Святые Британии и Ирландии

Cм. также Чет­веро святых цен­траль­ной Англии: Хар­дульф, Плег­мунд, Вуль­ф­хад и Руфин

Оглав­ле­ние

 

Пре­по­доб­ный Коламба

Святой чудо­тво­рец и мис­си­о­нер Коламба, извест­ный также под именем Колум Килле («Голубь Церкви»), по рож­де­нию при­над­ле­жал коро­лев­ской семье Уи Нейлов в Ирлан­дии. Он обу­чался у зна­ме­ни­тых подвиж­ни­ков и ученых своего вре­мени и около 551 года стал свя­щен­ни­ком.

Коламба счи­та­ется одним из вели­чай­ших святых древ­ней Ирланд­ской Церкви. Его житие — пример жизни насто­я­щего подвиж­ника, молит­вен­ника и чудо­творца. Еще при жизни лицо свя­того сияло небес­ным светом — био­граф даже пишет, что «он имел лицо ангела». Это фавор­ское сияние, исхо­див­шее от Коламбы, не раз отме­ча­ется в его житии, и роднит его образ с обра­зом нашего рус­ского свя­того — Сера­фима Саров­ского.

Осно­ван­ный им мона­стырь на ост­рове Айона стал насто­я­щим плац­дар­мом для мис­си­о­нер­ства в Шот­лан­дии и колы­бе­лью для мно­же­ства святых игу­ме­нов и свя­ти­те­лей древ­ней Церкви на Бри­тан­ских Ост­ро­вах. Уче­ники Коламбы рас­про­стра­нили Благую Весть гораздо шире, нежели все осталь­ные мис­си­о­нер­ские группы, когда-либо там про­по­ве­до­вав­шие, и обра­тили в хри­сти­ан­ство боль­шин­ство мест­ных жите­лей.

Муче­ник Алба­ний

Как и в самом Риме, первые хри­сти­ане Бри­та­нии под­вер­га­лись гоне­ниям. В начале IV века уже изве­стен первый бри­тан­ский муче­ник Алба­ний.

Он спря­тал у себя одного хри­сти­ан­ского свя­щен­ника, кото­рого пре­сле­до­вали рим­ские окку­па­ци­он­ные власти. Рим­ляне обна­ру­жили место­на­хож­де­ние свя­щен­ника, но Алба­ний его не выдал. Пере­одев­шись в его одежды, он дал свя­щен­нику воз­мож­ность сбе­жать, а сам сдался рим­ским сол­да­там. Приняв его за хри­сти­ан­ского свя­щен­ника, рим­ляне при­го­во­рили Алба­ния к смерт­ной казни.

Город, в кото­ром каз­нили Алба­ния, уже много сто­ле­тий носит его имя и назы­ва­ется Сент-Олбанс. Веками к могиле пер­во­му­че­ника Алба­ния тянутся сотни палом­ни­ков. С 1928 года в Англии дей­ствует Содру­же­ство свя­того Алба­ния и пре­по­доб­ного Сергия Радо­неж­ского. Цель Содру­же­ства — сбли­же­ние Англи­кан­ской Церкви с Пра­во­сла­вием. На съез­дах Содру­же­ства высту­пали такие извест­ные бого­словы и исто­рики, как епи­скоп Кас­сиан Без­об­ра­зов, про­то­и­е­реи Сергий Бул­га­ков, Геор­гий Фло­ров­ский, Алек­сандр Шмеман, Васи­лий Зень­ков­ский, А. В. Кар­та­шев, Н. А. Бер­дяев. Духов­ным руко­во­ди­те­лем Содру­же­ства святых Алба­ния и Сергия в свое время был мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский.

Пре­по­доб­ная Мелан­желла

В Уэльсе, в коро­лев­стве Повис под­ви­за­лась одна затвор­ница с именем Мелан­желла. Она была доче­рью ирлан­до­кого короля, но оста­вила своего отца и коро­лев­ство и пере­плыла ирланд­ское море, чтобы уйти в дебри цен­траль­ного Уэльса и посе­литься там в малень­кой келье.

Одна­жды король этих мест Броч­фел Исгиф­рог во время заячьей охоты увидел моло­дую девушку, кото­рая стояла на коле­нях и моли­лась, а на склад­ках ее платья стоял испу­ган­ный заяц. Охот­ни­чьи собаки замерли на месте — какая-то сила мешала им при­бли­зиться к отшель­нице. Броч­фел в гневе заорал на собак, но они с визгом убе­жали. Удив­лен­ный таким стран­ным пове­де­нием псов, король спро­сил незна­комку, кто она такая и как ее зовут. Девушка отве­тила: «Я дочь короля Ирлан­дии. Мой отец при­нуж­дал меня к неже­лан­ному браку, и я сбе­жала от него. Уже 15 лет я живу в этих лесах в полном затворе и не видела лица ни одного чело­века».

Когда король Броч­фел увидел кра­соту Мелан­желлы, он стал про­сить девушку стать его женой и коро­ле­вой Повиса, но девушка кротко и уве­ренно откло­нила пред­ло­же­ние Броч­фела. Пора­жен­ный ее хри­сти­ан­ской жизнью, Броч­фел тут же даро­вал Мелан­желле весь лес и окру­жа­ю­щие его земли и сказал, что отныне любой, кто, укры­ва­ясь от погони, достиг­нет этого свя­того места, может жить здесь без­бо­яз­ненно с бла­го­сло­ве­ния Мелан­желлы.

