьба за счастье должна происходить главным образом с самой собой. Конечно, внешний фактор влияет на судьбу женщины: семья, воспитание, окружающая обстановка… Но у современной женщины больший выбор, больше возможности для реализации себя. Поэтесса, без сомнения, в традициях соцреализма могла бы показать достойных женщин нашего времени для подражания подрастающему поколению. Женщину-труженицу, женщину-мать. Даже женщину, осваивающую космическое пространство. Но не к этим женщинам ведёт Муза Татьяны Шороховой. Женскую тему она сужает до тематики эмансипированной женщины.

Тема эмансипации женщины в русской литературе так же не нова. В качестве примера можно привести героиню романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» мадам Кукушкину. Герои произведения входят в комнату. «Комната, в которой они очутились, походила скорее на рабочий кабинет, чем на гостиную. Бумаги, письма, толстые нумера русских журналов, большею частью неразрезанные, валялись по запылённым столам; везде белели разбросанные окурки папирос. На кожаном диване полулежала дама, ещё молодая, белокурая, несколько растрёпанная, в шёлковом, не совсем опрятном, платье, с крупными браслетами на коротеньких руках и кружевною косынкой на голове. Она встала с дивана и, небрежно натягивая себе на плечи бархатную шубку на пожелтелом горностаевом меху, лениво промолвила… ( … ).

Базаров поморщился. В маленькой и невзрачной фигурке эмансипированной женщины не было ничего безобразного; но выражение её лица неприятно действовало на зрителя. Невольно хотелось спросить у ней: «Что ты, голодна? Или скучаешь? Или робеешь? Чего ты пружинишься?» И у ней, как у Ситникова, вечно скребло на душе. Она говорила и двигалась очень развязно и в то же время неловко: она, очевидно, сама себя считала за добродушное и простое существо, и между тем что бы она ни делала, вам постоянно казалось, что она именно это-то и не хотела сделать; всё у неё выходило, как дети говорят – нарочно, то есть не просто, не естественно» ( И. С. Тургенев, «Отцы и дети», гл. 13 )

Уже в те далёкие времена, создавая сатирический образ эмансипированной женщины, писатель предвидел, до чего может довести эмансипация. Сегодняшнее поколение пожинает плоды эмансипации, заложенной ещё в прошлых веках.

Одно из стихотворений поэтессы так и названо «Плод эмансипации».

Без войны не хватает мужчин –

Вот проклятье России!

Тают витязи наших дружин –

В равноправном бессилье.

Так припомним, как в пору весны

По ночам злополучным

Мы мечтали и видели сны

О мужьях подкаблучных.

Как, себя не желая окрасть,

Верховодить мы стали,

Захватили над семьями власть,

А мужей потеряли.

Наши рыцари, детям отцы,

Наши крепкие стены

Не жильцы под пятой, не жильцы –

Вот и сходят со сцены.

В стихотворении «Европейский стиль» поэтесса, используя приём градации, показывает современную женщину: «Смотрите! Вот она!! С небом развенчанная!!!» Цивилизация названа цивилизацией матерей-детоубийц. В такие периоды времени не до лирики, не до цветов и нежных поцелуев. Стихотворение превращается в способ выразить боль. Призыв опомниться, увидеть себя, сделать хотя бы начальный поворот в сторону от детоубийства. Отсюда насыщенность текста глаголами повелительного наклонения: «берегитесь», «бойтесь», «помогите», «сохраните», «встаньте», «объявите»! Эмансипированная женщина в стихотворении не без основания названа чудовищем, хотя внешне она «в духах, амбициях и деловых манерах». Стихотворение по форме, по внутренней напористости напоминает стихотворения Владимира Маяковского периода революционных событий в России. Женщины «с причёсками революционерок», «в её крови живёт революция / И посягает на вашу власть», «красный террор» – все эти выражения вызывают ассоциации описываемых нынешних событий в параллели с событиями революции. Но современная революция ужаснее тем, что направлена против семьи, против того, что испокон века было плоть от плоти.

Проблема абортов – это проблема социальная, медицинская, политическая, духовно-нравственная. Президент В. В. Путин на одном из заседаний президиума Госсовета назвал охрану материнства и детства, укрепление семьи, создание условий для роста рождаемости главными социальными задачами. Эффективной мерой улучшения демографической ситуации эксперты считают ограничение абортов. Многочисленные публикации в журналах, газетах, выход передач на ТВ, реализация различных программ привлекают внимание граждан к данной проблеме. Например, «Литературная газета» опубликовала материал «Мадонны по принуждению», «Рука, качающая колыбель», «Дитя «по залёту» в № 46, 50 за 2013 год. И вот в номере 11 за 2014 год в статье «Семья спасёт мир» демограф из Российского института стратегических исследований Игорь Белобородов говорит: «В борьбе с абортами наше общество в высшей степени лицемерно. Люди сокрушаются о публичном убийстве жирафа в Дании и не замечают миллионы погибших детей (через Фонд обязательного медстрахования все мы финансируем аборты). Попирается основное право ребёнка – на жизнь. (…) Проблема абортов не столько демографическая, сколько нравственная. Мы должны ценить жизнь как таковую. Нужно вернуться к пониманию гуманитарных смыслов жизни, которые были свойственны дореволюционной России».

Читатель статьи сам легко может найти материал по данной теме. Литературоведческая задача по анализу стихов несколько иная. Слова «поэзия» и «аборт» не могут и не должны стоять рядом. Конечно, автор стихотворений могла бы изобразить «животных невиданной красы», жирафов из Дании. Но это всё стихи в будущем. Всё это в другое время, при других обстоятельствах. Сейчас внимание поэта направлено на социальные проблемы. Нам, как читателям стихотворений, как пресытившимся (если уместно это слово) темой абортов из различных источников информации, должно влечь к себе душевное состояние лирической героини, её переживания, её эмоциональный отзыв по данной проблематике. Через многие годы, когда социальная проблема исчезнет, читателю будет интересно не само явление, а отношение к нему человека, поэта, живой души. Итак, рассмотрим стихотворение «Нерождённые младенцы»:

Внимая грустным мыслям,

Пройду вдоль тишины

По жёлтым майским листьям,

По осени весны.