На даро­ван­ных тер­ри­то­риях святая Мелан­желла осно­вала жен­ский мона­стырь, игу­ме­ньей кото­рого про­была 37 лет, до своей смерти в 590 году. Еще во время своей жизни Мелан­желла про­сла­ви­лась мно­же­ством чудес, а в Уэльсе ее до сих пор назы­вают покро­ви­тель­ни­цей диких зайцев, кото­рых мест­ные жители назы­вают «ягнята Мелан­желлы».

Пре­по­доб­ная Бри­гитта

Святая Бри­гитта, игу­ме­нья Кил­дар­ская, роди­лась в 451 году и была, как и многие святые Ирлан­дии, коро­лев­ского про­ис­хож­де­ния. Когда Бри­гитта под­росла, учи­ты­вая ее про­ис­хож­де­ние и кра­соту, сразу встал вопрос о заму­же­стве. Но она отвергла все пред­ло­же­ния и, приняв мона­ше­ский постриг, уда­ли­лась в пустын­ное место на восток Ирлан­дии, где в лесу, под огром­ным дубом постро­ила себе келью. Так было поло­жено начало пер­вому в Ирлан­дии жен­скому мона­стырю, кото­рый полу­чил назва­ние Килдар (Cill – Dara) или «Цер­ковь под дубом». Впо­след­ствии в честь этого мона­стыря было названо и все граф­ство Килдар.

Умерла святая Бри­гитта в осно­ван­ной ею оби­тели, но похо­ро­нена была в городе Даун­пат­рик — рядом со святым Пат­ри­ком, вместе с кото­рым она счи­та­ется покро­ви­тель­ни­цей Ирлан­дии. Это первая жен­щина, про­слав­лен­ная в лике святых Ирланд­ской Церкви, а ее житие, напи­сан­ное иноком Коги­то­сом, стало хро­но­ло­ги­че­ски первым тек­стом ирланд­ской агио­гра­фии.

Пре­по­доб­ный Кевин

Почти у каж­дого бри­тан­ского или ирланд­ского города есть свой небес­ный покро­ви­тель. Если у Лон­дона это апо­стол Павел, то у древ­него Дуб­лина небес­ным покро­ви­те­лем явля­ется пре­по­доб­ный Кевин Глен­да­лок­ский (498–618). Это один из самых «попу­ляр­ных» святых Ирлан­дии, именем кото­рого ирландцы назы­вают своих детей не реже, чем именем Патрик.

Святой Кевин при­над­ле­жал к коро­лев­скому роду пра­ви­те­лей Лейн­стера (восточ­ное побе­ре­жье Ирлан­дии). С ранней юности он вос­пи­ты­ва­ется при мона­стыре своего дяди-игу­мена, где изу­чает Писа­ние, скромно испол­няет раз­лич­ные послу­ша­ния и гото­вится про­жить всю жизнь, посвя­тив себя Христу. Но вскоре из-за настой­чи­вых пре­сле­до­ва­ний одной девушки, вни­ма­ние кото­рой при­влекла кра­сота моло­дого монаха (даже само имя «Кевин» с ирланд­ского пере­во­дится как «рож­ден­ный пре­крас­ным), он вынуж­ден тайно поки­нуть мона­стырь и уда­литься в пустын­ное место. Беглец живет в дупле дерева, пита­ясь только травой и пло­дами, но убе­жище свя­того все равно ста­но­вится извест­ным, и ему при­хо­дится вер­нуться домой. И когда, согласно житию, Кевин воз­вра­ща­ется в мона­стырь, даже дере­вья в одном труд­но­про­хо­ди­мом лесу накло­ня­ются к его ногам, облег­чая тем самым путь. Святой бла­го­слов­ляет этот лес, кото­рый впо­след­ствии полу­чает назва­ние Гол­ли­вуд (Hollywood) или «Святой лес» (зна­ме­ни­тый город Гол­ли­вуд в аме­ри­кан­ском штате Фло­рида полу­чил свое имя от ирланд­ских эми­гран­тов, кото­рые даже в изгна­нии свято чтили память свя­того Кевина).

Вскоре Кевина руко­по­ла­гают в свя­щен­ный сан и бла­го­слов­ляют осно­вать соб­ствен­ный мона­стырь. Моло­дой свя­щен­ник сразу же воз­вра­ща­ется в место своего былого уеди­не­ния, а рядом с ним посе­ля­ется мно­го­чис­лен­ная братия. Так и обра­зо­вы­ва­ется мона­стырь Глен­да­лок, кото­рый ста­но­вится одной из глав­ных оби­те­лей Ирлан­дии со своей зна­ме­ни­той мона­ше­ской школой, а позже раз­рас­та­ется до таких раз­ме­ров, что ста­но­вится само­сто­я­тель­ной епар­хией?