Апреля уроженцы,

Постигнув жизни дар,

Не листья, а младенцы

Летят на тротуар.

От сильных, от зелёных,

От тех, кто соки пьёт,

Почти новорождённых

Их ветер унесёт.

Есть многое на свете,

Что давит, как гранит…

О нерождённых детях

Опять душа болит.

О самых наших, русых,

С глазами голубей,

Что сбрасывают в мусор

Всё чаще, всё грубей.

Нам не понять их скорби

Найдётся сто причин:

Там продаётся «орбит»,

Здесь продают бензин.

Там – томные забавы,

Здесь – визы, кутежи…

Мы получили право –

Детей лишили – жить.

Рабыни произвола,

Насельницы Руси

Глаза не прячут долу,

Не станут голосить

О вытравленных детях

На жертву сатане…

Сметает листья ветер,

Сметает по весне.

«Осень», «весна», «майские листья», «тишина» – всё могло бы и читателя, и лирическую героиню, и автора стихотворения настроить на лирический лад. Следуя этому настроению, автор написал бы ещё одно хорошее стихотворение о природе. Но… Уже от самого названия стихотворения никакой «лирики» ожидать не следует. Антитезы «жёлтые (в мае-то!) листья» и «осень весны» просят идти читателя рядом с лирической героиней, «внимая грустным мыслям».

Есть многое на свете,

Что давит, как гранит…

О нерождённых детях

Опять душа болит.

«Мы получили право – / Детей лишили – жить» – один из итогов этих грустных мыслей. Здесь одно написание слова «жить» поэтесса отнесла и к слову «получили» и одновременно к слову «лишили». Своеобразный парадокс: мы получили право жить в том числе и для того, чтобы лишить этого права детей. Стихотворение заканчивается двустрочием: «Сметает листья ветер, / Сметает по весне». Весна обозначена в начале стихотворения и в конце. Но стихотворение о весне не родилось. Хотя предпосылки к этому, судя по первой строфе, были. Пока есть социальное явление, «что давит, как гранит», поэт не может писать о чём-то другом. И вот в мае не родившиеся стихи о весне, о любви, о красоте окружающего мира не рождаются как следствие дум и переживаний поэтом о нерождённых младенцах. Так социальная проблема переплетается с нравственной, философской. Явление временное тормозит, препятствует, мешает рождению явления вечного.

Одна из особенностей поэтики Шороховой – это умение передать какое-либо явление на грани перехода от одного состояния к другому.

В стихотворении «Будущей наркоманке» говорится о девушке.

У неё ещё весёлый зонтик,

У неё ещё легки шаги…

Девоньку счастливую не троньте,

Завлекая на свои круги.

Так недолго ей пушинкой нежной

Розоветь в житейской кутерьме:

Через год-другой лавиной снежной

Понесёт её к кромешной тьме.

В те её объятья и разлуки,

Что скрывают под блаженством мглу,

Где, в любовь играющие руки,

Ей подарят первую иглу.

А потом, сжигая понемногу,

Поведут через миражный сад

Сатанинской прихоти дорогой

В розовый туман, и в смерть, и в ад.

Настоящее и будущее девушки зыбко, неопределённо. Названием стихотворения она уже обозначена как будущая наркоманка, но по ходу чтения стихотворения чувствуется, что есть ещё надежда избежать трагедии. Показано поэтом настоящее и будущее ещё счастливой девушки, но уже будущей наркоманки. Счастливое настоящее: «весёлый зонтик», «лёгкие шаги», «девонька счастливая», «пушинкой нежной», «объятья и разлуки», «блаженство». И вот какими сочетаниями слов показывает поэтесса еле заметный, тревожный переход от счастливого настоящего к трагическому будущему: под объятьями и разлукой скрывается блаженство мглы. «Любовь» отдана рукам, которые только «в любовь играющие руки». Есть «подарок», но этот подарок «первой иглы». Есть «сад», но «миражный сад». И, как результат всего, всё, «сжигая понемногу», идёт «к кромешной тьме», «к сатанинской прихоти», «в смерть и ад».

Старые и новые русские, крутые, студенты, эмансипированные женщины… Список героев стихотворений может быть продолжен. Но всех их объединяет образ, созданный в стихотворении «Современные люди»:

Загадки рождения не разгадав,

С поклажей дел и проблем

Они идут, не зная куда,

Не понимая, за кем.

По наготе обрыдлых забот

Из дома, как из дыры,

Скука по жизни их поведёт

На поводке игры.

Закабаляя, звякнет в крови

Цепью азарта плен.

Игры наживы, игры любви…

Много игр на земле.

Клей удовольствий залепит им

Блестящей плёнкой глаза.

И будет солнце светить другим,

Другим пламенеть гроза.

Они разучатся отвечать

Сердцем на красоту,

И петь не умея, начнут мычать,

Бухая в пустоту.

И это пением назовут,

И детям передадут.

И будут болезни для них, что кнут,

И каторгой будет труд.

Среди электронных и прочих схем

Болтая о пустяках,

Они проживут, не зная, зачем

В скепсисе и грехах.

Когда же наступит час умирать,

Откроется их душе,

Какими они могли бы стать,

Но не станут уже.

Но не подарят они земле

Ни мудрости, ни добра.

…Прекрасный образ мелькнёт во мгле

Искоркой от костра.

В стихотворении нет отдельных героев, нет лирической героини, которая могла бы дать оценку описываемым явлениям. Есть только автор стихотворения, который лишь сделал обобщения из своего опыта наблюдения за современными людьми. Он, автор стихотворения, также не делает никаких оценок, замечаний, нравоучений, комментариев к созданному образу современника. Важно было сделать «общую фотографию» увиденных автором стихотворения людей. А что увидит на «фотографии» читатель, на какие детали обратит внимание, какие выводы сделает – это уже дело самого читателя.

Лирическая героиня, её характер, её отношение к жизни, оценка настоящего и прошлого проявляется в других, ниже рассматриваемых, стихотворениях.


^ Образ лирической героини

Лирическая героиня стихотворений Т. Шороховой видит всё вокруг и как бы «захлёбывается» от увиденного. Как одна волна за другой наплывает окружающая действительность, от которой трудно отбиться. Её напор таков, что нет времени осмотреться, успокоиться, задать вопрос России, обратиться к ней с просьбой.