Огнен­ный апо­стол, или Три заблуж­де­ния о святом Пат­рике

Среди буй­ства празд­ни­ков и красок есть в марте-месяце один день, кото­рый многие евро­пейцы и аме­ри­канцы узнают, не загля­ды­вая в кален­дарь.

В этот день, выйдя на улицу, можно столк­нуться с «зеле­ными чело­веч­ками», в самых неожи­дан­ных местах уви­деть клевер, а в воз­духе услы­шать про­тяж­ные трели волы­нок. На дворе — 17 марта, и мил­ли­оны людей во всем мире празд­нуют день памяти рав­ноап­о­столь­ного Пат­ри­кия, про­све­ти­теля Ирлан­дии, или в про­сто­ре­чии — день свя­того Пат­рика.

Что же это за святой и почему празд­ник в честь него так любим людьми во многих стра­нах мира — вне зави­си­мо­сти от того, насколько они ощу­щают себя хри­сти­а­нами?

В день свя­того Пат­рика вокруг ста­но­вится больше зеле­ного цвета. От Дуб­лина до Сиднея, от Нью-Йорка до Москвы улицы наря­жают в зеле­ное, зеле­ным ста­но­вится одежда, пиво, машины, стены домов и даже лица празд­ну­ю­щих. Музыка и танцы, празд­нич­ные бого­слу­же­ния (на Западе, а с недав­них пор и в России), духо­вые оркестры, наряд­ные авто­плат­формы, спек­такли, костюмы, фей­ер­верки, кон­церты… и все это во имя одного чело­века, кото­рый жил пол­торы тысячи лет назад.

С исто­ри­че­ской точки зрения, лич­ность и деяния свя­того Пат­рика под­твер­ждены мно­гими досто­вер­ными сви­де­тель­ствами и доку­мен­тами. Но, пожа­луй, трудно будет найти какую-либо еще исто­рию о реаль­ном чело­веке, столь плотно зарос­шую мифами, бас­нями и ска­зоч­ными пре­да­ни­ями. Поэтому, несмотря на такой инте­рес к имени свя­того, многим известно только то, что Патрик как-то связан с Ирлан­дией, пивом и три­лист­ни­ком. Но на самом ли деле он был эдаким «покро­ви­те­лем» пива и леп­ре­ко­нов? Итак, раз­об­ла­чим три попу­ляр­ных заблуж­де­ния о святом Пат­рике.

Патрик не был пиво­ва­ром

Какая первая мысль при­хо­дит в голову тем, кто соби­ра­ется празд­но­вать Saint Patrick’s Day? Пра­вильно! Где будем пить? Вопрос «что пить», про­дви­ну­тыми падди (paddy – так стали назы­вать ирланд­цев в Аме­рике, а потом и по всему миру. Слово про­изо­шло от выра­же­ния «Patrick’s Day», т.е. падди – это тот, кто отме­чает День свя­того Пат­рика), как пра­вило, не ста­вится. Есте­ственно, пиво!..

Как видите, первые ассо­ци­а­ции, свя­зан­ные с днем свя­того Пат­рика, далеки как от самого свя­того, так и от дня его памяти. Навер­ное, многие из тех, кто что-либо слышал про этот празд­ник, знают лишь то, что он как-то связан с хмель­ным весе­льем. Но на самом деле сте­рео­тип этот появился совсем недавно и вызван исклю­чи­тельно ком­мер­ци­а­ли­за­цией дня свя­того Пат­рика, столь выгод­ной пивным ману­фак­ту­рам. Ведь поскольку празд­ник всегда отме­чался широко и радостно, то как же не пред­ло­жить тем, кто его празд­нует, кружку пен­ного пива?.. Обще­ство потреб­ле­ния и обы­ва­тель­ский подход дик­тует свои фольк­лор­ные пара­дигмы, и вот уже в ком­пе­тент­ных реклам­ных бук­ле­тах можно встре­тить инфор­ма­цию, что Патрик изоб­рел виски и вообще явля­ется покро­ви­те­лем пивной про­мыш­лен­но­сти и потом­ствен­ным пиво­ва­ром… Неуди­ви­тельно, что после таких «исто­рий» образ свя­того Пат­рика пре­вра­тился в образ весе­лого хмель­ного парня с пенной круж­кой и зеле­ным кле­ве­ром, и многие уже счи­тают, что потреб­ле­ние алко­голя в этот день вме­ня­ется им в святую обя­зан­ность.

Но это и есть заблуж­де­ние номер один — ведь Патрик нико­гда не был пиво­ва­ром. Более того — в старые вре­мена во время празд­ника свя­того Пат­рика в Дуб­лине и по всей Ирлан­дии закры­ва­лись все пабы и откры­ва­лись все церкви.

Кем же Патрик был на самом деле? Основ­ным про­из­ве­де­нием, рас­ска­зы­ва­ю­щим нам о дея­ниях свя­того Пат­рика, явля­ется его же соб­ствен­ная «Испо­ведь» (Соnfessio — лат.), напи­сан­ная им около 460 года. Надо ска­зать, немно­гие авторы полу­тора-тыся­че­лет­ней дав­но­сти оста­вили нам такое сви­де­тель­ство своих внут­рен­них пере­жи­ва­ний. А вот о пиве там ни слова, ведь на самом деле Патрик был… хри­сти­ан­ским мис­си­о­не­ром, и целью его жизни была про­по­ведь Вос­кре­се­ния Хри­стова.

В «Испо­веди» Патрик обна­жает сокро­вен­ные уголки своей души, опи­сы­вает свои зло­клю­че­ния, рас­ска­зы­вает о пока­я­нии и молитве, повест­вует о том, как он искал Бога и как Богу в итоге, нашел его. Этот доку­мент отра­жает искрен­ность и редкую про­стоту свя­того Пат­рика. Как заме­тил наи­бо­лее стро­гий критик ученых – пат­ри­ки­ан­цев (т.е. изу­ча­ю­щих все, свя­зан­ное с дея­тель­но­стью св. Пат­рика) Дэвид Винчи, «мораль­ное и духов­ное вели­чие этого чело­века свер­кает в каждой коря­вой фразе его «дере­вен­ской латыни».

Многие ученые рабо­тали над «Испо­ве­дью», и на сего­дняш­ний день под­лин­ность автор­ства прак­ти­че­ски не вызы­вает сомне­ний. Но и это не все. До нас дошло еще одно про­из­ве­де­ние Пат­рика — его гнев­ное «Письмо к Коро­тику» — бритт­скому вождю, кото­рый собрал отряд скот­тов и южных пиктов и совер­шил набег на южное побе­ре­жье Ирлан­дии, где убил многих ново­об­ра­щен­ных хри­стиан, а мно­же­ство захва­тил в плен для про­дажи. Коро­тик назы­вал себя хри­сти­а­ни­ном, поэтому Патрик пишет ему пас­тыр­ское посла­ние, умоляя обра­зу­миться и пока­яться, пока у того еще есть время.

Как видим, миссия Пат­рика в Ирлан­дии была далеко не празд­ни­ком. Колос­саль­ный труд про­по­веди Еван­ге­лия был сопря­жен с неве­ро­ят­ным напря­же­нием и затра­той огром­ных душев­ных и физи­че­ских сил. И Патрик верил, что эти силы ему дает Бог.

Итак, с обра­зом весе­лого пиво­вара Пат­рика свя­зы­вает разве что хмель­ная фан­та­зия авто­ров рекламы. Под­лин­ная исто­рия и сама «Испо­ведь» являют нам чело­века неве­ро­ят­ной искрен­но­сти и духов­ной глу­бины, кото­рый до послед­него дня своей жизни нес живое слово о Вос­крес­шем Гос­поде древним ирланд­цам, и делал он это доступно и чутко.

Патрик исполь­зо­вал один важный мис­си­о­нер­ский ход, кото­рый впо­след­ствии и помог хри­сти­ан­ству бес­пре­пят­ственно рас­про­стра­ниться по всему ост­рову. Когда язы­че­ство бро­сало свя­тому вызов, он аргу­мен­тами слов и силой веры нис­про­вер­гал его до осно­ва­ния. Когда языч­ники были искренни в своих заблуж­де­ниях — Патрик был пре­дельно терпим, ведь боролся он не с людьми. Пре­да­ние доно­сит нам рас­сказ о том, как Патрик, про­по­ве­дуя вели­кую тайну Един­ства Боже­ства в Святой Троице, сорвал рас­ту­щий под ногами клевер и, высоко подняв три­лист­ник над голо­вой, наглядно пока­зал ирланд­цам, как этот образ можно себе пред­ста­вить. С тех пор три зеле­ных листочка кле­вера стали ирланд­ским сим­во­лом Святой Троицы, а зеле­ный цвет три­лист­ника стал цветом всей нации, так что зеле­ные одежды в день свя­того Пат­рика — это символ Святой Троицы, а не зеле­ного змия. Патрик не был пиво­ва­ром, и, словно пред­видя такую мета­мор­фозу во вре­мени, он пишет свою «Испо­ведь», кото­рая сви­де­тель­ствует нам о том, кем же был на самом деле Патрик: «Я желаю, чтобы братья мои знали о рев­но­сти моей, и поняли, чем живет душа моя». А еще…

Патрик не был… Пат­ри­ком

Нет, он, конечно, им был, но вот самое это имя появи­лось не сразу и при весьма тра­ги­че­ских обсто­я­тель­ствах.

Когда в конце IV века в состо­я­тель­ной семье Каль­пур­ния у его жены Кон­цессы родился маль­чик, его назвали Магон.

Семья была хри­сти­ан­ская и при­над­ле­жала к рома­ни­зи­ро­ван­ной кельт­ской знати — рим­ское при­сут­ствие вместе с леги­о­нами при­несло в Бри­та­нию и Еван­ге­лие, так что среди офи­це­ров, солдат рим­ской армии и их потом­ков было немало хри­стиан. Уже дед Пат­рика был свя­щен­ни­ком, а упо­мя­ну­тый выше отец Пат­рика Каль­пур­ний носил сан дья­кона. Кроме того, Каль­пур­ний был деку­ри­о­ном — членом город­ского совета, наслед­ствен­ным ари­сто­кра­том.