* * *

Народ с протянутой рукою

да с котомкой…

Россия! Можно, я спою тебе негромко.

Кругом продажная любовь,

чужие страсти…

Россия! Можно,

я спрошу тебя о счастье?

Опять измена и борения без толку…

Россия!

Можно мне прожить твоим осколком?

А жизнь у многих –

вхолостую и впустую…

Россия!

Вымоли младенцам Русь Святую.

Героиня стихотворений многое понимает, имеет богатый опыт жизни. Перемены она ждёт как в окружающих людях, так и в самой себе. Но начинает она с себя. Безжалостно, требовательно, настойчиво и неустанно. Она видит вину в происходящем, в окружающих людях, в самой себе. В стихотворении «Исповедальное» героиня стихотворения говорит: «Моя вина сродни злодействам спрута, / И потому так неизбывно горе».

Познавшая «раскаянье» Иуды,

Прошедшая приманки суицида,

Полоном ада, озареньем чуда

Я на саму себя держу обиду.

Начало выхода в иное восприятие жизни лирической героине порой представляется невозможным. В стихотворении «Родимые пятна» героиня обречённо констатирует: «Ни смехом, ни плачем, ни думой глубокой / Не выбелить прошлую жизнь». Но выход намечается через покаяние, через молитву, через осознание ужаса непонимания и неправильной оценки окружающей действительности.

Я взвешу былое – и съёжусь устало,

Теряясь в дремучей ночи,

Но в сердце, что Тихого Света не знало,

Затеплится пламя свечи.

Взмолюсь! – и грядущее станет понятно,

Как горстка последней крупы,

Где душу покрыли родимые пятна,

Родимые пятна судьбы.

(Там же)

Путь исцеления для каждого человека труден. Героиня испытывает это на себе. Но кто поможет ближнему? Как узнать, какая помощь требуется и требуется ли она вообще? Одним из мотивов делать человеку добро является малозначимое по современным меркам чувство жалости. Целые поколения выросли на тезисе о том, что жалость человека унижает. С детского сада с усердием будут воспитывать большую жалость к животным, чем к человеку. У героини стихотворений Т. Шороховой жалость остаётся основным мотивом в оказании помощи ближнему. Жалость к наркоману, к проститутке, к бомжу, к убийце, к цинику, просто к больному человеку. Об этом стихотворение «Не пометкою на скрижалях…». «Рассекла моё сердце жалость – / Так проходит пуля навылет». Героиня видит отражение «смерти чёрной» в молодых глазах. Первая реакция – не обращать внимание, пройти мимо. Есть социальные службы, есть ближайшие родственники. Человек сам виноват, что «дошёл до такой жизни». Жизненный опыт героини и окружающих людей подсказывает, что и результат-то какой-либо помощи нулевой. Но героиня стихотворения «не шипом уязвилась тёрна, / Не грехом загорелась мщенья». Она протягивает руку, руку помощи. Помощь эта может быть и материальной, и организационной. Просто помощь в добром слове, в тёплом сочувствующем взгляде. Но беда ещё и в том, что желающая добра «напугала его любовью». Автор стихотворения вместе со своей героиней уверены, что в каждом человеке его живая душа жаждет добра, тепла, понимания, сочувствия. Каждая душа тянется к светлому, к вечному.

…прилепленная на сваях

Наркотического острога,

Плачет, стонет душа живая,

Но не может пробиться к Богу.

И, сама не имея крыльев,

Только в сердце от раны – жженье,

Я познала своё бессилье

И в молитве ищу спасенья.

(Там же)

Чувство жалости показано и в следующем стихотворении:

В старинном платье – майская акация:

Ни меценат не нужен ей, ни спонсор.

Как вам живётся, люди, как вам мается

Под песни проституток и альфонсов?

Когда мне попадаются прохожие

Со взглядами одушевлённой боли,

Я так жалею вас, мои хорошие,

Приговорённые к сиротской доле.

И почему-то хочется наплакаться,

О ветеранах Богу помолиться,

Где горя замусоленная матрица

Разменивает оттиски на лица.

Где честь – и та какая-то острожная,

Хотя и праздник, и цветов досталось…

Вот накормить бы! –

За душой – ни грошика,

Одна незаживающая жалость.

Приведённое выше стихотворение называется «В день Победы», однако, главным образом, речь идёт не о победе, не о ветеранах войны, «хотя и праздник, и цветов досталось…». О чём же тогда ещё стихотворение? Вчитаемся в начальные строки: «В старинном платье – майская акация: / Ни меценат не нужен ей, ни спонсор». К дню победы здесь отнести можно только слово «майская». А к слову «платье» можно было бы найти более приемлемый эпитет в данном контексте заявленной в названии стихотворения теме: в красивом, в цветущем, в нарядном. Однако автор стихотворения берёт эпитет «в старинном». Зачем? Конечно же, для акации приемлемы и названные нами эпитеты. Акация из года в год остаётся и красивой, и цветущей, и нарядной, и душистой. Автор стихотворения словом «старинном» хочет обратить внимание читателя на ход времени и неизменность годичного майского природного явления. Старинное платье – это не старое платье. «Старинное» в контексте стихотворения – значит, традиционное, незыблемое, привычное, ожидаемое, не меняющее своей природы. Красоту платья акации не надо ежегодно усиливать дополнительными приспособлениями. Воистину «ни меценат не нужен ей, ни спонсор». Автор стихотворения как бы обрывает начатый разговор об акации, о её старинном платье, о меценатах и спонсорах. Эти две строки становятся какими-то случайными, лишними, как говорят, «не в тему». Но мы ещё вернёмся к первым двум строкам стихотворения.

Сюжет стихотворения продолжается. Героине «попадаются прохожие / Со взглядами одушевлённой боли». Обратим внимание на две детали: «прохожие» (не ветераны, не участники праздничных мероприятий) и боли «одушевлённой». Мы привыкли слышать и говорить о физической боли и душевной боли. Сочетание «душевная боль» по своему лексическому значению стало тяготеть к словосочетанию «психическое заболевание». Автор стихотворения избегает штампа и эпитетом «одушевлённой» показывает боль в её истинном, глубинном понимании.