Говоря о таком хри­сти­ан­ском семей­стве, было бы есте­ственно пред­ста­вить дет­ство Пат­рика полным бла­го­че­стия, созер­ца­тель­ной жизни и молит­вен­ного настроя. Но по сви­де­тель­ству «Испо­веди», жизнь сына дья­кона и внука свя­щен­ника была далека от хри­сти­ан­ских иде­а­лов. Вот как сам святой рас­ска­зы­вает о годах своей моло­до­сти: «Мы отвра­ти­лись от Бога, не соблю­дали Его запо­ве­дей и не были послушны нашим свя­щен­ни­кам, посто­янно напо­ми­нав­шим нам о опа­се­нии… грехи мои поме­шали мне при­ме­нить к себе то, что я читал».

Впро­чем, с обы­ва­тель­ской точки зрения, первые шест­на­дцать лет жизни Пат­рика скла­ды­ва­лись вполне счаст­ливо. Вместе с двумя своими сест­рами он полу­чает домаш­нее обра­зо­ва­ние на вилле отца, живет жизнью, как бы сейчас ска­зали, «золо­той моло­дежи», в достатке и изоби­лии, ни о чем серьез­ном не помыш­ляет. Его судьба сло­жи­лась бы обыч­ным для ари­сто­крата обра­зом. Он стал бы состо­я­тель­ным членом тре­тьего, после сена­то­ров и всад­ни­ков, сосло­вия Рим­ской импе­рии. Уна­сле­до­вал бы место своего отца, сде­лался бы муни­ци­паль­ным чинов­ни­ком. Следил бы за кон­тро­лем нало­гов, посту­па­ю­щих из рим­ской Бри­та­нии в импер­скую казну. «Ско­ло­тил» бы состо­я­ние, родил бы детей и умер бы в достатке и сыто­сти — без особых подви­гов и славы, но зато в родном доме, на своей постели, в окру­же­нии люби­мой семьи. Все могло бы так и быть, если бы в спо­кой­ную жизнь Пат­рика не вошел Хри­стос, раз­де­лив ее на две поло­вины.

Итак, первые шест­на­дцать лет жизни Магона про­хо­дили по-детски без­мя­тежно. Но вот в 405 году на виллу Каль­пур­ния напали пираты, кото­рые при­плыли из сосед­ней Ирлан­дии. Они раз­гро­мили дом, опу­сто­шили земли и захва­тили юношу в плен. Шест­на­дца­ти­лет­ний маль­чик стал­ки­ва­ется с ужасом плена. Вскоре его про­дают в раб­ство и в знак уни­же­ния дают ему кличку. Можно не сомне­ваться, что те, кто про­да­вал Магона, крас­но­ре­чиво живо­пи­сали богат­ство раз­граб­лен­ной виллы его отца и сооб­щили о знат­ном про­ис­хож­де­нии юноши. Новый хозяин решил дать плен­нику новое имя и пре­зри­тельно назвал своего моло­дого раба Раtricius — «знат­ный чело­век, пат­ри­ций».

В ирланд­ском плену меня­ется не только имя Магона — с ним про­ис­хо­дит и пере­мена внут­рен­няя. Он обре­тает веру, откры­вает для себя Бога, и Бог откры­ва­ется ему. Уди­ви­тельно, но позже, будучи уже вне уз раб­ства, и даже встре­тив­шись с роди­те­лями, Патрик не меняет свое раб­ское про­звище. Он нико­гда более не будет носить имя, полу­чен­ное им на сво­боде. До конца дней своих Патрик будет нести имя раба, свя­зан­ное с годами его уни­же­ния, но с кото­рого, в то же самое время, нача­лось его обра­ще­ние ко Христу. Так пат­ри­ций по рож­де­нию стал Пат­ри­ком во Христе.

Шесть лет Патрик пре­бы­вает в Ирлан­дии рабом, но это — шесть лет духов­ного роста и молит­вен­ного твор­че­ства. Нако­нец, одна­жды ночью Патрик реша­ется на побег.

Он попа­дает на корабль, кото­рый экс­пор­ти­ро­вал зна­ме­ни­тых ирланд­ских вол­ко­да­вов. Вместе с чет­ве­ро­но­гими дру­зьями Патрик при­бы­вает в Галлию, где и живет какое-то время, пока в 432 году не полу­чает откро­ве­ние от Бога — вер­нуться туда, откуда чудесно был спасен. Это был труд­ный шаг, но Патрик под­чи­няет свою волю воле Бога, потому что, по его соб­ствен­ному слову, «Бог давно уже побе­дил во мне». Святой несет еван­гель­скую радость той земле, кото­рая при­несла ему много горя. С этого момента Патрик ста­но­вится, по точ­ному выра­же­нию иеро­мо­наха Сера­фима (Роуза), «огнен­ным апо­сто­лом Христа».

Патрик не был ирланд­цем

То, что вы сейчас про­чтете, бла­го­че­сти­вым чита­те­лям с зеле­ного ост­рова может не понра­виться, и даже может быть рас­це­нено как кощун­ство, и это вовсе не пре­уве­ли­че­ние.

Дело в том, что в созна­нии вся­кого жителя изу­мруд­ной страны Патрик и Ирлан­дия нераз­лучны, как овцы и пастух. Само второе имя ирландца — «падди» — гово­рит о том, что для него Патрик — это первый ирлан­дец на земле, самый глав­ный и сто­про­цент­ный. Но факты есть факты. Самый ирланд­ский ирлан­дец был не ирланд­цем, а бри­тан­цем. Когда в 432 году Патрик начи­нал свое нелег­кое слу­же­ние в Ирлан­дии, ему помо­гало одно лишь упо­ва­ние на Бога. Именно в этом году мис­си­о­нер и несколько его спут­ни­ков отча­ли­вают от евро­пей­ского кон­ти­нента и выса­жи­ва­ются на диких ирланд­ских бере­гах. Пат­рику было тогда около сорока лет, и на про­тя­же­нии сле­ду­ю­щих шести­де­сяти лет он про­по­ве­дует Еван­ге­лие и обра­щает жите­лей Ирлан­дии в Хри­сти­ан­ство.

Ему при­шлось столк­нуться с реак­цией мест­ных вождей, злобой дру­и­дов, просто чело­ве­че­скими пред­рас­суд­ками. Доста­точно вспом­нить один случай из жития свя­того Пат­рика, когда некто Диху, увидев при­бли­жа­ю­ще­гося чуже­странца, выхва­тил свой меч и хотел сра­зить свя­того, но его рука застыла на пол­пути, поте­ряв спо­соб­ность дви­гаться. После этого Диху стал более дру­же­люб­ным и даже пода­рил Пат­рику боль­шой амбар, где стали про­хо­дить первые службы.

Тра­ди­ция свя­зала имя апо­стола Ирлан­дии с еще одной выда­ю­щейся лич­но­стью того вре­мени — коро­лем Лой­гайре, первая встреча Пат­рика с кото­рым про­изо­шла в обста­новке далеко не дру­же­люб­ной. Одна­жды все короли и вожди Ирлан­дии были собраны в доме Лой­гайре в Таре. Собрав­ши­еся празд­но­вали празд­ник Бель­тайн, зна­ме­но­вав­ший наступ­ле­ние лета и ина­у­гу­ра­цию короля. В ночь этого празд­не­ства во всей Ирлан­дии должны были быть пога­шены костры. Первый огонь в эту ночь должен был зажи­гаться в коро­лев­ском доме. Но именно в эту ночь Патрик решает отпразд­но­вать первую Пасху на земле Ирлан­дии и зажи­гает пас­халь­ный огонь на вер­шине горы как раз напро­тив Тары. Воз­му­щен­ный король при­ка­зы­вает немед­ленно убить нече­стив­цев и пога­сить костер, однако друиды пред­ска­зы­вают ему, что пламя этого костра вскоре раз­го­рится по всему ост­рову и станет выше, чем огонь самого Лой­гайре. Пат­рика при­во­дят к изум­лен­ному Лой­гайре, и он начи­нает про­по­ведь Еван­ге­лия, кото­рая сопро­вож­да­ется мно­же­ством чудес и духов­ным состя­за­нием со жре­цами. Будучи посрам­лен­ными, жрецы отсту­пают, а Лой­гайре велит запрячь для Пат­рика колес­ницу с девя­тью лошадьми, ибо так при­ли­че­ствует богам (по-види­мому, он принял Пат­рика за одного из них). Но Патрик, побла­го­да­рив короля, уда­лился из дворца.

Всего через пять­де­сят лет после начала миссии хри­сти­ан­ство окон­ча­тельно укреп­ля­ется на землях Ирлан­дии, и раз­бой­ни­чий остров, наво­див­ший ужас на все сосед­ние страны, пре­об­ра­жа­ется. В раннем сред­не­ве­ко­вье Ирлан­дию будут назы­вать не иначе как «ост­ро­вом святых». А состав­лен­ный в VIII веке список ирланд­ских святых времен свя­того Пат­рика содер­жит уже триста пять­де­сят имен — глав­ным обра­зом осно­ва­те­лей церк­вей, епи­ско­пов, людей, про­сла­вив­шихся хри­сти­ан­скими подви­гами.

Долгое время этот яркий, осо­бен­ный тип свя­то­сти, кото­рую так и назы­вают кельт­ской, был мало­из­ве­стен на Востоке — цер­ков­ное раз­де­ле­ние, рас­сто­я­ния и годы сде­лали почти невоз­мож­ной пере­дачу све­де­ний за пре­делы запад­ной части хри­сти­ан­ской циви­ли­за­ции. Но в ХХ веке нача­лось воз­рож­де­ние памяти свя­того Пат­рика и собора кельт­ских святых в среде пра­во­слав­ных хри­стиан. Одним из первых гово­рить о них стал архи­епи­скоп Шан­хай­ский и Сан – Фран­цис­ский Иоанн (Мак­си­мо­вич), кото­рый сейчас про­слав­лен Рус­ской Зару­беж­ной Цер­ко­вью как святой. Его инте­рес к древним подвиж­ни­кам увлек многих наших совре­мен­ни­ков — напри­мер, иеро­мо­наха Сера­фима (Роуза), кото­рый писал: «Мы не должны думать: «Ага, это все было давно, тогда это вдох­нов­ляло, но теперь — какая в этом польза?» Наобо­рот, в дея­тель­но­сти свя­того Пат­рика мы должны уви­деть дея­тель­ность хри­сти­а­нина нашего вре­мени, дея­тель­ность души, кото­рая горит рев­но­стью и любо­вью к Богу». Неда­ром отец Сера­фим (Роуз) считал, что пример ирланд­ских святых чрез­вы­чайно важен для нас сего­дня — ведь эти люди, про­ходя бес­чис­лен­ные кило­метры во время своей миссии, не пере­ста­вали всегда смот­реть вверх и радо­ваться. Вот эта радость о Гос­поде и есть под­лин­ное насле­дие Пат­рика и Ирланд­ской Церкви.