Почему прохожие приговорены «к сиротской доле»? Сиротская доля – это доля обделённых. Обделённых полнотой жизни, обделённых преемственностью традиций в духовной сфере, обделённых в воспитании, в нарушении социальной справедливости, в возможности реализации своего творческого потенциала. Таково видение и понимание лирической героини. Жалко прохожих «со взглядами одушевлённой боли», жалко ветеранов, «где горя замусоленная матрица / Разменивает оттиски на лица». Есть желание: «Вот накормить бы!». В девяностые годы были среди изображённых поэтом героев голодные. Но это временное. Здесь о голоде духовном. Теплом к людям, вниманием, истинной и неподдельной любовью, традиционными вековыми ценностями народа – вот чем хочет «накормить» наша героиня людей. Но и сама героиня не обладает всем этим. «За душой – ни грошика». И здесь же сразу – «одна незаживающая жалость». Жалость – это уже много. Большинство в окружении героини утратило и это чувство.

По мысли автора стихотворения, возрождение духовности возможно при обращении к истории, к возвращению истинных духовных ценностей. А этот процесс длительный, не разовый, не только и не столько «в день победы» (по названию стихотворения). Для возвращения нужна работа прежде всего над самим собой. И здесь не поможет «ни меценат», «ни спонсор». Какие бы вложения не делали в различные мероприятия, акции, движения с гуманитарными направлениями – всё это будет только средством, вспомогательным временным актом. От нас зависит, какую одежду мы на себя наденем. Старинную, добротную, или новомодную, быстро меняющуюся и ни к чему не пригодную. Отсюда, видимо, и начальные (поначалу чуждые стихотворению) строки:

В старинном платье – майская акация:

Ни меценат не нужен ей, ни спонсор.

Так весеннее дерево – майская акация – даёт толчок для рождения и хода поэтической мысли автору стихотворения.

Лирическая героиня стихотворений сборника стихов «В стране потерявшихся детей» хочет разобраться в себе, в окружающей жизни, в событиях сегодняшних и давно минувших. Она при этом опирается на собственные наблюдения, на наблюдения и выводы её современников. Но своё современное состояние, состояние общества невозможно понять, не обращаясь к истории. Всем известны общие понятия о том, что, не зная истории, нельзя строить будущее, невозможно видеть направления дальнейшего развития общества, отдельной личности. Это понимает и героиня стихов поэтессы. Но перед лирической героиней уже в начале ставятся препоны. Вспомним, что во время «оттепели» в шестидесятых годах многое было сделано: доступ к архивным документам, расширение прав граждан и т. д. Но всё было сделано наполовину. Подобным же образом повторялось в начале перестройки в восьмидесятых годах. Автор стихотворения «К работе в госархиве» желание разобраться во всём сравнивает с ходьбой по лабиринту.

– Мне факел зажгите!

Хочу я войти в лабиринт

Истории нашей! –

Но дали сырую лучину…

«Сырая лучина» – это современные непродуманные учебники по истории, современные концепции и подходы, которые не могут зажечь факелами сердца юных граждан России.

На умершей ветке

Висит окровавленный бинт,

А в тёмном углу

Засыпают безвестную спину.

Разбросаны письма –

От жён, матерей и детей;

Обрывки стихов,

Что писались дрожащей рукою…

На скользких камнях

Чуть видны

Даты ранних смертей,

Но трудно прочесть имена

Под лучиной сырою.

С сырою лучиной вынужденно делается всё наспех, половинчато, вне логики, бессвязно, случайно.

И как в темноте

Отличить мне

Друзей от врагов?

И как на стене

Рассмотреть мне в потёмках –

Картину?

О темноте сказано и как о реальном физическом явлении при нахождении в лабиринте, и как о тёмных местах истории. Чем дальше идёшь по лабиринту в историю, тем труднее различать правду от лжи, друзей от врагов.

…Уходят года,

Оставляя зигзаги кругов.

Стирается время.

И гаснет сырая лучина…

«Зигзаги кругов» отдельного человека, семьи, населённого пункта, государства. «Сырая лучина» гаснет. Поэтому, видимо, настойчивое требование в первых строках стихотворения: «– Мне факел зажгите!».


^ Использование сказочных сюжетов

В сборнике Татьяны Шороховой «В стране потерявшихся детей» много стихотворений, в которых поэт обращается к разным видам народной эпической словесности: сказке, сказаниям, былине, исторической песне, духовному стиху. Поэт обращается к фольклору с целью разбудить глубинное, сокрытое в человеке временем, к духовным корням русского человека. Пробудить спящий народ, как некогда просыпался богатырь на Руси, изображённый в былинах. Больше всего обращений поэта к русским народным сказкам. К сказке как виду словесного творчества нередко обращались и обращаются писатели и поэты. Татьяна Шорохова использует народные сказочные образы, темы и сюжеты, но не пересказывает сказки и литературно не обрабатывает их. Заимствует для своих стихов поэтесса образы, темы и сюжеты из былин. Мы помним, что былина – это стихотворное сказание о богатырях, народных героях и исторических событиях Древней Руси. Былины проникнуты идеей любви к отечеству и служения ему. В образах русских богатырей и других народных героев воплотились народные идеалы силы и добра, храбрости и справедливости, мужества и благородства. Былины прославляют добросовестный труд – будь то труд богатыря, который защищает отечество или труд земледельца, который кормит свой народ.

Так вот, в стихах Т. Шороховой темы, образы и сюжеты русской старины тесно переплетены с темами, образами и сюжетами современности. Поэт осознанно пробуждает в читателе на духовном уровне память о прошлых заслугах богатырей, героев народного творчества и сопоставляет и соразмеряет с героями нынешнего времени. Есть ли в девяностых годах двадцатого века продолжение идеалов силы и добра, храбрости и справедливости, мужества и благородства? Возьмём стихотворение «На реке Смородине»:

На Калиновом мосту,

На реке Смородине,

Кто сегодня на посту

Служит службу Родине?

Богатырь ли ночь не спит,

Змея ждёт гремучего?

Или путь на Русь открыт

Для врага ползучего?

…Старший брат и средний брат

В пьянке спозаранушку,

Заодно и тот, что млад –

Не узнать Иванушку!

Он с душой, как с головой,

Распрощался заживо…

Кто же вступит в смертный бой –

Зверя выпроваживать?!

На Калиновом мосту,

На реке Смородине

Нет Ивана на посту,

Нет защиты Родине!

…Гой ты, Русь моя, еси

Красная-прекрасная!!!

Посвети нам с небеси,

Словно зорька ясная.

Какие элементы взяты поэтом из сказки «Иван крестьянский сын и чудо-юдо»? Во-первых, само название стихотворения сразу способствует воспоминанию о сказке. Калинов мост, река Смородина – названия из сказки. Во-вторых, устойчивые сочетания слов из народных сказок: «служит службу». «гремучий змей», «смертный бой», «богатырь не спит». В-третьих, есть три брата: старший, средний и младший.

А что берётся из современной поэту действительности? «…Старший брат и средний брат / В пьянке спозаранушку, //Заодно и тот, что млад – / Не узнать Иванушку!». Пьянка спозаранушку – это уже страшная действительность девяностых годов двадцатого столетия. Вопрос в начале стихотворения «кто сегодня на посту» в контексте сказочного мотива, сказочного повествования не вызывает тревоги. Есть же вечные три богатыря, есть Иван. Но неожиданное слово «пьянка» выбивает у читателя привычное восприятие сказки с хорошим концом. Иванушку не узнать. «Он с душой, как с головой, / Распрощался заживо». И как приговор звучат в итоге слова: «Нет Ивана на посту, / Нет защиты Родине!» Так сказочные мотивы усиливают осознание современного зла. Зло пьянства показано автором стихотворения по-крупному. Это не столько зло для здоровья, для семьи, для окружающих. Ужас в том, что, когда Иван пьян, «нет защиты Родине!»

Использование сказочных мотивов в творчестве Татьяны Шороховой естественно, ненадуманно. Оно исходит из души, а не от размышления «в творческой мастерской» поэта над современными тенденциями в современной поэзии. Причём, из души, из сердца напитавшемся, как мы сейчас говорим, устным народным творчеством. В одной из автобиографий Т. Шорохова пишет: «В 2001 г., чтобы облегчить мамину старость, вынуждена была уехать из Крыма в Россию, куда переехали родители ещё в 1988 г. Оказавшись в России, я пережила удивительное состояние: моя душа взыскала богатырства. За первые полгода пребывания на русском Севере перечитала множество богатырских сказок, былин, исторических поэм о воинской доблести, подвигах и победах. И теперь не могу объяснить себе причины этого увлечения, благодаря которому русский дух стал для меня духовной реальностью, а не только поэтической метафорой устного народного творчества». (Краткие автобиографические сведения. Стр. 175-176. Татьяна Шорохова «До седьмой зари» Стихотворения. Санкт-Петербург – Крым. 2006).

Не этот ли богатырский дух позвал Шорохову участвовать в февральских событиях 2014 года в Крыму?! Не это ли богатырство помогло Татьяне выстоять один из значимых, опасных и не однозначных митингов этого периода в Крыму, который переходил в физическое противостояние?

Поэт Татьяна Шорохова – поэт оптимист. Её обращение к фольклору, к сказочным образом не случайно. Надежда на возрождение духовности общества видится в том числе и в изучении, постижении глубинных залежей своего прошлого. Патриотизм не может возникнуть на голом месте. Он всегда связан с прошлым. Это касается как отдельного человека, так и всей России.

Вчера жеребёнка кормила с руки,

Росой умывалась

И песней, плывущей вдоль синей реки,

Лелеяла жалость.

Россия! Расея! Начало начал! –

В твоём самовластьи

Конёк-Горбунок под Иваном скакал,

Одаривал счастьем.

Сегодня, пустившись в распыл и в разлёт,

В наручниках кодов,

Душа твоя по электричкам поёт,

Поёт в переходах.

Надтреснутый голос выводит в тоске

Для нищих и сытых

Куплеты. Да вот о Коньке-Горбунке

Все песни забыты.

Но где-то ещё в потаённом углу,

Под стражей сосёнок,

Конька-Горбунка – на зелёном лугу –

Живёт жеребёнок.

(«В потаённом углу»)

Снова в данном стихотворении переплетается далёкое прошлое и настоящее. Россия «вчера жеребёнка кормила с руки». Жеребёнок этот – Конёк-Горбунок, скакавший под Иваном. Вся жизнь России проходила в песне. В песне – душа России. Сейчас песни тоже есть. Поэт замечает, что песня в «наручниках кодов», «по электричкам», «в переходах». Поэт не против этого, ведь голос звучит «в тоске для нищих и сытых». Поэт жалеет о том, что песни о Коньке-Горбунке забыты. Но… в потаённом углу живёт жеребёнок Конька-Горбунка. Так выражает надежду на хорошее будущее России, её потерявшихся детей поэт Шорохова.

Образы из русских сказок тесно переплетены с современными образами, возникающими от увиденного. И уже трудно понять, что является первопричиной написания стихотворения. Или воспоминание о Калиновом мосте из сказки ведёт душу поэта к перекинутому над Невой современному мосту, или Невский железный мост явился толчком для воспоминания о мосте Калиновом?


Калиновый мост

В этом мире снежных комочков,

Где легко натолкнуться на месть,

Среди разных мостов и мосточков,

Знаю, что и Калиновый есть.

Даже звёзды, далёкие с виду,

На всемирный взирая погост,

На Неве, умудрённые, видят –

Нет, не город – Калиновый мост!

Перекинулся он над рекою

От вечерней до ранней зари,

И за ним по дворцовым покоям

Змей Горыныч когтисто парит.

…Будет чёрная птица кружиться

Над Иваном из русских сынов.

На мосту он со Змеем сразится

И отрубит двенадцать голов.

И дугой самоцветные краски

Расцветут над свободным дворцом…

Петербург – это русская сказка.

Значит, будет с хорошим концом.

В те, уже прошедшие девяностые годы, автор стихотворения видела не «бандитский» Петербург, не Петербург временных явлений и проблем, а Петербург русской сказки. Видение города происходит не по горизонтали, а по вертикали, сверху. Свободное пространство от звёзд до моста наполнено сказочным духом. Вспоминается повесть Н. В. Гоголя «Ночь перед Рождеством», в которой описываются месяц и звёзды, соединённые с землёй. Поэт пишет, что «звёзды… на Неве, умудрённые, видят – // Нет, не город – Калиновый мост!» В этом стихотворении удручающей атмосферы не чувствуется. Сюжет стихотворения разворачивается такой же, как и в сказке. Иван со Змеем-Горынычем на мосту «сразится / и отрубит двенадцать голов». Русская сказка неизбежно приводит к хорошему концу. Огромные Вселенские пространства в сказке имеют и Вселенское значение. И победу над Змеем наблюдают звёзды, наблюдает небо. Чтобы читатель был настроен, говоря современным языком, на позитив, на сказку с «хорошим концом», надо, чтобы читатель для начала хотя бы знал эти сказки. Тревога об утрате духовных традиций есть в следующем стихотворении:

Наяву, не в кино,

Сердце охнет – не ахнет,

Что в России давно

Русским духом не пахнет.

Есть и Кремль, есть и квас,

И берёза с рябиной,

Только душу у нас

Кто-то заживо вынул.

Нам не выжить, народ,

Среди градов и весей,

Если мать не поёт

Колыбельные песни.

Нам не вынести ран

От стервятников стаи,

Если мальчик Иван

Русских сказок не знает.

(«Наяву, не в кино…»)

«Русским духом не пахнет», хотя «есть и Кремль, есть и квас, / И берёза с рябиной». Куда в последние десятилетия только не вставляли слово «русский»! В образовательные и гуманитарные проекты, в названия различных предприятий, фирм, общественно-политических движений… Но смена вывесок, смена названий не прибавит, по мнению поэта, ни «русского духа», ни чувства патриотизма, ни готовность защищать Родину. Начинать надо с грудного возраста. Ничего не будет, «если мать не поёт / Колыбельные песни… Если мальчик Иван / Русских сказок не знает».

«О позабывших про Небо» поэт пишет и в стихотворении:

То крестами маячит, то флагами,

То свята, то нелепа

Русь – страна потерявшихся ангелов,

Позабывших про Небо.

Наши души искромсаны ранами

Осквернённой святыни…

Нам легко умирать наркоманами

В многолюдных пустынях.

Мы по свету медведями ломится

За земною удачей…

Но, поверьте, ещё мы опомнимся

И о Небе заплачем.

(«То крестами маячит, то флагами…»)

При всём глубочайшем смысле и философском звучании данного стихотворения стоит ещё раз обратить внимание на удачно подобранный оксюморон «в многолюдных пустынях». Чем более наполняются города людьми, тем пустыннее становятся они духовно. А слово «наркоман» кроме своего прямого значения имеет в стихотворении и дополнительный смыл. Современная популярная культура несёт одурманивающий эффект, делает человека потребителем, рабом своих низменных чувств, своеобразным «наркоманом».

Стихотворения Татьяны Шороховой с сюжетами, темами и героями сказок не только об Иванах, но и о «представительницах прекрасного пола». Прочитаем, какими видятся поэту современные «спящие царевны» в одноимённом стихотворении:

Спящие царевны не лежат в гробах.

А живут сегодня в евротеремах.

Энергичны с виду, шустры и бодры.

Но в упор не видят жизни до поры.

Ни от поцелуев, ни от громких слов

Не проснуться этим полонянкам снов.

Их во мраке ночи, в сутолоке дней,

Дрёмных, не разбудит даже Елисей.

Иногда бывает – редких, как всегда, –

Что водой живою их проймёт беда.

Учатся такие в яви правду пить…

Трудно им, бессонным, среди спящих жить.

Снова в стихотворении переплетены образы из сказок и современность. Есть яркое напоминание сказки А. С. Пушкина «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях». Спящая царевна, королевич Елисей, пробуждение от поцелуя. Из других сказок присутствует живая вода. Современность врывается через слова «евротерема», «в упор не видят», «в сутолоке дней». Современный сказочный мотив усиливается тем, что современные «спящие царевны» продолжают спать даже тогда, когда они «энергичны с виду, шустры и бодры». Призыв к народу пробудиться в русской литературе звучал и звучит с глубоких времён. При желании можно вспомнить из классики когда, кого, от чего и как пробуждали писатели русской литературы. Татьяна Шорохова обращается к истокам национального достояния. Современные «спящие красавицы» не пробудятся «ни от поцелуев, ни от громких слов». Автор стихотворения не тешит себя надеждой, что после прочтения её стихотворения кто-то «пробудится». Скорее это стихотворение для уже «пробудившихся красавиц» с целью «зафиксировать» момент пробуждения, не дать уйти снова «в спячку». Поэтесса выражает своё понимание, говорит пробудившимся, что «трудно бессонным среди спящих жить».

В следующем стихотворении автором ярко используется приём стилизации. Стилизация состоит в намеренном, целенаправленном воспроизведении существенных черт какого-либо стиля. В художественной словесности важно учитывать стили литературных направлений. В хорошей стилизации на воспроизводимый стиль всегда накладывается собственный стиль стилизатора. Рассмотрим, как и с какой целью использует стилизацию Т. Шорохова в стихотворении «Переписка сына-воина с родной матерью»:

– Мне доля выпала – заря закатная:

Не поле чистое, а поле ратное.

Пришельцы-вороги со мной сражаются,

И стрелы острые в мой щит вонзаются.

Шелом пробит мечом. Кольчуга прорвана.

И надо мной уже кружатся вороны.

И друга больше нет – убили ратника…

Пришли мне, мамочка, на помощь братика!

– Неужто ты забыл, мой ненаглядный сын? –

Под ясным солнышком ты у меня – один!

Ведь я надеялась на годы мирные –

И остальных детей с утробы вырвала,

Чтоб у меня ты был всегда нарядненький

И ел бы досыта кусочек сладенький.

Поднять ребёночка – труды немалые.

Жалела я себя, не забывала я.

Прости меня, сынок, лью слёзы реками,

Но помогать тебе в сраженье некому.

Не вести чёрные пронзают молнией –

Стучатся к матери слова сыновние.

Слова правдивые, да не победные –

Слова укорные. Слова последние:

– В бою без братьев мне не устоять стеной! –

За сласти с тряпками плачу я головой!!

Иссякла силушка непобедимая!!!

Не враг сгубил меня, а ты, родимая…

Сразу же обращает на себя внимание насыщенность текста постоянными эпитетами, характерными для народной словесности: «заря закатная», «поле чистое, «поле ратное», «стрелы острые», «под ясным солнышком», «вести чёрные», «силушка непобедимая», «слова правдивые». Выбор и организация языковых единиц показывает стилизацию данного стихотворения под былины. «Пришельцы-вороги», «шелом», «кольчуга» способствуют стилизации. Среди народно-поэтических слов много слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами. Такие слова автор осознанно, с целью стилизации, использует в своём тексте: «мамочка», «братика», «нарядненький», «кусочек сладенький».

Мы намеренно остановились на средствах художественной изобразительности, чтобы показать, как «изнутри», из стиля, из сюжета былины автор подготавливает своеобразный «взрыв», катарсис для читателя. Эмоциональный настрой читателя «выбит» страшной современной действительностью: «За сласти с тряпками плачу я головой!!».

В былинах, где звучит тема патриотизма, защиты Родины никогда врага не искали внутри рода, семьи. Тем более в лице матери. Поэтому шокируют последние слова стихотворения: «Не враг сгубил меня, а ты, родимая…». Читатель уязвлён, казалось бы, самым незыблемым, самым дорогим, неприкасаемым с древнейших времён в русском самосознании.

Так, используя былину как вид народной эпической словесности, автор ставит остро проблемы современной действительности.

Своеобразным обобщающим стихотворением с использованием стилизации может быть следующее стихотворение. В нём ярко показан образ лирической героини, её чувства и переживания за будущее России. В нём снова говорится о «добрых молодцах» и «красных девицах», о братьях, о детях.

Что-то мне опять занедужилось,

Сердце маетой занавесилось –

У сестёр моих свяли душеньки

До того, как им заневестилось.

У братьёв моих стали лишними

Руки-золото, буйны головы.

И черна земля пепелищами,

И сиротствуют в небе голуби.

У детей и тех – горе горькое! –

Матерщиной рты запечатаны.

И идут на нас беды скорые

За волной волна, перекатами.

Так неужто впрямь между реками –

И могучими, и опальными –

Вопросить и то будет некого:

– Как живётся вам, федеральные?

…На родной земле – без пристаньица!

По полынь-траве хмурой полночью

Потянусь на Русь бедной странницей,

Чтобы русским духом исполниться.

Чтоб украситься скатным жемчугом

Слова мудрого, что завещано,

И вернуться в явь, но не женщиной –

Птицей певчею, птицей вещею.

…Вот и сердца нет – только уголья,

Чтоб живой водой речь струилася,

И от этого с прежней удалью

В добрых молодцах мощь открылася.

Заискрилася в красных девицах

Чистота, как встарь, со стыдливостью…

Пусть в хорошее нам поверится –

Да освятимся Божьей милостью!

(«Что-то мне опять занедужилось…»)

Ещё раз обратим внимание на детали. «У сестёр моих свяли душеньки // До того, как им заневестилось», «у братьев моих стали лишними // Руки-золото, буйны головы», «у детей и тех – горе горькое! – // Матерщиной рты запечатаны». Такая же забота, тоска выражена и в стихотворении «Летом в южном городе». «По добрым молодцам тоска, / По девам чистым //Осела пылью на шелка / Июльских листьев» – пишет поэт. Использование метафор создаёт яркие, запоминающиеся образы. О переиначенном дворце поэтесса говорит, что он «досугом вспорот». И уже неважно в чьей душе – в душе России или в душе героини – образуется «запёкшимся рубцом у моря город» (там же).

Стон России понимает не только лирическая героиня стихотворений, но и все, кто «сердцем чувствуют её» («А Русь ещё стоит, но прорван…»). Принимать участие в воспитании подрастающего поколения, видеть ростки нового и закреплять их – это своеобразный дар для каждого отдельного человека. «О, дар, не утопая в личном, / Увидеть вдруг через туман, // Как – пусть не в городе столичном – / Но подрастает сын Иван» (там же).

Многие социальные проблемы, отражённые в стихах сборника Татьяны Шороховой «В стране потерявшихся детей» имеют временный характер. Какие-то проблемы исчезнут вообще. Что-то приобретёт новые формы. Но обществу надо переболеть этими временными проблемами. Поэт не может оставаться в стороне от проблем общества и тоже живёт этими проблемами, отражая свою боль в стихах. Поэт, не переболев временными явлениями окружающей действительности, не может двигаться в своём творчестве дальше. Задача поэта при отражении общества показать перспективу, пути выхода из этого состояния. Поэт показывает, что выход из «плохого временного» находится в «хорошем вечном». Отсюда обращение к старине, к сказочным мотивам. Поэт проводит мысль, что в одночасье нельзя оказаться воспитанным и верно понимающим запросы общества в духовной сфере. Народная эпическая словесность – это то, что знакомо читателю с детства. Сказки, пословицы, поговорки, былины. На народную словесность, оставшуюся в памяти народа на генетическом уровне, и опирается поэт. Это – вечное. Растерянность, страх, уныние, чувство безысходности характерно для людей, рассматривающих временные явления вне контекста вечности. Поэзия Татьяны Шороховой вселяет оптимизм.

Что ни дом, то хата с краю

Да ярмо наживы.

В парках листья убирают –

Может, будем живы.

Будем радоваться свету,

Разноцветным листьям,

И вылущивать ответы

Из дозрелых мыслей.

Наболевшие вопросы

Житейской кручины

Бросим в пламенную осень

В дни её кончины,

Чтобы за насущным хлебом

В нашем захолустье

Не терять из виду Небо

Над притихшей Русью.

(«Что ни дом, то хата с краю…»)

Обратим внимание на то, что мысли о современной действительности должны дозреть. Тогда можно и «вылущивать ответы». Тогда можно найти сердцевину, зерно, обрести вкус к жизни. Поэт понимает, что, говоря о современных проблемах, надо «за насущным хлебом» не терять ориентиры на вечное, «не терять из виду Небо».

Редкое, но ёмкое слово «дозреть» есть и в другом стихотворении.

Колокольнею

Потянусь к звезде.

Слово вольное

Удержу в узде,

Потомлю в устах,

Не спущу на слух,

Да дозреет так,

Чтоб зашёлся дух!

Чтобы дали зря

Заокольные,

Проросла земля

Колокольнями!

(«Колокольнею…»)

Говоря о Вечном, поэт говорит о вечности Слова. В каждом из своих сборников стихотворений Татьяна Шорохова обращается к осмыслению своего поэтического творчества. Что может она, как поэт, сделать для Родины? Каким образом поэт воспользовался даром облекать всё в слова? Только ли для Поэта достояние Слова?

Когда сума страшней острога –

Добра в сердцах не удержать.

…Усталая пылит дорога,

И редкий дождь, как благодать.

Усталая коптит душа –

А ей бы Слово, ей бы Слово!

Но жизнь настолько хороша,

Что забывается Основа…

(«Когда сума страшней острога…»)

Сборник стихотворений «В стране потерявшихся детей» показывает, как у людей девяностых годов «усталая коптит душа». А. С. Пушкин писал: «Мой друг, отчизне посвятим / Души прекрасные порывы!» («К Чаадаеву»). Поэт девяностых годов двадцатого века прекрасных порывов души у современников не наблюдает. Только копчение, только усталость. И всё же автор ищет именно прекрасные порывы в своём современнике, и потому основой всего поэт считает Слово. Материальные блага принесли человечеству комфорт, создали условия для удовлетворения большинства потребностей человека. Многим стало казаться, что «жизнь настолько хороша», что другого ничего и не надо. Но войны, социальные потрясения, зло в самом разнообразном проявлении продолжают существовать. Пренебрежение к Слову сказывается на здоровье духа и тела Человека. О каком только душевном комфорте не грезит современный человек! «А ей бы Слово, ей бы Слово!» – пишет поэт о потребностях души.

***

В «Дневнике писателя» Ф. М. Достоевский выразил глубокую мысль: «Теперь же все действительно хотят счастья. Надо всем науки… Общество не хочет Бога, потому что Бог противоречит науке. Ну вот и от литературы требуют плюсового последнего слова – счастья. Требуют изображения тех людей, которые счастливы и довольны воистину без Бога и во имя науки и прекрасны, – и тех условий, при которых всё это может быть, то есть положительных изображений.

Если хотите, человек должен быть глубоко несчастен, ибо тогда он будет счастлив. Если же он будет постоянно счастлив, то он тотчас же сделается глубоко несчастлив» (цит. по: Дунаев М.М. «Вера в горниле сомнений». М.. 2003. Источник: Русский Гуманитарный интернет-Университет. Глава C. Фёдор Михайлович Достоевский (1821-1881)).

Пророческие слова писателя подтверждает современная действительность. Продолжая традиции русской литературы, поэт Т. Шорохова пишет в своих стихах, что лишь принимая душевные страданья, принимая боль свою и чужую, можно приближаться к истине, к постижению смысла бытия.

Там, где горе живит,

Обрела я отвагу

Строки древней любви

Полагать на бумагу,

И за землю свою,

За родимую землю

Потому и пою,

Что страданья приемлю…

(«Там, где горе живёт…»)

По наблюдениям поэта, жалость измеряется щедрой слезою. Счастье измеряется истошной мукой. Грешник – жаждою чистой жизни.

В миражах азарта и скуки,

Нищеты и всевластья,

Только самой истошной мукой

Измеряется счастье.

Посреди желаний капризных,

Вожделений мятежных,

Только жаждою чистой жизни

Измеряется грешник.

Только самой щедрой слезою

Измеряется жалость

К тем, кто зреет мёртвой росою

Скорпионьего жала;

К тем, кому уже не до сини,

Где светят звёзды;

К тем, чьи души почти пустыни,

Почти погосты…

(«В миражах азарта и скуки…»)

Многие стихотворения сборника проникнуты темой прошлого, любви к Родине, к народу. Видя и изображая врагов внутри и вне границ России, поэт ни в коем случае не разжигает искусственной вражды, ненависти к врагам. Чувство ненависти неприемлемо для поэта.

Когда – с лица такие милые,

Такие умные на взгляд –

От страха перед нашей силою

Нас ненавидят и клеймят,

Мы знаем высшее могущество –

Светить и духом пламенеть!

Не наше это преимущество –

От ненависти умереть.

(«Когда – с лица такие милые…»)

Поэт, отражая в своём творчестве окружающую жизнь, несёт своеобразный крест. И его Слову тоже, как Спасителю перед распятием, устраивают допрос.

– Строй встревоженных строчек

Гладь нарушил да тишь…

Что ты граждан морочишь?

Почему не молчишь?

– Раной сердце, горюя,

Полыхает в зарю,

Потому говорю я,

Потому говорю.

– Где берёшь эти строфы,

Что исторгли уста?

– Это там – на Голгофе,

Рядом с тайной Креста.

(«Допрос»)

Девяностые годы двадцатого века прошли. Время отражает временное. Вечной остаётся тайна Креста. Поэт пишет и о временном, и о вечном.

Уже дороги позабыли топот,

Но светел храм в мольбе «за упокой».

…Рябит река, и серебристый тополь

Рябит над ней осеннею листвой.

От прошлого – клочки по закоулкам,

И провода повсюду, провода…

Но сердце человека бьётся гулко,

Когда его касается беда.

Но тайна открывается монаху,

Когда приходит ангел налегке.

Хотя земля почти уже во прахе,

И человек почти на поводке.

И всё ж побег доступен человеку

По красной нити веры и любви,

Пока древа живые смотрят в реку,

И смотрят в небо храмы на крови.

Сборник стихотворений «В стране потерявшихся детей» будет актуален и востребован пока, как пишет Татьяна Шорохова, «…древа живые смотрят в реку, / И смотрят в небо храмы на крови».

Апрель–июнь 2014 г., Иркутск

 



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  виньетка  

Как помочь
Рейтинг@Mail.ru Карта сайта
Разделы портала