Хри­сти­ан­ство не при­зы­вает иско­ре­нять всю ту кра­соту и мно­го­об­ра­зие, что суще­ствует в мире. Это каса­ется не только куль­туры, искус­ства, но и тра­ди­ции почи­та­ния кельт­ских святых. Напри­мер, в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в неко­то­рых епар­хиях и при­хо­дах уже сло­жи­лась тра­ди­ция при­ни­мать и как-то участ­во­вать в празд­но­ва­нии дня свя­того Пат­рика по запад­ной тра­ди­ции, то есть 17 марта — в то время как по пра­во­слав­ному кален­дарю празд­ник при­хо­дится 30 марта. Причем Патрик честву­ется не только фольк­лор­ными кон­цер­тами. Уже много лет подряд в неко­то­рых рос­сий­ских храмах вос­сы­ла­ются молитвы к этому ирланд­скому свя­тому, а также про­во­дятся кон­фе­рен­ции и беседы о духов­ном насле­дии кельт­ского хри­сти­ан­ства. И это вполне есте­ственно, так как под­лин­ное богат­ство кель­тов заклю­ча­ется не в том, что они научи­лись варить вкус­ное пиво, а в том, что они научи­лись радо­ваться Гос­поду в чистоте сердца. Молитва, состав­ле­ние кото­рой при­пи­сы­ва­ется пре­по­доб­ному Коламбе с ост­рова Айона (VI век), ярче всего сви­де­тель­ствует об этой еван­гель­ской радо­сти, кото­рую по воле Божией принес в Ирлан­дию святой Патрик:

Гос­подь мой доро­гой,
Будь мне факе­лом,
осве­ща­ю­щим путь,
Путе­вод­ной звез­дой будь,
Глад­кой будь доро­гой,
Пас­ты­рем добрым будь
Сего­дня и всегда.

Вот и сего­дня, празд­нуя память свя­того Пат­рика в России, можно хоть немного при­за­ду­маться над тем, Кто же был этим факе­лом, осве­тив­шим весе­лием и радо­стью нелег­кую и труд­ную дорогу Пат­рика и его после­до­ва­те­лей. И для тех, кому с ним по пути, зеле­ный цвет этого дня станет не цветом зеле­ного змия, а цветом веч­но­сти, цветом «доб­рого и доро­гого Пас­тыря», как назы­вали Гос­пода древ­ние ирландцы.

Из «Письма к Коро­тику» (Sancti Patricii ad Coroticum Epistola)

«Письмо св. Пат­рика к Коро­тику» (или иначе «к воинам Коро­тика») – по сути, хро­но­ло­ги­че­ски первое дошед­шее до нас про­из­ве­де­ние ирланд­ской лите­ра­туры. Как и в более позд­ней «Испо­веди», напи­сан­ной свя­ти­те­лем перед смер­тью, язык посла­ния — латин­ский. При­ме­ча­тельно, таким обра­зом, что у исто­ков бога­тей­шей сред­не­ве­ко­вой дву­языч­ной пись­мен­но­сти Ирлан­дии стоят тексты именно латин­ские. В этом письме святой Патрик властно и с ярост­ной рев­но­стью о своей пастве обра­ща­ется к Коро­тику — бритт­скому вождю, чьи воины-хри­сти­ане во время набега пле­нили для про­дажи в раб­ство мно­же­ство ново­кре­ще­ных иранд­цев — «под­опеч­ных» св. Пат­рика. Сам факт жесто­ких убийств и пле­не­ния хри­сти­а­нами хри­стиан пре­дельно воз­му­щает свя­того, и он угро­жает Коро­тику и его воинам отлу­че­нием. «Рев­ность Божия» понуж­дает его, заяв­ляя о своем даре, наста­и­вая на своем при­зва­нии и правах, снова и снова взы­вать осво­бо­дить плен­ни­ков.

Я, Патрик, греш­ник, невежда, живу­щий в Ирлан­дии, сви­де­тель­ствую о епи­скоп­стве своем. Более же всего верую, что все, что есть у меня, полу­чил я от Бога. И вот, я живу среди вар­ва­ров, стран­ник и изгнан­ник ради любви Божией… Если я достоин, живу для Бога моего, чтобы учить языч­ни­ков, даже если иные и пре­зи­рают меня…

…Разве в Ирлан­дию попал я не Божиим веле­нием, а чрез зов плоти? Кто при­ну­дил меня? Посему я связан духом не видеть нико­гда никого из родни своей. Разве мое это — что я имею святое состра­да­ние к людям, кото­рые неко­гда пле­нили меня и увезли с челя­дью и при­слу­гой из отцов­ского дома?.. Вот, я слуга во Христе чужому народу ради неиз­ре­чен­ной славы жизни вечной, кото­рая есть во Христе Иисусе Гос­поде нашем… Не моя это бла­го­дать, но Бога, Кото­рый дал мне это попе­че­ние в сердце, быть одним из Его охот­ни­ков или рыба­ков, о кото­рых Бог неко­гда пред­ска­зы­вал, что они придут в послед­ние дни…

Из «Испо­веди» (Confessio)

В «Испо­веди» — оче­видно, напи­сан­ной в конце жизни свя­ти­теля Пат­рика («это слова испо­ве­да­ния моего, прежде чем умру»), хоть и состав­лен­ной как авто­био­гра­фия, нет почти ника­ких данных для выяс­не­ния обсто­я­тельств жизни свя­того. Хоть сколько-нибудь внятно он гово­рит о своем дет­стве, пле­не­нии пира­тами, годах плена и обсто­я­тель­ствах побега. С момента же обра­ще­ния к Богу в плену новая жизнь во Христе захва­ты­вает Пат­рика настолько, что в ее сиянии «сти­ра­ются» все детали жизни земной. «Испо­ведь» — это искрен­ний и вдох­но­вен­ный гимн бла­го­дар­но­сти Богу за избра­ние на высо­кое слу­же­ние, апо­ло­гия своей дея­тель­но­сти перед лицом про­тив­ни­ков, пла­мен­ное отвер­же­ние обви­не­ний… Но самым потря­са­ю­щим в этом неболь­шом тексте с не очень гра­мот­ным латин­ским языком, с не очень внят­ным бого­слов­ским содер­жа­нием оста­ется сама лич­ность свя­того, его несо­кру­ши­мая вера в свою избран­ность Богом на сви­де­тель­ство об Истине «до самых краев земли». Засви­де­тель­ство­вать право нести свое слу­же­ние до самой смерти, с жела­нием нико­гда не остав­лять воз­люб­лен­ных «сыно­вей и доче­рей Ирлан­дии» — в этом глав­ный нерв «Испо­веди». И не слу­чайно в житии свя­того гово­рится о том, что среди иных Божиих даров, испро­шен­ных им, есть и право судить ирланд­цев в день Страш­ного суда: согла­симся, именно этого и заслу­жи­вает та пла­мен­ная любовь к Богу и к своим пасо­мым, кото­рой полон святой Патрик…

…Испо­ве­ду­юсь Гос­поду моему и не сты­жусь пред лицом Его, ибо не лгу: о тех пор как я познал Его в юности моей, воз­рас­тала его мне любовь к Богу и страх Его, и доныне, с Божией помо­щью я сохра­нил веру.

Итак, неуто­ми­мую бла­го­дар­ность воз­ношу Богу моему, сохра­нив­шему меня верным в день иску­ше­ния моего, так что теперь смело совер­шаю Ему слу­же­ние и живую жертву — душу мою — при­ношу Христу Гос­поду моему, сохра­нив­шему меня в дни утес­не­ний моих. И говорю: «Кто я, Гос­поди, и что молитва моя, что Ты дал мне бремя этого боже­ствен­ного дара?» И ныне я неиз­менно воз­вы­шаю голос среди языч­ни­ков и про­слав­ляю имя Твое, где бы я ни был, не только в сча­стье, но и в несча­стье; и, что бы ни слу­чи­лось со мной, хоро­шее или дурное, все должен при­ни­мать я оди­на­ково и всегда бла­го­да­рить Бога, даро­вав­шего несо­мнен­ную и без­гра­нич­ную веру в Него… В те дни я и не знал, что при­сту­паю к столь бла­го­че­сти­вому и уди­ви­тель­ному делу и под­ра­жаю тем, кого Гос­подь неко­гда назвал воз­ве­сти­те­лями Своего Еван­ге­лия «во сви­де­тель­ство всем наро­дам», до конца мира. И вот, видим, что так и испол­ни­лось. Се, мы сви­де­тели, что Еван­ге­лие про­по­ве­дано до пре­де­лов оби­та­е­мой земли.

Вот, снова и снова кратко повто­ряю слова испо­ве­да­ния моего. Сви­де­тель­ствую в истине и в радо­сти сердца перед Богом и свя­тыми анге­лами Его, что не имел ника­кой другой при­чины, кроме Еван­ге­лия и обе­то­ва­ний Его, чтобы вер­нуться к народу тому от кото­рого перед этим едва спасся…

Вручаю душу свою Богу надеж­ней­шей опоре моей, ради Кото­рого я, в ничто­же­стве своем, стал послан­ни­ком… Ибо Он не посмот­рел на мое ничто­же­ство и избрал меня… чтобы я стал одним из самых малых слу­жи­те­лей Его… Все, что у меня есть, я полу­чил от Него. Но Он испы­тует сердца и внут­рен­но­сти и знает, как я хочу… пить чашу Его, кото­рой Он удо­стоил других, любя­щих Его. Пусть так будет мне от Бога моего, что нико­гда не при­дется мне поки­нуть свой народ, кото­рый я обрел на краю земли.

Журнал «Фома»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки